Система экологических индикаторов устойчивого развития
Включает следующие основные экологические индикаторы:
– природоёмкость;
– энергоёмкость;
– водоёмкость;
– интенсивность загрязнения атмосферы;
– интенсивность загрязнения водного бассейна.
Природоёмкость является важнейшим индикатором экологически устойчивого развития. Уменьшение природоёмкости экономики в динамике является одним из эффективных критериев устойчивого развития. Используют два типа таких показателей:
– удельные затраты природных ресурсов на единицу конечной продукции или на единицу ВВП;
– удельные величины загрязнений на единицу конечной продукции (иногда называют «интенсивность загрязнения»).
В общем случае природоёмкость (экологическая ёмкость) окружающей среды есть потенциал возобновляемых и невозобновляемых ресурсов, использование которых не приводит к потере устойчивости развития региона, деградации и необратимым изменениям природных экосистем, в т.ч. человеческой популяции (Мекуш, 2021, с. 126).
Специалисты Санкт-Петербургского государственного горного института предложили (Мекуш, 2021) следующее определение экологической ёмкости горно-добывающего региона – это объём добычи полезного ископаемого с учётом сопутствующих производств его переработки и систем жизнеобеспечения населения, вызывающих негативное воздействие на окружающую среду, но не обеспечивающих защиту трудящихся, медико-демографические и экологические показатели, близкие к «эталонным» территориям. Интегральными показателями при этом должны быть медико-демографические характеристики.
Проведенные исследования по оценке экологической ёмкости территории показывают, что для Кемеровской области предельный уровень добычи уже составляет не более 70 млн. т в год (Мекуш, 2021, с. 127). Однако по разрабатываемой государственной программе по переводу электростанций на угольную генерацию угольная отрасль Кемеровской области должна увеличить объём угля со 190 млн. т в 2021 г. до 270 млн. т в 2020 г.
Энергоёмкость является ключевым индикатором для экологически устойчивого развития. Она отражает все факторы – технические, экономические, экологические, социальные. Основная цель – обеспечение эффективного использования энергии, а не увеличение потребления энергии.
Энергоёмкость на макроэкономическом уровне рассматривается как объём производства потребления топливно–энергетических ресурсов за год, пересчитанных в условное топливо, на 1 тыс. руб. ВВП; на региональном уровне – на 1 тыс. руб. ВВП; на отраслевом уровне – на 1 тыс. руб. произведенной продукции или на 1 тыс. руб. добавленной стоимости.
Энергоемкость производства на Урале и в Западной Сибири подробно рассмотрена в работах В.П. Ануфриева (2006).
В 2021 г. в ХМАО было произведено 66,19 млрд. кВч электроэнергии, а ВРП составил 2 270,22 млрд. руб.; тогда индикатор энергоемкости производства будет составлять 29,16 кВч на 1 тыс. руб. ВПР.
Водоёмкость определяется по объёму использования свежей воды, приходящемуся на единицу ВВП или ВРП. Этот индикатор зависит от экологичности применяемых технологий эффективности управления водными ресурсами, качества водных ресурсов.
По опубликованным данным за период 1995–2005 гг. наблюдалось снижение водоёмкости в Москве с 21,5 м3/руб. до 11,8 м3/руб. ВРП (Бобылев и др., 2021, с. 302), в Кемеровской области – с 59,2 до 44,8 м3/руб. (Мекуш, 2021). Такое положение характеризует постиндустриальный регион (г. Москва) и промышленный регион с преобладанием тяжёлой промышленности (Кемеровская область).
В ХМАО в 2021 г. индикатор водоемкости составил:
1348 млрд м³ : 2 270 млрд. руб = 593,8 куб м. на 1 тыс. руб. ВРП.
Интенсивность загрязнения атмосферы определяется объёмом выброса загрязняющих веществ, приходящихся на единицу ВВП и ВРП.
В целом по России за период 2000-2006 гг. удельный выброс загрязняющих веществ в атмосферу от стационарных источников сократился с 2,57 т/млн. руб. ВВП до 1,66 т/млн. руб. (Бобылев и др., 2021, с. 306).
В ХМАО в 2021 г. интенсивность загрязнения атмосферы составила 1,04 т./млн. руб. ВРП.
Величина данного индикатора зависит от проведения природоохранных мероприятий, изменения технологий, структуры производства, используемого топлива.
Интенсивность загрязнения водного бассейна определяется по объёмам сброса сточных вод, приходящихся на единицу ВВП и ВРП. индикатор характеризует экологичность существующих технологий, эффективность работы очистных сооружений. Его величина зависит от применения оборотного водоснабжения, технологий производства, осуществление водоохранных мероприятий, сдвигов в структуре производства. В России наблюдается снижение загрязнения водных бассейнов – за период 2000–2008 гг. удельные сбросы загрязнённых вод на единицу ВВП уменьшились с 2,78 м3/тыс. руб. до 1,41 м3/тыс. руб. ВВП (Бобылев и др., 2021, с. 308).
В ХМАО удельный сброс загрязненных вод на единицу ВРП в 2021г. составил 0,14 м³/тыс. руб. ВРП.
С 2000 г. Всемирный Банк выпускает краткий справочник индикаторов устойчивого развития; в табл. 7 представлены основные индикаторы для РФ из этого справочника за 2006 год (Бобылев и др., 2021, с. 25–26).
Таблица 7.
Социальные, экономические и экологические индикаторы
по Российской Федерации (по данным Всемирного Банка, 2006)
| Наименование индикатора | Значение |
| Численность населения, млн | 143,8 |
| Численность городского населения, % общего | 73,3 |
| ВВП, млрд долл. | 581,4 |
| ВВП на душу, долл. | |
| Сельское хозяйство | |
| Земельная площадь, тыс. км2 | 16,381 |
| Сельскохозяйственная земля, % общей площади | |
| Проценттземель под зерновыми культурами | 3,7 |
| Использование удобрений, кг1 га пашни | |
| Плотность сельского населения, человек 1 на км2 пашни | |
| Энергия | |
| ВВП на единицу использованной энергии (по ППС (2000 г.) на единицу эквивалента) | 1,9 |
| Поставки энергии на душу, в кг нефтяного эквивалента | |
| Энергия возобновляемого топлива и отходов, %общего | 1,0 |
| Использование электроэнергии на душу, квт | |
| Вода и канализация | |
| Запасы пресной воды на душу населения, м3 | |
| Доступ к очищенным источникам воды, % общей численности населения | |
| – в сельской местности, % | |
| – в городах, % | |
| Доступ к водопроводу иканализации, % общей численности населения | |
| – в сельской местности, % | |
| – в городах, % | |
| Окружающая среда и здоровье | |
| Смертность детей в возрасте до 5 лет (на 1000 рождённых) | |
| Макроэкономические показатели | |
| Валовые внутренние сбережения, % ВВП | 32,1 |
| Потребление основного капитала, %ВВП | 7,1 |
| Расходы на образование, %от ВВП | 3,5 |
| Истощение энергетических ресурсов, % ВВП | 29,7 |
| Истощение минеральных ресурсов, % ВВП | 0,6 |
| Ущерб от выбросов со2, % ВВП | 2,0 |
| Ущерб от выбросов аэрозолей, % ВВП | 0,6 |
| Адаптированные чистые (истинные) сбережения, % ВВП | – 4,4 |
Индикаторы Монреальского процесса
(устойчивого управления лесами)
Существующий набор критериев и индикаторов Монреальского процесса, утверждённый в ноябре 2007 г., основан на современном научном понимании экологии лесов умеренной и бореальной зон и их социальной значимости. Индикаторы и критерии (1–6) раскрывают экологические свойства и функции лесов, а также ценности и выгоды, связанные с лесными товарами и услугами. Критерий 7 и его индикаторы, которые в настоящее время пересматриваются, посвящён основам политики, необходимой для сохранения и устойчивого управления лесами. К ним относятся вопросы, не имеющие прямого отношения к лесам, однако они могут влиять на успешность усилий по сохранению, поддержанию или улучшению одного или нескольких условий, функций, ценностей или выгод, относящихся к критериям 1–6.
Критерий 1:
Сохранение биологического разнообразия
Разнообразие экосистем
1.1.a. Площадь и доля лесов по типам лесных экосистем, стадиям сукцессии,классам возраста и формам собственности.
1.1.b. Площадь и доля лесов особо охраняемых природных территорий по типам леса, классам возраста или стадиям сукцессии.
1.1.c. Фрагментация лесов.
Видовое разнообразие
1.2.а. Число аборигенных видов, связанных с лесом.
1.2.b. Число и статус аборигенных видов, связанных с лесом и находящихся под угрозой исчезновения согласно природоохранному законодательству или оценками экспертов.
1.2.с. Состояние усилий in situ и ех situ, направленных на сохранение видового разнообразия.
Генетическое разнообразие
1.3.а. Число и географическое расположение связанных с лесом аборигенных видов, находящихся под угрозой потери генетического разнообразия, и локально адаптированных генотипов.
1.3.b. Описание популяционно-генетического разнообразия репрезентативных видов, связанных с лесом.
1.3.с. Состояние усилий in situ и ex situ, направленных на сохранение генетического разнообразия.
Критерий 2:
Рекомендуемые страницы:
§
В 2003 г. была принята «Энергетическая стратегия России на период до 2020 г.»; её основной мотив – максимальное извлечение нефти и газа из недр с целью продажи на внешнем рынке.
В 2021 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти, доведя добычу с 323,3 млн. т в 2000 г. до более чем 500 млн. т.
Отметим, что, например, Саудовская Аравия, исходя из её гораздо больших запасов, могла бы позволить себе быть 1-й в мире по добыче нефти, но … она, видимо, придерживается каких-то своих принципов по режиму недропользования.
Объём переработки нефти в 2021 г. достиг максимума – 149,6 млн. тонн. При этом количественный рост происходит за счёт снижения качества: доля мазута в общем объёме производства нефтепродуктов достигла многолетнего максимума, а глубина переработки нефтяного сырья – многолетнего минимума.
По добыче газа Россия также занимает 1-е место в мире; по существу обеспечивая потребности в газе значительной части Европы.
В отличие от нефти, перспективы с газом у нас лучше. Регион традиционной газодобычи – Западная Сибирь с месторождениями Медвежье, Заполярное, Уренгойское и др., которые находятся в стадии падающей добычи. Месторождение Медвежье выработано на 75%, Уренгойское – на 65%, Ямбургское – на 54% и т.д. Тем не менее их продолжают эксплуатировать на истощение, а ведь они дают почти 90% годовой добычи газа.
Основные надежды возлагаются на Штокмановское месторождение. Оно расположено между Новой Землей и Шпицбергом, на границе льдов, на глубинах более 300 м. Главная трудность в освоении заключается в невозможности добывать газ с помощью современных отечественных технологий, поскольку на такой глубине невозможно использовать традиционные шельфовые платформы. Более того, в этом районе зафиксированы тектонические подвижки дна, а сам газоконденсат находится на глубине более 1,5 км от дна. Но даже если газодобычу там удастся начать, то газпотребуется доставлять на материк по газопроводу на расстояние более 500 км.
Сильнейшая зависимость экономики России от экспорта энергоносителей предопределила сверхинтенсивную эксплуатацию нефтяных месторождений. Их запасы сокращаются, снижается продуктивность скважин. При форсированном отборе быстро теряется пластовое давление, падает коэффициент извлечения нефти. В Западной Сибири он составляет в среднем уже 20–25% (до 1990 г. он составлял 40–45%) .
Массовое применение метода заводнения при разработке месторождений привело к преждевременному обводнению многих добывающих скважин. В среднем обводнённость эксплуатационных скважин в России составляет 82%, а на некоторых месторождениях Западной Сибири – 90%! По причине обводнённости, когда скважина качает воду и лишь немного нефти, у нас не эксплуатируются более 700 тыс. скважин, выработанных лишь на 1/3!
Кроме того, есть и проблема попутного нефтяного газа, сжигаемого на факельных установках и наносящего огромный ущерб экологии. В России 27% добываемого ПНГ сжигается в факелах.
Казалось бы, при сильнейшей зависимости экономики России от экспорта нефти и газа было бы разумно позаботиться о своевременном пополнении их запасов. Однако после 1991 г. было упразднено Министерство геологии, число сотрудников Геологической службы в стране сократилось в 10 раз, в 4–5 раз уменьшился объём разведочного бурения, существенно снизились объёмы геофизических работ.
На рис. 10 приведен график выпуска буровых установок на «Уралмаше» в период 1985–2004 годов, наглядно свидетельствующий об отношении государства к проблемам нефтегазового комплекса (в период 1985–1991 гг.) и о менталитете самосформировавшейся «диаспоры» недропользователей (в период после 1991 года).
Рис. 10. Динамика выпуска буровых установок на «Уралмаше»
в период 1985–2004 гг.
(данные В.А. Придвижкина, А.Г. Мокроносова, Д.В. Быкова, 2021)
Фактически была свёрнута вся программа наращивания ресурсов недропользования. За весь последний 20–летний период в промышленную разработку было введено лишь одно крупное нефтяное месторождение –Ванкорское.
Машиностроительный комплекс
Снова обратимся к « … Белой книге реформ»; С. Глазьев, С. Кара-Мурза и С. Батчиков пишут (с. 209):
«Во время перестройки один из главных тезисов в новой хозяйственной политике заключался в том, что в советской экономике были недостаточны темпы развития машиностроения.Из-за этого в хозяйстве имел место перерасход ручного труда, людям приходилось работать в относительно тяжёлых условиях, а отдача была меньше, чем в странах с более развитым машиностроением. Всё это было верно – за истекший до 80-х годов период советское машиностроение не успело насытить хозяйство достаточным количеством машин необходимого технического уровня и ассортимента. Вопрос в том, улучшила ли реформа обеспечение российского хозяйства машинами или ухудшила.
В ходе реформы происходила деградация гражданского машиностроения, производство в котором сократилось к 1999 г. по сравнению с 1991 г. в 6 раз (без учёта производства легковых автомобилей).
В ходе развития отечественного машиностроения происходило, прежде всего, обеспечение хозяйства страны теми ключевыми видами машин и механизмов, которые брали на себя выполнение самых массовых трудоёмких работ. Даже и на этих направлениях машиностроение не могло ещё удовлетворить самые острые потребности хозяйства за очень короткий, по сравнению с промышленным Западом, срок советской индустриализации. Например, максимум, которого удалось достичь в РСФСР в насыщении сельского хозяйства тракторами, составил всего 11 машин на 1000 га пашни (1988 г.) – при среднеевропейской норме 120 машин на 1000 га».
В табл. 11 приведены данные о выпуске ключевых (системообразующих) типах машин в 1990 г. и в 2006 г.
Таблица 11. Выпуск ключевых (системообразующих) типов машин
в России в 1990 г. и в 2006 г.
| Ключевые (системообразующие) типы машин | Произведено | Сокращение, раз | |
| 1990 г. (РСФСР) | 2006 г. (РФ) | ||
| Паровые котлы, тыс. т пара/час | 30,3 | 2,5 | -12,1 |
| Турбины, млн. кВт | 10,2 | 5,1 | -2,0 |
| Электрические машины крупные, тыс. шт. | -4,4 | ||
| Дизели и дизель-генераторы, тыс. шт. | 2,8 | -9,2 | |
| Экскаваторы, тыс. шт. | 5,2 | -4,4 | |
| Башенные краны, тыс. шт. | -4,5 | ||
| Бульдозеры, тыс. шт. | 12,8 | 3,9 | -3,2 |
| Тракторы, тыс. шт. | -12,4 | ||
| Зерноуборочные комбайны, тыс. шт. | -4,6 | ||
| Грузовые, тыс.шт. | -1,9 | ||
| Грузовые вагоны, тыс. шт. | 37,5 | 1,44 | |
| Тепловозы, секций | -1,2 | ||
| Металлорежущие станки, тыс. шт. | 78,5 | 5,2 | -15,0 |
| Металлорежущие станки с ЧПУ, тыс.шт. | 13,8 | 0,4 | -34,5 |
| Автоматические линии, комплект | -70,0 | ||
| Ткацкие станки, тыс. шт. | 0,7 | -25,7 |
Примечание: Выпуск буровых установок на «Уралмаше» с 315 штук в 1990 г. сократился до 3 штук в 2004 году (рис. 10).
Глядя на табл. 11, необъяснимы с точки зрения хозяйствования действия общества, государства, руководства РФ. Мощь удара по машиностроительному комплексу страны можно объяснить только помутнением разума – духовно-нравственным кризисом.
Рекомендуемые страницы:
§
Товарная структура экспорта из РФ приведена на рис. 12.
Общая величина экспорта из РФ в 2021 г. составляла 478,2 млрд. долларов (примерно 1444 млрд. рублей).
Доля ресурсов недропользования в экспорте РФ составляет 72,2%.
В 2021 г. 48% добываемой нефти шло на экспорт. Динамика объёмов экспорта сырой нефти из РФ в период 2000–2021 гг. приведена на рис. 13. Это означает, что весь прирост добычи нефти за последние 10 лет ушёл на экспорт, а внутреннее потребление нефти практически не увеличилось.
Отметим, что в СССР максимально экспортировалось лишь 22% от годовой добычи.
Более 1/3 производимых нефтепродуктов из РФ вывозится за границу; на рис. 14 приведена динамика экспорта нефтепродуктов из РФ в 2000–2021 гг.
На рис. 15 приведена динамика объёмов экспорта природного газа из РФ в период 2000–2021 гг.
Интересно рассмотрение доли в экспорте РФ, как действительно лесной державы Мира, продукции лесного комплекса.
Объём экспорта из РФ древесины и целлюлозно-бумажных изделий в 2021 г. составлял 10,4 млрд. долларов или 2,2% в общем объёме экспорта. Сравнительная структура российского и мирового лесного экспорта (по данным 2007 г.) приведена на рис. 16.
Для мировой лесной торговли характерным является преобладание в структуре экспорта целлюлозно-бумажной продукции, доля которой составила в 2007 г. около 62%, при 23% в Российской Федерации. Несовершенная структура производства в лесном комплексе РФ формирует и соответствующую неэффективную структуру экспорта этой отрасли экономики. В 2007 г. в структуре валютной выручки от экспорта на долю необработанных круглых лесоматериалов приходилось 31,7% и 25,0% на пиломатериалы, являющиеся продукцией низких переделов.
Рис. 12. Товарная структура экспорта из РФ в 2021 г.
в $ млрд. (по данным ФТС РФ)
Рис. 13. Экспорт сырой нефти из РФ в 2000–2021 гг.
Рис. 14. Экспорт нефтепродуктов из РФ в 2000–2021 гг.
Рис. 15. Экспорт природного газа из РФ в 2000–2021 гг.
Рис. 16. Сравнительная структура
Таким образом, достаточно взглянуть на товарную структуру экспорта и импорта, чтобы понять – Россия низведена до уровня сырьевого придатка Запада; такое положение ни в коем случае не соответствует статусу «энергетической сверхдержавы».
Товарная структура импорта РФ дана на рис. 17. Его общая величина в 2021 г. составляла 284,7 году млрд. долларов (примерно 833 млрд. рублей).
Доля машин, оборудования и транспортных средств в импорте РФ составляет 49,6%. Для целей инновационного развития и модернизации производства это может быть объяснимым. Но … возникает естественный вопрос об эффективности функционирования собственного машиностроительного комплекса, а он фактически оказался разрушенным, начиная с 1991 г. (смотри рис. 10, табл. 11), а по важнейшим позициям и уничтоженным (буровые установки, металлообрабатывающие станки с ЧПУ, автоматические линии).
Доля продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья в импорте РФ составляет 13,8%.
Доля текстиля, текстильных изделий и обуви в импорте РФ составляет 5,5%.
Из-за недостатка мощностей по глубокой переработке древесины по ряду видов продукции внутренний рынок всё в большей степени заполняется импортной продукцией. За период с 2000 г. по 2007 г. ввоз в РФ бумаги, картона и изделий из них вырос с 261 млн. долларов до 1619 млрд. долларов, мебели – с 179 млн. долларов до 1387 млн.; древесноволокнистых плит в 2000 г. экспортировали на 14 млн. долларов, а в 2007 г. завезли на 61 млн. долларов.
Рассмотренные выше особенности современной экономики в России обусловили и особенности хозяйствования в Уральском регионе.
Рис. 17. Товарная структура импорта РФ в 2021 г.
Региональными социально-экономическими особенностями в Уральском регионе являются:
1) длительный период промышленного развития региона, в результате чего нанесён огромный накопленный ущерб окружающей среде. Так, объём промышленных отходов в Свердловской области достигает 8 596 млн. т.; из 450 объектов ТБО лишь по 143 определены хозяйствующие субъекты. На территории санитарно-защитных зон промышленных предприятий в настоящее время проживают 432 тыс. чел. Загрязнение воздуха, воды, почвы, территорий привели к тому, что почти у 3% населения Среднего Урала наблюдаются болезни органов дыхания (около 135 человек), у 1,6% населения болезни нервной системы (около 72 тыс. человек), у 9% беременных женщин –различные осложнения со здоровьем; значителен уровень психических расстройств у населения (2,6% – более ПО тыс. человек), 4,3% подростков в регионе страдают психическими расстройствами;
2) повышенная уязвимость от техногенных нагрузок горных, северных, водных и лесоболотных экосистем региона (Свердловская обл., ЯНАО, ХМАО). Так, самозарастания нарушенных участков в горных районах Приполярного и Полярного Урала можно ожидать только через 50 и более лет; нарушение участков с вечной мерзлотой приведёт к необратимым последствиям;
3) возрастающая значимость региона в обеспечении страны углеводородными ресурсами (ЯНАО, ХМАО) и усиливающиеся трудности с выполнением этой роли. Так, перспективы добычи нефти в Западной Сибири известны. С ресурсами газа лучше, но… Газовое месторождение Медвежье выработано на 75%, Уренгойское – на 65%, Ямбургское – на 54%. Штокмановское месторождение (между Новой Землёй и Шпицбергом), на которое большие надежды, расположено на границе льдов, на глубинах более 300 м и ещё на глубине 1,5 км от дна и до материка 500 км. Современные технологии пока не позволят получить газ с этого месторождения;
4) трудности в обеспечении местными ресурсами существующей металлургической промышленности (Свердловская, Челябинская обл.). Так, из 35 млн. т железной руды собственные ресурсы составляют 12–14 млн. т, хрома перерабатывается 650-800 тыс. т – 600 тыс. т завозится из других регионов, марганца перерабатывается до 900 тыс. т – завозится до 800 тыс. т, каменного угля Свердловская область потребляет до 50 млн. т, из них половина завозится. Надежды на мегапроект «Урал Промышленный – Урал Полярный» пока не оправдываются из-за отсутствия подтверждённых запасов минеральных ресурсов;
5) многоцелевое использование земельных ресурсов: традиционное природопользование коренными малочисленными народами Севера, недропользование, лесопользование (ЯНАО, ХМАО). Так, на территории ХМАО (49,4 млн. га) 27% площади (12,7 млн. га) относятся к территориям традиционного природопользования (475 объектов); и здесь расположено на площади 16 млн. га более 500 лицензионных участков, а также на площади 3,6 млн. га – 138 арендованных участка для заготовки древесины.
Инновационная экономика
В настоящий период времени из-за дефицита природных ресурсов и деградации окружающей природной среды общество осознало необходимость перехода от экстенсивного к интенсивному производству, одним из основных элементов которого является инновационное развитие.
Инновационное развитие – нововведения в области техники, технологии, организации труда и управления, основанные на использовании достижений науки и передового опыта (Современный экономический словарь ИНФРА–М, 1998, с. 136). Инновационное развитие (наряду с модернизацией, прорывными технологиями) признано стратегическим направлением развития современной экономики; попутной сложной задачей является привлечение инвестиций.
Основой для инновационной экономики являются пятый (микроэлектроника) и шестой (биотехнология, генная инженерия) технологические уклады. Необходимость перехода на инновационный путь развития обусловлена общими закономерностями современной экономики.
Первая закономерность современной экономики, по мнению С. Глазьева, – неэквивалентность экономического обмена. На дискуссии по теме «Инновационный путь для России: осознана ли необходимость?» (в книге Ж.И. Алфёрова «Власть без мозгов», 2021, с. 188) он пояснял: «Сегодня уже аксиома, что 95% прироста валового внутреннего продукта составляет научно-технический Прогресс. Точно так же главным источником подъёма конкурентоспособности, создания новых продуктов, освоения новых технологий является творческая активность людей. Именно интеллектуальный капитал генерирует новые знания и технологии, а значит и обеспечивает доходы в самых быстрорастущих отраслях экономики (годовые темпы роста в информатике и микроэлектронике – 15–30%, в биотехнологиях и генной инженерии – 80–100% и т.д.). Интеллектуальная рента – главный приз в современном экономическом соревновании. Она может достигать 50–70 и больше процентов стоимости современных наукоёмких товаров (скажем, интегральных схем или программного обеспечения).
Те, кто способен создавать и улавливать интеллектуальную ренту, получают сверхприбыль, те, кто не способен, – расплачивается за приобретение «хай-тека» (высокотехнологического проекта) либо дешёвым трудом, либо невозобновляемыми природными ресурсами. Это касается стран и регионов, корпораций и отдельных предприятий. Те, кто умеет создавать новую технику, получают колоссальные конкурентные преимущества и, соответственно, сверхприбыль, остальные, по сути, служат источником их благополучия, жертвуют качеством собственного развития и скатываются на периферию мировой экономики.
Вторая закономерность современной экономики, по мнению С. Глазьева, – нелинейность экономического роста. «Во времена структурных кризисов, при смене укладов для отстающих стран возникают возможности технологических прорывов. Это связано с тем что, у них нет необходимости высвобождения огромных масс капитала из устаревших производств. Концентрируя ресурсы сразу на прорывных направлениях, где издержки входа на рынок гораздо меньше, чем в зрелых производствах, можно выйти вперёд, не догоняя, не воспроизводя старые технологические траектории».
Россия велика, её регионы весьма разнообразны и различны по уровню развития. Поэтому национальная инновационная система должна учитывать региональный аспект. Имеются регионы, способные развивать экономику, основанную на знаниях: Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Томск, Новосибирск. Но будут существовать регионы, сохраняющие сырьевую отрасль (Ханты-Мансийский автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ).
Много надежд в экономике России на недропользование, в т.ч. и при инвестиционном её развитии.
Но Россия – лесная держава. В целом, лесные ресурсы Российской Федерации, возможные к эксплуатации, составляют в экономически доступной зоне 2689 млн. м3 в год.
Приоритетными направлениями инвестиционной деятельности в производстве и освоении новых видов продукции в организациях лесопромышленного комплекса являются:
1) внедрение высокотехнологичных природощадящих механизированных комплексов на лесозаготовках;
2) расширение производственно-технической базы для глубокой переработки древесного сырья путём реконструкции и технического перевооружения производства;
3) строительство предприятий, производящих новые виды продукции, в т.ч. целлюлозно–бумажной, современных листовых материалов на древесной основе, комплектов деревянных домов, мебели, нормированного древесного топлива и лесохимической продукции;
4) внедрение энергосберегающих и экологизированных технологий в лесопромышленном производстве;
5) развитие приоритетных направлений науки, технологий и техники в области эффективной заготовки и переработки древесных ресурсов, создания современных древесных материалов и конструкций, использования низкосортной древесины, древесных отходов и макулатуры.
При оценке внутреннего рынка лесоматериалов необходимо учитывать следующие факторы:
1) данные Минэкономразвития России по росту основных показателей социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г. (внутренний валовый продукт, продукции промышленности, реальных доходов населения и других макроэкономических показателей);
2) прогнозируемый рост душевого потребления листовых древесных материалов, бумаги, картона и мебели;
3) реализация приоритетного национального проекта «доступное и комфортное жилье – гражданам России»;
4) потребность книжно-издательской и полиграфической деятельности в высококачественных видах бумаги;
5) потребность торговли в специальных видах бумаги для упаковки пищевых продуктов;
6) потребность населения в изделиях санитарно-гигиенического и бытового назначения;
7) потребность промышленности в технических и малотоннажных видах бумаги.
По инновационному сценарию в России предусматриваются коренные изменения в структуре лесопромышленного производства за счёт приоритетного развития целлюлозно-бумажной промышленности путём создания крупных лесопромышленных комплексов (центров роста), где ведущим звеном являются производства целлюлозы, бумаги и картона. В состав таких комплексов включаются лесопильно-деревообрабатывающие, фанерные, плитные производства, а также лесозаготовки и лесное хозяйство. Крупные проекты предполагается реализовывать в многолесных и малоосвоенных районах.
Одним из приоритетов данного сценария является полномасштабное развитие деревянного малоэтажного домостроения и необходимых для этого конструкционных материалов на основе древесины.
Масштабы лесопромышленного производства на период до 2020 г., определённые на основе оценки спроса на основные виды лесобумажной продукции на рынках стран Европы, СНГ, Африки и Азии и внутреннем рынке российской Федерации, приведены в табл. 18.
В настоящее время в Свердловской области суммарная потребность в лесопродукции для внутриобластного потребления составляет по круглым лесоматериалам на строительство 360 тыс. куб. метров (12,0% объёма производства), по пиломатериалам – 611 тыс. куб. метров (62,0%), фанере – 15,6 тыс. куб. метров (6,0%), древесностружечным плитам – 70 тыс. куб. метров (79,0%), древесноволокнистым плитам – 6,3 млн. кв. метров (50,0%).
Таким образом, предприятия Свердловской области в полном объёме способны закрыть внутриобластной спрос на лесопродукцию. Дальнейшее наращивание объёмов заготовки и переработки древесного сырья ориентировано на реализацию продукции на внутрироссийском и внешнем рынках.
Таблица 18. Объёмы производства основных видов лесоматериалов
на период до 2020 г. (инновационный сценарий)
| Деловая древесина, млн. м3 | |||
| Пиломатериалы, млн. м3 | 47,5 | ||
| Фанера, млн. м3 | 3,8 | 4,6 | 4,9 |
| Древесностружечные плиты, млн. м3 | 8,0 | 11,3 | 14,3 |
| Древесноволокнистые плиты, млн. м3 | 3,0 | 4,5 | 5,7 |
| Целлюлоза по варке, млн. т. | 8,3 | 11,7 | 13,4 |
| Бумага и картон, млн. т | 9,9 | 13,5 | 15,8 |
| Мебель, млрд. руб | 164,0 | 240,0 | 300,0 |
Одним из важнейших направлений совершенствования структуры лесопромышленного производства в мире является опережающий рост плит с ориентированной стружкой (ОСП) и плит средней плотности (МДФ). В последние годы мировое производство этих плит превысило 70 млн. м3. В России производство плит ОСП практически отсутствует, а выпуск плит МДФ составляет всего 0,7 млн. м3. Удовлетворение внутреннего спроса по этим видам плит осуществляется в основном за счёт импорта, который в 2007 году составлял 0,9 млн. м3. В Свердловской области с увеличением малоэтажного жилищного строительства до 150 тыс. м2 в год потребность в этих плитах возрастет до 16-18 тыс. м3 в год. Таким образом, создание в рамках одного из приоритетных проектов в лесном комплексе завода по производству древесных плит обеспечит удовлетворение внутриобластного спроса, а также создаст условия для импортозамещения данной продукции в масштабах России.
Лесопромышленный комплекс по своей сути наиболее близок к проблеме экологически устойчивого развития. Поэтому рубка лесов, обработка и переработка древесины, обеспечение потребностей общества в продукции лесного комплекса должны функционировать в определённых границах, обусловленных требованиями (условиями) экологически устойчивого развития территории – в данном случае на Среднем Урале (Свердловской области). Существующая система заготовки древесины согласно условиям непрерывного лесопользования основана на так называемой расчётной лесосеке – рубке леса в объёме, равном годовому приросту древесины на определённой территории. Причём осуществляется рубка леса с момента достижения древостоями «спелого возраста».
Основные направления инновационного развития в УрФО были названы в интервью Полпреда Президента РФ в УрФО Н.А. Винниченко и Губернаторов субъектов УрФО («Известия» от 30.03.2021 г.). Инновации в Свердловской области приведены в табл. 19.
Анализ этих материалов свидетельствует о постепенном забвении мировой тревоги о тупиковом технократическом развитии промышленного производства. Даже в «Соглашении УрО РАН с организациями для проведения конкурса ориентированных фундаментальных исследований в 2021 г.» направление устойчивого развития на территории Свердловской области в явном виде не рассматривалось. Следует подчеркнуть, что упоминание в некоторых направлениях вопросов охраны окружающей среды не решают проблемы экологической безопасности, несмотря даже на значительные в отдельных случаях затраты на эти цели, т.к. общая экологическая ситуация всё равно ухудшается.
Таблица 19. Инновации и инвестиции в Свердловской области в 2021 г.
(«Известия» от 30 марта 2021 г.)
| Инновации | Размер инвестиций | Экологический фактор (упоминаемый в инновациях) | |
| Организации, предприятия | Продукция | ||
| «Корпорация развития Среднего Урала» | Инициации Софинансирование инициативных проектов; Подготовка площадок для инвесторов | – | |
| Особая экономическая зона «Титановая долина» (г. Верхняя Салда) | Производство титана и его сплавов, их механическая обработка (до 46 тыс. т в год) | (2009-2021 гг.) – 14,9 млрд. руб.; (2021-2021 гг.) –10 млрд. руб. | – |
| Уральские компании НЛМК (НЛМК-Урал): | (2006-2021 гг.) –10 млрд. руб. | – | |
| ВИЗ-сталь | Высокопроницаемый стальной лист | (2006-2021 гг.) –2,6 млрд. руб. | Энергосбере-жение – до 2 млрд. квт. в год |
| НЛМК-Сорт (прокатный цех в г. Берёзовский) | Термоупрочнённая арматура, высоколегированная сталь для проволоки | 4,2 млрд. руб. | Особая защита окружающей среды |
| Завод в г. Асбесте | Теплоизоляционные материалы | – | |
| УрО РАН совместно с университетами (ВУЗами) | Совместные научные исследования. Создание центров коллективного использования уникального оборудования. Участие научных сотрудников в преподавательской деятельности | – | |
| Уральский Федеральный университет | Специальный междисциплинарный центр евразийских исследований в социокультурной, экономической, политической, технической сферах | – |
Нельзя забывать, что суть и направления инновационной экономики определяются целью, которой, при всей важности экономического роста, технического роста, технического совершенства и конкурентоспособности, является улучшение условий жизни каждого человека сегодня и обеспечение благоприятных условий для будущих поколений. Но обеспечение экономического роста сегодня связано с ростом загрязнения и деградации природной среды, исчерпанием природных ресурсов, нарушением баланса биосферы, изменением климата, что ведёт к ухудшению здоровья человека. Это означает, что решение задачи повышения благосостояния населения (экономический рост) не обеспечивает необходимого качества жизни (благоприятной окружающей среды). Т.е. пока можно полагать, что инновационное развитие в данном представлении (например, табл. 19) не удовлетворяет главным потребностям человека в чистом воздухе, в чистой воде, в безопасных продуктах питания, а без них всякая хозяйственная деятельность, по большому счёту, теряет здравый смысл (Олдак, 1983; Акимова, 2009).
Рекомендуемые страницы:
§
По В.И. Данилову-Данильяну (2000, с. 116) экологическая экономика – это «поддержание экономики в пределах несущей ёмкости экосистем – тогда возможно непрерывно поддерживаемое развитие (или устойчивое развитие)».
Экологическая экономика с одной стороны связана с её экологизацией; с другой стороны, по выражению Т.А. Акимовой (2009), основной принцип экологической экономики – экономизировать экологию.
Экологизация (по Н.Ф. Реймерсу, 1990, с. 591) – процесс неуклонного и последовательного внедрения различных решений, позволяющих повышать эффективность использования природных ресурсов и природных условий наряду с улучшением или хотя бы сохранением качества природной среды (среды жизни) на локальном, региональном и глобальном уровнях.
По С.Н. Бобылеву и А.Ш. Ходжаеву (2004), экологизация экономики учитывает «экологические ограничения» на экономическое развитие (с. 87) и снижение нагрузки на окружающую среду (с. 130); аналогичное представление у Н.В. Пахомовой и др. (2003 , с. 330).
Экологическая экономика – это междисциплинарная область исследования, ею занимаются экономисты–экологи! В книге «Кто есть кто в экономике природопользования: Энциклопедия» (М., «Экономика», 2009. – 559 с.) систематизированы и представлены данные о формировании и развитии экологической экономики.
Таблица 20. Показатели Программы
В табл. 21 приведены этапы работы Российского общества экологической экономики.
Таблица 21. Проекты Российского общества экологической экономики
| Название конференции | Место проведения | Время проведения |
| 1-я Международная конференция Российского отделения Международного общества экологической экономики (ISEE/RC) «Роль информатики в региональном развитии» | Москва, Переславль–Залесский | июль, |
| Международная экологическая экспедиция «Охрана и рекреационное использование озера Байкал и его бассейна» | Иркутск, озеро Байкал | июль–август, 1994 |
| 2-я Международная конференция Российского отделения ISEE «Социально-эколого-экономические системы: от информации и моделирования к практическим решениям» | Переславль–Залесский | июль, |
| 3-я Международная конференция Российского отделения ISEE «Интегрирование экологии и экономики в статистике, управлении, бизнесе» | Новгород | июль, |
| 4-я Международная конференция Российского отделения ISEE «Природа и общество на рубеже нового тысячелетия: глобализация и региональные эколого-экономические проблемы» | Саратов | июль, |
| 5-я Международная конференция Российского отделения международного общества экологической экономики (ISEE/RC) «Эколого-экономическое управление и планирование в региональных и городских системах» | Москва | сентябрь, 2001 |
| 6-я Международная конференция Российского общества экологической экономики (ISEE) «Экономическое развитие и окружающая среда: информация, моделирование, управление» | п. Култушная, озеро Байкал | август, |
| 7-я Международная конференция Российского общества экологической экономики (ISEE) «Глобализация, новая экономика и окружающая среда: проблемы общества и бизнеса на пути к устойчивому развитию» | санкт- Петербург | июнь, |
| 8-я Международная конференция Российского общества экологической экономики (ISEE) «Экономическое развитие и окружающая среда: стратегии, модели, инструменты управления» | Сочи | сентябрь, 2007 |
| 9-я Международная конференция Российского общества экологической экономики (ISEE) «Экономические механизмы решения глобальных экологических проблем в России» | Барнаул | сентябрь, 2008 |
| 10-я Международная конференция Российского общества экологической экономики (ISEE) «Экономическая эффективность природоохранной деятельности: теория и практика» | Москва–Калининград | сентябрь, 2009 |
| Международная конференция «Теория и практика экологического страхования: итоги и перспективы» | Иркутск, п. Аршан | июнь–июль |
| 11 Международная конференция Российского общества экологической экономики «Энергоэффективность экономики и экологическая безопасность: теория и практика» | Кемерово | июнь-июль |
Экологическая экономика характеризуется специальными индикаторами, направленными на оценку рассогласований между индикаторами экологически устойчивого развития и реальными ситуациями в экономике. В табл. 22 приведён сравнительный перечень основных показателей традиционной (инновационной) экономики и экологической экономики.
Таблица 22. Показатели традиционной (инновационной) экономики
и экологической экономики
| Показатели традиционной экономики | Основные (первостепенные) показатели экологической экономики |
| Увеличение объёмов производства | Показатель прекращения разрушения естественных экосистем |
| Увеличение объёмов потребления | Показатель расширения территорий с восстановленными экосистемами |
| Минимизация затрат, в т.ч. и на охрану окружающей среды | Эффективность комплексного использования природных ресурсов (лес, нефть, газ, вода, почва, фауна и др.). Эффективность комплексного использования средоформирующего потенциала территорий (депонирование загрязнений атмосферы, водоохранно-водорегулирующая и климатообразующая роль ландшафтов). Включение экологических затрат в стоимость продукции |
Механизм реализации экологической экономики, по мнению А.А. Гусева (1996), включает следующую систему элементов:
– совершенствование макро- и микропоказателей;
– создание эколого-экономического механизма инновационной деятельности;
– формирование комплекса экономических воздействий на экологизацию производства;
– стимулирование создания рынка экологических услуг, продукции;
– учёт факторов приемлемого экологического риска;
– адекватная административная поддержка.
К перечисленной системе элементов реализации экономически устойчивого развития (в частности – экологической экономики) важно решение задач совершенствования структуры экономической деятельности, где основным критерием является сохранение окружающей среды.
Рассмотрим первый элемент реализации экологической экономики – совершенствование макро- и микропоказателей; здесь использованы материалы статьи А.А. Гусева и И.Г. Гусевой в журнале «Экономика и математические методы» (1996, Том 32, вып. 2, с. 68–76).
Макроэкономические показатели (Современный экономический словарь, 1998, с. 188) – это сводные, обобщающие, усредненные по экономике в целом показатели объёмов производства и потребления, доходов и расходов, структуры, эффективности, уровня благосостояния, экспорта, импорта, темпов экономического роста и др. Отметим, что в этом определении отсутствуют показатели экологического смысла; они начали появляться позже.
При совершенствовании макроэкономических показателей с учётом экологических требований важен анализ категорий ущерба от загрязнения окружающей среды в динамике социально–экономического развития общества. А.А. Гусев (1996) показал, что действия по минимизации экологических издержек создают лишь видимость роста конечного продукта, т.к. всё большая часть его будет расходоваться на компенсацию потерь от экологических нарушений. Поэтому конечный продукт (объём производства) при обычном способе его исчисления (без вычленения ущерба) не может адекватно характеризовать конечные результаты в условиях экологически устойчивого развития. Здесь более пригоден показатель чистого конечного продукта (с вычетом ущерба).
Подобное же суждение приведено в монографии Т.А. Акимовой (2009, с. 13), где упоминаются работы голландского экономиста Р. Хьютин, разрабатывающего концепцию экологически устойчивого национального дохода, представляющего систему национальных счетов, отражающую экологические издержки страны. Эти издержки связаны с негативным воздействием на окружающую среду и отражают потерю благосостояния, связанного со снижением качества окружающей среды.
Микроэкономические показатели (Современный экономический словарь, 1998, с. 197) –показатели, характеризующие маломасштабные экономические процессы хозяйственной деятельности предприятий: объёмов производства, продаж, покупок, потребления с учётом цен, затрат, прибыли.
Совершенствование микроэкономических показателей должно осуществляться в терминах бухгалтерской отчётности предприятий. Сейчас даже в условиях природоохранной экономики платежи за загрязнение не отражают полной величины ущерба окружающей среде. Для реализации концепции экологически устойчивого развития необходима унификация полных экологических издержек во всех странах (Гусев, Гусева, 1996). Это создаст неконкурентную среду для производства экологически «грязной» продукции. В настоящее время экологические издержки – это внешние издержки предприятия–загрязнителя, они проявляются «за его воротами» и слабо сказываются на его коммерческой эффективности. Указанное выше совершенствование микроэкономических показателей превращает экономические издержки во внутренние издержки и будут напрямую отражаться на коммерческой эффективности предприятий.
В общем случае на микроэкономическом уровне внешние издержки, обусловленные внешними факторами, сейчас рассматриваются (Бобылев, Ходжаев, 2008) как экстерналии.
В заключение повторим, что рассмотренное совершенствование макро- и микроэкономических показателей затрагивает только природоохранную деятельность. Такое направление экологизации экономики, положительное по своей сути, не затрагивает главной причины кризиса существующей парадигмы развития – разрушения естественных экосистем, факта противоречия между экономическим ростом и отсутствием роста в биосфере.
Необходимость экологизации экономики (производства и потребления) сейчас активно озвучивается как реализация принципов «зелёной экономики». Россия участвовала в Конференции «Рио 20» с концепцией «зелёной экономики» как один из инструментов обеспечения устойчивого развития. Следует заметить, что декларирование этих принципов было сделано и изложено в «Экологической доктрине РФ (2002 г.). Теперь необходима целенаправленная деятельность последовательности шагов, исходя из реальной ситуации, и с ведением перспектив желательного развития.
Экологизация производства («зелёная экономика») не должна быть в отрыве от магистрального пути развития; она должна быть экстраполирована в стратегии, планы, программы и механизмы развития страны.
Отдельные программы по экологической политике (например, по охране окружающей среды) всё равно будут рассматриваться как дополнительные.
Экологизация производства должна быть включена в общие планы развития, нацеленные на решение социально-экономических задач, которые волнуют всех в первую очередь.
Узловым направлением «зелёной экономики» является энергоэффективность – внедрение мер для обеспечения заинтересованности в энергосбережении на всех уровнях – от развития отраслей до домохозяйства. При экологизации экономики должно расширяться использование возобновимых источников энергии (ВИЭ). Россия занимает лидирующее положение в мире по потенциалу развития ветровой энергетики; нужна поддержка отечественного производства соответствующего оборудования. Как свидетельствует опыт Западной Европы, при минимальной поддержке, необходимой для запуска процесса, далее он развивается с нарастающей скоростью, наиболее актуально и перспективно лесопользование ВИЭ для энергообеспечения малонаселенных районов, в качестве дополнительного источника энергии для населения, в качестве вспомогательных источников энергосбережения в промышленности.
Модернизация экономики («зелёная экономика») должна учитывать огромные возможности страны в представлении экологических услуг, включая глобальную роль лесов, болот и других экосистем; это связано с превращением в товар того, что раньше таковым не являлось. «Зелёная экономика» позволит представлять Россию как экологического донора, получающую выгоду от своих экосистем. У России огромные возможности в плане использования экосистемных услуг, включая глобальную экосистемную роль лесов, болот и других экосистем. Для реализации необходимо:
– обеспечение кооперации регионов по использованию экосистемных услуг;
– оценка экосистемных услуг, обеспечивающая превращение их в товар и получение соответствующих выгод от своих экосистем.
Это позволит позиционировать Россию не только как энергетическую державу, но и как экологического донора.
Действенной мерой для обеспечения экологизации производства и потребления (экономики) является распространение системы добровольной сертификации на основе растущего спроса на экологичность товаров и услуг.
Рекомендуемые страницы:
§
Рассмотрев основные положения экологизации экономики (экологической экономики), к сожалению, приходится отметить, что, не смотря на совершенствование экономического механизма рационального природопользования (раздел 4.3), даже развитие экологизации экономики (раздел 4.4) не останавливает дальнейшее ухудшение состояния окружающей среды – необходима смена самой существующей парадигмы развития. Ведь и в экологической экономике при признании (декларировании) сложных взаимодействий между экосистемами и экономикой всё равно они рассматриваются изолированно. Поэтому, по мнению Т.А. Акимовой (2009, с. 14), необходимо расширение предмета экономической теории.
Теоретические основы экономики экологически устойчивого развития находятся в самом начале своей разработки. Именно отсутствие фундаментальной научной базы под Концепцией устойчивого развития (в т.ч. и по экономическим вопросам), по мнению В.И. Данилова-Данильяна (2000), тормозит реализацию Концепции.
Отметим сразу, что фундаментальной научной основой экологически устойчивого развития является теория биотической регуляции окружающей среды. Она утверждает, что не может быть устойчивой окружающей среды (а, следовательно, и устойчивого развития), если цивилизация не войдёт в выделенный ей биосферный энергетический коридор, характеристики которого в принципе можно выразить через соотношение территорий с нарушенными и ненарушенными территориями.
Важный момент в экономике экологически устойчивого развития заключается в том, что она обеспечивается не за счёт отказа от достижений цивилизации, что означало бы деградацию человека, а посредством сужения географического поля активной хозяйственной деятельности за счёт сокращения, а затем и исключения нарушенных территорий. Следующим может быть решение вопроса рационального лесопользования, когда объёмы (и площади) рубки леса обосновываются не возрастом технической спелости древостоев, а их экологической значимостью.
Уменьшение территорий хозяйственной деятельности требует экономических преобразований, (в первую очередь интенсификации экономики), которые должны обеспечить:
– разработку и внедрение интенсивных технологий, когда при постоянстве, а затем снижении потребления ресурса на входе производственной системы, на её выходе будут расти объёмы конечной продукции и её разнообразие;
– рекультивацию и восстановление нарушенных земель;
– замещение возобновимых (древесина) и невозобновимых ресурсов повторно используемыми материалами (вода), сэкономленными (древесина) и вторичными (отходы) ресурсами и энергией (сжигание отходов);
– развитие разнообразных природоохранных технологий;
– вложение капиталов в восстановление природных ресурсов (экосистем), не имеющих рыночной стоимости;
– согласование темпов использования возобновимых ресурсов с темпами их возобновления (хвойная древесина);
– резкое увеличение надежности и долговечности производимых товаров длительного пользования (дома!);
– разработку технологии рециклинга, использование отходов и максимально замкнутых материальных потоков в производстве.
Важный момент – экономика экологически устойчивого развития должна следовать всем природоохранным ограничениям и запретам, ибо игнорирование их (особенно в экономическом плане) формирует эффект привыкания (что уже и происходит); а будущее исправление этой «экологической наркомании» отзовётся обществу очень большими неприятностями.
Грандиозность усилий и затрат на экологизацию производства и восстановление хотя бы части разрушенных экосистем ужасает любого, кто начинает об этом задумываться, но для России сокращение производств «грязной» экономики, переход на глубокую переработку ресурсов со снижением объёмов их потребления соответствует не только экологическим интересам, но и экономической безопасности, поскольку исключит возможность превращения страны в сырьевой придаток развитых стран.
Принципиальным должно быть осознание того факта, что при экологически устойчивом развитии требуется корректировка, иногда даже смена приоритетов потребления. По расчётам академика В.А. Коптюга – бывшего членом консультативного совета по устойчивому развитию при Генеральном секретаре ООН (2006), в существующей обстановке для осуществления социального равенства в мире необходимо у 80% населения поднять доход почти в 5 раз и увеличить производство на планете в 20 раз. По экологическим условиям это невозможно. Кроме того, чтобы не исчерпать невозобновимые ресурсы и добиться выравнивания социальных условий жизни, необходимо потреблять в 40 раз меньше ресурсов на единицу продукции. Таким образом, стихия разорительного рынка, работающего на необузданное потребление, подрывает экологическую и гуманитарную безопасность планеты.
С другой стороны, сложность решения заключается в том, что в благополучных регионах–странах люди (особенно представители так называемого «золотого миллиарда»), как кошмар, гонят от себя мысль о рационализации потребления. В качестве утешения следует отметить, что рационализация потребления в обществе подразумевает не сокращение потребления, а управление обществом этого потребления, причём управление самим человеком–потребителем, а не производителем, управляющим потреблением через доведенную до абсурда рекламу.
Важным элементом экологической безопасности является учёт «истинной» стоимости природных благ (например, средоформирующих функций лесов); особенно в случаях, когда отсутствуют, условно говоря, рыночные цены на конкретные виды природных благ. Для таких ситуаций К.Г. Гофман и Е.В. Рюмина (1994) предложили использовать понятие экологического долга, возникающего в процессе кредитно–денежных отношений между обществом и природой.
В общем случае в экономике экологически устойчивого развития необходимо выполнение следующих оценочных работ:
– системные социо-эколого-экономические оценки состояния природных ресурсов, средоформирующего потенциала, социальной значимости;
– системные социо-эколого-экономические оценки пределов и лимитов использования природных ресурсов и средоформирующего потенциала;
– оценка соизмерения природного и производственного потенциала территорий.
Конечно, рассмотренные положения экономики экологически устойчивого развития могут быть реализованы лишь при:
– соответствующих системах воспитания и образования (идеологический уровень Концепции устойчивого развития),
– адекватном отражении в законодательстве (политический уровень Концепции устойчивого развития).
Развитие экологического образования, формирование экологической культуры населения и осознанной общественной обязанности соблюдать требования по обеспечению экологической безопасности являются важнейшей, первостепенной целью концепции экологически устойчивого развития и соответствующей модели экономики.
Разработчики концепции экологической безопасности должны знать источники фундаментальных знаний, руководящие работники различных сфер деятельности после общего ознакомления с данными материалами – обладать осознанной общественной обязанностью соблюдать требования экологической безопасности (а не только охраны окружающей среды), а население страны (региона) – иметь наглядную рекламу, агитацию по соблюдению благих намерений разработчиков концепции и руководящих работников.
Экономика экологически устойчивого развития нацелена не на погоню за прибылью, а на получение и освоение новых знаний, доступных всем членам общества. Тогда появится настоящий демократизм в человеческих отношениях, позволяющий раскрываться творческим способностям всех и каждого в развитии производительных сил в условиях целенаправленного и планомерного освоения материальных и духовных ресурсов. Надо искать баланс социального, экономического развития и сохранения окружающей среды в рамках новых подходов, ставя во главу угла примат культурных ценностей над материальными, при этом интересы общества должны быть выше индивидуальных интересов, а государственное регулирование должно доминировать над рыночным.
Будущее за экономикой знаний, отвечающей сути человеческой натуры, устремлённой к познанию природы, общественно–полезному труду на коллективистских началах, что открывает путь к постижению высших духовных ценностей и преграждает дорогу агрессии своекорыстного индивидуализма. Традиция индивидуализма в значительной мере заслоняет перспективы коллективных действий (на всех уровнях), а без них глобальная экологическая программа заведомо невыполнима. Всё это и многое другое свидетельствует о необходимости тщательного отбора средств при разработке модели экономики экологически устойчивого развития.
ГЛАВА 5
Рекомендуемые страницы:
§
Данный раздел Концепции содержит только негативные характеристики предыдущего развития России (СССР), дифирамбы либеральной экономике и непонимание сути решений ООН на Конференции в Рио-де-Жанейро в 1992 г.
Например: «… Россия, освобождающаяся от старых идеологических догм …, выходит на новый путь развития». Отметим, что Китай в этот же период, не «освобождаясь», а развивая наши «старые, идеологические догмы», выходит через (2021-1996) = 15 лет действительно на передовые экономические позиции в мире. А Россия за этот же период, «выходя на новый путь развития», скатилась с места второй державы экономического мира на 38 место по величине внутреннего валового продукта по доходам на душу населения.
Следующее положение, характеризующее Россию авторами раздела: «… российская экономика оказалась структурно-деформированной и не эффективной». Заметим, что премьер–министр Англии Маргарет Тэтчер в ноябре 1991 г. (всего за 4 года до этого) на заседании американского нефтяного Института сказала: «Советский союз – это страна, представляющая серьезную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Её, в сущности, не было. Наши страны достаточно хорошо вооружены, в том числе ядерным оружием. Я имею в виду угрозу экономическую. Благодаря плановой политике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей. Процент прироста валового национального продукта у него был примерно в 2 раза выше, чем в наших странах. Если при этом учесть огромные природные ресурсы СССР, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков. Сложилась весьма трудная для нас ситуация» («Завтра», 2009 г. от 21–28 ноября).
Может быть, английская разведка представила своему Премьеру недостоверные данные о состоянии СССР или Премьер сама хотела преувеличить экономическую мощь СССР? Или же цифры об экономическом росте СССР в словах М. Тэтчер всё-таки объективные? Ответы на эти вопросы на совести составителей текста данного раздела Концепции. Кстати, она в последней инстанции рассматривалась в Минэкономразвитии, возглавляемом в то время Г. Грефом – активным антисоветчиком.
Следующее положение концепции: «… осуществляемые ныне реформы создают предпосылки для развития позитивных процессов… и вхождения России в ХХI век с качественно новым потенциалом». Напомним, что «развитие позитивных процессов» привело к следующим показателям – по данным ООН (2021 г.) Россия занимает: 67 место в мире по уровню жизни (методика ООН), 97 место в мире по доходам на душу населения, 111 место по средней продолжительности жизни, 127 место в мире по показателям здоровья населения. А качественно новый потенциал России выразился в формировании абсолютно сырьевого придатка Европы (в первую очередь по энергоресурсам) и США. Об этом говорил Президент США Клинтон на совещании Комитета начальников штабов в октябре 1995 г. (т.е. в момент написания авторами Концепции этого положения) говорил: «Да, мы затратили на это (на устранение СССР) миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За 4 года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 млрд. долларов, сотни тысяч тонн золота, драгоценных камней и т.д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 2 тыс. тонн цезия, бериллия, стронция и т.д.». «… сокращение доли государственной собственности позволяет создать экономические условия, обеспечивающие высокую деловую активность. При этом повышается роль государства – гаранта сохранности окружающей среды и экологической безопасности, действенность государственного управления». Данное положение свидетельствует о полном непонимании смысла концепции устойчивого развития, провозглашённого в Рио–92. Именно «высокая деловая активность» негосударственных хозяйствующих субъектов, в т.ч. и транснациональных корпораций, привела к кризису современной парадигмы развития и к необходимости перехода на Концепцию устойчивого развития. Как может государство быть гарантом сохранения окружающей среды на территориях с частными лицензионными участками, например, в районах нефтедобычи (Западная Сибирь)? Здесь загрязнено (а точнее уничтожено) около 120–170 тыс. га природных ландшафтов (Государственные Доклады ЯНАО и ХМАО, 2008‑2021 гг.), из 64 тыс. пробуренных скважин работают 47 тыс. А действенность государственного управления заключается в ежегодной выдаче местному коренному населению (ханты, манси) по 110 тыс. рублей на 1 человека для нейтрализации недовольств и протестов именно по экологическим причинам.
Что же касается «высокой деловой активности», то она выражается в выходе России на 2 место по количеству долларовых миллиардеров при 97–м месте в мире по доходам на душу населения.
Ну и верхом невежества составителей данного раздела Концепции является следующее положение: «Рыночные механизмы в сочетании с мерами государственного регулирования должны сформировать экономические стимулы бережного отношения к природным ресурсам и окружающей среды для субъектов хозяйственной деятельности». Но, во-первых, в России наблюдается постоянное стремление к освобождению от любых мер государственного регулирования экономики. Во-вторых, в России в периоде после 1996 г. отсутствует «сочетание рыночных механизмов с мерами государственного регулирования для формирования экономических стимулов бережного отношения к природным ресурсам и окружающей среде». И, в‑третьих, о роли «рыночных механизмов» в мировом сообществе сформировалось вполне однозначное мнение (Рио–92; Рио 20).
Ещё Ф. Энгельс отмечал («Диалектика природы». Л., 1952), что главным мотивом капиталистического способа производства является прибыль, а не сами по себе товары, нужные большинству населения, и тем более не природоохранные мероприятия. Авторы одного из докладов Римского клуба Кинг и Шнайдер (1991) подчёркивают, что устойчивое общество никогда не возникает в рамках мировой экономики, которая опирается только на действие рыночных цен. Рынок плохо приспособлен к перспективным действиям, затрагивающим интересы будущих поколений. Решение этих проблем требует стратегического подхода с оценкой долгосрочных перспектив и задействования системы распределения, свойственной плановой экономике. Лауреат Нобелевской премии в области экономики Дж. Стиглиц (2003) подчёркивал опасность для мировой экономики руководствоваться принципами рыночного фундаментализма, основанными на несуществующем на практике свободном рынке и не допускающего государственною вмешательства.
Противоречия между рыночными силами и требованиями Концепции устойчивого развития очень серьёзны. Показательно, в частности, выступление Президента Франции Франсуа Миттерана на Всемирной встрече на высшем уровне по социальному развитию, состоявшейся в марте 1995 г. в Копенгагене. Обращаясь к участникам встречи, он акцентировал внимание на следующих вопросах: «Сумеем ли мы предотвратить превращение мира во всеохватывающий рынок, где господствует закон сильного, где главной целью является получение максимальной прибыли в кратчайшие сроки, где спекуляция за несколько часов сводит на нет плоды труда миллионов мужчин и женщин и подвергает опасности результаты таких длительных переговоров, как эти? Я спрашиваю себя – не отдаём ли мы будущие поколения игре этих слепых сил? Сумеем ли мы создать международный порядок, основанный на прогрессе, и, прежде всего, на социальном прогрессе?
Я хорошо знаю, что одновременно с этими звучат и иные призывы. Но надо ли предоставлять свободу действий тем, основное кредо которых выражается такими словами, как отказ от регулирования, развал достигнутого и даже забвение роли государства, когда мода требует высмеивать то, что служит цементированию демократических обществ (не к нам ли это, в частности, обращено?). Развитым странам необходимо учитывать возможные последствия социальной дезинтеграции, которые угрожают каждой из них, и одновременно сохранить обязательства солидарности по отношению к бедным странам».
Франсуа Миттеран и многие другие государственные деятели понимали и понимают неизбежность наращивания разумного государственного регулирования как противовеса негативным действиям «слепых рыночных сил».
Рекомендуемые страницы:
§
Экологическая доктрина РФ (2002 г.) явилась вторым документом, определяющим продвижение России к экологически устойчивому развитию, а конкретно – отражающим государственную экологическую политику.
Экологическая доктрина РФ (2002 г.) содержит следующие разделы:
Введение.
1. Общие положения.
2. Стратегическая цель, задачи и принципы государственной политики в области экологии.
3. Основные направления государственной политики в области экологии.
4. Приоритетные направления деятельности по обеспечению экологической безопасности РФ.
5. Пути и средства реализации государственной политики в области экологии.
Во введении указывается, что современный экологический кризис (отметим, что он обусловлен духовно–нравственным кризисом человека, вызван экономическим кризисом и ведёт к социальному кризису) ставит под угрозу возможность устойчивого развития человеческой цивилизации. То есть экологическая доктрина тесно связана с устойчивым развитием.
Важный исходный тезис – преодоление кризиса (не только экологического, а всей существующей парадигмы развития) возможно только на основе формирования нового типа взаимоотношений человека и природы, исключающих возможность разрушения и деградации природной среды. Здесь исключительно важным является понятие «нового типа взаимодействия человека и природы», которое было основным в решениях Рио–92, но опущено в Концепции перехода РФ к устойчивому развитию (1996 г.). Отметим, что в ней (в Концепции) в качестве базовых понятий провозглашены: «освобождение от старых идеологических догм», «качественно новый потенциал», «высокая деловая активность» и тому подобное, ведущее, по‑существу, прямо в противоположную сторону от устойчивого развития (особенно первое положение).
Сохранение и восстановление природных систем должно быть одним из приоритетных направлений деятельности государства и общества.
Перечислены основные факторы деградации природной среды на мировом уровне и в РФ. Среди последних названо преобладание ресурсодобывающих и ресурсоёмких секторов в структуре экономики, низкая эффективность природопользования, низкий уровень экологического сознания и экологической культуры населения страны.
В первом разделе (общие положения) указано, что доктрина определяет цели, направления, задачи и принципы в области экологии (только!) на долгосрочный период!
Доктрина базируется на фундаментальных научных основах в области экологии и смежных наук, учёте глобальных и региональных особенностей взаимодействия человека и природы.
Во втором разделе указана стратегическая цель «экологической доктрины» – сохранение природных систем, поддержания их целостности и жизнеобеспечивающих функций для устойчивого развития общества, повышения качества жизни, улучшения здоровья населения, обеспечения экологической безопасности страны.
Для этого названы три задачи:
– сохранение и восстановление природных экосистем;
– обеспечение рационального природопользования;
– обеспечение высокого качества жизни и здоровья населения.
Перечисленные принципы (основные):
– устойчивое развитие, предусматривающее равное внимание к его экономической, социальной и экологической составляющим;
– приоритетность для общества жизнеобеспечивающих функций биосферы по отношению к прямому использованию её ресурсов. Отметим, что этот принцип абсолютно противоречит предыдущему, где экологическая составляющая отнесена на последнее место, а приоритетной является экономическая составляющая, полагающая использование природных ресурсов;
– природопользование на платной основе и возмещение населению и окружающей среде ущерба.
В третьем разделеназваны основные направление государственной политики в области экологии:
– обеспечение устойчивого природопользования (комплекса природопользования, ориентация на цели устойчивого развития РФ, сокращение доли предприятий, эксплуатирующих природные ресурсы, минимизация ущерба природной среде, поддержание традиционной и хозяйственной деятельности);
– снижение загрязнения окружающей среды и ресурсосбережение (перечислены основные традиционные мероприятия по охране окружающей среды);
– сохранение и восстановление природной среды (отмечена необходимость поддержания способности природных систем к саморегуляции и компенсации последствий антропогенной деятельности).
В четвёртом разделеназваны приоритетные направления деятельности по обеспечению экологической безопасности РФ:
– обеспечение безопасности при осуществлении потенциально опасных видов деятельности и при чрезвычайных ситуациях;
– экологические приоритеты в здравоохранении;
– предотвращение и снижение экологических последствий чрезвычайных ситуаций;
– предотвращение терроризма, создающего опасность для окружающей среды (предотвращение техногенных аварий, преднамеренное применение химических веществ, предотвращение умышленных пожаров);
– контроль за использованием и распространением чужеродных видов и генетически измененных организмов.
В пятом (последнем) разделе указаны пути и средства реализации государственной политики в области экологии:
– развитие системы государственного управления охраной окружающей среды и природопользованием;
– нормативное правовое обеспечение и правоприменение;
– экономические и финансовые механизмы (названы рентные платежи, включение в стоимость природных объектов их средоформирующих функций, научно обоснованная методика определения размера компенсаций за ущерб, при изменении форм собственности природных ресурсов (земли) учитывать задачи сохранения и восстановления природной среды, включая оценку прошлого экономического ущерба);
– экологический мониторинг и информационное обеспечение (отметим – инвентаризацию территорий для выявления и специальной охраны земель, пригодных для производства экологически чистой продукции, для выявления природных комплексов, выполняющих особо важные средообразующие функции и обладающих особым рекреационно–оздоровительным значением);
– научное обеспечение (отмечено, что основными задачами здесь являются развитие научных знаний об экологических основах устойчивого развития: формирование теоретических и технологических основ перехода к устойчивому развитию, исследование средообразующих функций, определение пределов устойчивости и экологической ёмкости природных систем, разработка методологии и методов эколого-экономической оценки, в том числе определение стоимости природных объектов с учётом их средообразующих функций);
– экологическое образование и просвещение (перечислены общеизвестные пути и средства повышения экологической культуры населения, образовательного уровня и профессиональных навыков и знаний в области экологии; отметим положение о развитии системы подготовки в области экологии руководящих работников различных сфер производства, экономики и управления. Именно от них зависит исполнение всех выше названных благих намерений);
– развитие гражданского общества как условие реализации государственной политики в области экологии (основной задачей является содействие экологизации гражданского общества; отметим важное для северных территории УрФО положение – «создание условий для поддержания и развития традиционного экологически сбалансированного природопользования коренных малочисленных народов»);
– региональная политика в области экологии (основная задача – экологически обоснованное размещение хозяйственных объектов и максимальное использование возможностей и специфики субъектов РФ для устойчивого развития; здесь названы важные пути и средства: концентрация производств на уже сформированных землях, исключение из хозяйственного использования освоенных и мало затронутых этой деятельностью, непревышение экологической ёмкости природных систем при их использовании, сохранение целостности природных комплексов, расширение использования местных сырьевых и энергетических ресурсов, приоритетное участие коренных малочисленных народов в выборе стратегии развития территорий, на которых они традиционно проживают);
– международное сотрудничество (реализация интересов РФ путём участия в решении глобальных и региональных экологических проблем).
В заключение по «Экологической доктрине РФ (2002 г.)» можно сказать, что в этом документе при наличии множества природоохранных целей отчетливо проявилось их отделение от целей экологически устойчивого развития. А отделение экологии, например, от экономики, конкретно – от экономического механизма принятия экологических решений, подрывает концептуальную основу экологически устойчивого развития.
Киотский протокол
Kuomcкuй протокол – международный документ, принятый в Киото (Япония) в декабре 1997 г. в дополнение к Рамочной конвенции ООН (Рио-де-Жанейро, 1992) по изменению климата (РКИК). Он обязывает развитые страны и страны с переходной экономикой сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов в 2008–2021 годах по сравнению с 1990 годом. Период подписания протокола открылся 16 марта 1998 года и завершился 15 марта 1999 года.
По состоянию на 26 марта 2009 г. Протокол был ратифицирован 181 страной мира (на эти страны совокупно приходится более чем 61% общемировых выбросов). Заметным исключением из этого списка являются США. Первый период осуществления протокола начался 1 января 2008 года и продлится пять лет до 31 декабря 2021 года, после чего, как ожидается, на смену ему придёт новое соглашение.
Киотский протокол стал первым глобальным соглашением об охране окружающей среды, основанным на рыночном механизме регулирования – механизме международной торговли квотами на выбросы парниковых газов.
Страны Протокола определили для себя количественные обязательства по ограничению либо сокращению выбросов на период с 1 января 2008 г. по 31 декабря 2021 г. Цель ограничений – снизить в этот период совокупный средний уровень выбросов 6 типов газов (СО2, СН4, гидрофторуглеводороды, перфторуглеводороды, N2O, SF6) на 5,2% по сравнению с уровнем 1990 г. (табл. 23).
Таблица 23. Приложение к Киотскому протоколу (количественные
ограничения по выбросам парниковых газов в среднем
за период с 2008 по 2021 гг.)
| Страна | Уровень выбросов в процентах от 1990 г. | Страна | Уровень выбросов в процентах от 1990 г. |
| Австралия | Нидерланды | ||
| Австрия | Новая Зеландия | ||
| Бельгия | Норвегия | ||
| Болгария | Польша | ||
| Великобритания | Португалия | ||
| Венгрия | Россия | ||
| Германия | Румыния | ||
| Греция | Словакия | ||
| Дания | Словения | ||
| Ирландия | США | ||
| Исландия | Украина | ||
| Испания | Финляндия | ||
| Италия | Франция | ||
| Канада | Хорватия | ||
| Латвия | Чешская Республика | ||
| Литва | Швейцария | ||
| Лихтенштейн | Швеция | ||
| Люксембург | Эстония | ||
| Монако | Япония |
Протокол также предусматривает так называемые механизмы гибкости:
– торговлю квотами, при которой государства или отдельные хозяйствующие субъекты на его территории могут продавать или покупать квоты на выбросы парниковых газов (ПГ) на национальном, региональном или международном рынках;
– проекты совместного осуществления – проекты по сокращению выбросов парниковых газов, выполняемые на территории одной из стран Протокола;
– механизмы чистого развития – проекты по сокращению выбросов парниковых газов, выполняемые на территории одной из стран РКИК (обычно развивающейся), не входящей в Протокол, полностью или частично за счёт инвестиций страны РКИК. Механизмы гибкости были разработаны на 7-й Конференции сторон РКИК (СОР-7), состоявшейся в конце 2001 г. в Марракеше (Марокко), и утверждены на первой Встрече сторон Киотского протокола (МОР–1) в конце 2005 года.
Рекомендуемые страницы:
§
Киотский протокол (КП) впервые в истории международных соглашений в области окружающей среды ввёл рыночные отношения в качестве основы для реализации мероприятий по снижению выбросов парниковых газов (ПГ) – были установлены пределы суммарных антропогенных выбросов для каждой страны, ратифицировавшей Протокол. При этом разрешена коммерческая переуступка своих прав на выбросы (квот), которые могут приобретаться или передаваться другим странам.
Кроме задачи смягчить, а в некоторых случаях полностью компенсировать ущерб от последствий глобального потепления климата, Киотский протокол имеет большое геополитическое значение. Он открывает новые формы межгосударственных отношений, а России, ратифицировавшей КП, позволяет войти в систему глобального международного сотрудничества в области политических и социально-экономических проблем [1].
На первом этапе реализации Киотского Протокола (до 2021 г.) Россия не будет расплачиваться за выбросы ПГ, напротив, может реализовать «недовыбранные» квоты на выбросы, т.к. по оценкам ведущих экспертов от Минэкономразвития, Института энергетических исследований РАН и др., к 2008–2021 гг. выбросы России не превысят базового рубежа 1990 г (Ануфриев, Чазов, 2006).
Более того, представители ряда организаций (Центра экологической политики, Высшей школы экономики и др.) считают, что Россия на первом этапе осуществления КП не только не превысит квот на выбросы, а, напротив, в 2008-2021 гг. суммарные выбросы, установленные Протоколом (2370 млн. т), не будут достигнуты, а составят лишь около 86% указанной величины (при условии устойчивого экономического роста и даже при отсутствии специальных мер).
Однако нет полной уверенности в прогнозах размеров выбросов ПГ в период 2008–2021 гг., особенно в их динамике от автомобильного транспорта. Например, в 2005 г. в Москве трёхмиллионный автопарк производил ежегодно 830 тысяч тонн выбросов в атмосферу. Для сравнения, все промзоны города, ТЭЦ, районные тепловые станции и котельные выбрасывают в год 170 тысяч тонн загрязняющих веществ, т.е. почти в 5 раз меньше. Учитывая нерегулируемый рост автопарка и неразработанность конкретных мероприятий по снижению от него выбросов, прогнозируемые выбросы могут оказаться значительно выше, как и по стране в целом. Это свидетельствует о возможном превышении пороговых величин выбросов и отсутствие гарантий квот на выбросы. В случае превышения Россией уровня выбросов 1990 г. потребуются большие затраты. Штраф за превышение составляет 40 евро за 1 тонну выбросов.
После 2021 г. обязательства России по Киотскому протоколу требуют ограничения выбросов ПГ, что возможно в первую очередь путём перевооружения производств, создания эффективных технологий, осуществления мер по энергосбережению, развитию нетрадиционных источников энергии и т.д.
В настоящее время не прекращается дискуссия – не являются ли обязательства России по КП ограничителями её экономического роста? Большая часть исследователей этой проблемы считает, что мероприятия по выполнению Россией обязательств КП – ограничения выбросов ПГ, не только не должны тормозить экономическое развитие страны, но напротив, стимулировать технический прогресс в промышленности, развивать экологически чистое по сравнению с традиционными технологиями производство электроэнергии и т.д.
Начальный этап выполнения Россией обязательств по КП – инвентаризация выбросов ПГ, оценка роли отдельных видов производств в выбросах для выявления потенциала их сокращения, т.е. отладка системы мониторинга выбросов ПГ, в первую очередь в энергетике – главном поставщике СО2, и контроль за использованием органического топлива в употребляющих его производствах. Необходим также соответствующий нормам КП учёт сокращения выбросов ПГ.
Выполнение мониторинга ПГ по европейским стандартам ставит государства, подписавшие КП, в жёсткие рамки обязательных процедур, выполнение которых представляет определенные сложности. Европейские государства уже столкнулись с аналогичными трудностями в связи с реализацией единой водной политики на всей территории стран – участников ЕС. По данным Интернета продемонстрированы сложности осуществления совместных действий на жёсткой правовой основе большим числом исполнителей – стран с различным уровнем развития экономики и разными национальными водными и другими законодательствами. [http://www.iksr.de]. С аналогичными трудностями сталкивается РФ при выполнении заданий КП.
Обязательства России по Киотскому протоколу
На конференции в Марракеше в 2001 г. был принят пакет юридических документов, определяющих правила и процедуры выполнения странами обязательств по сокращению и стабилизации выбросов ПГ в рамках КП. После установления «правил игры» на международном уровне усилия были перенесены на национальный уровень.
После ратификации КП в России необходимо было создать национальный орган, имеющий достаточные полномочия для организации национальной системы учёта выбросов ПГ, ведения национального регистра квот на выбросы ПГ и для представления отчётности на международном уровне о выполнении Россией своих обязательств.
Правительством Российской Федерации был принят комплексный план действий по реализации КП. Этот план рассматривается в качестве основы национальной климатической стратегии и политики РФ до окончания первого периода КП, то есть до 2021 г.
План предусматривает пять основных направлений деятельности правительства по выполнению обязательств по КП, включающих целую серию мероприятий. В нём также указаны ответственные министерства и ведомства, количественные показатели эффективности выполнения поставленных задач и сроки их выполнения. Из пяти направлений действий Плана отметим с нашей точки зрения важнейшие, первоочередные мероприятия, невыполнение которые создает барьеры на пути реализации всего Плана действий. Это – снижение энергоёмкости ВВП, увеличение в энергобалансе доли возобновляемых источников энергии, интенсификация поглощения СО2 в лесном и сельском хозяйстве, разработка механизмов квотирования, расширение научно-исследовательских работ по анализу влияния изменения климата на окружающую природную среду и экономику и предотвращению неблагоприятных последствий, утверждение основных нормативно-правовых и инструктивно-методических документов, необходимых для реализации обязательств по КП, международное сотрудничество и, наконец, создание национальной системы оценки антропогенных выбросов ПГ и ежегодное представление в органы КП кадастра их данных.
Необходимо отметить, что перечисленные и другие мероприятия по осуществлению Плана действий не являются новыми начинаниями. Многие исследования по влиянию выбросов ПГ на климат, оценка экологического и экономического ущербов и разработка мер по их предотвращению, осуществляются в рамках действующих Федеральных программ. Так, поглощение российскими лесами ПГ по международным методикам проводится уже с начала 2005 г. по заказу Министерства природных ресурсов РФ, ряд мероприятий в области энергетики содержится в программе «Энергоэффективная экономика» и т.д.
Была также создана Межведомственная комиссия по координации действий, подготовлены основные нормативно-правовые и методические документы для осуществления КП на национальном уровне и др.
В настоящее время проблема глобального потепления из фазы публичных обсуждений перешла к осуществлению конкретных действий, направленных в первую очередь на учёт ПГ и составление Государственного доклада, который передается 1 раз в три года в Секретариат Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Основными разделами доклада являются учёт и прогноз выбросов ПГ, меры по их снижению, адаптационные мероприятия и др.
Работа по подготовке кадастра выбросов ПГ, национального сообщения и доклада в едином формате отчётности началась в 2005 г. Но высказывались опасения о возможности завершения всей работы в срок и в соответствии с международными требованиями. Между тем, в случае непредоставления доклада в органы КП и РКИК ООН и отсутствия его утверждения международной экспертной группой, страна может лишиться национальной квоты, необходимой для участия в торговле квотами на выбросы.
Напомним, Киотским Протоколом контролируется шесть газов (или группы газов) – диоксид углерода (СО2), метан (СН4), закись азота (N2O), гидрофторуглероды (ГФУ), перфторуглероды (ПФУ), гексафторид серы (SF6). Данные о них выражаются в эквиваленте СО2. Существенную часть ПГ составляет самый распространённый парниковый газ — водяной пар, вклад которого в парниковый эффект превышает вклад СО2. Однако водяной пар не рассматривается в Протоколе ввиду его преимущественно природного происхождения, сложности контроля и отсутствия данных о росте концентраций в атмосфере.
Выбросы СО2 составляют более 99% выбросов парниковых газов в электроэнергетике. Крупнейшим поставщиком парниковых газов являлась РАО «ЕЭС России» — одна из крупнейших энергетических компаний в мире. Доля выбросов этой компании составляла около 30% общего количества российских и 3% мирового выбросов углекислого газа.
РАО «ЕЭС России» – первая из российских компаний, которая занялась вопросами управления выбросами ПГ, провела по международным стандартам инвентаризацию выбросов во всех своих региональных подразделениях и учредила энергетический углеродный фонд.
Большое значение имеет выполненный в этой компании подсчёт выбросов от системы её тепловых станций с учётом физико-химических характеристик используемых в России органических видов топлив и технологий их сжигания [4]. С этой целью ведущими научно-исследовательскими институтами в РАО «ЕЭС России» в конце девяностых годов прошлого века было произведено установление выбросов четырёх парниковых газов за период 1990–1997 гг. по данным 357 тепловых электростанций России. Позже инвентаризация парниковых газов была дополнена данными за 1998–2002 гг., а также учтены выбросы от вспомогательных производств и транспорта (силами энергетического углеродного фонда).
Важным является вопрос о готовности в целом частного российского бизнеса к мероприятиям по снижению выбросов ПГ, введению новых и учреждению существующих стандартов и нормативов в тех видах хозяйственной деятельности, которые прямо или косвенно приводят к выбросам ПГ. Между тем, уровень осведомленности о механизмах реализации обязательств по КП у многих компаний ещё недостаточно высок, хотя большинство из них признали неизбежность и полезность учёта выбросов.
Рекомендуемые страницы:
§
Существует несколько путей снижения поступления ПГ в атмосферу, среди них реализация проектов, связанных с поглощением СО2 наземной растительностью, в частности лесом.
Группой экспертов Международного Института леса Российской академии естественных наук и Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН под руководством акад. А.С. Исаева было показано, что сохранение лесного покрова Земли, улучшение структуры лесов, повышение их продуктивности за счет лесовосстановления и лесоразведения – важнейший путь снижения поступления СО2 в атмосферу. Из всех наземных экосистем леса обеспечивают наиболее длительное (200 лет и более) крупномасштабное консервирование СО2, прежде всего в древесине. Причём главные хранители СО2 – леса высоких широт, которые депонируют СО2 не только в фитомассе древесной растительности, но и в детрите, гумусе и лесных торфах. Особенно велика роль сосновых лесов. Это обстоятельство чрезвычайно повышает роль лесов России, занимающих около 70% её территории и составляющих 22% мировых запасов лесных ресурсов. Поэтому наша страна обладает наибольшим потенциалом поглощения углерода и в конце XX века российские леса поглощали около 260 млн. т СО2 в год.
Основная часть лесов России (около 85%) представлена хвойными породами, играющими доминирующую роль в накоплении СО2. Темпы депонирования СО2 в лесных экосистемах зависят от продуктивности лесов, их состояния, состава, возраста, уровня лесохозяйственного производства, охраны и защиты лесов и т.д.
Использование потенциальных возможностей депонирования углерода лесными экосистемами (лесовосстановление и лесоразведение, реконструкция малопродуктивных насаждений, облесение деградированных сельскохозяйственных земель, рекультивация) могут увеличить объёмы депонирования СО2 лесной растительностью на 1/2по сравнению с существующими ныне объёмами годичного депонирования.
В протоколе Киото некоторые преимущества РФ, в т.ч. большие площади лесов были учтены после жёстких дискуссий путём получения дополнительных квот на выбросы.
Переход к устойчивому развитию Российской Федерации в целом возможен только в том случае, если будет обеспечено устойчивое развитие всех её регионов. Это предполагает формирование эффективной пространственной структуры экономики страны при соблюдении баланса интересов всех субъектов Российской Федерации, что предопределяет необходимость разработки и реализации программ перехода к устойчивому развитию для каждого региона, а также дальнейшей интеграции этих программ при разработке государственной политики в области устойчивого развития.
Проблемы, решаемые вкаждом регионе, в значительной степени должны соответствовать федеральным задачам, но при этом необходим учёт местных особенностей, предусматривающий, в частности:
– формирование регионального хозяйственного механизма, регулирующего социально-экономическое развитие, в т.ч. природопользование и антропогенное воздействие на окружающую среду;
– выполнение природоохранных мероприятий на селитебных и незастроенных территориях городов, других населённых пунктах и в пригородных зонах, включая их санитарную очистку, рекультивацию земель, озеленение и благоустройство;
– осуществление мер по оздоровлению населения, развитию социальной инфраструктуры, обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия;
– развитие сельского хозяйства на основе экологически прогрессивных агротехнологий, адаптированных к местным условиям, реализация мер по повышению плодородия почв и их охране от эрозии и загрязнения, а также создание системы социальной защиты сельского населения;
– реконструкция региональной промышленной системы с учётом хозяйственной ёмкости локальных экосистем.
Важное значение может иметь разработка комплексных межрегиональных схем, охватывающих территории нескольких субъектов Российской Федерации.
Программные и прогнозные документы федерального уровня должны служить ориентиром при разработке региональных программ перехода к устойчивому развитию и вместе с соответствующими правовыми актами и нормативами определять экономические условия их реализации.
Переход к устойчивому развитию предполагает строгое соблюдение ряда ограничений, следовать которым будет нелегко, особенно на начальных этапах. Это, в частности, осуществление хозяйственных мероприятий, преимущественно на уже освоенных территориях, и отказ от реализации любых проектов, которые наносят невосполнимый ущерб окружающей среде или экологические последствия которых ещё недостаточно изучены.
Среди регионов России активно формировалась Концепция устойчивого развития в Томской области. Здесь в 2003 г. была создана система соответствующих индикаторов, регулярно выходит специальный бюллетень «Индикатора устойчивого развития Томской области», осуществляется практическая поддержка в разработке и использовании индикаторов устойчивого развития Губернатором и другими руководителями области. Важным шагом стало перенесение индикаторов на муниципальный уровень.
Индикаторы устойчивого развития согласованы со стратегическими целями социально-экономического развития области до 2020 года. Они ранжированы на ключевые, базовые и дополнительные (табл. 24).
Таблица 24. Индикаторы устойчивого развития для Томской области
| Ключевые индикаторы |
| ВРП на душу населения, тыс. руб./чел. |
| Энергоёмкость ВРП, т.у.т./ тыс. руб. |
| Индекс физического износа основных фондов, % |
| Объём инвестиций в основной капитал за счёт всех источников финансирования, в т.ч. по структуре (промышленность, сельское хозяйство, транспорт и связь, строительство, торговля), % ВРП |
| Выпуск товаров и услуг малыми предприятиями, % ВРП |
| Доля отгруженной инновационной продукции в общем объёме отгруженной промышленной продукции, % |
| Индекс развития человеческого потенциала |
| Бюджетные затраты на душу населения, тыс. руб./чел. |
| Уровень зарегистрированной безработицы, % |
| Истинные сбережения, млн. руб. |
| Общий объём загрязнения на единицу ВРП, тыс. т/млн. руб. |
| Количество непереработанных отходов производства и потребления, тыс. т |
| Дополнительные индикаторы |
| Объём платных услуг на душу населения, тыс. руб./чел. |
| Коэффициент обновления основных фондов, % |
| Доля работающих на малых предприятиях к экономически активному населению региона, % |
| Производство продукции сельского хозяйства на душу населения, тыс. руб./чел. |
| Реальные располагаемые денежные доходы населения, % |
| Покупательная способность денежных доходов населения и заработной платы, (денежные доходы; заработная плата)/ бпм |
| Уровень бедности, % |
| Число зарегистрированных преступлений на 10 000 чел. населения |
| Средний возраст населения, лет |
| Естественный прирост населения, чел. на 1000 чел населения |
| Ожидаемая продолжительность жизни, лет: мужчин женщин |
| Детская смертность, чел. на 1000 родившихся |
| Новообразования на 10 000 чел населения |
| Доля занятых в экономике с высшим профессиональным образованием, % |
| Площадь особо охраняемых природных территорий, тыс. га |
| Инвестиции в основной капитал, направленные на охрану окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов, тыс. руб. |
| Природный капитал, млн. руб. |
| Выбросы в атмосферу, всего – тыс. т |
| Сброс загрязнённых вод, всего – млн. м3 |
| Специфические индикаторы |
| Использование расчётной лесосеки, % |
| Истощимость запасов нефти, млн.т |
С.Н. Бобылев (2021, с. 147) дал позитивную оценку приведённой системе индикаторов. По нашему мнению, она больше соответствует традиционному подходу при решении социо-эколого-экономических задач региона и, в первую очередь, экономических на текущий период времени. Но это и естественно, потому что данная система индикаторов была разработана по заказу Министерства экономического развития и торговли России. Действительными критериями устойчивого развития из этого перечня можно считать критерий «энергоёмкость» (т. у. т./тыс. руб. ВРП), который по рангу и стоит на втором месте, и критерий «стоимость природного капитала» (млн. руб.), который по важности приравнен к «выбросам» и «сбросам» загрязняющих веществ в окружающую среду и помещён по рангу в конце перечня критериев. Такое отношение к формированию совокупности критериев устойчивого развития свидетельствует о следующем.
Критерий «энергоёмкость» важен, но не он в принципе определяет устойчивое развитие. В самых развитых странах мира энергоёмкость производства в 4–7 раз ниже, чем в России, но именно эти страны (Япония, США, Англия и др.) продекларировали в Рио–92 необходимость смены существующей парадигмы развития, в т.ч. и существующей модели экономики.
Наиважнейшим критерием устойчивого развития является снижение антропогенного давления на природную среду – среду жизни человека, которое может измеряться через стоимость природного капитала. Именно видение и осознание величины изменения природного капитала может оказать решающее значение на осмысленную реализацию принципов экономически устойчивого развития.
Положительным элементом в системе критериев устойчивого развития Томской области является наличие критерия «Доля занятых в экономике с высшим профессиональным образованием», можно было бы добавить – с элементом экологической подготовки.
Большая работа по разработке системы индикаторов устойчивого развития для Кемеровской области была проведена Г.Е. Мекуш (2021).
Для оценки приоритетности социально-экономических и экологических проблем в Кемеровской области был использован социологический опрос. В рамках данного исследования не ставилась задача идентифицировать все проблемы социально-экономического и экологического характера. Поэтому предмет исследования ограничивался рядом следующих задач:
– оценить условия жизни в Кемеровской области;
– оценить значимость социальных проблем;
– оценить значимость экономических проблем;
– оценить значимость экологических проблем;
– определить проблемы, которые требуют первоочередного решения и другие.
В ходе разработки систем индикаторов устойчивого развития на региональном уровне были использованы методология и подходы, ранее апробированные в зарубежных странах, на уровне России, а также Томской, Воронежской и других областей.
Для решения поставленных задач при разработке индикаторов устойчивого развития для Кемеровской области были использованы четыре подхода/ в их ранжировании.
Система «ключевые/базовые индикаторы». Исходя из приоритетности и региональной специфики, все индикаторы были ранжированы на три группы:
– ключевые/базовые;
– дополнительные;
– специфические.
Данная система индикаторов даёт общее представление об устойчивости регионального развития. Она может быть использована как индикативный паспорт региона для межрегиональных сравнений, информирования общественности о состоянии развития основных сфер (экономика, социальная сфера, природопользование) и успешности региональной макроэкономической политики. Необходимо отметить, что подобный подход был также использован для Томской области и в других региональных исследованиях.
Система – «проблемы–индикаторы»базируется на ранжировании приоритетных проблем, которым соответствует определённый набор индикаторов. В Кемеровской области с помощью этой системы индикаторов была предпринята попытка оценить качество экономического роста (табл. 25).
Таблица 25. Индикаторы качества экономического роста
для Кемеровской области
| Проблемы | Индикаторы |
| 1. Экономический рост | 1.1. Душевой доход 1.2. Инвестиции в основной капитал 1.3. Истинные сбережения |
| 2. Реструктуризация экономики | 2.1. Удельный вес инвестиций в отрасли с высокой добавленной стоимостью (качество инвестиций) 2.2. Удельный вес инновационных отраслей в структуре экономики 2.3. Удельный вес малого бизнеса в производстве ВРП 2.4. Удельный вес инвестиций в охрану окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов |
| 3. Природоёмкость экономики | 3.1. Энергоёмкость 3.2. Истощение запасов полезных ископаемых 3.3. Количество токсичных отходов 3.4. Парниковые газы 3.5. Ущерб будущей экономике 3.6. Природный капитал |
| 4. Технологический уровень | 4.1. Износ основных фондов 4.2. Коэффициент обновления основных фондов 4.3. Технологические инвестиции |
| 5. Бюджетная обеспеченность | 5.1. Фактический объём бюджетных средств и средств из внебюджетных фондов, направляемых на содержание объектов социальной и производственной инфраструктуры на 1 человека (или финансирование социально-экономического развития региона на душу населения) |
| 6. Материальное равенство | 6.1. Коэффициент Джинни 6.2. Уровень бедности |
| 7. Состояние трудовых ресурсов | 7.1. Уровень профзаболеваемости 7.2. Индекс развития человеческого потенциала |
| 8. Занятость | 8.1. Безработица |
В табл. 22 подобный дифференцированный подход к использованию тех или иных индикаторов в зависимости от поставленных целей продемонстрирован на примере возможных показателей качества экономического роста. Выделяемые проблемы/факторы экономического роста трудно однозначно отнести к какой-то группе (экономические, экологические или социальные). Чаще всего это комплексные проблемы.
Анализ показал, что основной индикатор экономического роста – ВРП – показывает положительные тенденции, а большая часть других – отрицательные. Например, инвестиции в экономику региона оказались «некачественными», потому что более 40% направляется в угольную промышленность, истощающую природный капитал, не обеспечивающую создание физического и снижающую качество человеческого капитала.
Удельный вес инвестиций в машиностроение и металлообработку составляет менее 1%. Добавленная стоимость создаётся не за счёт наукоёмких производств, а за счёт наращивания добычи миллионов тонн угля. Последние пять лет добыча угля возрастает в среднем на 8–10 млн. т в год. Структура экономики и занятости населения не обнаруживает значимых признаков реструктуризации. Ухудшается состояние трудовых ресурсов – как по состоянию здоровья, так и по продолжительности жизни.
Система индикаторов «Тема – подтема – индикатор» базируется на принципах, разработанных комиссией по устойчивому развитию ООН. Система индикаторов показывает состояние и качество использования природно-ресурсного потенциала. По всем средам – атмосфера, гидросфера, земля и др. – были предложены наборы индикаторов, отражающих состояние природных ресурсов в связи с усиливающейся антропогенной нагрузкой на территорию.
Эта система индикаторов призвана показать ограничения экономического развития со стороны истощения природного капитала. Интересными с точки зрения последних событий (ратификация Киотского протокола и повышенный интерес инвесторов к месторождениям угля) оказались индикаторы по парниковым газам и истощению разведанных запасов угля – основного регионального продукта. Увеличение добычи угля за последние три года сопровождается увеличением в 1,5 раза выбросов метана и в 1,6 раза выбросов углекислого газа. За 1990-е годы худшие черты экологического облика Кемеровской области обострились.
По мере износа основных и природоохранных фондов и ухудшения социально-психологической обстановки всё большую опасность представляют объекты потенциального экологического риска. За эти годы снизился уровень реальных экологических угроз (выбросы и сбросы загрязняющих веществ), но возросли угрозы потенциальные (скопление метана в горных выработках, бесхозные гидротехнические сооружения и др.).
Другим важным индикатором стал показатель обеспеченности разведанными запасами угля. Так, по оценкам экспертов, непростая ситуация сложится вокруг высоко востребованных углей «экспортной» марки – уже через 15 лет можно ожидать практически двукратного снижения производственных мощностей по их добыче, а к 2045 г. – практически полного выбытия.
В последние годы добыча угля превышает прирост запасов за счёт геологоразведки. Оба индикатора показывают угрозу экономической безопасности региона и снижения в перспективе его инвестиционной привлекательности.
Особый интерес вызывает группа интегральных индикаторов, на наш взгляд, отражающих устойчивость развития в целом, – это «истинные сбережения» и индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Расчёт этих индикаторов, предложенных ООН и Всемирным банком, очень широко используется во многих странах, а также адаптирован к отдельным регионам и к России в целом. Количественно они определены и для Кемеровской области. Показатели «истинных сбережений» для Кемеровской области, рассчитанные Г.Е. Мекуш (2021), демонстрируют отрицательные тенденции в устойчивости региона.
Индекс развития человеческого потенциала как интегральный показатель появился в 1990 г. с Докладами ООН о человеческом развитии и по популярности значительно превзошёл все другие показатели уровня качества жизни. Компонентами для расчёта ИРЧП являются: индекс дохода (ВВП на душу населения), индекс долголетия (ожидаемая продолжительность жизни) и индекс образования (грамотность и доля учащихся среди детей и молодёжи в возрасте от 6 до 23 лет). В Кемеровской области ИРЧП составляет 0,734 (РФ – 0,763).
Анализ характеристик человеческого развития показывает необходимость стабилизации экономики Кемеровской области, слабую адаптированность к новым экономическим условиям и необходимость значительного усиления внимания к вопросам здоровья населения.
По заключению Г.Е. Мекуш (2021, с. 213), система индикаторов устойчивого развития демонстрирует антиустойчивые тенденции в развитии региона, игнорирование интересов будущих поколений, а причиной тому являются жёсткое закрепление сырьевой специализации Кемеровской области в межрегиональном разделении труда, ложный подход «рост сейчас, очищение – потом».
Рекомендуемые страницы:
§
Уральского федерального округа (2021 г.)
Концепция – определённый способ понимания, трактовки экологической безопасности (СЭС, 1984. C. 624). Имеются два понимания, две трактовки этого понятия (Реймерс, 1990):
– совокупность действий, при которых не нарушается природная база развития общества,
– комплекс состояний и явлений, обеспечивающий экологический баланс, к которому физически, экономически, технологически и политически готово общество.
Ключевыми словами в Концепции экологической безопасности являются: «природная база», «окружающая среда», «экологический баланс»; они отражают природную основу экологической безопасности.
Работы по переходу Уральского региона на модель устойчивого развития были начаты в 1997 г. (научные руководители акад. РАН Л.И. Леонтьев, член-корр. А.И. Татаркин).
Целью работы являлась разработка новой парадигмы региональной устойчивости Уральского региона:
1. Зонирование территории Урала по степени адаптации к рыночным отношениям, активности вхождения в рыночную систему хозяйствования, а также по степени угроз экономической безопасности Урала как в целом, так и отдельных территорий, имеющих различные (экологические, социальные, экономические, технические) аномалии.
2. Разработка основных направлений стабилизации и подъёма экономики Урала при соблюдении принципов экологизации социальной направленности хозяйственной деятельности. Определение социальных, экологических, технико-технологических приоритетов развития УЭР. Разработка и обоснование критериев (индикаторов) устойчивого развития с учётом специфики и социально-экономических особенностей территории. Разработка возможных вариантов (сценариев) развития экономики УЭР и направлений их реализации.
3. Разработка важнейших программных проектов и механизма их поэтапной реализации (включая меры государственной поддержки) в целях перехода Урала на модель устойчивого развития по приоритетным направлениям:
– обеспечение экономической и экологической безопасности;
– финансово-кредитная и структурно-инвестиционная активность;
– социальный капитал и социальная сфера;
– организационные механизмы регионального регулирования;
– совершенствование территориальной организации производства и системы расселения с учётом социально-экономических последствий техногенной нагрузки, состояния окружающей среды.
4. Оценка эффективности программных проектов (определение системы целевых ориентиров и ограничений комплексного характера для оценки приближения к модели устойчивого развития региона: формирование системы целевых параметров и общественных ограничений устойчивого развития в экологической, социальной и экономической сферах).
Планировалась следующая этапность работ:
1-й этап – 1997–1998 гг. – разработка научно-методической стратегии устойчивого развития. Анализ социально-экономического состояния Урала, его областей и республик. Подготовка концепции перехода Урала на модель устойчивого развития.
2-й этап – 1998–1999 гг. – разработка на основе концепции программных мероприятий по переходу Урала на модель устойчивого развития.
3-й этап – 1999 г. – доведение концепции и программных мероприятий устойчивого развития Урала до каждой области и республики Уральского региона.
В данной работе предполагалось участие экономистов, экологов, биологов, социологов.
Анализ цели и задач показывает, что здесь проявился типичный при чисто экономической подходе отрыв от концептуальной основы экологически устойчивого развития. Декларированная разработка «новой парадигмы регионального развития» заключалась в «модели устойчивого социально-экономического роста», что явно не соответствовало провозглашённым целям Рио–92. Именно ориентация на экономический рост и привела западные развитые страны к необходимости изменения такой цели и приоритетов развития (ещё раз вспомним слова президента Франции Ф. Миттерана в Копенгагене в 1995 г. на Всемирной встрече на высшем уровне по социальному развитию – стр. 171 нашей книги).
Соответственно и решение задач, ориентированных на обеспечение «социально-экономического роста», не может обеспечить «переход Уральского региона на модель устойчивого развития» (если под устойчивым развитием понимать его смысл в понятиях Рио–92).
Следует отметить упоминание в данной программе работ понятий «экологической устойчивости» (в задаче 1), «экологизации хозяйственной деятельности» и «экологических приоритетов» (в задаче 2), «целевых ориентиров и ограничений … в экологической и экономической сферах (в задаче 4), что полагает в определённой мере экологизацию экономической сферы.
К сожалению, из-за ограниченного финансирования запланированный объём работы выполнить не удалось. Методология развития Уральского федерального округа реализовывались по традиционному пути – инновационной экономике (раздел 4.2).
Правительство Свердловской области в 2003 г. рассмотрело меры по реализации схемы развития и размещения производительных сил Свердловской области на период до 2021 г. (Постановление от 6.06.2003 г. № 340-пп). Министерство экономики и труда Свердловской области в 2008 г. разработало стратегию социально-экономического развития Свердловской области на период до 2020 г.
В 2021 г. Аппарат полномочного представителя Президента РФ в Уральском федеральном округе организовал начало работ по «Концепции экологической безопасности УрФО». Естественно, данная разработка в рамках «обеспечения гармоничного сочетания социально-экономических и экологических приоритетов развития общества» ставит разработчиков в трудное положение, поскольку заставляет дать объективный анализ результатов и прогноз перспектив изменения в отношении экономики и социального положения населения. Удручающее положение в обеих сферах общеизвестно.
Первоначальный вариант Концепции опирался целиком на «Экологическую доктрину РФ» (2002 г.). В качестве основополагающей идеи в нём заложена всё та же концепция «охраны окружающей среды». Эта концепция имеет мощные корни и действует ещё со времен отраслевого управления народным хозяйством, при котором за охрану, восстановление и улучшение состояния природных ресурсов отвечало само министерство или ведомство, в чьём ведении и находился этот природный ресурс. В структуре каждого министерства имелись специальные подразделения или отделы охраны природы, которые отвечали за своевременное составление природоохранных планов. Главной задачей считалось, да и до сих пор считается задача экономического роста, а решение задач сохранения среды обитания и природных комплексов всегда вторична: как получится, сколько останется от реализации экономических целей. Эта позиция – «сам испортил – сам исправлю, как только будут деньги», не так безобидна, как кажется. Она поддерживается разделением экологии и экономики и современным антропоцентризмом.
В процессе последующих работ были согласованы основные положения концепции.
Необходимость разработки Концепции экологической безопасности УрФО обусловлена «современным экологическим кризисом» (первая строка «Экологической доктрины РФ, 2002 г.).
Преодоление кризиса возможно только на основе формирования «нового типа взаимодействия человека и природы» (первый абзац «Экологической доктрины РФ, 2002 г.).
«Новый тип взаимодействия человека и природы», по нашему мнению, полагает изменение стереотипа отношения к природе – смене стереотипа ресурсоприродопользователя стереотипом понимания, что биосфера –фундамент жизни на земле и, в частности, фундамент жизни человечества, что она более высокая и сложная система, чем цивилизация.
Экологическая доктрина базируется («общие положения») на:
– фундаментальных научных знаниях в области экологии и смежных наук;
– оценке современного состояния природной среды;
– признании важного значения природных систем для глобальных биосферных процессов;
– учёте особенностей взаимодействия человека и природы.
Региональными особенностями взаимодействия человека и природы в УрФО можно считать:
– длительный период промышленного развития региона;
– повышенная уязвимость от техногенных нагрузок горных, северных, водных и лесоболотных экосистем региона;
– возрастающая значимость региона в обеспечении страны углеводородными энергоресурсами;
– трудности в обеспечении местными ресурсами существующей металлургической промышленности.
Были рассмотрены два положения:
– о необходимости чёткого формирования предмета концепции и
– об определении приоритетности целей реализации концепции.
Рекомендуемые страницы:
§
Повторим, что экологическая доктрина РФ» (2002 г.) в вводной части к числу основных факторов экологического кризиса («деградации окружающей среды») отнесла (перечислим наиболее важные для нашей темы):
– низкий уровень экологического сознания и экологической культуры населения страны.
При разработке Концепции экологической безопасности УрФО, как предлагается выше, необходимо рассматривать все эти факторы и решать задачи, вытекающие из них.
«Новый тип взаимодействия человека и природы» и соответствующие современные технологии системного подхода при решении сложных проблем требуют не просто перечня факторов и задач, а обоснования и установления приоритетов этих факторов и задач и соответствующей очерёдности этих задач. Без решения установленной первейшей задачи решения последующих задач не приведут к экологической безопасности. Яркий пример – сколько бы не решали в первую очередь задачу охраны природной среды традиционными методами (увеличение затрат на неё, ужесточение регламентов), достичь экологической безопасности не удаётся. Точно также сомнительно ожидать положительных сдвигов в структуре экономики в рамках существующей парадигмы развития рыночной экономики) – существующего « … типа взаимодействия человека и общества».
– наглядностью их проявления (действительно структура экономики сырьевая, природные ресурсы используются с малой добавленной стоимостью, параметры окружающей среды постоянно ухудшаются и т.д.);
– традиционным экономическим углом зрения (типом взаимодействия человека и природы); тогда действительно существующее преобладание ресурсодобывающих секторов кажется первым (в перечне) фактором экологического кризиса;
– широко распространённым научно-техническим подходом к решению проблемы экологической безопасности.
Но именно такое представление о произвольном порядке (очерёдности) факторов экологического кризиса или отсутствие понимания необходимости установления приоритетов таких факторов не позволяет изменить социо-эколого-экономическую ситуацию в сторону улучшения. Практика представляет всё больше фактов, не вписывающихся в систему законов и правил действующей парадигмы развития (рыночную экономику). Самый наглядный из них – значительное увеличение затрат на охрану окружающей среды не ведёт к уменьшению её разрушения; выбросы загрязнителей в природную среду всё равно увеличиваются.
Формирование «нового типа взаимодействия человека и природы», декларируемого Экологической доктриной РФ (2002г.), по-видимому, связано с изменением приоритетов факторов экологического кризиса, где важнейшим является фактор – «низкого уровня экологического сознания и экологической культуры населения страны».
Название этого фактора экологического кризиса здесь (в «Экологической доктрине РФ, 2002 г.) сформулировано в «мягкой» форме. Экологическое сознание и экологическая культура населения формируются государственными органами всех уровней, а они, конечно, формируют его, исходя из своего понимания. Именно это понимание обуславливает преобладание ресурсодобывающих секторов в структуре экономики, низкую эффективность природопользования и охраны окружающей среды, ослабление управленческих и контрольных функций государства. То есть политика в области экологии, экономики и социологии должна осуществляться соответствующим образом сформированным управляющим персоналом.
Таким образом, среди признаков кризиса современной парадигмы развития главным можно назвать неспособность решать задачи развития национальных и региональных хозяйств в пределах биосферы (Акимова, Мосейкин, 2009, с. 10), обеспечивающих экологическую безопасность.
В многочисленных публикациях, на конференциях, в ходе различных обсуждений формируется мысль о формировании «нового типа взаимодействия общества и природы» («Экологическая доктрина РФ, 2002 г.), заключающегося в смене стереотипа ресурсоприродопользования стереотипом понимания природы (биосферы): как основы жизни на земле и, в частности, фундамента жизни человечества.
Именно этот стереотип мышления и хозяйствования должен отражаться в Концепции экологической безопасности УрФО, ориентированной на долгосрочный период времени. К сожалению, Концепция часто понимается как перечень очередных (иногда срочных) природоохранных мероприятий. Последние важны, но это другой вид работы, это обязанность существующих природоохранных хозяйственных структур.
Исходя из изложенного, следует принять следующую приоритетность целей концепции:
– развитие экологического образования и формирование экологической культуры населения, формирование осознанной общественной обязанности соблюдать требования по обеспечению экологической безопасности;
– обеспечение безопасного состояния окружающей среды как неотъемлемого условия жизни, здоровья и благополучия нынешнего и будущего поколений;
– создание условий (предпосылок) для формирования экологически ориентированной модели развития экономики, в т.ч. экологически конкурентоспособных производств.
А основополагающим направлением и важнейшей мерой по реализации Концепции экологической безопасности УрФО следует считать повышение уровня профессиональной компетенции руководящих работников различных сфер деятельности через подготовку, переподготовку и аттестацию в области экологической безопасности, а также повышение квалификации педагогических кадров всех уровней обязательного и дополнительного образования по вопросам экологической безопасности и устойчивого развития Российской Федерации и УрФО.
Таким образом, результативную и действенную Концепцию экологической безопасности УрФО, включающую приоритетно названные основные цели и задачи, а также указанные основные направления и меры по реализации можно создать только на основе осознания имеющегося фундаментального научного знания в области экологии и смежных наук (первый абзац положения Экологической доктрины РФ, 2002 г.).
Приведём краткий перечень основных источников таких знаний (в порядке осознания):
· Указ Президента РФ от 01.04.1996 г. № 440 «О концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию».
· Экологическая доктрина РФ (распоряжение Правительства РФ от 31 августа 2002 г.).
· Наше общее будущее. М., Прогресс, 1989 г. – 374 с. (Доклад МКОСР перед Конференцией ООН в Рио-де-Жанейро, 1992 г.).
· Медоуз Донелла, Рандерс Йорген, Медоуз Денним. Пределы роста. 30 лет спустя. М.: ИКЦ Академкнига, 2007. 342 с.
· Коптюг В.А. Избранные труды. Т. 4. Информатика. Экология. Устойчивое развитие. М.: Наука, 2006. 503 с.
· Моисеев Н.Н. Пришло время для серьёзного разговора // Аналитический ежегодник «Россия в окружающем мире: 2000». М., 2000. 325 с.
· Акимова Т.A., Мосейкин Ю.Н. Экономика устойчивого развития. Учебн. пособие. – M., «Экономика», 2009 г. – 430 с.
· Бобылев С.Н., Зубаревич Н.В., Соловьев С.В., Власов Ю.С. Устойчивое развитие: методология и методики измерения. Учебн. пособие. – М., «Экономика», 2021 г. – 358 с.
· Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С. Экологический вызов и устойчивое развитие. М., Прогресс–традиция. 2000 г. – 416 с.
При разработке Концепции экологической безопасности УрФО необходимо знать перечисленные источники фундаментальных знаний. Руководящие работники различных сфер деятельности после общего ознакомления с данными материалами должны обладать осознанной общественной обязанностью соблюдать требования экологической безопасности (а не только охраны окружающей среды), а население страны (региона) – иметь наглядную рекламу, агитацию по соблюдению благих намерений разработчиков Концепции и руководящих работников.
В заключение можно сказать, что в современных организациях любого процесса приоритетным действием (первым) является создание команды специалистов. При разработке Концепции экологической безопасности Уральского федерального округа – это команда из ведущих специалистов научных и вузовских учреждений, затем это команды от субъектов УрФО и далее – группы специалистов от ведомств, различных специальных организаций (в области экологии, экономики, социологии), от департаментов, комитетов, отделов.
Таким образом, при разработке Концепции экологической безопасности Уральского федерального округа необходимы:
– пересмотр фундаментальной основы разработки Концепции экологической безопасности (была охрана окружающей среды);
– принятие в качестве фундаментальной основы экологической безопасности теории биотической регуляции и её использования для поиска условий достижения экологической безопасности;
– разработка экономических механизмов, способствующих достижению экологической безопасности;
– использовать опыт решения природоохранных задач в соответствующих разделах.
Концепция экологической безопасности должна быть целостной программой «хитроумного» – может быть, в определённом смысле и «принудительного» внедрения (внушения) осознанной необходимости сохранения основы жизни на земле; и уже только с учётом этого условия – разрабатывать пути всевозможных «ростов».
На основе Концепции должны быть определены необходимые условия для создания государственного механизма, ориентированного:
– в первую очередь, на обеспечение систематического повышения уровня экологической безопасности и качества жизни населения;
– затем на формирование экономических механизмов, стимулирующих снижение экологической опасности;
– на разработку форм участия в этой работе органов местного самоуправления, природопользователей, общественных организаций и населения.
Обеспечение экологической безопасности, являющейся неотъемлемым условием устойчивого развития Уральского федерального округа, должно стать приоритетным!
Именно приоритетным, поскольку если (по словам учёного–экономиста из г. Новосибирска П.Г. Олдака, 1990 г.) воздухом нельзя дышать, воду нельзя пить, пищу нельзя есть, то весь наш прогресс – технический, экономический, социальный – теряет свой положительный знак.
Соблюдение требований по обеспечению экологической безопасности должно стать осознанной общественной обязанностью органов государственной власти и населения Уральского федерального округа, основой планирования и осуществления хозяйственной (экономической) и иной деятельности.
Именно об осознанной общественной обязанности, о корректировке (и даже смене) отдельных приоритетов развития (в т.ч. экономического) говорилось и было провозглашено в Рио–92, и на последующих форумах, в т.ч. и в Рио 20.
ЛИТЕРАТУРА
Акимова Т.А., Мосейкин Ю.Н. Экономика устойчивого развития. Учебн. пособие – М., «Экономика», 2009 г. – 430 с.
Акимова Т.А., Хасин В.В., Сидоренко С.Н., Зыков В.Н. Макроэкология и основы экоразвития. Учебн. пособие – М: Изд-во РУДН, 2005.
Алфёров Ж.И. Власть без мозгов. Отделение науки от государства. М.: Алгоритм. 2021 – 224 с.
Ануфриев В.П., Чазов А.В. Энергоэффективность и проблема изменения климата. Учебный курс. Москва, МГУ, 2006. – 190 с.
Белаенко А.П. Экономические интересы хозяйствующих субъектов и экологические ограничения природопользования. «Лесное хозяйство», 2008 г., № 6, с. 12–14.
Бланко Х.А. Третье тысячелетие. «Латинская Америка», 1995 , № 9, с. 4‑14.
Бобылев С.Н., Медведева О.Е., Сидоренко В.Н., Соловьева С.В., Стеценко А.В., Жушев А.В. Экономическая оценка биоразнообразия. М., 1999. – 110 с.
Бобылев С.Н., Сидоренко В.Н., Лужецкая Н.В. Экономическая основа сохранения вводно-болотных угодий М., 2001, 56 с.
Бобылев С.Н., Гирусов Э.В., Перелет Р.А., Крецу Н.С. Экономика устойчивого развития // Учебн. пособие. М.: СТУПЕНИ, 2004. 146 с.
Бобылев С.Н., Ходжаев А.Ш. Экономика природопользования // Учебник. М.: ИНФРА–М, 2008. 501 с.
Бобылев С.Н., Зубаревич Н.В., Соловьев С.В., Власов Ю.С. Устойчивое развитие: методология и методики измерения. Учебн. пособие – М., «Экономика», 2021. – 358 с.
Большаков В.Н., Корытин Н.С., Кряжимский Ф.В., Шишмарёв В.М. Новый подход к оценке стоимости биотических компонентов экосистем. «Экология», 1998, № 5.
Буераков Н.Я. Экономические основы устойчивого управления лесопользованием. Ижевск, «Удмуртия», 2001 г. – 148 с.
Галазий Г.И. Угроза экосистеме Байкала. В сб. «Экологическая альтернатива / Под общ. ред. М.Я. Лемешева. – М.: Прогресс, 1990 – с. 322–348.
Галич М. История доколумбовых цивилизаций // Пер, с исп. Г.Г. Ершовой и М.М. Гурвица. Вступ. ст. Ю.В. Кнорозова. М.: Мысль, 1990. – 407 с.
Глазьев С.Ю. Перспективы российской экономики в условиях глобальной конкуренции. «Экономист», 2007, № 5, с. 3–6.
Глазьев С.Ю., Кара-Мурза С.Г., Батчиков С.А. Куда идёт Россия. Белая книга реформ. – М.: «Алгоритм», 2008. – 448 с.
Глазырина И.П. Экологические индикаторы качества экономического роста // «Охрана и использование природных ресурсов России», 2005, № 6.
Горшков В.Г. Структура биосферных потоков энергии. «Ботанический журнал», 1980 г., № 11, с. 1579–1590.
Горшков В.Г. Физические и биологические основы устойчивости жизни. М., ВИНИТИ, 1995 г., XXX VIII, 472 с.
Гофман К.Г., Рюмина Е.В. Кредитные отношения «общества и природы» // «Экономика и математические методы», 1994, т. 30, вып. 2.
Грицевич И.Г. Комплексный план действий по реализации Киотского протокола в России намерения и реалии // На пути к устойчивому развитию России. 2005, № 32, с. 11–14.
Гусев А.А. Гусева И.Г. Об экономическом механизме экологически устойчивого развития. Экономика и математические методы. 1996 г., № 1.
Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С., Экологический вызов и устойчивое развитие. М., Прогресс-Традиция. 2000 г. – 416 с.
Дрейер O.K., Лось В.А. Экология и устойчивое развитие. Учебн. пособие ‑ М. Изд-во УРАО, 1997.
Думова И.И. Механизмы управления региональным природопользованием. – Новосибирск, 2001.
Ельцин Б.Н. Об опыте работы Свердловской области партийной организации. Матер. Всесоюзной научн. конф. «Идейно-теоретические проблемы научно-технического прогресса». Свердловск, 1978, с. 3–22.
Иванов Ф.А. Негативные экстерналии и проблемы государственного регулирования // Вестник МГУ, сер. 6 Экономика, 1998, № 3.
Кинг А., Шнайдер Б. Первая глобальная революция. Доклад Римского клуба. М, 1991 г., 540 с.
Кожухов Н.И. Экономика воспроизводства лесных ресурсов. М: Лесн. пром-сть, 1988 г. – 262 с.
Кондратьев К.Я., Лосев К.С., Суетова Н.А. Вложение энергии в территорию как экологический индикатор // Изв. РАН. Сер. геогр. 1995, № 3, с. 70–75.
Кондратьев К.Я., Данилов–Данильян В.И., Демченко В.К., Лосев К.С. Экология и политика. СПб.: НИЦ экол. безоп. 1993. – 286с.
Кондратьев К.Я., Романюк Л.П. Устойчивое развитие: концептуальные аспекты. Изв. РГО. 1996, № 6. с. 1–12.
Коптюг В.А. Должна ли Россия слепо воспринимать то, чего желает ей Америка // Газета «Советская Россия» от 27.02.1997.
Коптюг В.А. Избранные труды. Том 4. Информатика. Экология. Устойчивое развитие. М: Наука, 2006 г., 503 с.
Критерии и индикаторы для сохранения и устойчивого управления умеренных и бореальных лесов. Монреальский процесс. Изд-во ВНИИЦлесресурс, М., 1995 г. – 26 с.
Кудрявцева Т.М. Экономический инструментарий государственного регулирования воздухоохранной деятельности. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к.э.н. Екатеринбург, ИЭ Уро РАН, 2021. – 26 с.
Кромер Р. Европейская директива по водному хозяйству // Гидротехническое строительство. 2004, № 12, с. 44–46.
Крупинин Н.Я., Волков А.С., Есипов А.В., Кушнарёв А.В. Государственный контроль природопользования. Основные понятия, термины, определения. Екатеринбург: ООО «Полиграфист», 2004. – 244 с.
Лебедев Ю.В. Формирование транспортных связей лесопромышленных предприятий (на примере Среднего Урала). Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. д.т.н. Москва, МИИТ, 1988. – 48 с.
Лебедев Ю.В. Эколого-экономическая оценка лесов Урала. Екатеринбург. Уро РАН, 1998. – 214 с.
Лебедев Ю.В., Копылова Ю.Ю., Потравный И.М. Учёт фактора времени при оценке долговременного эффекта средоформирующих функций леса // Экономика природопользования, 2003, № 1. С. 32–43.
Лебедев Ю.В. Оценка лесных экосистем в экономике природопользования. Екатеринбург. УрО РАН, 2021 г. 574 с.
Львов Д.С. Будущее России : Гражданский манифест. «Экономика»: М., 2003. – 68 с.
Лукьянчиков Н.Н., Потравный И.М. Экономика и организация природопользования. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002.
Медоуз Д., Рандерс Й., Медоуз Д. Пределы роста. 30 лет спустя. М.: ИКЦ Академкнига, 2007 г. 342 с.
Мекуш Г.Е. Экологическая политика и устойчивое развитие: анализ и методические подходы. М., Экономика. С. 204–255.
Мелентьев Л.А. Оптимизация развития и управления больших систем энергетики. – М.: Высшая школа, 1976. – 320 с.
Мир восьмидесятых годов. Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1989. – 496 с.
Моисеев Н.А., Моисеева Т.И. О взаимоотношениях человека, общества и природы // Лесн. хоз-во, 2009, № 1, с. 8–14.
Моисеев Н.А. Проблемы лесной экономики в науке и практике // Лесн. хоз-во, 2008, № 4, с. 6–11.
Моисеев Н.Н. Пришло время для серьёзного разговора // Аналитический ежегодник «Россия в окружающем мире: 2000. 325 с.
Мониторинг биологического разнообразия лесов России: методология и методы (отв. ред. А.С. Исаев), М.: Наука, 2008 г. – 453 с.
Монреальский процесс: критерии и индикаторы сохранения и устойчивого управления лесами умеренной и бореальной зон // Лесохозяйственная информация, 2008. № 10-11. С. 89–96.
Моткин Г.А. Экологическое страхование: итоги и перспективы. Москва – Улан-Удэ, М.: «НИЦ, Экопроект» (ЗАО), 2021. – 70 с.
Мушукевич В.М., Коробова О.С. Практика РАО «ЕЭС России» в области инвентаризации эмиссии парниковых газов // На пути к устойчивому развитию России, 2004, № 27, 38 с.
Наше общее будущее. М., Прогресс, 1989. – 374 с.
Одум Ю. Экология: В 2-х т./ Пер. с англ. М., Мир. 1986.
Олдак П.Г. Феогносеология. Миропостижение на рубеже переломной эпохи. Поиски единения науки и веры. Новосибирск: Вист, 1995.
Олдак П.Г. Равновесное природопользование. Взгляд экономиста. Новосибирск: Наука. 1983. – 123 с.
Особо охраняемые природные территории за рубежом: Экспресс–информ. М.: ВНИИЦлесресурс, 1996. 44 с.
Оуэн Г. Теория игр – М.: Мир, 1971. – 230 с.
Пахомова Н.В., Эндрес А., Рихтер К. Экологический менеджмент. СПб.: Питер, 2003. – 544 с.
Перелет Р.А. Отработка международных подходов к денежной оценке природных ресурсов «На пути к устойчивому развитию России», 1997 г, № 6. С. 20–22.
Петров А.П. Лесной кадастр и стоимостная оценка лесных ресурсов // Лесн. хоз-во, 1996, № 2. С. 11–16.
Писаренко А.И. Технология предвидения и будущее лесного хозяйства // Лесн. хоз-во, 2008, № 6. С. 2–6.
Писаренко А.И., Страхов В.В. Важность протокола Киото для лесного хозяйства России // Лесн. хоз-во, 2008, № 2. С. 2–4.
Писаренко А.И., Страхов В.В. О национальной лесной политике России // Лесн. хоз-во, 2008, №1. С. 2–4.
Писаренко А.И. Перспективы совершенствования новой конструкции управления лесами // Лесн. хоз-во, 2008, № 3. С. 2–5.
Подиновский В.В., Гаврилов В.М. Оптимизация по последовательно применяемым критериям. – М.: Сов. радио, 1975. – 192 с.
Попырин Л.С. Математическое моделирование и оптимизация теплоэнергетических установок. – М.: Энергия, 1978. – 416 с.
Починков С.В. Устойчивое лесопользование – новый этап развития // Лесн. хоз-во, 2008, № 1. С. 11–13.
Придвижкин В.А., Мокроносов А.Г., Быков Д.В. Модернизация как фактор устойчивого развития буровых компаний. Матер конф. «Проблемы обеспечения безопасного развития современного общества», Екатеринбург, УПИ–УрГУ, 2021, с. 183–186.
Проблемы устойчивого лесопользования. Сб. тр., Красноярск, изд-во СО РАН, 1998. – 225 с.
Проблемы устойчивого функционирования лесных экосистем. Сб. тр., изд-во УГУ, Ульяновск, 2001 г. – 176 с.
Распутин В.Г. Байкал. В сб. «Экологическая альтернатива» / Под общ. ред. М.Я. Лепешева. – М.: Прогресс, 1990. – С.296–321.
Реймерс Н.Ф. Природопользование. Словарь–справочник. М.: Мысль, 1990. 990 с.
Рюмина Е.В. Почему предприятия не хотят и не могут охранять окружающую среду: Количественный анализ. «Экономическая наука современной России», № 3, 2009. – С. 66–74.
Синицын С.Г. Эффективное использование лесов России при решении экологических проблем мирового сообщества // Лесн. хоз-во, 1993, № 5. С. 2–7.
Соловей Ю.В. Киото на пороге России: Основы системы правового регулирования выбросов парниковых газов в Российской Федерации. М., 2003, 314 с.
Стиглиц Дж. Глобализация: тревожные тенденции. М., 2003, 589 с.
Страхов В.В. Стратегии устойчивого управления лесами // Лесн. хоз-во, 1996, № 5. С. 6–9.
Страхов В.В. Стратегии устойчивого управления лесами // Лесн. хоз-во, 1996, № 5. С. 6–9.
Страхов В.В. Устойчивое управление лесами: вопросы сертификации. ВНИИЦлесресурс, 1996, № 7.
Титов Ю.В., Михайлов В.В. Принципы и методы изучения экологической ёмкости территории для оптимизации природопользования // Проблемы региональной экологии. Томск, 1994. Вып. 2. С. 11–16.
Тишков А.А. Биосферные функции природных экосистем России. Ин-т географии РАН. М.: Наука, 2005, 309 с.
Тулохонов А.К. Байкальский регион: проблемы устойчивого развития. Новосибирск: Наука, 1996.
Туркевич И. В. Кадастровая оценка лесов. М.: Лесн. пром-сть, 1977, 318 с.
Указ Президента РФ от 01.04.1996 г. № 440 «О концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию».
Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию: ноосферная стратегия. М., Ноосфера. 1998. – 500 с.
Фалеев М.И., Акимов В.А., Лесных В.В. Проблема глобального климата и управление стратегическими рисками // Управление риском, 2002, спец. выпуск. С. 78–82.
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 1954.
Хачатуров Т.С. Экономика природопользования. – М.: МГУ, 1991. – 273.
Шувалов Н.С. Конфликты в природопользовании и географические основы его реализации в Астраханской области. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к.г.н. Калуга, 2007, 32 с.
Экологическая доктрина РФ (Распоряжение Правительства РФ от 31 августа 2002 г.).
Экологические аспекты оптимизации техногенных ландшафтов // Сб. статей. УНЦ СССР. Свердловск, 1984. – 116 с.
Энгельс Ф. Диалектика природы. Л., 1952г., 328 с.
Юркевич И.Д., Голод Д.С., Красовский Е.Л. Современные проблемы рекреационного лесопользования // М.: Тез. докл. Всесоюзн. совещ., 1985. С. в144–145.
Яковлева Т.И., Смолоногов Е.П. Эколого–экономическая оценка лесов и её динамика во времени / Восстановленная и возрастная динамика таёжных лесов Среднего Урала. Свердловск, 1987. С. 47–64.
Яндыганов Я.Я. и др. Экологические риски, управление ими. Екатеринбург: Изд–во Урал Гос. экон. ун–та, 2002. 210 С.
Яницкий И.Н. Прогноз на будущее. «АиФ». № 13. 1994.
Рекомендуемые страницы:
Экологическая составляющая устойчивого развития: системы показателей, используемые в международной статистической практике
Бычкова Светлана Георгиевна, д.э.н., профессор кафедры статистики, Государственный Университет Управления, г.Москва e-mail: svetiam-bychkova@yandex.ru
Bychkova Svetlana Georgievna., doctor in economy, professor of the chair of statistics, State University of Management, Moscow
ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ: СИСТЕМЫ ПОКАЗАТЕЛЕЙ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В МЕЖДУНАРОДНОЙ СТАТИСТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ
ENVIRONMENTAL COMPONENT OF SUSTAINABLE DEVELOPMENT: SYSTEMS OFINDICATORS USED
IN INTERNATIONAL STATISTICAL PRACTICE
Аннотация
Статья посвящена рассмотрению и сравнительному анализу используемых в настоящее время в международной статистической практике систем показателей оценки состояния и изменений окружающей среды, а также антропогенного воздействия на экологию; рассматриваются подходы к включению экологических показателей в системы показателей устойчивого развития, разрабатываемые международными организациями
Annotation
The article is devoted to rcvicw and comparative analysis currcntlv used in international statistics systems of indicators and assessment of environmental change and human impact on the environment, the approaches to the inclusion of environmental Performance in a system of sustainable development indicators developed by international organi/ations
Ключевые слова
Устойчивое развитие, экологические депривации, выбросе парниковых газов, расходы на защиту окружающей среды, сохранение биоразнообразия, экологические услуги, экологическая устойчивость, скорректированные чистые сбережения, экологический след, индекс экологических достижений
Keywords
Sustainable development, environmental deprivation, grccnhousc gas emissions, environmental expenditure, biodiversity conservation, environmental services, environmental sustainability, adjusted net savings, ecological footprint, environmental Performance index
Человечество все сильнее ощущает экологические пределы развития экономики. Ускоряющимися темпами идет загрязнение воздуха и воды, истощение природных ресурсов, исчезновение биологических видов. Ухудшение экологической ситуации становится одним из значимых факторов, оказывающих влияние на здоровье и благосостояние целых стран и народов, усугубление нищеты населения, неравномерность развития регионов. Деградация биосферы планеты особенно опасна тем, что влияет на развитие не только нынешних поколений, но и будущих, причем последствия такого влияния во многом непредсказуемы. В настоящее время на международном уровне признается, что экологические ресурсы являются глобальными ресурсами, для которых характерна «неисключимость и неконкурентность для всего человечества, всех стран и поколений». Все страны в равной степени пользуются такими глобальными ресурсами, и все ответственны за последствия их нерационального использования. Необходимость системного подхода к оценке экологических изменений и антропогенного воздействия на экологию планеты осознают как отдельные страны, так и их объединения, и мировое сообщество в целом. Соответственно национальными и международными статистическими организациями разрабатываются системы показателей окружающей среды с точки зрения не только использования природных ресурсов – природопользования, но охраны природы, а также оценки влияния человеческого развития на экологию. Более того, состояние экологии и происходящие в окружающей среде считаются в настоящее время одним из важнейших факторов устойчивого развития. Во все предлагаемые системы показателей устойчивого развития включаются экологические индикаторы, которые также используются при построении обобщенных интегральных показателей развития. Одной из наиболее разработанных в настоящее время является система экологических показателей ОЭСР -OECD Key Envyromental Indicators. ОЭСР занимается разработкой индикаторов окружающей среды с 90-х годов ХХв., выдвигая в качестве основных требований при построении систем для всех стран-членов ОЭСР следующие:
• методологическое и концептуальное единство систем в странах-членах ОЭСР;
• возможности построения предлагаемых показателей в большинстве стран;
• возможность применения показателей на систематической основе для проведения аналитических работ в области оценки окружающей среды;
• актуальность индикаторов для обеспечения информационной основы принятия экономических и политических решений как в сфере обеспечения экологической безопасности, так и устойчивого развития стран в целом;
• доступность и интерпретируемость с точки зрения информирования общественности об экологических проблемах стран, обеспечение публичности проводимых мероприятий, а также изменения общественного восприятия экологических проблем
• обеспечение возможности использования показателей для оценки экологической составляющей устойчивого развития.
Предъявляемые требования обуславливают выделение в рамках развернутых систем так называемых ключевых индикаторов, позволяющих дать содержательную и сжатую оценку существующих проблем. Индикаторы ОЭСР объединены в 10 разделов, представленных в табл. 1
Таблица 1
Индикаторы окружающей среды ОЭСР_
Раздел (подраздел) | Индикаторы, доступные по большинству стран-членов ОЭСР
Загрязнения
I.Изменения климата С02 V Интенсивность выбросов ^ Индекс выбросов парниковых газов
II. Истощение озонового слоя ^ Индекс потребления озоноразрушающих веществ
III. Качество воздуха юх тх V Интенсивность эмиссии оксидов азота и серы – и
IV. Производство отходов ^ Интенсивность производства мусора муниципальными образованиями
V. Качество свежей воды ^ Уровень очистки сточных вод
Природные ресурсы и активы
VI. Ресурсы свежей воды ^ Интенсивность использования ресурсов воды
VII. Лесные ресурсы ^ Интенсивность использования лесных ресурсов
VIII. Ресурсы рыбы ^ Интенсивность использования ресурсов рыбы
IX. Энергетические ресурсы ^ Интенсивность использования энергии
X. Биоразнообразие ^ Количество и доля исчезающих видов
Система показателей ОЭСР строится на основе модели «Давление-Состояние-Реакция». Человеческое развитие оказывает давление на окружающую среду и вызывает изменения в состоянии природных ресурсов, их количестве и качестве. Соответственно общество реагирует на эти изменения через осуществление мероприятий экологической, экономической и социальной политики, изменение общественного сознания. Показатели «давления» включают показатели использования ресурсов и выбросов загрязняющих веществ и отходов. Показатели «экологического состояния» отражают количество и качество природных ресурсов и строятся так, чтобы существовала возможность пространственно-временных сопоставлений. Показатели «реакции» характеризуют результаты воздействий общества и государства по предотвращению негативных изменений в экологии, сохранению и восстановлению природных ресурсов и биоразнообразия. Таким образом, формируется матрица показателей, позволяющая отслеживать экологическу ю ситуацию как внутри кавдой группы индикаторов, так и на кавдой стадии модели. Предлагаемая ОЭСР система показателей в целом включает более 60 показателей. Модель «Давление-Состояние-Реакция», разработанная ОЭСР, легла в основу достаточно большого количества систем показателей, используемых в настоящее время, в частности Европейских индикаторов воздействия Евростата. В 2002г. странами Евросоюза была принята Шестая программа действий по окружающей среде (The Sixth Environment Action Programme -6th EAP). Программа определяет четыре основных приоритета:
• борьба с изменениями климата;
• сохранение природы и биоразнообразия;
• защита окружающей среды и здоровья;
• содействие рациональному использованию природных ресурсов и улучшению обращения с отходами.
Реализация программы включает семь тематических стратегий, принятых Европейской комиссией и охватывающих следующие разделы: воздух, морские ресурсы; рационализация и утилизация отходов; использование природных ресурсов; городская среда; почва; использование пестицидов. В целях реализации программы и обеспечения информационной поддержки перечисленных стратегий Евросгатом используется система показателей статистики окружающей среды, включающая следующие их группы:
1. Использование земель.
2. Загрязнение атмосферы/изменения климата.
3. Выбросы.
4. Водные ресурсы и их использование.
5. Транспорт и инфраструктура.
6. Сельское хозяйство (пестициды, удобрения, азотный баланс, производство без химических удобрений).
7. Региональная статистика окружающей среды.
8. Экологические преступления.
9. Индикаторы состояния воды.
Система показателей Евростата включает также показатели, характеризующие налогообложение видов деятельности,
связанных с воздействием на окружающую среду, а также инвестиций в защиту окружающей среды. Инвестиции выделяются по видам экономической деятельности как в целом по Евросоюзу, так и по отдельным странам. Отдельно выделяются объемы инвестиций в «чистые» технологии – технологии, предотвращающие загрязнение. В качестве обобщающего показателя инвестирования в экологию используется уровень защиты окружающей среды, определяемый как отношение величины инвестиций в защиту окружающей среды к ВВП. Евросгат предоставляет информацию о состоянии и перспективах сохранения окружающей среды, а также о выполнении меледу народных соглашений по охране окружающей среды в сотрудничестве с European Environmental Agency (ЕЕА), а также национальными статистическими службами стран-членов европейского Союза. В этой связи данные содержат развернутый перечень показателей, необходимых для оценки выполнения странами обязательств в рамках Киотского протокола, а также системы показателей, согласующиеся с европейским стандартом. В частности, в таких странах, как Норвегия, Исландия, Германия, Франция, Финляндия и др. системы показателей охраны окружающей среды, публику емые Национальными бюро по статистике, включают в себя перечень категорий, рекомендуемых Евросгатом, однако, содержат даже более широкий круг показателей.
В масштабах мирового сообщества работу, связанную с решением проблем экологии и охраны окружающей среды занимается ООН. В рамках ООН функционирует программа ООН по окружающей среде (UNEP), которая координирует деятельность различных учреждений по глобальному изучению состояния природных ресурсов и окружающей среды. Комиссией ООН по устойчивому развитию (Commission on Sustainable Development – CSD) в качестве самостоятельной группы были выделены индикаторы экологических аспектов устойчивого развития. ООН включает в данную систему показатели, являющиеся наиболее информативными точки зрения оценки экологической составляющей развития. Соответственно большее внимание уделяется водным (13 индикаторов) и земельным ресурсам (12 индикаторов), а также управлению отходами (10 индикаторов). Индикаторы, представленные в разделе «Другие природные ресурсы» отражают состояние и изменения в биоразнообразии, атмосфере и лесных ресурсах, связанные с антропогенным воздействием. В целом подсистема экологических факторов (как и система индикаторов в целом) построена на принципах, предложенных ранее ОЭСР: включены показатели состояния экологии, давления на нее, а также показатели, отражающие реакцию на происходящие изменения.
Программа развития ООН (UNDP) рассматривает экологию в контексте человеческого развития отмечая, что решения глобальных экологических проблем является неотъемлемой составляющей повышения уровня развития стран, регионов, а также прогресса в целом. В Докладе о человеческом развитии за 2021г. говорится: «Для того, чтобы раздвинуть границы свобод и прав человека для нынешнего и будущего поколений, необходимо хорошо понимать взаимосвязь мелезу экологической устойчивостью и равенством возможностей. Прогнозы говорят о том, что если нам и дальше не будет удаваться снизить гибельные экологические риски и остановить углубление социального неравенства, то это угрожает замедлением продолжавшегося несколько десятилетий устойчивого прогресса…, а возможно, и регрессом в глобальном сближении уровней человеческого развития». ООН выделяет состояние и развитие экологии как основу развития человечества наряду с социальными и экономическими факторами. Связано это в первую очередь с тем, что экологическая деградация имеет безусловный характер для будущих поколений: даже в том случае, если будущие поколения будут очень богаты, они будут вынуждены жить в загрязненной окружающей среде, если настоящие поколения вынудят их к этому своим пренебрежительным и безответственным отношением к окружающей среде. В настоящее время ООН выделяет три группы экологических рисков, оказывающих влияние на устойчивое развитие:
• Экологическая депривация домохозяйств – загрязнение воздуха внутри помещений, неадекватный доступ к чистой воде и канализации, подключенной к системе очистки воды, – носит более тяжелый характер в странах с низким ИЧР и снижается по мере роста ИЧР.
• Экологические риски, воздействующие на сообщества – такие как загрязнение воздуха в городах, -демонстрируют тенденцию к росту и затем к падению по мере развития в целом.
• Экологические риски с глобальными последствиями – особенно выбросы парниковых газов – обычно растут вместе с ИЧР.
Необходимо отметить, что в качестве существенной особенности современного развития ООН выделяет неравномерность распределения бремени неблагоприятных экологических изменений – деградации окружающей среды -среди различных групп населения. К основным экологическим угрозам, выделяемыми экспертами ООН относят угрозы, связанные в первую очередь с изменениями климата:
• температурный режим;
• объемы и территориальные изменения выпадения осадков;
• риски стихийных бедствий;
• повышение уровня моря.
Изменения климата, оказывая существенное воздействие на экологическую ситуацию на планете, тем не менее, не являются единственной опасностью для ее существования. ООН в качестве экологической угрозы, имеющей хронический характер и долгосрочные последствия, является обезлесение и чрезмерная эксплуатация почв и водных путей. Важнейшим аспектом изучения ООН человеческого развития является выявление и оценка влияния факторов, обуславливающих взаимосвязь экологической деградации и человеческого развития. Разработанный ООН индекс многомерной бедности отражает, в частности и «экологические депривации», к которым отнесены следующие: отсутствие доступа к чистой воде, отсутствие доступа к нормальной канализации, применение «грязного» топлива для приготовления пищи. Экологические депривации по оценкам экспертов ООН вносят чрезвычайно большой вклад в номерную бедность,
составляя 20% индекса что даже больше величины их весового коэффициента при расчете показателя, однако ,по регионам мира и отдельным странам доля бедного населения, не имеющего доступа к экологическим услугам, варьирует. На рис.1 представлены для многомерно бедного населения регионов мира, не имеющего доступа к отдельным видам «экологических» услуг. Очевидно, что неравенство в доступе к такого рода услугам приводит в неравенству в благосостоянии населения: здоровье, образовании, источниках средств существования. В исследовании ВОЗ, посвященном глобальному бремени болезней, подчеркивается важность экологических факторов. Небезопасная вода неудовлетворительная система канализации и недостаточная гигиена входят в число 10 главных причин заболеваний в
100
90 -■■
о
ч: ш ю
CL
ш
сЯ
80 70 60 -■■ 50 -■■ 40 30 20 10
п 00 о>
t
о>
ю
ем и>
(О
«о
(ЧМ
ю
оГ
00 to” ем
t
ем
оГ
Европа и Центральная Азия
Латинская Америка и Карибский бассейн
Восточная Азия и Тихоокеанский регион
Южная Азия
Азия к югу от Сахары
□ вода □ канализация Штопливо для приготовления пищи
Рис. Доля многомерно бедного населения, не имеющего доступа к экологическим услугам, %
Кавдый год не менее 3 млн детей в возрасте до 5 лет умирают от заболеваний, связанных с состоянием окружающей среды, в том числе от острой респираторной инфекции и диареи, – это больше, чем общая численность детей в возрасте до пяти лет в Австрии, Бельгии, Нидерландах, Португалии и Швейцарии вместе взятых. В странах с низким ИЧР около 14% заболеваний имеют экологические причины, в числе которых загрязнение воздуха внутри помещений. Экологические изменения в странах и регионах мира приводят к изменениям в миграционной мобильности населения, увеличению числа беженцев и вынуяеденных переселенцев, а также конфликтов, вызванных экологическими бедствиями, нехваткой ресурсов и неравенством в доступе к ним. Экологические изменения приводят к усугублению тендерного неравенства и усугублению бедственного положения уязвимых групп населения, поскольку, как свидетельствуют исследования ООН, эти группы подвержены большим рискам вследствие экологической деградации. При оценке влияния экологии на человеческое развитие ПРООН для международных сопоставлений использует трехуровневую систему показателей, включающую следующие группы показателей первого уровня:
• экологическая устойчивость;
• влияние экологических угроз на человеческое развитие;
• субъективная оценка удовлетворенности населения окружающей средой;
• обобщающие индикаторы экологической устойчивости.
Группа показателей экологической устойчивости включает подгруппы показателей первичного предложения энергии (2 показателя), выбросов углекислого газа (2 показателя), загрязнений (2 показателя), истощения природных ресурсов и биоразнообразия (5 показателей). Оценка влияния экологических угроз на человеческое развитие включает показатели состояния детей в возрасте до 5 лет (2 показателя), оценки влияния стихийных бедствий (2 показателя), смертности населения по причинам (5 показателей), проживания на деградированнх землях (3 показателя). Одной из особенностей используемой ООН системы показателей, является привлечение субъективных оценок, полученных по результатам всемирного опроса Gallup. Показатели, характеризующие субъективное мнение населения представляют собой процент опрошенных, давших положительный овеет на поставленный вопрос:
• Человечество является причиной глобального потепления. Вопрос: «Считаете ли вы рост температуры
результатом деятельности человека?»
• Угроза глобального потепления. Вопрос: «Насколько серьезной представляется угроза глобального потепления для вас и вашей семьи?
• Участие в группах по охране окружающей среды. Вопрос: «Участвовали ли вы в деятельности каких-либо из них за последний шд , и если да, то каких именно?»
• Удовлетворенность действиями правительства по сокращению выбросов. Вопрос: «Считаете ли вы, что правительство вашей страны делает достаточно для сокращения выбросов, производимых автотранспортными средствами и предприятиями, или нет?»
• Удовлетворенность действиями по охране окружающей среды. Вопрос: «Удовлетворены ли вы или не удовлетворены усилиями по сохранению окружающей среды, предпринимаемыми в вашей стране?»
• Удовлетворенность качеством воздуха Вопрос: «Удовлетворены ли вы или не удовлетворены качеством воздуха в городе или административном районе, где вы живете?»
• Удовлетворенность качеством воды. Вопрос: «Удовлетворены ли вы или не удовлетворены качеством воды в городе или административном районе, где вы живете?
К обобщающим индикаторам экологической устойчивости ПРООН относит показатели скорректированных чистых сбережений, экологического следа, индекса экологических достижений.
Показатель скорректированных чистых сбережений -Adjusted net savings, используемый в настоящее время ООН и другими международными организациями в качестве обобщающей характеристики устойчивого развития, был предложен Всемирным банком. Построение этого показателя основывается на том, что природный и человеческий капитал являются значимыми видами активов, влияющими как на развитие экономики, так и на рост благосостояния населения стран. Вложения в эти виды ресурсов представляет своего рода инвестиции в «будущее», а снижение их стоимости приводит к падению величины сбережений. Данный показатель для стран определяется в процентах от ВН Д (валового национального дохода). Как видно из формы показателя в расчете скорректированных чистых сбережений учитываются инвестиции в человеческий капитал, а также использование природных ресурсов, причем учет ущерба от выбросов диоксида углерода расширяет понятие «экологических» активов, включая чистый воздух.
Всемирная сеть экологического следа – Global Footprint Network ежегодно рассчитывает величину экологического следа. Экологический след человечества отражает антропогенное воздействие на экологию и ресурсы Земли. Экологический след выражает потребление человечеством ресурсов биосферы и определяется как плошадь биологически продуктивной территории и акватории, необходимой для производства используемых человечеством ресурсов и ассимиляции отходов. Экологический след государства – площадь всех пахотных угодий, пастбищ, лесов и рыбопромысловых зон, необходимых для производства потребляемых страной продовольствия, волокон и древесины, а также ассимиляции отходов, связанных с использованием энергии, и размещения инфраструктуры. Величина экологического следа определяется в расчете на душу населения в глобальных гектарах.
Третьим индикатором устойчивого экологического развития, применяемым ПРООН, является индекс экологических достижений – Environmental Performance Index (EPI). EPI был предложен экспертами Иельскош и Колумбийского университетов США и впервые представлен на Всемирном экономическом форуме в Давосе в 2006г. В настоящее время (EPI2021) индекс определяется на основе оценки двух основных целей экологической политики:
1. Санитарное состояние окружающей среды, оценивающее экологические стрессы для здоровья человека
2. Жизнеспособность экосистем, определяющая «экологическое здоровье» и способность к восстановлению экосистем, а также рациональное управление природными ресурсами.
Индекс определяется как средняя взвешенная величина субъиндексов по кавдой из перечисленных целей: субъиндексу первой цели придается вес 30%, второй – 70%3начение индекса, соответственно, может изменяться в пределах от 0 до 100.
Литература
1. Доклад о человеческом развитии 2021. Устойчивое развитие и равенство возможностей: лучшее будущее для всех. ПРООН, Нью-Йорк, 2021
2. Ecological Footprint Atlas, Global Footprint Network, 2021
3. Energy, transport and environment indicators. Eurostat. 2021
4. Integrated Environmental and Economic Accounting, United Nations, New York, 2000
5. OECD Key Envyromental Indicators. OECD Envyronment Directorate, Paris, France, 2008.
6. http://www.eea.europa.eu
7. http://worldbank.oig
