2. Специфика объекта социального познания, Реферат

Введение

Социальная
реальность как продукт бытия человека
Фундаментальные
характеристики социальной реальности
как реальности человеческого мира: социальное
пространство, время человеческого мира,
индивидуальное начало в человеческом
мире

Заключение
Список литературы

Введение

Актуальность
темы работы определяется прежде всего
особенностями развития социально-философского
знания на современном этапе. Необходимо
учитывать, что проблема реальности
есть сосредоточение фундаментальных
принципов того или иного образа мышления.
Поэтому, казалось бы, противоречащие
друг другу материалисты и идеалисты,
эссенциалисты и антиэссенциалисты, рацио-налисты
и иррационалисты обращаются к единой
отправной точке деятельности, познания,
оценки, каковой выступает социальная
данность. При всех различиях, для каждого
из философских направлений остается
несомненным наличие некой социальной
объектности, которая одновременно является
и условием, и полем деятельности личности,
как и любого другого социального субъекта.
Само же смысловое наполнение этого конструкта
диктуется идеологическим построением
(для одних течений реальность образуют
прежде всего сущности, для других – материальные
продукты, материальная деятельность
и т.п.).
Отсюда
следует, что понятие реальности обладает
огромной объясняющей силой и обращение
к нему философского знания на каждом
новом этапе развития совершенно закономерно.
Современные дискуссии о соответствии
вещных и невещных компонентов социального,
о самостоятельном значении знаково-символических
и смысловых структур, о роли методологических
процедур в построении реальности побуждают
к комплексному, синтезирующему рассмотрению
данного феномена. Новая эпистемологическая
ситуация возникла и в связи с определенным
распространением парадигмы постмодернизма,
где в результате применения принципов
деконструкции, децентрации, детерриториализации
происходит предельное размывание принципа
реальности.
Цель
настоящей работы рассмотреть специфику
социальной реальности как объекта
социально-гуманитарного знания.

Социальная
реальность как продукт
бытия человека

Проблема
реальности – это фундаментальная
мировоззренческая и методологическая
проблема, находящаяся в неразрывной
связи с проблемой бытия. Реальность
и бытие – это понятия, близкие по
своему содержанию и обозначающие существования
чего-либо, наличие того, с чем взаимодействует
человек, социальная общность, общество
в целом.
Вместе
с тем, между этими понятиями
есть и определенные различия. Не все,
что есть в бытии, явлено субъекту.
Реальность – это самораскрытие бытия,
это явленность субъекту объектов и свойств
существующего в мире, это, если использовать
кантовекую терминологию, «вещи для нас».
То есть предполагается наличие и неявленного,
неданного (пока неявленного, пока неданного)
субъекту – «непостижимое» у С.Л. Франка,
«вещи в себе» у И. Канта и т.п. Реальность
приписывается всему, что может возникнуть
и возникло в пространственно-временных
координатах.
Таким
образом, реальность в самом общем
смысле можно описать как некоторую
данность, которая является предметом
дискурса, объектом деятельности, предметом
оценки и, наконец, результатом материализации
волевых импульсов людей, всех видов их
когнитивной, нравственной, преобразующей
активности.
Самой
сложной из всех видов реальности
является социальная реальность. Это объясняется,
с одной стороны, тем, что ее объекты наиболее
многоплановы и включают в себя не только
природные объекты и предметы материальной
культуры, обладающие очевидными и измеряемыми
признаками вещности, но и психические,
ментальные, умозрительные образования
(умонастроения, интересы, теории, идеалы,
выраженные в знаково-символической форме,
ибо только при том условии эти объекты
могут стать данными для других участников
процесса), а также социальные действия.¹
С другой стороны, более многообразны
взаимодействия объектов социальной реальности
и социальных субъектов: во-первых, субъекты
непосредственно включены в саму живую
ткань социальной реальности; во-вторых,
все виды взаимодействия с реальностью
в социальном аспекте, как правило, представлены
в единстве – человек не может относиться
к социальной жизни иначе, как одновременно
и осмысливая ее, и оценивая, и пытаясь
либо адаптироваться к ней, либо изменить
ее; в-третьих, здесь в особой форме представлено
сочетание донаучного жизненного опыта
и теоретического осмысления объектов
социальной реальности.
Проведем
сравнение постановки проблемы реальности
в естественных и социальных науках.
В этом аспекте реальность выступает
как система теоретических объектов,
построенных в категориальном поле данной
отрасли знания. Это понятие есть, в конечном
счете, сущность описываемых (или изучаемых)
объектов, для которых важен не только
научный метод (способ получения знаний
об этих объектах), но и включенность в
онтологический срез рассмотрения.
Например,
физическая реальность описывается
как “понятие, обозначающее систему
теоретических объектов, построенных
отдельной физической теорией (или
совокупностью теорий) и наделенных
онтологическим статусом. Физическая
реальность характеризует объективно-реальный
мир через призму теоретико-физических
понятий, законов и принципов”².
Понятие
реальности находится в тесной связи
с понятиями «факт» и «феномен».
Под фактом, как известно, понимается
нечто реальное в противоположность
вымышленному; конкретное, единичное в
отличие от абстрактного, общего; в несколько
ином значении фактом называют особого
рода предложения, фиксирующие эмпирическое
знание.
Общим
для понятий «реальность» и «факт»
является то, что они тождественны
истине, событию, некоей данности. Отличает
одно понятие от другого то, что факт выступает
скорее как результат взаимодействия
субъекта и реальности, как удостоверенная
данность. Весьма существенно и то, что
факт, являясь проявлением статистических
ре-гулярностей, называемых вероятностью,
может быть рассмотрен с точки зрения
проявления вероятностного механизма.
Феноменом
принято называть явление, данное нам
в опыте чувственного познания, в
отличие от ноумена, постигаемого разумом
и составляющего основу, сущность
феномена (попутно отметим, что в качестве
ноумена выступает объект мысли, разума,
интеллигибельный предмет).
В
том аспекте, который объединяет
природный и социальный мир, реальность
предстает, прежде всего, на феноменальном
уровне. Для понимания же социальной
реальности для нас важно, что феномен
есть конструкт донаучного жизненного
опыта.
В
рамках этого способа рассуждений,
социальная реальность предстает как
система теоретических объектов
(общество, класс, социальный институт
и т.д.), построенных в категориальном
поле социальной теории и обнаруживающих
ненаблюдаемую сущность описываемых социальных
объектов, наделенных также онтологическим
статусом.
Вместе
с тем, есть существенные различия в
трактовке реальности относительно
природного и социального миров,
изучаемых естественными и гуманитарными
науками. Во-первых, относительно социальной
реальности весьма значителен аксиологический
момент (т.е. она непременно соотносится
с должным, и в результате либо принимается,
либо отторгается социальным субъектом).
Во-вторых, социальная реальность имеет
двойственный характер: в нее, с одной
стороны, входят объекты, обладающие признаками
вещности (то, что в античной философии
обозначалось как res); с другой стороны,
сама мыслительная деятельность принадлежит
к реальности (и обозначается, прежде всего,
как субъективная реальность). Р. Декарт
ввел различение res existans (протяженных вещей)
и res cogitans (мыслящих вещей). Этот подход
оказывается плодотворным и сегодня. Этот
тезис по-своему раскрывает С.Л. Франк
в труде «Непостижимое». «Совсем не случайно
слово «идея» имеет двойной смысл того,
что «мыслится», «находится в мысли», и
в той в себе пребывающей «сущности», которая
лишь улавливается в мысли или открывается
в мысли. Непрекращающийся в течение веков
спор между логическим «реализмом» и «номинализмом»
(или «концептуализмом»), спор, «существует
ли идея только в «сознании», в «мышлении»
или она должна быть признана за «реальность»
и вне мышления, – этот спор имеет своим
источником то обстоятельство, что «идея»
одновременно предполагает и то, и другое
– что она есть реальность, как бы стоящая
на пороге между «бытием в мышлении» и
«бытием в себе»³.
Иными
словами, социальная реальность включает
в себя и феноменальный, и ноуменальный
уровни.
Весьма
существенным является и такой момент
сопоставления природного и социального
мира, как уровень воздействия субъекта
на объект. По отношению к социальной реальности
факт выступает как артефакт, т.е. “сделанный”
факт, ибо этот вид реальности не только
данность, но и конституируемое явление.
Противоположность миру природы – социальный
мир – это мир, конституируемый смыслом.
Социальным является внутренне присущий
смысл. Социальный мир включает в себя
повседневность, переживаемую и интерпретируемую
действующими в ней людьми как структурированный
мир значений. Эти значения выступают
средством ориентации субъекта в окружающих
его общественных связях. Термины социальных
значений, выработанные в повседневном
жизненном опыте, могут быть названы конструктами
первого порядка. Выработка научных положений
является конструированием второго порядка.
Задача здесь состоит в том, чтобы четко
разграничить теоретические построения
(конструкты второго порядка) и обыденные
представления, сохраняя в то же время
соотнесенность первых с последними.
Первые
попытки истолковать сущность социального
на основе естественных наук в рамках
механистического материализма привели
к идее первичности материальной основы
человека, зависимости его разумной, духовной
деятельности от этих основ, идеи материального
носителя, субстрата человеческого разума.
Натурализация души и разума приводила
к утрате самой специфики социального.
Но, несмотря на издержки натуралистического,
механистического и теологического характера,
философия декартовского времени утверждала
принцип предметного изучения социального,
который диктовался предметным единством
мира. Специфика социальных явлений и
процессов определяется их исключительной
сложностью, быстрыми изменениями и развитием,
неповторимостью конкретных ситуаций,
а также тем обстоятельством, что люди
наделены разумом и обладают относительной
свободой выбора в своем поведении. Изменяющийся
характер общества также влияет на его
познание, т.к. анализируемые процессы
весьма скоро становятся историей, а изучение
общества всегда находится под влиянием
настоящего.
Таким
образом, разграничение двух сфер социальной
реальности представляется очевидным
и вполне понятным: в то время
как одни подчинены естественным
закономерностям, другие, как полагал
Г. Плеснер, развертываясь в пространстве
человеческой свободы, имеют «небытийственный
характер своего существования» ⁴.
Наконец,
завершая сопоставление природного
и социального мира, укажем на роль
метода в построении реальности и
ее познании. Если физическую, химическую,
биологическую реальность конституируют
естественнонаучные методы, то построение
социальной реальности носит значительно
более сложный характер.
Во-первых,
есть такие отрасли знания, которые
“не вписываются” ни в одну из указанных
сфер – ни в естествознание, ни в обществоведение.
Возьмем философию и математику:
в них формируются положения общего характера,
применимые как к природным, так и к социальным
явлениям. Во-вторых, есть такие научные
дисциплины, которые хотя и изучают человека,
но не могут все же быть включены в сферу
гуманитарного познания. Например, физиология
или анатомия человека рассматривают
его не как социальное существо, а как
природный живой организм, а потому являются
объектами не общественных, а естественных
наук. В-третьих, есть области познания,
которые занимают некое “промежуточное”
положение. Такова, например, психология:
с одной стороны, она раскрывает природные,
естественные (например, информационные)
закономерности и механизмы, лежащие в
основе человеческой психики, а с другой
– социально обусловленные, общественно
исторически сформировавшиеся формы и
особенности психической деятельности
человека. “Промежуточное” место
занимает и весь огромный блок технического
знания в целом: предмет этого знания –
техника – представляет собой и социальное
явление, продукт деятельности людей,
и вместе с тем также применение и воплощение
в технических устройствах механических,
физических, химических закономерностей,
действующих в природе независимо от человека.
Наконец, в-четвертых, в развитии человеческого
познания постепенно усиливается тенденция
к гуманизации науки. Эта тенденция характеризуется
направленностью на собственно человеческое
бытие, которое начинается лишь там, где
кончается любая установленность и фиксируемость,
любая однозначная и окончательная определенность.
А начинается там, прибавляясь к естественной
заданности человека, где есть его личностная
позиция, установка, его личное отношение
ко всему этому, к собственной витальной
основе и к любой ситуации.
Человек,
по мнению Г. Плеснера, существо планирующее
и созидающее, наслаждающееся и страдающее,
знающее искусство и религию, общество
и право, короче, он культурное существо;
«будучи вне места и вне времени, он делает
возможным переживание себя самого и одновременно
переживание своей безместности и безвременности»⁵.
Именно
в этом смысле важно подчеркнуть специфику
социальной реальности с ее двойственным
(индивид – структура) и субъективно – символическим
характером, которая имеет как количественно
определенную вещность, так и чуждую всякому
количественному измерению духовность.
Включенность идеального в систему бытийствования
рассмотрел П. Бурдье в работе «Структуры,
Habitus, Практики». Автор, пытаясь преодолеть
дихотомичность полюсных подходов субъективное
– объективное, выявляет взаимную обусловленность
последних.
По
восходящей линии, по мнению П. Бурдье,
«преодолевая искусственную оппозицию
между силами, присущими предыдущему состоянию
системы, внешними по отношению к телу,
и внутренними силами, внезапно заявляющими
о себе в качестве мотиваций и проявлений
свободной воли, внутренние предрасположенности
– интерна-лизация внешнего – дают внешним
силам возможность проявлять себя, но
в соответствии со специфической логикой
организмов, в которые они вплетаются,
т.е. входят на постоянной, систематической
(и не механистической) основе»⁶.
И,
наоборот, наблюдаемая корреляция между
научно конструируемыми объективными
вероятностями и субъективными
ожиданиями индивида на протяжении длительного
времени формируется возможностями
и невозможностями, свободами и
необходимостями, разрешениями и запретами,
диктуемыми объективными условиями (которые
наука постигает через статистические
регулярности, такие как вероятности,
объективно предписанные определенной
социальной группе).
Раскрывая
далее содержание понятия «социальная
реальность», отметим, что в него входят
не только теоретические объекты, но и
предметности жизненного опыта (феноменальные
данности). Инструментом порождения такого
рода предметностей является интенциональность.
Интенциональность у Фомы Аквинского
понимается как орудие познания, посредством,
которого интеллект с его потенциальными
возможностями понимания становится актуально
понимающим.

Фундаментальные
характеристики социальной
реальности как реальности
человеческого мира:
социальное пространство,
время человеческого
мира, индивидуальное
начало в человеческом
мире

Среди
основных фундаментальные характеристик
социальной реальности как реальности
человеческого мира выделяют такие характеристики
как социальное пространство, время человеческого
мира, индивидуальное начало в человеческом
мире.
Пространство
и место являются важнейшими составляющими
мира. Это кажется очевидным. Но строение
пространства каждого мира сущего своеобразно.
Для
мира вещей пространство выступает
конститутивным элементом, так как
пространство есть форма их бытия. Пространство
структурирует вещь, давая возможность
ее существованию. Именно поэтому Декарт,
характеризуя телесную вещь, называет
ее «вещь пространственная», так как вещь
можно помыслить без любых ее характеристик,
кроме пространственных (формы и положения
относительно других тел). Для определения
вещи Декарт и вводит математическое понятие
прямоугольных координат, получивших
название Декартовы координаты. Сама координатная
сетка представляет «чистые» характеристики
физического пространства, в котором равноценные
и равноправные точки и направления служат
основанием определения вещи и ее движения.
У вещи нет таких характеристик, которые
не могли бы найти своего выражения в пространстве.
Для
мира организмов в живой природе
пространство становится средой обитания,
к которой организм приспосабливается.
Ареал существования вида животных (его
экологическая ниша) – это не просто расположение
живых существ относительно друг друга
и относительно других тел, а место взаимодействия
организма с окружением. В ходе этого взаимодействия
формируется экосистема, в которой каждый
организм и каждый вид живых организмов
выполняет определенную функцию и придает
стабильность системе. Пространство жизни
организуется обменом веществ между организмом
и окружением, поэтому оно всегда определенно,
имеет пределы, границы. Мерой этого пространства
выступает не линейка (градация мер длины),
а способность организма к выживанию в
данном пространстве. Если организм находит
в данном пространстве условия своей жизни,
данное пространство становится средой
его обитания. Поэтому пространство жизни,
кроме физических характеристик длины
– ширины – высоты (Декартовы координаты),
имеет еще характеристику «благорасположения»
(обратим внимание на этимологию данного
слова – благое положение), превращающее
его в место, среду обитания.
Пространство
человеческого мира усиливает эту
характеристику. В социальной действительности
пространство не только выступает как
благоприятная среда для жизнедеятельности
человека, оно наполняется смыслом и становится
гетерогенным, неоднородным. В социальном
пространстве появляются привилегированные
точки и направления. Например, пространство
аудитории ориентировано на кафедру лектора
и доску, поэтому расположение вещей и
людей в данном пространстве определено
привилегированным положение этой точки.
Тот, кто занимает эту привилегированную
точку, распоряжается движением в пространстве
аудитории. Пространство города имеет
центр и периферию, районы разного значения
и т.п. В конце концов, в человеческом пространстве
всегда есть различие точек «здесь» и
«там», которые имеют разный смысл для
действующего человека и организуют его
пространство.
Обретение
социальным пространством своей
определенности связано с локализацией
мира значений. Произошедшее в глубокой
древности разделение мира на две «среды
обитания» – на мир обыденный (profanum)
и мир священный (sacrum), отнесло к последнему
наиболее значимые ценности человеческой
жизни и придало ему статус высшего мира.
Мир сакрального – не от мира сего. И это
противопоставление заставило человека
увидеть строение «сего» мира. Хотя высший
мир локализуется за пределами этого мира,
но он имеет свое представительство и
в этом мире – это жертвенники, это святилища,
это захоронения умерших предков. Для
мертвых стали возводить постройки раньше,
чем для живых. Если для живых строились
хижины, то для мертвых – выложенные камнем
могилы и каменные гробницы, так как мир
мертвых – это мир вечности. Не случайно
от древних цивилизаций сохранились гробницы
и храмы, но не сохранилось «обыденных»
построек.
Особенностью
социального пространства является наличие
в нем глубины, укрытого, внутреннего.
Скрытое, внутреннее требует особого отношения
– отношения постижения и понимания. Когда
человек действует с вещами, он устанавливает
между ними пространственные отношения,
в результате чего возникают различные
вещные (предметные) ассоциации (квартира,
дом, город, дорога и т.п.), но возникающие
в этих предметных ассоциациях расположения
вещей друг относительно друга, определяются
не вещами (точнее, не только их свойствами),
а прежде всего направленностью, целью
действия человека. Цель и есть внутреннее
основание, смысл пространственных отношений
вещей в социальной действительности.
Она требует понимания, т.е. актуализации
смысла (возможных отнесений) в сознании
человека.
Прямо
и непосредственно наличие внутреннего
в социальном пространстве представлено
в архитектонике жилища человека. Дом
как жилище есть организованное человеком
пространство, в котором четко разделяются
внешнее и внутреннее пространство.
Поскольку
пространство конституируется вещами,
то и социальное пространство обнаруживает
себя через предметные и телесные практики.
Различные виды практик организуют различные
формы социального пространства.
Производство
вещей и вещное обустройство социального
мира порождает пространство цивилизации.
Цивилизация как особая историческая
форма организации общественной жизни
проявляет себя в способе упорядочения
вещной среды, созданной и используемой
человеком, а также в способе вещного оформления
общественных отношений людей. Поэтому
возникновение городов, т.е. особым образом
устроенной вещной среды, и стало знаком
возникновения цивилизации (цивилизация
от лат. civitas – город). ⁷
Телесные
практики человека, т.е. его жесты, поступки
(движения тела), обращение с телом,
расположение человека относительно других
людей, порождают собственное социальное
(социетальное) пространство. Это пространство
общения людей, пространство, в котором
развертывается их конкретное поведение.
Поведение всегда выражается в определенных
телесных движениях, которые, располагая
тело и его части в физическом пространстве,
определяют положение человека не относительно
каких-то физических точек, а относительно
других людей.
Особым
видом социального пространства
является пространство культуры. Это
пространство значений. Оно не выражается
непосредственно в каких-либо расположениях
материальных предметов, а выражает позиции
культурных значений относительно друг
друга. Культурное значение получает свою
определенность, отличая, отграничивая
себя от других значений, поэтому культурное
пространство обнаруживает себя в границе.
Граница форма существования культурного
пространства. Граница разделяет, соединяя,
и соединяет, разделяя. Поэтому культурное
пространство оказывает пространством
различия, или, как отмечал Деррида, пространством
различия, т.е. такой сферой, в которой
каждое образование получает свое собственное
определение через отсылания, через связи,
определяющие сходство и отличие данного
значения.⁸
Дифференцируя
значения, пространство культура конституирует
области культурных значений, которые
позволяют человеку ориентироваться в
культуре и определять свою позицию. Такими
областями выступают значения «своего-чужого»,
«sacrum-profanum» («священного-обыденного»),
«свободы-зависимости», «исходного-производного».
Подобная топика свойственна любой культуре,
хотя каждая культура всегда имеет свои
конкретные смыслы и свои конкретные произведения.
Но, имея дело с определенными значениями
и осваивая их, индивид одновременно позиционирует
себя (ставит в определенную позицию) по
отношению ко всем другим культурным значениям.
Реализуя это содержание в своей деятельности,
индивид принимает его как «свое» или
«чужое», как «священное» или «обыденное»,
и таким образом входит (обратим внимание
на пространственный смысл этого слова)
в культуру, находит в ней свое место.
Итак,
пространство человеческого мира, располагая
человека относительно вещей, людей и
значений, придает его позиции смысл, ориентирует
его поведение и само изменяет свою топику
под влиянием деятельности человека. Если
в физическом пространстве все точки и
направления равноправны, а потому сущностно
тождественны, то в пространстве человека
каждая точка и направление имеют свою
особенность, а потому они сущностно различны.
Социальное пространство дифференцирует
позиции. Но особенность, отличие позиции,
различие не дается, не возникает спонтанно,
а организуется, возникает благодаря активности
того, кто формирует эту позицию. Поэтому
социальное пространство как поле дифференциации
существует как пространство деятельности,
которое, с одной стороны, направляет ее,
а с другой, конституируется ею.
Время,
как и пространство, фундаментальное
свойство любого известного нам мира.
Время – одна из загадок мира.
Средневековый философ Аврелий
Августин справедливо заметил, что
время – это одновременно самое понятное
и самое неясное для человека явление.
«Пока меня не спрашивают, что такое время,
– говорил Августин, – я знаю, что это
такое. Но как только пытаюсь объяснить,
что это такое, я не могу сделать этого».
⁹
Вещный
мир, мир предметов существует во времени,
но время не конституирует сущность вещи.
Конечно, любая вещь изменяется со временем
– камень разрушается, вода испаряется
или замерзает, железо ржавеет, но не этот
переход в новые состояния делает камень
камнем, воду водой, а железо железом, хотя,
конечно, эти изменения вытекают из сущности
данных вещей. Поэтому классическая наука
эпохи Галилея и Ньютона рассматривала
время как абсолютно независимую от вещного
мира форму существования тел, а не как
атрибут, свойство какой-либо субстанции.
Время было лишь мерой движения. Это была
величина измерения, некая абстракция
длительности. И даже современная физика,
которая показала, что время является
неотъемлемой характеристикой движущихся
систем, связано с движением, не идет дальше
представления времени как показания
часов. Исчезло абсолютное время, но и
относительное время осталось счетом
моментов, внешних по отношению к самим
«вещам».
Для
органического мира время перестает
быть только счетом моментов длительности
существования или движения, оно становится
проявлением стремления организма к жизни.
Всякий живой организм обладает инстинктом
сохранения и продолжения жизни. Время
«встроено» в организм как его способность
продлевать (длить) свое существования,
когда он ищет пищу, избегает опасности,
оставляет потомство. Здесь время перестает
быть просто длительностью, оно оказывается
определенной жизнью. А жизнь – это такая
связь различных элементов, которая позволяет
ей сохранять себя, постоянно восполняя
теряемые элементы такими же. Обмен и связь
веществ, обеспечивающие жизнь, и есть
то, что дает длительность, и есть сама
реальная длительность жизни, так как
именно соединение и разъединение элементов
конституируют последовательность состояний.
Поэтому время жизни не последовательность
безразличных организму моментов (секунд,
часов, лет), а состояние связанности веществ,
способных обновляться. Для самого организма
его время жизни проявляется в прирожденных
(инстинктивных) действиях – поиск пищи,
избегание опасности, продление рода.
Эти действия имеют начало и конец, поэтому
время жизни организма проявляет себя
в определенных состояниях, которые сменяют
друга, образуя ритм жизни. Время организма
– это связь и последовательность состояний
бодрствования и сна, голода и сытости,
стремления и достижения, расцвета и умирания
и т.д., которые организм различает и в
которых он по-разному действует.
Полностью
раскрывается смысл и сущность времени
в социальном мире. Время, как справедливо
отметил К. Маркс, есть пространство
социальной жизни. Любое социальное явление
есть объявление времени, оно порождено
им и оно живет им. Время конституирует
саму социальность как особую реальность,
реальность осмысленного действия. Социальный
феномен – это феномен времени, явление
временящееся и явление времени, это всегда
событие.
Время
и событие. Событие – клеточка социальной
жизни и истории, ибо любой фрагмент социальной
или культурное действительности может
быть представлен как событие или как
связь событий. Война есть событие в жизни
государства, сражение есть событие войны,
атака есть событие сражения, а см
и т.д……………..