Анализ пьесы «Горе от ума» (А.С. Грибоедов) | Литрекон

Главные герои и их характеристика

Система образов в пьесе «Горе от ума» состоит из 4 типажей героев:

1. Главные герои: Чацкий, Софья, Фамусов, Молчалин. Их отношения — основа сюжета.
2. Второстепенные герои: Лиза, Горичи, Скалозуб, Хлестова. Они дополняют действие и служат катализаторами для развития сюжета.
3. Герои-маски образуют социально-политические декорации для пьесы, чтобы пояснить предмет и суть противостояния героев и реалии их существования. Например, княжны — они все на одно лицо и нужны лишь для того, чтобы продемонстрировать универсальный типаж московской барышни. Ту же функцию кривого зеркала имеют Репетилов, Зарецкий и Тугоуховский.
4. Внесценические персонажи. О них упоминают вскользь, но на сцене они не появляются. Почти у каждого из них есть реальный прототип. Это нужно для погружения зрителя в атмосферу времени и места.

Образы главных героев в пьесе «Горе от ума» Многомудрый Литрекон описал кратко в таблице:

Остальные говорящие фамилии связаны с мотивом недопонимания и трудностей общения между людьми: Тугоуховский (глухота), Хлестова (хлесткое выражение), Репетилов (от лат. «повторять»), Молчалин (молчание). Все герои не говорят, а создают видимость беседы, потому что не способны понять друг друга. 

Комедия александра сергеевича грибоедова “горе от ума”

Критика

Пьеса была восторженно встречена в русском обществе, особенно в декабристской среде, чьи идеалы она и выражала. Однако многие знаменитые писатели высказали свои претензии к комедии.

А. С. Пушкин очень положительно отзывался об этой комедии, говоря, прежде всего, об образах фамусовского общества. Однако поэт остался недоволен образом Чацкого, посчитав его слишком плоским. Пушкин видел в Чацком не отдельного персонажа, а лишь продолжение самого Грибоедова в пьесе.

Уже Виссарион Белинский и вовсе считал образ Чацкого откровенно неудачным и вредным. Прежде всего, критика раздражала инфантильность и наивность Чацкого, за которой он не видел реальных знаний и действий. Герой Грибоедова в его глазах — такой же недалёкий самодовольный дворянин, как те, кто его окружают.

Персонажа защищал писатель И.А. Гончаров:

«Чацкого роль — роль страдательная…Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей, в свою очередь, смертельный удар качеством силы свежей. Он вечный обличитель лжи, запрятавшийся в пословицу: «один в поле не воин». Нет, воин, если он Чацкий, и притом победитель, но передовой воин, застрельщик и — всегда жертва…» И. А. Гончаров.

Отношение автора к пьесе можно понять по одной из его цитат:

Портреты и только портреты входят в состав комедии и трагедии, в них, однако, есть черты, свойственные многим другим лицам, а иные всему роду человеческому настолько, насколько каждый человек похож на всех своих двуногих собратий. Карикатур ненавижу, в моей картине ни одной не найдешь.»

Кроме образа главного героя, рецензенты отметили композицию и язык пьесы: кто-то хвалил их, но кому-то они сильно не понравились:

Не говорю уже о языке сего отрывка, жестком, неровном и неправильном! Во многих местах слог совсем не разговорный, а книжный; там между русскими стихами встречаются два целые стиха французские; тут к слову histoire рифма пожара <…> лучше попросить автора не издавать ее [прим. — комедию], пока не переменит главного характера и не исправит слога. (М. А. Дмитриев в журнале «Вестник Европы», 1825 г.)

Беспристрастно судя, надобно бы пожелать больше гармонии и чистоты в стихах г-на Грибоедова. Выражения: глазом мигом не прищуря — кто ж радуется эдак — черномазенький — дом зеленью раскрашен — нету дела — слыли за дураков — опротивит — к прикмахеру и т.п. дерут уши.» (Н. А. Полевой в журнале «Московский телеграф», 1825 г.) 

Человек с сердцем не прочтет ее не смеявшись, не тронувшись до слез. Люди <…> говорят, что в ней нет завязки, что автор не по правилам нравится; но пусть они говорят что им угодно: предрассудки рассеются, и будущее оценит достойно сию комедию и поставит ее в число первых творений народных…» (А. А. Бестужев-Марлинский в журнале «Полярная звезда», 1825 г.)

Что же касается до самой комедии, то, осуждая план, слог и недостаток цели, должно отдать справедливость некоторым удачно изображённым характерам, смешным сценам, едкости многих эпиграмм и вообще искусству рисовать миниатюры. Толпа читателей находит удовольствие при чтении этой комедии оттого, что всякую колкость хочет применять к лицам ей известным. Иной, не умея сам сказать эпиграмму, радуется, найдя в г-не Грибоедове множество готовых на всякие случаи. «Горе от ума» недостойно чрезмерных похвал одной половины литераторов и чрезмерных нападений другой половины. Впрочем, первые более виноваты: излишние похвалы их заставили строже разбирать пьесу; а верно и сам г-н Грибоедов признается, что его комедия не выдержит строгого разбора…» (А. И. Писарев, статья «Несколько слов о мыслях одного критика о комедии „Горе от ума»», журнал «Вестник Европы», 1825 г.) 

Ныне «Горе от ума» признана образцом комедии. Даже в наши дни она подвергается постоянному переосмыслению, практически каждый, кто прочтёт эту пьесу, имеет шанс составить своё собственное мнение, непохожее ни на чьё-либо.

Проблема ума в комедии а. с. грибоедова

Грибоедов в письме Катенину писал: «В моей комедии двадцать пять глупцов на одного здравомыслящего человека». И в этом заявлении писателя обозначена основная проблема произведения – проблема ума и глупости. Эта же проблема вынесена в название, на которое следует обратить особое внимание. Проблема ума и глупости гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

Произведение Грибоедова было передовым для своего времени.

Однако проблемы произведения Грибоедова представлены в более широком диапазоне. Это оказалось возможным благодаря использованию писателем художественных методов реализма, классицизма и романтизма.

Как известно, Грибоедов первоначально назвал произведение «Горе уму», однако вскоре замели заглавие. Это связано с тем, что в первом названии содержалась нравоучительная нота, подчеркивающая, что всякий умный человек в дворянском обществе 19 столетия будет терпеть гонения.

И это не соответствовало художественному замыслу автора. Драматург хотел показать, что прогрессивные идеи и незаурядный ум конкретного человека могут быть несвоевременными и нанести своему обладателю существенный вред. И второе название пьесы в полной мере смогло реализовать эту задачу.

Как уже было отмечено, основной конфликт произведения – противостояние старого и нового, века минувшего и века нового. В спорах Чацкого с представителями консервативного дворянства вырисовывается система взглядов, идейная позиция каждой стороны на ряд актуальных проблем.

Выясняется, что Фамусов, как яркий представитель «века минувшего», придерживается мнения, что в человеке наиболее ценно его положение в обществе и материальное положение. Его в людях больше всего восхищает умение «подслужиться». Фамусов и ему подобные сделали очень много дял формирования хорошей репутации в дворянском обществе. Поэтому его волнует лишь то, что о нем будут говорить в свете.

Таким является и Молчалин, хотя и относится к молодому поколению. Молчалин слепо следует идеалам помещиков-крепостников. Для него непозволительная роскошь иметь собственное мнение и его отстаивать, ведь так можно потерять уважение в обществе. Молчалин – достойный учении Фамусова. С Софьей он ведет любовную игру исключительно ради того, чтобы выслужиться перед ее влиятельным отцом.

Все герои пьесы, кроме Чацкого, имеют одни и те же пороки. Они зависимы от чужого мнения, питают страсть к деньгам и чинам. Чацкому чужды эти идеалы. Он предпочитает служить не лицам, а делу.

Когда Чацкий появляется в доме Фамусовых и начинает обличать устои дворянского общества, общество объявляет его сумасшедшим и этим обезоруживает. Идеи Чацкого прогрессивны он указывает аристократам на то, что перемена взглядов просто необходима. Но консервативные аристократы в словах Чацкого видят угрозу своим привычкам и комфортному существованию.

Названный безумным Чацкий перестает быть опасным. Тем более, что он один, и поэтому его легко просто изгнать из общества, для которого он не угоден. То есть Чацкий, оказавшись не в том месте и не в то время, бросает семена разума в ту почву, которая не готова их взрастить. Ум Чацкого, его нравственные принципы, идеи оборачиваются против него самого.

Однако нельзя сказать, что все герои пьесы, за исключением Чацкого, глупы. В проблематике произведения скорее на передний план выходит сравнение разных типов ума. Наблюдая за интригами Молчалина, вчитываясь в монологи Фамусова нельзя сказать, что он глупы.

Однако их ум отличается от ума Чацкого. Ум представителей фамусовского общества можно охарактеризовать как житейский, практичный ум. Получается, что общество не так глупо, как кажется, просто время Чацкого, выразителя новых идей и взглядов, еще не настало.

Проблематика и идейный смысл «горя от ума»

Пьеса «Горе от ума» знаменует собой победу в творчестве Грибоедова реализма, точнее говоря, критического реализма. В пьесе ставятся самые жгучие вопросы тогдашней поры: положение русского народа, крепостное право, взаимоотношения между помещиками и крестьянами, самодержавная власть, безумное расточительство дворян, состояние просвещения, принципы воспитания и образования, независимость и свобода личности, национальная самобытность и т. п.

Драматург пронизал всю свою пьесу злободневными намеками. Гневные реплики Фамусова против «побродяг», домашних учителей, и Кузнецкого моста, с его дорогими модными магазинами, упоминание Хлестовой о «ланкарточной» (ланкастерской) системе взаимного обучения, сетования княгини Тугоуховской на развращающее влияние петербургского педагогического института —все это было живейшим откликом на вопросы, вызывавшие в обществе той поры ожесточенные споры.

В пьесе Грибоедова отражена смертельная борьба двухосновных лагерей, двух миров московского общества накануне восстания декабристов, консервативного поместного и чиновного барства, с одной стороны, и прогрессивного дворянства — с другой. Особенно широко здесь представлена дворянская знать:

Фамусов и его гости. Это лишенные всякого чувства гуманности закоснелые враги свободы, душители просвещения, сокровенное желание которых — «забрать все книги бы, да сжечь». Вот один из них выменивает на три борзые собаки толпу своих слуг, которые «и честь и жизнь его не раз спасали».

В предшествующей русской драматургии сатирические тенденции были весьма сильными. Стоит вспомнить «Недоросль» Д. И. Фонвизина, «Ябеду» В. В. Капниста, «Подщипу» ( «Трумф») И. А. Крылова. Но столь глубокого анализа сущности характеров правящего сословия, который мы видим в«Горе от ума», еще не было.

Сатирически обличая поместную и бюрократическую знать, всю феодально-крепостническую систему, драматург ясно видел и положительные общественные силы своей эпохи, возникновение и рост новых, прогрессивных стремлений и идей. Так; Скалозуб жалуется Фамусову, что его двоюродный брат, набравшийся «каких-то новых правил», пренебрег следовавшим ему чином, оставил службу и «в деревне книги стал читать».

Княгиня Тугоуховская рассказывает, что ее родственник, учившийся в педагогическом институте, где, по ее мнению, «упражняютсяв расколах и в безверьи», «чинов не хочет знать!». Фамусов, имея в виду широкое распространение вольномыслия, называет свое время «ужаснымвеком». Но с наибольшей полнотой пробуждение национального, общественного самосознания воплощено в образе Чацкого.

Русская драматургия до Грибоедова изображала наряду с отрицательными и положительные социальные типы. Вспомним образы Стародума в«Недоросле» Д. И. Фонвизина, Росслава в одноименной трагедии Я. Б. Княжнина, Вадима в трагедии «Вадим Новгородский» того же автора и Прямикова в «Ябеде» В. В. Капниста.

Но такого провозвестника «свободной жизни», за которым стоит освободительное движение эпохи, русская драматургия еще не воплощала. Чацкий — деятельная, героическая фигура. Явно преувеличивая, Апполон Григорьев называет его даже«единственным истинно героическим лицом нашей литературы».

Это, несомненно, горячий патриот, бесстрашный воин против крепостничества и деспотического -самовластья, мужественный рыцарь правды, беспощадный судья всякой лжи и фальши, всего того, что враждебно новому, что стоит на пути разума. Продолжая и развивая просветительские идеи XVIII века, он клеймит невежество, обличает показную внешность представителей барства и выступает пламенным пропагандистом науки, просвещения, искусства.

Нужно вспомнить, что с понятием «ума» в ту пору связывались идеи вольномыслия, вольнодумства, борьбы за свободу. Отвечая на критические замечания П. А. Катенина, Грибоедов писал: «В моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека; и этот человек разумеется в противоречии с обществом его окружающим».

Чацкий знает, что он не одинок. «Теперь, — говорит он, — пускай из нас один, из молодых людей»… Софья подтверждает: «в друзьях особенно счастлив». И это придает ему силу. Глубоко веря в правоту своих идей, он убежден, что его мечтания осуществятся, что будущее принадлежит идеям новых людей, его собратьям по духу.

«Чацкий, — справедливо говорит Герцен, — это декабрист, это человек, который завершает эпоху Петра I и силится разглядеть, по крайней мере на горизонте, обетованную землю». Он «шел прямой дорогой на каторжную работу». Гончаров, поддерживая точку зрения Герцена, писал о Чацком как о личности, несравненно превосходящей Онегина и Печорина:

Обращаясь к своей эпохе, Грибоедов не только видел борьбу консервативного и прогрессивного дворянства, но и начинал понимать в ней роль народа. „Умный, бодрый наш народ“ — так характеризует его писатель словами Чацкого.

Но, сосредоточивая свое внимание на обостряющейся борьбе взаимоисключающих сил страны, Грибоедов не ставил своей задачей изображение методов решения социальных противоречий. Явкой выдумкой является утверждение, что Грибоедов „стремился показать обреченность каких-либо революционных действий“.

По свидетельству М. В. Нечкиной, запечатленные Грибоедовым исторические процессы „были схвачены глазом художника почти что с научной точностью“. Но и с М. В. Нечкиной нельзя согласиться, когда она пытается противопоставить Грибоедова Чацкому и ограничить „Горе от ума“ узким периодом в развитии освободительного движения, периодом „Союза благоденствия“, когда декабристы держались тактики „завоевания сторонников, создания мнения, поддерживающего новое.

Однако ни сторонники не были завоеваны, ни мнения не создалось“. Эта позиция в корне ошибочна. Исследователь снижает, обедняет ценность „Горя от ума“ как художественного шедевра глубокой и широкой типизации, сводя его к иллюстрации одного из периодов развития тайных обществ, и дает ложное, до крайности суженное толкование его идейного смысла.

Изображая в „Горе от ума“ социально-политическую борьбу консервативного и прогрессивного лагерей, общественные характеры, нравы и быт Москвы, Грибоедов воспроизводит обстановку всей страны. „Горе от ума“ — это зеркало феодально-крепостнической России с ее социальными противоречиями, все обострявшейся борьбой уходящего и вновь возникающего,призванного победить.

Подчеркивая верность пьесы изображаемой действительности, А. А. Бестужев-Марлинский в статье «Взгляд на русскую словесность в течение 1824 и начале 1825 года» о ее сцен. На широту и глубину обобщений в пьесе «Горе от ума» указывает и И. А. Гончаров.

«Как картина, она, без сомнения, громадна, — пишет он. — Полотно ее захватывает длинный период русской жизни— от Екатерины до императора Николая». Важно также отметить, что в условиях европейской революционной ситуации 1818—1819 годов борьба прогрессивных и консервативных сил, принимая своеобразное выражение, развертывалась во всей Европе.

И фамусовский лагерь видел в Чацком представителя всеевропейского революционного движения. «Он карбонари», — кричит Фамусов, а так называли членов тайной революционной организации, существовавшей в первой трети XIX века в Италии. «Ах! окаянный вольтерьянец!» — вопит графиня-внучка, имея в виду политических и религиозных вольнодумцев конца XVIII и начала XIX века.

По прямоте выражения прогрессивной идейности, по силе своего социально-политического негодования против крепостничества и самодержавия, по характеру благородного сочувствия закрепощенному народу «Горе от ума» — самая антибарственная комедия первого этапа русского освободительного движения.

Белинский в пору своего примирения с «гнусной действительностью» высказывал глубоко ошибочные взгляды на эту пьесу. Он полностью отрицал ее идейно-художественную значимость. Но, преодолевая идеализм, отказываясь от своей ложной оценки «Горя от ума», он утверждал, что это«благороднейшее гуманическое произведение, энергический (и притом еще первый) протест против гнусной расейской действительности, против чиновников, взяточников, бар-развратников, против… светского общества, против невежества, добровольного холопства и пр., и пр., и пр.».

Сюжет

Молодой дворянин Александр Андреевич Чацкий возвращается из-за границы к своей возлюбленной — Софье Фамусовой, которую он не видел три года. Они выросли вместе и с детства любили друг друга, но Софья обиделась на Чацкого за то, что тот неожиданно бросил её, уехал в Санкт-Петербург и «не писал трёх слов»; вопреки ожиданиям Чацкого она встречает его очень холодно.

Чацкий приезжает в дом Фамусова с решением взять в жёны Софью. Оказывается, у неё уже другой возлюбленный — живущий в доме её отца секретарь молодой Молчалин. Но он ничего подобного не знал, хотя догадывался, что Софья в кого-то влюблена, но никак не может понять, в кого.

На протяжении всей комедии Чацкий пытается понять, кто же избранник его возлюбленной. Чацкий произносит красноречивые монологи, в которых обличает московское общество (идеологом которого выступает отец Софьи Павел Афанасьевич Фамусов), добивается лишь того, что вызывает в обществе слухи о своём сумасшествии, пущенные Софьей. В конце пьесы он решает покинуть Москву.

В комедии соблюдены только 2 классических единства: места и времени (действие происходит в доме Фамусова в течение суток); третье единство — действия — отсутствует, в произведении 2 сюжетные линии: любовь Чацкого и противостояние Чацкого и московского общества. Основная идея трагикомедии: протест свободной личности «против гнусной российской действительности». (А. С. Грибоедов).

Написанная в начале XIX столетия, а именно в 1821 году, комедия Александра Сергеевича Грибоедова “Горе от ума” впитала в себя все особенности литературного процесса того времени. Интересно проанализировать формальные и содержательные особенности комедии с точки зрения художественного метода.

Литература, как и все общественные явления, подвержена конкретно-историческому развитию, поэтому на рубеже веков складывается ситуация параллельного существования трех методов: классицизма, романтизма и критического реализма. Комедия А. С. Грибоедова была своеобразным опытом соединения всех этих методов, отдельные их черты четко вырисовываются и на уровне содержания и на уровне формы.

Из теории литературы известно, что эти два понятия неразрывно связаны между собой, и нередко можно встретить мнение о том, что содержание всегда формально, а форма содержательна. Поэтому при рассмотрении содержания комедии А. С. Грибоедова мы будем обращаться к теме, проблеме и идейно-эмоциональной оценке, а в вопросах формы будем изучать предметную изобразительность, сюжет, композицию и художественную речь.

Суть комедии — горе человека, и горе это проистекает от его ума. Нужно сказать, что сама проблема “ума” в грибоедовское время была весьма злободневной и “ум” понимался широко — как вообще интеллигентность, просвещенность, культурность. С понятиями “умный”, “умник” связывалось тогда представление о человеке не просто умном, но “вольнодумном”, носителе новых идей.

Пылкость таких “умников” сплошь и рядом оборачивалась в глазах реакционеров и обывателей “безумием”, “горем от ума”. Именно ум Чацкого в этом широком и особом понимании ставит его вне круга Фамусовых, молчалиных, скалозубов и загорецких, вне привычных для них норм и правил общественного поведения.

Именно на этом основано в комедии развитие конфликта героя и среды: лучшие человеческие свойства и склонности героя делают его в представлении окружающих сперва “чудаком”, “странным человеком”, а потом — просто сумасшедшим. “Ну что? не видишь ты, что он с ума сошел?” — уже с полной уверенностью говорит Фамусов под занавес.

Личная драма Чацкого, его неразделенная любовь к Софье, естественно, включается в основную тему комедии. Софья, при всех своих душевных задатках, все же целиком принадлежит фамусовскому миру. Она не может полюбить Чацкого, который всем складом своего ума и своей души противостоит этому миру.

Она тоже оказывается в числе “мучителей”, оскорбивших свежий ум Чацкого. Именно поэтому личная и общественная драмы главного героя не противоречат, но взаимно дополняют одна другую: конфликт героя с окружающей средой распространяется на все его житейские отношения, в том числе и на любовные.

Отсюда можно сделать вывод, что проблематика комедии А. С. Грибоедова не классицистическая, ибо мы не наблюдаем борьбы между долгом и чувством; наоборот, конфликты существуют параллельно, один дополняет другой. Можно выделить еще одну неклассицистическую черту в этом произведении.

Если из закона “трех единств” единство места и времени соблюдено, то единство действия — нет. Действительно, все четыре действия происходят в Москве, в доме Фамусова. В течение одних суток Чацкий открывает обман, и, появившись на рассвете, он на рассвете уезжает.

А вот линия сюжета не однолинейна. В пьесе две завязки: одна — это холодный прием Чацкого Софьей, другая — столкновение между Чацким и Фамусовым и фамусовским обществом; две сюжетные линии, две кульминации и одна общая развязка. Такая форма произведения показала новаторство А, С. Грибоедова.

Но в комедии сохраняются некоторые другие черты классицизма. Так, главный герой Чацкий — дворянин, образованный, начитанный, остроумный молодой человек. Здесь художник верен традиции французских классицистов — ставить в центре героев, царей, военачальников или вельмож.

Интересен образ Лизы. В “Горе от ума” она слишком вольно держится для служанки и похожа на героиню классической комедии, бойкую, находчивую, вмешивающуюся в любовные интриги своих господ. К тому же комедия написана преимущественно низким стилем и в этом тоже новаторство А. С. Грибоедова.

Весьма интересно проявились черты романтизма в произведении, ибо проблематика “Горя от ума” частично носит романтический характер. В центре не только дворянин, но и человек, разочаровавшийся в силе разума, ищущий себя в сфере иррационального, в сфере чувств, но Чацкий несчастен в любви, он фатально одинок.

Отсюда — социальный конфликт с представителями московского барства, трагедия ума. Характерна для романтизма и тема скитаний по свету: Чацкий, не успев приехать в Москву, с рассветом ее покидает. В комедии А. С. Грибоедова проявляются зачатки нового для того времени метода — критического реализма.

В частности, соблюдаются два из трех его правил. Это социальность и эстетический материализм. Грибоедов верен действительности. Умея выделить в ней самое существенное, он так изобразил своих героев, что мы видим стоящие за ними социальные законы, определяющие их психологию и поведение.

В “Горе от ума” создана обширная галерея реалистических художественных типов, то есть в комедии появляются типические герои в типических обстоятельствах. Имена персонажей великой комедии стали нарицательными. Они до сих пор служат обозначением таких явлений, как чванство (фамусовщина), подлость и подхалимство (молчалинство), дешевое либеральное пустословие (репетиловщина).

Но выходит, что и Чацкий, герой по сути романтический, имеет реалистические черты. Он социален. Он не обусловлен средой, но противостоит ей. Чацкий эмблематичен. Возникает контраст личности и среды, человек противостоит обществу. Но в любом случае — это жесткая связь.

Человек и общество в реалистических произведениях всегда неразрывно связаны. Также синкретичен и язык комедии А. С. Грибоедова. Написанная низким стилем, по законам классицизма, она впитала в себя всю прелесть живого великого русского языка. Еще А. С.

Пушкин предсказал, что добрая часть фраз комедии станут крылатыми. Таким образом, комедия Александра Сергеевича Грибоедова — это сложный синтез трех литературных методов, соединение, с одной стороны, отдельных их черт, а с другой — целостная панорама русской жизни начала XIX века.

Система образов комедии. Проблема прототипов (А.С. Грибоедов «Горе от ума»)

Героев комедии можно разделить на несколько групп: главные герои, второстепенные, герои-маски и внесценические персонажи. Все они, помимо отведенной им в комедии роли, важны и как типы, отражающие те или иные характерные черты русского общества начала XIX века.

К главным героям пьесы можно отнести Чацкого, Молчалина, Софью и Фамусова. Сюжет комедии строится на их взаимоотношениях. Взаимодействие этих персонажей друг с другом и движет ход пьесы.

Второстепенные герои — Лиза, Скалозуб, Хлестова, Горичи и другие — тоже участвуют в развитии действия, но прямого отношения к сюжету не имеют.

Образы героев-масок предельно обобщены. Автору не интересна их психология, они занимают его лишь как важные «приметы времени» или как вечные человеческие типы. Их роль особая, ибо они создают социально-политический фон для развития сюжета, подчеркивают и разъясняют что-то в главных героях.

Их участие в комедии основано на приеме «кривого зеркала». К героям-маскам можно отнести Репетилова, Загорецкого, господ N и D, семейство Тугоуховских. Автора не интересует личность каждой из шести княжон, они важны в комедии лишь как социальный тип «московской барышни». Это воистину маски: все они на одно лицо, мы не отличим реплику первой княжны от высказывания второй или пятой:

3-я. Какой эшарп cousin мне подарил!

4-я. Ах! да, барежевый!

5-я. Ах! прелесть!

6-я. Ах! как мил!

Эти барышни смешны Чацкому, автору, читателям. Но вовсе не кажутся смешными Софье. Ибо при всех ее достоинствах, при всех сложностях ее натуры, она из их мира, в чем-то Софья и «стрекочущие» княжны очень и очень близки. В их обществе Софья воспринимается естественно — и мы видим героиню уже в несколько ином свете.

В отличие от княжон, которых Грибоедов лишь пронумеровал, даже не сочтя нужным дать им имена в афише, их отец имеет и имя, и отчество: князь Петр Ильич Тугоуховский. Но и он безлик, и он маска. Ничего, кроме «э-хм», «а-хм» и «у-хм» не произносит, ничего не слышит, ничем не интересуется, собственного мнения начисто лишен… В нем доведены до абсурда, до нелепости черты «мужа-мальчика, мужа-слуги», составляющие «высокий идеал московских всех мужей».

Князь Тугоуховский — вот будущее приятеля Чацкого, Платона. Михайловича Горича. На балу сплетню о безумии Чацкого разносят господа N и D. Вновь ни имен, ни лиц. Олицетворение сплетни, ожившая сплетня. В этих персонажах сфокусированы все низменные черты фамусовского общества: безразличие к истине, равнодушие к личности, страсть «перемывать косточки», ханжество, лицемерие… Это не просто маска, это, скорее, маска-символ.

Герои-маски играют роль зеркала, поставленного напротив «высшего света». И здесь важно подчеркнуть, что одной из главных задач автора было не просто отразить в комедии черты современного общества, но заставить общество себя в зеркале узнать.

Задаче этой способствуют внесценические персонажи, то есть те, чьи имена называются, но сами герои на сцене не появляются и участия в действии не принимают. И если основные герои «Горя от ума» не имеют каких-то определенных прототипов (кроме Чацкого), то в образах некоторых второстепенных героев и внесценических персонажей вполне узнаются черты реальных современников автора. Так, Репетилов описывает Чацкому одного из тех, кто «шумит» в Английском клубе:

Не надо называть, узнаешь по портрету:

Ночной разбойник, дуэлист,

В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,

И крепко на руку нечист.

И не только Чацкий, но и большинство читателей «узнавали по портрету» колоритную фигуру того времени: Федора Толстого — Американца. Занятно, к слову, что сам Толстой, прочитав в списке «Горе от ума», себя узнал и при встрече с Грибоедовым попросил изменить последнюю строчку следующим образом:

В сборнике научных трудов «А. С. Грибоедов. Материалы к биографии» помещена статья Н. В. Гурова «Тот черномазенький…» («Индийский князь» Визапур в комедии «Горе от ума»)». Помните, при первой встрече с Софьей Чацкий, стараясь возродить атмосферу былой непринужденности, перебирает давних общих знакомых, над которыми оба они три года назад потешались. В частности, поминает он и некоего «черномазенького»:

А этот, как его, он турок или грек?

Тот черномазенький, на ножках журавлиных,

Не знаю, как его зовут,

Куда ни сунься: тут как тут,

В столовых и гостиных.

Так вот, в заметке Гурова говорится о прототипе этого «проходного» внесценического персонажа. Оказывается, удалось установить, что был во времена Грибоедова некий Александр Иванович Порюс-Визапурский, вполне подходящий к описанию Чацкого.

Зачем потребовалось искать прототип «черномазенького»? Не слишком ли мелкая он фигура для литературоведения? Оказывается — не слишком. Для нас, спустя полтора века после издания «Горя от ума», безразлично, был ли «черномазенький» или Грибоедов его выдумал.

Но современный читатель (в идеале — зритель) комедии немедленно понимал, о ком идет речь: «узнавал по портрету». И исчезала пропасть между сценой и зрительным залом, вымышленные герои говорили о лицах, известных публике, у зрителя и персонажа оказывались «общие знакомые» — и довольно много.

Таким образом, Грибоедову удалось создать удивительный эффект: он стирал грань между реальной жизнью и сценической действительностью. И что особенно важно, комедия при этом обретая напряженное публицистическое звучание, ни на йоту не теряла в художественном отношении.

Проблема прототипа главного героя комедии требует особого разговора. Прежде всего потому, что о прототипе Чацкого нельзя сказать с той же определенностью, однозначностью, что о прототипах внесценических персонажей. Образ Чацкого — меньше всего портрет того или иного реального человека; это собирательный образ, социальный тип эпохи, своеобразный «герой времени».

И все же в нем есть черты двух выдающихся современников Грибоедова — П.Я. Чаадаева (1796-1856) и В.К. Кюхельбекера (1797-1846). Особый смысл скрыт в имени главного героя. Фамилия «Чацкий», несомненно, несет в себе зашифрованный намек на имя одного из интереснейших людей той эпохи:

Петра Яковлевича Чаадаева. Дело в том, что в черновых вариантах «Горя от ума» Грибоедов писал имя героя иначе, чем в окончательном: «Чадский». Фамилию же Чаадаева тоже нередко произносили и писали с одним «а»: «Чадаев». Именно так, к примеру, обращался к нему Пушкин в стихотворении «С морского берега Тавриды…»: «Чадаев, помнишь ли былое?..»

Чаадаев участвовал в Отечественной войне 1812 года, в заграничном антинаполеоновском походе. В 1814 году он вступил в масонскую ложу, а в 1821-м внезапно прервал блестящую военную карьеру и дал согласие вступить в тайное общество. С 1823 по 1826 год Чаадаев путешествовал по Европе, постигал новейшие философские учения, познакомился с Шеллингом и другими мыслителями.

После возвращения в Россию в 1828-1830 годах написал и издал историко-философский трактат: «Философические письма». Взгляды, идеи, суждения — словом, сама система мировоззрения тридцатишестилетнего философа оказалась настолько неприемлема для николаевской России, что автора «Философических писем» постигло небывалое и страшное наказание: высочайшим (то есть лично императорским) указом он был объявлен сумасшедшим. Так случилось, что литературный персонаж не повторил судьбу своего прототипа, а предсказал ее.