Единичное, особенное и общее. – Философия права

Необходимость — то, что должно быть, не может не быть. Случайность — то, что может быть, но может и не быть. Сохранение энергии в физических взаимодействиях, возникновение сложных химических соединений из химических элементов, выживание наиболее приспособленных в ходе биологической эволюции, смена общественно-экономических формаций и т. д. имеют необходимый характер. Однако все эти необходимые процессы представлены в массе единичных событий, каждое из которых может быть случайным по отношению к основной необходимой последовательности процессов.

Необходимое — это общее, а случайное — единичное. Вместе с тем категории необходимости и случайности обладают специфическим содержанием.

В истории философии выдвигались две крайние точки зрения. Абсолютизируя необходимость, многие материалисты и идеалисты прошлого полагали, что в мире все осуществляется с необходимостью, фатально, «по воле божьей», либо в силу объективных законов. Так, Гольбах утверждал, что «все наблюдаемое нами необходимо, т. е. не может быть иным, чем оно есть…»1. Случайность с этих позиций—явление, причина которого нам неизвестна. Фатализм, по оценке Энгельса, по существу пытался возвести в ранг необходимости случайность. При этом «на деле не случайность поднимается до уровня необходимости, а необходимость снижается до уровня случайности»2.

Фаталистическое понимание необходимости исключало признание какой-либо активной роли и свободы человека, последний превращался в пассивный элемент некой мировой машины, управляемой духовными или материальными силами.

С позиций противоположной крайней точки зрения, абсолютизировавшей случайность, мир превращался в хаос случайных событий, в котором человек также становился пассивным и случайным явлением, случайной флуктуацией мира, в котором все определяется игрой случайных сил. Человек «случайного мира» сам насквозь случаен.

Согласно материалистической диалектике случайность — форма проявления и дополнение необходимости1, а необходимость существует только через случайность. Раскрывая неразрывную связь необходимости и случайности, диалектика отнюдь не уравнивает их, необходимость является доминирующей стороной мира, случайность не создает необходимость, а, напротив, необходимость проявляется в случайностях и определяет их.

Эволюция природы и общества, осуществляясь через массу единичных случайных событий, вместе с тем происходит на основе необходимости, а не случайности. Поэтому совершенно недостаточно утверждение, что эволюция природы и общества является единством случайного и необходимого, следует еще указать, что случайности возникают на основе необходимости, которая играет определяющую роль в природных и социальных процессах. Важнейший аргумент в пользу идеи примата необходимости перед случайностью — существование упорядоченности, определенности, закономерности в мире. Мир, построенный на основе случайности, представлял бы собой хаос.

Различие случайного и необходимого относительно, связано с объективной «системой отсчета». Необходимое и случайное являются таковыми только в определенных отношениях; не существует безотносительной необходимости и случайности. Каждое случайное событие является таковым лишь в отношении к более широкому и общему кругу событий, тенденций или условиям. В отношении к своей непосредственной причине любое случайное событие является необходимым.

Социалистическая революция выступает как необходимость по отношению к общему историческому процессу, капиталистической формации, но в этом отношении совершенно случайно то, в какой стране мира и в какое время она произойдет. Однако по отношению к условиям, сложившимся в мире и в России к октябрю 1917 г., Великая Октябрьская социалистическая революция не является случайностью.

В процессах развития случайное и необходимое своеобразно переходят друг в друга. Так, обмен товарами первоначально был случайным для общества, ибо осуществлялся эпизодически, не составлял коренное условие человеческого существования. По мере развития общества обмен товарами становится необходимостью. Использование орудий человекообразными обезьянами было случайным в том смысле, что оно не было выражением и условием приспособительного способа существования животных. Появление человека связано с систематическим, необходимым использованием орудий труда.

При поверхностном подходе может возникнуть впечатление, что необходимость возникает из случайностей, порождается случайностью. Так, утверждают, что биологическая эволюция с ее необходимостью, необходимыми качествами живого, рождается из массы случайностей. Однако порождение необходимости случайностью — бессмыслица. Как движение не может рождаться из абсолютного покоя, а является абсолютным, так и необходимость не порождается случайностью. Каждая новая необходимость рождается из старой необходимости при участии случайности, отклонений от старой необходимости, расшатывающих эту необходимость. Так, законы социализма рождаются не из случайных отклонений от законов капитализма, а из законов капитализма при участии случайностей. Законы биологической эволюции не рождаются из случайных мутаций, а определяют последние.

С позиций диалектического материализма бесконечный мир предстает не как «жесткий», фатально предопределенный, а как мир необходимого и случайного, в котором доминирующим является необходимость. При этом необходимость понимается как принадлежность бесконечно многообразного и развивающегося мира, а не конечного, законченного, механически повторяющегося. Необходимость развивающегося мира предполагает непрерывное возникновение нового, более сложного, а не фатальное повторение существующего «от века».

Человеческая сущность несет в себе частицу этой «необходимой и случайной» природы мира. Человек занимает отнюдь не случайное место в мире, а является продуктом необходимой природы мира. Человеческое существование имеет основу не в хаосе случайности, а в необходимой природе мира.

Необходимая и случайная (при примате необходимого) природа мира выражена в сущностных, родовых свойствах человека, в труде и мышлении, способностях и потребностях и т. д. Специфическим отражением этой природы мира является свобода и ответственность. Объективной основой человеческой свободы служит прежде всего необходимость — свобода согласно известному марксистскому определению — это познанная необходимость. Человек свободен прежде всего не вопреки объективной необходимости, а благодаря ее осознанию и использованию в деятельности. Существенным элементом объективной основы человеческой свободы является случайность, обусловливающая большое многообразие человеческих действий. Как «вывести» из глубинной природы мира человеческую ответственность, одно из важнейших сущностных свойств человека?

Явление и сущность

В первом приближении явление можно определить как внешнюю, а сущность — как скрытую глубинную сторону действительности. Идя далее, сущность следует характеризовать как важнейшее, основное, необходимое и характерное в действительности, скрытое под явлением, или, точнее, в явлении. Сущность — квинтэссенция явления. Квинтэссенция, или сущность, жизни, в каких бы многообразных формах она не проявлялась, состоит в самосохранении путем приспособления к среде. Наиболее общая сущность человека — в производстве, творении своей собственной жизни путем преобразования природы.

В немарксистских философских системах явление и сущность абсолютизировались, чрезмерно противопоставлялись или отождествлялись. Так, для «наивного реализма» мир таков, каким он кажется; цвета, запахи, вкусы и т. д. — свойства самих вещей. С противоположной точки зрения сущности вещей отделены непроходимой пропастью от их внешних выражений. Так, для элеатов явления подвижны, а сущность бытия абсолютно неподвижна. Бог любых разновидностей религии — абсолютно неизменная сущность, каким-то образом приводящая в движение вещи, а человеческая сущность — не столько в нем самом, сколько в душе как «частице божией».

С позиций субъективного идеализма вещи — комплексы ощущений, а сущности — приписываются вещам нами. Кант считал сущности вещей-в-себе непознаваемыми, вместе с тем он ввел представление о мыслимых сущностях, которые приписываются вещам рассудком или разумом.

Категории явлений и сущности — весьма сложные понятия, включающие в себя стороны или моменты действительности, отображенные рядом других категорий. Сущность — прежде всего общее, а явление — целостная совокупность единичных. Для сущности характерна прежде всего необходимость, в явлении бросается в глаза случайность. Однако явление имеет также общие черты (например, внешнее сходство вещей), а сущности не сводятся к общему, они включают также особенное и единичное, индивидуальное, но — существенно особенное и индивидуальное. Сущность — это наиболее важное, основное, глубинное, определяющее в общем, особенном и единичном, явление — их непосредственное, внешнее выражение.

Неверно считать, что сущности человеческих индивидуумов — это только общее между ними, поскольку реальные человеческие личности превращаются тогда в «проявления» или феномены одной и той же безликой сущности. Человеческая сущность несет в себе общее (которое составлено бесконечным числом уровней, вплоть до всеобщего), особенное и единичное. Сущность каждого человека индивидуализирована, что в значительной мере обусловливает сущностные свойства человека — труд, мысль, общение, свободу, ответственность и т. д.

Индивидуальность человеческой сущности выражается прежде всего в ее отдельном существовании, существовании в отдельных индивидах. Индивидуальность несет в себе и некоторое более важное, «качественное» содержание. Каждый человек — неповторимый микрокосм.

Являются ли индивидуальными сущностями отдельный химический атом или элементарная частица? Или индивидуальную сущность приобретает только человек?

Имея свое специфическое содержание, явление в то же время есть выражение сущности. Всякое явление поэтому существенно, несет в себе сущность. Всякая сущность проявляется, т. е. существует только в явлениях, через явления. Сущность находится в явлениях, а не за явлениями. «…Сущность является,— писал Ленин.— Явление существенно»1 . Так, обмен товарами есть выражение обособленного характера труда. Вся совокупность жизненных явлений есть выражение тенденции сохранения и развития жизни.

Явление несет в себе сущность и некоторое свое, специфическое содержание. Явление поэтому никогда полностью не совпадает с сущностью и искажает ее. Цвета, запахи, вкусы и т. д. — не сами действительные свойства вещей, а лишь их выражения, субъективные образы. Механизм начисления заработной платы при капитализме создает иллюзию того, что это есть плата за весь труд рабочего, за все его рабочее время (почасовая оплата). Однако, как показал Маркс в «Капитале», заработная плата есть лишь выражение стоимости рабочей силы, в то время как другая часть созданной работником стоимости — прибавочная стоимость присваивается капиталистом (индивидуальным или совокупным).

Искажая сущность, явление выступает как кажимость, или видимость. Однако это искажение относительно, ибо в конечном счете явление адекватно выражает сущность. Кажимость в конечном счете «оттеняет», подчеркивает истинную сущность вещей.

В процессе развития сущность остается более устойчивой, явление — изменчивым, текучим. Способ развития сущности недостаточно исследован в философской науке. Этот способ включает два момента. Прежде всего, развитие может выражаться в изменении отдельных элементов сущности — исчезновении одних, возникновении других. Так, некоторые существенные элементы возникли в сущности современного капитализма, хотя в общем и целом она остается той же самой, основанной на присвоении прибавочной стоимости одним классом. Второй элемент или способ развития заключается в том, что, сохраняя одни и те же наиболее общие и абстрактные черты, сущность наполняется все более богатым и сложным содержанием. Этот способ развития сущности заключается в аккумуляции все более богатого содержания в пределах одних и тех же наиболее общих черт вещи. Таким является, например, развитие общественной собственности от первобытно-общинного строя до коммунистического.

В силу бесконечности мира «вширь» и «вглубь» сущности вещей не являются одноплановыми, они образуют бесконечную систему уровней.

Человек живет в сущностном и являющемся мире, есть порождение мировой сущности и в то же время — высшая сущность в мире. Человек существует поэтому познавая и практически осваивая явления и иерархическую последовательность сущностей бесконечного мира. Человек имеет дело с двойственным, противоречивым миром, который далеко не таков, каким он кажется. Человек поэтому бесконечно приближается к познанию неисчерпаемой и бесконечной мировой сущности и своей собственной.

Познание и практическое освоение мира идет от явления к сущностям все более глубоких уровней или порядков. «Мысль человека,— писал Ленин,— бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т. д. без конца»1 .

Познавая все более глубокие уровни сущности мира, человек познает и соответствующие им уровни собственной сущности, постигает смысл своего существования. Развитие человека в этом смысле — это движение в свою собственную сущность, углубление и развитие своей сущности.

Форма и содержание

Содержание — это элементы, из которых состоит вещь, форма — совокупность связей между ними, или, иначе, организация или структура вещи. Рассматриваемая в аспекте элементов и структуры, вещь в целом называется системой. Содержанием атома являются ядро и электроны, формой, или структурой, — совокупность связей между ними. Содержанием способа производства материальных благ выступают люди (как главные элементы) и средства производства, формой — совокупность связей между ними, прежде всего между людьми.

Различение формы и содержания относительно. Так, производственные отношения, выступая в качестве формы по отношению к производительным силам, являются содержанием по отношению к политическим, правовым и другим взглядам и отношениям. Материальный мир — это предметный мир, поэтому наиболее четкое различение формы и содержания осуществлено по отношению к вещам. «Сдвигая» эти категории от вещей к их проявлениям и связям, мы получаем зависимые от исходного (вещественного) планы этих категорий. Так, производственные отношения могут рассматриваться как элементы содержания, а политические отношения — как их организация или форма.

В немарксистской философии получила широкое распространение абсолютизация формы (гилеморфизм Платона, Ф. Аквината, неотомизма; «форма форм» Аристотеля, теория эмерджентной эволюции, холизм). Выражением формализма в политической деятельности и управлении является бюрократизм.

Диалектико-материалистическая концепция содержания и формы включает следующие важнейшие моменты. Содержание и форма находятся в единстве, определяющую роль в котором играет содержание. Примат содержания перед формой объясняется тем, что форма, структура, или совокупность связей между элементами, есть выражение природы этих элементов, ибо элементы вступают в связи друг с другом, образуя тем самым форму, или структуру. Связи ядра или электронов определяются природой этих составляющих атома. Производственные отношения, образующие экономическую форму общества, — это отношения людей, производимые самими людьми.

Определяемая содержанием, форма находится в соответствии с ним. При этом содержание может быть выражено в некотором многообразии форм. Так, переход от капитализма к социализму должен происходить в многообразных формах. Иногда полагают, что многообразие — это прерогатива формы, в то время как содержание остается одним и тем же. Однако это неверно. Многообразие форм всегда связано с многообразием содержания, постоянным в этом многообразии является не содержание, а наиболее общая сущность вещи. Переход от капитализма к социализму имеет одну и ту же наиболее общую сущность, а содержание и форма его могут быть весьма различными. Сущность — это наиболее важное, основное в содержании и форме, явление включает определенную сторону как содержания, так и формы.

Определяемая содержанием, форма обладает относительной самостоятельностью и активностью. Источником этой относительной самостоятельности является то, что связи между элементами зависят не только от природы элемента, вступающего в связь, но и от природы других элементов, от совокупной природы элементов содержания, благодаря чему форма приобретает некоторую независимость и активность.

Экономическая форма — необходимое условие и активный фактор общественной жизни. Она является непременным условием развития производительных сил, может его ускорять или замедлять.

В процессе развития содержание и форма находятся в сложном взаимодействии, в котором содержание играет в конечном счете определяющую роль. При этом форма никогда полностью не соответствует содержанию, она всегда в той или иной мере отстает от него, является более консервативной, чем содержание. Противоречие между формой и содержанием периодически разрешается путем приведения формы в большее соответствие содержанию, однако никогда не может быть преодолено полностью. Выражая основные тенденции содержания, форма может опережать в своем развитии отдельные консервативные элементы содержания.

В конечном счете противоречие между формой и содержанием, по мере исчерпания возможностей развития, заложенных в наличном содержании и форме, приходит к резкому обострению, конфликту, который разрешается посредством скачка — сбрасывания старой формы и переделки содержания.

Учет диалектики взаимодействия формы и содержания необходим для глубокого понимания природных и социальных процессов и управления ими. Из диалектики следует, например, что товарная форма социалистического производства не может быть полностью тождественна товарной форме капиталистического производства.

Действительность — то, что существует, возможность — тенденция, заложенная в действительности. Существование возможного и действительного как необходимых сторон реального мира обусловлено его развивающимся характером: мир не является полностью «ставшим», законченным, абсолютно неизменным, вопреки известным метафизическим представлениям.

Различают реальную, абстрактную и формальную возможность. Реальной выступает та возможность, для которой имеются основные условия превращения в действительность. Это не означает, однако, что реальная возможность автоматически превращается в действительность. В ближайшие годы возможность полета человека на Марс станет реальной. В длительной перспективе существует реальная возможность построения коммунизма. Абстрактной называют возможность, для которой существуют лишь частичные предпосылки в действительности. Формальная возможность — крайне маловероятная возможность, когда не существует никакого «запрета» на возникновение какого-либо события, но оно практически оказывается все же невозможным. Не существует никакого физического закона, который делал бы невозможным спонтанное возникновение ЭВМ в космическом скоплении элементарных частиц, однако ожидать это было бы абсурдом.

Возможности заложены в действительности, производны от нее, подчинены действительному бытию. Бытие имеет поэтому сложную, многоуровневую структуру: оно содержит в себе собственно действительное, т. е. уже ставшее и определенное, и возможное, тенденции в будущее. В силу сложности и противоречивости действительность содержит множество возможностей, которые нередко исключают друг друга. Это определяет многообразие, многовариантность путей развития вещи. В 1917 г. в России существовали, по-видимому, четыре реальных возможности: анархического бунта, кровавой буржуазной диктатуры, буржуазно-демократического развития, социалистической революции. При активнейшем участии наиболее организованной политической силы, опиравшейся на научную теорию общественного развития, — коммунистической партии реализовалась наиболее перспективная возможность — социалистический путь развития.

Многообразие возможностей не является неограниченным, оно обусловлено качественной определенностью вещи, закономерностями ее развития и всегда определенным образом «канализировано», т. е. находится в определенном русле развития.

Возможность не является чем-то только будущим и, следовательно, несуществующим, она представляет собой действительность, реальность в двух отношениях. Во-первых, возможность есть реально существующая тенденция развития, т. е. действительна. Во-вторых, возможность — это уже некоторая реальность, ее элемент или зачаток. Возможность социализма, заложенная в недрах капитализма, уже есть некоторая «частица» социализма, выраженная в непосредственно общественном характере труда (в рамках отдельных предприятий), в солидарности трудящихся, в идее социализма, основных принципах научного социализма.

В процессе закономерного развития реализованная возможность превращается в новую, более сложную действительность, которая несет в себе более широкие возможности дальнейшего развития. Заложенная в действительности возможность представляет собой нечто более сложное, чем действительность. Потенциально действительность в этом смысле «сложнее самой себя».

Возможность превращается в действительность на основе объективной необходимости. Однако отсюда не следует, что необходимость автоматически, фатально приводит к реализации какой-то определенной возможности. Необходимость, как известно, пробивает себе дорогу через массу случайностей. Какая из возможностей побеждает в сложном процессе развития зависит от того, насколько необходимость пробила себе дорогу в данный момент сквозь игру случайностей.

В силу определенности и закономерности развития возможности развития далеко не равноценны, в конечном счете в развитии побеждают глобальные возможности, выражающие закономерные тенденции развития.

Действительность, как мы определили, это существующее, но — как существующее: в данный миг, вчера или в следующую секунду?

Можно ли считать действительностью то, что уже было, хотя бы и секунду назад, или то, что будет лишь через мгновение? Не превращается ли действительность в ничтожно малый миг времени, а все остальное погружается для нас в небытие?

Временные параметры действительности определяются природой вещи, процесса, их устойчивыми признаками, определенностью. Так, современной эпохой мы называем не исчезающе малый момент времени, а период, охватывающий годы и даже десятилетия, характеризующийся устойчивыми чертами. С точки зрения антропологии «современный человек» существует уже десятки тысяч лет. Иерархия форм материи бесконечного мира определяет иерархию периодов действительности. Аналогично этому существует также иерархия возможностей. Наиболее общие и фундаментальные возможности заложены в природе материи. Это прежде всего возможность бесконечного развития, которая непрерывно реализуется в ходе действительного развития материи. К числу всеобщих возможностей Энгельс относил возможность появления жизни и мыслящих существ, заложенную «в самой природе» материи.

Углубляя теоретическую картину развивающегося мира, категории действительности и возможности позволяют понять место и роль человека в бесконечном мире, смысл его существования. Мир, в котором существует возможность появления человека, не является чуждым человеку, он, фигурально выражаясь, человечен по своей природе. Мир, как единство действительного и потенциального, делает возможным изменение, преобразование вещей, обусловливает человеческую деятельность, ее направленность от простого к сложному. Сущность человеческого существования, рассматриваемая в известном аспекте, заключается в создании бытия (вещей и самого человека), которое само по себе не существует в действительности, является возможным. Человек возникает как фактор превращения наиболее сложных возможностей, заложенных в материи, в действительность. Человеческое существование развертывается, таким образом, в протяжении от действительного к возможному и новой действительности.

Успех человеческой деятельности определяется тем, насколько человек исходит из действительности и заложенных в ней реальных (или могущих стать реальными) возможностей.

Причина — то, что порождает другое,— следствие. Причина характеризуется двумя признаками: временным — причина всегда относительно предшествует следствию, содержательным — причина порождает следствие.

Механические воздействия являются причиной изменения механического состояния тел. Совокупность реагирующих субстратов — причина возникновения новых химических веществ. Наследственная изменчивость и естественный отбор — основные причины биологической эволюции. Изменения в содержании и характере труда — причина изменений в производственных отношениях и идеологии общества. Частный и общественный характер труда — причина частной и общественной собственности. Индетерминизм отрицает существование объективных причин природных и социальных явлений. Нередко индетерминизм скрывает под собой не полное отрицание причинности, а отрицание объективной, материальной причинности, в качестве конечных причин принимаются сверхъестественные факторы — бог, дух и т. д. Материалистический детерминизм противостоит поэтому как индетерминизму, так и идеалистической трактовке причинности. При этом диалектический материализм обнаруживает и ценное рациональное содержание в объективно-идеалистических концепциях причинности. Большой вклад в разработку категории причинности внес Гегель, который, однако, усматривал причинную связь в логической идее.

Индетерминизм всегда стремился использовать трудности, связанные с нерешенными проблемами человеческого познания. Так, в биологии проявлением индетерминизма служит витализм (от лат. vitalis — жизненный), который утверждает, что жизненность представляет собой выражение духовного фактора — энтелехии. Согласно В. Дришу, живое включает совокупность физико-химических веществ и энтелехию: Н=S e.

В XX в. индетерминизм пытается использовать трудности, связанные с тремя группами проблем — природой микрообъектов, сущностью жизни, сущностью человека.

Одним из важнейших результатов современной физики является обнаружение специфической формы причинности, связанной с вероятностными процессами. Эту форму причинности нередко определяют как вероятностную, в отличие от динамической, или однозначной, причинности. Поскольку в микромире ранее принятое в физике представление о причинности оказалось неприменимым, ряд физиков и философов, допуская известную софистическую ошибку, объявили устаревшим понятие причинности вообще. Материалистически мыслящие физики и философы показали, что речь здесь должна идти не об отсутствии причинности, не о «свободе воли» у электрона, а о ее различных формах.

Наибольшую питательную почву для современного индетерминизма создают трудности, связанные с объяснением человеческой природы, человеческого поведения, социальным прогрессом. С точки зрения экзистенциализма человеческое поведение имеет иррациональный, ничем не детерминированный характер.

Причина входит в состав условий. Условия — это все то, что делает возможным и необходимым появление определенного следствия. При этом причина определяет следствие, а другие условия играют необходимую, но второстепенную роль. Обусловливание — менее «сильное» действие, чем определение или причинение. Развитие общества определяется человеческими способностями и потребностями, процессом труда. Окружающая общество природа не определяет, а обусловливает общественное развитие, выступает в качестве его необходимого фактора.

В совокупности условий можно выделить пусковое условие. Чтобы пустить в ход химическую реакцию, необходимо, скажем, замкнуть электрическую сеть. Само по себе нажатие на кнопку не является причиной полученного химического продукта, однако без поступления электрической энергии продукт не был бы произведен. В обществе, где ничто не делается без сознательно поставленной цели, пусковое явление может выступать в виде повода, используемого для того или иного действия. Нападение переодетых немецких солдат на радиостанцию в Гляйвице в 1939 г. было использовано в качестве предлога для начала захвата Польши. Повод в таких случаях выдается за причину. Одной из распространенных ошибок или приемов является заключение по способу post hoc ergo propter hoc (после этого, следовательно, вследствие этого).

Существуют объективные и субъективные причины. Субъективные причины общественных событий связаны с человеческим сознанием — целями, стремлениями, намерениями, взглядами людей, групп, классов, общества в целом. Объективные причины — это факторы, не зависящие от сознания как отдельных людей, так и общества в целом. В конечном счете субъективные причины отражают объективные условия, причины, законы природы и общества.

В сложном переплетении природных и общественных явлений причина и следствие могут меняться местами: то, что было причиной в одном отношении, оказывается следствием в другом. Изменения в содержании и характере труда выступают в качестве причин изменения форм собственности, последние оказывают обратное влияние на развитие труда, т. е. в существенной мере опричинивают его.

Различение причин, условий, повода, объективной и субъективной причин, а также законов, закономерностей и т. д. позволяет понять действительную сущность вещей, явлений, событий. Как объяснить, например, природу и причины появления культа Сталина в нашей стране? Нередко утверждали, что культ Сталина был вызван объективными причинами — трудностями классовой борьбы, капиталистическим окружением и т. д. С позиций антикоммунизма, отечественного и зарубежного, культ порождался якобы самой природой социализма, вытекал из теории марксизма-ленинизма. Оба объяснения безусловно ошибочны. Культ личности был вызван всецело субъективными причинами, которые уже достаточно хорошо проанализированы в науке. При этом, однако, большую роль сыграли объективные условия развития страны, как внутренние, так и международные: трудности, отсутствие в России большого опыта демократического развития, влияние мелкобуржуазной революционности и т. д.

Главная проблема теории причинности заключается в том, что означает определение, причинение, порождение следствия причиной. Категория причины занимает особое место в системе диалектического материализма, она в концентрированном виде выражает природу развития: возникновение низшего из высшего есть порождение низшего высшим. В механических взаимодействиях следствие качественно совпадает с причиной — в механическом воздействии телу передается некоторое количество энергии и направление действия. В надмеханических областях следствие может ‘качественно отличаться от причины и в этом случае понимание внутренней природы порождения следствия встречается с большими трудностями.

Порождение следствия причиной означает, что содержание, качество следствия определено содержанием, качеством причины. Наиболее сложный случай причинно-следственной связи — порождение высшей ступени развития низшей: социального биологическим, биологического химическим и т. д. В процессе развития низшее выступает в качестве причины высшего, которое обладает более сложным содержанием, чем породившая его причина, В этом случае обычное представление о причине, когда полагают, что все содержание следствия должно быть полностью выведено из содержания причины, «не работает». Причинение в процессе развития заключается в том, что причина порождает нечто более сложное, чем она есть сама. Категория причины возвращает нас к парадоксу развития и получает объяснение только с его решением.

Человек живет в причинном мире и сам является причинным существом. Животное приспосабливается к миру, его причинно-следственным связям, ибо оно только использует готовое от природы для своего существования. Человек проникает в суть причинно-следственных связей, овладевает этими связями. Являясь высшей формой материи, универсальным существом, человек овладевает самой причинной природой мира, вторгается в причинные связи, становится высшим причинным фактором во Вселенной, ибо он должен производить все необходимые для своего существования условия и, следовательно, производить свое собственное бытие, свою собственную природу. Причинение как сущностное свойство человека, в отличие от любой природной причинности, заключается, таким образом, в том, что оно направлено не только на природные вещи, природный мир, но и само на себя. В человеке в концентрированном виде выражено свойство бесконечной материальной субстанции «быть причиной самого себя».

Универсальный причинный характер человеческой сущности определяет природу человеческого труда и мысли, способностей и потребностей, свободы и ответственности.

Причинный характер человеческой сущности обусловливает бесконечные возможности социального прогресса, развития человеческой сущности.

КОНКРЕТНО-ВСЕОБЩАЯ

ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ

Мы рассмотрели наиболее общие и абстрактные основы диалектической теории развития. Составляя фундамент теории развития, абстрактная теория развития является только первым уровнем диалектической теории развития и оказывается недостаточной для объяснения реального процесса развития. Абстрактная теория развития доказала, что развитие повсюду осуществляется по одним и тем же диалектическим законам, но она не может объяснить, почему развитие приводит к появлению известных нам основных форм материи, включая человека.

Абстрактная диалектика максимально отвлечена от конкретных, особенных ступеней развития — физической, химической, биологической, социальной, она сформулирована на основе изучения этих ступеней, но отразила лишь наиболее общие и абстрактные стороны всякого развития. Такая диалектика не способна объяснить, почему возникает высшая форма материи — человек, и поэтому не может объяснить и то, почему человек способен создавать научное мировоззрение, включающее диалектику, теорию развития. Мы вновь вернулись к критическому, «проклятому» вопросу философии — о возможности достоверного научного мировоззрения, способного обосновать самого себя.

Если ограничить диалектику предельно абстрактным уровнем объяснения развития, значение диалектической теории для частных наук окажется весьма ограниченным, поскольку такая теория развития мало что дает для объяснения возникновения и природы реальных форм материи, возникновения и природы человека и, следовательно, для объяснения его сущности и смысла существования. Такая теория развития не может служить базой для решения основного вопроса философии, поскольку не объясняет возникновения наделенного сознанием человека и остается поэтому еще весьма слабо связанной с материализмом.

Мы выяснили, однако, что научная философия не ограничивается общими рассуждениями о мире, а глубоко вторгается в особенное, составляющее предмет частных наук (тема 4). В силу «незамкнутости», «неполноты» особенного частные науки не могут дать полного решения своих собственных проблем, не прибегая к существенной и необходимой помощи философской теории. Философия является поэтому наукой не только о всеобщем, но и в существенной мере об особенном. Теория, включившая в себя сжатое объяснение особенного, называется в философии конкретно-всеобщей.

Конкретно-всеобщая теория развития представляет собой вторую, более сложную, ступень или уровень теории материалистической диалектики. Классики марксизма-ленинизма в своих философских трудах изложили и обосновали преимущественно абстрактно-всеобщую теорию развития, которая при этом была представлена ими в предельно сжатом, концентрированном виде. В философской науке за десятилетия ее развития этот уровень, по нашему мнению, к настоящему времени в основном исчерпан. Советская философская мысль чрезмерно долго задержалась на изучении относительно простого уровня развития, что привело ее к серьезному застою и кризису. Далее мы изложим, в краткой форме, основы конкретно-всеобщей теории развития в том виде, в каком они представляются автору пособия1 .

Концепция; которая будет изложена, содержит много гипотетического и не является общепризнанной в философской науке.

Коренная особенность конкретно-всеобщей теории развития заключается в том, что она рассматривает процесс развития материи в целом. Такой подход вытекает, в частности, из материалистического принципа материального единства мира. Материальное единство мира выражается в едином мировом процессе развития. Центральным понятием конкретно-всеобщей теории развития выступает понятие единого закономерного мирового процесса развития, или бесконечной закономерной последовательности основных форм материи, выступающих в качестве основных ступеней развития материи. В конкретно-всеобщей теории развития все ранее введенные понятия абстрактной теории диалектики — развития, связи, противоречия, качества и т.д. применяются к объяснению реального мирового процесса, упорядочиваются на основе стержневой идеи единого закономерного мирового процесса.

Главный вопрос конкретно-всеобщей теории развития — существуют ли законы развития, которые остались незамеченными при абстрактно-всеобщем подходе к развитию, но могут быть обнаружены на новом «витке» диалектической теории развития? При абстрактном подходе к развитию обнаруживается система трех законов диалектики, которую мы уже рассматривали. В этом плане за десятилетия развития материалистической диалектики не был обнаружен ни один новый ее закон и, более того, можно считать, что система трех законов абстрактной диалектики является полной и законченной в уже известном нам смысле термина. Однако, обращаясь к изучению реальных ступеней единого мирового процесса, их взаимосвязей и взаимопереходов, мы обнаруживаем новый ряд законов развития. Крупным недостатком системы «трех законов» является то, что эта система множественна, включает три закона, которые не объединены каким-либо общим, интегральным законом развития. Однако такой всеобщий закон развития обнаруживается при изучении единого закономерного мирового процесса развития. Это есть закон, определяющий необходимую, а не случайную, закономерную последовательность основных форм материи, включая человека.

Существование такого закона нельзя вывести из абстрактно-всеобщего объяснения «развития вообще», оно следует из изучения соотношения физического, химического, биологического и социального, из эмпирического материала изучающих эти формы материи фундаментальных наук.

В теме пятой («Материя») было показано, что материал современной науки убедительно свидетельствует в пользу идеи не случайного, а необходимого возникновения каждой основной формы материи из предшествующей, о закономерном переходе одной сущности, одного способа развития — физического, химического и т. д. в другой. Если необходимый характер появления каждой отдельной формы материи из предшествующей объясняется законами двух пограничных (смежных) областей (физической и химической, химической и биологической, биологической и социальной), то глубинная общая «сквозная» необходимая связь основных форм материи и составляет, очевидно, тот всеобщий закон развития, на базе которого происходит мировой процесс развития.

Напомним, что развитие каждой формы материи далеко не полностью может быть объяснено законами, открываемыми частными науками. В процессе развития остается еще такой глубинный пласт, его всеобщие законы, без знания которых нельзя дать удовлетворительного объяснения возникновения химического, биологического, социального. Всеобщий закон развития оказывается тем важным звеном объяснения, которое не может быть дано только средствами частных наук.

Этот закон является, в частности, недостающим звеном в объяснении фундаментальнейших свойств времени, предположение о котором высказал Ю. Б. Молчанов (см. тему 5).

Рассматривая соотношение высших и низших форм материи, мы обнаруживаем, далее, целый ряд новых законов, или закономерностей, развития, в основе которых лежит всеобщий закон развития. Развитие, как уже говорилось, — это движение от низшего к высшему. Однако это движение, вопреки первоначальному впечатлению, не является линейным, а представляет собой многомерный и многоплановый процесс.

Идея развития как движения от низшего к высшему может быть «разобрана» на ряд составляющих ее идей, выражающих закономерности единого мирового процесса: возникновения высшего из низшего, включения низшего в высшее, сохранения низшего в виде среды высшего, подчинения низшего высшему, интегральной природы (качества, сущности) высшего. Часть этих идей была высказана Энгельсом, другие — в советской философской науке.

Первая закономерность. Развитие есть возникновение высшего из низшего. В этом плане развитие выступает как последовательность основных ступеней, из которых, как уже отмечалось, нам известны пока лишь четыре — физическая, химическая, биологическая, социальная.

Вторая закономерность. Развитие, однако, не сводится к линейному генетическому плану, в котором высшее и низшее выступают как разделенные во времени ступени, сменяющие друг друга. Развитие не есть только смена одного другим. Возникая на основе низшего, высшее не устраняет низшего полностью, ибо в этом случае оно лишилось бы своей опоры и развитие означало бы утрату ранее накопленного содержания, а включает в себя низшее и сохраняет его, в измененном виде, в качестве своей основы или фундамента. Так, химическая форма материи всегда сохраняет в своей основе важнейшие физические структуры, свойства и процессы. Живое возникает на основе физических и химических структур и процессов и сохраняет их в своем фундаменте. Общественная жизнь, какой бы своеобразной она не являлась, в конечном счете базируется на широкой основе физических, химических и биологических условий и процессов, ибо, для того чтобы быть социальным существом, человек должен быть живым существом в том смысле, в каком это понимается биологией.

В рамках рассматриваемой закономерности обнаруживается ряд других интересных закономерностей развития. Они связаны с природой той части низшей формы материи, которая включается в состав высшей. Из какой разновидности низшего возникает более высокая форма материи? Что происходит с низшей формой материи, когда она включается в состав более сложной? Весьма любопытно, что высшее возникает не из наиболее развитой разновидности низшего, а из относительно простой, оптимально развитой. Химические элементы возникают не из сверхсложных частиц — гиперонов, а из протонов, нейтронов, электронов. Жизнь появляется на базе углерода, водорода, кислорода и других химических элементов, находящихся ближе к началу периодической последовательности элементов. Наконец, человек возникает не из предельно развитых обезьян, а из оптимально развитых.

Низшие формы материи, получившие предельное развитие, т.е. «переразвитые» и чрезмерно специализированные, теряют способность порождать более высокую форму материи. Современные человекообразные обезьяны «слишком развиты», чтобы превратиться в человека. Некоторую аналогию с указанной закономерностью можно найти в человеческой истории, хотя эта закономерность в полном объеме действует только в развитии основных форм материи: возможность социалистических преобразований первоначально возникла отнюдь не в наиболее развитой капиталистической стране. Однако это не означает, что развитые капиталистические страны ее утрачивают.

Возникая из оптимально развитого низшего, высшее создает условия, в которых включенные в него структуры и процессы низшего уровня достигают наивысшего развития, недостижимого «в свободном виде», до включения в состав высшей ступени развития. Физические процессы и связи в составе химической формы материи намного сложнее, чем вне ее. Поэтому, например, современной науке удалось рассчитать энергию химической связи только для относительно простых молекул, содержащих до двух десятков атомов. Живой организм существует на основе несравненно более сложных физико-химических структур и процессов, чем вне живого. Так, каталитическая активность атома железа, входящего в состав биологического фермента, в 10’° превосходит каталитическую активность железа в ионной форме. В этом смысле можно было бы сказать, что высшее активизирует включенное в него низшее на много порядков. Биология человека остается всецело биологией по своей общей природе, но — наивысшей биологией. Человек в биологическом отношении — наиболее живое существо.

Диалектический «смысл» колоссального усложнения низшего, включенного в состав высшей формы материи, заключается в том, что высшая форма материи может развиваться только на основе усложняющегося низшего, включенного в его состав. Человек может осуществлять сложнейшую трудовую и познавательную деятельность только на основе сложнейшей биологии. Важная закономерность развития заключается, таким образом, в том, что каждая форма материи развивается на основе развития включенной в нее низшей формы. При этом, возникая из оптимально развитого низшего, высшая форма материи существует и развивается на основе максимально развитой разновидности низшего.

Изложенные закономерности можно представить и так: любая форма материи (исключая социальную) получает наивысшее развитие не тогда, когда она развивается самостоятельно, «в свободном виде», а когда включается в состав более высокой формы материи.

Третья закономерность. В состав высшей формы материи включается только часть, причем ничтожно малая, низшей формы материи. Преобладающая масса предшествующей формы материи сохраняется, образуя природную среду, в которой существует новая, высшая форма материи. Химическая форма материи существует в преобладающей над нею физической среде, биологическая — в подавляюще превосходящей физико-химической среде, средой человека является бесконечно многообразная природа. Конкретно-всеобщая теория развития объясняет, таким образом, феномен среды и является наиболее общим теоретическим ключом к экологии.

Четвертая закономерность. Включенная в состав высшей формы материи низшая форма материи подчинена высшей, не имеет полностью самостоятельного значения, хотя и сохраняет свою общую природу и законы. Физико-химические процессы в составе живой материи направлены в конечном счете на поддержание жизненных процессов, включенных в их состав и подчинены, в известных пределах, законам жизни. Биологические структуры и процессы в человеке и человеческом обществе, подчиняясь своим собственным закономерностям, в то же время в конечном счете подчинены социальному, находятся под его контролем. Чтобы быть социальным существом, человек должен биологически сохраняться, однако сущность человека и его существования выходит далеко за пределы биологической сущности человека и биологического смысла существования. Человеческая жизнь направляется прежде всего социальными, человеческими, а не биологическими ценностями.

Пятая закономерность. Каждая форма материи включает в себя предшествующие формы материи, образующие в составе высшего целого систему уровней. Однако высшее не сводится к включенным в его состав низшим уровням и включает также собственно высшее, т.е.специфический высший уровень. Так, человек представляет собой единство физического, химического, биологического и собственно социального уровней. Каждая форма материи имеет в этом смысле уровневую структуру. Составляющие ее уровни находятся в сложных взаимоотношениях и взаимодействиях. Каждая форма материи имеет поэтому интегративную природу (качество и сущность), является интеграцией, сплавом всех включенных в нее .уровней и собственно высшего уровня. При этом главную роль в образовании нового качества и сущности играет собственно высший уровень. Каждый уровень в системе какой-либо формы материи играет интегрирующую роль. Так, единство человека — результат интегрирующего действия физических и химических «сил», обусловливающих целостность физико-химической системы человеческого организма, биологических процессов, направленных на поддержание жизнедеятельности. Однако главенствующая роль в интеграции человеческой природы принадлежит собственно социальному в человеке, его способности к труду и познанию.

Из рассмотренных закономерностей развития следует целый ряд далеко идущих выводов и результатов.

Одной из важнейших черт современной научно-технической революции является резкое повышение роли пограничных проблем науки, процесс интенсивного взаимодействия и взаимопроникновения наук. Этот процесс связан прежде всего с фундаментальными науками — физикой, химией, биологией и социологией. Признано, что пограничные проблемы являются важнейшими «точками роста» современной науки, без которых была бы невозможна современная научно-техническая революция. Именно этим «точкам роста» обязаны величайшие достижения в современной биологии — раскрытие первых уровней генетического кода и создание молекулярной модели генетических процессов (модель Жакоба и Моно), начало разработки проектов новых ЭВМ, основанных на биологических свойствах, включая способность к эволюции, создание принципиально новых материалов и т. д.

Разумеется, это не означает, что собственные специфические проблемы фундаментальных наук отходят на второй план, однако они получают новый смысл и становятся разрешимыми только при использовании понятий и методов нижележащих наук. Современная химия невозможна без квантовой физики и включает поэтому раздел — квантовую химию. Теория эволюции (СТЭ) и генетика приобрели современный вид на основе применения понятий и методов физики и химии. Особую роль при этом сыграла молекулярная генетика, изучающая молекулярные основы гена, генома, процессов передачи генетической информации, механизмов мутаций и рекомбинаций, связанных с ДНК, РНК, белками.

Выдвижение на первый план пограничных проблем фундаментальных наук предъявило весьма сложные требования к философской науке, которая должна была разработать общую теоретическую концепцию взаимодействия фундаментальных наук, «формулу решения» пограничных проблем. Действительный ответ на этот вызов современной научно-технической революции смогла дать лишь марксистская философия, которая разработала общую концепцию соотношения высших и низших форм материи и, соответственно, «высших» и «низших» наук. Основные контуры этой концепции были очерчены еще Энгельсом на базе ряда рациональных идей, высказанным Гегелем в его «Философии природы».

Концепция соотношения высших и низших ступеней развития, или форм материи, является теоретической основой формулы решения пограничных проблем современной науки — физики, химии, биологии, наук об обществе. Философия пограничных наук составляет сейчас довольно обширную отрасль философской науки, содержание которой невозможно изложить в рамках данного пособия. Читателя, более глубоко интересующегося этой отраслью современного научного знания, мы отсылаем к сборникам «Философия пограничных проблем науки» (Пермь, 1967-1975, вып. 1-8), в которых также приводится достаточно полная библиография работ по данной теме. В пособии будут рассмотрены только некоторые узловые проблемы философской теории .пограничных наук.

Многоуровневый характер каждого объекта ставит перед наукой задачу выработки логической формулы, позволяющей выразить одновременно и то, что, например, живое включает в себя физический и химический уровень, и то, что живое представляет собой целостность, единство. В последние годы получило широкое распространение псевдодиалектическое объяснение объектов, имеющее по существу перечислительный характер. Так, утверждают, что человек имеет биосоциальную природу. Заключая долю правды, это утверждение, делает только первый шаг к объяснению сложной природы человека как многоуровневого объекта. Если быть последовательным, то с такой позиции следовало бы определить человека как бесконечную последовательность уровней: человек — это —… физико-химико-биолого-социальное существо. Однако, включая бесконечное число уровней, каждый объект представляет собой в то же время одно целое, т.е. обладает единым интегративным качеством или сущностью. Человек — это интегрально-социальное существо, включающее в себя бесконечную последовательность качеств. Интегративное качество каждого реального объекта есть интеграция, сплав качеств всех предшествующих уровней развития материи.

Роль низшего, включенного в состав высшей формы материи, выражается понятием основы (base, basis). В русском языке слово «основа», согласно «Толковому словарю живого великорусского языка» В. И. Даля, имеет два важнейших значения — «сущность» и «опора, подножье, фундамент». В объяснении роли низшего в составе высшей ступени развития термин «основа» входит во втором лексическом значении слова. Основа проще того образования, в фундаменте которого она лежит. Философский анализ понятий и языка современной науки показал, что термин «основа» уже давно вошел в понятийный и словарный состав пограничных наук. Центральными и объяснительными понятиями этих наук являются понятия физической основы химического, химической (или, шире, физико-химической) основы жизни, биологической основы человека и общества.

Коренная особенность современной науки заключается в том, что пограничными («стыковыми») проблемами становятся по существу наиболее фундаментальные, основные проблемы: сущности химического, жизни, человека и общества. Эти проблемы уже не могут решаться без участия методов «вышележащих» и «нижележащих» наук. Пограничные проблемы решаются с помощью совокупности методов смежных наук, в основе которой (совокупности) лежит знание о диалектических взаимосвязях высших и низших форм материи.

В совокупности методов смежных наук можно выделить два наиболее широких интегративных метода, определяющих действие специфических методов смежных наук: сведение высшего к низшему и выведение высшего из низшего. Для исследования химизма необходимо научное сведение химических свойств, связей, механизмов к их физическим основам — квантово-механическим явлениям и связям. Понимание жизни обусловлено сведением жизненных явлений к физико-химическим основам. Так, ген стал реальностью для биологии, когда он был сведен к участку цепи молекулы ДНК (цистрону). Невозможно объяснить психическую деятельность животных и человека, не сведя ее, по выражению Сеченова, на ее физиологические нервные основы. Наконец, понять природу человека невозможно, не сведя его сложную трудовую и мыслительную деятельность к физиологическим, экологическим, этологическим и другим биологическим основам.

Научное сведение высшего к низшему не следует отождествлять с механистическим сведением первого ко второму, которое состоит в принципиальном отрицании качественного отличия высшего от низшего, в буквальном сведении одного к другому, в конечном счете — к физическим явлениям («радикальный физикализм»).

Метод научного сведения дополняется методом научного выведения высшего из низшего, который заключается в прослеживании процесса возникновения высшего из низшего, обусловливания низшей основой явления его собственных, высших свойств, процессов и законов. Так, наука выводит жизненные явления из физико-химических, социальные – из биологических, психические – из физиологических. При этом диалектическое выведение означает объяснение того, как из простого, низшего развивается сложное, высшее.

Открытие уровневого характера каждого материального объекта поставило перед философией и частными науками проблему: как взаимодействуют эти уровни в целостном процессе функционирования и развития объекта. На каком из уровней, например, инициируется, т. е. начинается и мотивируется человеческое поведение? С позиций здравого смысла кажется ясным, что таким уровнем должен быть собственно социальный уровень, на котором и должны рождаться человеческие поступки. Однако, с другой стороны, известно, что ни один поведенческий акт, ни одна мысль не могут возникнуть без замыкания определенных нервных физиологических связей в мозгу и, следовательно, «первый шаг» в инициации человеческого поведения должен быть сделан на уровне физиологической деятельности. Но с такой же точно логикой мы должны признать, что физиологические процессы должны быть подготовлены и начаты химическими, а последние — соответствующими физическими и т.д. Поскольку число уровней организации материи бесконечно, секрет инициации любого явления, в данном случае — человеческого поведения переносится в бесконечность! От парадокса бесконечного переноса нас избавляет признание ведущей роли собственно высшего, интегративной природы высшего. Каждая форма материи функционирует и развивается как целостный организованный ансамбль, обладающий определенной вертикальной структурой. Гипотеза о характере этой структуры была высказана автором пособия в 60-е гг.

Что происходит, когда, например, мы делаем какое-то движение рукой? Действие нашей руки осуществляется по команде, возникающей на мыслительном уровне и воплощаемой в определенных нервных сигналах, которые соответствующим образом развертываются в систему мышечных действий. Мыслительный образ, следовательно, вызвал соответствующую ему систему физиологических процессов, которые в свою очередь породили определенные, соответствующие им химические процессы и т. д. Движение руки обусловлено, следовательно, образованием вертикальной структуры, в которой начальному акту — мысли соответствовали совершенно определенные изменения на всех уровнях иерархической системы человеческого организма. Такой вертикальный изоморфизм, т. е. структурное соответствие изменений на всех уровнях иерархической системы человека или другой формы материи, и является механизмом целостного функционирования каждой формы материи.

Пусть некоторый уровень организации материи состоит из элементов а, в, с, которые находятся в определенных связях друг с другом, образующих исходную структуру этого уровня. Допустим, что на основе этого уровня возникает новый, более сложный уровень организации материи. Естественно, что его элементы А, В, С, и Д могут быть построены только из уже наличных элементов а, в и с: ав ® А, ас®В, вс ® С, авс ® Д. Мы получим теперь не одно новое множество элементов — А, В, С, Д, а по существу два, ибо в основе каждого элемента высшего уровня лежат комплексные элементы низшего уровня — ав, ас, вс и авс. Связям элементов А, В, С, Д будут соответствовать связи комплексных элементов. Система элементов высшего уровня, таким образом, несет в своей основе изоморфную (структурно соответствующую) систему комплексных элементов низшего уровня. Это означает, что как элементы высшего уровня, так и их связи имеют свой эквивалент в виде элементов и связей низшего уровня. Система эквивалентов высшего на низшем уровне может быть названа теневой системой, ибо она повторяет систему высшего на своем «языке». Механизм теневой системы имеет всеобщий характер, является важнейшим механизмом взаимодействия основных форм материи. Так, каждый химический элемент имеет свой уникальный физический эквивалент в виде неповторимой совокупности элементарных частиц, сложные химические образования — копию в виде лежащей в их основе физической (квантовой) системы. Жизненные структуры и процессы включают свои «копии» в виде химических структур и процессов. Геном живого организма «повторен» в виде химических генов — цистронов. Наконец, каждый акт человеческого поведения, каждый мыслительный образ имеет свой уникальный физиологический эквивалент или нервную модель.

Изучение теневых систем различных объектов и явлений — важнейшее условие практического овладения и управления этими объектами. Современная наука показала, что управление любыми объектами возможно только при условии овладения методами воздействия на теневые системы этих объектов. Так, генетическими процессами можно управлять, овладев методами воздействия на химические структуры — ДНК, РНК, белки.

Понятие теневой системы, по нашему убеждению, дает ключ к объяснению ряда парапсихологических феноменов, прежде всего телепатии. В последнем случае речь должна идти не о мифической «передаче мысли» на расстояние в буквальном смысле, а о передаче на расстояние физического эквивалента мысли, который, естественно, порождает в мозгу реципиента, принимающего «телепатему», соответствующие этому эквиваленту химические и физиологические модели, обусловливающие появление соответствующих им мыслительных образов. Неслучайно поэтому, что «телепатической передаче», если считать этот феномен доказанным, поддаются преимущественно относительно простые образы.

Одним из интереснейших разделов современных пограничных наук является система наук, возникших на границе между биологией и науками о человеке и обществе, которая может быть названа социальной биологией. Эта система наук изучает различные аспекты биологической основы человека и общественной жизни. Основная идея марксистской трактовки социальной биологии была сформулирована Марксом и Энгельсом в «Немецкой идеологии» (1845-1846) и является одной из важнейших идей материалистического понимания общества. Имея в виду биологические, географические и другие природные основы общественной жизни, Маркс и Энгельс писали: «Всякая историография должна исходить из этих природных основ и тех их видоизменений, которым они, благодаря деятельности людей, подвергаются в ходе истории»1 .

К сожалению, биосоциальный аспект исторического процесса практически не исследовался в советской исторической науке. Однако философская наука придала этому аспекту весьма серьезное значение. В силу ограниченности объема пособия содержание и проблемы марксистской концепции социальной биологии не могут быть нами изложены2 .

В свете изложенного закономерный мировой процесс развития можно представить как единство трех основных неравноценных направлений (рис.1):

1 — магистральное направление развития;

2 — «подчиненное» направление развития;

3 — направление развития «невключенного» низшего.

Магистральным, или главным, направлением единого мирового процесса является последовательность основных форм материи, в известных нам пределах представленная физической, химической, биологической и социальной формами материи. Развитие материи выражено здесь в наиболее полном, ясном и концентрированном или «типическом» виде, поскольку именно на магистрали развития происходит смена качественно различных основных форм материи.

Каждая узловая точка на магистральной линии дает начало трем ветвям развития. При этом основные «точки роста» сложности всегда находятся на магистральной линии. Наибольшая творческая активность материи связана с магистральной линией развития. Линия магистрального развития невозможна без подчиненного ей развития низшего, включенного в состав высшей ступени организации материи. Однако развитие имеет здесь уже не столь ярко выраженный, радикальный, типический характер. На линии «подчиненного» развития изменения не выходят за рамки одной и той же качественно определенной формы материи. Так, физика человека остается по своей природе физикой, подчиняется тем же физическим законам, что и «свободная» физика, физика в природе.

Особый характер имеет развитие низшего, не включенного в состав высшей ступени, составляющего природную среду последующего развития. Развитие представлено здесь в наиболее стертом виде, носит наименее радикальный характер. Здесь тоже есть свои точки и ступени развития, но они не выходят за пределы соответствующих основных форм материи. Вероятно, с третьим направлением развития можно связать некоторое многообразие более частных направлений. Так, можно допустить, что на основе кремния или азота, выступающих, по мнению многих ученых, в качестве «конкурентов» углерода в процессе эволюции химического в направлении к живой материи, могут возникать, при каких-либо особых условиях, некоторые аналоги живой материи. Правда, в силу значительного превосходства углерода в способности образовывать многообразные химические связи возникновение аналогов жизни на базе кремния или азота, а тем более — равноценной с углеродистой, является крайне маловероятным.

С направлением «невключенного» низшего связано формирование комплексных форм материи — астрономической, геологической и географической. Последовательность этих форм материи является производной от магистрального направления мирового процесса развития. С линиями «подчиненного» развития и «невключенного» низшего необходимо связать также круговороты развития, оставляющие необходимый элемент единого мирового процесса.

Физическая, химическая и биологическая ступени развития материи, какими бы законченными в условиях самостоятельного существования они не казались, несут в себе элемент существенной незавершенности, ибо являются лишь моментами развития материи. Если бы они оказывались абсолютно завершенными, то переход к более высокой ступени был бы невозможен, поскольку появление и дальнейшее развитие высшего связано с усложнением низшего.

Поскольку «невключенное» низшее состоит из тех же основных элементов, что и «включенное», обладает такими же основными свойствами и природой, оно сохраняет огромный фонд нереализованных и «дремлющих» возможностей развития. Этот фонд тем более велик, что объем «невключенного» низшего на много порядков превосходит объем высшей формы материи. Окружающий нас природный мир, таким образом, таит в себе колоссальные дремлющие силы развития. Остаются ли эти возможности развития принципиально нереализуемыми? Является ли бесконечная природа своего рода кладбищем творческих потенций материи, которое оставляет за собой узкая линия магистрального процесса развития материи? Или же эта странная структура развития содержит в себе «намек» на нечто, долженствующее появиться в будущем?

Развитие является всеобщим и всеохватывающим процессом. Мир охвачен пламенем развития. Однако было бы ошибочным считать этот процесс однородным и равномерно распределенным во Вселенной. Развитие материи происходит по трем основным направлениям, на каждом из которых оно выражено в различной степени. Своеобразная диалектика трех линий развития такова, что магистральное развитие опирается на две другие линии, оно в известном смысле осуществляется благодаря тому, что сохраняется огромный фонд нереализованных возможностей развития, заложенных в преобладающей массе материальных тел, образующих широкий природный фундамент магистральной линии развития.

В этой связи становится понятной ошибка, которую допускают, когда отсутствие неограниченного прогресса в преобладающей части природы истолковывают как подтверждение того, что прогресс есть крайне «редкий случай» в неживой природе. В основе такого представления о развитии лежит первоначальная попытка представить развитие как процесс, равномерно распределенный во Вселенной, как .некое фронтальное движение материи «вперед», в результате которого вся материя должна превратиться в живую и т. д. Поскольку этого найти нельзя, постольку делается вывод о круговороте или необратимых качественных изменениях как сущности развития, о редкости и невсеобщности развития и т. д. Однако развитие как движение от низшего к высшему есть не «случай», а всеобщий, всеохватывающий, глобальный процесс, связанный с самой сущностью материального мира как бесконечного целого. Развитие как сложный и многоплановый процесс возникновения, сохранения, включения, подчинения, интеграции определяет иерархическую структуру материального мира.

Мир — это бесконечная иерархическая система уровней, образованная процессом развития, в котором ступени процесса откладываются и закрепляются в виде последовательности уровней организации материи — основных форм материи.

Уровни иерархической системы материального мира находятся в многообразных диалектических взаимозависимостях, обусловливающих целостность мировой системы. Эти взаимозависимости являются производными от изложенных выше закономерностей соотношения высших и низших форм материи.

Иерархическая система мира не является чем-то застывшим и неподвижным. Развитие как материальный творческий процесс не угасает в системе уровней организации материи, а представляет собой всеобщий процесс, охватывающий все бесконечное здание материального мира. Развитие имеет свои «точки роста», или «области наивысшего прогресса» (например, возникновение химизма, затем—жизни, человеческого общества), однако его нельзя связывать только с этими областями. Каждая уже существующая форма материи находится в состоянии непрерывного возникновения из низшей — окружающей среды и «включенного» низшего.

Так, человечество непрерывно воспроизводит свое бытие из условий среды и своей биологической основы. Живая материя в процессе обмена веществ со средой постоянно рождает себя из неорганической материи посредством собственных химических процессов. Химические вещества, существуя благодаря непрерывной интеграции своих физических составляющих, тем самым постоянно создают себя из своих физических предпосылок. Процесс существования и функционирования каждой формы материи является, таким образом, процессом развития, включен в глобальный процесс развития материи. Развитие как целостный процесс, охватывающий все бесконечное здание материи, включает в себя, следовательно, момент «стационарного» или «покоящегося» развития, т.е. непрерывного рождения каждой уже существующей реальности. Особенностью «стационарного» развития является то, что оно происходит в условиях уже существующей формы материи: высшая форма материи непрерывно воспроизводит себя из низшей, опираясь на уже существующую свою структуру и субстрат.

Диалектико-материалистическая концепция мирового процесса развития приводит нас далее к любопытному заключению. В иерархической «послойной» структуре каждой основной формы материи отображаются, «резюмируются» основные ступени предшествующего развития материи. История развития материи отображается и закрепляется в структуре каждой из основных форм материи — физической, химической, биологической, социальной. Процесс функционирования, т. е. непрерывного бытия формы материи как бы непрерывно описывает историю ее возникновения. Так, синтезируя себя из условий окружающей среды, живое вещество воспроизводит основные ступени возникновения живой материи. В развитии обнаруживается, следовательно, закономерность, напоминающая биологический закон рекапитуляции (биогенетический закон Мюллера-Геккеля) — повторения наиболее общих этапов эволюции вида (филогенеза) в эмбриогенезе (онтогенезе). Существует, очевидно, всеобщий генетический закон повторения важнейших ступеней развития в структуре и функционировании основных форм материи.

Поскольку биологический обмен веществ, включающий синтез живого вещества из более простых химических веществ, повторяет историю возникновения живого, загадка происхождения жизни может быть решена на основе изучения жизненных процессов, происходящих ежечасно и ежесекундно в современном живом веществе. Это обстоятельство послужило ключом к исследованию происхождения жизни. «Нам представляется гораздо более перспективным для решения проблемы жизни, — писал А.И. Опарин, — изучение тех путей превращения неживого в живое, которые заключены в обмене веществ»1 .

История живой природы, как и остального мира, таким образом, не отнесена от нас в бесконечно далекое и недоступное, давно исчезнувшее прошлое — она зашифрована вокруг нас в структуре материальных объектов, включая и нас самих. Основные формы материи несут в себе в сложном, интегрированном виде свою бесконечную историю. Качество и сущность каждой формы материи, каждой вещи вокруг нас — не нечто простое и непосредственное, а свернутая бесконечная история материи, «конденсат» ее развития. Окружающие нас вещи — это сгустки бесконечной истории. В них и через них прошлое оказывается живым и действующим. Познать вещи поэтому — значит увидеть в них их историю, расшифровать бесконечное число «текстов» — физических, химических, биологических, спрессованных в единую «запись» качества или сущности вещи, увидеть в электроне, атоме, организме и т. д. как бы «следы», «отпечатки» и «тени» прошлого.

Концепция единого закономерного мирового процесса, как основа конкретно-всеобщей теории развития, позволяет решить философский вопрос о конечности или бесконечности мира. Опираясь на совокупные фактические и теоретические данные системы наук, диалектический материализм обнаруживает тот угол зрения, с которого проблема бесконечности, в ее наиболее общей форме, оказывается разрешимой. Познавая конечный отрезок единого мирового процесса, составленный четырьмя крупнейшими формами материи, мы тем не менее получаем возможность для достоверного заключения о бесконечности мирового процесса, бесконечности материального мира.

Материал науки, связанный с известным нам отрезком мирового процесса, свидетельствует, что сложные формы материи возникают из более простых, что материя обладает способностью порождения сложного из простого. Достоверный, наблюдаемый факт действительного возникновения качественно специфических форм материи из более простых дает достаточные основания для вывода о бесконечности мирового процесса, ибо логически необходимо признать, что каждая форма материи, каждое многообразие должно было возникать из более простой формы материи, многообразия. Мысленно допустить, что процесс развития начался с какого-то абсолютно простого состояния материи, лишенного внутреннего многообразия, сложности — это значит допустить превращение абсолютного покоя в движение, абсолютного ничто — в нечто, что полностью противоречит всему человеческому опыту, наблюдаемому факту превращения низших форм материи в высшие.

Вывод о бесконечности мира может быть сделан, таким образом, на основе изучения его конечной, но достаточно сложной и многообразной части. Более того, диалектика конечного и бесконечного такова, что только в бесконечном мире мог осуществиться конечный отрезок развития, только в бесконечном может существовать конечное.

Если бы система мира представляла собой совокупность непосредственно взаимодействующих элементов, то такая система была бы только конечной, ибо могла бы существовать только в пределах допускаемых природой конкретных способов взаимодействия. Однако иерархическая система, построенная последовательностью различных по степени сложности уровней на основе диалектических закономерностей развития (возникновения, включения и т. д.), может быть только бесконечной. Диалектика высшего и низшего включает в себя «принцип» бесконечности.

Всеобщий закон развития имеет две стороны, выражается в двух всеобщих закономерностях развития, связанных с количественной и качественной сторонами

действительности. С количественной стороны развитие заключается в неуклонном закономерном сокращении распространенности или объема форм материи при переходе от низших ступеней развития к высшим. Так, по подсчетам В.И. Вернадского, живое вещество составляет 10^-7 массы Земли и 10^-14-10^-17 массы Галактики. Высшая форма материи может возникнуть только из части (причем ничтожно малой) низшей, но существует на основе многократно (на много «порядков») превышающего ее природного фундамента, составленного низшей формой материи. Эта весьма важная закономерность развития может быть названа закономерностью конвергентного развития.

Сокращение распространенности форм материи означает, что развитие идет как бы «на конус», образует своего рода «конус развития» (рис. 2):

Но «схождение на конус» принуждает нас, очевидно, сделать вывод, что развитие становится …невозможным, поскольку сокращение распространенности форм материи не может происходить бесконечно. Итак, должен наступить конец развития? Количество ступеней развития материи «вниз», в сторону более простых форм материи, бесконечно. Полагая процесс развития материи бесконечным, но учитывая далее, что развитие означает непременное сокращение распространенности каждой последующей формы материи по сравнению с предшествующей, более простой, мы должны признать, что в некоторый момент времени развитие должно достичь последней, наивысшей ступени, когда дальнейшее сокращение оказывается невозможным.

Идея конвергентного развития материи сама по себе приводит к признанию неизбежного прекращения развития, поскольку предполагает достижение наивысшей, последней ступени. Тем не менее этот вывод вступает в противоречие с идеей развития, согласно которой прекращение развития, то есть утрата материей активности, способности к усложнению, невозможно, так же, как и начало развития, возникновение мира из ничего.

Однако закономерность конвергентного развития связана только с количественной стороной развития. С качественной стороны развитие обнаруживает новую закономерность — аккумулятивного развития. В процессе развития происходит включение основного содержания низших форм материи в высшие, непрерывное накопление и «уплотнение» этого содержания. Включая в себя низшие формы материи и представляя собой бесконечную иерархию предшествующих ступеней развития материи, каждая форма материи не утрачивает всего содержания низших, а несет его в себе в обобщенном и интегрированном, уплотненном виде. Как отмечалось ранее, интеграция — одна из наиболее существенных сторон процесса развития. Теперь мы можем пойти далее, поскольку в конкретно-всеобщем плане развития обнаруживается, что интеграция — не «разовый» акт, а непрерывный бесконечный процесс, благодаря которому основное содержание предшествующих ступеней в обобщенном и уплотненном виде включается в последующие ступени.

Закономерность аккумулятивного развития впервые была подмечена Гегелем, который обнаружил ее в процессах мышления, в развитии абсолютной идеи. «…На каждой ступени дальнейшего определения,— писал он,— всеобщее поднимает выше всю массу его предшествующего содержания и не только ничего не теряет вследствие своего диалектического поступательного движения, и не оставляет ничего позади себя, но несет с собой все приобретенное, и обогащается и уплотняется внутри себя…»1 .

Оценивая эту мысль Гегеля, Ленин писал: «Этот отрывок очень недурно подводит своего рода итог тому, что такое диалектика»2 . К сожалению, под влиянием догматизма эта важнейшая закономерность диалектики в советской философской науке осталась почти не замеченной.

С закономерностью аккумулятивного развития связана еще одна любопытная закономерность: в процессе перехода от низшего к высшему и развития каждой формы материи происходит своеобразная универсализация содержания на основе интеграции результатов предшествующего развития. Чем сложнее форма материи, тем шире диапазон качественно многообразных факторов среды, с которыми она вступает во взаимодействие. Отношение живых организмов к среде представляет собой расширение и обобщение способности химического взаимодействия, перенос избирательного взаимодействия с химических качеств на более многообразные агенты среды. Биологическая эволюция является единством двух противоположных процессов — универсализации структур и функций и их специализации, при этом определяющая роль в эволюции принадлежит универсализации, в результате чего эволюция порождает все более универсальные живые существа.

Исследование развития показывает, что каждая ступень эволюции материи обладает радикальной незавершенностью, т. е. имеет огромный фонд возможностей развития, которые ею не реализуются. Поскольку развитие материи совершается через бесконечный ряд основных ступеней, мы должны признать, что материя накапливает бесконечный фонд принципиально не реализуемых ею возможностей, причем этот фонд на много порядков превосходит фонд реализуемых возможностей. Таким образом, оказывается, что развитие в большей мере представляет собой утрату возможностей развития, чем их реализацию, что «трасса» развития — это бесконечное пространство «омертвленных» возможностей развития.

Картина мира с этих теоретических позиций приобретает странный характер. Материальный мир оказывается чреватым принципиально неустранимым противоречием между возможным и действительным, которое не разрешается, а непрерывно усиливается в процессе развития. Развитие представляется как затухающий процесс, поскольку объем «омертвленных» возможностей непрерывно растет, а сфера непосредственного развития — в силу его конвергентного характера — непрерывно сокращается.

С изложенных позиций необходимо признать, что материя обладает достаточным богатством содержания, чтобы порождать бесконечные возможности развития, но не обладает в то же время равной им содержательной способностью их реализации. Материя страдает, следовательно, некой существенной ущербностью, ибо потенциально она оказывается богаче, чем актуально.

Каждая наука с ее законами, отображающими объективные законы, обладает предсказательной способностью. Такая способность присуща и диалектике, конкретно-всеобщей теории развития. Мы обнаружим эту способность, еще раз уяснив ту проблемную ситуацию, в которой мы оказались, рассматривая закономерности развития.

В полученной картине развивающейся материи заложена глубокая несообразность: материя по своей бесконечной природе способна порождать бесконечные возможности развития, но в силу той же своей природы не способна их реализовать. Такая теоретическая картина мира позволяет усомниться в ее достоверности. Поэтому логически необходимо предположить, что противоречие между возможным и действительным, возможностью и способностью материи к развитию должно каким-то образом разрешаться в процессе развития материи. Эта способность разрешения беспокоящего нас противоречия, этот «разрешающий фактор», очевидно, остался нами незамеченным.

Поскольку, однако, из наблюдаемой конвергентности развития следует, что этот фактор мы вряд ли обнаружим в прошлом материи, необходимо предположить, что содержательный фактор, разрешающий противоречие между возможным и действительным, должен появиться на каком-то этапе развития материи, а его природа должна быть подготовлена самим характером предшествующего развития. Исходя из описанных закономерностей развития, мы можем сделать абстрактный, теоретический набросок контуров искомого фактора.

Во-первых, этот фактор должен быть материальным и вытекать из самой природы материи, противоречия ее развития.

Во-вторых, он должен возникать, быть закономерным результатом развития, т. е. определенной ступенью развития, формой материи.

В-третьих, он должен обладать таким универсальным содержанием, которое сделало бы его способным взаимодействовать с любыми формами материи и реализовывать заложенные в них возможности развития.

В-четвертых, чтобы обладать таким универсальным содержанием, эта форма материи должна быть наивысшей ступенью развития материи.

В-пятых, она должна иметь такую форму активности, которая была бы направлена на изменение бесконечной последовательности предшествующих форм материи.

В-шестых, изменяя бесконечную последовательность предшествующих форм материи, искомая форма материи должна быть способна к бесконечному усложнению, открывая, таким образом, новую «ветвь» бесконечности «вверх», в будущее, сохраняя свою общую природу, которая обусловливает возможность появления второй ветви бесконечности. Иными словами, бесконечно развиваясь, она должна оставаться самой собой.

Эта форма материи есть человек, человеческое общество.

Являясь высшей ступенью развития материи, человек аккумулирует в себе результаты бесконечного процесса развития и обладает поэтому бесконечным, всеобщим, универсальным содержанием, несет в себе бесконечность. На ступени человека материя получает особого рода обобщенное и универсальное выражение своего бесконечного многообразия. Вместе с тем человек представляет собой определенную ступень развития материи и несет в себе специфические черты, особенное содержание. Поскольку человек всегда индивидуален, представляет собой индивидуум, личность, он имеет также единичное содержание, индивидуальные черты.

Бесконечное, всеобщее и универсальное выражено в человеке через конечное, особенное и единичное. Человек — единство бесконечного и конечного, всеобщего, особенного и единичного.

При изучении человека первоначально мы замечаем специфические, особенные черты, отличающие его от других материальных образований — животных и растений, физических тел и т. д.— как нечто просто другое. При этом в плане своих особенных признаков человек не обнаруживает каких-то исключительных, универсальных черт: он не обладает наибольшей физической силой, выносливостью, скоростью передвижения, быстротой реакции и т. д. Однако все его непосредственные свойства выражены в таких оптимальных значениях, многообразии и полноте, которые делают человека «универсальным» материальным существом, поскольку через эту оптимальность и полноту выражается бесконечное, всеобщее, универсальное в человеке.

Разумеется, бесконечность, всеобщность и универсальность человека нельзя понимать слишком буквально и упрощенно. Бесконечное, всеобщее, универсальное содержание человека не является буквально тождественным содержанию бесконечного мира, оно выражено в человеке в обобщенном и сокращенном виде. «Правила» или закономерности реального процесса свертывания и обобщения бесконечного многообразия мира в человеке, «космоса» в «микрокосме» еще должны стать предметом специального философского и конкретно-научного исследования. Основой этих правил являются, по нашему мнению, рассмотренные выше закономерности развития.

В силу своей обобщенности бесконечное и универсальное содержание, свернутое в самой сущности человека, характеризуется определенной сокращенностью и не включает в себя буквально бесконечное множество свойств и качеств единичных предметов, которым «несть числа». Бесконечное, всеобщее, универсальное в человеке — это обобщение качеств, сущностей предшествующих ступеней развития материи, а не бесконечный «перечень» всех признаков предметов реального мира. Человек непосредственно состоит из живых тканей, химических соединений, атомов, элементарных частиц и т.д., но в нем нет галактик, звезд, планет, геологических пород. Человек — это аккумулят, конденсат бесконечного множества сущностей, в нем по диалектическим законам развития «спрессованы», синтезированы сущности предшествующих ступеней развития материи.

Возникая благодаря «самой природе» материи и являясь конденсатом или аккумулятом ее бесконечного содержания, человек находится в глубочайшем генетическом родстве с сущностью окружающего нас бесконечного мира. Человек — это воистину микрокосм, своеобразно повторяющий в себе бесконечный космос.

Человек — это «действительный, телесный человек, стоящий на прочной, хорошо округленной земле, вбирающий в себя и излучающий из себя все природные силы… (Курсив мой. — В.О.)»1 .

Научная концепция человека как высшего цвета материи, микрокосма, повторяющего в себе бесконечный космос и способного к его бесконечному познанию и практическому освоению, раскрыла подлинную сущность человека, его величие и достоинство в мире.

Возникая в силу самой природы материи, воплощая в себе бесконечное качественное многообразие мира, человек оказывается в глубоком родстве с бесконечным миром. Материальный мир — не чуждое и враждебное человеку пассивное начало, как представляется экзистенциализму, неотомизму, религии. В этом смысле с определенной долей образности можно было бы сказать, что окружающий нас бесконечный материальный мир человечен. Это — человеческий мир. В противоположность идеалистической и религиозной концепции «случайного человека в чуждом ему мире» марксистская философия обосновывает концепцию «человека в человеческом мире».

С позиций господствующих в современной буржуазной философии идеалистических и религиозных концепций природа человека случайна, конечна, исчерпаема, в силу чего человек обречен на неизбежную гибель — в результате биологического или социального вырождения, вследствие недостаточности природных ресурсов Земли, войн, порочности греховной своей натуры, из-за исчерпания смысла человеческого существования и т. д. «Случайный человек в чуждом ему мире» обречен на гибель. С этой точки зрения развитие общества, социальный прогресс есть лишь временное явление, скрывающее под собой глубинный, фатально предопределенный процесс вырождения человеческой природы. Идя по видимости вверх, социальное развитие неминуемо ведет человечество к неотвратимому концу.

Марксистская концепция человека как высшего цвета материи, опирающаяся на данные современной научно-технической революции, полностью снимает вывод о неизбежном конце человеческой истории, исчерпании человеческой сущности. Человек, несущий в себе бесконечность, способен к бесконечному прогрессу.

Маркс, Энгельс и Ленин, несмотря на известные трудности, выявившиеся во взглядах Энгельса на будущее человечества, рассматривали социальный прогресс как бесконечный. Ни в природе человека, ни в сущности общества, в грядущем коммунистическом обществе они не видели никаких «пороков» или ограничений, которые ставили бы пределы развитию человека и общества, приводили бы к вырождению человеческой сущности. Между тем идея неизбежного конца человеческой истории имела бы смысл лишь в том случае, если бы такие пороки были обнаружены в самой сущности человека, если бы существование человека становилось бессмысленным. По Энгельсу, .все общественные порядки, сменяющие друг друга в ходе истории,—это ступени «бесконечного развития человеческого общества от низшей ступени к высшей»1. Энгельс писал о «бесконечном прогрессивном развитии человечества»2. Вместе с тем, как мы уже рассматривали, Энгельс считал неизбежной гибель человечества в связи с угасанием Солнца. Однако, как понял уже Циолковский, этот вывод не может быть принят.

Если бесконечная природа человека, его труд и мысль не содержат пределов развитию человека, то такие пределы могут быть поставлены, как нам следует предположить, окружающей человека природой? Возможность бесконечного социального прогресса заложена в структуре бесконечного иерархически построенного здания природы. Диалектика бесконечной последовательности высших и низших форм материи такова, что не содержит никаких «запретов» на движение преобразовательной деятельности человека от высших, уже освоенных форм материи, к низшим. Овладевая все более простыми, расположенными «ниже» уровнями организации материи, углубляясь, например, в глубокий микромир, человеческое общество движется вперед в своей социальной эволюции. Поскольку время существования каждого уровня материи ограничено (до «конца» нашей Вселенной осталось еще несколько десятков миллиардов лет) и поскольку это время тем больше, чем «ниже» уровень организации материи, социальная история — это «бег» человечества «вниз» по лестнице форм материи, овладение все более широкими временными масштабами Вселенной, ее временем. Человечество способно развиваться вечно, присоединяя к своему времени время природы.

Социальный прогресс не является фатальным, дарованным человеку природой, он производится человеком. По-видимому, нельзя считать, что всякая человеческая цивилизация сможет ускользнуть от внутренних и внешних опасностей и «выйти в бесконечность». Не исключено, что отдельные цивилизации могут погибнуть. Возможно, нельзя считать, что ресурсы космических систем, в которых возникает то или иное человечество, обязательно окажутся достаточными для неуклонной экспансии в космосе. К счастью, все говорит о том, что земное человечество находится в этом отношении в благоприятных условиях. Однако в принципе бесконечный социальный процесс заложен как в сущности человека, так и в природе бесконечного материального мира.

В наши дни активно разрабатывается проблема «технологии» выхода человека в дальний космос, овладения все более грандиозными космическими структурами («сферы Дайсона», «проект О’Нейла» и др.)1 . Согласно классификации, предложенной Н.С. Кардашевым, человеческие цивилизации можно разделить на три типа. Цивилизации первого типа овладевают процессами масштаба планеты (при ежесекундном потреблении энергии 10²⁰ эрг). Цивилизации второго типа способны управлять процессами в рамках своей солнечной системы (10³³ эрг/с). Цивилизации третьего типа подчиняют себе процессы на уровне галактики (потребление энергии порядка 10⁴⁴ эрг/с).

Однако, с нашей точки зрения, не существует никаких «запретов» и на овладение процессами, связанными с Метагалактикой.

Один из тревожнейших вопросов современности — успеет ли человечество так распорядиться своими земными ресурсами, чтобы успеть перейти к широкому освоению ресурсов космоса и «выйти в бесконечность». По мнению И.С. Шкловского, это время катастрофически сокращается и в самом ближайшем будущем человечество на Земле должно перейти к своего рода режиму космического корабля, когда до 50% средств должно будет направляться на восстановление и сохранение природной среды. У нас пока еще есть время?

На протяжении всего предшествующего изложения основ научной философии мы ставили критические вопросы, на которые не давали ответа, или, словами Екклезиаста, «разбрасывали камни»: Разрешим ли основной вопрос философии? Постижима ли сущность бесконечного мира? Как снять «проклятие Канта», наложенное им на саму возможность достоверного научного мировоззрения? Как изгнать «беса сомнения»? и т. д. Теперь «время собирать камни».

Советская философская мысль в течение многих десятилетий довольно беззаботно относилась к проблеме обоснования научной философии. Это было естественным следствием того «комфорта», который испытывали многие философы, заменявшие аргументы опорой на «командную систему» в идеологии. События последних лет устранили эту «подпорку» и обнаружили, что многие из философов не знают фундаментов своей философии, ее обоснования. В настоящее время проблема обоснования научной философии приобрела особую значимость. Правда, и здесь может появиться «бес сомнения»: а следует ли в такое сложное и во многом «смутное» для общества время обращаться к столь абстрактным и «далеким от злободневных жизненных вопросов» проблемам, как бесконечность, обоснования мировоззрения, сущность человека и т. д.? «Ведь пришло лихое время, недород и хлеба нету»,— как сказал неизвестный поэт многие сотни лет назад.

Однако крупные вопросы теории могут показаться излишними только для духовно слепых и «нищих духом».

В переломные моменты истории коренные проблемы мироздания, человеческой сущности, научного мировоззрения приобретают ключевое значение. Наша эпоха — эпоха философии.

Классики марксизма дали лишь наиболее общее и концентрированное обоснование своей философской концепции. При этом Маркс не создал какого-либо специального труда, в котором это обоснование было бы изложено в явном, «академическом» виде. Главное место в обосновании научного материализма занимает «Капитал» Маркса. Развернутое обоснование диалектического и исторического материализма представлено в трудах Энгельса и Ленина. В эпоху современной научно-технической революции научная философия приобретает новую, более высокую форму, нуждающуюся в новом, более развернутом, чем когда-либо прежде, обосновании.

Центральной проблемой обоснования научного мировоззрения является проблема: как возможно научное воззрение на природу бесконечного мира, если опыт человека всегда конечен, относится к известной нам части мира? Не является ли сущность бесконечного мира (а поэтому и сущность самого человека) навсегда закрытой для нас, а материализм, идеализм и религия остаются лишь вечными гипотезами, которые никогда не будут ни доказаны, ни опровергнуты?

Изложенная нами концепция мира и человека дает основания для иного решения «проклятого вопроса» о возможности научного мировоззрения.

Известно, что наука никогда не строит свои достоверные заключения о вещах на основе так называемой «генеральной совокупности» фактов, т. е. изучении всех вещей или явлений, относящихся к ее области исследования. Физика весьма достоверно судит о свойствах электрона, «перебрав» ничтожную часть этих элементарных частиц. Давно известно, что достоверные заключения о вещах можно создать на основе «выборочной совокупности» фактов, если она оказывается репрезентативной для всего множества фактов. Проблема научного мировоззрения окажется разрешимой, если для бесконечного мира существуют такие репрезентативные области, в которых сущность мира, его наиболее общие черты проявляются и могут быть схвачены.

Выше было показано, что материал современной науки свидетельствует о том, что в процессе развития основные результаты развития не утрачиваются, а аккумулируются в природе каждой ступени развития. С другой стороны, мы показали, что человек, возникающий в результате такого процесса развития, не является только конечным, но несет в себе бесконечность, в ее обобщенном и концентрированном виде. Таким образом, с одной стороны, человек, как наивысшая ступень развития материи, единство конечного и бесконечного, самим развитием материи поставлен в практическое и духовное отношение к бесконечному миру, к его сущности, с другой стороны, он существует в «области наивысшего развития» мира, в которой природа мира выражена, проявлена. В силу этого человек способен к созданию достоверного научного мировоззрения.

Научное мировоззрение возникает первоначально в некоторой сжатой и концентрированной форме и бесконечно развивается по мере углубления и расширения опыта человека, его духовного и практического освоения мира. Такой способ развития научного мировоззрения был назван нами ранее как способ концептуального углубления.

Заметим, что данное нами изложение решения вопроса о возможности научного мировоззрения носит весьма краткий характер и опускает поэтому целый ряд важных элементов этого решения. Добавим, что речь идет здесь не только о «земном человеке», создающем научное мировоззрение, а прежде всего о человеке как «типе» мыслящих существ. Наивно было бы думать, что «области наивысшего развития» и мыслящие существа возникают только «в одном варианте», хотя, впрочем, и не доказано, что в настоящее время человек существует еще где-либо в мире.

Тема 8. ПОЗНАНИЕ

Научная философия, как уже говорилось, является наиболее общим учением о мире (онтология) и о процессе его познания (гносеология). Учение об объективном мире занимает ведущее место в системе философского знания, однако последнее было бы не полным, если бы не включало в себя также учение о сущности, формах и ступенях познания. Более того, поскольку познание объективного мира невозможно без исследования самого познания как такового, его путей, форм, процедур, методов, процесс познания мира предполагает непрерывное исследование и совершенствование самих познавательных процедур. Гносеология дает необходимое дополнительное объяснение того, почему полученная в процессе познания картина мира такова, какова она есть. Роль теории познания в эпоху современной научно-технической революции резко возрастает, поскольку разработка познавательных процедур науки нередко приобретает ключевое значение.

Используя все положительное в предшествующих учениях о познавательном процессе, научная философия вместе с тем отвергла ошибочные — идеалистические и метафизические — концепции познания. С позиций объективного идеализма мир есть не что иное, как процесс познания, существующий сам по себе, вне и независимо от материи и познающих существ. Так, по Гегелю, мир представляет собой логическую идею, которая познает самое себя и этот процесс ее самопознания составляет этапы развития мира. Материя, природа, человек суть лишь моменты всеобщего процесса познания, протекающего вне времени и пространства.

Диалектическая трактовка процесса познания Гегелем обладает несомненной теоретической ценностью, представляет собой необходимый этап развития интеллектуальной культуры человечества, однако трактовка мира как инобытия логической идеи лишена оснований.

С позиций субъективного идеализма познание есть процесс объективного самопознания, познание субъектом самого себя. Подчеркивая активность субъективной деятельности, идеализм подметил ряд существенных сторон действительного человеческого познания, однако он также дал превратное объяснение процесса познания, лишив его объективной основы и значимости.

Материализм прошлого выдвинул правильную по своему основному духу и тенденции трактовку познания как процесса отражения объективного мира в человеческом сознании. В философии Фейербаха, вершине домарксовского материализма, получили в принципе правильное решение ряд вопросов теории познания (например, вопрос о сущности ощущений, их отношении к объективному миру). Однако материализм прошлого, в силу своей незаконченности, недостаточной конкретно-научной базы, недиалектичности, не смог создать действительно научной теории познания.

С позиций научного материализма познание есть процесс отражения объективного мира в голове человека. Диалектико-материалистическую теорию познания поэтому нередко определяют как теорию отражения. Раскрыв в наиболее общем и принципиальном виде сущность процесса познания, научный материализм сформулировал четыре основных принципа теории познания, в которых резюмируется данное выше сущностное определение познавательного процесса. Эти принципы в систематизированном виде были сформулированы Лениным в «Материализме и эмпириокритицизме».

Первым и исходным принципом научной гносеологии является признание существования объективного мира, который познается человеком. Научная концепция объективного мира, на который направлена познавательная деятельность человека, создает широкую основу научной теории познания, исключая идеалистические трактовки познавательного процесса.

Вторым краеугольным принципом научной теории познания является признание безусловной познаваемости мира для человека. «Решительно никакой принципиальной разницы между явлением и вещью в себе, — писал Ленин, — нет и быть не может. Различие есть просто между тем, что познано, и тем, что еще не познано…»1.

Опираясь на опыт современной науки и практики, научный материализм убедительно опровергает различные формы агностицизма. Последний может выступать в форме частнонаучного агностицизма, отрицающего возможность действительного познания частных явлений — элементарных частиц, жизни и т. д. Существует также более сложная форма агностицизма, отвергающая возможность познания всеобщего, сущности мира и человека. Нельзя не заметить неразрывной связи этих двух форм агностицизма: отрицание познаваемости всеобщего, сущности мира и человека непременно влечет за собой признание непознаваемости частных вещей и явлений, ибо нельзя понять единичное или часть, не поняв общего и целого, и наоборот.

Два изложенных принципа теории познания еще не делают ее научной, ибо остается пока открытым вопрос о природе самого процесса познания.

Третьим принципом научной теории познания выступает признание диалектического характера процесса познания. Всему человеческому познанию – от его простейших форм, ощущений, до сложнейших – теоретических построений – свойственна диалектика. Ленин отмечал, что уже в простейших предложениях «Иван есть человек. Жучка есть собака. Листья дерева зелены» есть зачатки всех черт диалектики, например, тождества противоположностей (единичного и общего). Всему процессу познания свойственно противоречие между знанием и незнанием. Диалектический характер имеет соотношение объективного и субъективного в ощущениях, восприятиях, представлениях, понятиях. Диалектична взаимосвязь чувственного и логического познания. Нельзя понять природы познавательного процесса, не раскрыв диалектики теории и практики, объективной, абсолютной и относительной истин.

Изложенные принципы, выражая ряд важнейших сторон человеческого познания, не отображают, однако, в достаточно явном виде, отношение познания с жизнью, общественным бытием человека. Выяснение сущности связи познания с жизнью, общественно-исторической практикой является одним из главных открытий марксизма в теории познания (1845).

Четвертым принципом научной теории познания выступает положение об общественно-исторической практике как основе познания и критерии истины.

Центральным понятием гносеологии является понятие познания. Обыденный здравый смысл вкладывает в термин «познание» в общем и целом правильный смысл: познание означает, что мы узнаем вещи такими, какими они являются на самом деле, объективно. Однако за этим принципиально верным смыслом могут скрываться настолько различные толкования, что нередко возникают либо агностические, либо упрощенные наивно-реалистические трактовки процесса познания. «Здравый смысл», не обогащенный специальным углубленным философским анализом понятия познания, не превращенный в научно разработанную концепцию познания, пасует уже перед простейшей проблемой — ощущения как элементарной формы познания.

С позиций наивного реализма (Эпикур, Бэкон) вещи буквально таковы, какими мы их воспринимаем, они обладают цветом, запахом, вкусом и т. д. Роза красна и тогда, когда мы на нее не смотрим, соль в солонке обладает объективным свойством солености. Однако уже здравый смысл (опять здравый смысл!) заставляет признать, что если цвет непосредственно есть ощущение, возникшее в нашей нервной системе (мозгу) под влиянием внешнего воздействия — лучей света определенной длины волны, то цвет должен быть синтезом свойств предмета и нашей нервной организации и, следовательно, предмет не обладает цветом как таковым. Роза не является буквально красной, а соль — соленой вне отношения к человеческим органам чувств. Но не следует ли в таком случае признать, вслед за Демокритом, Гоббсом и Локком, что цвета, запахи, вкус, как таковые, целиком субъективны? Однако если это так, то, как логично заключил Беркли, следует признать и субъективность вещей, которые становятся для нас лишь комплексами ощущений.

Проблему ощущения, его отношения к объективному миру, в основном решил уже Фейербах. С его точки зрения, цвет, запах, соленость и т. д. — это субъективное выражение объективных свойств вещей. «…Мой вкусовой нерв,—писал Фейербах, — такое же произведение природы, как соль, но из этого не следует, чтобы вкус соли непосредственно, как таковой, был объективным свойством ее, — чтобы тем, чем является соль лишь в качестве предмета ощущения, она была также сама по себе, — чтобы ощущение соли на языке было свойством соли, как мы ее мыслим без ощущения… Горечь, как вкус, есть субъективное выражение объективного свойства соли»1 .

Ленин идет дальше Фейербаха, дает более точное определение ощущения как субъективного образа объективного мира. Воспроизводя собственные свойства вещей, ощущение выступает как образ вещи, ее свойств; воспроизводя эти свойства не в «чистом виде», а «с примесью» субъективного, ощущение оказывается субъективным образом.

Научная философия раскрыла диалектический характер связи объективного и субъективного в ощущении, подведя тем самым черту под более чем двухтысячелетней историей дискуссий о природе ощущений и, следовательно, человеческого познания в целом. Суть этого решения заключается в мысли, что объективные свойства, качества, сущности вещей могут быть отражены сознанием не «зеркально», буквально, а с субъективной «добавкой», применительно к природе человека, т. е. в субъективной форме.

«…Источник света и световые волны, — писал Ленин, — существуют независимо от человека и от человеческого сознания, цвет зависит от действия этих волн на сетчатку…». «…Вне нас, независимо от нас и от нашего сознания существует движение материи, скажем, волны эфира определенной длины и определенной быстроты, которые, действуя на сетчатку, производят в человеке ощущение того или иного цвета»2 .

Стихийному здравому смыслу всегда свойствен материалистический взгляд на мир. Вместе с тем, не опосредованный философским мышлением, здравый смысл обычно обладает своеобразной догматичностью: вещи могут приниматься такими, какими они воспринимаются, т.е. рассматриваться как обладающие объективными цветами, запахами, вкусами и т. д. Однако действительное отношение ощущений и мысли в целом к действительности значительно сложнее: вещь никогда не воспринимается нами «зеркально», в абсолютно «чистом» и буквальном виде, она всегда представлена в нашем сознании с большим или меньшим субъективным элементом.

Поэтому критический анализ уже простейшей формы познания — ощущений дает нам важный урок объективности — не принимать видимость за буквальную действительность. Отношение ощущений, мысли к действительности имеет сложный характер, который может быть раскрыт лишь с помощью хорошо разработанной философской теории.

Научная философия, опираясь на целостный опыт развития философии и частных наук, определяет отношение знания, или субъективного образа объективного мира, к самому объективному миру как отношение сходства. Знание о мире потому и является действительным знанием, что оно сходно с миром, т.е. содержание знания в определенном отношении тождественно, совпадает с миром и в то же время неточно, отлично от реального мира.

Сходство знания с миром можно определить и иначе: знание заключается в том, что мы отображаем мир таким, каков он на самом деле. Хотя знание всегда предполагает и субъективный, отличный от отображаемого, момент, оно остается знанием лишь в той мере, в какой воспроизвело мир таким, каков он сам по себе, «в-себе». Распространенным предрассудком является представление о том, что сходство образа с оригиналом якобы можно представить наглядно, так, как, например, мы устанавливаем сходство двух треугольников, мысленно сравнивая их образы в нашем сознании. Но образы треугольников наглядны, а объективно существующая вещь не может сопоставляться с ее образом с помощью наглядного сравнения, так как наглядным является образ вещи, а не сама вещь. Так, мы не можем мысленно сравнить «красное» с потоком световых волн определенной длины, так как мысленное представление этого потока и есть «красное» как таковое. Сходство мысленного образа и оригинала никогда не может быть установлено «изнутри мысли», оно производится единственным косвенным способом, который был открыт и объяснен лишь марксистской философией.

Отсутствие абсолютного, зеркального подобия ощущения и предмета в истории науки послужило основанием для агностической знаковой концепции познания, согласно которой цвета, запахи, вкусы и т.п. суть знаки, а не образы вещей. Если Демокрит, Гоббс, Локк относили такую трактовку лишь к ощущениям так называемых «вторичных» качеств, в то время как ощущения «первичных» качеств рассматривались ими в качестве образов, то в XIX в. немецкие физиологи И. Мюллер и Г. Гельмгольц, а вслед за ними Мах, Авенариус, русские махисты стали считать знаками все ощущения. Мюллер утверждал, что качество ощущения (цвет, запах, вкус и т.д.) зависит исключительно от «специфической энергии органов чувств» и не имеет никакого отношения к качеству воздействовавшего предмета. Так, глаз отвечает одними и теми же ощущениями как на воздействие света, так и на механический удар («искры из глаз сыплются»). «…Нет никакого сходства, – писал Гельмгольц, – между качеством чувственных ощущений и качеством внешних агентов, возбуждающих наши чувственные ощущения и передающихся через них»1.

Рассматривая ощущения в качестве знаков внешних агентов, Гельмгольц считал, однако, что совокупности этих знаков, т.е. восприятия, воспроизводят структуру объекта и поэтому оказываются в этом смысле образами вещей, благодаря которым человек способен познавать вещи. Во взглядах Гельмгольца кантианская знаковая концепция ощущений сочетается с непоследовательно материалистической концепцией восприятий. Эта своеобразная концепция ощущений и восприятий была воспринята И.М. Сеченовым, который утверждал, что в ощущениях цвета, запаха, вкуса качество внешнего агента «исчезает бесследно», однако восприятия («впечатления»), т. е. система ощущений может совершенно верно передавать «линейные очертания, распределение и перемещение предметов в пространстве»1.

В 50-е гг. ряд философов и психологов «модернизировали» взгляды Сеченова под диалектический материализм2. Противоречивые представления Сеченова оказали заметное влияние на взгляды Г.В. Плеханова, который определил ощущения как иероглифы, непохожие на те события, которые ими передаются. Ленин подверг критике ошибку Плеханова. «Плеханов, — писал Ленин, — сделал явную ошибку при изложении материализма»3 , за которую с радостью ухватились махисты.

Коренной порок знаковой концепции ощущения заключается в том, что если ощущения не суть образы вещей, не сходны с вещами, не несут в себе содержание, совпадающее с качествами вещей, то мир оказывается абсолютно непознаваемым для человека. Если ощущения — только знаки вещей, то восприятия и возникающие на их основе более сложные психические образования остаются системами знаков, но не знаниями о вещах.

Упрощенный подход к решению вопроса о соотношении ощущения и предмета характерен для позитивизма и неопозитивизма. В 60-70-е гг. в советской философской науке возникла концепция ощущений как знаков и восприятий — как образов, ошибочно связанная ее авторами с теорией информации и кибернетикой и в сущности повторявшая взгляды Гельмгольца4. Позитивистские тенденции в советской философии привели к появлению своеобразной «кибернетизированной» формы знаковой концепции познания. С точки зрения некоторых советских ученых отношение ощущения к объекту всецело описывается понятием взаимно-однозначного, а восприятия и других сложных образов — изоморфного (формально-структурного) соответствия. Между тем эти понятия отображают только формальное соответствие ощущений и восприятий внешнему миру и как таковые характеризуют отношение лишь знаков к обозначаемой реальности. Ощущения и другие субъективные образы вещей «выполняют требования» формального соответствия вещам (так как иначе не было бы соответствия их действительности), но «идут дальше»: они сходны с вещами, отображают их качества. «Самым первым и самым первоначальным, — писал Ленин, — является ощущение, а в н е м неизбежно и к а ч е с т в о…»1 .

Ощущения, восприятия, понятия находятся не только в формальном, но и в содержательном соответствии с действительностью: они воспроизводят ее такой, какова она на самом деле.

К числу неглубоких, в сущности позитивистских, интерпретаций познания следует отнести попытки разъяснить понятие познания с помощью понятия информации, которое рассматривается при этом как «последнее объяснительное понятие» теории познания. Нет сомнения в том, что познание с его относительно простой стороны может быть описано как информационный процесс. Однако, как уже было показано, информация, в строгом значении термина, есть мера упорядоченности, мера организованности и, одновременно, мера разнообразия, что далеко не раскрывает сущности познания. Разумеется, применение информационных подходов к изучению психических явлений открывает перед наукой новые перспективы исследования, однако философское понятие познания значительно глубже и богаче конкретно-научного, к тому же не слишком уж сложного, понятия информации.

Агностическую знаковую концепцию не следует смешивать с научной теорией знаков и знаковых систем — семиотикой. Знаковые системы являются одной из важнейших сторон человеческой культуры, ее своеобразным материально-духовным каркасом. К ним относятся прежде всего естественные и искусственные языки. Последние представляют собой необходимый компонент деятельности различных электронных управляющих систем, ЭВМ.

Знак — это материальный предмет, или явление, приведенный в условное соответствие с каким-либо другим предметом, или явлением, замещающий, репрезентирующий последний. Понятие знака можно разъяснить с помощью так называемого знакового треугольника:

Знак

Предмет Значение

Знак связан со значением, которое представляет собой субъективный образ предмета, сходно с предметом. Знак лишь репрезентирует предмет, не имеет с ним никакого сходства (кроме так называемых иконических знаков), находится в формальном соответствии с предметом. Примером знака является слово (произносимое, видимое или слышимое), которое имеет свое понятийное, эмоциональное и другое значение.

Знаковая концепция познания отождествляет образ со знаком, значение с его материальной оболочкой (или ее образом в сознании). Семиотика раскрывает весьма важную роль знака и знаковых систем в человеческом познании и деятельности, жизни общества.

Итак, коренная особенность отношения познания к действительности заключается в том, что сходство образа и оригинала, значения и действительности не может быть отождествлено с каким-либо частным своим видом — формальным, наглядным, физическим и т.д. Сущность сходства образа и оригинала, познания и действительности — в его универсальном, бесконечном характере. Объективный мир обладает бесконечным качественным и количественным многообразием, человеческое познание способно воспроизводить любое качественное многообразие, оно обладает бесконечной способностью уподобления миру.

Эта потенциально бесконечная способность воспроизводить любые качества бесконечно многообразного и неисчерпаемого мира обусловлена бесконечным многообразием, универсальным характером человека как микрокосма, в сокращенном и обобщенном виде несущим в себе итоги бесконечного развития мира.

Процесс познания проходит две основные ступени: чувственную (или живое созерцание) и логическую (абстрактное мышление). Эти ступени различаются прежде всего по предмету отражения, т. е. сторонам действительности, которые они отображают. Различие предметов отображения определяет различие чувственных и логических форм отражения, зависящих также от природы субъекта познания — человека.

Чувственное познание характеризуется также как непосредственное знание о действительности, логическое — как опосредованное. Логическое знание опосредовано чувственным знанием и самим собой: одни понятия опосредствуют другие.

Чувственное познание — отображение внешних сторон действительности, или явления. Поскольку не все явления отображаются в чувствах, доступные последним явления можно назвать чувственными явлениями.

Основными формами чувственного познания являются ощущения, восприятия и представления.

Ощущение — отражение отдельных внешних свойств вещи, которые осознаются нами в виде цветов, запахов, вкусов и т. п.

Для обыденного здравого смысла цвет, запах, вкус выступают как непосредственные свойства вещей, однако критический разум показывает, что цвет, запах и т. д. — суть состояния знания вещи, а не сами непосредственные свойства вещи. Эти состояния включают как собственно свойства вещи, или объективное содержание, так и субъективную форму их отображения, зависимую от природы человека.

Анатомо-физиологическая основа ощущений. Анатомо-физиологической основой ощущений выступают анализаторы (термин введен И.М. Сеченовым) — нервные структуры, состоящие из рецепторов (нервных окончаний в органах чувств), проводящих афферентных (или центростремительных) нервных путей, нервного центра (центральной нервной системы). Вопреки обыденным представлениям ощущения, психические образы возникают не в органах чувств, а в высших отделах центральной нервной системы (ЦНС) — больших полушариях головного мозга и ближайшей подкорке.

Анализаторы человека сформированы всей историей биологической эволюции, под влиянием складывающейся в процессе антропосоциогенеза практической деятельности. Характерно, что диапазон свойств, воспринимаемых с помощью органов чувств, таков, что он обеспечивает наиболее полное отображение свойств внешнего мира. Так, зрительный анализатор приспособлен к восприятию «наиболее выгодной» и достаточно многообразной части спектра электромагнитных излучений (в пределах 300-800 нанометров).

Распространено убеждение, что внешний мир познается человеком с помощью пяти органов чувств, соответствующее представлениям науки прошлого столетия. Однако в познании внешнего мира принимают участие по меньшей мере семь органов чувств. Помимо обычно известных важную роль в познании внешнего мира играют ощущения с двигательного и вестибулярного анализаторов. Ведущая роль в познании принадлежит зрительному анализатору, дающему до 87% впечатлений. На следующих по значению в познании местах находятся, очевидно, двигательный и слуховой анализаторы.

С каждым анализатором связано большое многообразие различных ощущений, зависящее от характера и уровня практической деятельности человека. Так, ткачи различают до 40 оттенков черного цвета.

Ощущение — простейший познавательный аналитико-синтетический акт. Отражая отдельные внешние признаки вещей, ощущения тем самым производят анализ действительности, определяемый как природой материального объекта, так и закрепленной в структуре и функциях анализаторов биологической эволюцией и практической деятельностью. Вместе с тем, определяя, идентифицируя какие-либо свойства предмета, ощущение производит синтез, отождествление внешнего воздействия с определенным классом внешних воздействий (зрительных, слуховых и т. д.).

Одна из крупнейших и далеко не полностью раскрытых загадок ощущений, психики в целом, связана с уже упоминавшимся психофизиологическим парадоксом. Как известно, психические образы возникают в мозгу из физиологических процессов и существуют на их основе. Деятельность мозга поэтому может быть представлена двумя различными картинами. С психологической точки зрения она заключается в совокупности качественно разнородных психических образов, в физиологическом аспекте деятельность мозга представляется в виде совокупности качественно однородных физиологических процессов. Каким образом качественно разнородные психические (идеальные) образы возникают из качественно однородных физиологических процессов?

Психофизиологический парадокс представляет собой разновидность парадокса развития. В современной философской и психофизиологической науке он еще не получил однозначного решения. Между тем с ним связан ряд фундаментальных проблем гносеологии, перед которыми она остановилась. В связи с проблемой ощущений нас интересует прежде всего процесс возникновения ощущений в результате воздействия внешних агентов на органы чувств человека.

Из психофизиологии известно, что роль рецепторов состоит в том, чтобы превращать качественно разнородные внешние воздействия в качественно однородный нервный процесс, который передается далее по проводящим путям в ЦНС и на высших ее этажах порождает психический (идеальный) образ внешнего предмета, его качества. Согласно важнейшей аксиоме нейрофизиологии нервный процесс во всех частях нервной системы качественно однороден, ибо иначе нервная система, обладающая структурным единством (нейронное строение), не обладала бы функциональным единством. Структурная и функциональная однородность нервной системы — одно из величайших «изобретений» живой природы. Но это ставит нас перед неразрешимой пока загадкой: каким образом качественно однородный в различных частях нервной системы физиологический процесс может порождать качественно разнородные психические образы? В проводящих путях различных анализаторов — зрительном, слуховом, вестибулярном и т. д. существует качественно один и тот же нервный процесс, однако возникающие в результате него психические образы качественно различны, ибо это суть световые, звуковые и другие ощущения.

Качественная однородность нервных процессов явственно обнаруживается, например, в любопытном явлении — когда сшиваются совершенно разнородные нервные пути (гетерогенный анастомоз нервов). Так, П.К. Анохин соединял блуждающий нерв с одним из нервов передней конечности животного, в результате чего она стала совершать «дыхательные» движения, т. е. ритмически сокращалась синхронно с актами дыхания.

Если в нервной системе качество внешнего агента стирается, угасает в однородном нервном процессе, то как оно снова возникает в мозгу, в содержании идеального образа? Каким образом, спрашивал Ч. Шеррингтон, можно объяснить феномен: «Я» видит Солнце»1? Проблема усложняется, если мы учтем еще один разительный факт: отрезок проводящих путей в принципе может быть заменен, например, куском титановой проволоки, но мозг по-прежнему будет продуцировать соответствующие ощущения, отображающие качества внешних предметов. Важнейшим компонентом нервных импульсов оказываются электрические импульсы, которые могут передаваться и через проволоку. Понятно, что в электрическом импульсе, достаточно простом физическом явлении, не могут содержаться разнородные качества световых, звуковых, осязательных и других воздействий. Откуда же они «всплывают» в мозгу?

В исследованиях по психофизиологии (Е.Д. Эдриан, М.М. Бонгард и М.С. Смирнов, Е.А. Либерман и другие) было установлено, что качества внешних агентов кодируются в рецепторах посредством частотной модуляции электрических импульсов — распределения импульсов во времени. В советской философской науке предложена попытка решения психофизиологического парадокса с помощью понятий кодирования — декодирования. С этой точки зрения качество внешнего агента кодируется на «входе» нервной системы и декодируется на «выходе», в ЦНС. Такое объяснение в пределах понятий телеграфиста вызывает улыбку. Несомненно, что механизм деятельности нервной системы включает процессы кодирования — декодирования. Однако действительная теоретическая суть парадокса при таком объяснении ускользает. Дело в том, что процесс кодирования — декодирования предполагает уже наличие кода, или ключа к коду, т. е. знание того, каким знаком (серией импульсов) помечено то или иное качество внешнего мира. Но такой код должен уже существовать в мозгу независимо от процессов кодирования—декодирования, ибо мозг никогда не имел прямых контактов с объективными качествами. Кто (или что) вложил код в человеческий мозг?

Допустим, что мы получили из космоса некоторую серию знаков, содержащую, как мы полагаем, послание внеземной разумной цивилизации. Содержит ли в себе серия этих знаков код, с помощью которого мы могли бы ее декодировать? Разумеется, нет. Такой код должен быть получен независимо от данной серии знаков — из предположения о том, что это есть послание разумных существ, обладающих сходством с нами (поскольку они разумные существа), из представлений о физических, химических и других свойствах космических тел и т. д.

Но откуда получил «дополнительные сведения» о внешнем мире мозг, если единственная связь его с миром осуществляется лишь через посредство кодирования неизвестных ему качеств внешнего мира? Естественно, мы не можем удовольствоваться наиболее тривиальным по своей логике объяснением, согласно которому мозг знает код потому, что он вложен в мозг некой духовной силой. В соответствии с нормальной логикой науки следует, по нашему мнению, предложить иное решение. Прежде всего необходимо учесть, что субъективный, идеальный образ внешнего качества возникает только в наиболее сложной и богатой части материального субстрата отражения — в высших отделах головного мозга. Это означает, что объективное содержание, объективное качество не передается всегда в «равном себе состоянии» от рецепторов по проводящим путям в мозг. Объективного качества нет ни в рецепторе, ни в проводящих путях, тем более оно отсутствует в металлическом проводнике, которым можно протезировать проводящие пути! Следует отказаться поэтому от сохраняющегося иногда интуитивного представления о познании как непосредственном копировании, «снятии» признаков отображаемого предмета и переноса их от рецептора в мозг, где они как бы «проявляются». Такое остаточное от античной «теории образов» представление фактически еще имеет хождение в науке.

Субъективный, идеальный образ производится мозгом (точнее, человеком) как всеобщим и универсальным материальным субстратом, в котором синтезировано основное содержание предшествующего бесконечного развития материи и который, следовательно, находится в глубоком родстве со всем бесконечным качественным многообразием мира. Мозг расшифровывает качество внешнего агента не потому, что в мозг извне вложен код, а потому, что в некотором глубоком смысле природа внешнего агента «известна» мозгу заранее, заложена в его материальной природе. Конечно, было бы крайне наивным думать, что в мозгу хранятся готовые «врожденные» образы внешних качеств, которые «выдаются по требованию», поступающему по проводящим путям.

Мозг, человек действительно генерирует, вырабатывает идеальный образ объективного качества. Чувственное познание выступает поэтому результатом не буквального «копирования» и «переноса» качеств внешних агентов в мозг, а своего рода уподобления мозга внешним воздействиям. При этом образ является результатом совместной деятельности периферии — рецепторов и несравненно более сложных нервных центров, которым принадлежит главная роль в формировании идеального образа1 .

Разумеется, мы дали лишь краткое и поэтому неточное изложение предложенного решения психофизиологического парадокса. Добавим, что наиболее сложная сторона проблемы, связанной с указанным парадоксом, такова, что философская мысль еще не знает, как к ней подступиться. Эта часть проблемы заключается в том, что органы чувств непосредственно ориентированы лишь на физические и химические качества. Каким образом познаются в таком случае биологические и социальные качества, которые принципиально сложнее физических и химических и которые, следовательно, не имеют для себя специального нервного прибора, не могут пройти через барьер органов чувств, настроенных на физико-химические качества? Решение этого вопроса, однако, существует.

Предметом и содержанием чувственного познания выступает явление. Как нам уже известно из раздела о диалектике, явления несут в себе сущности вещей, ибо сущности существуют в явлениях, а не за явлениями. Это означает, что чувственное познание имеет сложный, двухъярусный характер. Отображая явления, чувственное познание тем самым отображает и заложенную в явлениях сущность. Оно имеет, следовательно, два уровня: непосредственно осознаваемых сторон явления как такового и скрыто, имплицитно отображаемой сущности. Отображая явления, чувственное познание несет в себе и отображение сущности, которая, однако, непосредственно пока не осознается. Чувственное познание противоречиво: оно есть единство непосредственно осознаваемого (явления) и неосознаваемого, имплицитного (сущности). Основное противоречие чувственного познания находится в движении, оно развертывается по мере перехода от одной формы или уровня чувственного познания к другой, от ощущения к восприятию и к представлению.

Восприятие. Ощущение — отражение отдельных внешних признаков вещей. Оно чревато, следовательно, специфическим противоречием — между осознаваемыми отдельными единичными признаками вещей и скрытым, неосознаваемым целым. В процессе эволюции жизни возникает поэтому более сложная форма чувственного познания — восприятие, которое представляет собой отображение предметов или предметных ситуаций как целых.

Восприятие включает в себя целостную совокупность ощущений и некоторый существенный несводимый к ним целостный момент отображения (апперцепцию). Психология показала, что формирование целостного образа предмета (ситуации) происходит на основе практической деятельности человека. Так, у ребенка на основе действий с вещами, их движения первоначально формируется образ контура вещи, затем более сложный и расчлененный образ предмета как целого.

Восприятие, как целостный образ вещи, преодолевает специфическое противоречие ощущения. В силу целостности в восприятии в сферу непосредственного осознания входят такие стороны чувственного явления, которые оставались скрытыми в ощущениях, прежде всего — предметность, целостность, пространственные и временные характеристики вещей, движение. В ощущении, таким образом, непосредственно не осознаются не только сущность вещи, но и глубинные стороны самого явления.

На уровне восприятия возникает и замечательное свойство психики, имеющее глубокий гносеологический смысл — объективация воспринимаемого, благодаря которой вещи воспринимаются нами как существующие вне нашего сознания. В способности к объективации ощущений и восприятий таится будущая коренная особенность человеческого сознания, «здравого смысла» — воспринимать мир как существующий объективно-реально. На уровне восприятия мир предстает перед человеком как мир объективно существующих вещей, как предметный мир. Отображаемые ощущениями признаки осознаются уже как признаки вне нас находящихся вещей. Однако поскольку ощущения и восприятия не способны «рассечь» самих себя на объективное и субъективное, цвета, запахи, вкусы и т. д., являющиеся как таковые ощущениями, воспринимаются нами существующими в вещах, присущими самим вещам. Этот заключенный в чувственных формах отражения действительности «дефект» приводит к известной ошибке «наивного реализма», которая может быть устранена только критическим разумом, способным к мысленному диалектическому раздвоению единого образа на объективное содержание и субъективную форму. Наглядное по своей природе ощущение, чувственный образ вообще, не способны к самораздвоению на объективную и субъективную стороны.

Если на уровне ощущения субъективная сторона образа выступает как активное средство элементарного аналитико-синтетического акта — выделения из окружающей среды отдельного внешнего признака вещи, то функция субъективного в восприятии заключается в интеграции отдельных признаков в целостный предмет, «вырезании» его из целостной внешней среды, континуума внешней среды.

Восприятие преодолевает противоречие ощущения, однако оно чревато собственным специфическим противоречием. Восприятие всегда есть «моментальный снимок» действительности, поскольку существует только при непосредственном действии предмета на органы чувств и исчезает, когда это действие прекращается. Поэтому оно так же ситуативно, не схватывает общих сторон вещей или ситуации. Восприятие содержит в себе противоречие между осознанным конкретным единичным предметом или ситуацией и неосознанными общими, устойчивыми, длящимися за пределами наличной ситуации сторонами действительности. Дальнейшее развитие чувственного познания должно позволить ему оторваться от конкретной ситуации и установить общее.

Представление. Представление — образ предмета или ситуации, существующий и тогда, когда предметы не действуют на органы чувств. Оно возникает на достаточно высоком уровне развития жизни (в развитом виде — у высших животных), когда психическая регуляция поведения становится зависимой от широких, не ситуативных, общих сторон действительности.

Важнейшими особенностями представления являются независимость от непосредственного воздействия вещи на органы чувств и обобщенность. Благодаря первой живое становится способным приспосабливаться к широким и долговременным условиям среды. Это создает предпосылки и для специфической человеческой трудовой деятельности. На уровне представления впервые возникает, в ее явном виде, способность обобщения, отображения общих признаков вещей — не данного цвета, запаха, вкуса и т.д., а обобщающего «красного», «круглого» и т. п.

Представление преодолевает ограниченность восприятия, разрешает его специфическое противоречие. Однако общее, доступное представлению — это внешнее, чувственно общее, общее в непосредственных чувственных явлениях. Общее в представлениях имеет наглядный, непосредственный, чувственный характер. Поэтому обобщение на уровне представлений ограничено рамками явления. Можно довольно точно представить, например, остро-, тупо- и прямоугольник, но нельзя чувственно представить треугольник вообще, так как внешние признаки этих видов треугольника наглядно не совместимы. Когда пытаются представить «треугольник вообще», в сознании возникает, например, наиболее «типический» — равносторонний треугольник, который замещает, репрезентирует разнородные виды треугольников. На границах возможностей наглядного обобщения возникает, таким образом, феномен репрезентации одним видом других, или рода, что является зачатком и прообразом будущей знаковой системы языка.

На основе свободного оперирования представлениями и его обобщенного характера возникает способность воображения, включая мысленное творчество образов несуществующих, возможных или фантастических вещей — мысленные образы будущих вещей, наглядные проекты, образы грифонов, русалок и т. д.

Ощущение завязывает целый узел противоречий: между познанной частью и непознанным целым, единичным и общим, ситуативным и устойчивым, ситуативной скованностью и свободным оперированием, познаваемым явлением и непознанной сущностью. Последовательно разрешая эти противоречия, восприятие и представление в принципе исчерпывают явление и оказываются у черты, отделяющей чувственное познание от скрытой в нем сущности.

Материал чувственного познания подвергается мысленной обработке с помощью ряда логических процессов: обобщения и абстрагирования, анализа и синтеза, индукции и дедукции. В результате такой обработки из недр чувственных явлений извлекается, «дистиллируется» скрытая в них сущность.

Обобщение — процесс выделения общего из единичного. Первоначально обобщение представляет собой извлечение существенно общего из чувственного единичного, благодаря чему возникают простейшие понятия о вещах и явлениях. При этом логическое обобщение опирается на чувственно общее, полученное на уровне представления. Далее процесс обобщения оказывается выделением все более существенных признаков, однако при этом он постоянно обращается к чувственному, эмпирическому материалу, без которого утратил бы свой первоначальный источник, к которому логическое обобщение обязано периодически возвращаться.

Так, создав элементарные понятия о геометрических фигурах, отвлекая логически мыслимые, т. е. существенные признаки фигур от их наглядных образов, мысль производит дальнейшие логические операции с полученными понятиями, периодически возвращаясь к наглядным образам геометрических фигур.

Абстрагирование — процесс отвлечения существенных признаков вещей и явлений от несущественных. Абстрагированием называется также отвлечение одних существенных признаков от других. Все человеческие понятия выступают поэтому как абстракции, отображающие существенные (логически мыслимые, в отличие от наглядных) признаки вещей. Абстрагирование и обобщение — неразрывно связанные процессы: общие признаки абстрагируются от единичных, несущественных; абстракции всегда имеют общий характер.

Анализ — мысленное расчленение целого на части. Первоначальный анализ — мысленное расчленение целостного чувственного образа на логически мыслимые части. Так, от наглядного чувственного образа геометрической фигуры мысль переходит к отдельным существенным признакам, которые становятся предметом уже не чувства, а логической мысли.

Синтез — мысленное объединение частей в единое целое. Простейшая форма синтеза заключается в мысленном соединении признаков, полученных в результате анализа чувственных образов, в единый логический образ предмета. Сложные формы анализа и синтеза связаны с более высокими уровнями логической абстракции.

Анализ и синтез — диалектически связанные противоположные мыслительные процессы. Анализ подготавливает материал для дальнейшего синтеза, синтез, соединяя продукты анализа, завершает каждый локальный цикл познания и дает начало новому циклу аналитико-синтетической деятельности. Однако в конечном счете ведущим оказывается анализ, поскольку он направлен на обнаружение различий и скрытых в них противоречий. Возможность синтеза всегда ограничена материалом, созданным процессом анализа.

Индукция — движение мысли от единичного к общему, дедукция — от общего к единичному. Индуктивный ход мысли отправляется от чувственно единичных и переходит ко все более сложным обобщениям. Дедукция позволяет применять полученные обобщения к познанию более частных, в конечном счете — единичных вещей и явлений. Индукция и дедукция тесно связаны и не существуют в чистом виде. Только взятые в единстве они обусловливают возникновение достоверного знания о мире.

Основные логические процессы мысли взаимосвязаны и переплетены друг с другом. Так, абстрагирование является одновременно обобщением, анализом, синтезом, индукцией и дедукцией. Точно так же каждый другой логический процесс, обладая определенной спецификой, в то же время может быть понят только как результат действия всех остальных логических процессов.

Логическое познание включает три формы или элемента — понятия, суждения и умозаключения. Понятие — основная форма, элемент или «клеточка», атом логического познания, которое поэтому нередко называется также понятийным познанием. Логическое знание в целом построено из понятий, представляет собой систему понятий. Две другие формы логического познания — суждения и умозаключения суть процессы формирования, движения или развертывания понятий. Каждое понятие может быть представлено в виде системы суждений и умозаключений.

Понятие — отражение существенных (сущностных) сторон вещи. (Заметим попутно, что в логике под вещью или предметом понятия понимаются вещи, явления, процессы и т. п.). Понятия: красное, круглое, предмет, явление, атом, закон, природа, человек и т. д. В отличие от чувственного образа понятие не имеет наглядного характера. Ощущение или представление красного наглядны, понятие красного включает указание на волны света определенной длины и частоты, зрительный анализатор, но не содержит ни малейшего намека на «красное» как таковое, непосредственно. Слепой от рождения может иметь понятие красного, но никогда не узнает, что такое «красное» как таковое. По такой же причине мы никогда не узнаем, например, в какой непосредственной форме воспринимают ультрафиолетовые лучи муравьи.

Теряя наглядный характер, понятие лишается внутренней образной опоры в мысли и поэтому должно получить новую базу, не имеющую никакого отношения к отображаемому им предмету. Такой опорой становится особое, «абстрактное» материальное образование или «раздражитель» — слово (группа слов). Понятие поэтому всегда существует в словесной форме, а логическое мышление в целом — с помощью языка как знаковой системы.

Углубляясь в сущность вещей, скрытую в ощущениях, понятие в то же время теряет непосредственно чувственную сторону явлений, которая доступна только чувствам. В отличие от чувственных образов, понятие имеет опосредованный характер: оно опосредовано чувственным опытом и другими понятиями. Ни одно простейшее понятие не может возникнуть непосредственно из обобщений чувственного опыта, оно всегда опосредовано другими понятиями. Материал чувственного познания обобщается с помощью уже существующих понятий.

Каждое понятие — результат взаимного опосредования общего, особенного и единичного, поскольку ни один из этих моментов не может быть понят вне связи с другими. Так, понятие человека вообще опосредовано понятиями единичных и особенных (групп) людей.

Понятие — сложное мыслительное образование, структура которого определяется прежде всего предметом отражения. В рамках понятия как сложной системы элементов знания различают определение понятия, которое отображает наиболее существенные признаки вещи, или, иначе, раскрывает наиболее существенное содержание понятия. В определении материи как объективной реальности содержание понятия выражено в концентрированном виде, с максимальной полнотой это содержание выявляется в развернутой философской теории, т. е. в диалектическом материализме как системе понятий.

Существует ряд способов определения понятий, имеющих различное познавательное значение. Наиболее широким и чаще употребимым является определение через ближайший род и видовое отличие. Так, империализм был определен Лениным как высшая стадия капитализма. Существуют также определения через противопоставление, генетическое определение, реальное и номинальное определения, операциональное, остенсивное, синтаксическое и др.

Понятие имеет содержание — совокупность существенных признаков предмета, и объем — совокупность предметов, обладающих этими признаками. В традиционной формальной логике сформулирован закон обратного отношения между содержанием и объемом понятий: чем шире объем понятия, тем меньше содержание, и наоборот. Различают понятия единичные, особенные и общие, конкретные (отображающие вещи) и абстрактные (отображающие свойства вещей), простые и сложные.

Суждение— это связь понятий, или, точнее, форма мысли, в которой утверждается или отрицается что-либо относительно предмета мысли. В традиционной формальной логике различают субъект (S) суждения, обозначающий предмет мысли, и предикат (Р), обозначающий признак, наличие которого приписывается или оспаривается у предмета. Формула суждения: S есть (не есть) Р. Например: «Медь есть металл».

Суждения могут быть утвердительными и отрицательными; единичными, особенными и общими; возможности, действительности и необходимости и т.д.

Умозаключение— связь суждений, или, точнее, форма мысли, в которой из одного или нескольких суждений выводится новое суждение, содержащее новое знание.

Все элементарные частицы сложны;

Электрон — элементарная частица;

Электрон сложен.

Умозаключения делятся прежде всего на индуктивные, в которых из единичных или частных суждений выводятся более общие, и дедуктивные, в которых из общих посылок выводится менее общее, частное или единичное суждение. Дедуктивные умозаключения выступают прежде всего в форме силлогизмов, состоящих из двух категорических суждений, связанных общим средним термином, и вывода (третьего суждения). Выше был приведен пример силлогизма.

Логическое познание подчинено своим строгим законам, которые изучаются логикой. Последняя выступает в четырех формах, отображающих различные уровни и срезы логического познания.

Специфические законы логического познания установленытрадиционной формальной логикой, которая в основном была создана Аристотелем. Формальная логика открыла четыре основных закона мышления: тождества, противоречия, исключенного третьего, достаточного основания. Эти законы выступают, с одной стороны, как законы конкретной области действительности — человеческого мышления, с другой—как законы, выражающие универсальную природу человеческого мышления — его способность познавать любые качества бесконечно многообразного мира. Поэтому в ряду законов специфических областей действительности законы логики занимают особое место, выступают как законы идеального, изучаемого философской наукой о мышлении.

Мышление имеет не произвольный, а закономерный характер, однако его законы неверно было бы определить (как, впрочем, иногда и делается) в качестве объективных. Логические законы — законы субъективного. Логические законы суть отображение объективных связей вещей и имеют поэтому объективное содержание. В то же время, являясь законами мысли, они несут в себе и нечто от природы мысли, они сложились как законы движения мысли, а не объективной действительности. Логические законы сформировались в процессе практической деятельности человека в соответствии с объективными связями вещей и собственной природой человека, поскольку эти законы направлены на адекватное отображение мира человеческим сознанием.

Закон тождества: «А есть А» (А=А) заключается в требовании, чтобы предмет мысли оставался в процессе мышления одним и тем же, не подменялся другим. При всей своей кажущейся тривиальности или тавтологичности закон тождества обеспечивает определенность мысли, предохраняет ее от разрушения и ошибок. Так, этот закон запрещает софизмы, связанные с незаметной подменой «среднего термина» силлогизма внешне сходным с ним другим термином (учетверение терминов).

Закон противоречия требует, чтобы об одном и том же предмете, в одном и том же отношении и в одно и то же время не высказывались две противоположные мысли: «А не есть не-А». Нельзя при указанных условиях определять одно и то же как белое и черное, положительное и отрицательное, истинное и ложное и т. д.

Закон исключенного третьего требует считать истинным лишь одно из двух противоречащих (контрадикторных) высказываний о предмете, исключая истинность какого-либо «третьего» высказывания: «А есть либо В, либо не-В». Так, утверждения о материальности либо идеальности внешнего мира являются противоречащими друг другу и лишь одно из них может быть истинным.

Закон достаточного основания требует, чтобы всякая мысль была обоснована другими мыслями, истинность которых доказана: «Если есть В, то есть его основание — А». Требование обоснованности мышления — фундаментальный закон познания. В силу сложности и опосредованности предметов и явлений реального мира каждая вещь и явление могут быть поняты только при условии изучения порождающих их оснований. Отсутствие достаточных оснований —источник всех заблуждений, ложных представлений о мире, социальных явлениях, человеке. Выше было показано, что идеализм и религия (доказательства «бытия божия») не имеют глубоких оснований, т. е. не следуют из достоверных фактов науки и человеческой практики.

Вторым уровнем формальной логики выступаетматематическая логика, т.е. «логика, — по определению С.К. Клини, — развиваемая математическими методами». Математическая логика исследует закономерности вывода знания с помощью математических средств формализации, что позволило открыть некоторые новые логические закономерности, позволяющие решать трудные логические задачи в области математики, кибернетики, теории релейно-контактных систем, в теории программирования, при создании ЭВМ и т. д.

Математическая логика начинает формироваться Лейбницем, первая ее форма была создана английским логиком и математиком XIX в. Дж. Булем (Булева алгебра логики). В ее развитие внесли большой вклад П. С. Порецкий, Б. Рассел, Д. Гильберт, А. Тарский, А.Н. Колмогоров, С.К. Клини и др. Большую роль в современной науке играет многозначная логика, в которой высказываниям приписывается более чем два (истинно—ложно) значения. Широкое развитие математической логики и ее практических приложений — одна из важнейших особенностей современной цивилизации.

Высшим уровнем логики являетсядиалектическая логика. Если законы формальной логики суть специфические законы мышления как конкретного явления, то в качестве законов диалектической логики выступают всеобщие диалектические законы, которые действуют в равной мере в природе, обществе и мышлении. Диалектическая логика представляет поэтому такой уровень мышления, в котором мышление обнаруживает глубокое внутреннее тождество с природой объективного мира. Диалектическая логика регулирует глубинную стратегию мышления, а не механизм каждой локальной логической связи.

Диалектическая логика не отменяет законов формальной логики, ибо несоблюдение последних означало бы разрушение мысли. Вместе с тем законы формальной логики статичны, огрубляют реальную действительность и становятся совершенно недостаточными для построения наиболее сложных форм мысли, затрагивающих глубинные стороны природы внешнего мира и самого человека. Так, согласно закону тождества предмет мысли должен быть всегда одним и тем же (А==А). Однако от этого формально-логического закона ускользает фундаментальная способность действительности — мира и человеческой сущности — непрерывно изменяться, становиться другой. Эту природу мира и человека отображает диалектика, которая требует рассматривать предмет мысли как находящийся в единстве с самим собой и в то же время противоречащий самому себе: «А есть А и в то же время не-А». При этом диалектическая логика отнюдь не отрицает тождества вещи с самой собой, пока она находится в пределах определенного качества. Диалектическая логика не исключает отношений, фиксируемых формальной логикой, но идет дальше, к предельно глубоким уровням мира и человеческой сущности, в которых (уровнях) устойчивость качества оказывается только моментом более широких свойств и отношений реальности. Диалектика не существует без формальной логики, без нее она превращается в софистику.

Коренная особенность диалектической логики заключается в том, что она схватывает, адекватно отображает противоречивость и развитие мира и человека и является поэтому единственным универсальным способом логического выражения последних, сущности мира и человека. Диалектическая логика выражает дух современной науки и социального бытия, который находится еще в состоянии становления, формирования. Основные концепции современного естествознания, которое, по широкому признанию, становится эволюционным, во все большей мере выражают развитие объективной реальности. Однако собственная система понятий и логика частных наук, как уже отмечалось ранее, всегда остаются принципиально неполными, недостаточными для решения своих собственных фундаментальных проблем. Поэтому успешное развитие современной науки и ее практических приложений возможно в конечном счете лишь благодаря применению — сознательному или стихийному — диалектических форм мысли. В весьма обширной советской и зарубежной философской литературе убедительно показано, что все важнейшие теории современности — квантовая механика, теория относительности, синтетическая теория эволюции и т. д. имеют имплицитный диалектико-материалистический смысл и не могли бы быть созданы и интерпретированы без сознательного или стихийного применения диалектических форм мысли.

Современная наука, ее фундаментальный мыслительный уровень не содержит ни малейшего намека на возникновение каких-либо иных форм мысли, выходящих за пределы диалектической логики. Напротив, многие разделы современной науки либо в силу своего частного характера, либо вследствие достигнутой ступени развития еще не поднялись до уровня целостных диалектических форм мысли. Широкое развитие в современной науке системного мышления представляет собой не что иное, как активное распространение одного из элементов диалектической логики и выступает в качестве свидетельства все более эффективного проникновения диалектической логики в духовную культуру общества.

Логика науки. Наряду с тремя рассмотренными уровнями логики существует также конкретная логика науки или логика вещей, имеющая специфический характер в каждой отрасли знания. Если понимать под логикой способ мышления, способ оперирования понятиями, то следует признать, что этот способ зависит не только от общих свойств вещей и их связей, фиксируемых формальной и другими логиками, но и от специфических свойств и связей каждой отдельной области предметного мира. Каждая наука поэтому выступает в качестве логики. Ясно поэтому, что существуют конкретные логики физики, химии, биологии, социальных и других наук.

Эти логики определяются прежде всего специфическими способами существования и развития основных форм материи, которые были рассмотрены нами ранее. Так, логика физики определяется масс-энергетическим характером взаимодействий, логика химии — над-массэнергетическим субстратным синтезом, логика биологии — превращениями и т. д. Существуют также конкретные логики в рамках каждой из фундаментальных отраслей знания. Логика теории Ньютона коренным образом отличается от логики теории относительности, ибо с позиций последней логично мыслить пространство и время изменчивыми, зависимыми от движения и тяготения, что оказывается логическим абсурдом в рамках ньютонианского мышления.

Мышление и язык

Абстрактное мышление может существовать только в языковой форме. Язык — «непосредственная действительность мысли» (Маркс). Язык представляет собой сложнейшую знаковую систему, имеющую словарный запас и грамматический строй. Основной единицей языка является слово. Слово — это материальное явление, имеющее три формы — звуковую, как основную, произносимую (речедвигательную) и видимую. Слово связано со значением, основным компонентом которого выступает понятие.

Язык как материальная знаковая система неразрывно связан с системой значений, которая в конечном счете представляет собой совокупность всех понятий, созданных обществом. Вместе с тем система значений имеет свою собственную единицу — отдельные значения, которые не полностью совпадают с понятиями (каждое — с определенным понятием). Таким образом, одна и та же область человеческой деятельности — мышление имеет две структуры. В гносеологическом и логическом планах она представляет собой систему понятий. В отношении к языку мышление выступает как система значений слов.

Неразрывная связь мышления и языка отнюдь не означает, что мышление является частью языка, как это утверждается в неопозитивистской философии языка, превращающей язык в некое целое, частями которого выступают все формы духовной культуры общества. Поскольку значение лишь связано со словом, но не является частью слова, язык так же связан с мышлением, но не включает его в себя как свою часть. Духовная культура общества, прежде всего мышление, представляет собой содержание, в то время как язык выступает в качестве формы, в которой это содержание непосредственно существует. Язык — материальное средство возникновения и существования мышления, духовной культуры вообще.

Духовная культура развивается по своим собственным законам, отличным от законов развития языка. Она находится в глубокой зависимости от общественно-экономических формаций и претерпевает глубокие изменения с преобразованием экономических, классовых, социальных устоев общества, в то время как язык остается более стабильным и не имеет классового характера. Мышление подчиняется законам логики, но не законам развития языка, хотя и зависит от последних.

Язык является средством формирования, сохранения и передачи мысли. Понятие, отделяясь от наглядных представлений, теряет опору в наглядности, образности и должно поэтому получить некоторую иную чувственно фиксируемую опору. Такой опорой, по оценке И.П. Павлова, становятся материальные явления, выступающие в качестве абстрактных раздражителей, не имеющих конкретного сходства с вещами, т. е. знаки. Слово, как материальное явление, становится «ядром конденсации» смысла (значения), выходящего за пределы наглядного образа. Одной из важнейших функций языка является сигнификативная функция (функция обозначения).

Мышление понятиями возникает на основе совместной трудовой деятельности людей как необходимое средство общения между ними. Поэтому оно должно было приобрести такую материальную форму, которая служила бы средством обмена мыслями между людьми. Коммуникативная функция является второй важнейшей функцией языка.

Природа и функции языка выражают глубинную социальную, родовую сущность человека. Язык — одно из важнейших средств развития родовой и индивидуальной сущности человека.

Различают естественные, стихийные, возникающие в ходе формирования и развития человеческого общества, и искусственные, специально создаваемые для целей познания, управления техникой и т. д. языки. Искусственные языки возникают и развиваются на основе естественных языков. В настоящее время на Земле насчитывается свыше 2500 естественных языков.

В силу абстрактности языкового знака язык обладает неограниченными возможностями развития, аналитической и синтетической деятельности, направленной на изменение языка. Благодаря этому язык становится средством бесконечного развития человеческой мысли, человеческой сущности вообще.

Обыденное познание

Обыденное познание связано с решением вопросов, возникающих в повседневной жизни людей, текущей практической деятельности, быту и т. д. В обыденной жизни человек познает существенные стороны вещей и явлений природы, социальной практики, быта, которые вовлекаются в сферу его повседневных интересов. Обыденный человеческий эмпиризм неспособен углубляться в законы действительности. В обыденном познании действуют преимущественно законы формальной логики, достаточные для отображения сравнительно простых сторон человеческой жизни.

Будучи более простым, обыденное познание однако изучено заметно меньше, чем научное. Мы ограничимся поэтому изложением некоторых его особенностей. Обыденное познание основывается на так называемом здравом смысле, т. е. представлениях о мире, человеке, обществе, смысле человеческих поступков и т. д., сформировавшихся на основе повседневного практического опыта человечества. Здравый смысл — норматив или парадигма обыденного мышления. Важным элементом здравого смысла является чувство реальности, которое отображает исторический уровень развития повседневной жизни людей, общества, их нормы деятельности.

Здравый смысл историчен — на каждом уровне развития общества он имеет свои специфические критерии. Так, в докоперниканскую эпоху было здравомысленным полагать, что Солнце вращается вокруг Земли. Позднее такое представление становится нелепым. Здравый смысл, или рассудок, испытывает влияние более высоких уровней мышления, научного познания. На каждом историческом этапе в здравом смысле, его нормах отлагаются результаты научного мышления, освоенные большинством людей и превратившиеся в нечто привычное. С усложнением повседневного человеческого быта в сферу здравого смысла переходят все более сложные представления, нормативы, логические формы. Компьютеризация быта обусловливает вторжение в обыденное познание «компьютерных форм мышления». Хотя обыденное познание всегда будет представлять собой относительно простой уровень познания, в настоящее время можно говорить о своего рода онаучивании повседневной .жизни и здравого смысла.

В силу своей относительной простоты и консервативности обыденное познание несет в себе остатки, «островки» давно изжитых наукой форм мысли, иногда целых «массивов» мышления минувших веков. Так, религия, имеющая пока еще широкое распространение, представляет собой не растаявший айсберг первобытного мышления с его логикой, основанной на внешних аналогиях, глубинным страхом перед миром и неведомым будущим, надеждой и верой в сверхъестественное.

Вырабатываемый под влиянием повседневной практической деятельности здравый смысл несет в себе и стихийно материалистическое, а в современном мире нередко — и диалектическое содержание. В формах, присущих обыденному познанию, глубинное философское содержание выражается в народных приметах, пословицах и поговорках.

Материалистическая философия всегда в значительной мере опиралась на здравый смысл, непрерывно рождавшийся повседневной человеческой практикой. Вместе с тем здравый смысл всегда ограничен и не располагает гносеологическими и логическими средствами решения сложных проблем человеческого бытия. Здравый смысл, — писал Энгельс, — этот «весьма почтенный спутник в четырех стенах своего домашнего обихода, переживает самые удивительные приключения, лишь только он отважится выйти на широкий простор исследования»1 .

Здравый смысл сам по себе не схватывает противоречивости предметов, единства волновых и корпускулярных свойств и т. д. Однако, как уже отмечалось, происходит онаучивание здравого смысла и вряд ли можно отрицать, что противоречивость бытия станет логической нормой и обыденного познания.

История показала, что реакционные движения в общественной жизни всегда стремились использовать негативные стороны обыденного познания, его ограниченности. Так поступает и современный антикоммунизм, использующий известный прием отождествления социализма и марксизма со сталинизмом.

Повседневная жизнь, разумеется, не сводится к деятельности типа «кухонного обихода», повседневная трудовая деятельность, связанная с современным производством, предполагает решение сложных проблем, приближающих обыденное познание к границам, отделяющим его от научного.

НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ

Научное познание — высший уровень логического мышления. Оно направлено на изучение наиболее глубоких сторон сущности мира и человека, законов действительности – например, законов. Для познания глубоких сущностных сторон мира и человека недостаточно форм и средств обыденного мышления, необходимы сложные логические формы мышления, научные эксперименты и наблюдения, методы и методики. Логика науки опирается на те же общие формы и средства логического познания, что и обыденное мышление, однако в их наиболее сложном виде. Математическая и диалектическая логики, логика науки как таковые применяются почти полностью только в научном познании.

Концентрированным выражением научного познания является научное открытие, т. е. обнаружение неизвестных ранее существенных свойств, явлений, законов или закономерностей. К ним можно отнести, например, выявление новых элементарных частиц, новых групп химических соединений, неизвестных ранее видов животных или растений, новых свойств физических, химических и т. д. объектов. В СССР впервые в мире была введена регистрация научных открытий, понятие открытия получило юридическое оформление. Хотя обычно понятие открытия, юридически закрепленное, относится лишь к естественным наукам, открытия совершаются также и в общественных науках.

Сущность мыслительного творчества — одна из интереснейших проблем философии, психологии, науки вообще. Каким образом происходит скачок от незнания к знанию? Каким способом произошел переход от ньютоновской механики к теории относительности? Как сможет мысль перейти к следующей, более фундаментальной теории, чем релятивистская физика? Каким образом наука окажется способной проникнуть в следующий, более глубокий пласт человеческой сущности?

В истории науки существовали две крайние трактовки природы мыслительного творчества. С одной из точек зрения мыслительное творчество есть внезапный, спонтанный процесс озарения, возникающий из глубин бессознательной интуиции. С противоположной интуитивизму точки зрения творчество — результат механического поиска правильного решения задачи по методу «проб и ошибок» (ассоцианизм, бихевиоризм). Включая долю истины, обе концепции, однако, не дают научного решения проблемы творчества, поскольку абсолютизируют ту или иную его сторону.

Мыслительное творчество имеет две стороны: содержательную и формальную. С первой стороны творчество есть получение нового мыслительного содержания — обнаружение нового качества, свойства, закономерности и т. д. В этом аспекте коренной вопрос заключается в том, каким образом человек способен синтезировать новую мысль. Новое, в особенности принципиально новое, есть нечто непохожее на прежнее, известное. Новое обладает новизной, которая выступает, с позиций старого и привычного, как странность. Загадка творчества — это загадка преодоления мыслью барьера странности.

Странность — важнейшая черта каждого нового крупного открытия. Странность означает, что открытое явление имеет не только привычные, известные черты, но и некоторые новые, неизвестные, невыводимые из установленных ранее, «странные». Так, принципы квантовой механики и теории относительности, имея определенную связь с принципами классической физики, не могут быть выведены из прежней физики. Невыводимость странности из уже известных свойств действительности означает, что странность в определенном смысле характеризуется неожиданностью и непредвидимостью. Эта сторона творчества получила искаженное объяснение в интуитивизме.

Каким образом в мысли может возникнуть то, что в ней никогда не было и что, следовательно, не вмещается в привычные каноны мысли? Нетрудно заметить, что проблема мыслительного творчества возвращает нас к парадоксу развития, возникновения нового. Диалектика, разрешающая этот парадокс, выступает в качестве теоретической основы теории мыслительного творчества.

Мысль, мыслительное творчество — высшая, наряду с материально-практической деятельностью человека, форма активности. В универсальной природе человека как микрокосма, несущего в себе, в сокращенном и интегрированном виде, основные результаты бесконечного развития мира, заложена разгадка способности человека к мысленному воспроизведению любых качеств бесконечно многообразного мира. Величие и достоинство человека проявляются в том, что в мире не существует качеств и сущностей, которые были бы недоступны человеческой мысли.

В формально-логическом плане мыслительное творчество должно обладать, очевидно, какими-то логическими инструментами преодоления барьера сложности (странности). Мыслить творчески — значит мыслить логично. Однако в одном из своих наиболее важных аспектов творчество выступает также как умение мыслить… нелогично! Любое крупное открытие, принципиально новая теория, возникают как нарушение прежней конкретной логики, логики вещей. Теория относительности возникла как явное и глубочайшее нарушение логики теории Ньютона, с позиций которой абсурдно мыслить пространство, время, массу как переменные. По замечанию одного известного ученого, ЭВМ стоит несомненно ниже человека, ибо она мыслит «идиотски логично»!

Прорыв мысли в новую крупную область действительности означает появление новой предметной логики науки. Мыслительное творчество выступает, следовательно, как творчество новой логики. Однако каким бы нелогичным ни было научное мышление в указанном смысле, оно всегда подчиняется законам формальной и диалектической логики. Последняя фиксирует не частные, а всеобщие свойства и законы действительности и поэтому служит важнейшим инструментом мыслительного творчества.

Научное познание имеет два уровня или ступени — эмпирический и теоретический. Эмпирический непосредственно связан с предметом научного исследования и включает два компонента — чувственный опыт (ощущения, восприятия, представления) и их первичное теоретическое осмысление, первичную понятийную и терминологическую (дискурсивную) обработку. Теоретический уровень научного познания заключается в дальнейшей обработке эмпирического материала, выведении новых понятий, идей, концепций.

Деление на эмпирический и теоретический уровни основывается на более фундаментальном различении чувственной и логической ступеней познания, но не совпадает с ним. Граница между эмпирическим и теоретическим проходит выше границы, разделяющей чувственное и логическое. Эмпирическое познание включает чувственное и его первичную научную обработку.

Эмпирическое познание использует две основные формы (метода) изучения — наблюдение и эксперимент. Основной единицей эмпирического знания выступает знание научного факта. Наблюдение и эксперимент — два источника этого знания.

Наблюдение — это целенаправленное и организованное чувственное познание действительности. Оно может быть свободным, производиться с помощью лишь человеческих органов чувств, и приборным, осуществляющимся посредством приборов, являющихся продолжением и усилением человеческих органов чувств. В свою очередь приборное наблюдение включает две существенно различающиеся формы, связанные с различием приборов. Одни приборы лишь увеличивают интенсивность внешних воздействий, не меняя их качественно. Таковы, например, оптические микроскопы и телескопы. Другие приборы осуществляют качественное преобразование внешнего воздействия, превращая его в чувственно воспринимаемое человеком. Так, радио- и рентгеновские телескопы превращают соответствующие воздействия в доступные человеку электромагнитные колебания. Микромир познается с помощью макроприборов, преобразующих качество микрообъекта в макроскопическое.

В современной науке резко возрастает роль приборов второго рода, что существенно усложняет процесс познания. Важнейшая философская проблема приборного наблюдения заключается в том, искажает или адекватно передает прибор второго рода собственную природу исследуемого объекта? Как уже отмечалось, В.А. Фок считал, что, поскольку макроприбор состоит из микрообъектов, он должен адекватно передавать их природу. Однако это решение представляется недостаточным, поскольку макроприбор все же качественно отличен от микрообъектов и, следовательно, должен редуцировать качество микрообъектов к своему качеству. К сильному аргументу В.А. Фока, очевидно, следует прибавить, что макромир и макроприбор сложнее микромира, природа микромира включена, содержится в природе макроприбора и поэтому последний способен воспроизводить микромир адекватно. Обоснование объективности и достоверности физики микромира возможно на основе философской концепции единого закономерного мирового процесса.

Научное наблюдение основывается на некотором предварительном понимании предмета наблюдения и осуществляется на базе программы наблюдения.

Эксперимент — изучение предметов посредством их целенаправленного изменения. Эксперимент представляет собой активное вмешательство в объективные процессы с целью изучения «поведения» объекта в результате его целенаправленного изменения. Включая реальное изменение материального объекта, эксперимент выступает в качестве одной из форм практической деятельности.

Необходимыми компонентами экспериментальной деятельности являются экспериментальная программа и экспериментальная техника. В эпоху современной НТР происходит быстрый рост сложности и поэтому стоимости технического базиса общества. Техника современной ядерной физики и космических исследований требует многомиллиардных расходов, объем которых непрерывно возрастает. Логично предположить, что в будущем, в ходе формирования открытого Марксом научного, или всеобщего, труда главным компонентом технического базиса общества станет экспериментальная техника, а не техника, непосредственно связанная с производством предметов потребления.

Необходимым условием эксперимента является его воспроизводимость. Отсутствие повторяемости экспериментов — признак либо не сложившейся, либо так называемой патологической, мнимой науки. Весьма уязвимым местом парапсихологии служит слабая воспроизводимость экспериментов, отсутствие достоверной статистики.

Непосредственным источником научного знания являются факты. Факт — это зафиксированное нашим сознанием реальное событие или явление. Фактом называют реальное событие объективного или субъективного (духовного) мира, если оно зафиксировано сознанием, т. е. «стало фактом для нас». Следует подчеркнуть, что фактом служит само реальное событие, а его фиксация, делая событие «фактом для нас», выступает лишь в роли объективного, правдивого регистратора событий. Соотнесенность события, определяемого в качестве факта, с его регистрацией не должна ничего изменять в реальном содержании факта, ибо в противном случае последний перестает быть фактом.

Из сказанного однако не следует, что регистрация факта, ее средства, формы, надежность и т.д. не имеют существенного значения. Напротив, с усложнением предмета науки, ее проникновением в глубокий микромир и далекий космос, в глубинную сущность человеческого существования происходит усложнение средств, форм, методов сбора фактов. Одним из таких средств регистрации фактов выступает язык, естественный и искусственный. Исследование языковых (дискурсивных) способов фиксации фактов успешно проводились, например, в рамках неопозитивистской философии. Согласно ее представлениям простейшей исходной формой дискурсивной регистрации фактов являются «протокольные предложения» типа: «Сейчас идет дождь», «Наполеон умер в 1821 г.».

Способность сознания фиксировать факты, «вырезать» атомарные события из непрерывного «континуума бытия» обусловлена универсальностью человеческого сознания и языка.

Чем сложнее факты, тем более сложные способы и формы их регистрации применяются наукой. Если наука XIX в. зачастую стихийно сталкивалась с новыми фактами, противоречащими принятым взглядам, то в XX в. физика целенаправленно ищет факты, которые вступили бы в противоречие, например, с общей теорией относительности. Для поиска новых фактов науке XX в. требуется непрерывное движение теории, которая указывала бы, в каком направлении следует искать эти факты. При этом всякая существующая теория, обусловливая определенный угол зрения, всегда создает и определенные помехи поиску новых фактов, поскольку последние можно и не заметить, если возникли определенные теоретические предубеждения. Такого рода предубеждения, обусловленные влиянием сталинизма, не позволили своевременно заметить и оценить факты, свидетельствующие о грубых деформациях теории и практики социалистического строительства.

Творческое развитие науки предполагает формирование у ученого способности объективно-реального подхода к действительности, стихийного или сознательного диалектико-материалистического метода исследования. Открытость фактам — признак здоровой науки, творческого развития теории. В состязании различных философских теорий мира и человека, различных философских методов в современную эпоху окончательно утвердится та теория (и метод), которая, с одной стороны. накладывает на творческую мысль наименьшее число частных, преходящих ограничений, с другой — наиболее активно ориентирует мысль на поиск новых качеств, сущностей, законов в бесконечно многообразном мире.

Важнейшим императивным свойством фактов является их принудительная сила: в системе плодотворно развивающейся науки и общественно-исторической практики факты принуждают делать определенные теоретические заключения, независимо от того, соответствуют ли они принятым представлениям, привычкам и сложившимся интересам личностей, групп, классов и т. д. Нетрудно понять, что факты обладают принудительной силой только тогда, когда исследователь или общество в целом способны это понять, т. е. при условии объективно-реального подхода к действительности, на основе действительных требований общественно-исторической практики. Благодаря своей принудительной силе факты навязывают мысли новую логику, новые подходы, позволяют преодолевать «барьер странности».

Основными формами научного познания являются проблема, гипотеза и теория.

Проблема простейшим образом может быть определена как научный вопрос. Вопрос как форма познания возникает вместе с человеческим сознанием. В психике животных существуют лишь предпосылки этой формы знания — рефлекс и инстинкт «что такое?» (И.П. Павлов), называемый также ориентировочным рефлексом и инстинктом, получающий у наиболее высокоорганизованных животных форму «исследовательского» рефлекса и инстинкта. Вопрос как самостоятельная форма мысли, представляющая собой вопросительное суждение, возникает только на уровне логического познания. Вместе с тем способность формулировки вопросов имеет широкую физиологическую и инстинктивную основу, выраженную в различной степени у различных индивидов. На этой базе возникает человеческая любознательность, переходящая у отдельных людей в исследовательскую страсть, как одно из высших человеческих чувств. Наличие исследовательской страсти — необходимое условие формирования личности ученого.

От обыденных вопросов проблема отличается прежде всего своим предметом — это есть вопрос о сложных свойствах, явлениях, о законах действительности, для познания которых необходимы специальные научные средства познания — научная система понятий, методология и методика исследования, техническое оснащение и т. д. Сложность проблемы подразумевает, что ее нельзя решить, оставаясь в рамках существующих представлений (стандартным, рутинным образом).

Проблема имеет, далее, сложную структуру. Она может представлять собой систему более частных, составляющих ее проблем. Так, проблема социализма включает проблемы развития производительных сил, необходимого для построения социализма; характера собственности, принципа распределения, стимулирования научно-технического прогресса, типа социальной справедливости, формы государственного устройства и т. д.

Проблема определенным образом ставится или формулируется наукой.

В структуре проблемы можно выделить два основных компонента: предварительное, частичное знание о предмете и более или менее определенное наукой незнание, выражающее основное направление познавательной деятельности. Так, проблема единого фундаментального физического взаимодействия включает знание о четырех известных видах физического взаимодействия и о более или менее очерченном круге неизвестного — искомого универсального взаимодействия, из которого, предположительно, рождаются известные виды взаимодействия. Проблема социализма содержит систему накопленных и частично проверенных практикой теоретических представлений о социализме и существенный круг неизвестного.

Проблема представляет собой, таким образом, противоречивое единство знания и незнания, или, точнее, знания и знания о незнании. Проблема не является чистым незнанием, она содержит элементы положительного знания о предмете и знание о незнании, которое тоже представляет собой своеобразное знание, существенный намек на будущее решение проблемы. Так, проблема универсального физического взаимодействия содержит в себе элемент своего решения, поскольку она представляет собой нетривиальную мысль о том, что четыре хорошо изученных вида физического взаимодействия должны обладать глубоким фундаментальным единством. Поэтому считается, что правильно сформулированная проблема содержит частичное решение.

Как единство знания и незнания, проблема выступает в качестве важнейшей формы выражения противоречий познания и является поэтому главным непосредственным двигателем теоретической мысли. Познающую мысль движет прежде всего проблема. Творческая мысль имеет всегда проблемный характер, который обусловливает внутреннее постоянное напряжение и беспокойство мысли, вечное стремление к истине, обусловливает специфическую психологию научного творчества. Психология научного творчества — это комплекс развитого интеллекта, проблемности, надежд и разочарований, бескорыстного стремления к истине, способность ради истины «взойти на костер» (как показала история, иногда и в буквальном смысле).

Различают конструктивные и реконструктивные проблемы: они могут конструироваться до появления разрешающей их теории, или реконструироваться, т. е. формулироваться на основе уже готовой теории, с позиций которой становится ясно, какие в действительности проблемы она решила. Чаще всего проблемы конструируются и подвергаются определенной реконструкции после возникновения соответствующей теории. Так, принципиальные проблемы социализма были сформулированы Марксом и Энгельсом на основе научной .философии и политической экономии капитализма и периодически подвергались реконструкции перед Великой Октябрьской социалистической революцией, в период нэпа, в современный период.

Опыт науки свидетельствует о том, что научная проблема всегда формулируется на базе достаточно основательных предварительных исследований. В ходе развития общества нередко возникали и возникают также псевдо-проблемы, связанные с заблуждениями, недостаточной научной подготовкой, амбицией отдельных исследователей, а нередко невежеством и суевериями. К таким «проблемам» можно отнести вопросы алхимии, теории флогистона, вечного двигателя, так называемого «мистического опыта» и т. д. Далеко не ясна ситуация с проблемами парапсихологии, не обладающей ни надежной статистикой, ни хорошо воспроизводимыми экспериментами. Огромная масса ложных проблем связана с религией и суевериями.

Бесконечное множество проблем, возникающих в частных науках, объединяются двумя основными и вечными, предельными проблемами человеческого познания — сущности бесконечного мира и сущности человека, его места в мире и смысла существования. Эти проблемы постоянно решаются человеком и остаются вечно до конца не разрешимыми и неисчерпаемыми, поскольку бесконечен и неисчерпаем материальный мир, бесконечна и неисчерпаема вечно развивающаяся человеческая сущность.

Гипотеза (от греч. hypóthesis — основание, предположение) — предположительное решение проблемы. Гипотеза является необходимым этапом развития научного познания. Ни одна научная проблема не может получить немедленное решение в результате своего рода «озарения», она требует более или менее длительного поиска такого решения, выдвижения гипотез как различных вариантов решения.

Гипотеза — проявление творческой активности и свободы теоретического мышления. Она означает попытку выхода за пределы известного и устоявшегося, выдвижение необычных и даже невероятных с прежних позиций решений. Одним из важнейших свойств гипотезы является ее множественность: каждая проблема науки вызывает появление целого ряда гипотез, из которых отсеиваются наиболее вероятные, пока не производится окончательный выбор одной из них, или, как это часто происходит в истории науки, их синтез. Так, в течение столетий в физике конкурировали корпускулярная и волновая гипотезы света, которые были синтезированы, на базе новых представлений, квантовой механикой. Множественность гипотез – проявление свободы научного творчества, которое означает, в частности, состязательность, конкуренцию различных гипотез.

В качестве гипотезы выступают не только отдельные предположения, но и целые теории и концепции, имеющие более или менее развернутый характер. Так, гелиоцентрическая концепция Солнечной системы Коперника была гипотезой в течение трех столетий, пока на ее основании астрономом Леверье не было предсказано существование еще одной планеты, которая была открыта Галле в 1846 г. (Нептун). Разработанное Марксом и Энгельсом материалистическое понимание истории оставалось гипотезой до создания и выхода в свет «Капитала» Маркса, в котором она была доказана на основе «Монблана фактов», связанных с развитием капитализма.

В современной науке, с развитием ее активности и относительной самостоятельности, большое значение приобрел гипотетико-дедуктивный метод, заключающийся в первоначальном построении гипотез, из которых выводится ряд следствий, проверяемых далее на основе наблюдений, экспериментов, практики. Таким методом были созданы, например, специальная и общая теории относительности.

Теория— высшая форма, или ступень, научного познания, система, включающая научные понятия, принципы, законы.

Теория выступает в различных формах. Наиболее «типическая», связанная с достаточно широкими и содержательными областями действительности, теория имеет ряд черт. Такая теория включает свои теоретические основания (принципы, постулаты, основные идеи), логику, структуру, методы и методику, эмпирическую базу. Важными частями «типической» теории выступают ее описательная и объяснительная части или стороны. Описание — характеристика существенных черт, форм, структуры и т. д. соответствующей области действительности. Так, в биологии используется качественное и количественное, структурное, генетическое, эмпирическое и другие описания. Приведем пример великолепного описания собаки Линнеем: у собаки нос мокрый; чует она превосходно; бежит наискось; потеет очень мало; в жару высовывает язык; перед сном ходит вокруг своего логовища; во сне слышит довольно хорошо; видит сны. Верность собаки превыше всего; она товарищ человека; виляет хвостом при приближении своего господина; не дает его бить, и т. д.

Объяснение отвечает на вопрос почему действительность такова, какова она есть. Это наиболее сложная и ценная часть теории, поскольку дает понимание действительности, которое возникает только тогда, когда явление выведено из факторов, его порождающих. Только на основе объяснения возможно практическое овладение действительностью, ее преобразование в интересах человека.

Различают ряд типов объяснения: на основе закона, причинное, генетическое, структурное и др. Законы, как стороны сущности, порождают и определяют явления и служат поэтому основой их понимания и объяснения. Объяснение на основе законов широко используется в физике (закон сохранения энергии, соотношения массы и энергии, законы механики и т. д.), химии (периодический закон, законы катализа и т. д.), биологии (естественного отбора, рекапитуляции, гомологических рядов и др.), социологии (соответствия производственных отношений производительным силам, возвышения потребностей и способностей и др.). Так, неизбежный переход к коммунистической формации объясняется действием закона соответствия производственных отношений производительным силам, закона стоимости, законов капиталистического накопления и др. Причинное объяснение занимает особенно важное место в научном объяснении, поскольку направлено на выяснение факторов, порождающих явления. Так, специфические черты социализма — общественная собственность, соответствующая общественному характеру труда, распределение по труду, демократия и т.д. содержательно выводимы из отрицания предшествующего, капиталистического общества. Генетическое объяснение связано с исследованием процесса возникновения явления, которое позволяет понять важнейшие черты этого явления. Так, природу человека в значительной мере можно выяснить, исследуя ступени антропосоциогенеза. Структурное объяснение позволяет понять многие стороны явления, выводя их из структуры последнего. Так, структурная химия объясняет свойства молекул элементным составом и химической структурой.

Поскольку каждый из типов объяснений по-своему ограничен, наиболее полное объяснение достигается применением всех его вариантов, что возможно, однако, только применительно к достаточно широким и содержательным явлениям, прежде всего — к основным формам материи (физической, химической, биологической, социальной) и их достаточно широким ступеням, сторонам или формам. В конечном счете вся система научных объяснений сводится к единой основе — концепции единого закономерного мирового процесса.

Рассмотрев различные уровни, формы, элементы познания, мы должны далее представить процесс познания в целом, как процесс, осуществляемый человеком в бесконечном мире. Познание — целостный процесс, имеющий единую природу, направленный на единый материальный мир и осуществляемый человеком, обладающим единой природой. Единство всего познавательного процесса определяется единством бесконечного материального мира и единством бесконечной человеческой сущности.

Такой подход ставит перед нами ряд любопытных вопросов. Первый из них — с чего начинается и куда идет процесс познания — от простого к сложному или, наоборот, от сложного к простому? Распространено представление, что познание идет от простого к сложному. Это представление, однако, очень неточно. Человеческое познание начинается, несомненно, с постижения простейших свойств, явлений, предметов непосредственно окружающего нас мира и идет ко все более глубоким и сложным сторонам действительности. Однако познаваемые человеком простейшие свойства и явления — это стороны ближайшего макромира (включающего физические, химические, биологические и социальные явления и объекты), который связан с высшими ступенями единого закономерного мирового процесса. Человек находится на «вершине» бесконечной пирамиды мироздания, а не у ее «основания» (которое уходит бесконечно «вниз») и начинает познавать мир с простейших сторон… сложнейшего уровня мироздания и углубляется на все более низкие и простые уровни организации материи.

Поэтому объективно исходное направление познания мира — не от простого к сложному, а, наоборот, от сложного к простому. Так, переход научного познания от физики макро- к физике микромира есть движение от сложного к простому.

Однако познание самого человека, познание человеком самого себя идет от простого к сложному, от простых к все более сложным уровням его бесконечной сущности.

Два разнонаправленных процесса познания: от сложного (макромира) к простому — в познании объективного мира и от простого к сложному — в познании человеческой сущности находятся в тесном единстве, что порождает ряд «эффектов», без осмысления которых нельзя понять существенных сторон человеческого познания. Исследование этих эффектов — одна из важнейших задач современной гносеологии.

Прежде всего, эти два противоположно направленных процесса обусловливают друг друга: человек осознает свою сущность, всю мощь своего интеллекта и труда, познавая окружающий мир, обнаруживая все более «диковинные» (по выражению Ленина) стороны действительности. Человек познает себя, «смотрясь» в объективный мир как в зеркало. Чем глубже человеческая мысль проникает в окружающий мир, постигает его сущность и бесконечные ее проявления, тем глубже он проникает в свою собственную сущность. Так, создание материалистического понимания истории, означавшее революционный переворот во взглядах на общество и человека, стало возможным только на базе достаточно зрелого естествознания XIX в. Не зная основ механики, физики, химии и биологии, человек не способен понять себя как материальное существо, познающее внешний мир и творящее самого себя, свое бытие и сущность. Средневековье, период почти полного отсутствия научного знания о природе, могло породить только иллюзорное религиозное понимание человека.

Могут возразить: разве познание микромира проще, чем познание сравнительно простых свойств и законов макрофизики? Физика микромира требует весьма сложной техники исследования и отображается в несравненно более сложной теории.

Следует, очевидно, различать два типа сложности: объективной — сложности объекта, определяемой по «шкале сложности» — ступеням единого мирового процесса, и субъективной, — сложности познания для субъекта. Строго говоря, «субъективная» сложность не является чисто субъективной, ибо она имеет объективную основу — объективное место человека на «лестнице сложности», т. е. в системе иерархически построенного объективного мира. В силу «эффекта положения» в системе .мироздания человеку проще познавать сложные формы материи (связанные с макромиром), с их первоначальных, относительно простых сторон, чем несравненно более простые явления микромира, например, элементарные частицы, «струны» и т. д. При этом чрезвычайно любопытно, что непосредственные стороны ближайшего к человеку макромира познаются человеком не в результате сложной деятельности мышления, научных понятий и т.д., а непосредственно, путем чувственного восприятия. Объективно (относительно объективной «шкалы сложности») свойства, непосредственно воспринимаемые нами в виде цветов, запахов, вкусов и т. д., для познания которых не требуется никаких усилий ума, являются принципиально более сложными, чем свойства элементарных частиц. Объективно тривиальное для нас движение бильярдного шара принципиально сложнее движения элементарных частиц. Создавая макротела типа бильярдного шара, природа решила колоссальной сложности задачу превращения хаотического движения триллионов молекул или элементарных частиц в упорядоченное движение шара. Между тем человек воспринимает принципиально более сложные, чем движение элементарных частиц, свойства без всяких усилий, в силу дарованных ему природой органов чувств. Эта коренная особенность человеческого познания приоткрывает перед нами глубинные стороны человеческой сущности.

Следует учесть, далее, что движение человеческого познания от сложных, макроскопических уровней материи к все более простым не имеет однозначного и простого смысла. Углубляясь на «нижележащие», более простые уровни организации материи, человек начинает более содержательно и глубоко понимать «вышележащие» уровни материи. Так, только после появления квантовой механики химия превратилась в современную науку, принципиально глубже и полнее поняла сущность химических проявлений. Проникновение на уровни химии и физики жизни весьма существенно продвинуло понимание жизни. Изучение физико-химико-биологических основ делает возможным проникновение на все более глубокие уровни человеческой сущности. Таким образом, движение от сложного к простому в изучении объективного мира означает одновременно «обратное движение» от простых уровней к познанным ранее сложным уровням. Можно высказать предположение, что в будущем предстоит крупный, глобальный пересмотр существующих сейчас основных теорий — квантовой механики, теории относительности, наук о жизни на основе изучения глубинных уровней объективного мира.

Учитывая все стороны процесса познания, можно заключить, что общее целостное направление развития процесса познания — направление от простого к сложному, включающее в себя два основных направления — познания сущности объективного мира и сущности человека, его места в мире и смысла существования в мире. Человеческое познание имеет две наиболее широкие цели — познание сущности мира и сущности человека.

ИСТИНА

Непосредственная цель познания — постижение истины, т.е. действительного знания о мире и человеке. Вопрос об истине — заостренная форма вопроса о сущности человеческого познания, способности человека познавать мир и самого себя. Материализм прошлого дал в принципе, по своему основному духу, правильное решение вопроса о познаваемости мира, о способности человека к постижению истины как адекватного отражения действительности. Однако старый материализм, в силу недостаточной развитости, слабой научной базы общества, зачастую недиалектичности (материализм XVII-XVIII вв.) не смог дать научной концепции истины. Одним из коренных недостатков его представлений об истине, общим с идеализмом прошлого, была неспособность понять, что является конечным критерием истины.

С позиций объективного идеализма Гегеля истина — объективный процесс самопознания логической идеи, в котором каждая последующая ступень выступает в качестве истины предыдущей: истина бытия — в сущности, истина сущности бытия — в понятии и т.д. По Гегелю, логическая идея в конце концов достигает абсолютной истины, приходит к абсолютному тождеству с собой. Такая концепция истины также была далека от ее научного понимания, однако чрезвычайно ценной стороной философии Гегеля была попытка представить истину как вечный процесс развития. Абсолютная истина как тождество идеи с самой собой представляла по Гегелю вечное движение, жизнь.

Для субъективного идеализма истина — лишь осознание человеком своих собственных ощущений, в каком бы варианте эта трактовка не возникала. Так, для махизма истина — сокращенное описание человеческих ощущений («элементов мира»). Русский махист А.А. Богданов считал, что истиной является любая мысль, которая организует людей к деятельности, истина — «организующая форма человеческого опыта». С этих позиций истинной оказывалась религия, любая реакционная идеология, поскольку она организует людей на определенные действия.

Неопозитивизм, одно из основных направлений буржуазной философии XX в. (Рассел, Карнап, Витгенштейн, Айер и др.), трактовал истину в традиционном для субъективного идеализма духе, пытался создать развернутую теорию истины, опираясь на односторонне понятые проблемы математики, логики, физики, лингвистики. Лишая истину объективного основания и смысла, неопозитивисты по существу свели проблему истины к проблеме смысла предложений науки. Они стремились выяснить критерии, на основе которых те или иные научные утверждения могут быть признанными имеющими смысл. С точки зрения неопозитивизма в эмпирических науках (науках, опирающихся на эмпирические исследования) имеют смысл те утверждения, которые могут быть верифицируемы, т.е. выведены из «атомарных фактов», «капель опыта». Последние представляют собой не что иное, как совокупности ощущений. «Атомарные факты» фиксируются первоначально в «протокольных предложениях». Концепция верификации имела определенное положительное содержание, поскольку исследование соответствия утверждений науки ее эмпирическому базису, в конечном счете — ощущениям является важной задачей философии и частных наук. Однако с этих позиций оказывались необъяснимыми, т.е. не верифицируемыми положения философии, которые следовало поэтому считать не имеющими научного смысла. Довольно скоро обнаружилось, что не верифицируемыми, или трудно верифицируемыми, являются и наиболее общие положения частных наук, например, общей теории относительности, и, что оказалось убийственным для неопозитивизма, сам принцип верификации был принципиально не верифицируем. Теоретический тупик, в который зашла философия неопозитивизма (уступившая место постпозитивистским течениям), был неизбежным следствием его исходных позиций — отказа от признания объективного мира, основного вопроса философии, признания познаваемости мира и т. д.

Впоследствии принцип верификации был дополнен более слабыми принципами, которые имели определенное положительное значение для анализа научного мышления, но не исправляли исходных недостатков позитивизма: подтверждаемости, когеренции, фальсификации.

Для наук типа математики и логики неопозитивизм выдвинул принцип конвенциализма (от лат. conventio — соглашение), согласно которому имеют смысл те утверждения науки, которые соответствуют принятым между учеными соглашениям, конвенциям. Так, конвенциями являются математические аксиомы. При этом выбор конвенций обусловлен соображениями не соответствия объективному миру, а удобства, целесообразности и в конечном счете имеет довольно произвольный характер. Конвенциализм имел некоторые положительные моменты, поскольку отображал одно из действительных свойств человеческого познания — возникновения положений, формулируемых в результате соглашений между учеными. Однако конвенциализм игнорировал тот неопровержимый факт, что в конечном счете любые теоретические соглашения, претендующие на научную значимость, должны иметь объективные основания. Математические аксиомы отнюдь не являются чисто конвенциальными продуктами: они отображают свойства и отношения объективного мира.

Объективная истина. Истина, или, иначе, объективная истина — адекватное, соответствующее действительности отражение (внешнего мира или человека), т.е. знание доказанное практикой. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» сформулировал более «сильное» определение объективной истины как «такого содержания, которое не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества»1 .

Оценивая знания, их значение для человека, мы выясняем прежде всего, соответствуют ли они объективной реальности, объективному положению дел или являются ошибочными, ложными, иллюзорными. Взгляды, представления, теории, взятые вне отношения соответствия объективной реальности, лишены для нас смысла. Индивиды, группы, классы, общество в своей деятельности могут определенное время опираться на ошибочные взгляды, теории, религиозные представления и т. д. Однако если ошибочные взгляды и выступают до известной границы «организующей формой человеческого опыта», они не приобретают от этого достоинства истинности и в конце концов приводят к отрицательным результатам. Так, закончился крахом «эксперимент» истории построить жизнь общества на основах безраздельно господствующей религиозной идеологии (в эпоху феодализма). Глубокий кризис капитализма 1929/1932 гг., поставивший капиталистическую систему под угрозу полного краха, нанес сильный удар по идеалам «свободного предпринимательства», что заставило капитализм прибегнуть к мерам, которые нельзя истолковать иначе, как вынужденные заимствования опыта развития социализма.

Конкретность истины. Всякая объективная истина конкретна. Конкретное (от лат. concretus — сгущенный, уплотненный) — это «единство многоразличного» (Маркс), или, иначе, действительность во всем многообразии ее сторон, связей, отношений и т. д. Конкретному противопоставляют абстрактное, т. е. отдельное, изолированное, отвлеченное. Конкретное и абстрактное существуют как в реальной действительности (конкретный и абстрактный труд), так и в мышлении.

Конкретность истины означает, что то или иное утверждение о действительности является истинным, если оно учитывает все ее стороны, связи и опосредования. Так, утверждения о возможности построения социализма только во всех основных странах мира одновременно (Маркс) или, в новых условиях, в одной, отдельно взятой стране (Ленин) являются истинными, поскольку учитывали основные черты соответствующих исторических эпох. Конкретного подхода требует оценка действительных результатов и ошибок социалистического строительства в нашей стране. Утверждения некоторых ученых и политических деятелей о необходимости тотального развертывания частной собственности в России, по нашему мнению совершенно не учитывают как предшествующие социалистические преобразования, высокую степень социализации советского народа, так и ограниченные возможности частной собственности.

Абсолютная и относительная истины. Познание есть процесс, в котором истина не дается сразу, а постигается постепенно, по частям. Одна из величайших заслуг диалектика Гегеля заключалась в том, что истина «представлялась Гегелю уже не в виде собрания готовых догматических положений, которые остается только зазубрить, раз они открыты; истина теперь заключалась в самом процессе познания, в длительном историческом развитии науки, поднимающейся с низших ступеней знания на все более высокие, но никогда не достигающей такой точки, от которой она, найдя некоторую так называемую абсолютную истину, уже не могла бы пойти дальше и где ей не оставалось бы ничего больше, как, сложа руки, с изумлением созерцать эту добытую абсолютную истину»1.

Научная диалектика, включившая положительные достижения философии Гегеля, исходит из того, что наши знания всегда относительны. Относительная истина — это ограниченное, неполное знание о мире, т.е. знание о чем-то конечном. В силу бесконечности мира, исторической ограниченности человеческого познания, обусловленного историческим временем, уровнем развития производительных сил, средств научного исследования, развитием человека, достигнутые знания о мире и человеке всегда неполны и неточны. Относительность знаний следует, в частности, усматривать и в том, что они всегда отнесены к определенным условиям, месту и времени.

Революция в естествознании конца XIX-начала XX в., вызвав кризис существовавшей физической теории, выявила и поставила в центре внимания ученых первоначально относительность знаний, что привело к возникновению релятивистских философских взглядов, согласно которым всякое знание только относительно и со временем полностью устаревает. Как показал Ленин, релятивизм неизбежно приводит к субъективному идеализму и агностицизму. Если человеческие знания только относительны и преходящи, следует признать, что они никогда не были достоверными, объективно-истинными, и, следовательно, основывавшееся на них убеждение в существовании объективного мира и его познаваемости является ложным. В отличие от физиков и философов, перешедших под влиянием кризиса физики к идеализму и агностицизму, Ленин доказывал, что относительность человеческих знаний не абсолютна, что каждая достоверная научная теория несет в себе содержание, которое не является преходящим, относительным и составляет, следовательно, зерно или элемент абсолютного знания, абсолютной истины.

Значительно позднее, после возникновения квантовой физики и теории относительности и их последующего осмысления, в физике утвердился взгляд, в философской форме выдвинутый Лениным ранее, согласно которому каждая последующая научная теория не отменяет предыдущую, а сохраняет ее в известных пределах. Так, механика Ньютона стала трактоваться как частный случай релятивистской механики.

Понятие объективной истины выражает адекватность истины реальной действительности. Но последняя имеет структуру, поляризована: она есть бесконечность, которая состоит из конечных. Деление мира на конечное и бесконечное лежит в основе различения относительной и абсолютной истины и определяет их диалектические взаимоотношения. Относительная истина — это достоверное, адекватное знание конечного — отдельного предмета, явления, свойства, области действительности и т. д. Абсолютная истина — полное, исчерпывающее знание о бесконечном мире в целом, во всем его бесконечном богатстве и многообразии.

Поскольку познание имело начало (ибо человек возникает на определенной ступени развития материи), человеческое знание всегда ограничено, относительно и абсолютная истина никогда не может быть достигнута, поскольку мир бесконечен. Однако констатация неспособности человека когда-либо, в некоторый момент времени прийти к абсолютному знанию, не выражает еще законченного научного взгляда на абсолютную истину. Более того, останавливаясь на такой констатации, мы еще не выходим за пределы релятивизма и агностицизма. Если абсолютная истина есть только недостижимый идеал, который всегда остается за пределами наших знаний, то это значит, что в наших знаниях присутствует только относительное и, следовательно, все наши знания преходящи и недостоверны.

Поскольку каждое понятие или теория, если они верны, правильно отображают какой-то момент или область бесконечного мира, они, очевидно, несут в себе частицу абсолютной истины, абсолютную истину в известных пределах. Поскольку абсолютная истина — знание бесконечного мира, постольку достоверное знание отдельного предмета, явления — это частица или элемент абсолютной истины. Относительная истина — частица абсолютной.

Абсолютная истина не может быть когда-либо познана, но она постоянно познается нами, познается по частям. Абсолютная истина не есть нечто недостижимое для человека, она непрерывно познается им. Абсолютная истина поэтому — сумма бесконечного числа относительных. Диалектика абсолютной и относительной истины была раскрыта Лениным в книге «Материализм и эмпириокритицизм». Ленин показал, что отрицание абсолютной истины неминуемо приводит к отрицанию объективной. «Признавать объективную, т. е. не зависящую от человека и от человечества истину, значит так или иначе признавать абсолютную истину»1 ,— писал Ленин.

Действительно, все то, что является объективно-истинным в наших знаниях, оказывается в то же время частицей абсолютной истины. Абсолютная, конкретная и объективная истины, взятые в их полном объеме, тождественны. Только абсолютная истина может быть полностью объективной и конкретной.

Признание существования абсолютной истины означает признание абсолютного соответствия, в каких-то определенных пределах, объективно-правильного знания его объекту. Так, в этом смысле абсолютной истиной («в известных пределах», т. е. в пределах основного содержания) является, например, утверждение, что Наполеон умер 5 мая 1821 г. Хотя во всех наших знаниях всегда присутствует элемент неточности, каждое достоверное знание содержит элемент, абсолютно верно отображающий определенный фрагмент или сторону действительности. Как бы не углублялись в будущем наши понятия о материи, развитии и т.д. (а этот процесс, как уже говорилось, будет иметь весьма радикальный характер), остается абсолютно верным то, что вне человеческого сознания действительно существует объективная реальность.

Стремление к познанию объективной и абсолютной истины — одна из важнейших сторон человеческой сущности; человеческая сущность «определена» к познанию бесконечного. Без учета способности человека к познанию бесконечного, его устремленности к бесконечному нельзя понять человеческой природы, его смысла существования, возможностей интеллекта, особенностей нравственного и эстетического осознания действительности. Если существование каждого природного предмета, используя язык Гегеля, можно охарактеризовать как «определенное к концу» или «идущее к концу», то человеческая сущность несет в себе движение в бесконечность, «определена» к бесконечному. В первоначальной и превратной форме эта определенность к бесконечному была понята как «движение к богу». Истинное же достоинство и величие человека заключено в том, что человек движется к бесконечному в мире и в своей собственной сущности.

Абсолютная истина обладает своей структурой, отображающей структуру объективного мира и человеческой сущности. Она включает прежде всего исчерпывающее знание всеобщего, особенного и единичного. Каждая из этих сторон или элементов мира является бесконечной и неисчерпаемой. Человеческое познание бесконечно стремится к исчерпывающему познанию всеобщего, особенного и единичного, не встречая на этом пути никаких принципиальных, непреодолимых границ.

Абсолютная истина, далее, поляризована — она есть познание бесконечного мира и человеческой сущности, которая так же, как и мир, бесконечна и познаваема лишь в бесконечном времени.

Познавая бесконечный мир, человек развивает и познает свою бесконечную сущность, бесконечный и неисчерпаемый смысл своего существования. Познание бесконечного мира и своей собственной сущности — одна из важнейших сторон смысла человеческого существования. Эта определенность к бесконечному выражена в нравственном и эстетическом сознании как направленность к абсолютам нравственного и прекрасного.

Основа и смысл этих абсолютов — абсолютная сущность человеческого существования.

ПРАКТИКА

Постижение истины — непосредственная высшая цель познания. Однако стремление к бесконечному познанию — это только одна из сторон человеческой сущности. Знание само по себе еще ничего не меняет в действительности и не является абсолютной самоцелью человека. Конечной целью человеческого познания служит применение знаний для преобразования мира в необходимом для человеческого существования направлении. «…Мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменить его»1, — писал Ленин.

Средством и процессом преобразования мира является общественно-историческая практика. Способность к практической деятельности, практическому преобразованию мира и самого себя — определяющая сторона человека, человеческой сущности. Сущность человека и смысл его существования — в познании и практическом преобразовании мира и самого человека.

Понятие практики. Практика — это материальная деятельность людей. Иными словами, она представляет собой трудовую деятельность человека. Практика выступает в разнообразных формах. Основная форма практической деятельности — материальное производство, которое есть одновременно производство материальных благ и производство самого человеческого существования, производство человека. Существуют, далее, медицинская практика, направленная на восстановление физического здоровья человека; физкультурно-спортивная, направленная на поддержание физического существования человека; художественная, политическая, военная, речевая и др.

Материальная практика существует как самостоятельный род деятельности человека или в качестве компонента или условия какой-либо духовной деятельности. Так, художественная деятельность, как вид духовной деятельности, предполагает определенный вид материальной деятельности. Например, ваяние включает работу с глиной, камнем, металлом и т. д. Политическая практика — это борьба идей и решений, подкрепленная материальными средствами, оперирование которыми составляет необходимую материальную основу политической практики.

Наряду с материальной, различают также духовную практику. Однако главный «водораздел» проходит между материальной практикой и духовной деятельностью человека.

Практика как материальный труд есть высшая и универсальная форма материальной активности. Практика отличается от всех других видов материальной активности — физической, химической, биологической — прежде всего тем, что она в принципе приложима к любым материальным объектам, явлениям, отношениям бесконечно многообразного мира. Практика, труд — это сущность человека в действии, выражение всеобщей, универсальной природы человека как микрокосма, высшей ступени развития материи.

Практика поэтому обладает всеобщностью, несет в себе всеобщее содержание, всеобщие черты материального мира. В то же время практика всегда выступает как непосредственная конкретная деятельность человека. «Практика, — писал Ленин, — выше (теоретического) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности»1 .

Если всеобщность практики делает ее приложимой к любым предметам или явлениям бесконечно многообразного мира, то непосредственность практики обеспечивает ее приложимость, ее контакт с каждым особенным или единичным предметом или явлением.

В «пламени труда» (Маркс) могут преобразовываться, переплавляться любые качества материального мира.

Практика способна к бесконечному развитию. Это обусловлено, как уже отмечалось, единством всеобщего, особенного и единичного в человеке и, следовательно, практике. Безграничное развитие практики обусловлено заложенным в ее природе «принципом»; практика осуществляется путем присоединения к силам человека все более мощных, в перспективе ничем не ограниченных, сил природы. Обладая ограниченной непосредственной активностью, обусловленной биологически ограниченной природой человека, человек способен бесконечно расширять свою мощь, свои производительные силы, присоединяя силы природы. Способность такого присоединения — механизм связи универсальной, бесконечной человеческой сущности с бесконечным многообразием объективного мира. Абстрактная формула практической деятельности такова: В—О—Е (Всеобщее—Особенное—Единичное). Всеобщее (бесконечное) в человеке вступает в контакт с всеобщим (бесконечным) в мире посредством особенной (и единичной) силы природы, присоединяемой человеком.

В своей практической деятельности человек становится в отношение не только к определенным единичным и особенным вещам, но и к бесконечному миру в целом, к его сущности. Живое только приспосабливается к среде, становится в отношение к конечной среде. Человек обладает уникальной способностью преобразовывать вещи, а эта способность может принадлежать только существу, являющемуся итогом бесконечного развития материи, несущему в себе бесконечность, поставленному в отношение к бесконечности самим процессом своего возникновения из этой бесконечности, бесконечного мира. Бесконечная эволюция материи создает высшую форму материи — человека, причастного к судьбам бесконечного мира.

Практика — не только процесс преобразования материального мира и поэтому средство человеческого существования, она есть также сам способ и процесс человеческого существования, тождественна с человеческим существованием, бытием человека как материального существа. Преобразуя мир, человек преобразует самого себя, проходит путь от примитивного существа первобытнообщинного строя, «частичного» и «разделенного» человека эпохи антагонистических эксплуататорских обществ к целостному всестороннему человеку со «свободной индивидуальностью» (Маркс) эпохи коммунистического общества. В процессе преобразования мира радикальным образом развиваются человеческие способности и потребности, труд, мысль и социальность (общение), индивидуальность и коллективность и т. д.

Вместе с тем, будучи средством преобразования человека, практика выступает в качестве средства сохранения, воспроизведения и развития всеобщих человеческих родовых, сущностных свойств. Практика непрерывно воспроизводит человеческую сущность, обусловливает идентичность человеческой сущности. В процессе развития человек сохраняет свою общую сущность, остается мыслящим и практическим существом, творящим свое собственное бытие, собственную сущность.

Непрерывно воспроизводя человека в процессе преобразования мира, практика тем самым непрерывно определяет, производит и реальное место человека в бесконечном мире, и смысл его существования. Смысл человеческого существования, с его главенствующей, определяющей стороны заключается в практической деятельности. Иными словами, в познании и труде, практическом преобразовании мира и самого себя — всеобщий смысл человеческого существования. Человек не только познающее существо, он — сосредоточие бесконечной материальной мощи.

Общественно-историческая практика — основа познания. Будучи способом и сутью человеческого существования, практика выступает в качестве основы всего процесса познания. Понятие основы познания означает, что 1) практическое отношение к миру и к самому себе делает возможным и необходимым познание мира и самого себя, 2) практика порождает потребность в знании, 3) практика создает материальные средства познания, 4) практическое применение—конечная цель познания.

Чтобы процесс познания мог осуществиться, человек должен встать в реальное практическое (материальное) отношение к определенным вещам, явлениям, процессам. Гегель прекрасно подметил, что человечество пришло к осознанию своей родовой сущности, «человека вообще» лишь вместе с христианством. Если для древних греков существовала пропасть между рабами и рабовладельцами, греками и варварами, то в христианстве существуют уже единый бог и единый абстрактный человек вообще. Гегель не заметил, однако, что появление абстракции человека вообще связано прежде всего не с христианством, которое само требует объяснения, а с разложением рабовладельческого общества, зарождением феодального строя всеобщей частной собственности (поскольку зависимый от феодала крепостной крестьянин имел свою ограниченную частную собственность). Возникновение абстракции человека вообще, бога вообще, христианства как новой мировой религии было обусловлено появлением практического отношения между людьми как частными собственниками.

Человечество ставит перед собой только такие познавательные задачи, которые поставлены ходом развития практики. Так, с началом освоения космоса возникли новые конкретные проблемы космонавтики, которые не могли бы появиться ранее. Потребности практического развития человечества порождают потребности в знании все более широкого круга предметов и явлений, погружения в структуру глубокого микромира.

Встать в практическое отношение к тем или иным областям реального мира — это значит, что существование человека становится зависимым от данных областей действительности, которыми человек должен практически овладеть. Лишь когда практика поставит человека в отношение к все более широким и сложным областям действительности, человек становится способным их познавать. Практическое отношение в этом смысле определяет познавательное отношение человека к действительности.

Практика, далее, вооружает процесс познания техническими и другими материальными средствами, без которых развитие науки принципиально невозможно. Наконец, полученные в результате познавательной деятельности знания воплощаются в определенные практические действия, служат средством практической переделки реального мира.

Практика — критерий истины. Ранее мы уже выяснили, что соответствие знаний объективному миру нельзя проверить путем прямого и непосредственного сопоставления знаний с объективным миром. Нельзя, например, прямо и непосредственно сравнить ощущения с предметом, который они отображают, ибо само ощущение и есть процесс сравнения с предметом. Нельзя наглядно сопоставить, увидеть наглядное сходство ощущения красного со световыми волнами определенной длины, поскольку это сравнение не выводит нас за пределы самого ощущения. Необходимо поэтому найти не прямой, а некоторый радикальный косвенный, опосредованный способ сравнения знаний с действительностью. Обнаружение такого способа — одно из крупнейших открытий в философии за две тысячи лет ее существования. Оно в первоначальной форме было изложено Марксом в «Тезисах о Фейербахе» (1845). С точки зрения научной философии никакие утверждения науки не могут быть доказаны чисто теоретическим путем. Разумеется, всякое утверждение доказывается теоретическим путем, то есть с помощью теоретических аргументов. Однако в конечном счете все доказательства должны быть основаны на фактах, полученных посредством практической деятельности. В этом смысле практика выступает в качестве конечного и решающего критерия истинности человеческих знаний.

Принципиальный механизм практической проверки знаний заключается в следующем. На основе выработанных знаний о действительности (предметах, свойствах и т. д.) человек создает мысленный план потребного для него состояния действительности (новых предметов, свойств и т. д.) и план действий, направленных на искомый результат. Если полученные вследствие практических действий результаты соответствуют планировавшимся ранее, это означает, что исходные знания о действительности были правильными. Несовпадение планировавшихся результатов с полученными служит основанием для отказа от ранее принятых взглядов либо для их уточнения и развития. Научная философия, таким образом, раскрыла действительный механизм практической проверки знаний, который позволяет понять земную, «посюстороннюю», практическую природу знаний, механизм их включения в жизнедеятельность общества, механизм проверки.

В брошюре «Людвиг Фейербах» Энгельс привел ставший классическим пример практической проверки истинности знаний — с ализарином, красящим веществом, которое добывалось вначале из корней марены, а затем, после изучения его химического состава, из каменноугольного дегтя.

Социалистическое строительство в СССР подтвердило правильность основных положений научного социализма, способность трудящихся успешно развивать производство в условиях социалистической общественной собственности. Вместе с тем жизнь показала пагубность для социалистического строительства тех грубейших деформаций, которые были вызваны сталинизмом. Практика показала необходимость более глубокого решения вопросов о социалистической собственности и ее многообразии, о роли товарного производства при социализме, характере и механизмах народовластия и др. Сложнейшая теоретическая задача состоит в том, чтобы явственно определить то в представлениях о социализме, что прошло практическую проверку.

Общественно-историческая практика, как и познание, является единством абсолютного и относительного. Как деятельность «высшего цвета» материи, несущего в себе бесконечное богатство содержания, практика всегда абсолютна, универсальна. Будучи всегда исторически ограниченной, она оказывается относительной. Поэтому критерий общественно-исторической практики является абсолютным и относительным: подтверждая в принципе правильность определенных представлений, практика никогда не дает абсолютно исчерпывающего подтверждения истинности или ложности тех или иных человеческих знаний. «Критерий практики, — писал Ленин, — никогда не может по самой сути дела подтвердить или опровергнуть полностью какого бы то ни было человеческого представления»1 .

Положение о единстве абсолютного и относительного в практической деятельности впервые было введено в научную философию Лениным.

Историческая ограниченность практики делает необходимым критическое отношение к ее ходу и результатам. Научная философия требует критического отношения не только к теоретическим и иным представлениям, но и к практической деятельности человечества. Это требование связано как с общим пониманием относительности практики, в изложенном смысле, так и с иным, особого рода проявлением этой относительности. В силу своего рода «пластичности» материальной действительности, материальной деятельности, последняя может в течение длительного времени направляться ошибочными, реакционными или даже антигуманными взглядами. Практическая деятельность индивидов, классов, общества в целом временно может вступать в противоречие с действительными потребностями и законами социального прогресса. Истинно человеческий прогрессивный характер практическая деятельность получает только в конечном счете, когда она соответствует объективным потребностям общественного прогресса. Революционно-критическое отношение к общественно-исторической практике, вытекающее из требований материализма и диалектики, основывается на критерии соответствия практики действительной сущности общественного человека, общества и индивида.

Принцип единства теории и практики. Тесная взаимосвязь теории и практики, решающая роль критерия практики, точки зрения практики фиксируются в принципе единства теории и практики. Точка зрения жизни, практики — «первая и основная точка зрения» теории, — писал Ленин. Отрыв теории от практики превращает ее в собрание бесплодных догм, не имеющих жизненного смысла. Однако практика в свою очередь находится в глубокой зависимости от теории. Современное общество все больше зависит от научного решения социальных проблем. Если в условиях капитализма социальные проблемы решаются по частям, путем «проб и ошибок», без опоры на научную социологическую теорию, то строительство социализма возможно только на основе общей теоретической концепции общественного развития, современной теории социализма.

Теория всегда опирается на реально возникшие в недрах практики объективные тенденции. Вместе с тем теория способна опережать непосредственное наличное бытие, сегодняшний день.

Нередко теория опережает действительность на десятки лет. Марксовы предсказания относительно основных направлений развития капиталистического общества и необходимости возникновения социализма стали реализовываться многие десятилетия спустя. Успешное развитие современного общества, его материальной и духовной культуры прямым образом зависит от того, насколько велик «фонд опережения», который заложен в научных достижениях страны, общества в целом. Этот фонд заключен прежде всего в фундаментальных науках. Отношение к фундаментальным наукам — один из критериев уровня развития страны, социальных систем.

* * *

Рассмотрев практику как способ, сущность и смысл человеческого существования, мы заканчиваем изложение наиболее общей философской науки, научного материализма и переходим к новому «кругу» теории научной философии — социальной философии, который представляет собой общую социологическую теорию, теорию общественного человека в его отношениях к природе и самому себе.

1 См.: Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум. М., 1980. Орлов В.В. Чело­век, мир, мировоззрение М., 1985

[1] Цитировано по” Тихонов В. Будущее человеческой цивилизации. М., 1996 С 15.

1 Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.20. С.513.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4 С. 447 I

¹ Ленин В.И. Поли, собр. соч. Т 4. С 220.

2 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 329-330. ² Там же. С. 322

[2] Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 361. ^! Там же. С. 356-357.

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. 1 29.С 317

1 См.: Леви-Брюль Л Первобытное мышление. М, 1930; Он же Сверхъесте­ственное в первобытном мышлении. М., 1937.

1 См. Локвуд Д. Я – абориген. М., 1971

1 Материалисты Древней Греции. М., 1955. С. 49. Там же. С. 45

2 Цит. по: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 29. С.311. Там же.

1 См.: Рассел Б. История западной философии. М., 1959. С. 56.

1 См : Попов П.С., Стяжкин Н.И. Развитие логических идей от античности до эпохи Возрождения. М., 1974

1 О развитии человеческого интеллекта см.: Орлов В. В. История человеческого интеллекта. Пермь, 1995 Ч 1 Энгельс Ф Диалектика природы ‘/ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20.С 369.

2 Энгельс Ф. Анти-Дюринг// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 20

1 Маковельский А.О. Древнегреческие атомисты. Баку, 1946. С. 210

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 7 С. 361.

1 Маркс К , Энгельс Ф Соч. Т 20 С 513

1 Маркс К., Энгельс Ф Святое семейство// Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Т.2. С 142. Там же. С. 142-143

1 Маркс К , Энгельс Ф. Святое семейство// Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.2С 139

1 Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство // Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.2.С.140.

1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 26

2 Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 189

3 Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 189.

4 См.: Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. 3. 1952. С. 383.

5 Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. С.350.

2 Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К , Энгельс Ф Соч. Т 20 С 56

1 Кант И. Пролегомены. М , 1937. С. 41. 52

2 Кант И Критика чистого разума// Соч. в 6 т М , 1964.1.3. С. 107

1 Гегель Энциклопедия философских наук. М., 197f. 1. 1.

1 Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 274.

2 См.: Гегель ГВ.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. С. 89-90

1 Энгельс Ф. Соч. .21.С.277. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 62-67

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т 21. С. 278.

3 Ленин В.И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29 С. 178

4 Там же С. 1 79

5 Там же. С. 162

1 Энгельс Ф. Людвиг Фейербах// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 281

1 Ленин В.И. Памяти Герцена// Полн. собр. соч. Т. 21. С. 256.

2 Чернышевский Н.Г. Избр. филос. соч. М., 1950. Т. III. С. 184.

3 Там же. Т. 1.С. 662

4 Герцен А.И. Собр. соч. М., 1956. Т. III. C.47

5 Герцен А. И. Собр. соч. Т. III. С. 105. Герцен А.И. Собр. соч. Т. III. С. 128

.

1 Politzer G. Une mystification philosophique. P. 1948. P. 12.

1 Chauchard P. Physiologic de la conscience. P. PUF. 1959. P.133. ‘

[3] Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К..

[4] Маркс К , Энгельс Ф Соч Т 30 С 102

[5]Маркс К., Эшельс Ф Соч. Т. 3. С 4. Маркс 1C, Энгельс Ф. Соч. Т 1. С. 428

[6]Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // Маркс К., Эн­гельс Ф. Соч. Т. 13. С. 6.

[7] Маркс К. Письмо Ф. Энгельсу от 7 авг. 1866 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.31.С. 209. Ленин В.И. Философские тетради // Поли. собр. соч. Т. 29. С. 301.

[8] Ленин ЕШ. Материализм и эмпириокритицизм// Поли. собр. соч Т 18.С.277. Там же. С.275, 298

[9] Грэхэм Л.Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1991. С. 415.

[10] Энгельс Ф Диалектика природы // Маркс К , Энгельс Ф Соч Т 20 С 524-525

[11] Маркс К. Капитал. Т. 1 // Маркс К , Энгельс Ф. Соч. Т. ?3. С. 383.

[12]Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 32. С. 448

[13] Ленин В.И. Чго такое “друзья народа” и как они воюют против социал-де­мократов? // Поли. собр. соч. Т. 1.С. 162, 218.

[14] См.: Фролов А. Восхождение к конкретному //Коммунист. 1989.№ 10

[15] Более полный анализ аргументов гносеологизма дан в книге “Философский материализм и современность”. Красноярск, 1986. С. 9-14, 38-45.

[16] Энгельс Ф Людвиг Фейербах//Маркс К-., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 316

[17] Энгельс Ф. Анти-Дюринг// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 25

[18] Чудинов Э.М. Аксиоматический характер тезиса о бесконечности Вселен­ной в релятивистской космологии и закон исключенного третьего // Филос. пробл. теории тяготения Эйнштейна и релятивистской космологии. Киев, 1965. С. 324.

[19] См.: Бесконечность и Вселенная. М., 1969

[20] Наан Г.И. Понятие бесконечности в математике и космологии // Бесконеч­ность и Вселенная. М., 1969. С. 61, 76. . См.: Философские науки. 1974. № 5.

[21] См.: Философские науки. 1974. № 5.

20 Мостепаненю AM. Пространство и время в макро-, мегэг и микромире. М., 1974. С. 19. 4

Lefebre A. Les problemes actuels du marxisme. P., 1958. P. 97,100.

[23]См.: Орлов В. В. Материя, развитие, человек. Пермь, 1974; его же. Человек, мир, мировоззрение. М., 1985; Философский материализм и современность. Красноярск, 1986.

[24] ЭнгеяьсФ.ЛюдвигФейер&х,//МарксК.,ЭнгепьсФ.СЬч.Т.21.С.286

[25] Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Поли. собр. соч. Т. 18. С. 265-266.

[26] Ленин В.И. Философские тетради // Поли. собр. соч. Т. 29. С. 227

[27] Картер Б. Совпадение больших чисел и антропологический принцип в кос­мологии// Космология и наблюдения. М., 1978. С. 373.

[28] Дайсон Ф. Энергия Вселенной // Знание-сила. 1972. № 6. С. 27.

[29] Маркс К. Эшномическо-филосоцхжие рукописи 1844 года // Маркс 1C, Энгельс Ф Из ранних произведений. М., 1956. С 5%.

[30] Клини С. К. Введение в метаматематику. М., 1957. С. 120, 136.

[31] См , например: Кармин А. С. Познание бесконечного. М, 1981. С. 128.

[32] Энгельс Ф. Анти-Дюринг// Маркс К , Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 51.

[33] Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм // Поли. собр. соч. Т. 18. С. 149.

[34] Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм// Поли. собр. соч. Т. 18. С296.

[35] Энгельс Ф. Анти-Дюринг// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 43.

[36] См.: Тугаринов В.П. Соотношение категорий диалектического материализ­ма. Л., 1959.

[37] См.: Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. М, 1957.

[38] Плеханов Г.В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. М., 1933. С. 115.

[39] Ленин В.И.Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18. С. 123.

[40] См : Энгельс Ф. Анти-Дюринг// Маркс К , Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 26.

[41] Ленин В Л Материализм и эмпириокритицизм// Поли. собр. соч. Т.18. С. 345.

[42] Ленин В.И. Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-де­мократов? // Поли. собр. соч. Т. 1.С. 137.

[43] Ленин В Л Материализм и эмпириокритицизм// Поли. собр. соч. Т. 18. С. 343.

[44] Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм// Пот. собр соч. Т. 18. С. 149. ² Там же. С. 150.

[45] Там же. С. 150.

[46] См.: Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм// Поли. собр. соч. Т. 18. С. 151; Философские тетради // Там же. Т. 29. С. 104.

[47] Тугаринов В.П. О предмете и структуре марксистской философии // Фило­софские науки. 1972. № 5. С. 55.

Мелюхин С.Т. Материя в ее единстве, бесконечности и развитии. М., 1966. С.54.

[49] Библер В. Материя // Философская энциклопедия. Т. 3. М., 1964. С. 336.

[50] Кедров Б.М. Эволюция понятия материи в естествознании и философии // Вопросы философии, 1975. № 8. С. 73.

[51] Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Поли. соф. соч. Т. 18. С275.

[52] Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм// Поли. собр. соч. Т. 18. С. 131.

[53] Ленин В.И. Никакой фальши! Наша сила в заявлении правды! // Поли. собр. соч.. Т. II. С. 328.

[54] См. об этом подробнее. Коблов А Н Диалектико-материалистическая кон­цепция развития и современная физика. Иркутск, 1987.

[55] Вайнберг С. Первые три минуты М., 1982.

[56] См.: Мостепенко A.M. Пространство и время в макро-, мега- и микромире. М., 1974.

[57] См.: Антипенко Л.Г. Вселенная и “стрелы времени” // Философские про­блемы астрономии XX века. М., 1976 С. 424-425.

[58] См : РайхенбахГ. Направление времени. М., 1962. С 154.

[59] Молчанов Ю.Б. Необратимые процессы и направление времени// Философские проблемы астрономии XX века. М., 1976. С. 403,404.

[60] Молчанов Ю.Б. Цит. раб. С. 400.

[61] Там же. С. 413.

[62] ЭнгельсФ Диалектика природы // Маркс К., ЭнгельсФ. Соч. Т. 20. С. 563.

[63] . Энгельс Ф. Анти-Дюринг// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С 52.

[64] Там же. С. 60.

[65] Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм// Поли. собр. соч. Т. 1 8. С. 283.

[66] Ленин В И. Фридрих Энгельс // Поли. собр. соч. Т. 2. С. 7

[67] Там же. Г. 18. С. 140.

[68] Там же. Т. 26. С. 55.

[69] Более развернутая характеристика единого мирового процесса дана в моно­графии “Философский материализм и современность” (Красноярск, 1986)

[70] Физическая форма материи рассмотрена книге: Коблов А. Н Диалекгако-материалио-тическая концепция развития и современная физика. Иркутск, 1987.

[71] Философский материализм и современность. Красноярск, 1986. С. 115

[72] См.: Борн М. Эйнштейновская теория относительности. М., 1972. С. 278.

[73] Зельдович Я.Б., Новиков И.Д. Строение и эволюция Вселенной. М., 1975. С. 144.

[74] Шкловский И.С. Проблема внеземных цивилизаций и ее философские ас­пекты // Вопросы философии. 1973. №2. С.78.

[75] См.: Философские проблемы астрономии XX века. М., 1976.

[76] См.: Васильева Т. С. Химическая форма материи и закономерный мировой процесс. Красноярск, 1984. С. 104-114.

[77] Коблов А.Н. Диалектико-материалистическая концепция развития и совре­менная физика. С. 104.

[78] Химическая форма материи как целое рассмотрена в книгах: Васильева Т. С., Орлов В. В. Химическая форма материи (химия, жизнь, человек). Пермь, 1983; Васильева Т. С. Химическая форма материи и закономерный мировой процесс. Красноярск, 1984.

[79] Хиншелвуд С.Н. Качественное и количественное// Философские проблемы современной химии. М., 1971. С. 22.

[80] См.: Кедров Б. М. Предмет и взаимосвязь естественных наук. М, 1967. С. 238.

[81] См.: Фукс Г. Теоретико-познавательные проблемы в современной химии // Методологические проблемы современной химии. М., 1967.

[82] Волькенштейн М. В. Биофизика. М., 1981. С. 23.

[83] Штрекер Э. Атомистическое обоснование химии и ее развитие как систем­ной науки//Философские проблемы современной химии. М., 1971.

[84] Менделеев Д.И. Периодический закон. М., 1958. С. 588.

[85] Менделеев Д.И. Основы химии. М.; Л., 1934. Т. 1. С. 255.

[86] См.: Кузнецов В.И. Диалектика развития химии. М., 1973. 204.

[87] См.: Кузнецов В.И. Диалектика развития химии. М., 1973. 204. Васильева Т.С. Химическая форма материи и закономерный мировой про­цесс. С. 89.

[88] Кеньон Д. Биохимическое предопределение // Происхождение жизни и эво­люционная биохимия. М., 1975.

[89] Руденко А.П. Теория саморазвития открытых каталитических систем. М., 1969.

[90] См.: Опарин А.И. Возникновение жизни на Земле. М., 1957: Его же. Мате­рия — Жизнь — Интеллект. М., 1977.

[91] Опарин А.И. Планеты и жизнь // Населенный космос. М., 1972. С. 166.

[92] Фесенков В.Г. Возможна ли “небелковая” жизнь? // Там же. С. 56.

[93] Гегель Г.В.Ф. Философия природы. Соч. Т. 2. М.; Л , 1934. С. 337-338.

[94] Энгельс Ф. Анти-Дюринг// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 82.

[95] Л’Эритье Детерминизм в биологии // Филос. вопр. биологии и биокиберне­тики. М, 1970. С. 38.

[96] Дарвин Ч. Происхождение видов. Соч. Т. 3. М , Л , 1939 С. 137.

[97] Майр Э. Революция, совершенная Ч. Дарвиным // Идея развития в биологии. Л., 1976. С. 113.

[98] См.: Берг Л.С. Номогенез, или эволюция на основе закономерностей // Тру­ды по теории эволюции Л , 1977

[99] Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 512.

[100] Там же. С. 617.

[101] Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1965. С. 158. 217.

[102] Завадский К.М. Проблема прогресса живой природы // Вопросы филосо­фии. 1967. №9. С. 136.

[103] Завадский К. М. К пониманию прогресса в органической природе // Пробле­мы развития природы и общества. М.; Л., 1958. С. 102.

[104] ¹ Monod J. Le Hasard et la necessite. P., 1970. P. 161.

[105] Fromm E. The Sane Society. N. Y., 1962. P. 36.

[106] Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 363.

[107] Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С.523-524.

[108] Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 486.

(выделено мною — В.О.)

[109] Энгельс Ф Диалектика природы//Маркс К , Энгельс Ф Соч Т 20 С 363

1 См. об этом: Орлов В. В. Психофизиологическая проблема. Философский очерк. Пермь, 1966.

1 См.: Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18. С.257-259.

1 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т.18. С. 259.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 21.

1 Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 555.

1 Ленин В.И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 233.

1 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн.собр.соч.Т.18.С.39-40, 91.

1 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18. С. 84.

2 Sherrington Ch. Man on his Nature. Cambr., 1942. P. 278.

1 Герцен А.И. Полн. собр. соч. и писем. М., 1923. Т. 21. С. 6-7.

2 Белинский В. Г. Избр. филос. соч. М., 1948. Т. 2. С. 302.

1 Павлов И.П. Полн. собр. соч. Изд. 2-е. Т. III, кн. 1. М.; Л., 1951. С. 104-105.

1 Павловские среды. Т. 3. М., 1949. С. 262.

2 Павловские клинические среды. Т. II. М.; Л., 1955. С. 103.

3 См. обзор концепций: Орлов В. В. Психофизиологическая проблема. Философский очерк. Пермь, 1966. Cм. также: Graham L. Science, Philosophy, and Human Behavior in the Soviet Union. N-Y., 1987.

1 Такое объяснение предложено автором в книге «Психофизиологическая проблема. Философский очерк».

1 Дубровский Д.И. Проблема идеального. М., 1983. С. 123-124.

1 См.: Ленин В. И. Три источника и три составных части марксизма // Полн. собр. соч. Т. 23; Он же. Карл Маркс // Полн. собр. соч. Т. 26.

1 См: Ленин В. И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 301.

1 Ленин В. И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 131, 179.

1 Ленин В.И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 135.

1 См.: Лойфман И.Я. Круговорот как форма саморазвития материи // Философские науки. 1969. №5.

2 Морочник С. Б. Развитие и прогресс // Вопросы философии. 1966. №6. С. 49.

3 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 345-363; Т. 21. С.276.

1 Руткевич М.Н. Диалектический материализм. М., 1973. С. 482- 483.

2 Подробный разбор концепций развития см.: Развитие материи как закономерный процесс. Пермь, 1978; Философский материализм и современность. Красноярск, 1986.

1 См.: Тюхтин В.С. Материалистическая диалектика и проблема направленности развития // Вопросы философии. 1981. № 1.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 276.

2 Циолковский К.Э. Исследование мировых пространств реактивными приборами // Избр. труды. М., 1962. С. 207-208.

1 Аптер М. Кибернетика и развитие. М., 1970. С. 95.

2 Morgan C.L. Emergent Evolution L., 1927. P. 32.

1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 62-65.

2 Обзор дискуссии см.: Орлов В.В. Материя, развитие, человек. Пермь, 1974; Он же. Человек, мир, мировоззрение. М., 1985.

1 Ленин В.И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 317.

2 Там же. С. 128.

1 Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 343.

1 Ленин В. И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 317.

1 См.: Диалектика отрицания отрицания. М., 1983.

1 Ленин В. И. Задачи союзов молодежи // Полн. собр. соч. Т. 41. С. 305.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. Ч. II. С. 123.

2 Там же.

3 Там же. Т. 7. С. 551.

1 Ленин В. И. Философские тетради//Полн. собр. соч. Т. 29. С. 301.

1 Ленин В. И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 318.

1 Гольбах П. А. Избр. произв.: В 2 т. М., 1963. Т. 1. С. 99.

2 Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 534.

1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 39. С. 175.

1 Ленин В. И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 227.

1 Ленин В. И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 227.

1 О конкретно-всеобщей теории развития см. подробнее: Орлов В.В. Материя, развитие, человек. Пермь, 1974; Он же. Человек, мир, мировоззрение. М., 1985; Васильева Т.С. Химическая форма материи и закономерный мировой процесс. Красноярск, 1984; Философский материализм и современность. Красноярск, 1986.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Соч. Т. 3. С. 19.

2 О социальной биологии см.: Орлов В.В. Социальная биология: Предмет, статус, проблемы // Философия пограничных проблем науки. Пермь, 1975. Вып. 7; Оконская Н.Б. Диалектика социального и биологического в историческом процессе. Пермь, 1975.

1 Опарин А.И. Возникновение жизни на Земле. М., 1957. С. 440.

1 Цит. по: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 212.

2 Там же.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 630.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 275.

2 Там же. Т. 20. С. 36.

1 По проблеме космической эволюции человечества см.: Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум, М., 1980; Орлов В. В. Человек, мир, мировоззрение. М., 1985.

1 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т.18. С. 102.

1 Цит. по: Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т.18. С. 119-120.

2 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т. 18. С.55, 50.

1 Популярные речи Г. Гельмгольца // Под ред. О.Д. Хвольсона и С.Я. Терешина. 1898. Ч. 1. С. 96.

1 Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1952. Т. 1. С. 452.

2 См. об этом: Орлов В. В. Особенности чувственного познания. Пермь, 1962. С. 70-90.

3 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т.18. С. 251.

4 См. об этом: Орлов В. В. Материя, развитие, человек. С. 346-359.

1 Ленин В.И. Философские тетради//Полн. собр. соч. Т. 29. С. 301.

1 Sherrington Ch. The Integrative Action of the Nervous System, Cambr. 1948. P. XXI.

1 См. об этом подробнее: Орлов В.В. Психофизиологическая проблема. Философский очерк. С. 374-384.

1 Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 21.

1 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т.18. С. 123.

1 Энгельс Ф. Людвиг Фейербах // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 275.

1 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн. собр. соч. Т.18. С.134-135.

1 Ленин В.И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 195.

1 Ленин В И. Философские тетради // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 195.

1 Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полн собр. соч. Т.18. С. 145-146.