Философские подходы к построению теории коммуникации

Человеческая речь как средство коммуникации могла возникнуть только в определенных условиях, важнейшим из которых является физиологическая организация ее носителя, т. е. человека. Животные организмы, существующие на земном шаре, представлены поразительным разнообразием форм, начиная от низших, или простейших животных, типа одноклеточных, и кончая млекопитающими, наиболее развитым и сложным по своей физической организации видом, представителем которого является человек.

Ни одно из живых существ, за исключением человека, не обладает речью. Уже сам по себе этот факт говорит о том, что важнейшим условием возникновения речи является наличие определенного физиологического субстрата или определенной физиологической организации, наиболее ярко воплощенной в человеке.

Проблеме возникновения на земном шаре человека посвящено значительное количество специальных исследований, которое с каждым годом все время увеличивается. Само собой разумеется, что эта проблема обычно решается гипотетически, чаще всего на основе различных косвенных данных и предположений. Происхождение человека достаточно неясно, если учесть тот факт, что ближайшие родственники человека в животном царстве, человекообразные обезьяны, не обнаруживают никаких признаков эволюции, ведущей к превращению их в людей. Возникновение человека, по-видимому, обусловлено прежде всего наличием каких-то особых природных условий, способствовавших изменению физиологической организации животных предков человека.

Многие исследователи считают общим предком человека австралопитека. Он жил в местностях, уже в те далекие времена безлесных и пустынных, на западе и в центре Южной Африки. Отсутствие необходимости древесного образа жизни способствовало высвобождению его передних конечностей. Опорные функции уступали место хватательной деятельности, что явилось важной биологической предпосылкой возникновения в дальнейшем трудовой деятельности. Ф. Энгельс придавал этому факту огромное значение: «Под влиянием в первую очередь, надо думать, своего образа жизни, требующего, чтобы при лазании руки выполняли иные функции, чем ноги, эти обезьяны начали отвыкать от помощи рук при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую походку. Этим был сделан решающий шаг для перехода, от обезьяны к человеку» [65, 486]. «Но рука,— замечает далее Энгельс,— не была чем-то самодовлеющим. Она была только одним из членов целого, в высшей степени сложного организма. И то, что шло на пользу руке, шло также на пользу всему телу, которому она служила…»

Коммуникация у животных всегда вызывала повышенный интерес исследователей. Системы коммуникации в животном мире более первичны и примитивны по сравнению с человеческими и определяются как ‘биологически целесообразное совместное поведение, направленное на адаптацию к среде и регулируемое, в частности, сигнализацией’ (И.Н.Горелов).

Основной проблемой, которую пытаются разрешить специалисты является соотношение nature и nurture, т.е. природного, врожденного и приобретенного, воспитанного. Инстинктивные механизмы, как считается, развиваются в трех направлениях:

• сохранение вида (сексуальное поведение, забота о потомстве и т.п.),

• сохранение индивида (удовлетворение голода и жажды, поиск пропитания, заготовка запасов и т.п.) и

• обеспечение более или менее постоянной безопасности (защита от плохих погодных условий, врагов, разъединения с собратьями и т.п.).

Именно в последнем случае механизмы поведения имеют промежуточную направленность: они обеспечивают коммуникацию между индивидом и видом. Здесь идет речь о приспособлении поведения индивида к формам поведения других представителей вида. Познавательные процессы здесь направлены на различение друзей и врагов, программы поведения – на совместное бегство или нападение, предупреждение или преследование. В согласованном, координированном поведении для обеспечения защиты и безопасности и следует искать корни коммуникации. Квазисоциальное поведение животных распространяется и на первые две области инстинктивного поведения (размножение и поиск пищи).

Одним из примеров коммуникации является пение птиц. Птицы научаются пению в процессе ‘воспитания’. У каждой птицы своя манера исполнения песни, общей для всего вида. Более того, индивидуальные особенности в некоторых географических областях приводят даже к обособлению ‘региональных диалектов’.

Еще более интересен способ распространения информации об опасности. Есть два вида опасности: хищники и разорители гнезд. Если птица видит хищника, то она издает специфический звук, похожий на свисток, обозначающий необходимость скрыться. Если же появляется разоритель гнезд, то птица издает прерывистый звук стаккато, который служит призывом к бою, собирающим соседних птиц для того, чтобы отогнать нападающего от гнезд. Различие хищников выучивается птицами в процессе развития и передается следующему поколению, может использоваться в процессе дрессировки (можно научить пугаться даже молочной бутылки).

Когда пчела обнаруживает новый источник нектара, она возвращается в улей и, если нектар недалеко, совершает круговой танец, посредством которого сообщает своим подругам местоположение нектара. Другие пчелы включаются в этот танец, почувствовав запах нектара на теле пчелы-вестника. Затем они летают вокруг улья, и находят цветы, подходящие под сообщение. Если нектар находится на расстоянии более 90 м от улья, то пчела-вестник совершает танец-восьмерку, покачивая брюшком во время прямолинейного движения на пересечении двух кругов. Танец показывает точное расстояние до нектара и направление к нему относительно солнца. Вертикальное направление в сотах соответствует положению солнца, а угол между вертикалью и сектором поворота восьмерки обозначает угол между направлением на солнце и на нектар. Расстояние же показывается количеством покачиваний на этапе прямолинейного движения. Кроме того, пчелы регулируют температуру в улье дрожанием крыльев.

У приматов наблюдается еще более изощренная система коммуникации, до определенной, очень ограниченной степени они способны усваивать и человеческий язык. У южноафриканских мартышек, например, существует набор жестов и звуков для обозначения хищников. В нем четыре ‘слова’ для обозначения 1) летающих хищников, 2) четвероногих хищников (например, леопардов), 3) змей и 4) других приматов. Каждый из знаков тревоги вызывает различное поведение. Знак леопард заставляет мартышек взобраться на верхушки деревьев, в то время как знак воздушная тревога заставляет их падать камнем в глубину листвы дерева. Сами по себе сигналы врожденные, но молодые особи учатся им от старших и иногда путаются (пугаются, скажем, падающего листа дерева). У зеленой макаки обнаружено существование 36-ти явно различающихся звуков, также группирующихся по классам тревоги. У шимпанзе есть крики радости при обнаружении пищи (громкие вопли с повизгиваниями, при этом они сначала обнимаются и похлопывают друг друга, лишь затем обращаясь к пище), звуки приветствия при встрече друзей-товарищей, в особенности братьев и сестер после продолжительной разлуки, призывные звуки, воодушевляющие других членов группы при схватке с врагом, средства звуковой коммуникации между матерью и ребенком и др. Наибольшее же разнообразие проявляют звуковые сигналы социального существования (рычание сильного соперника, тихое ворчание стада при переходе через саванну для поддержания контакта и т.п.).

Помимо звуков, животные используют и другие каналы коммуникации. Запах и обоняние, столь важные и для пчел, и для муравьев, и для низших обезьян, в меньшей степени важны для высших приматов. У последних бесшумная коммуникация преимущественно является зрительной (жесты) и тактильной (прикосновения). В походе идущий впереди самец поднимает лапу (руку?) – сигнал остановки для стада (группы?), шимпанзе с высоким социальным статусом (начальник, ‘пахан’) может жестом разрешить своим подчиненным поедание пищи, мать-шимпанзе прикосновением к плечу детеныша (ребенка) не разрешает ему, например, куда-то бежать, расчесывание шерсти у собрата является знаком подчинения и отсутствия агрессивных намерений, демонстрация анальной области также является жестом подчинения или соподчинения, борьба между соперниками сопровождается соответствующими жестами и мимикой. Интересно, что уверенный в себе лидер редко прибегает к символической угрозе, и редко требует от подчиненных ‘показать зад’. Неуверенный же лидер слишком часто требует жестов подчинения, в результате эти жесты становятся стереотипными, из них ‘выветривается’ исходная семантика, и такой лидер теряет свои позиции.

Пример демонстрации доминирующего положения: обезьяны барабанят по земле и собственной грудной клетке, вздыбливают шерсть, издавая агрессивные звуки, размахивают специально отломанными ветвями, скручивают в бараний рог молодые деревца, вырывают корни деревьев, бросаются песком или землей. Ветка, специально отломленная для демонстрации своей силы, а не для каких-либо физиологических потребностей – это знак, средство коммуникации. Стремление к социальному доминированию имеет настолько сильную мотивационную основу, что даже пищевая и сексуальная потребности могут отступать на второй план.

Таким образом, первые средства коммуникации возникают из инстинктивного поведения, которые могут варьироваться под воздействием условий и коррекции поведения в процессе взаимного обучения. Это поведение фиксируется в памяти, и освобождаясь от влияния наследственных факторов, приобретает новое значение и относительно самостоятельное существование (наскок – имитация наскока – намек на имитацию; случайно показанные зубы во время зевка могут быть приняты за знак угрозы; поднятие руки, чтобы взобраться на дерево и остановка для этого – поднятие руки как сигнал остановки; демонстрация анальной области самкой павиана как призыв к копуляции – сигнал миролюбия у самца по отношению к победителю). Память животного хранит не только модели поведения, но и реакцию среды, то есть собратьев. В дальнейшем малоэффективные моменты поведенческого акта сокращаются, а существенные для изменения поведения других коммуникантов акцентируются. Поведенческий акт становится коммуникативным актом. Биорелевантное становится семиотическим (Ю.С.Степанов). Коммуникация, таким образом, это обособившаяся часть совместной деятельности, направленная на регуляцию самой этой деятельности (мета-деятельность).

Человек не так далеко ушел от своих собратьев из животного мира. У человека также обнаруживается стадное поведение, группы людей могут действовать и как стая волков, и как стадо баранов; многие люди делят окружающих на своих и врагов, наших и чужих; мы лижем руки или даже зад вышестоящим человеческим особям, забрасываем камнями падших; вождь в человеческих социальных системах выполняет роль вожака стаи; неуверенные и нестабильные лидеры как правило проявляют и нервозную коммуникацию, требуют знаков внимания; малыши бросаются песком в песочнице; маленькие дети могут вести себя вызывающе по отношению к взрослым, не опасаясь наказания; в мальчишеской подростковой среде существует особый ритуал приветствия в виде пожатия рук ‘по кругу’; нередко социальное доминирование или самоутверждение у молодых человеческих особей выражается в жестах и криках, напоминающих приматов, у подростков наблюдаются драки и имитация драки, случаи вандализма (немотивированное разрушение общественных зданий и сооружений, например, фанатами футбольных клубов) и т.п.

Не следует забывать биологических корней коммуникации, забывать, откуда человек вышел, но следует – и в практическом поведении также –помнить и о том, что человек все же вышел как вид из первобытного состояния. Куда же ему идти: назад или вперед? Коммуникация способствует его развитию как социального существа, развитию человека как вида в целом, так и отдельных представителей этого вида Animal symbolicum (Э.Кассирер, лат. ‘животное, употребляющее символы’). Именно поэтому уровень коммуникативной компетентности соотносится с уровнем социализованности индивида, с уровнем проявления им интеллекта и других человеческих качеств.

Как видим, еще на дочеловеческой стадии коммуникация проявляет свои основные черты:

o интерсубъектность;o деятельностный характер;

• можно сказать, что коммуникантами не рождаются, коммуникации обучаются, хотя есть и определенные биологические, природные предпосылки обучения коммуникативной деятельности.

За всю историю своего развития человечество накопило серьезный опыт коммуникативных отношений и взаимодействий. Их изучение обусловило необходимость выделить основания, классификационные признаки. Подобные классификационные признаки составляют основу для различных типов коммуникаций.

Типология – это научный метод, позволяющий систематизировать изучаемые объекты на основе обобщенной модели или типа.

Типы коммуникаций – это классификация коммуникаций, основанная на выделении определенной модели.

Выделяют три типа коммуникационной культуры общества.

Словесность – такой уровень коммуникационной культуры, когда все культурные смыслы передаются в социальном пространстве и времени посредством устной коммуникации.

Книжность – такое состояние культуры, когда основные (не все!) культурные смыслы передаются посредством документной коммуникации.

Мультимедийность достигается, когда основные культурные смыслы передаются посредством электронной коммуникации.

Типы коммуникации в обществе совпадают с основными периодами развития социума. Поэтому, прежде всего, выделяется коммуникационный тип первобытного общества. Для него характерны следующие особенности:

• все члены общины выступают в роли и коммуникантов (отправителей), и реципиентов (получателей);

• для передачи смысловых сообщений используются четыре исходных канала;

• отсутствие коммуникационных служб;

• синкретичность (слитность) вербальных, музыкальных, иконических каналов в языческих ритуальных священнодействиях;

• обожествление слова, которое нашло отражение в мировых религиях. Господь, как известно, творил мир не действиями, а словами: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… Все через Него начало быть» (Иоан. 1:1-3); «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Бытие, 1:3). В Коране написано: «Его приказ, когда он желает чего-нибудь, – только сказать ему: «Будь!» и оно бывает» (36, 81-82). В одном из гимнов Ригведы, обращенном к богу Агни, говорится: «Он укрепил небо истинными священными словами» (Ригведа. Мандалы I-IV).

Кстати, буддизм – это культура размышления, которая пошла дальше знаков и отказалась и от слов, и от чисел. Нирвана достигается путем самоуглубления, медитации, а не заклинаний.

Резюме: коммуникационная словесность обеспечивала:

1) консолидацию членов общины: люди, не владевшие общинным языком, представлялись им «немыми» или вовсе «нелюдьми»;

2) организацию общественной жизни, трудовую кооперацию, обыденное общение;

3) функционирование социальной памяти: передача из поколения в поколение социальных норм и традиций, полезных знаний, умений и практического опыта, наконец, сознания и самосознания.

Рукописный (палеокультурный) этап /свитки и пергамент/

Письменность – новый коммуникационный канал, востребованный культурой. Большинство ученых склоняется к однолинейной эволюции письменности: сперва предметное письмо (символы, изображения, узелковое письмо), доходящее до пиктограмм (рисуночное письмо), затем на базе пиктограмм – иероглифы, слоговое и, наконец, буквенно-фонетическое письмо. Первые памятники письменности относятся к III-IV тысячелетию до н.э. Очагами письменности стали древнейшие локальные цивилизации: древнеегипетская, месопотамская (шумеро-ассиро-вавилонская), индусская, критская (минойская, эгейская) и древнекитайская.

Особенности коммуникации этого периода:

1. Обожествление Слова переносится на Книгу, Священное писание, Библию. Книжное слово становится гарантом истинности и незыблемости («что написано пером, не вырубишь топором»). Отсюда обычай клясться на книге (Библии, Конституции). Христианство, ислам, иудаизм – это религии Писания, где священные книги – основа конфессии. В средние века сложилась своеобразная иерархия книжных жанров по признаку сакральности. Наиболее почитаемой была литургическая, т.е. используемая в богослужении литература (Служебники, Требники, Часословы, Минеи, Триоди и т.п.) и каноническое Священное писание (Ветхий и Новый Завет); рангом ниже шли жития святых (агиография), церковная учебная литература (катехизисы), поучения отцов церкви, а самый низший эшелон составляла светская (мирская) литература.

2. Произошла социальная дифференциация населения по принципу: грамотный – неграмотный. Овладение грамотой считалось немаловажным личным достижением, поэтому школа стала форпостом письменности. Если у бесписьменных народов социализация молодежи начиналась с освоения производственных умений и навыков, то цивилизованные общества приобщали учеников прежде всего к счету, чтению, письму. Социальный престиж и карьера индивида зависят теперь не столько от его силы, ума, сообразительности, выносливости, сколько от школьной выучки, от доступа к знаниям. Человек стал зависеть от документированного культурного наследия, хотя не может освоить даже сотую его долю. У члена дописьменного общества такой зависимости нет.

3. Письмо стало профессиональным инструментом. Выделились социальные группы людей, занятых умственным трудом.

4. Письменность конкурировала со словесностью. Отказывались от письменного изложения своих учений Пифагор, Сократ, Будда, Христос. Правда, если бы прилежные ученики не записывали их слов, мы бы не узнали даже имен этих великих учителей человечества. Вот как, по словам Платона, его наставник Сократ объяснял свою позицию (см. диалог «Федон»): люди, черпающие мудрость из письменных источников, «будут многое знать понаслышке, без обучения, и будут казаться многознающими, оставаясь в большинстве невеждами, людьми, трудными для общения; они станут мнимомудрыми вместо мудрых».

Культуру классической Эллады иногда называют ороакустической, т.е. ориентированной на устное слово и слуховое его восприятие. Искусство устной речи считалось необходимым не только для ораторов и поэтов, но и для политиков, историков, философов, которые специально изучали риторику. По словам М.Л. Гаспарова, «даже философские трактаты, даже научные исследования писались, прежде всего, для громкого чтения. Высказывалось предположение, что античность вовсе не знала чтения «про себя»: даже наедине с собою люди читали книгу вслух, наслаждаясь звучащим словом, тем не менее, господство письменного слова установилось в Древней Греции на рубеже V-IV вв. до н.э.

5. Письменная коммуникация положила начало документированной социальной памяти; начинается написание человеческой истории. Античные историки оставили после себя исторические произведения высокой научной ценности.

6. Письменность стала основным средством просвещения и распространения знаний, в том числе тайных, эзотерических. По свидетельству Плутарха, Александр Македонский сильно гневался на просветительскую деятельность Аристотеля и выговаривал своему учителю: «Ты поступил неправильно, опубликовав те учения, которые предназначались только для устного преподавания. Чем же мы будем отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сделаются всеобщим достоянием? Я хотел бы не столько могуществом превосходить других людей, сколько знаниями о высших предметах».

7. В античную эпоху происходит формирование книжного дела как социально-коммуникационного института, включающего: изготовителей (переписчиков) манускриптов; торговых людей, содержащих книжные лавки; библиотеки разных типов, в том числе крупнейшую в палеокультуре научную библиотеку в Александрии.

С Александрийской библиотекой (700 тыс. свитков до пожара в I в. до н.э.) некоторое время соперничала Пергамская библиотека, насчитывавшая в лучшие свои годы до 200 тысяч рукописей.

8. Средневековая социальная коммуникация преимущественно представляла собой устную микрокоммуникацию. Население проживало в обособленных деревнях и небольших городах, где не было необходимости в переписке. Для особо важных поручений использовались гонцы, которые заучивали послание наизусть. Главным источником знания для неграмотной части населения была церковь, а также слухи, которые переносили торговцы, бродячие театры, цирки и трубадуры. Земная жизнь рассматривалась католической церковью как временное пристанище на пути к спасению, а знать судьбу людей может только Бог. Поэтому никаких коммуникационных потребностей никто не испытывал.

Однако с XII века началось духовное движение, которое проявилось в организации университетов, крупнейшими среди которых были Болонский и парижская Сорбонна. Между 1300 и 1500 гг. в Европе было учреждено более

50 новых университетов, которые стали центрами письменной культуры.

9. Было бы односторонне, а значит, неправильно, подчеркивать одни лишь социально-культурные достижения и преимущества, которые подарила письменность цивилизованному человечеству. Становление книжной культуры – процесс амбивалентный, ибо были утрачены преимущества дописьменной археокультуры и обнаружились проблемы, неведомые неграмотным «детям природы».

• Устная коммуникация и недокументированная социальная память обладают естественными механизмами, предохраняющими их от переполнения. Избыточные сообщения не воспринимаются, а неактуальные знания забываются. Письменная культура не обладает такими защитными средствами, она провоцирует бесконечный рост документных фондов и, как следствие, информационный кризис.

• В условиях бесписьменного общества человек знал только то, что требуется ему для текущей жизнедеятельности, не больше и не меньше; в книжных культурах ему приходится осваивать много устаревших знаний, изложенных в авторитетных трудах мыслителей прошлого. Большая часть этих знаний никогда в будущем не понадобится. В результате индивидуальная и общественная память становится кладбищем знаний, предрассудков, суждений, часто несовместимых друг с другом. Утрачивается цельность и законченность мировоззрения, свойственные дописьменным обществам, и растет противоречивость, напряженность, дезорганизованность цивилизованных сообществ.

• Существуют несоответствия и противоречия между нормами и требованиями, вычитанными из книг, и смыслами, поступающими по каналу непосредственной микрокоммуникации. В итоге образованный человек начинает страдать раздвоением личности и муками совести; неграмотный же варвар всегда действует согласно впитанной с детства традиции, не испытывая никаких сомнений и переживаний.

В мировой классической литературе не раз обсуждались тяготы цивилизации; достаточно вспомнить образы Дон Кихота и Санчо Пансы, Пьера Безухова и Платона Каратаева. Мануфактурная коммуникационная система не смягчила проблемы, унаследованные от письменной культуры, а скорее ужесточила их.

Книжная культура

После изобретения книгопечатания потребовалось отличать произведения письменности от произведений печати. В настоящее время книга понимается как бумажный документ, прошедший редакционно-издательскую обработку и тиражированный для общественного пользования типографскими средствами. Манускрипт, написанный на бумаге, сброшюрованный и переплетенный в форме кодекса, – это рукопись, а не книга в современном ее понимании.

Изобретение книгопечатания – это технология, которая послужила примером массового производства. Печатный станок был изобретен Иоганном Гуттенбергом (1394 или 1399-1468) из города Майнца, и большинство книговедов согласны с немецкой хроникой, где было записано в 1474 г.: «Замечательное искусство книгопечатания было изобретено в Майнце. Это искусство искусств, наука наук. Его чрезвычайная продуктивность позволила вызволить из мрака сокровища знаний и мудрости, чтобы обогатить и просветить мир» Владимиров Л. И. Всеобщая история книги. – М., 1988. – С. 97. . Однако точной даты замечательного изобретения нет. Первые книги, отпечатанные Гуттенбергом, относятся к 1445 г. Вторая половина XV века – время триумфального шествия новой технологии книжного производства по странам и городам Западной Европы. В течение 50 лет было основано более 1100 типографий, выпустивших в общей сложности 35-45 тысяч названий первопечатных книг тиражом около 20 млн. экземпляров. Сохранилось от них лишь несколько процентов – порядка 200 тысяч. Книги, вышедшие в свет ранее 1 января 1501 г., называются инкунабулы (кунабулум – лат. колыбель; дословно «в колыбели»). Они являются объектом пристального научного исследования со стороны специальной книговедческой дисциплины – инкунабуловедения. Разумеется, все инкунабулы, так же, как палеотипы (книги, изданные в 1501-1550 гг.), являются большой культурно-исторической ценностью и гордостью своих владельцев..

Характерные черты книжной культуры, господствовавшей в XVI-XVIII веках, видятся в следующем:

1. Мануфактурные книги количественно и качественно отличались от манускриптов. За первые 50 лет книгопечатания европейцы получили в свое распоряжение больше книг, чем за две тысячи лет книжного рукописания. Облик книги изменился неузнаваемо: книги, к оформлению которых привлекались лучшие художники того времени, стали подлинными произведениями искусства. При этом дешевизна и доступность книги постепенно росли, что означало демократизацию книжного рынка.

2. Манускрипты предназначались для чтения вслух неграмотной аудитории, печатные книги рассчитывались на молчаливое чтение «про себя». Соответственно изменилось оформление текста: появились названия, разбивка на главы и разделы, спуски, поля, пробелы между словами, красочные иллюстрации. Изменился литературный язык и стиль изложения, которые приспосабливались к восприятию зрением, а не слухом. Книгу стали рассматривать не как пособие для устной речи, а как непосредственный источник знания, что вызвало следующие изменения:

• появились понятия оригинальности, ценности, новизны содержания;

• возникло авторское право и понятие «плагиат» (в XVIII веке);

• выработались литературные жанры и стили изложения, нормы литературного языка;

• образовалась читательская массовая совокупность, состоящая из незнакомых друг с другом людей, имеющих общие взгляды и интересы (по оценке М.А. Барга, доля грамотных возросла с 10% в XV веке до 25% в XVII веке);

• тиражированные в сотнях экземпляров книги начали «жить своей жизнью», независимо от автора или переписчика. Они превратились в завершенные и целостные элементы овеществленной и долговременной социальной памяти.

3. Книга стала орудием светского просвещения. Только половина инкунабул относилась к религиозной тематике (гораздо меньше, чем в потоках средневековых манускриптов), четверть – к художественной литературе, 10% – к юриспруденции, прочие – к другим отраслям знания.

С XVI века сначала церковные, а затем и светские власти начали ожесточенную борьбу с еретическим вольномыслием. В 1564 г. Ватикан издал «Индекс запрещенных книг», который, постоянно пополняясь, действовал вплоть до XX века; была мобилизована инквизиция. Неблагонадежные книги изымали из библиотек, книжных лавок и публично предавали сожжению. Иногда вместе с книгами сжигали их авторов и издателей (вспомним Джордано Бруно). Цензура, судебные преследования, варварское уничтожение литературы и другие акты коммуникационного насилия стали неизменными спутниками книжной культуры с XVI века до XX века.

4. Возник ряд специализированных социальных институтов, в том числе: книгоиздательский (редакционная подготовка полиграфическое размножение документов), книготорговый, библиотечный и библиографический.

5. Помимо библиографии, о созревании книжной культуры свидетельствует зарождение словарно-справочного дела. Если библиографический указатель есть «книга об известных книгах», то энциклопедия (справочник, словарь) – это «книга о том, что мы знаем».

Индустриальная книжная культура

XIX век – время торжества капитализма в Западной Европе, которое сопровождалось тремя важными для социальной коммуникации явлениями:

• благодаря индустриализации материального производства, резко увеличиваются производственные мощности и производительность труда;

• происходит становление наций – многомиллионных полиэтнических сообществ, нуждающихся в средствах консолидации;

• возрастает образованность и просвещенность городского населения, предъявляющего растущий спрос на культурные развлечения, знания, информацию.

Характерные особенности индустриальной книжной культуры, господствовавшей в XIX – I половине XX века, видятся в следующем:

1. В первой половине XIX века произошла промышленная революция в полиграфии. Книгопечатание включает три полиграфических процесса: изготовление печатной формы, печатание тиража, выполнение брошюровочно-переплетных работ. Мануфактурная типография базируется на ручном труде печатника, который использует печатный станок, установку для отливки букв, собственную сноровку и мастерство. Индустриальное производство основано на механизации всех полиграфических процессов, сводя к минимуму участие в них типографских работников. В этом состоит принципиальное отличие индустриального книгопечатания от мануфактурного.

2. Мощности машинного полиграфического и бумажного производства позволяют, наряду с расширением книгоиздания, обеспечить невиданный рост журнально-газетной продукции. Произошло возникновение прессы – нового, нетрадиционного коммуникационного канала. Пресса – первый из каналов массовой коммуникации, к которому в XX веке присоединятся кино, радио, телевидение.

Если в Средние века местом обмена информации между жителями прихода была церковь, то с XIX века источником новостей сделалась газета. Коммуникантами, формирующими общественное мнение, стали не проповедники и ораторы, а редакции газет и журналов.

3. Во второй половине XIX века резко ускорился рост урбанизации. Обнаруживается острая общественная потребность в новых средствах консолидации общества и социальной коммуникации. В качестве таких средств выступили пресса, иллюстрированные газеты и журналы, а и начале XX века – кинематограф. Эти средства способствовали росту просвещенности населения, но вместе с тем приводили к упрощению, массовости и стандартизации духовных потребностей. Так возникли массовые аудитории – прямое следствие урбанизации.

4. Вторая половина XIX века – время первой технической революции в социальных коммуникациях:

• Телеграф.• Фотография представляет собой не только технический, но и художественный канал.• Телефон разрешил проблему дистанционного обмена речевыми сообщениями.• Звукозапись: эволюция – фонограф, граммофон, патефон, электрофон, магнитофон.• Радио.• Кинематограф.

5. Становление индустриальной цивилизации в этническом отношении сопровождается образованием наций. В XX веке, благодаря распространению радиовещания и телевидения, именно эти средства массовой коммуникации стали выполнять основную культурно-нормативную функцию в современной речи.

6. Индустриальная книжность – период завершения коммерциализации и профессионализации социально-коммуникационных институтов. Во второй половине XIX века литераторы и художники все больше превращаются в служащих по найму, подобно другим специалистам. В условиях массовой коммуникации зависимость «вольных художников» от «денежного мешка» обнаружилась в полной мере. Отсюда – трагическая тема проданного за деньги таланта, которая была пророчески предсказана Н.В. Гоголем в его «Портрете» и часто звучала в произведениях зарубежных и отечественных авторов.

7. Символами становления нации являются не только национальные языки (см. выше), но и такие проявления зрелости книжной культуры, как формирование национальных библиотек и национальной библиографии. Национальные библиотеки – крупнейшие книгохранилища страны, осуществляющие исчерпывающий сбор и вечное хранение отечественных произведений письменности и печати; таким образом, они символизируют достижения национальной культуры.

8. Лозунг Всемирной парижской выставки 1900 г. звучал так: «От общества производства – к обществу потребления». Экономика индустриальных стран в начале XX века была озабочена не «хлебом насущным», а предоставлением товаров и услуг, делающих жизнь людей комфортабельнее, разнообразнее, интереснее. Основными потребителями этих товаров и услуг стали городская буржуазия и рабочие, которые располагали определенными денежными средствами и досуговым временем. Культурные требования потребителей этого рода были не высоки, ибо не высок был уровень их образованности, интеллектуального и эстетического развития. Их привлекали незамысловатые развлечения и игры, компенсирующие монотонность труда и повседневной жизни за счет красивых иллюзий и мифов. Но зато это был массовый спрос, на который стало ориентироваться массовое производство, это была массовая аудитория, представляющая собой массового реципиента для средств массовой коммуникации.

9. Средства массовой коммуникации проявили себя как мощное орудие управления людьми: реклама, пропаганда, паблик рилейшенз, информационные технологии стали предметом профессиональных занятий. Более того, эти средства стали оружием информационных войн.

Мультимедийная коммуникационная культура

Мы живем в период, когда господство машинной полиграфии постепенно уступает место мультимедийным телевизионно-компьютерным каналам. Однако говорить о становлении мультимедийной культуры еще рано. Новые коммуникационные средства дополняют индустриальную книжность, но не заменяют ее. Когда же пробьет час мультимедийности? Есть два критерия, позволяющие ответить на этот вопрос:

• Замена линейного текста нелинейным гипертекстом. Книжность изначально связана с линейной последовательностью знаков; письменные тексты одномерны: они читаются буква за буквой, слово за словом, и никак иначе. Мышление же человека вовсе не линейно, напротив, психическое пространство многомерно, и в нем каждый смысл связан с другими смыслами не только в силу пространственно-временной смежности, а в силу разнообразных формальных и содержательных ассоциаций. Поэтому письмо лишь частично выражает мысль, подменяя ее гибкую многомерность жесткой одномерностью («мысль изреченная есть ложь», по словам Ф.И. Тютчева).

Гипертекст – это совокупность содержательно взаимосвязанных знаков, где от каждого знака в процессе чтения можно перейти не к одному единственному, непосредственно следующему за ним, а ко многим другим, так или иначе связанным с данным. Таким образом, воспроизводится многомерность человеческого мышления, и значит, смысловая коммуникация получается более полной и точной, чем в случае линейного письма. Для моделирования многомерных связей между знаками требуется виртуальное пространство, которое создается современными компьютерными системами. Причем, в гипертекст в качестве смысловых элементов могут включаться не только отдельные слова, фразы или документы, но и изображения, музыкальное сопровождение – все средства мультимедиа. В итоге человек из читателя превращается в пользователя мультимедийной культуры, оперирующей письменной и устной речью, изображениями любых видов, кино- и видеороликами, таблицами и схемами, созданными по его требованию. Гипертекстовые языки применяются в системе Интернет, но широкое их распространение – дело будущего.

• Введение смыслового диалога «человек – компьютер». Имеются в виду не подсказки, напоминания или запреты, которые предусмотрены «дружественным» программным обеспечением, а именно смысловая коммуникация человека и компьютера. В связи с перспективами смысловой коммуникации такого рода приобретает актуальность вопрос «может ли машина мыслить?». Исследование интеллектуальных возможностей компьютеров, т.е. проблемы искусственного интеллекта, привело к следующим выводам:

– Интеллект компьютера зависит от того, какими знаниями программисты могут его наполнить. Беда в том, что человек не может формализовать и объективировать все свои знания, – люди знают больше, чем могут выразить, поскольку у человека есть сфера бессознательного, которой у компьютера нет. Например, знание правил игры не делает человека шахматистом; квалифицированный шахматист знает гораздо больше, чем свод правил, но рассказать об этом не может.

– Компьютер не способен овладеть метафорами, иронией, ему чужда «игра слов», значит, свободный, а не адаптированный диалог человека и компьютера невозможен.

– Компьютерам чужды эмоции и желания, они не обладают эмоционально-волевой сферой, они не могут сочувствовать человеку, поэтому искусственный интеллект всегда будет чужд интеллекту естественному с его заботами и радостями.

Поскольку в социальной коммуникации участвуют правые и левые полушария партнеров, а у компьютера есть лишь аналог левого полушария, компьютер никогда не сможет понять в полной мере сообщения людей. Люди могут понимать друг друга вообще без слов, что компьютеру недоступно.

Совершенно очевидно, что коммуникационная деятельность человека, постоянно имеющего дело с мультимедийными гипертекстами и искусственным интеллектом, будет другой, чем коммуникационная деятельность интеллигента-книжника.

Поколению людей мультимедийной культуры, по мнению большинства социальных философов, предстоит жить в постиндустриальном информационном обществе. Интернет – «первая ласточка» информационного общества, но первая ласточка, как известно, «не делает весны». Интересно остановиться на типологических признаках, или показателях, отличающих информационное общество от аграрного или индустриального общества предыдущих исторических эпох:

1. Технико-технологические показатели: всеобщая компьютеризация, распространение и доступность персональных компьютеров и сверхмощных ЭВМ пятого и последующих поколений; удобный и простой человеко-машинный интерфейс, использующий несколько органов чувств человека; «дружественность» и антропоморфичность информационных технологий; мобильные и персональные средства связи; глобальная коммуникация с использованием спутников, лазеров, волоконно-оптических кабелей. Информационное общество должно опираться на мощную мультимедийную телевизионно-компьютерную коммуникационную систему.

2. Социально-экономические показатели: превращение социальной информации, т.е. общественного знания, в ключевой экономический ресурс, решающий фактор интенсификации промышленного и сельскохозяйственного производства, ускорения научно-технического прогресса; информационные технологии, продукты и услуги становятся основным товаром рыночной экономики; концентрация в информационном секторе экономики – до 80% трудоспособного населения; модернизация старых и появление новых информационных профессий умственного труда; практика выполнения большей части трудовых функций в домашних условиях благодаря телекоммуникации; демассовизация народного образования, досуга и быта людей.

3. Политические показатели: демократизация социальных коммуникаций, гласность и открытость общественной жизни, гарантированная свобода слова, собраний. Либерально-демократический политический строй.

4. Интеллектуальные показатели: активное использование постоянно растущего культурного наследия, расцвет науки, образования, искусства, религиозных конфессий, развитие национального интеллекта и всемирного универсума знаний; прогрессирующее духовное развитие личности, переход от материально-потребительских ценностных ориентаций к познавательным и этико-эстетическим; развитие творческих, культуросозидательных способностей индивидов; становление «хомо информатикус», или «хомо интеллигенс». Всестороннее развитие социального и личного интеллекта.

Обобщая названные показатели, получаем следующую дефиницию информационного общества: информационное общество – интеллектуально развитое либерально-демократическое общество, достигшее сплошной информатизации общественного производства и повседневной жизни людей, благодаря мощной телевизионно-компьютерной базе.

Возникновение человеческой речи приблизительно 40 тыс. лет назад в коммуникативистике нередко называют «первая коммуникативная революция». Язык стал основным средством общения и передачи информации. Человек, как социальное существо постоянно стремился взаимодействовать с другими людьми. Для интенсификации и расширения сферы публичных коммуникаций требовалось преодолевать большие расстояния и он вынужден был искать средства передвижения, используемые с целью наладить коммуникации с людьми, размещенными на определенном отдалении. Пожалуй, самым первым наиболее активно и эффективно эксплуатируемым средством, способствующим более быстрому установлению массовых коммуникаций являлась лошадь. Наездник, преодолевая сравнительно большие расстояния, устанавливал коммуникации со значительно большим количеством людей. Изобретение колеса и применение ее в конструкции телеги позволило увеличить число субъектов, стремящихся наладить внешние публичные коммуникации. Стремление к совершенствованию средств коммуникации привело к созданию всевозможных транспортных средств, летательных аппаратов, включая космические системы. Здесь речь шла об осуществлении внешних публичных массовых коммуникаций, осуществляемых путем перемещения субъектов коммуникации во внешнюю отдаленную коммуникативную среду. Одной из причин, вызывавших стремление к осуществлению таких коммуникаций является желание расширить сферу функционирования и развития системы обмена товарами, информацией, а в последующем и предметами материального производства.

За первой коммуникативной революцией последовали еще три, также связанные с совершенствованием средств передачи сообщений: возникновение письменности, изобретение печатного станка, развитие электронных массмеди

Появление письменности.

Возникновение письменности, положившее начало переходу от словесной культуры к письменной, датируется приблизительно 3-м тысячелетием до н.э.

Самыми ранними формами письма были предметное письмо, в котором средствами передачи смысла служили различные предметы (например, стрела или меч могли означать объявление войны, а зеленая ветвь — предложение мира; разновидностью предметного письма можно назвать «язык цветов», принятый на Востоке), а также узелковое письмо, получившее распространение у скотоводческих племен для учета поголовья стад, где количество узелков соответствовало количеству животных.

Непосредственными предшественниками современного письма стали пиктографическое (рисуночное) и иероглифическое письмо. Они до сих пор используются некоторыми народами. В пиктографии простые изобразительные знаки, иногда способные вызывать зрительные ассоциации, обозначают отдельные предметы, действия, процессы и т.д. В иероглифическом письме каждый отдельный знак обозначает слово или словосочетание. Очевидно, что овладение иероглифическим письмом требует немалых усилий по заучиванию многочисленных иероглифов.

Подлинной революцией в письменности стало изобретение фонетического письма, в котором особым символом обозначался каждый отдельный звук. Оно связало устную речь и письмо. Когда мы говорим, мы произносим сравнительно немного существенно различающихся звуков. Поэтому количество символов, необходимых для их обозначения, невелико. Такое письмо оказалось эффективным, гибким и высокоадаптивным средством общения, удобным для обучения и запоминания, поскольку не надо учить ты­сячи иероглифов. Фонетическое письмо упростилось до набора из нескольких десятков букв современного алфавита.

Примечательно, что, борясь с избыточностью знаков в письме, некоторые народы пользовались только согласными звуками. Так, финикийцы (которые, предположительно, были первыми, кто использовал фонетическое письмо еще в конце 2-го тысячелетия до н.э.) записывали только согласные звуки, обозначавшиеся 22 знаками. Гласные отсутствуют и в древних рукописях других народов.. Греки к согласным добавили гласные буквы. Ко II в. до н.э. сложился классический латинский алфавит, насчитывающий 23 буквы. Классическая латиница легла в основу письменности романо-гер-манских народов, а также балтийских и некоторых славянских (поляки, чехи, словаки, словенцы, хорваты).

Классический греческий алфавит, включающий 24 буквы, с небольшими изменениями сохранился до настоящего времени. Он был заимствован Византией, а в дальнейшем стал основой славянской письменности благодаря подвижнической просветительской деятельности братьев Кирилла и Мефодия, создавших в IX в. славянскую азбуку и переведших на славянский язык первые богослужебные книги.

Церковно-славянский язык в его древнерусском варианте также характеризовался высокой степенью сжатости: часто встречающиеся слова сокращенно записывались в религиозных текстах всего несколькими буквами, подобно тому, как мы в настоящее время пользуемся аббревиатурами вроде ООН, ЮНЕСКО, РФ, СНГ и др. Чем больше было распространено то или иное слово, тем скорее оно угадывалось и тем меньше о нем требовалось сообщать.

Возникновение письменности, особенно в ее фонетическом варианте, сыграло колоссальную цивилйзационно-культурную роль. Письменный язык в отличие от устного фиксировался на материальном носителе — пергаменте, бумаге и т.д. Его коммуникативные возможности исключительны: с помощью письменности люди получили возможность накапливать, хранить и передавать знания не только от человека к человеку, но и от поколения к поколению. Письменность позволяет возвращаться в глубь истории, знакомиться с классическим литературным и философским наследием прошлого, «общаться» с далекими предками. Письмо решило проблему объема и точности передаваемой информации (нетрудно представить, насколько оно превысило возможности человеческой памяти). Благодаря письму стали развиваться наука и образование, быстрее стало меняться само общество.

С возникновением письменности человечеству пришлось решать еще одну важную проблему — проблему поверхностей, пригодных для письма. Камень, глина, дерево, медь и латунь оказывались тяжелыми и громоздкими; широкие листья, вроде пальмовых, легко повреждались. Кроме того, все перечисленные материалы (как позже береста на Руси) обладали одним существенным недостатком — делали практически невозможным внесение изменений или исправлений в текст.

Современные историко-культурные исследования показывают, что древние римляне были, вероятно, первыми, кто преодолел эту трудность: они покрывали деревянные дощечки воском и затем вырезали в нем свои тексты. Чтобы внести изменения в написанное, разглаживали воск, а на разглаженной поверхности писали исправленный текст. Адресат мог прочесть его и написать ответ на той же восковой табличке, предварительно разгладив воск. Так возникла двусторонняя система посланий, вполне в духе современного факсаппарата (условным прообразом которого можно считать восковую табличку).

Значительный прорыв совершили египтяне, изобретшие папирусную бумагу для письма. Из папируса, произраставшего на отмелях Нила, египтяне нарезали длинные узкие полосы, которые они переплетали, сушили на солнце и выравнивали куском раковины или камнем. В результате получалась ровная и прочная поверхность для письма. Технология производства бумаги, придуманная древними египтянами, имеет много общего с современным бумажным производством.

Печатный станок.

Третья коммуникативная революция связана с изобретением печатного станка. Книгопечатание обусловило переход от устной (преимущественно) культуры к книжной и значительно увеличило размах коммуникаций. Книга, отпечатанная типографским способом, стала достоянием широкого круга читателей.

Историки культуры отмечают, что китайцы еще в конце IX в. первыми стали использовать наборную печать в виде вырезанных деревянных блоков. Приблизительно в 1440 г. наборная печать была открыта в Германии И. Гутенбергом (1399—1468), а печатание первой знаменитой Библии Гутенберга было закончено в 1456 г. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению, изобрел ли Гутенберг свой станок самостоятельно или заимствовал у китайцев; более того, некоторые специалисты утверждают, что печать с наборных матриц была открыта в Голландии раньше, чем в Германии.

Новый способ распространился очень быстро и ознаменовал начало «эры Гутенберга». Данный термин, широко используемый в современной коммуникативистике, был предложен известным канадским ученым Г.М. Маклюэном (столь же часто используется и другой его термин «Галактика Гуттенберга») для обозначения одного из трех выделенных им этапов в развитии цивилизации наряду с возникшим ранее письменным и современным, основанным на электронных аудиовизуальных мас-медиа.

Россия вступила в «эру Гутенберга» через сто лет, при Иване Грозном, когда в 1564 г. в Москве И. Федоровым и П. Мстиславцем была напечатана первая книга на русском языке — «Апостол».[1, c.51]

Изобретение Гутенберга использовалось практически в неизменном виде вплоть до конца XVIII в. В начале XIX в. на смену печатному станку пришли печатные машины, обладающие значительно большей производительностью. В 1866 г. У. Буллоком была создана ротационная машина, печатающая одновременно на обеих сторонах бумажного полотна и потому исключительно удобная для выпуска газет. Спустя два десятилетия в США появилась строкоотливная машина — линотип, а в 1897 г. — буквоотливная наборная машина — монотип, значительно облегчающая корректуру и верстку. Бурное развитие полиграфической индустрии охватило весь мир. Так, в России в 1913 г. было 2668 полиграфических предприятий, на которых работало около 100 тыс. человек [4, c. 130]

Промышленное производство книг повлекло за собой значительные социокультурные последствия. Во-первых, быстрый рост научной и образовательной сферы общества и увеличение доли грамотного населения; книга стала с самого начала «невежества темность прогоняти» (С. Полоцкий), будучи средством не только религиозного, но и светского просвещения. Во-вторых, развитие книгопечатания сказалось на развитии библиотечного дела. В-третьих, оно привело к возникновению целой отрасли производства — бу­мажной промышленности.

С точки зрения коммуникативистики книга оказалась надежным средством коммуникации — хранилищем информации и средством ее трансляции, увеличивая возможности коммуникационных контактов, как между современниками, так и между Поколениями и представителями различных культур.

Развитие полиграфии и бумажной промышленности обусловило появление и быстрый рост журнально-газетной индустрии. Так возник мощный канал массовой коммуникации — пресса, воздействие которой на массовое сознание, но праву снискало ей титул «четвертой власти». Пресса начинает успешно конкурировать с книжным производством, а в некоторых странах, например в России в XIX в., становится центром культурного и литературно-публицистического процесса. Таким образом, к началу XX в. в «Галактике Гутенберга» в равной степени представлены как книжное, так и газетно-журнальное производство.

Электронная коммуникация.

Четвертая коммуникативная революция связана с возникновением и развитием электронных средств коммуникации. Согласно концепции Маклюэна, она знаменовала конец «эры Гутенберга» и начало перехода от условных печатных знаков к возрождению естественной устности, характерной для дописьменной культуры, но основанной на новейших радиотелевизионных средствах связи.

Естественность новых средств связи Маклюэн видел в «электронной устности» с ее слухо-визуальным воздействием на людей, тогда как печатная культура, по его мнению, воспитывала искусственное, линейное, одномерное восприятие мира (основанное на принципе бегущей строки), лишенное зрительной и акустической многомерности и натуральности. Провозглашая конец «эры Гутенберга», Маклюэн расчищал путь идеям «новой грамотности» — электронной, аудиовизуальной, взамен традиционной, основанной на печатном слове.[1, c. 52-53]

Возникновение и развитие электронной коммуникации решало ряд проблем, связанных с передачей и получением сообщений, благодаря колоссально возросшим скорости и объема передаваемой на большие расстояния информации.

Начало было положено созданием техники телеграфии. Еще в 1267 г. Р. Бэкон высказал мысль о том, что для связи на дальние расстояния можно использовать «симпатическую иглу» (природный магнит). В 1746 г. английский естествоиспытатель Уотсон передал электрические сигналы по проводу длиной около двух миль. Таким образом, представление о дальней связи с помощью некой невидимой субстанции возникло уже очень давно, но реализовано оно было лишь в XIX в.

В нашей стране изобретателем электромагнитного телеграфа считается русский ученый П.Л. Шиллинг (1786—1837). В 1832 г. он создал первый пригодный для практики электромагнитный телеграфный аппарат и продемонстрировал первую телеграфную передачу. Однако его аппарат имел ограниченный диапазон действия и не обеспечивал запись принимаемых сигналов. Более совершенную версию телеграфа (релейный телеграфный аппарат) предложил С.Ф. Морзе (1791—1872) — американский портретист, переквалифицировавшийся в техника. Его изобретение обеспечивало дистанционную передачу сообщений с использованием специального двоичного кода — «азбуки Морзе». В 1844 г. Морзе со своей группой за­вершили проведение телеграфной линии между Вашингтоном и Балтимором и через нее азбукой Морзе было отправлено знаменитое послание «Что сотворил Бог?» — первое послание, отправленное по первой общественной телеграфной линии в мире. В 1851 г. для связи начали использовать подводный кабель, проложенный под Ла-Маншем, а в 1866 г. и Трансатлантический кабель, проложенный между Европой и Америкой. По этим кабелям передавали телеграфные сообщения, а после изобретения телефона появилась возможность передавать по проводам и человеческий голос.

Изобретателем телефона был А.Г. Белл (1847—1922) — шотландец, эмигрировавший в Америку (г. Бостон). В 1876 г. Белл и его ассистент ТА. Уотсон получили патент США на телефонный прибор. В 1878 г. Белл продемонстрировал свое изобретение королеве Виктории, которая была так восхищена им, что распорядилась проложить телефонную линию от острова Уайт до Лондона. Несколько месяцев спустя первая в мире общественная телефонная линия начала функционировать в Лондоне. В России первые городские телефонные станции начали действовать в 1882 г. в Петербурге, Мос-Одессе и Риге. К концу XIX в. телефонная связь распространить по всему миру.

В то же время продолжались поиски более быстрых и более дешевых, чем телефонная, способов передачи сообщений на большие расстояния, которые могла обеспечить только беспроводная связь. В 1894 г. итальянский радиотехник и предприниматель Маркони (1874—1937) начал свои эксперименты, а в течение 1985 г. он добился успеха, посылая простейшие сигналы на расстояние более 3 км. В 1897 г. в Лондоне департамент телеграфа британской почты организовал демонстрацию аппарата Маркони. В России работы по созданию радиопередающего и принимающего устройства велись физиком и электротехником А.С. Поповым 359—1906). Весной 1895 г. он продемонстрировал изобретенный им первый в мире радиоприемник. К лету 1897 г. Попову удалось достичь дальности радиосвязи 5 км, а в 1901 г. — около 150 км. К 1901 г. Маркони удалось значительно увеличить дальность радиосвязи — он послал первое радиосообщение через Атлантичесий океан, используя для этого подвешенную к воздушному змею принимающую антенну длиной свыше 100 м. Началась эра радиосвязи на большие расстояния. Для первых радиосообщений использовалась азбука Морзе, но уже в 1906 г. появилась возможность передавать и человеческий голос. Человеческая речь и музыка впервые прозвучали по радио в Великобритании в 1907 г.

Еще в начале XX в. Маркони предсказал, что вскоре появится «видимый телефон». Активная работа по его созданию велась в России. Профессор Санкт-Петербургского технологического института Б.Л. Розинг 22 мая 1911 г. произвел первый в мире опыт передачи изображения по проводам на расстояние. Им была создана электронно-лучевая трубка — прообраз современного кинескопа. В 1925 г. в Лондоне Дж.Л. Берд осуществил беспроводную передачу изображения человека из одной комнаты в другую. Через три года из студии Берда Британская радиовещательная корпорация (Би-Би-Си) провела сеанс первого в мире публичного телевизионного вещания. В 1936 г. Би-Би-Си начала регулярное телевещание на весь мир. Новое средство коммуникации по своей эффективности значительно превзошло все предыдущие, стал складываться новый тип культуры — экранной, сочетающей звуковые и визуальные способы передачи и воспри-тия сообщений.

В 1940 г. появились первые пробные цветные телевизионные рограммы — это было начало цветного телевидения. Постепенно начали формироваться межнациональные телевизионные связи. Так, в 1959 г. телесети 12 европейских стран объединились в сеть Евровидения. Создание телекоммуникационных спут­ников позволило телевещанию стать поистине всемирным явлением. Первый искусственный спутник был запущен в 1957 г. в Советском Союзе, а к концу 1980-х гг. на земной орбите вращались уже около 3500 спутников. Причем общее количество спутников, запускаемых СССР, было почти в 3 раза больше, чем запускаемых всеми остальными странами (включая США). Спутники изменили всеобщее восприятие мира. Ныне наша планета окружена кольцом спутников, которые создают невидимую электромагнитную сеть, связывающую мир воедино постоянным обменом видимой и слышимой информацией. Спутник связи получает сигналы от наземного передатчика или от соседних спутников-трансляторов, затем посылает сигналы на соответствующие земные приемники. При этом спутник может связываться с неограниченным количеством наземных принимающих станций, входящих в радиус его действия. В последние годы стоимость радиотелевизионных систем (профессиональных и бытовых), принимающих сигналы со спутников, резко снизилась, а их качество кардинально улучшилось — их коммуникационная загрузка удваивается приблизительно каждые 5 лет. Все это предвещает радикальные культурные последствия: космическая эра, начавшаяся чуть более 40 лет назад, привела к глобальным переменам в коммуникациях.

В последние 20 лет конкуренцию спутникам составила волоконно-оптическая связь. Волоконно-оптический кабель более надежен с точки зрения обеспечения устойчивости и безопасности передачи. Связь по нему осуществляется быстрее, слышимость значительно лучше, а затраты на его производство во много раз меньше, чем на производство медного кабеля. В 1988 г. всего лишь одна нить волоконно-оптического кабеля была способна передавать одновременно более 3 тыс. телефонных разговоров, тогда как объем передач по одному медному кабелю не превышал 48 разговоров. Теперь этот показатель многократно увеличился — по одной нити оптического волокна можно передавать одновременно несколько миллионов телефонных разговоров.

В декабре 1988 г. вступил в действие первый телефонный кабель с использованием волоконной оптики, проложенный через Атлантический океан. Этот кабель позволял вести телефонные разговоры одновременно 40 тыс. абонентам, что в 3 раза превышало объем трех существующих медных кабелей и спутниковой связи. Во второй половине 1990-х гг. была установлена связь с использованием волоконной оптики между всеми континентами.

Огромное значение для развития коммуникаций имело быстрое развитие компьютерной техники. Долгое время вычислительная техника и техника связи развивались параллельно: громоздкие ламповые ЭВМ первых поколений занимались в основном рутинной переработкой огромного количества цифр. Сегодня компьютеры и коммуникационные технологии становятся все более тесно связанными. В результате поступающая информация может обрабатываться в неизмеримо больших объемах и гораздо быстрее, чем раньше. Ключевым моментом такого схождения стало превращение информации в цифровую, т.е. ее выражение в последовательности двоичных чисел (по аналогии с тем, как азбука Морзе использует только точки и тире). Цифровую информацию можно хранить, копировать, изменять, подвергать иным манипуляциям. О развитии цифровых технологий свидетельствует тот факт, что на цифровой компакт-диск (CD) первоначально помещалась 70-минутная музыкальная запись, а сегодня на одном CD-ROM может уместиться текст солидной энциклопедии. Цифровые технологии в отличие от аналоговых (используемых, например, в обычных магнитофонах) позволяют делать неограниченное количество копий без потери качества — оригинал и тысячная копия будут идентичными. Цифровая информация может храниться как угодно долго, она не ветшает и легко доступна при наличии соответствующей техники.

Таким образом, спутники, волоконная оптика и современные компьютерные технологии создали фундамент принципиально новой системы коммуникационных связей. Она приобрела поистине глобальные масштабы. Новые системы коммуникаций позволяют передавать со скоростью света любую информацию в любой форме — звуком, текстом, цифрами или изображением — любому человеку, находящемуся в любой точке планеты. Современные технологии связи, хранения и обработки информации в своей совокупности создают такое интегральное качество, которое без преувеличения можно назвать информационным обществом, ближайшим выражением которого стала всемирная коммуникационная сеть Интернет.

Внедрение Интернета открывает новую эру в развитии коммуникации. Всемирная «информационная паутина» сегодня не имеет ни физических, ни географических, ни административно-государственных, ни цензурных границ. Информационное пространство «захлестывает волна», которая одновременно увеличивает интенсивность коммуникаций и начинает ограничивать межличностные коммуникации и переводить их в виртуальную плоскость.

Бурное развитие средств массовой коммуникации, несомненно, оказывает все возрастающее воздействие на социальные процессы во всем мире. Однако характер этого воздействия вызывает противоречивые и подчас противоположные оценки. С одной стороны, изобретение электронных СМК воспринимается как решительный прорыв к построению целостного, прозрачного и разумного мира. Благодаря усовершенствованию СМК, преодолевающих пространственные, временные и культурные барьеры, люди становятся ближе друг другу, им легче прийти к взаимопониманию. С другой стороны, существует и критический подход. В центре его внимания находятся негативные последствия СМК: дереализация (виртуализация) реальности, манипуляция сознанием, разрушающее воздействие на человека, который превращается в частичного, разорванного субъекта. Превращаясь в «интерактивного» субъекта, человек становится простым ретранслятором сообщений, что означает утрату личности, утрату собственного «Я».

Именно та огромная и в то же время противоречивая роль, которую играет массовая коммуникация в современном мире, стала важнейшим фактором актуальности проблем коммуникации как в теоретическом, так и в практическом плане. Возникновение информационного общества, тесно связанного с массовой коммуникацией, способствовало, в частности, возникновению особой отрасли знания – коммуникативистики: «именно переход к созданию информационного общества приводит к манифестации коммуникативистики как особой отрасли научного знания»[1].

Другим существенным фактором осознания важности и остроты проблемы коммуникации следует считать радикальный плюрализм современного мира. Радикальность современного плюрализма – не только в росте разнообразия и множественности самих по себе. Главное состоит в том, что разнородное настолько сблизилось, что везде сталкивается друг с другом. Иначе говоря, разнородные по своей природе элементы очень часто находятся в непосредственной физической близости друг с другом, в пределах одной и той же точки пространства и времени. Формирование радикального плюрализма современности происходило в значительной мере под влиянием процессов массовой миграции.

О значении этих процессов красноречиво говорят слова, которые были сказаны известным итальянским философом Умберто Эко еще в 1998 г.: «Сейчас в Европе впервые за 15 веков мы находимся перед новой волной массивной миграции, последняя миграция была миграцией готтов и висиготтов, которая изменила генетический и лингвистический состав этого континента. Сейчас мы стоим перед той же проблемой: с юга идет огромный поток, который ничто не может затормозить… И вполне возможно, что через пятьдесят лет президентом Франции, например, станет араб или китаец, а будущий Папа Римский будет негром». Умберто Эко предостерегает, что «такие перемены не могут происходить мирно. Они вполне могут вызвать кровавый период нетерпимости, и нужно приготовиться его пережить: это может быть проблемой будущего века»[2]. В другой работе У. Эко отмечал: «Феномены, которые Европа все еще пытается воспринимать как иммиграцию, в действительности представляют собой миграцию. Третий мир стучится в двери Европы и входит в них, даже когда Европа не согласна пускать. Проблема состоит не в том, чтобы решать (политики любят делать вид, будто они это решают), можно ли в Париже ходить в школу в парандже, или сколько мечетей надо построить в Риме. Проблема в том, что в следующем тысячелетии Европа превратится в многорасовый, или, если предпочитаете, в многоцветный континент»[3].

Нетрудно видеть, что массовый наплыв мигрантов в Россию имеет ту же природу, что и миграция в Европу, и влечет за собой в общем и целом те же последствия, что наплыв выходцев с юга в Европу.

С точки зрения проблемы коммуникации важным является то, что миграция есть свершившийся факт, а также то, что ее уже невозможно повернуть вспять в полном объеме, поскольку значительное число мигрантов стали неотъемлемой частью новой для них среды, то есть той страны, где они поселились, покинувсвою историческую родину. Важным является и то, что, став частью страны пребывания, мигранты не утратили тех качеств, которые связаны с культурой, менталитетом, традициями своей исторической родины. Поэтому их коммуникация с коренным населением не является легким и простым процессом, – впрочем, как и для коренного населения коммуникация с носителями непонятной и далекой от них культуры. Тем не менее они вынуждены жить вместе.

Очевидно, что неуспешность коммуникации между носителями существенно различных культур и ментальности, проживающих в непосредственной близости и контакте, чревата конфликтами и столкновениями.

1. Трактовка коммуникации в философии и в частных теориях коммуникации

Следует отметить, что более или менее пристальное рассмотрение массовой коммуникации как особого социального феномена легко обнаруживает то, что данный феномен выражает лишь поверхностную сторону коммуникации и поэтому не может быть отнесен к коммуникации в полном объеме. Коммуникация – явление гораздо более глубокое и сложное, чем то, что имеет место в масс-медиа. На это обращают внимание многие авторы, в том числе те, кто специально занимается исследованиями проблем СМК. Так, Н. А. Мальковская отмечает: «…коммуникация между людьми есть нечто более сущностное, а интерактивные диалоги (широко распространеннее в электронных СМИ и Интернете) лишь преддверие истинно коммуникационного процесса»[4]. Поэтому, говоря о развитии массовой коммуникации как о факторе актуальности проблемы коммуникации, не следует забывать, что сама проблема возникла и сформировалась гораздо раньше. Во многих своих аспектах проблема коммуникации была теоретически осознана задолго до того, как реалии современного общества вынесли ее на поверхность общественной жизни, придали ей особую остроту и злободневность.

Проблема коммуникации была поставлена в трудах Э. Гуссерля, а также таких философов, как Ж.-П. Сартр, М. Хайдеггер, К. Ясперс, в работах X. Ортеги-и-Гассета, в трудах отечественных философов Б. Ф. Поршнева, Ю. К. Плетникова и других. Она была сформулирована в широком философском и социально-философ-ском плане – как «вечная» проблема, то есть как всеобщая проблема человеческого бытия. Коммуникация выступала как взаимодействие личностей, как взаимодействие (по преимуществу вербальное) «Я» и «Другого», которое делает возможным индивидуальное бытие, а также является условием существования социума. Исходя из философского понимания коммуникации как универсальной характеристики бытия индивида и общества, взаимодействие (по преимуществу вербальное) «Я» и «Другого» с целью установления взаимопонимания и осуществления совместной деятельности следует назвать коммуникацией в широком смысле.

Широкая, то есть философская, трактовка понятия коммуникации позволяет переформулировать фундаментальный философский вопрос об условиях и возможности бытия человека и общества в форме вопроса об условиях и возможности коммуникации и консенсуса. В этом случае проблема коммуникации в своей глубинной сути – это проблема взаимопонимания между субъектами: личностями, культурами, социумами, – а следовательно, проблема возможности солидарности, взаимного доверия, без которых невозможна совместная деятельность.

Представляется, что нецелесообразно различать понятия коммуникации и общения. Более рационально считать их синонимами. Вопрос различения или неразличения этих понятий – вопрос конвенционального характера. Поэтому, помня о совете Аристотеля, высказанном им в связи с критикой удвоения мира в теории идей Платона, вслед за Стагиритом не будем «умножать сущности сверх необходимого»[5].

Трактовка коммуникации как взаимодействия (по преимуществу вербального) «Я» и «Другого» основана на том, что в своих истоках социально-историческая реальность всегда есть взаимодействие людей, каждый из которых наделен специфическими особенностями, своим жизненным миром. Вместе с тем «жизненный мир… – писал известный современный последователь феноменологии А. Шюц, – не является моим частным. К нему принадлежат другие, не только как тела и объекты моего опыта, но как Alter egos (Alter Ego [лат.] – Другое Я. – В. Ш.), то есть субъективности, наделенные такой же активностью, как и я»[6]. Коммуникация как взаимодействие «Я» и «Другого» есть сложный процесс, предполагающий, с одной стороны, осознание инаковости «Другого», с другой – отыскание (обретение в процессе взаимодействия) общности «Я» и «Другого». Если в процессе коммуникации происходит обретение общности (при понимании инаковости), такую коммуникацию следует считать успешной или полноценной. Если партнеры по коммуникации остаются чуждыми друг другу, то коммуникация является неуспешной или неполноценной, поскольку цель коммуникации – установление взаимопонимания – остается недостигнутой.

X. Ортега-и-Гассет следующим образом разъясняет понятие Другого: «Что мы хотим сказать, когда говорим, что перед нами Другой, то есть другой, такой же, как я, Человек? Ведь это предполагает, что это новое существо – не камень, не растение и даже не животное, – это и есть я, “ego”, но в то же время это – другое, “alter ego”, иными словами – “alter ego”, другое я… Здесь передо мною находится другое существо, которое тоже – я, тоже “ego”… И вот в моем мире появляется некое существо, которое, пусть и в форме со-присутствия, тоже заявляет свое право быть “человеческой жизнью”, а следовательно, жизнью уже не моей, а своей и, соответственно, со своим миром, изначально отличающимся от моего. Мы сталкиваемся с поистине феноменальным парадоксом: на горизонте моей жизни, вся суть которой сводилась исключительно к тому, что она моя, и поэтому представляла из себя изначальное одиночество, появляется другое одиночество, другая жизнь, строго говоря, не имеющая ничего общего с моей, но имеющая свой мир, мне чуждый, – другой мир»[7].

Таким образом, Другой – это тот, кто наделен своим собственным душевно-духовным миром, своим собственным потоком сознания. Кроме того, Другой дан мне «в модусе там», в то время как мое собственное существование – «в модусе здесь»: я могу изменить место моего нахождения, но где бы оно ни находилось, это будет мое «здесь». Существование же Другого навсегда останется для меня в рамках модуса «там». Следовательно, ни при каких условиях я не могу пережить в сознании богатство личности Другого. Другой не может быть полностью открыт мне даже в самых интимных отношениях.

Отчетливо переживается инаковость Другого в непосредственных контактах, контактах «лицом к лицу». Особую роль здесь играет взгляд. «Глаза, – по словам X. Ортеги-и-Гассета, – “окна души” – могут сказать нам больше, чем что-либо иное, поскольку взгляд, как ничто другое, исходит изнутри. Мы видим, на что он обращен и каков он. Он не только обращен на нас изнутри, но дает почувствовать, какая за ним скрыта глубина»[8].

В процессе жизни тот, кто поначалу был Другим, может превратиться для меня в Ты. Превращение Другого в Ты означает, что он стал для меня привычным, повседневным, – будь то родственник, приятель или сослуживец. Я присутствую при его жизни, она приоткрывается мне. Вместе с тем в общении с Ты я все более убеждаюсь, насколько мне не по силам во всем объеме проникнуть во внутренний мир другого, ощущаю и понимаю невозможность отождествить себя с ним, поскольку он живет по-своему, своей жизнью, отличной от моей.

Следует подчеркнуть, что коммуникация принципиально проблематична. Как видно из приведенных выше характеристик взаимодействия «Я» и «Другого», в ней принципиально невозможно установление тождества «Я» и «Другого». Поэтому взаимопонимание, о котором может идти речь в рамках рассматриваемой нами трактовки коммуникации, не предполагает достижения взаимного понимания участников коммуникации до такой степени полноты, когда инаковость Другого полностью утрачивает значение. Взаимопонимание – это обретение общности при сохранении различий. Следовательно, речь идет о той степени общности, которая достаточна для согласования интересов, для организации совместной деятельности. Полноценная коммуникация предполагает достижение именно такой степени (уровня) общности.

Данное выше определение коммуникации как взаимодействия «Я» и «Другого» следует считать весьма общим и поэтому абстрактным. Надо иметь в виду, что в реальности мы имеем дело с взаимодействием людей, которое социально и культурно обусловлено. Более того, отдельные индивиды – участники коммуникации – выступают в реальности чаще всего в качестве представителей той или иной социальной общности, носителями той или иной культуры. Поэтому следует говорить о социально-культурной коммуникации. Именно социально-культурная коммуникация занимает наибольшее место в общем объеме коммуникативных процессов, и именно ей принадлежит ведущее место в решении огромного множества общественных проблем: социальных, политических, экономических и других – как на уровне отдельных стран, так и в международном масштабе.

Разумеется, на понятие социально-культурной коммуникации распространяются все положения, которыми выше была охарактеризована коммуникация вообще: она может быть полноценной (успешной) или же неполноценной (неуспешной), она может также оказаться псевдокоммуникацией, то есть кажимостью коммуникации. Вместе с тем для социально-культурной коммуникации особое значение имеет наличие пространства коммуникации. Под пространством коммуникации будем понимать ту часть социально-культурного пространства, в котором реально наличествуют коммуникативные связи. Так, на протяжении длительного периода истории человечества пространство коммуникации могло ограничиваться рамками отдельных небольших населенных пунктов, например рамками одной деревни. Изобретение книгопечатания существенно расширило пространство коммуникации, возникла, по словам М. Маклюэна, «галактика Гутенберга». Современные электронные СМК сделали пространство коммуникации глобальным. Локальные пространства коммуникации теперь не могут в большинстве случаев оставаться полностью изолированными, закрытыми: они стали проницаемы для мировых систем коммуникации.

Одной из частных теорий социально-культурной коммуникации является получившая широкое развитие в последние десятилетия теория межкультурной коммуникации. Межкультурная коммуникация – «это общение людей, представляющих разные культуры»[9]. В теории межкультурной коммуникации культура понимается как обычаи, традиции, верования, образ жизни определенной общности людей. Различия культур определяются тем, что они основаны на разных национальных языках.

Теория межкультурной коммуникации является прежде всего теоретической основой переводческой деятельности – деятельности по переводу информации с одного национального языка на другой. Она акцентирует тот факт, что для адекватного перевода владение иностранным языком не является достаточным: необходимо отчетливо представлять особенности другой культуры в сопоставлении с особенностями своей культуры. Тем не менее значение положений и выводов теории межкультурной коммуникации выходит далеко за пределы деятельности по переводу: они, несомненно, имеют общекультурный и мировоззренческий аспект.

С точки зрения рассматриваемой нами проблемы коммуникации установление взаимопонимания в том смысле, в каком оно понимается в теории межкультурной коммуникации, является важным условием взаимопонимания в широком смысле – готовности к совместной деятельности, согласованию интересов, сотрудничеству. Чтобы такая готовность сформировалась, необходимо для начала адекватно понять информацию, передаваемую партнером по коммуникации, а также суметь передать ему свою так, чтобы она была сформулирована в понятной для партнера форме. Для этого следует преодолеть трудности межкультурной коммуникации.

С. Г. Тер-Минасова выделяет несколько типов трудностей. Первый тип вытекает из лексико-фразеологических ограничений, присущих тому или иному национальному языку. Каждый язык допускает только определенные сочетания слов. В другом языке эти слова оказываются несочетаемыми. Так, русским словосочетаниям «высокая трава», «крепкий чай», «сильный дождь» в английском языке будут соответствовать «длинная трава» (long grass), «сильный чай» (strong tea), «тяжелый дождь» (heavy rain). Еще одним типом трудностей является «конфликт между культурными представлениями разных народов о тех предметах и явлениях реальности, которые обозначены “эквивалентными” словами этих языков». Трудности этого типа более скрыты, чем трудности первого типа. Простым примером является следующий: «русское словосочетание черная кошка обозначает, как и английское blackcat, одно и то же домашнее животное – кошку одного и того же цвета – черного. Однако в русской культуре, согласно традиции, примете, поверью, черная кошка приносит несчастье, неудачу, а поэтому словосочетание имеет отрицательные коннотации… В английской же культуре черные кошки – признак удачи, неожиданного счастья, и на открытках с надписью “Good Luck” сидят, к удивлению русских, именно черные кошки»[10].

Семантика одной культуры часто не совпадает с семантикой другой, что также может стать причиной коммуникативной неудачи. Так, у европейцев при разговоре принято смотреть в глаза собеседнику. Если человек отводит глаза, он ведет себя неискренне. У японцев, если младший смотрит в глаза старшему, он демонстрирует дерзость, вызов. Характерен в этой связи случай с немецким бизнесменом, открывшим в Японии фирму, большинство служащих которой были уроженцами данной страны. Через некоторое время он обвинил своих сотрудников в неискренности, в том, что они постоянно пытаются его обмануть. Из его объяснений удалось установить, что главное раздражение вызвала у него манера японцев избегать смотреть ему в глаза. Это явилось причиной формирования определенного стереотипа в отношении к японцам и привело к регулярным коммуникативным неудачам[11].

Последний пример ярко свидетельствует о том, что неудачи в межкультурной коммуникации отнюдь не курьезы, не безобидные казусы. Они могут повлечь за собой социальные последствия, в том числе весьма серьезные. Это станет еще более очевидным, если учесть, что в современных процессах социально-культурной коммуникации важную роль играют всевозможные устойчивые стереотипы восприятия той или иной социально-культурной общностью самой себя и других.

2. Коммуникация в плену у мифологии

Нами уже было отмечено, что как коммуникация в широком смысле, так и социально-культурная коммуникация проблематичны по своей сути. Однако для социально-культурной коммуникации характерны также свои специфические трудности. Одна из них связана, в частности, с мифологичностью человеческого сознания: взаимопонимание не устанавливается в силу наличия у партнеров мифологических представлений о самом себе и о другом.

XX век обнаружил, что миф не остался в далекой древности, как можно было предполагать. Сознание современного человека порой не менее мифологично, чем сознание древнего. Э. Кассирер отмечал: «…один из величайших парадоксов XX в. состоит в том, что миф, иррациональный по своей сути, рационализировался»[12]. Рациональность современного мифа в том, что он воспринимается как нечто рациональное, как нечто научно обоснованное. Она также в том, что в отличие от древнего современный миф может быть первоначально сознательно сконструирован, а лишь затем он превращается в совокупность бессознательных представлений, носителями которых становятся большие массы людей. Поэтому современный миф – это по преимуществу коллективный и социально-культурный миф.

Так, можно с достаточным основанием полагать, что в период холодной войны между США и СССР обе стороны мифологизировали образ противника, демонизировали его. Демонизация как раз и есть один из признаков мифологичности сознания. В Советском Союзе длительное время существовал миф о Западе как обществе, в котором безраздельно господствуют зло, несправедливость, эксплуатация, где «человек человеку волк». Эпитет М. Горького, характеризующий центр этого дьявольского мира Нью-Йорк как «город желтого дьявола», красноречиво говорит о мифологичности восприятия Запада, восприятия, ставшего естественным для большой массы советских людей. Не менее красноречиво характеризуют западное восприятие советской действительности известные слова президента Рейгана о Советском Союзе как «империи зла». Оно столь же мифологично, как и советское восприятие Запада.

Нетрудно заметить, что современный миф есть предельное упрощение реальности, он сводится к одной или нескольким мифологемам, которые выражаются не понятиями, а образами. Наличие мифов оказывает значительное влияние на характер международных отношений.

Современная международная политика США основана на мифе о том, что Америке предназначена особая, чрезвычайно важная, по сути, мессианская роль в мире – «осуществление в мире революции свободы». Слова, взятые в кавычки, принадлежат государственному секретарю США 70-х гг. XX столетия Сайрусу Вэнсу[13]. В них международная роль США сформулирована предельно ясно. Это роль мессии, то есть «посланника Бога на земле и спасителя человечества» – спасителя от тоталитаризма, тирании, антидемократических режимов и т. д. В конечном итоге такая роль предполагает установление во всем мире демократии западного образца как единственно возможной формы демократии. Сегодня становится все более очевидным, что борьба за демократию не более чем фиговый листок, лишь прикрывающий стремление к удовлетворению эгоистических интересов. Тем не менее нельзя исключить и того, что как сами проводники американской политики, так и немалая часть американских избирателей свято верят в избранничество Америки, в то, что ей дарована судьбой или Богом некая исключительная роль всемирно-исторического значения.

Не требуется специально доказывать, что при таком представлении о собственной роли в мире все другие страны, за исключением западных союзников США, не могут рассматриваться иначе, как в качестве недоразвитых и неполноценных. Никакая коммуникация с целью понять и учесть интересы других стран не только не возможна, но и не нужна. В глобальном масштабе это означает, что происходит разрушение международного коммуникативного пространства, чреватое опасной дезинтеграцией и распадом мирового сообщества.

Миф об исключительности Америки основан на представлении, характерном для Запада в целом. Это представление сформировалось еще в XIX в. Начиная с первой трети XIX в. «различия между Россией и Западом чаще всего обобщенно определялись по Гегелю и Ранке, заявивших, что “история романо-германской Европы была историей свободы”. Такая точка зрения оставляла на долю России прозябание в ее азиатских степях», – отмечает американский исследователь М. Малиа[14]. Если уж России отводилось не более чем «прозябание в азиатских степях», то что говорить об остальных странах незападного мира? Запад и только он – единственный бастион свободы, остальные же народы не только несвободны, но и лишены всякого стремления к свободе, всякой способности к свободе. Отсюда собственная миссия видится человеком Запада как благородная миссия служения свободе, распространению свободы в мире. Со стороны Запада нет и не может быть никакой агрессии, – есть только благородное желание помочь другим странам в том, чтобы они пришли к свободе. Такова «точка зрения» Запада, приобретшая силу устойчивого мифологического стереотипа.

В западной литературе признания, подобные приведенному выше признанию М. Малиа, крайне редки. К числу немногих авторов, не ограничивающихся западным взглядом на мир, а стремящихся понять точку зрения других стран и народов, принадлежит А. Тойнби. Поэтому позволим себе привести достаточно пространную цитату из его произведения, являющуюся в западной литературе едва ли не уникальной попыткой взглянуть на мир глазами незападного человечества. Тойнби писал, что если западный человек сумеет «хотя бы на несколько минут покинуть “свою кочку” и посмотреть на столкновение между Западом и остальным миром глазами огромного незападного большинства человечества», то он обнаружит непривычную для него картину: «Как бы ни различались между собой народы мира по цвету кожи, языку, религии и степени цивилизованности, на вопрос западного исследователя об их отношении к Западу все – русские и мусульмане, индусы и китайцы, японцы и все остальные – ответят одинаково. Запад, скажут они, – это архиагрессор современной эпохи, и у каждого найдется свой пример западной агрессии. Русские напомнят, как их земли были оккупированы западными армиями в 1941, 1915, 1812, 1709 и 1610 гг.; народы Африки и Азии вспомнят о том, как начиная с ХV в. западные миссионеры, торговцы и солдаты осаждали их земли с моря. Азиаты могут еще напомнить, что в тот же период Запад захватил львиную долю свободных территорий в Азии, обеих Америках, Австралии, Африке. А африканцы – о том, как их обращали в рабство и перевозили через Атлантику… Потомки коренного населения Северной Америки скажут, как их предки были сметены со своих мест…». Особо примечательно в свете нашей темы, однако, то, что «у большинства западных людей эти обвинения вызовут удивление, и даже, вероятно, возмущение. Голландцы скажут, что они же ушли из Индонезии, а британцы – что они оставили Индию, Пакистан, Бирму и Цейлон… У британцев на совести не лежит никакой новой агрессии со времен войны в Южной Африке, а у американцев – с испанско-американской войны 1898 года»[15].

Слова Тойнби, несомненно, ярко свидетельствуют о значительном различии в восприятии событий мировой истории Западом и остальным миром.

Западная точка зрения не есть свидетельство якобы непременно присущих западным странам коварных замыслов. Хотя последнее полностью и не исключается, но главное состоит в том, что западный взгляд воспринимается его представителями в качестве естественного и – более того – оправданного благородными побуждениями. Проблема в том, что массовое сознание Запада и большинство политиков не стремятся к пониманию иных точек зрения. Поэтому со времен Тойнби (приведенные выше слова написаны в начале 50-х гг.), к сожалению, мало что изменилось: западное и незападное видения мира по-прежнему радикально различны. Это тем более тревожно, что сами мировые реалии претерпели серьезные изменения.

3. Глобальность проблемы коммуникации

Неизмеримо возросла техническая мощь, неуклонно расширяются контакты между представителями различных народов, плюрализм стал характерной приметой времени, электронные средства массовой коммуникации являются сегодня неотъемлемой частью жизни современного человека, развивается международный туризм – эти, как и множество других факторов, выдвигают в качестве важнейшего морального императива современности установление полноценной коммуникации в глобальном масштабе, – такой коммуникации, которая основывалась бы на уважении иной точки зрения, на признании ее права на существование и выражение. Все более актуальной является задача установления взаимопонимания между представителями различных культур и социумов, то есть задача успешной социально-культурной коммуникации. Однако моральная императивность задачи взаимопонимания трагически сталкивается с фактом едва ли не всеобщего непонимания значения коммуникации для самого существования человека и человечества.

Непонимание значения полноценной коммуникации обнаруживается на всех уровнях – от уровня межличностностных и социальных отношений внутри отдельных стран до уровня межгосударственных отношений и отношений между различными цивилизациями современного мира. Не будет преувеличением утверждать, что после распада СССР в мире воцарился хаос как в отношениях между людьми, так и в отношениях между государствами. Современное человечество все более уподобляется множеству словно сорвавшихся с цепи враждебных единиц, ведущих ожесточенную борьбу за эгоистические интересы.

Установившаяся после второй мировой войны система международного права практически разрушена. Стремление Запада, не сдерживаемое противовесом, какой имелся прежде в лице Советского Союза, провоцирует ответную реакцию во многих странах мира. В результате каждая страна выстраивает отношения с другими исключительно по своим законам, преследует свои интересы, не считаясь с интересами других. Глобальное пространство коммуникации все более и более заполняется псевдокоммуникацией, все более и более широко используется для ведения информационных войн. Целый ряд информационных сообщений, располагаемых в Интернете, а также текстов телевидения и радио не может быть квалифицирован иначе как прямая вербальная агрессия. Данная ситуация свидетельствует о том, что проблема коммуникации выросла в проблему глобального масштаба, стала одной из глобальных проблем современного мира.

Под глобальными проблемами в социальной философии 60– 80-х гг. XX в. (на формулировку которых оказали особое влияние исследования Римского клуба) было принято понимать проблемы, имеющие следующие основные характеристики. Во-первых, это проблемы колоссальной важности, имеющие значение не только для отдельных людей, не только для отдельных социально-культурных сообществ, но представляющие чрезвычайную важность для всего человечества. Во-вторых, глобальные проблемы не решаются усилиями отдельных стран. Они требуют целенаправленных усилий всего мирового сообщества. Нерешенность глобальных проблем может привести к серьезным отрицательным, возможно, необратимым последствиям для человечества и среды его обитания. К числу «классических» глобальных проблем относятся: проблема исчерпаемости природных ресурсов, экологическая, оружия массового уничтожения, образования, бедности.

Глобальность проблемы коммуникации означает, что она стала вопросом существования всего человечества. Тенденции мирового общественного развития двух последних десятилетий направлены к разрушению социально-культурной коммуникации в глобальном масштабе. Взаимопонимание между представителями различных социумов и носителями различных культур все более затрудняется и грозит подойти к той опасной черте, за которой неминуемо произойдут дезинтеграция и распад общества во всемирном масштабе.

В свете тенденции к разрушению полноценной социально-культурной коммуникации характерным является факт, что вышеназванные «классические» глобальные проблемы, которые были в центре внимания общественности в 60–80-е гг., в последние десятилетия словно перестали существовать: они полностью выпали из поля зрения. Сегодня о них не услышишь не только из уст политиков, – они вообще отсутствуют в мировом пространстве коммуникации. Это пространство сегодня в немалой степени заполнено информационными войнами, различными формами вербальной агрессии, подчас просто информационными шумами.

Конечно, немалую часть ответственности за создавшееся положение несут работники средств массовой коммуникации. Однако они являются только одним из звеньев в длинной цепочке общественных взаимосвязей, определяющих содержание современной коммуникации. Поэтому более важным является общий характер духовной атмосферы общества, духовный климат мировых отношений. Мировая духовная атмосфера последних десятилетий характеризуется непониманием важности полноценной коммуникации для существования человечества. Такое непонимание основано на тезисе о фатальной неизбежности конфронтации в глобальном масштабе. Неизбежность конфронтации связывается с различием и противоречиями интересов различных социумов. Следовательно, реальная возможность полноценной социально-культурной коммуникации относится в отдаленную перспективу, когда якобы сотрутся различия интересов и мир превратится в некое целое, в единый монолит, недифференцированный внутри себя. Последнюю посылку следует считать ошибочной: мир развивается не в сторону уменьшения разнообразия, не по направлению к единому монолиту.

Перспективы мирового развития следует связывать с ростом многообразия. Поэтому очевидно, что мир немыслим без различия интересов – индивидов, отдельных социальных групп, государств и т. д. Различие интересов вряд ли когда-нибудь исчезнет. Да, собственно, и нет никаких оснований стремиться к уничтожению различия интересов. Реальное разрешение вопроса о возможности полноценной коммуникации и, следовательно, вопроса о предотвращении дезинтеграции и распада в глобальном масштабе лежит не на пути устранения различий, а на пути обретения общности при сохранении различий: «не только не важно, но и не нужно, чтобы отдельные части социального целого совпадали в своих стремлениях и идеях. Важно и нужно, чтобы каждая группа не забывала об остальных и в определенной мере разделяла их жизнь»[16].

Семиотика коммуникации.

Семиотика, или семиология – наука, исследующая свойства знаковых систем и соответственно знаков (естественных и искусственных языков). Семиотика, находясь на стыке наук, получает материал из различных наук, обрабатывает его и затем передает этим наукам свои обобщения.

Являющаяся объектом изучения семиотики знаковая система – это совокупность знаков, устроенная определенным образом. Знаковая система есть материальный посредник, который служит для обмена информацией между двумя другими материальными системами

По объекту изучения современная семиотика разделяется на три больших узла: 1) семиотика языка и литературы, объектом изучения которой являются проявления языка, или тексты; 2) знаковые явления других родов, такие, как живопись, музыка, кино, обряды; 3) системы коммуникации животных и системы биологической связи в человеческом организме.

Семиотика выделяет три основных аспекта изучения знака и знаковой системы: 1) синтактику, изучающую отношения между знаками; 2) семантику, изучающую отношения между знаками и обозначаемым предметом – внешним миром и внутренним миром человека, т.е. содержание знаков; 3) прагматику, изучающую отношение между знаком и человеком, т.е. тем, кто пользуется знаками: говорящим, слушающим, читающим.

Синтактика изучает объективные законы устройства знаковых систем. Ее задачей является описание запаса правильно построенных текстов (составных знаков) для различных классов знаковых систем. В идеале она должна описывать все допустимые тексты. Однако в настоящее время на практике это реализовано только для искусственных языков. В случае естественного языка формальное описание синтактики (прежде всего синтаксиса) получено лишь фрагментарно. Причины этого — избыточность естественного языка в отличие от искусственных знаковых систем, а также динамичность системы естественного языка, ее постоянное движение, развитие.

Семантика изучает законы смысла. Центральным понятием семантики является понятие значения. Обычно для разъяснения структуры языкового значения используется «семантический угольник». В семантическом треугольнике обязательными компонентами являются знак и понятие.

Прагматика изучает законы, зависящие от позиции наблюдателя Языковые основы прагматики лежат за ее пределами — в синтактике и семантике языка. Можно сказать, что прагматика — это семантика языка в действии. При объяснении понятия прагматика в качестве простейшего примера знако­вой системы часто приводят систему дорожной сигнализации — светофор. Эта система имеет три знака: красный, означающий «Остановиться!», зеленый — «Можно ехать!» и желтый — «Приготовиться к движению (или остановке)!» Синтактика знаков светофора составляет четыре комбинации, каждой из которых соответствует определенная семантика.

Коммуникация и информация.

Коммуникация (от лат. communicatio -сообщение, передача) -передача информации от одной системы к другой посредством специальных материальных носителей, сигналов. В человеческом обществе коммуникация осуществляется между индивидами, группами, организациями, государствами, культурами посредством знако

Коммуникация – явление сложное, многогранное и многоэлементное. Именно структура помогает понять простой механизм коммуникации, разложить все знания по полочкам в области общения и переносить их на любых личностные и деловые коммуникационные ситуации.

В любой коммуникационной ситуации всегда есть как минимум два субъекта – отправитель и получатель. Первый отправляет некое сообщение, второй, соответственно, его получает (адресатов может быть несколько, если взять в качестве примера презентацию, когда один оратор обращается к целой аудитории). Под сообщением понимается вся совокупность информации, которая передается от отправителя к получателю. Это не только слова или звуки, но и визуальный ряд, эмоциональный фон, интонации, жестикуляция, пантомимика и т.д. Любое сообщение передается с помощью того или иного канала коммуникации. Канал коммуникации – это своеобразное средство передачи информации. Слова (а если быть совсем точным, то смысл слов и предложений) передаются с помощью вербального канала; звуки, интонация, тон и тембр – с помощью вокального; внешний вид, жестикуляция, пантомимика и микромимика – с помощью невербального и т.д. Таким образом, с помощью каналов коммуникации отправитель передает сообщение получателю.

В результате на получателя оказывается некое воздействие – эффект. Это может быть обдумывание информации, согласие, несогласие, агрессия, непонимание. Так или иначе, все это выражается в обратной связи – в ответной реакции или сообщении. При этом роли у субъектов меняются. Получатель, давая обратную связь, становится отправителем, а отправитель – получателем. Вообще разделение на отправителя и получателя является достаточно условным, так как любая из сторон попеременно является и тем и другим.

Ключевым элементом структуры коммуникации являются барьеры коммуникации, о которых я подробно расскажу в следующих постах. Под барьерами коммуникации понимаются помехи, которые искажают смысл сообщения, препятствуют эффективному общению. Это могут быть объективные барьеры, например, шум ремонтных работ, мешающий спокойному и конструктивному обсуждению вопросов. Или субъективные барьеры, например, незнание собеседником терминологии, которую вы используете в беседе.

В структуре коммуникации большое значение имеет контекст. Это обстановка, условия, внешняя среда, конкретная ситуация, в рамках которой происходит коммуникация между субъектами. Например, поговорить с начальником о повышении своей заработной платы можно во время суетливого собрания отдела или корпоративного мероприятия в спокойной обстановке. Результат в той или иной ситуации, как вы понимание, может быть разный.

Таким образом, мы выделили основные элементы в структуре коммуникации. Это:

Отправитель Получатель Сообщение Канал коммуникации Эффект Обратная связь Барьеры коммуникации Контекст

Коммуникативный процесс.

Коммуникативный процесс – это взаимодействие между различными субъектами коммуникации, при котором осуществляется обмен информацией. Он включает динамичную смену этапов формирования, передачи, приема, расшифровки и использования информации в обоих направлениях при взаимодействии коммуникантов. Понятие “коммуникативный процесс” в большей мере используется для обозначения функции взаимодействия в процессе коммуникации и отражает интерактивный подход к ее (коммуникации) исследованию.

Для обозначения собственно процесса передачи самой информации (при этом в меньшей мере рассматривается проблема взаимодействия) на самом высоком уровне обобщения коммуникативного знания, в рамках общей теории коммуникации используется понятие “коммуникационный процесс”.

Коммуникационный процесс – это процесс передачи информации от одного человека к другому или между группами людей (группами и социальными институтами и т.п.) по разным каналам и при помощи различных коммуникативных средств.

В самом общем виде коммуникационный процесс можно описать следующим образом: отправитель (источник), цель которого заключается в том, чтобы оказать то или иное воздействие на получателя, передает определенное сообщение. Сообщение может быть за­кодировано с помощью вербальных (невербальных) знаков, символов, содержащих те или иные смыслы. Получателю для понимания смысла передаваемого сообщения необходимо его раскодировать (декодировать). Коммуникация предполагает и обратную связь, благодаря которой отправитель убеждается, что сообщение дошло до адресата и соответствующим образом проинтерпретировано. В этом процессе может быть выделено несколько элементов.

В качестве источника могут выступать отдельные индивиды, группы людей, общественные институты. Источник является инициатором коммуникативного процесса, который начинается только тогда, когда у отправителя возникает потребность в создании и передаче какого-либо сообщения.

Отправитель (источник) пытается заранее определить, какого рода впечатление должно сложиться у получателя от переданное сообщения, т.е. как информация будет воспринята получателем. При этом нет гарантии, что получатель поймет отправителя именно так, как хотел бы последний.

Цели кодирования — доведение замысла (идеи) отправителя до получателя; обеспечение такой интерпретации сообщения получателем, которая адекватна замыслу отправителя. Иными словами, получатель должен воспринять смысл сообщения именно таким, какой был вложен его отправителем. Для этого используются системы кодов — символов и знаков, одинаково интерпретируемых обеими сторонами. В коммуникативистике под кодированием часто понимают соответствующую переработку исходной идеи сообщения с целью ее доведения до адресата.

Декодирование — в техническом смысле — это обратный процесс перевода закодированного сообщения на язык, понятный получателю.

Сообщение — это уже осмысленная и соответствующим образом закодированная информация. Сообщение может быть передано при личной беседе, в ходе выступления перед аудиторией, с помощью прессы, радио, телевидения, электронной почты и пр. Обычно сообщения — это высказывания или тексты. Но в невербальной коммуникации сообщением может быть изображение (Дорожный знак, рисунок, схема или фотография).

Понятие «канал» появилось в коммуникативистике благодаря исследованиям, проводимым в рамках математической теории связи (коммуникации), а также исследованиям технических средств связи. Каналы можно разделить на естественные (аудиальные, визуальные) и искусственные (линии телефонной и радиосвязи).

Получатель — тот (или те), кому адресовано сообщение. Именно для него, собственно, и осуществляется коммуникация. Получателем может быть одно лицо, группа лиц, общество в целом или какая-нибудь его часть. Когда в роли получателя выступает более чем одно лицо, его (получателя) называют аудиторией коммуникации.

В теории коммуникации под обратной связью понимают ответную реакцию получателя на сообщение источника. При обратной связи коммуникация становится двусторонним процессом, позволяя обеим сторонам корректировать свои цели и свое поведение по отношению друг к другу.

Модели коммуникации.

Коммуникационный процесс – это процесс передачи информации от одного человека к другому или между группами людей по разным каналам и при помощи различных коммуникативных средств. Этот процесс может приобретать различные формы в зависимости от числа участников, целей участвующих сторон, используемых средств, стратегий и пр. Отсюда и большое количество моделей коммуникации, представленных в научной и учебной! литературе.

^ Модель Аристотеля. В «Риторике» древнегреческий философ писал: «Речь слагается из трех элементов: из самого оратора, предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается; оно-то и есть конечная цель всего». В условиях устной по преимуществу античной культуры на первый план естественным образом выдвигается ораторское искусство. Данная модель универсальна — она отражает коммуникативный акт как в устной, так и в письменной формах. В этом акте выделяются три основных элемента коммуникации:^ ОРАТОР – РЕЧЬ – СЛУШАТЕЛЬ

Модель Лассуэлла. Разработанная на основе опыта ведения пропаганды в армейских подразделениях во время Второй мировой войны, эта модель в равной мере могла быть использована для анализа массовой коммуникации и любого коммуникативного действия, которое раскрывается по мере ответа на последовательно возникающие вопросы: кто? сообщает что? по какому каналу? Кому? с каким эффектом? «Формула» Лассуэлла стала как собственно моделью, отражающей структуру коммуникационного процесса, так и моделью исследования этого процесса, его структуры и отдельных элементов.

^ Модель Шеннона—Уивера. В данной модели: источник — это тот, кто делает звонок (передает сообщение); сообщение — передаваемая информация; телефонный передатчик — кодирующее устройство, преобразующее звуковые волны в электрические импульсы; телефонный провод — канал; телефонный приемник (второй аппарат) — декодер, осуществляющий обратное преобразование электрических импульсов в звуковые волны; приемник — человек, которому адресовано сообщение. При этом разговор может сопровождаться постоянными помехами (шумами), возникающими на линии связи; частотный диапазон канала может быть ограниченным, а абоненты могут плохо понимать язык друг друга. Ясно, что в этой ситуации они пытаются максимизировать количество информации, передаваемой по линии связи.

^ Модель М. де Флера. Он отмечает, что в коммуникативном процессе первоначальная идея («значение») трансформируется в «сообщение», которое отправитель затем переводит в «информацию», посылаемую по каналу получателю. Получатель декодирует «информацию» в «сообщение», которое в свою очередь трансформируется в месте назначения в идею («значение»). Если между первым и вторым «значениями» есть соответствие, т.е. идея, возникшая в сознании отправителя, соответствует идее, возникшей в сознании получателя, то коммуникация состоялась. Однако, согласно де Флеру, полное соответствие является весьма редким.

^ Циркулярная модель коммуникации. В этой модели отражена реакция коммуниканта на сообщение источника в виде обратной связи. Именно обратная связь делает коммуникацию двусторонним процессом (диалогом), позволяя каждой из сторон корректировать свои действия и цели.

^ Двухканальная модель речевой коммуникации. Отечественный психолог В.П. Морозов предложил оригинальную модель, в которой коммуникация представлена как двухканальная система, но не в технологическом, а в психологическом смысле. В целом он придерживается получившей широкое распространение схемы Шеннона, в которой любая система коммуникации представляет собой взаимодействие следующих основных частей: -источника информации (в данном случае говорящего человека, передающего информацию); -сигнала, несущего информацию в закодированном определенным образом виде (в данном случае в форме акустических особенностей речи и голоса); -приемника, обладающего свойством декодировать указанную информацию (в данном случае слуховой системы, мозга и психики субъекта восприятия — слушателя).

В рамках неклассического периода аутокоммуникация рассматривается как взаимодействие «элементов» личности. В работах К.Р. Роджерса, А.Г. Маслоу, Т. Шибутани функции «внутриличностной коммуникации» раскрываются через ее роль в обеспечении связности, согласованности и целостности личности на основе самоопределения и самоидентификации.

По К.Р. Роджерсу, внутриличностная коммуникация является способом достижения интегрированной «Я-концепции». В повседневной жизни человек играет множество различных социальных ролей. Для каждой значимой роли у него формируется образ себя в данной роли. Одни люди видят себя в разных ролях одним и тем же человеком, с теми же личностными свойствами, тогда как другие воспринимают себя в разных ролях по-разному. К.Р. Роджерс говорит, что слишком высокая вариабельность «Я-концепции» неблагоприятна для психического здоровья, поскольку свидетельствует о фрагментарности и отсутствии единого «ядра Я». Согласно К.Р. Роджерсу, организм человека функционирует таким образом, чтобы сохранить конгруэнтность между разными образами себя, между «образами Я» и опытом. Психологические проблемы могут быть связаны с рассогласованностью «Я-концепции» в разных ролях. В этом смысле вну-триличностную коммуникацию можно трактовать как средство достижения конгруэнтности между разными образами «Я». Однако определенная вариабельность «Я-концепции» необходима, поскольку она обеспечивает для каждой роли специфическое самосознание – это позволяет человеку гибко реагировать и приспосабливаться к различным ролевым требованиям. И здесь снова необходима внутриличностная коммуникация. По К.Р. Роджерсу, она необходима человеку для восстановления психологического комфорта, ощущения постоянства своей личности: в ее ходе человек может выстраивать иерархию ролей, осознавая при этом характеристики, всегда присутствующие в нем независимо от изменчивых ролей.

Аналогичное представление обнаруживается в работах Т. Шибутани, который определяет интеграцию множества «Я-образов» в единую «Я-концепцию» как основную функцию внутриличностной коммуникации. Он отмечает, что в обществе, где нормы составляющих его групп часто не согласуются, человеку сложно интегрировать различные «Я-образы» в единую концепцию. В жизни человек одновременно играет множество ролей, в том числе и несовместимых. Он действует по-разному в каждой ситуации, и всякий раз у него возникают различные «Я-образы». Когда различия слишком велики, человек страдает от внутренних конфликтов, что иногда может приводить к «распаду» личности. Поэтому внутриличностная коммуникация необходима для интеграции «Я-концепции» и обеспечения непрерывности опыта человека. Т. Шибутани отмечает, что в ходе ее человек способен смотреть на себя со стороны, выходить за пределы частных позиций всех групп, в которые он вовлечен. Именно благодаря внутриличностной коммуникации возможны осознание опыта, повышение самосензитивности и самопонимания. Если человек не видит то, что в нем происходит, не воспринимает этого из-за собственной защитной реакции, не дающей возможности осознать свои чувства, происходит так называемая «неудача». Только воспринимающий и понимающий себя человек способен эффективно общаться с другими.

А.Г. Маслоу подчеркивает роль внутриличностной коммуникации в аутотерапии. Он указывает на следующую связь внешней и внутренней коммуникации: трудности межличностного взаимодействия являются продуктом коммуникативных барьеров, существующих внутри личности. «Расколы внутри личности», вызванные, например, борьбой между индивидуальными запросами и требованиями общества, искажают коммуникацию человека с миром. Поэтому для улучшения коммуникации с миром необходимо освобождение личности от «войны» между ее частями, повышение ее цельности. Если человек хочет сблизиться с какой-то сферой внешнего мира, ему необходимо сблизиться с той ее частью, которая находится внутри него самого. По мере того, как человек становится более цельным, увеличивается и его способность «слиться в гармонии с миром». Причем исследователь подчеркивает необходимость осмысленной аутокоммуникации: человек способен привести множество «внутренних личностей» в гармоничное неделимое единство, интегрируя их именно под контролем сознания. Если человек поймет, чего ему не хватает, каковы его фундаментальные желания, если научится распознавать симптомы, указывающие на неудовлетворенность этих желаний, он получит возможность сознательного восполнения этой неудовлетворенности. Для А.Г. Маслоу очевидно, что осмысленный поиск эффективнее бессознательных попыток восполнения дефицита. Идея диссоциации личности на различные элементы особенно четко обнаруживается при анализе терапевтических работ. Психотерапевтический контекст изучения аутокоммуникации включает феномены саморегуляции, воображаемого компаньона, множественной личности. В практиках психосинтеза, психоанализа, аналитической психологии, транс-актного анализа, гештальттерапии и нейролингвистического программирования существует предположение, что психологическое благополучие человека определяется особенностями его аутокоммуникации: то, как он существует «в ладах с самим собой», напрямую связано с характером его внутреннего диалога. При этом отмечается отсутствие принципиального отличия аутокоммуникации от обычного общения с собеседником.

Межличностная коммуникация.

Межличностная коммуникация – это процесс обмена сообщениями и их интерпретация двумя или несколькими индивидами, вступившими в контакт друг с другом.

В межличностной коммуникации психологический аспект общения существенно обогащает процесс двустороннего обмена информацией, оказывает регулирующее воздействие на ход общения. Поскольку межличностная коммуникация реализуется путем непосредственных контактов между субъектами общения, то они должны находиться в пространственной близости друг от друга. Только в этом случае есть возможность осуществления обратной связи.

Межличностная коммуникация в противовес массовым формам носит более стандартный, рациональный и инструментальный характер. Это находит отражение в ее функциях: информационной, экспрессивной, прагматической и социальной.

Основой для теоретического обоснования межличностной коммуникации является теория речевой деятельности, поскольку вербальные средства общения играют главную роль в процессе межличностного взаимодействия. Л.С. Выготский и А.Н. Леонтьев рассматривали эту деятельность с точки зрения психологических основ поведенческой теории. Ключевыми факторами речевой коммуникации они определили мотив и цель. Мотив соотносится с коммуникативной деятельностью, он выполняет функцию побуждения субъекта к активности. Цель почти всегда является осознанной, в то время как мотив может осознаваться, но может быть и неосознанным. Мотив и цель при достижении замысла могут совпадать. В процессе осуществления межличностной коммуникации важно уметь разгадать мотив собеседника, особенно если смысл его высказываний неясен.

Межличностная коммуникация может способствовать изменению мнений, социальных установок индивидов, участвующих в обмене информацией.

Социальным основанием мотивов являются общественные отношения. Мотивационная основа межличностной коммуникации может быть изучена на основе разработанных мотивационных теорий. Их можно разделить на мотивационные теории равновесия и мотивационные теории удовлетворения потребностей.

Анализ межличностной коммуникации предполагает изучение того, при каких условиях и с помощью каких средств представления, идеи, знания, настроения, т. е. субъективный опыт одного субъекта может быть сообщен другому и более или менее точно истолкован им. Таким образом, необходимо выявить и описать различные предпосылки и условия успешной (или, напротив, неуспешной, затрудненной) коммуникации.

Межличностная коммуникация может быть успешной, эффективной, если цели, поставленные коммуникаторами, достигаются в наибольшей степени. Безусловно, достижению такой коммуникации способствует коммуникативная компетентность коммуникаторов. Общее понятие и особенности коммуникативной компетентности специалиста нами уже были рассмотрены в первой лекции. В данной теме необходимо конкретизировать исходное понятие применительно к межличностной коммуникации. Коммуникативная компетентность в процессе межличностной коммуникации проявляется в следующем:• Способность прогнозировать коммуникативную ситуацию, ориентироваться в ней;• Умение найти адекватную теме общения коммуникативную структуру и реализовать коммуникативный замысел;• Способность анализировать свой собственный психологический потенциал и потенциал своего партнера;• Навыки самонастройки, саморегуляции в общении, включая умение преодолевать психологические барьеры в общении, снимать излишнее напряжение, эмоционально настраиваться на ситуацию, распределять свои усилия в общении.

Американскому психологу П. Вацлавику принадлежит заслуга в описании некоторых свойств коммуникации, имеющих большое прикладное значение в контексте межличностного взаимодействия и названных им аксиомами человеческой коммуникации. Знание данных свойств позволяет объяснить то, что исследователь назвал патологической коммуникацией, т.е. осложнения, способные привести к затруднениям или даже тупикам межличностного общения. Их содержание можно изучить самостоятельно по учебнику.

Все процессы коммуникации происходят в определенном контексте. Переменными, формирующими определенный контекст коммуникации, могут быть место и время встречи, намерения или цели участников общения, наличие или отсутствие посторонних лиц, групповые нормы и т. д. Наша интерпретация чьих-то слов или действий в огромной степени определяется характеристиками социальной ситуации, в которой происходит межличностная коммуникация.

Важными характеристиками ситуации, воздействующими на поведение людей являются: знакомая – незнакомая; формальная – неформальная; ориентированная на выполнение дела – ориентированная на общение; поверхностная – глубокая (интимная) включенность. В соответствии с этими характеристиками можно выделить следующие типы ситуаций:• Официальные события;• Личностное взаимодействие с близкими друзьями или родственниками;• Случайные эпизодические встречи со знакомыми;• Формальные контакты в магазинах и на работе;• Ассиметричные взаимодействия, связанные с социальными умениями ( например, обучение, руководство, интервьюирование);• Конфликт и переговоры;• Групповая дискуссия.

Данная классификация ситуаций не является единственной. Э. Берн рассматривает ситуации с позиции потребности в структурировании времени в ходе межличностного взаимодействия. Он предлагает рассматривать следующие способы структурирования времени: замкнутость; ритуалы; времяпрепровождение; совместная деятельность; игры; близость.

Еще одна классификация социальных ситуаций различает три уровня общения в зависимости от степени личностной вовлеченности участников в преобразовании отношений: социально-ролевой; деловой; интимно-личностный.

Каждый уровень общения предполагает соответствующие модели поведения, способы взаимодействия. Важнейшим условием межличностной коммуникации является способность индивида выделять такие стандартные, типичные социальные ситуации и знать как себя вести в них. Люди, как правило, обладают необходимыми знаниями, которые позволяют им понять поведение друг друга, согласовать свои цели и действия, найти общий язык, договориться. Это в большей степени относится к типичным ситуациям. Однако и среди них следует выделить так называемые трудные или стрессовые: ситуации неодобрения или критики со стороны других; ситуации публичного выступления и социальной активности; ситуации конфронтации и выражения недовольства; ситуации сексуального контакта; ситуации интимности и теплоты. Отнесение той или иной ситуации к трудной стрессовой обуславливается не только объективными параметрами самой ситуации, но и субъективным состоянием участников коммуникации, т.е. как индивид воспринимает такую ситуацию. В связи с этим важным аспектом анализа межличностной коммуникации является восприятие, как процесс отбора, организации и интерпретации чувственных данных.

Среди общих закономерностей восприятия как одного из важнейших психических процессов обычно отмечают:• Принцип избирательности;• Принцип целостности;• Принцип константности (устойчивости);

Таким образом, чувства, которые вызывают в нас люди или ситуации лишь отчасти зависят от внешнего мира, но в значительной степени зависят от нас, воспринимающих этот мир.

Существуют некоторые правила, следование которым во многом организует процесс управления своим восприятием.Правило 1. Процесс восприятия имеет личностную основу: разные люди по-разному воспринимают и интерпретируют одни и те же сигналы.Правило 2. Если считать, что именно наши интерпретации наиболее точно отражают реальность, то у нас могут возникнуть трудности в ходе межличностной коммуникации.Правило 3. Если позволять насущным интересам, эмоциям, потребностям “контролировать” наше восприятие, то можно пропустить направленные к нам важные сообщения от других людей.

Сформулированные правила позволяют в общем процессе человеческого восприятия выявить то, что относится к восприятию людьми предметов и что является восприятием друг друга.

Главным регулятором в построении общения является тот образ партнера, к которому обращены коммуникативные послания. При его формировании важным является первое впечатление о человеке. Множество ситуаций подтверждает драматическое воздействие первого впечатления на восприятие, что может повлиять на последующую коммуникацию между людьми.

Социальные стереотипы – основа формирования первого впечатления, а социальная стереотипизация – главный механизм этого процесса. Социальный стереотип – устойчивое представление о каких-либо явлениях или людях, свойственное представителям той или иной группы.

При изучении коммуникативных навыков важным становится вопрос о том, можно ли утверждать, что восприятие одних людей более точно, чем восприятие других. Психологи считают, что среди людей, способных точнее судить и понимать поведение других, чаще встречаются те, кто:• В своих заключениях опираются на наблюдение за поведением, а не на стереотипы;• Менее авторитарные личности;• Более объективно относящиеся к себе.

Таким образом, неудачи и провалы в межличностной коммуникации часто случаются потому, что, во-первых, люди неверно и неточно воспринимают друг друга; во-вторых, не понимают, что их восприятия неточны.

Важной характеристикой коммуникативной компетентности является понимание собственного коммуникативного стиля и умение распознавать стиль партнера по коммуникации.

Понятие коммуникативного стиля обозначает привычные, устойчивые способы поведения, присущие данному человеку которые он использует при установлении отношений и взаимодействии с другими людьми.

К анализу стилей межличностного взаимодействия обращались многие выдающиеся психологи: А. Адлер, К.Хорни, В.Сатир, Д. Луфт и Х.Ингхэм. В их исследованиях были выявлены типичные схемы поведения в межличностном взаимодействии: готовность сближаться с людьми (ориентация на людей, открытость); стремление избегать их (ориентация от людей, изоляция); установка на борьбу (ориентация против людей, доминирование); желание и готовность подчиняться (демонстрация слабости, самоунижение).

Описанные схемы поведения находят отражение в продуктивном или непродуктивном коммуникативном стиле.

Таким образом, коммуникативные стили проявляются как набор определенных действий, умений и навыков, соответствующих психологической направленности личности.

В конечном счете, эффективность межличностной коммуникации будет определяться параметрами индивидов как коммуникативных личностей.

Вербальная коммуникация.

Вербальная коммуникация представляет собой словесное взаимодействие сторон и осуществляется с помощью знаковых систем, главной среди которых является язык. Язык как знаковая система является оптимальным средством выражения человеческого мышления и средством общения. Система языка находит свою реализацию в речи, т.е. язык присутствует в нас постоянно в состоянии возможности. Термин «речь» используется в двух значениях. Во-первых, речью называется один из видов коммуникативной деятельности человека: использование языка для общения с другими людьми. В этом смысле речь – это конкретная деятельность человека, выражающаяся либо в устной, либо в письменной форме. Во-вторых, речью называется результат деятельности в зависимости от условий и целей коммуникации (деловая речь, официальная речь и т.д.).

Отличия речи от языка состоят в следующем. Во- первых, речь конкретна, неповторима, актуальна, развертывается во времени, реализуется в пространстве. Во-вторых, речь активна, в отличие от языка менее консервативна, более динамична, подвижна. В-третьих, речь отражает опыт говорящего человека, обусловлена контекстом и ситуацией, вариативна, может быть спонтанна и неупорядочена.

Каждое высказывание в процессе коммуникации выполняет ту или иную функцию (установление контакта, привлечение внимания, передача информации и др.). Частные функции конкретных высказываний могут быть объединены в более общие, которые и называются функциями речи. Обычно выделяют следующие функции речи:• Коммуникативную, или репрезентативную (репрезентация – представление, изображение), которая является доминирующей;• Аппелятивная (аппеляция – призыв, обращение, т.е. воздействие), которая грамматически выражается в основном в повелительном наклонении и звательной форме;• Экспрессивная – выражение выразительности речи;• Фатическая, т.е. контактоустанавливающая. Затрагивает область речевого этикета и осуществляется посредством обмена ритуальными формулами;• Метаязыковая, т.е. функция толкования, когда говорящему или слушающему необходимо проверить, пользуются ли они при общении одним и тем же кодом.• Волюнтативная, т.е. функция волеизъявления.

Итак, функции, которые выполняет речь в каждой конкретной ситуации общения, определяют внешний вид высказывания, в первую очередь отбор слов и синтаксических конструкций. Мы отметили, что доминирующей функцией речи является коммуникативная функция, т.е. обслуживание процесса коммуникации. Коммуникационный процесс можно рассматривать как обмен информацией между людьми, а его целью считать осознание и понимание передаваемой и получаемой информации. Информация, содержащаяся в речи, определяется как вербализованная передача уже добытых, осмысленных и организованных фактов объективной действительности.

Рассмотрим особенности основной модели передачи информации с точки зрения вербальной коммуникации. Источником информации в вербальной коммуникации выступает говорящий или пишущий субъект. Каналом информации может быть голосовой аппарат создателя сообщения, а также технические средства распространения информации. Код в случае речевого общения – это сама речь. При этом, кодирование определяется как перевод информации в языковые единицы, а декодирование – как обратный ему процесс восприятия и понимания высказывания. Выбор кода при передаче вербальной коммуникации, как правило, происходит автоматически. Обычно кодом является родной язык говорящего. Однако, код можно рассматривать и как средство зашифровки сообщения. Помехи и искажения – следующий важный элемент рассматриваемой модели вербальной коммуникации. В данном случае искажения могут быть обусловлены лингвистическими, экстралингвистическими и акустико-произносительными причинами или графическим обликом сообщения в письменной речи. Лингвистические искажения связаны с недостаточной отточенностью фразы, чрезмерной усложненностью сообщения, неправильным синтаксическим оформлением и т.д. Экстралингвистические помехи обусловлены запасом знаний получателя сообщения. Также психологи замечают, что защитные механизмы человеческой психики выбирают ту информацию, которая соответствует предрасположениям индивида и не воспринимают то, что противоречит взглядам и убеждениям человека. Чтобы придать сообщению помехоустойчивость, любая информация должна обладать некоторой долей избыточности. Избыточность информации – это полное или частичное повторение сообщения, которое сопровождает получение новых данных и служит для проверки и корректировки наших представлений. Подсчитано, что избыточность должна составлять от 50 до 95 % запаса знаний в рассматриваемой области.

Очень важная характеристика вербальной информации – ценность. Под ценностью понимается новая информация, получаемая от реализации информативности, содержащейся в языковом знаке. Ценность информации содержательного характера определяется ее новизной и неожиданностью.

Таким образом, мы кратко охарактеризовали основные особенности передачи вербальной информации. Однако, в реальном общении целью акта вербальной коммуникации выступает, как правило, не собственно передача информации, а некоторое воздействие на собеседника. По этой причине выделяют три основных типа результатов коммуникации:• Изменения в знаниях получателя;• Изменение установок получателя, т.е. изменение относительно устойчивых представлений индивида;• Изменение проведения получателя сообщения.

В зависимости от направленности речевого потока при коммуникации выделяют диалогическую и монологическую речь. Диалогом называется форма речи, состоящая из обмена высказываниями – репликами, характеризующаяся ситуативностью (зависимостью от речевой ситуации), контекстуальностью (обусловленностью предыдущими высказываниями), малой степенью организованности. К основным языковым особенностям диалога относят наличие повторов в реагирующих репликах, синтаксическую неполноту реплик, экспрессивность, обилие вопросительных и побудительных предложений. Выделяют следующие типы диалога: информативный диалог; прескриптивный диалог (содержит просьбу, приказ, обещание или отказ выполнить предлагаемое действие); диалог – обмен мнениями ( это обычно спор или дискуссия); диалог с целью установления или регулирования межличностных отношений; праздноречивый диалог ( это может быть эмоциональное общение или интеллектуальный разговор). Нормальный диалог предполагает соблюдение некоторых принципов, так называемых коммуникативных максим П. Грайса:• Максима кооперации предполагает готовность партнеров к сотрудничеству;• Максима количества. Каждый должен вносить в разговор достаточно, но не слишком много информации;• Максима качества предписывает правдивость высказываний;• Максима релевантности. Согласно ей, реплики должны быть уместны и отвечать текущему контексту диалога;• Максима способа коммуникации требует избегать неясности, двусмысленности.

Монолог – форма речи, рассчитанная на пассивное и опосредованное восприятие и практически не связанная с речью собеседника ни в содержательном, ни в структурном отношении. Для монолога характерны большая протяженность реплик, композиционная сложность, смысловая завершенность, большая степень традиционности при выборе языковых средств. Композиционная сложность монолога обычно характеризуется методом изложения материала. Выделяют следующие методы:• Индуктивный – от частного к общему;• Дедуктивный – от общего к частному;• Метод аналогии – сопоставление различных явлений, событий, фактов;• Концентрический метод – расположение материала вокруг главной проблемы;• Ступенчатый – последовательное изложение одного вопроса за другим;• Исторический – изложение материала в хронологической последовательности.

К разновидностям речевой коммуникации относят также спор, полемику, дискуссию. Под спором обычно понимается всякое столкновение мнений, разногласие в точках зрения по какому-либо вопросу, при котором каждая из сторон отстаивает свою правоту. Полемикой называется такой спор, при котором имеется конфронтация, борьба принципиально противоположных мнений по тому или иному вопросу, публичный спор с целью защитить, отстоять свою точку зрения и опровергнуть мнение оппонента. Дискуссия – публичный спор, целью которого в отличие от полемики является выяснение и сопоставление разных точек зрения, поиск, выявление истинного мнения, нахождение правильного решения спорного вопроса. Дискуссия считается наиболее эффективным способом убеждения, так как ее участники сами приходят к тому или иному выводу.

Существуют два способа подтверждения собственной правоты: убеждение, связанное с воздействием на эмоции человека; и доказательство, базирующееся на логике. При убеждении выделяют следующие разновидности человеческих желаний, к которым следует апеллировать с целью одержать победу в споре: физическое благополучие (самосохранение), экономические интересы, общественные интересы (семья, репутация, авторитет), чувство собственного достоинства.

Доказательство – логическое действие, в процессе которого истинность какой-либо мысли обосновывается с помощью других мыслей. Всякое доказательство состоит из трех частей: тезиса, доводов, демонстрации. Тезис – мысль или положение, истинность которого требуется доказать. Тезис должен быть суждением ясным и точно определенным, оставаться тождественным, не содержать логических противоречий, быть обоснованным фактами. Аргумент – составная часть всякого доказательства, под которым понимается мысль, истинность которой проверена и доказана и которая поэтому может быть приведена в обоснование истинности или ложности высказанного положения. Демонстрация – логическое рассуждение, в процессе которого из аргументов выводится истинность или ложность тезиса.

Невербальная коммуникация.

Невербальная коммуникация – это общение, обмен информацией без помощи слов. Это жесты, мимика, различные сигнальные и знаковые системы. Все эти способы общения по аналогии иногда также называют языками – первичными и вторичными, или естественными и искусственным.

Чем отличаются первичные языки от вторичных? В первичных языках сигналы непосредственно обозначают смыслы. Во вторичных языках сигналами закодированы определенные слова, а уж за словами мы понимаем смыслы. Например, мимика – это первичный язык, мимические сигналы нашего лица сразу обозначают какое-то состояние, сообщение. А вот азбука Морзе – это вторичный язык. Потому что знаки азбуки Морзе передают буквы и слова, а уж через них – смыслы.

Собственно, вербальный язык, то есть человеческая речь – это тоже первичный язык. Если же мы возьмем невербальные средства общения, то среди них к первичным языкам относятся: мимика, жесты, индийский язык танца и т.п. При этом язык глухонемых, обозначающий слова, уже является вторичным языком.

Ко вторичным невербальным языкам относятся уже упомянутая азбука Морзе, система нотной записи, язык программирования, система сигнализации флажками на флоте, системы дымовой сигнализации, система оповещения гражданской обороны и т.п.

Как видим, естественные языки первичны, искусственные языки – вторичны.

Из всех невербальных средств коммуникации наибольшую роль в нашем общении, конечно, играют первичные, естественные невербальные языки – жесты, мимика. Или, как их еще называют – язык тела.

Язык тела может многое рассказать о чувствах и намерениях коммуникантов. Конечно, язык тела восходит к коммуникативному поведению животных, которое изучается специальной наукой – этологией (наука о социальном поведении животных).

Животные различают друг у друга позы и жесты устрашения, примирения, любовных намерений и т.п. Даже мы, общаясь близко с некоторыми животными, можем верно интерпретировать их позы, действия, которые выполняют именно сигнальную роль.

Точно так может «говорить» своим телом и человек. К примеру, женщины при ходьбе отставляют в сторону запястья, а мужчины – локти. Потому что женщинам нужно балансировать более тяжелый бедренный пояс, а мужчинам – более тяжелый плечевой. Такова анатомия мужского и женского тел. Но иногда можно наблюдать, как мужчины, особенно некрупной комплекции, излишне, нарочито при ходьбе оставляют локти специально дальше от туловища. Будто бы их плечевой пояс настолько мощный, что нуждается в усиленной балансировке. Избыточная балансировка за счет отставления локтей не нужна для ходьбы. Это подсознательный сигнал, с помощью которого мужчина старается дополнительно акцентировать свою мужественность, придать фигуре более внушительный вид. Ну, а о том, что манекенщиц специально учат правильно балансировать развернутыми запястьями при ходьбе – известно всем. Это тоже язык тела, передающий дополнительные сигналы женственности.

Между тем язык поз и движений человека может посылать сигналы не только биологической, но и культурной природы. К примеру, поза лотоса может быть знаком индийской культуры. А сидение на корточках на остановке – признаком принадлежности к уголовному миру, так как эта поза вышла из тюремных камер и распространилась по каналам блатной моды в подростковой субкультуре.

В целом язык тела включает четыре способа передачи информации.

1. Жесты – способ знакового использования рук. Можно, например, призывно махать рукой из другого конца зала, привлекая внимание. Можно показывать рост и другие размеры рукой от пола или двумя руками – размер пойманной рыбы. Можно покрутить рукой у виска или сделать раздражительный отмахивающийся жест. Аплодисменты также являются жестом, означающим приветствие или благодарность. Один-два хлопка в ладоши – способ привлечь внимание. Во многих языческих религиях хлопками привлекали внимание богов перед молитвой или жертвоприношением. Собственно, оттуда и пошли современные аплодисменты. С древних времен нашего, русского язычества до нас дошла детская игра «ладушки». Вообще, арсенал значений, которые передавались и сейчас передаются с помощью хлопков ладонями, – огромен. Это и понятно: хлопок ладонями – один из немногих жестов, способных производить звук, причем громкий.

Некоторые жесты, которым специально присвоены определенные значения, следует отнести ко вторичному языку. Это не только жестовый язык глухонемых, но и профессиональный жестовый язык. Например, у такелажников (специалистов погрузочно-разгрузочных работ) покачивание кулаком с большим пальцем вверх означает вира (поднимай), а с большим пальцем вниз – майна (опускай). Телеоператор (или режиссер), когда видит, что хронометраж репортажа истекает, подает своему тележурналисту особый знак – вращает перед собой кистью с вытянутым указательным пальцем, как будто рисует круг. Это означает: закругляйся. Летчики или танкисты, когда надо дать команду заглушить мотор или остановиться, скрещивают руки на груди; это означает: стой или выключай двигатель. Когда надо заводить двигатель, командир переднего танка вращает рукой над головой и делает завершающую отмашку вперед. Это означает: заводи, вперед. Командир разведчиков, когда надо дать команду остановится и затихнуть, выбрасывает над собой кулак прижатыми пальцами вперед.

Заметно, что все эти жесты используются в ситуациях, когда люди по какой-то причине не могут передать сообщение обычным языком. То есть жесты вторичного языка замещают знаки обычного языка. Тогда как жесты первичного языка, ничего не замещают, а прямо выражают эмоцию или какое-то значение.

Сходны с жестикуляцией знаки, подаваемые движением головы. Самые распространенные – кивание, кивок, покачивание, которые выражают согласие, понимание, отрицание. Сходны по своей семантике с жестами движения плечами. Например, человек может пожать плечами – выразить недоумение или сообщить: не знаю.

2. Мимика – способ использования выражения лица. Человек способен различать и интерпретировать тончайшие движения лицевых мышц. Положение или движения деталей лица выполняет знаковые функции: брови могут быть приподняты в удивлении, гневе, страхе или приветствии. Чтением лица – физиогномикой – занимался еще Аристотель.

Мимика как способ общения присутствует и у высших животных – человекообразных обезьян. Однако хотя их гримасы порой и похожи на человеческие, но выражают зачастую другие смыслы. К примеру, оскал, который мы могли бы посчитать улыбкой, у обезьян выражает угрозу. Обезьяна попросту поднимает десны и демонстрирует клыки. Точно так поступают многие млекопитающие – собаки, тигры, волки и так далее. Кстати, такой же знак угрозы видимо, был свойственен когда-то и человеку – у некоторых первобытных народов оскал также является не только улыбкой, но и знаком угрозы или ожесточения. Клыки для них подсознательно еще являются боевым оружием. Да и в нашей культуре хранится память именно о таком значении этой гримасы: фразеологизм показать зубы означает «продемонстрировать некую угрозу или сопротивление».

К мимике следует отнести и сигнализацию глазами. Известно, как кокетничают, стреляя глазками, женщины. Моргнув ресницами, можно сказать да. Прямой, открытый взгляд глаза в глаза считается знаком сильного и свободного человека. Такой взгляд в глаза тоже имеет биологические корни. В животном мире и у первобытных народов прямой взгляд в глаза часто является вызовом. Известно, к примеру, что гориллы терпят людей возле себя, но при этом человек не должен глядеть вожаку в глаза, поскольку вожак воспримет это как претензию на его статус, на лидерство в стаде. Были случаи, когда самец гориллы нападал на телеоператора, воспринимая блеснувший объектив телекамеры как прямой взгляд в глаза, как вызов. И по сей день прямой взгляд в глаза считается смелым, открытым; известно также, что люди отводят глаза, когда робеют или не уверены в себе.

3. Положение тела – способ держать себя. Считается, что расслабленное положение свидетельствует о доверии к собеседнику. Многое в семиотике тела также восходит к природным инстинктам. Напряженность в стрессовой ситуации (например, наедине с преступником) напоминает поведение животного, которое почуяло к хищника.

Знаки, передаваемые телом, весьма важны при первой встрече, когда какие-либо аспекты личности, характера еще не успели проявиться. Так, во время собеседования при приеме на работу рекомендуется сидеть прямо, не развалившись на стуле, чтобы продемонстрировать заинтересованность, смотреть в глаза собеседнику, но не очень настойчиво.

Мы можем также различить агрессивное положение тела, когда человек напряжен и готов к движению, а его тело подано чуть вперед, словно готовится к броску. Такое положение тело словно сигнализирует нам о возможной агрессии.

Расположение тела в пространстве также может быть информативным. Например, известен феномен личного пространства, который в европейской культуре составляет от 80 см до 1 метра. Близкие люди могут в буквальном смысле «подпускать» друг друга ближе, вплотную. Люди, мало знакомые или связанные лишь официальными отношениями, предпочитают находиться друг от друга на несколько большем расстоянии. Иными словами социальная дистанция прямым образом и буквально воплощается в пространственной дистанции между личностями. Так что расстояние до собеседника само по себе также может быть маркером, обозначающим восприятие социального статуса и взаимоотношения собеседников.

Известно также, что в разных культурах укоренились разные представления о личном пространстве. На Востоке предпочитают, чтобы дистанция между собеседниками была больше. Если общение американца и японца записать на видео, а потом прокрутить в ускоренном режиме, то создастся впечатление, что американец напрыгивает на японца, а тот, наоборот, отпрыгивает. Потому что для американца допустимая дистанция между собеседниками гораздо меньше, чем у японца, американец старается ее сократить. Японец же, наоборот, отодвигается, старается

Малой группой обычно называют небольшое число людей, хорошо знающих друг друга и постоянно взаимодействующих между собой. Количество определений малой группы в литературе приближается к сотне, но чаще всего в них указывается на следующие признаки:- контактность — возможность каждого члена группы регулярно общаться друг с другом, воспринимать и оценивать друг друга обмениваться информацией;-целостность — социальная и психологическая общность индивидов, входящих в группу, позволяющая воспринимать их как единое целое;-стабильность состава, обусловленная прежде всего индивидуальной неповторимостью и незаменимостью участников;-устойчивость взаимодействия, обеспечивающаяся взаимным положительным подкреплением активности, направленной на успех группы в целом. Если какой-либо член группы перестает вносить необходимый вклад в удовлетворение потребностей других, то он попросту изгоняется из данной группы;- наличие внутренней структуры, включающей систему неформальных ролей и статусов, нормы и правила поведения, а также механизм социального контроля;- удовлетворение личных запросов через принадлежность к группе. Малая группа в отличие от большой удовлетворяет наибольшее количество жизненно важных потребностей человека. Если удовлетворение, получаемое в группе, становится ниже определенного уровня, индивид покидает ее.

Итак, следуя из этих признаков, можно дать следующее определение: малая группа – это немногочисленная по составу группа, члены которой находятся в непосредственном личном общении, объединены общей социальной деятельностью, что является основой для возникновения эмоциональных отношений, групповых норм и групповых процессов.

Обилие малых групп в обществе обусловливает их разнообразие, что в свою очередь ставит проблему типологизации. Если подходить исторически, то первая классификация типов малых групп свелась к выделению первичных и вторичных групп.

Согласно автору этой классификации Ч. Кули, первичные группы есть особая разновидность малых групп, связи в которых опираются на непосредственные личные контакты, на эмоциональное вовлечение ее членов в дела группы, что обеспечивает высокую степень идентификации членов с группой.

Первичная группа — это прежде всего семья, состоящая из родителей и детей. Сходными признаками обладают также группы сверстников, особенно возникающие в детстве и в ранней молодости. Ближайшее соседство в определенных ситуациях может превратиться в первичную группу. «Первичные группы, – пишет Кули, — первичны в том смысле, что они дают индивиду самый ранний и наиболее полный опыт социального единства, а также в том смысле, что они не изменяются в такой же степени, как более сложные отношения, но образуют сравнительно неизменный источник, из которого зарождаются эти последние» .

Вторичные малые группы – общности, в которых непосредственных контактов меньше, чем в первичных, а для общения между членами группы используются различные «посредники», например в виде средств связи. Особое значение в них приобретают вещественные контакты. Эти группы часто опираются на институционализированную и схематизированную систему отношений, и их деятельность регулируется особыми правилами.

Вторая типология — деление малых групп на формальные и неформальные. Впервые это деление было предложено американским социологом и социальным психологом Э. Мэйо. Формальные малые группы – это группы, членство и взаимоотношения, в которых определяются формальными предписаниями и договоренностями, заданными извне. Соответственно в формальной группе строго распределены статусы и роли, прежде всего по отношению к структуре власти. К этому виду малых групп можно отнести в первую очередь наименьшие по численности и далее неделимые коллективы подразделений предприятий, организаций и институтов. Ведущей сферой активности и основным психологическим механизмом объединения индивидов в рамках таких групп является совместная деятельность. Примером формальной малой группы может служить любая группа, созданная в условиях какой-либо конкретной деятельности: рабочая бригада, школьный класс, спортивная команда и т.д.

Неформальные малые группы — объединения людей, возникающие на основе внутренних потребностей индивидов в общении, понимании, симпатии, принадлежности к данной группе. Такие группы возникают стихийно, статусы и вытекающие из них роли не носят предписанного характера, здесь нет заданной по вертикали системы взаимоотношений. Неформальная группа может создаваться внутри формальной, когда, например, в рамках бригады возникают группы, состоящие из людей, объединенных каким-либо дополнительным интересом, но иногда неформальная группа может возникать и сама по себе, в частности, в очень сплоченной дружеской компании.

Третья классификация разводит так называемые референтные группы и группы членства. Данная классификация была предложена Г. Хайменом. Под референтной понимается группа, в которую индивид не включен реально, но нормы которой им принимаются, и, таким образом, данная группа играет для него роль эталона для оценки своего поведения. В каких-то случаях референтная группа может находиться вне группы членства, даже противостоять ей, а в каких-то — возникать внутри, и в этом случае ее можно определить как «значимый круг общения» группой.

По длительности существования выделяются временные группы, в рамках которых объединение индивидов ограничено по времени (участники дискуссии или соседи по купе в поезде), и стабильные, относительное постоянство существования которых определяется их предназначением и долговременными целями функционирования (семья, трудовые и учебные группы).

В зависимости от степени произвольности решения индивидом вопроса о вхождении в ту или иную группу, участии в ее жизнедеятельности и уходе из нее группы делятся на открытые и закрытые.

Малые группы являются основным объектом лабораторных исследований в социологии и социальной психологии. Особый интерес представляют также психокоррекционные группы (социально-психологического тренинга) — временные группы, специально создаваемые для формирования навыков эффективного общения, взаимопонимания и решения психологических проблем под руководством психолога-тренера. Поэтому в ряде случаев необходимо различать искусственные и естественные группы.

Кроме того, по характеру и формам организации деятельности выделяют следующие разновидности малых групп:- случайно организованная группа (например, экскурсионная);- ассоциация, где взаимоотношения определяются преимущественно личностно значимыми целями (группа друзей);- корпорация, когда объединение происходит на основании только внутренних целей, их достижение осуществляется любой ценой, в том числе и за счет интересов других групп (черты корпорации может приобрести любая малая группа: семья, учебная группа и пр.);- коллектив — такая форма организации групповой деятельности, при которой связи и отношения между индивидами опосредованы общественно значимыми целями. В отечественной литературе коллектив рассматривается как высший уровень развития группы, характеризуемый высоким уровнем сплоченности, единством, ценностно-нормативной ориентации, глубокой идентификацией индивида с группой и ответственностью за результаты совместной групповой деятельности;- команда – группа, состоящая из двух человек или более. Имеет ясную, упорядоченную и экономную структуру, направленную на достижение поставленных целей и выполнение задач. Для нее характерны сложившиеся связи как внутри, так и вне ее с другими командами и группами; члены команды в соответствии с отведенной им ролью участвуют в меру своей компетентности в совместном достижении поставленных целей; команда имеет свое лицо, не совпадающее с индивидуальными качествами ее членов.

Существенной характеристикой команды выступает высокий профессионализм. Кроме того, членам команды присуща высока степень владения следующими прикладными умениями: – техническими или функциональными умениями. При этом, чем шире диапазон таких умений, тем успешнее действует команда;- умениями принимать решения и решать проблемы. Если на начальной стадии жизни команды такие умения могут быть лишь у отдельных ее членов, остальные могут развить их в процессе совместной работы;- интерперсональными умениями. Речь идет об умениях строить отношения с другими людьми, эффективно используя разные коммуникативные средства.

Коммуникация в малой группе, помимо информативной, выполняет следующие функции: формирование согласия, обеспечение согласованных действий, складывание особой культуры группы.

Важнейшей функцией коммуникации в малой группе выступает не просто изменение установок или поведения члена группы под влиянием внешних стимулов, но достижение определенной степени согласия. Согласие есть формирование общей картины мира. Это непрерывный процесс, который состоит из последовательного ряда взаимодействий. Когда возникает согласие, происходит взаимопроникновение картин мира, что позволяет каждому члену группы понимать точки зрения других.

Особая культура группы формируется в результате коммуникации. В малых группах люди общаются друг с другом иначе, чем с посторонними. В результате такого общения устанавливается особая коммуникация, благодаря чему формируется специфическая культура данной группы, включающая в себя особый язык, нормы и правила поведения, традиции и ритуалы.Таким образом, коммуникация в группе выполняет функцию обмена информацией между членами группы и комплекс функций, направленных на поддержание отношений внутри группы.

Структура малой группы – это совокупность связей, складывающихся в ней между индивидами. При исследовании малых групп чаще всего выделяют:- структуру связей и отношений, порождаемых совместной деятельностью (экономические, организационные, функциональные);- структуру связей, возникающую в процессе общения (статусно-ролевую и коммуникативную структуры, структуру эмоциональных отношений).

В коммуникативной структуре группы учитываются информационные потоки (каналы распространения информации в группе) и объем информации, которым владеет каждый участник группы. В этой структуре особое значение имеют:- положение, занимаемое индивидом в системе коммуникации (доступ к получению и передаче информации, циркулирующей в группе, объем информации, важной для осуществления жизнедеятельности группы); – направленность и интенсивность коммуникаций в группе.

В малой группе разная информация распространяется разными способами, по разным коммуникативным путям (коммуникативным сетям). Эти сети бывают централизованными и децентрализованными.

В централизованных сетях преимущественно один человек распространяет вокруг себя важную для группы информацию. Это способствует повышению управляемости группы и более быстрому решению простых задач. Целесообразно передавать по централизованным сетям информацию в случаях, когда надо довести одну и ту же, без искажений, информацию до сведения всех людей, когда необходимо стимулировать развитие лидерства, организационно сплотить группу. Однако следует иметь в виду, что в рамках таких сетей затруднено решение сложных и творческих задач.

Виды централизованных коммуникативных структур (сетей) в малых группах:- фронтальная — участники не вступают в контакт, но находятся в поле зрения друг друга. Этот факт во многом помогает им, так как позволяет увидеть реакции и поведение других участников взаимодействия;- радиальная — вся информация передается членам группы только через центральное лицо. Отсутствие единства места и времени передачи информации затрудняет обратную связь с партнерами, которых нельзя увидеть и услышать, зато дает возможность относительно независимо формировать собственную позицию;- иерархическая — структура с двумя и более уровнями соподчинения членов группы, причем часть из них может видеть друг друга в процессе совместной деятельности, а часть — нет. Возможности общения при этом ограничены, и коммуникации могут осуществляться в основном между членами группы, занимающими соседние уровни иерархии.

В децентрализованных сетях участники равны, каждый из них может принимать, перерабатывать и передавать информацию, и прямо общаться с остальными участниками сети. Децентрализованные сети используются, когда необходимо решить творческие задачи, не лимитированные временем, задачи повышенной сложности, развить межличностные отношения, повысить удовлетворенность членов группы.

Виды децентрализованных коммуникативных структур в малых группах: – цепочка — информация передается последовательно от одного члена группы к другому;- круговая — отличается тем, что здесь одинаковыми возможностями располагают все без исключения члены группы. Информация может бесконечно долго циркулировать между членами группы, дополняться и уточняться. В такой структуре участники могут непосредственно наблюдать за реакциями друг друга, учитывать их;- полная — отсутствуют препятствия для свободного общения и передачи информации.

Вместе с тем, как показывают исследования, общая удовлетворенность работников оказывается наибольшей в случае менее централизованных коммуникативных сетей, а наибольшая удовлетворенность индивида связана с возможностью доступа к максимальному объему информации или максимального влияния на нее. Следовательно, особенности коммуникативной структуры малой группы во многом определяются статусно-ролевой структурой. Под статусно-ролевой структурой понимается совокупность отношений между индивидами, в основе которой лежат типичные способы поведения, предписанные, ожидаемые и реализуемые участниками группового процесса в соответствии со своей позицией в группе.

Коммуникативная структура группы – это совокупность позиций членов группы в системах информационных потоков, связывающих членов группы между собой и с внешней средой, и концентрации у них того или иного объема групповой информации.

В свою очередь владение информацией — важный показатель положения члена группы в ее иерархии. С одной стороны, доступ к получению, хранению и распределению информации обеспечивает человеку в группе особую роль, особые групповые привилегии. В ряде случаев человека, являющегося информационным центром группы, называют информационным лидером.

Интегральной характеристикой системы внутригрупповых связей является степень сплоченности, индексом которой может служить частота или степень совпадения мнений, оценок, установок и позиций членов группы по отношению к объектам, наиболее значимым для группы в целом.

Сплоченность выступает ключевым понятием разработанной К. Левиным теории групповой динамики.Сплоченность определяется им как «тотальное поле сил», заставляющее членов группы оставаться в ней. Группа тем сплоченнее, чем больше она отвечает потребностям людей в эмоционально насыщенных межличностных связях. В сплоченных группах создается атмосфера внимательного отношения и взаимной поддержки, у ее членов формируется чувство групповой идентичности. Сплоченность порождает также эмоциональную привязанность, принятие общих задач, обеспечивает группе стабильность даже в самых фрустрирующих обстоятельствах, способствует выработке общих стандартов, которые делают группу устойчивой несмотря на разнонаправленность индивидуальных устремлений.

Среди изученных к настоящему времени механизмов формирования групповой сплоченности особое место принадлежит групповому давлению. В результате его действия происходит подчинение индивида группе в ситуации наличия конфликта между мнением индивида и мнением группы. Такая степень подчинения индивида групповому давлению получила название конформизма или конформного поведения. Впервые модель конформного поведения изучал в экспериментах С. Аш в 1951 г.

Обычно различают два вида конформизма:• внешний, когда мнение группы принимается индивидом лишь «для формы», а на самом деле он продолжает ему сопротивляться;• внутренний, когда индивид действительно усваивает мнение большинства. Внутренний конформизм и есть, таким образом, результат преодоления конфликта в пользу группы. В свою очередь внутренний конформизм предполагает две линии поведения: некритическое принятие мнения большинства и сознательное признание личностью норм и стандартов группы. Специфическим случаем конформизма, своеобразной конформностью «наизнанку», выступает негативизм – поведение индивида, который противостоит мнению группы даже при оказываемом на него давлении. Однако в этом случае зависимость от группы продолжает сохраняться и проявляется в виде активного продуцирования антигруппового поведения, антигрупповой позиции. Иначе говоря, продолжает сохраняться привязка к групповому мнению, хотя и со знаком минус.

В исследованиях конформности, проводившихся М. Дойчем и Г. Джерардом, были выделены два вида группового влияния:

– нормативное, когда давление оказывает большинство и его мнение воспринимается членом группы как норма; – информационное, когда давление может оказываться меньшинством, член группы рассматривает это мнение как информацию, на основе которой он сам должен осуществить свой выбор. Нормативный конформизм подразумевает необходимость подчиниться группе, чтобы не быть отвергнутым, сохранить с людьми хорошие отношения или заслужить одобрение. Информационное влияние имеет место, когда ситуация носит двусмысленный характер и мнение окружающих может оказаться ценным источником информации. Таким образом, конформизм проявляется не только в ситуации сильного влияния группы, но и тогда, когда человек чувствует себя некомпетентным и стремится избежать возможных ошибок, когда задание кажется ему чересчур трудным.

Групповая сплоченность с точки зрения процессов коммуникации в малой группе была исследована также Л. Фестингером. Сплоченность анализировалась им на основе данных о частоте и прочности коммуникативных связей, обнаруживаемых в группе. Центральным понятием, с помощью которого осуществлялся анализ, стало понятие когнитивного диссонанса — осознания индивидом противоположности своих убеждений мнению другого человека или группы.

Для индивида социальная группа является одновременно и главным источником когнитивного диссонанса, и основным средством его уменьшения или даже полного устранения. Так, информация, получаемая в процессе коммуникации, может содержать элементы, диссонирующие со взглядом индивида на какую-либо проблему или ситуацию. Наиболее эффективным путем устранения диссонанса между мнениями индивида и группы является принятие набора когнитивных элементов соответствующих точке зрения группы. Причем диссонанс, вызванный столкновением мнений, зависит от следующих факторов:- количество когнитивных элементов мнения индивида, совпадающих с противоположным мнением. Чем больше консонантных отношений, т.е. чем больше количество совпадающих когнитивных элементов двух высказываемых мнений, тем меньше вызванный разногласием диссонанс. Таким образом, количественная характеристика определяет в конечном счете степень несогласия; – важность когнитивных элементов, включаемых в диссонанс. Чем более важным является элемент, тем больше будет диссонанс. Так, чем более значима проблема для отдельного человека или целой группы, тем важнее будут когнитивные элементы, свидетельствующие о существовании иных взглядов на эту проблему, и тем больше будет диссонанс, вызванный выражением несогласия;- авторитет человека или группы, выражающих противоположную точку зрения. Диссонанс становится больше, если противоположное мнение высказывается человеком или группой, признанными авторитетными.

Семья является разновидностью малой группы, в которой теснейшим образом переплетены элементы внутриорганизационного взаимодействия (члены семьи выполняют соответствующие социальные роли и функциональные обязанности и т.д.) и неформальных отношений (причем как с позитивным знаком в виде проявлений тепла, ласки, интимности, так и с негативным знаком, например в форме физической агрессии относительно детей).

Переломным моментом в исследовании семьи стало возникновение представлений о ней как о системе. Системный подход к семье означает признание, что все в ней взаимосвязано, что семья есть единое целое, единый биологический и социально-психологический организм. Одновременно исследователи семьи характеризуют ее и как основную социокультурную единицу, посредством которой из поколения в поколение передаются традиции, обычаи, привычки и отношения.

Любую семейную систему можно описать следующими параметрами.

1 .Семейные правила. В основе поведения в семье лежат определенные устойчивые образцы. Большинство из них не осознаются членами семьи, но мы их можем выявить, наблюдая за реальным поведением членов семьи, за тем, как они обсуждают что-либо, принимают совместные решения и т.д.

2. Семейные последовательности. Последовательность правил может иметь форму «цепочки», когда устойчивое поведение одного члена семьи вызывает столь же устойчивое поведение второго, на которое реагирует третий, и т.д.

3. Семейные мифы. Семейные правила составляют основу мифов. Миф — это сложное семейное знание. Оно обычно актуализируется, когда посторонний человек входит в семью, когда происходят какие-то значимые перемены либо семья переживает ситуацию дисфункции. Суть мифа заключается в разделяемом членами семьи представлении о том, какие мы: «мы — дружная семья», «мы — семья героев» и т.п. Миф может формироваться в течение нескольких поколений. Знание семейной мифологии часто позволяет понять па первый взгляд немотивированные поступки членов семейной системы.

4. Семейная история. Есть определенные закономерности, которые почти всегда воспроизводятся в поколениях, например определенные стереотипы поведения во взаимоотношениях с родителями, брачного поведения и т.д. Исследование семейной истории позволяет узнать эти повторяющиеся в поколениях особенности.

Как и любая другая система, семейная система функционирует в соответствии с законом гомеостаза. Закон гомеостаза проявляется в стремлении системы сохранить свое положение, каким бы оно ни было. Это верно по отношению как к функциональным семьям, так и дисфункциональным.

Коммуникации в организации – это информационные взаимодействия, в которые люди вступают при выполнении своих функциональных обязанностей или должностные инструкций.

Каждая организация имеет внутреннюю и внешнюю среды, в которых осуществляется операциональная деятельность. Внутренняя среда организации – это та часть общей среды, которая находится в рамках организации.

Внутренняя среда организации формируется в соответствии, во-первых, с целями и задачами организации, во-вторых, с ресурсами организации. Внутренняя среда состоит из структур, состояние которых в совокупности определяет тот потенциал и те возможности, которыми располагает организация.

Под сложностью внешней среды понимается вариативность факторов, на которые организация обязана реагировать.

Подвижность среды — скорость, с которой происходят изменения в окружении организации. Многие исследователи и руководители отмечают, что в современных условиях окружение организаций меняется с нарастающей скоростью, причем есть организации, вокруг которых внешняя среда особенно подвижна.

Неопределенность внешней среды является функцией объема информации, которой располагает организация по поводу конкретного фактора, а также уверенностью в надежности этой информации. Если информации мало или есть некоторые неточности, сомнения относительно ее происхождения, то среда становится более неопределенной, чем в ситуации, когда имеется адекватная информация и есть основания считать ее обоснованной, высокона­дежной.

^ Среда прямого воздействия. При рассмотрении влияния внешнего окружения на организацию следует учитывать характеристики взаимосвязанности, сложности, подвижности и неопределенности, которые описывают факторы как прямого, так и косвенного воздействия. К внешней среде прямого воздействия на организацию относятся поставщики и потребители.:

^ Конкурирующая среда. Очень редко организация является единственной на рынке, чаще всего она окружена конкурентами. Отношения с конкурентами могут приобретать совершенно неожиданный характер — от резкого противостояния до финансовой и другого рода поддержки.

^ Общественная среда является фактором большого значения. Уровень развития технологии, технологические нововведения влияют на эффективность, с которой можно изготавливать продукцию и продавать ее, на скорость устаревания продукта, на то, как можно собирать, хранить и распределять информацию, и т.д.

^ Макросреда, или международное окружение. Любая организация представляет собой часть национальной и международной структуры. Одни компании в большей степени, другие — в меньшей связаны с международными условиями рынка, но все они в той или иной степени вынуждены принимать во внимание определенные ус вия макросреды. К этим условиям относятся законы потребления и культура тех стран, куда или откуда вывозятся товары.

Вне зависимости от того, к какому именно типу принадлежит та или иная организация, необходимым условием ее существования является координация совместной деятельности работников для достижения поставленных целей. Это требует хорошо отлаженной системы приема, передачи и переработки информации. Для того, чтобы управленческие мероприятия были эффективными, а результат деятельности соответствовал ожиданиям, необходима витая система коммуникаций, обеспечивающая синхронность и точность понимания передаваемого. Основные различия коммуникаций заключаются в их структурных и процессуальных характеристиках.

Организационную структуру можно рассматривать как формальную сеть передачи информации, обеспечивающую необходимый уровень эффективности. Она определяет принципы разделения труда, структуру и размеры подразделений, правила делегирования полномочий.

Выделяют три параметра, характеризующих особенности организационных структур: степень формализации, сложность, степень централизации.

Социально-демографическая структура организации определяется половым, возрастным, этническим составом работников предприятия, уровнем их образования, квалификацией, опытом и стажем работы. Выделяются гомогенные и гетерогенные типы структур. Эта характеристика оказывает существенное влияние как на производственно – экономическую деятельность предприятия, так и на эффективность и социально-психологический характер взаимоотношений.

Гомогенность организации, т.е. ее однородность по таким признакам, как пол, возраст, уровень образования и пр., являет предпосылкой формирования общности интересов, норм и стереотипов поведения.

Гетерогенные организации часто распадаются на несколько более или менее гомогенных группировок, и формирование психологического единства и целостности оказывается сложным, а порой недостижимым.

^ Профессиональная структура основана на разделении труда и необходимости согласования, координации реальных действий всех участников совместной деятельности. Таким образом, возникают четыре типа структурных подразделений: административный персонал; производственный персонал, обслуживающий персонал, инженерно-технический персонал.

^ Неформальная структура организации формируется вследствие личного стремления членов организации к тем или иным контактам в рабочей среде на основе действительных функций, выполняемых каждым работником, и представляет собой сеть фактически сложившихся отношений между членами данной группы.

^ Психологическая структура внутренних коммуникаций. Она характеризует роли участников коммуникационного процесса. Правильный, психологически аргумента ванный подбор исполнителей ролей является важным фактор обеспечивающим необходимые потоки информации.

Вертикальные коммуникации. Этот вид обмена информацией составляет основную часть коммуникационного процесса у руководителей. Составляющие вертикальных коммуникаций следующие: прояснение задач, приоритетов, ожидаемых результатов; обеспечение вовлеченности подчиненных в решение задач; обсуждение проблемы эффективности работы; достижение признания и вознаграждение с целью мотивации; совершенствование и развитие способностей подчиненных; сбор информации о назревающей или реально присутствующей проблеме; оповещение подчиненных о грядущих изменениях; получение сведений об идеях, усовершенствованиях.

^ Интерактивные (горизонтальные) коммуникации в организациях возникают в процессе взаимодействия с лицами, равными по положению. Они обеспечивают человеку необходимую социальную поддержку.

Самым главным в межличностных коммуникациях является передача информации от одного лица к другому. В процессе межличностной коммуникации важное значение имеет обратная связь, поскольку она превращает коммуникационный процесс в двухсторонний.

^ Составляющие межличностных коммуникаций. Процесс межличностного общения характеризуется множеством составляющих, например, доверие, ожидания, статус, совместимость. Межличностные коммуникации можно рассматривать как нисходящие, восходящие и интерактивные процессы.

Нисходящие коммуникации следует представлять скор как установление межличностных связей. Самая большая проблема, по мнению Ф. Лютенса, заключается в том, что при передаче информации не уделяется должного внимания ее получателю.

Восходящие коммуникации – необходимым условием эффективных восходящих коммуникаций является свободный подход, вовлекающий работников в процесс управления и наделяющий их полномочиями.

Искажение информации. Канал неформальных коммуникаций можно назвать каналом распространения слухов. По данному каналу- связи информация передается намного быстрее, чем по каналам формального сообщения. Слухам приписывается репутация неточной информации. Однако, как отмечает известный исследователь коммуникационного процесса К. Дэвис, информация, передаваемая по каналам неформального сообщения, чаще оказывается точной, нежели неточной. Согласно исследованию Дэвиса, 80—99% слухов точны в отношении непротиворечивой информации о самой организации. Но уровень точности значительно понижается, если речь идет о личной или эмоционально окрашенной информации.

По каналам распространения слухов обычно передается информация о предстоящем сокращении рабочих мест; о новых мерах по наказаниям за опоздания; об изменениях в структуре организации; о грядущих перемещениях и повышениях; подробно излагается спор двух руководителей на последнем совещании; сообщается, кто кому назначил свидание после рабочего дня.

Благодаря обратной связи, даже при имеющихся искажениях, коммуникация превращается в дорогу с двусторонним движением, а сам процесс приобретает динамику. При этом достаточно, чтобы обратная связь в ее кодовой системе была известна новому получателю. Например, порой на какую-то фразу мы можем ответить просто кивком головы.

Достижение современных информационных технологий — управленческие информационные системы; их задача — оптимизация процессов генерации, обработки и передачи информации. Данные системы включают в себя компьютеры, их программное обеспечение, обрабатываемые данные, основной персонал и пользователей.

Многие организации используют новые информационные технологии для совершенствования процесса внутренних коммуникаций. Примером может служить практика применения внутриор низационных видеоконференций, создание страниц в Интернете доступных всем работникам, формирование адресной сети электронной почты.

К деловым коммуникациям относятся беседы, совещания, переговоры, конференции, разнообразные деловые встречи, обеспечивающие эффективность как внутренних, так и внешних взаимодействий.

Особенности каждой формы деловой коммуникации определяются следующими критериями: цель проведения; участники; регламент (как долго); средства реализации намерений; организация пространственной среды; ожидаемый результат.

Деловой разговор — самый распространенный ситуативный контактный метод. Цель — обмен информацией по конкретному вопросу. Ситуационный контакт состоит из следующих элементов: запрос, ответ, согласованные действия, ожидаемый результат.

^ Деловая беседа представляет собой своеобразную психологическую пьесу, включающую монологи и диалоги, определенный набор ролей, разыгрываемый в рамках конкретного времени. Основная цель деловой беседы — обмен информацией. В зависимости от предметного содержания различают деловые беседы следующего содержания: найм и увольнение персонала, «поручение производственного задания», анализ и разрешение конфликтных ситуаций, внедрение новаций, трудовая и производственная дисциплина, улучшение психологического климата в коллективе. Деловая беседа состоит из пяти фаз: начало беседы, передача информации, аргументирование, опровержение доводов собеседника, принятие решений.

^ Деловая беседа по телефону — самый быстрый деловой контакт, телефон является одним из самых эффективных средств экономии времени и одновременно самым распространенным «поглотителем» времени.План беседы по телефону определяется количеством времени, отводимого на разговор, и состоит из следующих этапов: взаимное представление; введение собеседника в проблему; обсуждение проблемы, ситуации; заключительное резюме.

Деловое совещание — это общепринятая форма делового общения по обсуждению производственных вопросов и проблем, требующих коллективного осмысления и решения.Типы совещаний можно классифицировать в зависимости от управленческих функций: совещания по планированию, по мотивации труда, по внутрифирменной организации, по контролю за деятельностью работников, специфические для организации совещания.При подготовке совещания необходимо определить: цель совещания — описание ожидаемого результата, нужного решения, желательного итога; предмет обсуждения — тема совещания, которая должна быть актуальной, конкретно сформулированной и представляющей интерес для участников совещания.После совещания необходимо направить усилия на выполнение принятых решений: проанализировать ход и результаты.

Пресс-конференция — мероприятие, направленное на информационную и рекламную поддержку имиджа организации. Этот вид деловых контактов во многом обеспечивает эффективность взаимодействия с внешней средой.

Деловые переговоры — специфический вид деловой коммуникации, имеющий свои правила и закономерности, использующий совместный анализ проблем. Деловые переговоры — инструмент как внутренних, так и внешних коммуникаций. Выделяют два подхода к переговорам: конфронтационный и партнерский. Конфронтационный подход — это противостояние сторон, своеобразное поле битвы, т.е. каждая из сторон уверена, что целью переговоров является победа, а отказ от полной победы означает поражение.Партнерский подход реализуется на основе совместного с партнером анализа проблем и поиска взаимоприемлемого решения, при котором в выигрыше оказываются оба участника.Цель переговоров может состоять в налаживании связей, принятии решений, заключении различных договоров, координации совместных условий, согласовании мероприятий. Стратегическая цель переговоров — найти взаимоприемлемое решение, избегая крайней формы появления конфликта.

Публичная коммуникация.

Под публичной коммуникацией обычно понимают вид устного общения, при котором информация в обстановке официальности передается значи­тельному числу слушателей. Для публичных коммуникаций характерна передача информации, затрагивающей общественный интерес, с одновременным приданием ей публичного статуса. Публичный статус подразумевает сообщение информации лицом, обладающим определенным социальным статусом, т.е. формально установленным или молчаливо признаваемым местом индивида в иерархии социальной группы.

При публичном общении слушатели должны находиться в поле зрения говорящего. В целом слушатели, как правило, — это специально организованная аудитория, и ее параметры должны быть известны говорящему. Слушатели являются в определенной степени заинтересованной аудиторией, специально пришедшей послушать выступающего в силу своей социальной роли (например, работники организации, студенты, прихожане, сторонники политической партии и т.д.).

Формы публичной коммуникации развивались в соответствии с потребностями общества. Публичная коммуникация существовала еще в дописьменном обществе, ее прообразом можно считать синкретичные ритуальные формы общения шамана и племени. С возникновением государства и формированием литературного языка выделились отдельные виды публичной коммуникации в соответствии с государственными институтами. Они были описаны Аристотелем в трактате «Риторика» и получили название речей: речь показательная (на торжественном собрании), речь судебная (в народном суде), речь совещательная (в народном собрании). Целью таких речей было объединение людей, установление справедливости в споре, обеспечение будущей безопасности.

С появлением письменности, особенно книгопечатания, устная публичная речь стала делить свои функции с письменными текстами, а в сфере управления государством была оттеснена письменной речью.

Сохранению высокого статуса устной публичной речи способствовали ее некоторые несомненные преимущества перед письменной речью. Во-первых, в устной речи больше каналов передач» информации; помимо слов большую долю информации несут жесты и интонация. Во-вторых, контактная устная форма коммуникации обеспечивает непосредственную обратную связь с адресатом, что позволяет вносить коррекцию в речевое сообщение не только на этапе планирования и контроля. В-третьих, оратор с помощью специальных приемов может непосредственно внушить мысль контактно расположенной аудитории, заразить ее своими эмоциями.

С появлением средств трансляции устной речи на устную публичную коммуникацию стала оказывать влияние массовая коммуникация. Она сделала возможным устное общение, разделила производителя и получателя речи в пространстве и времени.

В настоящее время возросла роль и традиционного публичного монолога, что связано с увеличением количества ситуаций, в которых необходимо вступать в общение и убеждать людей, будь то предвыборная кампания или реклама товаров и услуг. В XX в. появились новые коммуникативные технологии и профессионалы, специализирующиеся на воздействии на индивидуальное и массовое сознание: РК-менеджеры, имиджмейкеры, пере­говорщики, специалисты по слухам, пресс-секретари, рекламисты. В этих профессиях формы публичной коммуникации являются составной частью коммуникативных технологий.

Таким образом, история развития публичной коммуникации показывает, что ее самостоятельная роль в обществе постепенно снижается, однако ее формы продолжают активно использоваться в сложных информационных системах.

Жанры публичной коммуникации являются вторичными жанрами по отношению к жанрам бытовой сферы общения, их называют риторическими жанрами. Этим жанрам необходимо специально учиться, они предполагают наличие у человека осознанных умений и навыков в области языкового оформления высказывания в соответствии с ситуацией общения. Владение риторическими жанрами предполагает не только знание норм литературного языка, но и следование этическим нормам речевого поведения, прежде всего — нормам кооперативного общения.

Общество выработало свои правила поведения в определенных социально значимых ситуациях общения. Как правило, они связаны с регламентацией речевого поведения в конфликтных ситуациях общения, например в судебном заседании или парламентском выступлении. Человек постепенно овладевает поведением в разных жанрах публичного общения, причем сами ситуации публичного общения служат ему образцом, поэтому так важно, чтобы социализация человека проходила на нормативных образцах. Невладение нормами вербального и невербального поведения в социально значимой ситуации общения может привести к коммуникативной неудаче, поставив под сомнение вообще соответствие говорящего социальному статусу, на который он претендует.

Чем шире круг освоенных речевых жанров, тем выше уровень коммуникативной компетенции человека. Это положение актуально и для говорящего, и для слушающего.

В учебной сфере деятельности к жанрам публичного общения относятся объяснение учителя на уроке, педагогический диалог учителя и учеников в ситуации опроса, лекция, семинар, защита курсовой. Основная цель учебного публичного общения — передача знаний и контроль за уровнем знаний.

В научной сфере основными жанрами публичного общения являются научный доклад, научное сообщение на конференции, круглый стол (при наличии слушателей), защита кандидатских и докторских диссертаций на ученом совете (при наличии приглашенных гостей). Основная функция устного научного публичного общения — нахождение научной истины или признание найденной научной истины истиной.

В деловой сфере можно выделить жанры общения, общие для всех субъектов деятельности независимо от сферы трудовой деятельности (завод, театр, школа и т.д.) — собрание, банкет, юбилей, панихида, цель которых — обеспечить функционирование трудового коллектива как единого организма.

Существуют и специальные жанры делового публичного общения, специфические для таких трудовых сфер, как парламентская, судебная деятельность — парламентские дебаты, судебное заседание (открытое), представляющие собой комплекс жанров публичной деловой речи. Цель специальных жанров устной публичной деловой речи — обеспечение функционирования государства, обеспечение безопасности граждан, вынесение наказания. Среди общих жанров публичного делового общения выделяют и так называемые РR-жанры, служащие для создания позитивной известности организации, например, пресс-конференция и презентация выполняют, с одной стороны, функцию информирования общественности, т.е. донесения до общественности точки зрения организации по актуальным вопроса, а с другой — функцию убеждения, заключающуюся в формировании у общественности с помощью текста положительного отношения к организации.

В общественно-политической и социально-культурной сферах устная публицистическая речь представлена жанрами политического выступления на митинге, публичными телевизионными интервью и дискуссиями (при наличии зрителей в студии). Функцией этих жанров является воздействие на сознание слушающих с целью привлечения внимания к общественно значимым проблемам и создания общественного мнения.

Публичное общение, как никакой другой вид общения, требует толерантного поведения по отношению к адресату, так как призвано достигать согласия в группе людей на уровне общего знания (научная и учебная публичная речь), общего мнения (публицистическая речь) или осуществления совместных действий (деловая речь). Все большее место в устной публичной коммуникации занимают жанры диалогической речи.

25. Массовая коммуникация

Массовая коммуникация – процесс распространения информации, духовных ценностей, моральных и правовых норм и т.п. с помощью технических средств (пресса, радио, телевидение и др).

Средства массовой коммуникации (СМК) — это передатчики, благодаря которым происходит распределение информационных сообщений на большие территории;

Массовая коммуникация прежде всего характеризуется: -социальной значимостью информации, способствующей повышению мотивированности массовой коммуникации; -массовостью аудитории, которая вследствие ее анонимности требует тщательно продуманной ценностной ориентации; -многоканальностью и возможностью выбора коммуникативных средств, обеспечивающих вариативность массовой коммуникации.

Массовая коммуникация выполняет роль регулятора динамических процессов социальной психики; роль интегратора массовых настроений.

Уникальность коммуникационного процесса в СМК связана с его следующими свойствами: диакронностъ -•- коммуникативное свойство, благодаря которому сообщение сохраняется во времени; диатопностъ — коммуникативное свойство, позволяющее информационным сообщениям преодолевать пространство; мулътиплицирование — коммуникативное свойство, благодаря которому сообщение подвергается многократному повторению с относительно неизменным содержанием;симулътанностъ — свойство коммуникационного процесса, позволяющее представлять адекватные сообщения множеству л* практически одновременно; репликация— свойство, реализующее регулирующее воздействие массовой коммуникации.

Различные подходы к пониманию структуры массовой коммуникации и ее функционированию отражены в моделях — обобщенных схемах, представляющих в описательной и/или графической формах основные компоненты массовой коммуникации и их связи. При всем разнообразии моделей каждая содержит в качестве обязательных компоненты, которые были представлены в модели коммуникативного акта, разработанной американским политологом Г. Лассуэллом. В этой модели коммуникация представлена как однонаправленный, линейный процесс: кто сообщает — что — по какому каналу — кому — с каким эффектом.

Коммуникаторы. На первом месте в модели Лассуэлла располагаются коммуникаторы — создатели информационных сообщений. Вследствие особой важности массовой информации для распространения профессионально нанимаются коллективы и группы людей, которые называются адресантами. В их задачу входит подготовка информации для потребителей, находящихся в разных регионах страны, континента или всей планеты. При исследовании институциональной природы социальных групп профессиональных коммуникаторов выделяются две основные группы: «редакции» и «издатели».«Редакции» (коммуниканты) – это непосредственные создатели и передатчики текстов. Сами «редакции» подразделяются на журналистов и пиарменов (кто собирает информацию, создает. «Издатели» – владельцы, акционеры, менеджеры, спиндокторы и другие лица, определяющие главные цели органа информации. «Издатели» подразделяются на медиократов (владельцы средств массовой коммуникации) и спиндокторов (люди, которые в силу авторитета и власти имеют возможность воздействовать на подготовку информационных сообщний).

^ Массовая информация. На втором месте в модели Лассуэлла (что сообщается) располагается информация, распространяемая при помощи СМК.Массовая информация – это социальная информация, передаваемая широким аудиториям, рассредоточенным во времени и пространстве с помощью искусственных каналов. Природа массовой информации непосредственно зависит от характера деятельности людей в различных социальных сферах. При этом социальная информация разделяется на отражающие ее специфику подвиды — экономическая, политическая, художественная, религиозная и др. Цели массовой информации определяются через субъекта, использующего данную информацию .

^ Средства передачи массовой информации. На третье место в структуре массовой информации (по какому каналу сообщается) Лассуэлл ставит средства передачи массовой информации — СМК. Современная система СМК подразделяются на три вида: средства массовой информации (СМИ); телекоммуникацию; информатику.^ СМИ – это организационно-технические комплексы, позволяющие осуществлять быструю передачу, массовое тиражирование больших объемов словесной, образной и музыкальной информации.(пресса, радио, телевидение, информационные службы, PR).^ Телекоммуникация – это технические службы, обеспечивающие передачу и прием сообщений. Информатика – это система средств обработки данных при по вычислительных машин (компьютеров).

^ Массовые аудитории. На четвертом месте в лассуэллов структуре (кому сообщается) находятся индивиды, потребляющие информационные потоки. Главную роль в процессе ее потребления играют аудитории — непосредственные потребители этой информации. Аудитории могут быть устойчивыми или неустойчивыми в своих предпочтениях, привычках, частоте обращения, что учитывается при исследовании взаимодействия источника и получателя информации. Особенности аудитории во многом зависят от ее социально-демографических характеристик (пол, возраст, доход, уровень образования, место жительства, семейное положение и др.).

^ Реакция аудитории. На пятом месте в структуре массовой коммуникации (с каким эффектом сообщается), Лассуэлл рассматривает реакции аудитории на потребление определенной массовой информации. Анализ сложившейся социальной реальности позволяет выделить пять основных типов реакций на массовую информацию: -реакции, связанные с особенностями деятельности индивидов в социальных общностях; -явные (доступные непосредственному наблюдению) и скрытые (ограниченные областью сознания индивидов и внешне не являющиеся); -желательные и нежелательные; основные и побочные.

Эффективность СМК есть отношение достигнутого результата и предварительно намеченной цели.

Если в результате деятельности СМК имеется, пусть самое малое, продвижение к намеченной цели, к положительному результату, то можно говорить об их эффективности.

Основными целями адресанта (СМК) являются: возможность влияния на общественные процессы, формирование общественного мнения, соответствующих взглядов на социальную действительность, на оценку возникающих в обществе проблем и способов их решения, информирование, социализация молодежи, мобилизация аудитории на определенные действия, участие в социальном саморегулировании и др.

Можно выделить две основные группы критериев эффективности деятельности СМК:

– критерии духовного плана, отражающие изменения сознания человека (знания, познавательная активность, убеждения, социально-психологическое состояние людей, направленность их ценностей, идеалов, ориентации, установок и др.);

-критерии практического плана, свидетельствующие об изменении поведения, деятельности, участия, образа жизни, степени активности отдельных людей, коллективов, социальных групп.

СМК оказывают влияние на разные компоненты сознания человека и его поведения, однако главным остается их воздействие на систему ценностей личности, превращение информации в часть этой системы. Эта проблема приобретает особое значение в современных условиях, когда в обществе идет процесс коренного пересмотра сложившихся ценностей и от деятельности СМК в значительной степени зависит формирование нового видения социальной действительности.

Общепризнанной характеристикой эффективности СМК считается численность аудитории, которую данное средство охватывает своим информационным воздействием. Для печатного издания эта характеристика условно оценивается через тираж, а для телевидения, радиоканалов — через число жителей, проживающих на охватываемой ими территории вещания.

Мера эффективности — степень реализации целей, соответствую потребностям аудитории в информации и коммуникации с учетом возможностей, которыми располагают и СМК, и аудитория.

Повышению эффективности воздействия СМК способствует охват, целевая направленность и быстрота информационного коммуникационного воздействия; мощность, постоянство и многообразие воздействия и общения.

Эффективность СМК — явление подвижное, динамичное. Под воздействием информационного потока, всего комплекса отношений происходят обновление и изменение общественного сознания и поведения человека, социальной группы, своеобразный сдвиг его взглядов, убеждений. Следовательно, эффективность СМК необходимо рассматривать в двух параметрах: изменение в массовом, групповом и индивид ном сознании, а также изменение в поведении социальных под воздействием той или иной информации; удовлетворение потребности в социальной информации аудитории и возможно практического применения данной информации.

В связи с этим выделяются критерии эффективности на личностном уровне и уровне социальных групп, которые отражают степень пользы, приносимой данной социальной информацией конкретным отдельно взятым людям. К таким критериям следует отнести: -приобретение информации, необходимой для жизнедеятельности; изменение в познавательной активности индивида (стремление расширять кругозор, приобретать знания и др.); . -приобретение личностью особых морально-нравственных и духовных ориентиров; -социализация и ресоциализация индивида, приобщение его к жизни в данной социальной среде;-осуществление эмоционально-психологической релаксации и др.

Критерии эффективности СМК на уровне социальных групп прежде всего показывают, насколько успешно достигнута цель, которую поставили перед собой коммуникаторы, и насколько успешно им удалось изменить сознание и поведение общественных групп. На уровне социальных групп важным критерием выступает изменение общественного мнения (а возможно, и всего общественного сознания) под воздействием социальной информации.

Главным содержанием эффективности СМК выступают: донесение информационных сообщений до аудитории в том контексте, который составлен коммуникаторами; освещение событий с особой точки зрения, представляющей прежде всего позицию коммуникатора; создание особого морально-психологического состояния в конкретных социальных группах или у всей аудитории; формирование психологической готовности социальных групп к активным действиям и т.д.

Межкультурная коммуникация.

Межкультурная коммуникация — связь и общение между представителями различных культур, что предполагает как личные контакты между людьми, так и опосредованные формы коммуникации (такие как письменность и массовая коммуникация). Межкультурная коммуникация изучается на междисциплинарном уровне и в рамках таких наук, как культурология, психология,лингвистика, этнология, антропология, социология, каждая из которых имеет свои цели и средства.

Определение межкультурной коммуникации, данное А. П. Садохиным: «Межкультурная коммуникация есть совокупность разнообразных форм отношений и общения между индивидами и группами, принадлежащими к разным культурам.” Вопрос, тем самым, заключается в том, что и как соотносит различные культуры. Причем, “что” и “как” здесь не только предполагают друг друга, но и могут быть, по существу, тождественны.

Напомним, что когда говорят о культуре, то – среди прочих признаков – имеют в виду, что культура представляет собой совокупность форм человеческой деятельности, без которых она не может воспроизводится, а значит существовать. Культура – это набор «кодов», которые предписывают человеку то или иное поведение, оказывая на него, тем самым, управленческое воздействие. Поэтому для исследователя не может не возникать вопрос о том, с какой из них ему следует начать, чтобы на этой основе затем понимать дальнейшее.

Так, И. Кант противопоставлял культуру умения культуре воспитания. «Внешний, «технический» тип культуры он называет цивилизацией, – отмечает в этой связи А.В. Гулыга. – Кант видит бурное развитие цивилизации и тревожно отмечает ее отрыв от культуры последняя тоже идёт вперед, но гораздо медленнее. Эта диспропорция является причиной многих бед человечества.» (Гулыга А.В., Кант сегодня. // И. Кант. Трактаты и письма. М.: Наука, 1980, с. 26.).

В настоящее время в межкультурном взаимодействии ведущее место бесспорно принадлежит электронным коммуникациям. Тем не менее, до сих значительную роль в нем играют коммуникации доэлектронные, что нередко выражается в том, что исследователи, признавая первичную роль электронной коммуникации, понимают ее по аналогии с доэлектронной.

Для современной России вплоть до настоящего времени электронные коммуникации как форма управленческой культуры и самостоятельного действия играют в межкультурной взаимодействии второстепенную роль, что является серьезным фактором ее отставания. До сих пор научно-исследовательская деятельность организуется преимущественно также по шаблонам технологии Гутенберга (как то, что должно осуществляться линейно и последовательно), а не в режиме электронной одновременности, что существенно сдерживает ее развитие.

Первоначально понятие было введено в 1950-х американским культурным антропологом Эдвардом Т. Холлом в рамках разработанной им для Госдепартамента США программы адаптации американских дипломатов и бизнесменов в других странах. Поэтому речь у него идет преимущественно о стереотипизации в понимании представителей различных культур.

Первоначально для описания межкультурной коммуникации использовалось т. н. классическое понимание культуры как более или менее стабильной системы осознанных и бессознательных правил, норм, ценностей, структур, артефактов — национальная или этническая культура.

В настоящее время всё чаще доминирует т. н. динамическое понимание культуры как образа жизни и система поведения, норм, ценностей и т. д. любой социальной группы (например, городская культура, культура поколений, культура организации). Динамическое понятие культуры не предполагает строгой стабильности культурной системы, она до определённой степени может меняться и модифицироваться в зависимости от социальной ситуации.

Как научная дисциплина, межкультурная коммуникация находится в стадии формирования и отличается двумя характерными особенностями: прикладным характером (цель — облегчение коммуникации между представителями различных культур, снижение конфликтного потенциала) и междисциплинарностью.

Исследования по межкультурной коммуникации в последнее время приобретают всё большее значение в связи с процессамиглобализации и интенсивной миграции.

Типы коммуникаций: По количеству участников и расстояния между ними:

· межличностная (малая группа, в том числе семья) – минимальное количество участников, непосредственные отношения. Характер общения зависит от сокращения или увеличения расстояния.

· межгрупповая/внутригрупповая – расстояние больше, как и количество участников общения

· профессиональная (при бизнесе)

· массовая (через средства массовой коммуникации)

· межкультурная (между <</div>

Это реакция на ту или иную информацию.

Ограничителем эффективности межличностного общения может быть отсутствие обратной связи. Обратная связь важна, поскольку дает возможность установить адекватность (правильность) восприятия вашего сообщения.

В дополнение к межличностным контактам руководитель должен пользоваться информацией, циркулирующей на предприятии и вне ее.

Организационные коммуникации также оказывают сильное влияние на эффективность управления. Им присущи такие барьеры, как

· искажение сообщений при движении нисходящей и восходящей информации; чем больше иерархических уровней, тем больше искажающих “фильтров”, роль которых играют как менеджеры разных уровней, так и подчиненные (например, детская игра в испорченный телефон);

· информационные перегрузки, которые не позволяют руководителям своевременно и адекватно реагировать на поступающую информацию;

· отсутствие связей между подразделениями, которые либо формально, либо фактически не предусмотрены конкретной схемой организационной структуры.

35. Обратная связь. Термин «обратная связь» появился в кибернетике — науке о процессах управления и контроля в системах самого.1 разного типа. С точки зрения кибернетики биологические, социальные и механические системы (живые организмы, люди, общества, механизмы) действуют по одним и тем же принципам, везде наблюдаются сходные модели поведения.

Непременным элементом всякой саморегулирующейся системы 1 является обратная связь. В кибернетике под обратной связью понимают процесс получения системой информации о последствиях решений и действий системы таким образом, чтобы в случае необходимости изменить ее поведение и приблизить к искомой цели.

Именно благодаря использованию принципа обратной связи кибернетика стала общей теоретической основой решения проблем обработки информации и управления. Она нашла свое применение в самых широких областях жизнедеятельности человека: от конструирования приборов управления и связи в электронике и сложной технике (в самолетах и космических кораблях), создания автоматических протезов и автоматических медицинских инструментов до проектирования машин с элементами интеллекта (самообучающихся компьютеров). Поэтому обратную связь называют стержневым понятием кибернетики (Э. Кольман), универсальным принципом кибернетики и живой природы (И.Л. Полетаев), секретом жизни (Н. Винер) и секретом всеобщей упорядоченности, организованности (П. Латиль). Принципиально важно для управления коммуникативными процессами, что обратная связь представляет собой: контролирующее (регулирующее) обратное воздействие; воздействие, обусловленное передачей информации; воздействие, имеющее своей конечной целью повышение организованности системы.

В теории коммуникации под обратной связью понимают ответную реакцию получателя на сообщение источника. При обратной связи коммуникация становится двусторонним процессом, позволяя обеим сторонам корректировать свои цели и свое поведение по отношению друг к другу.

Обратная связь в ходе социальной коммуникации отлична от аналогичных процессов в автоматических системах, так как ответная реакция получателя не может быть предсказана со 100%-ной точностью. Непредсказуемость реакции в некоторых случаях может стать основной причиной возникновения комедийных или, наоборот, трагедийных ситуаций.

Именно благодаря обратной связи источник информации узнает, достигнут ли желаемый результат коммуникации (положительная обратная связь) или нет или сообщение вызвало не ту реакцию, на которую рассчитывал источник (отрицательная обратная связь). Однако высказывается мнение, что для повышения эффективности коммуникации отрицательная обратная связь имеет даже большее практическое значение, чем положительная.

Обратная связь очевидна в ситуации Межличностной коммуникации. В массовой коммуникации, на первый взгляд, обратная связь не обнаруживается. Особенно, когда коммуникатор (например, рекламодатель) не прилагает усилий по ее налаживанию. Но Даже помимо желания заниматься этим рекламодатель (особенно если его положение на рынке относительно стабильно) невольно обнаружит эту обратную связь в изменении статистики продаж, в. динамике финансовых показателей, ощутит в телефонной беседе со своими клиентами из числа охваченных рекламой. Таким образом, даже в массовой коммуникации обнаруживается естественное наличие обратной связи, какой бы длинной она ни была. Это объясняется тем, что коммуникатор не изолирован от внешней среды, и еще раз подтверждает потенциальную возможность использования обратной связи в целях прогнозирования эффектов и управления массово-коммуникациоными процессами.

Таким образом, в любом случае устойчивая обратная связь — необходимое условие результативной коммуникации.

Эффективность коммуникации.

Эффективность коммуникации – это сложное и многоплановое понятие. Оно охватывает множество явлений и аспектов и может изучаться как с общетеоретической, так и с конкретно-практической точки зрения, т.е. для каждого отдельно взятого вида и уровня коммуникации. Рассмотрим сначала наиболее общее понятие.

Эффективность – это способность давать хороший результат. Близкие к этому понятия: производительность, продуктивность, действенность, результативность. В экономических дисциплинах данное понятие имеет такую трактовку – это максимальный материальный или социальный результат, обеспеченный минимальными затратами. Применяя данные подходы Ф.И. Шарков дает следующее определение эффективности коммуникации – это отношение результата, полученного от организации коммуникативной деятельности и затратами на его получение. Это понятие отражает взаимообусловленность затрат на осуществление коммуникации и получаемого результата при достижении целей коммуникации.Рассмотрим содержание данного понятия более подробно.

В учебной литературе вопрос об эффективности коммуникации рассматривается, в основном, применительно к различным ее видам. Так, М.А. Василик, рассматривая массовую коммуникацию, пишет: “ Эффективность СМК есть отношение достигнутого результата и предварительно намеченной цели”.

Аналогичным образом, но применительно к различного рода средствам коммуникации, эффективность рассматривает В.Б. Кашкин. Под эффективностью он понимает “соотнесение вербальных и невербальных приемов с целями и задачами коммуникации, коммуникативной интенцией и перспективой”. Можно привести и ряд других определений. Однако разные подходы к определению эффективности коммуникации, по сути, выражают одну и ту же основную мысль: эффективность следует определять как степень соотнесения изначально поставленной цели конечному результату акта коммуникации.

Вышесказанное составляет содержание эффективности коммуникации и может быть конкретизировано в ходе рассмотрения различных видов, уровней и форм коммуникации. Конкретизация данного понятия обусловлена спецификой, прежде всего, результатов коммуникативных актов в различных видах коммуникативной деятельности. Так, основными целями адресанта массовой коммуникации (СМК) являются: возможность влияния на общественные процессы, формирование общественного мнения, соответствующих взглядов на социальную действительность, на оценку возникающих в обществе проблем и способов их решения, информирование, социализация молодежи, мобилизация аудитории на определенные действия, участие в социальном саморегулировании и др.

Что является конечным результатом коммуникации, так называемым эффектом коммуникации?

В.Б.Кашкин к числу эффектов относит: изменение в знаниях получателя информации, изменение установок (относительно устойчивых представлений индивида), изменение поведения получателя сообщения (голосование на выборах, покупка товара или услуги, выполнение рекомендаций вышестоящего начальника на работе или своевременный приход на работу).

По мнению М.А. Василика, к числу эффектов коммуникации относят: утилитарный, эмоциональный, удовлетворение познавательного интереса, усиление позиции индивида, эстетический эффект и т.д.

Поскольку эта проблема имеет свою специфику в различных видах деятельности, рассмотрим, что имеется в виду под эффектом коммуникации при организации PR- мероприятий.

Так, зарубежные исследователи выделяют прямые и косвенные результаты (эффекты) PR- мероприятий. К первой группе относятся: а) общее количество контактов с аудиторией; б) сравнительная оценка восприятия компании и ее продукции (до и после мероприятия); в) уровень информированности СМИ (также до и после); г) уровень осведомленности (то же); д) прирост выручки от прямой реализации продукции (за сопоставимые промежутки времени); е) планируемый и реальный объем выручки от благотворительной деятельности в ходе PR-мероприятия и т.д.

К косвенным результатам, позволяющим судить о степени результативности PR- мероприятий, относятся: а) полное израсходование бюджета скидок, предоставлявшихся в рамках акции; б) более стремительное продвижение других брендов предприятия; в) рост продаж (прямых и в розницу) продукции предприятия – как по сравнению с конкурентами, так и относительно аналогов данного предприятия, либо в определенном секторе рынка (например, в Интернете) и т.д.

Оценка эффективности коммуникации, как правило, требует по меньшей мере, двойного замера (с известным временным интервалом между ними) уровня показателей эффективности коммуникации. Это как раз демонстрирует предыдущий пример.

Эффекты коммуникации можно рассматривать как на личностном уровне, так и на уровне социальных групп. Так, приобретение информации, необходимой для жизнедеятельности, изменение в познавательной активности индивида, приобретение особых морально-нравственных и духовных ориентиров, социализация и осуществление эмоционально-психологической релаксации – важны для личности. Для оценки эффективности на уровне социальных групп важным критерием эффективности выступает изменениеобщественного мнения (а возможно и изменение общественного сознания) под воздействием социальной информации.

Таким образом, оценка эффективности коммуникации – это необходимое условие и важный фактор управления коммуникативными процессами. Она предполагает выбор критериев и показателей эффективности коммуникативной деятельности и основывается на общем подходе к определению эффективности коммуникации как отношению достигнутого результата к предварительно намеченной цели.

В коммуникативных процессах могут возникать помехи, мешающие осуществлению контактов и взаимодействию между коммуникатором и реципиентом. Они препятствуют адекватному приему, пониманию, и усвоению сообщений в процессе коммуникативных связей. Данная ситуация отражает одну из важнейших проблем коммуникации, снижающих ее эффективность, – проблему коммуникативных барьеров.