Генуэзские колонии на Северном Кавказе

Нередко казачество, прежде всего запорожское и донское, выступало союзником России в борьбе с агрессией Крымского ханства. Но в конце XVII в. сложилась ситуация, когда часть донских казаков предпочла уйти на Север­ный Кавказ, нежели покориться Москве. В 1671 г. поражением закончилось крестьянская война под предводительством СТ. Разина, в которой донцы выступили движущей силой. После кровавой расправы казаки вынуждены были присягнуть на верность царю России, но глухое недовольство крепост­нической политикой Москвы на Дону не проходило. Появление первых групп казаков на Кубани теснейшим образом связано с борьбой донских казаков за свои былые права, в том числе право не выдавать бежавших на Дон лю­дей. К политическим и экономическим основам многолетнего конфликта с Москвой добавился и религиозный. После проведения патриархом Никоном ; в середине 1650-х гг. церковной реформы в церкви и стране произошел раскол – появились старообрядцы, не принявшие новых правил и обрядов. Они массово бегут на окраины Российского государства, в степи Дикого по­ля, находя, в частности, убежище у донских казаков. Донцы отнеслись в це­лом сочувственно к беглецам, и на севере Донской земли массово стали возникать старообрядческие поселения. Донские казаки-старообрядцы даже | захватили власть в войске – их сторонник С. Лаврентьев временно стал в 1686 г. войсковым атаманом. Однако в 1667-1689 гг. донские старообрядцы терпят поражение – их предводители были выданы Москве, городки сожже­ны. В апреле 1688 г. более 1 000 непокорных казаков бежало под предводи­тельством Л. Маноцкого на Северный Кавказ, в район Большой Кабарды на р. Куму. Возвращаясь иногда на Дон, они в целом сохраняли верность приняв­шим их кавказским феодалам, нападая и на донские городки. Часть кумских казаков вскоре переселилась на р. Аграхань (приток р. Сулак), другая – на Кубань в 1689 или 1690 г. Осенью 1692 г., спасаясь от возможной выдачи царизму, партия казаков бежит с Аграхани на Кубань, заручившись согласи­ем крымского хана. Таким образом, казачья колонизация Кубани начинается в конце XVII в., причем, что примечательно, первые кубанские казаки явля­лись донскими по своему происхождению. С разрешения крымского хана они поселились в междуречье Кубани и Лабы, построив при поддержке татар уже к осени 1693 г. укрепленный деревянный острожек. Казаки стали полу­чать жалованье от хана и азовского бея, избрав «меж себя» атамана. Затем они переселились вниз по течению Кубани и обосновались в Копыле. Казаки пользовались льготами в налогах и хозяйственной деятельности, находясь в целом под постоянным покровительством крымского хана. Следующее круп­ное пополнение рядов кубанского казачества произошло в 1708 г. Главные, события разыгрались опять на Дону – осенью 1707 г. там вспыхнуло мощное казачье восстание против царизма, получившее название Булавинского (1707-1709 гг.). После ряда поражений повстанцы разработали план отступления на Кубань. Осуществил его ближайший сподвижник К.А. Булавина – Игнат Некрасов, который увел в конце августа 1708 г. несколько сот казаков вместе с семьями с Дона на Правобережье Кубани, входившее тогда в состав Крым­ского ханства. Вскоре после смещения с престола принявшего их Каплан-Гирея казаки-некрасовцы, опасаясь за свою дальнейшую судьбу, пересели­лись в Закубанье, к адыгам, проживая там еще в начале 1712 г. Новый хан пощадил беглецов, поскольку ему было известно о верности и храбрости казаков. Летом 1709 г. в Крым был отправлен по царскому указу дворянин В. Блеклый, которому поручалось склонить хана с помощью богатых даров к выдаче бунтовских казаков. Осведомленный об их местонахождении Девлет-Гирей уклонился от решения проблемы в пользу России, рассчитывая найти в лице некрасовцев верных воинов и разведчиков. Приняв участие в русско-турецкой войне 1710-1711 гг. на стороне татар, казаки-некрасовцы пересе­лились на правый берег Кубани, избрав в качестве своего основного место­пребывания болотисто-островные земли Таманского полуострова. В кубанс­ких лиманах они возвели несколько укрепленных городков – Хан-Тюбе, Кара-Игнат и т.д. В 1711 г. правовой статус пребывания некрасовцев на Кубани был определен – по Прутскому мирному договору между Россией и Турцией они признавались подданными крымского хана, а Россия обязывалась более не добиваться их выдачи.

Следует отметить, что все правящие крымские ханы видели в некрасов-цах не потенциальных изменников, а верных защитников своего трона, что было по достоинству оценено казаками. На протяжении XVIII в. не зафикси­ровано случаев государственной измены со стороны некрасовцев. Недаром хан Менгли-Гирей держал при себе в 1730-х гг. в качестве личной гвардии сотню некрасовцев во главе с А. Черкесом. Некрасовцы приняли участие во всех русско-турецких войнах XVIII в., действуя в составе татарского войска. Как правило, они служили в коннице, выступая, быть может, отдельным отря­дом. Нередко использовались знания казаков-некрасовцев о землях Подонья, в том числе тайных тропах, бродах и пр. Как носители языка они нередко обманывали донцов, захватывая их в плен в качестве «языков». Донские ка­заки ненавидели некрасовцев и при поимке обычно убивали. Антироссийс­кие деяния некрасовцев нередко сопровождались грабежами и убийствами; •преуспели» они и на таком неблаговидном поприще, как пленопродавство. Высокое воинское искусство, храбрость и честность казаков лежали в осно­ве их личностных взаимоотношений с Гиреями, причем качества некрасов­цев зачастую превосходили соответствующие характеристики турок и татар. Добывание казаками еды особых проблем не вызывало: условия кубанского Региона позволяли в достаточном количестве ловить рыбу, стрелять птицу и °°лее крупную дичь. Ни в одной области хозяйственной, религиозной, воен-но-политической жизни некрасовцев мы не находим фактов притеснения, инициировавшихся бы крымскими ханами. Они оказывали казакам содейст­вие в удовлетворении духовных нужд. XVIII в. – время расцвета Древлепра-вославной (старообрядческой) церкви на Кубани. Здесь возводятся храмы, а в середине XVIII в. на Кубани в потаенном месте был основан даже монас­тырь. На протяжении десятилетий некрасовцы активно и успешно занима­лись так называемый сманиванием. Под воздействием их агитации на Ку­бань бегут донские, терские казаки, крестьяне российских губерний. Как го­ворилось в одном из документов, «на Кубани староверят и за старую веру не гонят». Даже в 1773 г. на заседании высших сановников в Петербурге призна­валось, что в случае возвращения некрасовцев в Россию «пристанище» для беглых казаков с Дона могло бы «истребиться». Бегство на Кубань в 1752 г. казаков из Маноцкой станицы на Дону вызвало разбирательство дела в Стам­буле. Российский посол безуспешно тогда жаловался на некрасовцев и покровительствовавшего им крымского хана. Термин «шпионы Некрасова» стал нарицательным в российской делопроизводственной документации. В 1720 г. указом Военной коллегии была даже введена смертная казнь за не- ; донесение на этих «шпионов», проникавших на Дон, Украину, Тамбовщину.

Казачье население некрасовских городков, объединившись со «стары­ми» кубанскими казаками, образовалов 1710-1720-х гг. свое войско – Кубан­ское казачье войско (ханское). Сами казаки окончательно стали служилыми людьми хана. Нельзя, таким образом, говорить о вольном казачестве Кубани, вольной общине казаков и тем более – республике. В войске имелись его ! неотъемлемые атрибуты – знамя и печать, на которой было написано: «Вой­ско Кубанское Игнатово Кавказское». Войсковой центр располагался в глав­ном городке Хан-Тюбе. Долгое время войсковым атаманом являлся И. Некра­сов, фамилию которого сами казаки избрали в качестве самоназвания. Выс­шую законодательную власть в войске осуществлял Круг, ведавший вопро­сами внутренней организации: выборами и смещением атамана, есаула, на­казанием членов войска (вплоть до смертной казни) и пр. На Кубани стал формироваться уникальный некрасовский фольклор – исторические песни, предания, сказки, некоторые сюжеты которых не зафиксированы у других славян. Здесь же взял свое начало особый свод правил жизни некрасовцев -«заветы Игната» – содержание которых охватило со временем почти все сто­роны их жизни. Первый завет гласил: «Царизме не покоряться, до царя в Расею не возвертаться!». Заветы запрещали казакам обижать жен, работать друг на друга, закрывать церкви, обязывали почитать старших и т.п.

Различными способами царское правительство пыталось нейтрализовать некрасовскую угрозу, подсылая даже наемных убийц к И. Некрасову. Некра­совские казаки были страшны прежде всего опасностью подражания их при­меру (исключительно благоприятного проживания под эгидой мусульманско­го Крыма) российскими подданными. В ходе русско-турецкой войны 1735-1739 гг. императрица Анна Ивановна впервые (со стороны царизма) предложила казакам-некрасовцам добровольно вернуться в Россию, пообещав прощение и вознаграждение. В Войске произошел политический раскол -бедные казаки готовы были поверить и рискнуть. Большая часть некрасов­цев, опасавшаяся быть обвиненной ханом в сговоре с отщепенцами, покину­ла кубанские земли и переселилась (до 1756 г.) на земли близ Дуная, быв­шие тогда турецкими впадениями. Несколько раз императрица Екатерина II обращалась к некрасовцам с тем же предложением. Имевшие место перего­воры закончились безрезультатно – осенью 1777 г. против казаков была спланирована и проведена военная операция. Их жилища были разорены, часть казаков погибла, другая – бежала в Закубанье. Безрезультатно увеще­вал некрасовцев сам А.В. Суворов – летом 1778 г. они беспрепятственно вышли судами из Суджук-Кальской бухты (район современного Новороссий­ска) и отплыли в Турцию, расселившись затем близ крупных ее портовых городов. Оттуда некрасовцы переселились на Дунай к своим собратьям. По­терпев в начале XIX в. поражение в борьбе с задунайскими запорожцами, они отправились на побережье Эгейского моря, а затем прочно обоснова­лись на берегу оз. Майнос в Анатолии (неподалеку от Мраморного моря в Турции). Первая группа некрасовцев появилась в Российской империи в 1911 г. Это были молодые казаки, спасавшиеся от призыва в турецкую армию. Се­мейный исход казаков-некрасовцев начался в 1912 г. – сначала в Грузию. В 1918 г. некрасовцы появились на Кубани, основав сначала хут. Некрасовский, а затем – Новонекрасовский (современный Приморско-Ахтарский район). Их переселение уже в СССР продолжилось в 1920-е гг., завершившись в 1962 г. (Ставропольский край). Незначительная группа казаков выехала из Турции вместе со старообрядцами-липованами в 1963 г. в США. Казаки-нек-расовцы никогда не забывали о России, и сотни их с гордостью смогли пов­торить в XX в. слова одного из них, сказанные в 1940 г.: «Живем теперича на своей земле. Откуда Игнат уводил нас, туда мы и возвернулись!».

Завоевание турками-османами Северо-Восточного Причерноморья в пос­ледней четверти XV в. – первой половине XVI в. стало наиболее существен­ным фактором не только внутреннего развития адыгских этнических групп, ^Но и их международного положения. В этническом отношении адыги не со­ставляли тогда единого целого, четко подразделялись на две группы: запад­ные (адыге или черкесы) и восточные (кабардинцы). Западные адыги дели­лись в свою очередь на так называемые племена, в том числе натухайцев, ^шапсугов, абадзехов, бжедугов, жанеевцев, хатукаевцев, бесленеевцев, теруженного столкновения адыгов с татарами. Так, крымские ханы, свергнутые с престола, нередко находили убежище в Закубанье у черкесов. Наследники дома Гиреев воспитывались в адыгском племени бесленеевцев, а предста­вители крымской знати нередко роднились с влиятельными черкесскими родами – как это некогда делали генуэзцы. Но определяющая тенденция взаимоотношений сторон была иной, выражалась в векоюм стремлении крым­ских феодалов любыми способами упрочить свое влияние в адыгском обще­стве – грабя его, поощряя работорговлю и разжигая в нем внутренние про­тиворечия. Крымские походы против черкесов диктовались необходимостью приобретения рабов, поставляемых султану и генуэзцам. Зависимость ады­гов от власти ханов никогда не была полной, а временное подчинение Крыму нескольких адыгских племен не останавливало ни борьбы остальных адыгов против ханских набегов, ни прекращало этих набегов в целом,

В последней четверти XV в. земли западных адыгов подверглись мас­сированному натиску татар и турок. Дело в том, подчеркивает Е.Н. Кушева, что в борьбе Османской империи и Ирана за Закавказье и западное побе­режье Каспийского моря Северный Кавказ играл большое политическое и стратегическое значение. Союз с дагестанскими владельцами мог обеспе­чить Турции натиск на Иран с севера. А завоевание земель черкесов и кабардинцев открывало путь из Крыма через Северный Кавказ и «Желез­ные ворота» (Дербент) в Закавказье. Северокавказский путь, проходивший по землям западных адыгов, был также важен Крыму и Турции в развитии их связей с ногайцами, Казанским и Астраханским ханствами, а также с узбеками Средней Азии, противниками Ирана на Востоке. Вскоре после завоевания Северного Причерноморья в середине 1470-х гг. Турция во­зобновила военные действия в регионе, заключив в 1479 г. мир с Венеци­ей. В том же году состоялся первый объединенный поход крымско-османс­кого войска на западных адыгов. Поход носил стратегический характер -султан Мехмед II стремился закрепиться на северо-восточном побережье Черного моря с целью распространения своего влияния далеко за пределы Крыма. Войско двинулось в Черкесию по морю прямо из Малой Азии, а не из Крыма, причем захватчикам пришлось вторично завоевывать Копу и Many, откуда местное население изгнало турок после 1475 г. Адыгам было нане­сено страшное поражение – турки, писал Ибн Кемаль, «опустошив находя­щиеся на побережье области, хлынули в тот край, подобно океанской вол­не. В каждом селении страны черкесов пленили по 50-100… красавиц, об­ратили в рабство множество пленников».

После смерти Мехмеда II в 1481 г. активность османов на Западном Кав­казе несколько снизилась, но в начале 1490-х гг. начинается целая серия завоевательных походов на адыгов. Отметим, что, несмотря на упорное и мужественное сопротивление, оборонительный потенциал черкесов снижал­ся из-за междоусобных войн между ними, предательской по сути политики адыгских князей, пытавшихся заручиться поддержкой ханов. Так, в 1498 г. князь Айтек пытался привлечь татар к участию в соперничестве с другими феодалами, спровоцировав тем самым новое вторжение крымцев. В целях закрепления на неусмиренных территориях турки приступили к созданию сети крепостей – Тамани, Ачу, Темрюка (первая четверть XVI в.), наводнив их мощ­ными турецкими гарнизонами, вооруженными даже артиллерией. Первой кре­постью стала Тамань, для укрепления которой были использованы строения прежней генуэзской Матреги. Темрюк (1519 г.) и воасе был построен как «город от черкасе». Крымские и турецкие войска обычно вторгались в Черке­сию или со стороны Таманского о-ва, переправляясь через Керченский про­лив, или со стороны Дона. В 1501 г. последовал новый поход в Черкесию, возглавляемый наместником султана в Кафе Мухаммедом. Примечательно, что в составе войска захватчиков находились черкесы, издавна жившие и служившие в Кафе. Вторжение принесло крымско-османскому войску сокру­шительное поражение, вслед за чем осенью того же года адыги напали на Азак (Азов). Примечательно, что в погоню за этими адыгами, угнавшими скот, вновь устремились верные туркам черкесы, которых, впрочем, тоже разбили. Повторимся, идея всеобщего сопротивления отвечала интересам не всех адыгов, часть которых, покорившись Менгли-Гирею, приняла участие в раз­громе главного его врага – Большой Ногайской орды. Летом 1502 г. турки организовали новый поход в земли черкесов, причем татары отказались тог­да в нем участвовать. Историки считают, что очередное вторжение закончи­лось провалом. Начало XVI в. знаменовало собой временное прекращение активной политики османов на Западном Кавказе. В 1510 г. татары соверши­ли новое нападение на адыгов, а в 1520-х гг. они подчинили себе ряд земель на Тамани и Прикубанье, покорив при этом несколько племен, Летом 1518 г. крымское войско вновь двинулось на адыгские (кабардинские) земли, при­чем один из его предводителей тогда заявил, что «ино ежегодная у нас война Черкасы». В это время значительная часть адыгов, в том числе западных, признала вассальную зависимость от Крыма, По-видимому, многие адыгские правители предпочли признать зависимость, полагая, что это гарантирует им защиту от грабительских набегов. Одновременно династия Гиреев завя­зывает широкие родственные связи с адыгской знатью. И действительно, признание зависимости от Крыма приостановило развитие его агрессии в этот район вплоть до 1530-х гг. Не менее гибко вели себя и османы – они не только взимали с адыгов подушную подать, но выделяли специальные средства на выплату «жалованья» адыгским князьям.

__ В 1539 г. последовало одно из самых широко организованных вторже­нии крымско-османского войска в Черкесию. Дело в том, что во второй поло­вине 1530-х гг. под властью шаха Ирана оказались земли в непосредствен­ной близости от Северного Кавказа, в том числе Дербент – ключевой пункт на северокавказском пути к Черному морю. Новый поход, таким образом, Должен был подтвердить влияние Турции и Крыма на Западном Кавказе. Кроме ^того, около 40 000 воинов должны были покарать адыгов за их нападения на турецкие крепости Кубани. Сначала захватчики вторглись в земли племени жане, вассального хану. Собрав пленных, войско двинулось дальше вглубь гор. Однако черкесы, ожидая вторжения, хорошо укрепили подступы к селе­ниям. В итоге истощенное крымское войско было вынуждено вернуться. В 1545 г. жанеевцы, однако, были разгромлены войсками хана Сахиб-Гирея, вооруженными артиллерией, причем в плен попало несколько тысяч адыгов. В 1551 г. черкесские земли вновь были залиты кровью – поход татар был совершен по приказанию самого султана. Более других пострадали нату-хайцы и бжедуги. Адыги не сдавались – в том же году земли племени жане охватила волна антитурецких восстаний, на подавление которых выступил сам крымский хан Сахиб-Гирей. Постоянная опасность вторжений, готовность к бою повлияли, несомненно, на быт адыгов, развитие их военного искусст­ва. Современник адыгов, монах Д. Лукка, побывавший в Черкесии в начале XVI! в., писал, что «постоянное беспокойство», причиняемое адыгам татара­ми, приучило первых «к войне и сделало из них лучших наездников во всех этих странах. Они мечут стрелы вперед и назад, ловко действуют шашкой. Голову защищают они кольчатым шишаком, покрывающим лицо. Орудием для нападения, кроме лука, служат им копья и дротики. В лесу один черкес обратит в бегство 200 татар».

В условиях непрекращающихся завоевательно-карательных походов си­лы адыгов таяли – слабо вооруженные, плохо организованные они не могли дать адекватный отпор обьединенной мощи Крымского ханства и Османской империи. Поэтому черкесы были вынуждены либо покориться завоевателям, либо в новой для себя внешней силе найти защитника и покровителя. Этим, например, можно объяснить признание кабардинцами власти над собой Ма­лой Ногайской орды, переселившейся под Азов в середине XVI в. Более мощ­ным фактором противодействия агрессии, несомненно, выступала для боль­шей части адыгов Россия. Усиление ее позиций в Поволжье и Прикаспии не могло остаться незамеченным в Черкесии – в Москву последовало несколь­ко посольств западных адыгов, кабардинцев, абазин (1552, 1555, 1557 гг.). Первое посольство (ноябрь 1552 г.) было от западных адыгов – жане, бесле-неевцев и, возможно, кабардинцев. Подробности переговоров неизвестны, но, очевидно, речь шла о защите от крымских набегов и, возможно, пос­тавках огнестрельного оружия. Осторожный Иван IV направил на Кавказ по­сольство во главе с боярином А. Щепотьевым, стремясь лучше узнать мест­ную геополитическую обстановку и, вероятно, определить степень влияния и искренности адыгов, просивших его о принятии в «холопство». Однако, счи­тают историки, активизацию российско-кавказских связей следует отнести еще к 1480-м гг. – эпохе правления Ивана III. Тогда правитель Руси отклик­нулся согласием на предложение 3. Гизольфи (потомка В. Гизольфи, женив­шегося в начале XV в. на дочери адыгского князя Бике-ханум и превратив­шего Матрегу в семейное владение) перейти к нему на службу. Обладая род­ственными связями в адыгском обществе, 3. Гизольфи привлекал Ивана III человек, неплохо знакомый с турецко-кавказскими делами. Переговоры, однако, результатов не дали, и 3. Гизольфи перешел в итоге на службу к Менгли-Гирею. Развитие российско-кавказских связей совпало естествен­ным образом с ростом национального движения адыгов. Восставшим жа-неевцам удалось под предводительством князя Сибока не только поднять народ на борьбу с оккупантами, но и захватить крепости Тамань и Темрюк (1557 г.). В августе 1555 г. в Москву прибыло второе посольство – на этот ^аз от западных адыгов (в 1557 г. к просителям присоединились кабардин­цы). Получив от вернувшегося А. Щепотьева обнадеживающие данные, цар­ское правительство решило оказать помощь адыгам, приняв их в российское подданство. Боярин подтвердил, что черкесы «дали правду всею землею», т.е. в принесении присяги участвовали не только князья и дворяне, но и на­род. Некоторые из приехавших адыгов были крещены. Следует отметить, что, привечая адыгов, Россия решала при этом и свои внешнеполитические проблемы – прежде всего противодействуя агрессии Крымского ханства. В результате успешного посольства А. Щепотьева царизм заручился поддер­жкой части адыгов в борьбе с Крымом. Уже тогда в официальной переписке прямо указывалось, что черкесские князья «били челом» царю Ивану IV, «что­бы государь пожаловал, дал им помочь на Тульского городы и на Азов и на иные городы и на Крымского царя». Помогая черкесам, Россия, таким обра­зом, приобретала союзников, живущих буквально под самым Крымом и в непосредственной близости от турецких крепостей. После захвата Тамани и Темрюка жанеевские и бесленеевские князья во главе с Сибоком и Машуком были вынуждены покинуть Родину и отправиться в Москву. В том же 1557 г, черкесские отряды отправились вместе с русским в Ливонию, приняв учас­тие в боевых действиях – и каждый раз в передовом полку. Подтверждая обе­щание о помощи, русские войска несколько раз во второй половине 1550-х гг. направлялись на Кавказ, отвлекая силы татар и турок от адыгских земель. В 1555 г. на «крымские улусы» были посланы войска И.В. Шереметева, чтобы отвлечь от похода на кабардинцев крымского хана, уже переправившегося через Керченский пролив. В 1556 г. хан получил под Азовом известие о появ­лении отряда Ржевского под Ислам-Керменем на Днепре, что также отвлек­ло его силы от покорения черкесов. В 1558 г. войска кн. Д. Вишневецкого, в составе которых находились адыги, активно действовали против татар в районе Перекопа, наведя страх на жителей ханства. В 1559 г. отряд Д. Адашева и Д. Вишневецкого успешно громил татар в Восточном Крыму. В 1560 г. князья Сибок и Машук были отпущены в Черкесию вместе с отправ­ленным туда Д. Вишневецким. Адыги даже просили дать им этого видного полководца «на государство». Действуя совместно с черкесами, он дважды осаждал Азов, планируя нанести удар по Крыму и центру османского присут­ствия в нем – Кафе. В начале 1561 г. объединенная русско-адыгская рать Достигла Кафы, заставив встревоженных турок направить в регион флот (турки ^не сумели тогда высадиться в незнакомом месте и позорно отступили). и Речью Посполитой. В тех сложных условиях было не до новых территори­альных приобретений на Кавказе, чреватых войной с Османской империей. В правление царевны Софьи Россия активизировала свою политику на юге, что было вызвано вступлением ее в союз с государствами антитурецкой Священной лиги. Несмотря на неудачу Крымских походов кн. В. Голицына (1687 г., 1689 г.), наше государство свою миссию в войне выполнило – в Крыму было задержано 1ь0-тысячное войско татар, что позволило Священ­ной лиге существенно потеснить турок на европейском театре. Крымские походы, впрочем, обозначили главную цель южной политики России – заво­евание берегов Черного и Азовского морей. Первым успехом на этом пути стало взятие Азова в 1696 г. В 1700 г. между Турцией и Россией был подпи­сан мирный договор сроком на 30 лет. Он зафиксировал переход Азова с прилегающими землями и частью Поднепровья к России, закрепив ее выход к Азовскому морю. По условиям мира Россия прекращала выплату «поминок» (подарков) крымскому хану и прерывала с ним официальные дипломатичес­кие отношения. Турция не считала этот мир прочным, объявив в 1710 г. при активном подстрекательстве со стороны крымского хана войну России. Рус­ская армия, возглавляемая Петром I, не смогла пробиться на соединение с народами Балкан, страдавшими от турецкого ига, и была блокирована турка­ми на р. Прут (современная Молдавия). По условиям неудачного для России Прутского мирного договора (июль 1711 г.) она теряла Азов, Таганрог и зна­чительную часть Запорожья. Еще дважды – в 1712 и 1713 гг. Турция объявля­ла войну России, причем русские войска успешно действовали на Украине и Кубани. В августе 1711 г. состоялся поход на Кубань русских войск и калмы­ков под командованием казанского и астраханского губернатора П.М. Апракси­на. Был взят Эски-Копыл – местопребывание кубанского сераскира, убиты и взяты в плен тысячи ногайских татар, освобожден русский полон. Впервые русский солдат вступил на кубанскую землю и при минимальных потерях Россией был нанесен мощный удар по вековому врагу – Крымскому ханству. Несмотря на поражение России, кабардинские князья вновь выразили ей союзно-лодданическое отношение, прося защитить их от турок и татар. Но планы Петра I разместить войска на Северном Кавказе тогда не осуществи­лись. В 1721 г., прибыв по приказу царя на Терек, астраханский губернатор А. П. Волынский принял присягу от кабардинских князей – Кабарда вновь изъявила желание быть «под рукой» государя. Но вскоре ведущее место в политике России на Кавказе занял Дагестан и, временно потеряв интерес к Кабарде, Петр I признал ее в 1722 г. сферой влияния Крымского ханства.

В правление Анны Ивановны (1730-1740 гг.) активизируется кавказская политика России. Решая давнюю проблему выхода к Черному морю, укреп­ления своих южных границ, она ведет активную дипломатическую подготов­ку. Были подписаны мирные договоры с Ираном (1732 г., 1735 г.), по кото­рым Россия, несмотря на передачу шаху всех прикаспийских территорий, добилась его согласия действовать против Турции в случае нападения ее на Россию. Очередная русско-турецкая война началась в 1735 г. Русские войс­ка заняли Азов, Очаков, Хотин, Яссы и дважды врывались в Крым, причем разрушена и сожжена была столица ханства – Бахчисарай. Боевые действия велись и на Кубани, причем с успехом для русского оружия. Однако заклю­ченный в Белграде мирный договор (1739 г.) был невыгоден для набеге госу­дарства. Хотя Азов и возвращался России, его укрепления подлежали унич­тожению. Она получила право построить крепость на донском острове Чер­касе, а Турция – в устье Кубани. Независимой объявлялась Кабарда, которая должна была стать буферной территорией между Россией и Турцией. И, на­конец, Россия теряла право строить и держать на Черном и Азовском морях флот. Торговля через Черное море могла вестись ею лишь с помощью турец­ких кораблей. Война с Турцией 1735-1739 гг. не привела к ожидаемым ре­зультатам – России вновь не удалось пробиться к Черному морю.

В начале 1760-х гг. в политике России на Кавказе наступил новый этап. Победоносное завершение войны с Пруссией, дальнейшее ослабление Ира­на и Османской империи стимулировали активность восточной политики царизма. Главными звеньями этой политики стала черноморская проблема и крымский вопрос. Дело в том, что именно завоевание Крымского ханства и его большей части – Правобережья Кубани – открывало России выход б Чер­ное море. Еще в 1762 г. канцлер М.И. Воронцов предлагал Екатерине II два варианта решения крымской проблемы: добиваться либо присоединения ханства к России, либо предоставления ему независимости Турцией. Оба варианта обеспечивали в той или иной степени господство России в Север­ном Причерноморье и безопасность ее южных границ. В случае успешного хода боевых действий предлагалось присоединить территорию ханства, в том числе Кубань, отделенную от османских владений Азовским морем. В случае предоставления ему независимости предлагалось окружить Право­бережье Кубани зависимыми от России вассальными территориями.

Новая война с Турцией началась осенью 1768 г. Планируя боевые опера­ции, российское руководство в том же году вернулось к вопросу о создании независимого от Турции Крымского ханства. Военные действия развивались медленно, обе стороны были плохо подготовлены к войне, и только на тре­тий год наступил заметный перелом в пользу России. Первоначально Кав­казу как театру военных действий отводилось второстепенное значение. Блес­тящие победы русских войск под командованием П.А. Румянцева, А. В. Суво­рова предрешили исход войны на европейской территории. Победы на суше были подкреплены разгромом турецкой эскадры в Чесменском заливе летом

1770г. русскими кораблями под командованием Г. Спиридова. В кампанию

1771г. российские войска овладели крепостями Журжа, Мачин, Гирсово, уничтожили турецкие базы в Исакче, Тульче, Бабадаге, активной обороной Дуная обеспечив решение основной задачи кампании – овладение Крымом. Война была проиграна Турцией, и лишь угроза потери стратегически важно­го Крыма заставила турок продолжить сопротивление

Благодаря успехам русского оружия в Молдавии и Валахии (в течение 1769 г.) буджакские, едисанские и джамбойлукские татары отказались пови­новаться Турции и, переселившись из Бессарабии на левый берег Днепра, решили перейти в российское подданство. Поощряя переселение ногай­цев на новое место, царизм стремился удалить их как крупную военную силу от крымских татар ускорить с их помощью “отложение» от Крыма ку­банских ногайцев. В феврале 1771 г. делегация ногайцев была принята а Петербурге, где посланцев заверили, что вскоре им отведут земли на Куба­ни. Это решение, а также сам факт выхода ногайцев из-под власти Порты вызвали беспокойство крымской знати, которая потребовала от крымского хана избавить ее от неспокойных соседей, отделив их от Крыма. Данную идею активно поддержала Россия, так как в результате ее воплощения на Кубани могло образоваться дружественное царизму государственное об­разование. Так 8 рамках крымского вопроса родился вопрос кубанский. Однако дальнейшие успехи русских войск в Крыму заставили Петербург отказаться от первоначальных планов и добиваться отделения всего хан­ства от Турции. К тому же значительная часть крымских татар стала выска­зываться за союз с Россией, причем прорусскую группировку возглавил Шагин-Гирей, наследник крымского трона. При негласной поддержке Рос­сии его сторонники изгнали хана Селим-Гирея и возвели на престол стар­шего брата Шагин-Гирея – Сахиб-Гирея.

Закрепляя союз с новым ханом, царизм поспешил заручиться письмен­ными основаниями для укрепления своего влияния. 1 ноября 1772 г. были подписаны два важных документа – декларация об отделении Крыма от Тур­ции и союзный договор ханства с Россией. Согласно последнему Большая и Малая Кабарда объявлялись «состоящими» в подданстве России. Империи же передавались крепости Керчь и Еникале для отражения возможного нападения врагов на Крым. Петербург в свою очередь признавал независи­мость ханства, причем выборы нового хана предусматривалось без вмеша­тельства России и Турции. Султан отказался признать правомочность дого­вора, и как только русские войска покинули Тамань, туда были введены ту­рецкие войска. Объявился и турецкий претендент на крымский престол -Девлет-Гирей III. Турция всячески поощряла его на захват Северного Кавка­за и в марте 1773 г. Девлет-Гирей выступил из Тамани. Решающие сражения между русскими и крымско-турецкими войсками произошли в июле-августе в Кабарде на р. Гунделен. Разбитый русскими, Девлет-Гирей отступил из Кабарды. Почти одновременно с этими событиями турки потерпели сокрушительное поражение на Дунае от русских войск под командованием А. В, Суворова. Турция была вынуждена пойти на заключение Кючук-Кай-нарджийского мирного договора (10 июля 1774 г.). Договор вновь подтверж­дал независимость Крыма. Россия сохраняла за собой Керчь, Еникале и Азов с правом выхода в Черное море и торгового судоходства через проливы, получив торговые льготы. Ей также отходили, земли между Доном и Еей, Бум-тце AVNI ВВ. гом и Днепром с крепостью Кинбурн, закрывавшей выход из Днепровского лимана в Черное море. Подтверждалось и возвращение в российское под­данство Кабарды. Этот договор имел огромное значение не только для наро­дов Северного Кавказа, но и стран Центральной и Восточной Европы – на­всегда было перекрыто главное направление крымско-османских опустоши­тельных нашествий.

Турция медлила с ратификацией мирного договора, что вынудило Рос­сию вернуться к планам отделения Кубани от Крыма. Это обстоятельство заставило султанское правительство признать условия договора, вслед за чем царизм вновь временно изменил свое решение. Весной 1775 г. ставлен­ник османов Девлет-Гирей, воспользовавшись недовольством крымцев по­литикой Сахиб-Гирея, захватил при поддержке турецкого десанта крымский престол. Естественно, он отказался признать договор с Россией и обратился к султану с просьбой ликвидировать независимость Крыма. Турция к тому же потребовала в 1776 г. возврата Кинбурна и отказалась выполнять пункт дого­вора 1774 г. о независимости Крыма. Тогда российское правительство при­няло решение ввести в Крым войска в поддержку сторонника русской ориен­тации Шагин-Гирея. Сначала ногайцы объявили его ханом (1775 г.), а затем и крымская знать, действуя под нажимом России, признала его власть. Прово­дя, однако, непопулярные в ханстве реформы (в том числе создание регу­лярного войска), новый хан вызвал резкое недовольство татар. Вскоре про­тив него поднялось восстание, поддержанное турками. Часть ногайцев бе­жала в Закубанье, призывая оттуда своих сородичей последовать их приме­ру. Несмотря на взвешенную в целом политику России в ханстве, ситуация на Кубани и в Крыму постепенно накалялась. Сложная обстановка на Севе­ро-Западном Кавказе, указывает Т.М. Феофилактова, требовала, чтобы сюда был направлен авторитетный военачальник. Им стал прославленный А.В. Суво­ров, назначенный командиром Кубанского корпуса. Изучив обстановку, пол­ководец предложил перенести западную часть строящейся Азово-Моздокс-кой линии на р. Кубань, соединив новые укрепления с уже построенными в районе р. Ташлы. Строительство новой Кубанской кордонной линии вызвало тревогу султанского правительства, которое усилило антирусскую агитацию среди кавказских народов. Однако в целом они сохраняли лояльность по отношению к России, что не в последнюю очередь было обусловлено искус­ными дипломатическими способностями А.В. Суворова. Он поощрял разви­тие торговых связей с местным населением, неоднократно встречался с но­гайской знатью, убеждал ее (в том числе с помощью богатых даров) в выгод­ности сохранения дружественных отношений с Россией. В итоге А.В. Суво­ров свел к минимуму антироссийские настроения в ногайском обществе, за­вершил строительство стратегически важной Кубанской кордонной линии.

Турция же вновь готовилась к войне за возврат Крыма. Следует отме­тить, что ее планы на союз с западными адыгами в грядущей войне с Рос­сией провалились. Большая их часть выразила России в лице царских воена-

чальников верноподданические чувства. Впрочем, пытаясь избежать новой ^ воины, царизм пошел на определенные уступки Турции. В 1779 г между леп жавами была подписана Айналы-Кавакская конвенция, подтверждавшаяТ I ловия договора 1774 г. Турция признала власть Шагин-Гирея, Россия – п* § лигиозную власть султана-халифа над мусульманами Крымского ханства Кпо”,’ ме того, Россия выводила оттуда своих солдат, а в дальнейшем стороны 1 обязывались не вводить войска на территорию ханства. Однако Турция 2Ш собиралась отказываться от столь мощного оплота своего могущества в Пои-4 черноморье, каким веками для нее являлся Крым. Она поддержала очеред- 1 ное восстание в Крыму против Шагин-Гирея (1781-1782 гг.) и нового преген дента на престол – Батыр-Гирея, временно захватившего власть В этих vc^ ловиях Россия ввела войска на территорию ханства, и к концу 1782 г власти . ее сторонника – Шагин-Гирея – была восстановлена. Турки продолжали про-^ воцировать антирусские выступления в регионе, направив к тому же в 7*1 мань свой десант. Воспользовавшись благоприятной международной обстав новкои, реально оценивая прочность своих позиций на Кавказе, Екатерина 3 подписала 8 апреля 1783 г. исторический Манифест о присоединении Крым- Г ского ханства (в том числе территории Правобережной Кубани) к России Царизм был вынужден на это пойти, решая не только проблему своего зак­репления на Кавказе, но и осуществляя вековую цель российской политики на юге – ликвидацию страшной угрозы со стороны хищнического Крымского ханства. Г.А. Потемкин распорядился привести новых подданных – ногайс­ких татар – к присяге. На Кубань вновь был направлен А.В. Суворов благола^ ря дипломатии которого ногайцы в том же году присягнули близ Ейского^: укрепления на верность России. Таким образом, присоединение Правобе­режной Кубани было осуществлено в целом мирным путем В 1787 г. началась новая русско-турецкая война – черноморская проб-1 лема все еще представлялась Турции как имевшая шансы разрешиться в ееI пользу. Турки снова попытались направить адыгов на борьбу с Россией 1 включить их земли на правах провинции в состав своего государства И на этот раз большинство горцев отказалось повиноваться султану и участвовать I

в его реваншистских планах. Впрочем, часть черкесов под командованием I шейха Мансура, подстрекаемая турками, выступила против русских войск Я была разбита осенью 1787 г. близ укрепления Прочный Окоп. Затем последавало наращивание турецких войск в Анапе, Суджук-Кале и неудачный штурм Анапь. русскими войсками В июле 1790 г. русский флот под командованиемI Ф.Ф. Ушакова обратил в бегство турецкую эскадру у Керченского пролива, I предотвратив тем самым возможность захвата Турцией Крыма. Наконец осе- 4 нью 1790 г. российские войска под командованием И.И. Германа наголову I разбили на Кубани мощную турецкую группировку Батал-паши а в июне 1791 г I штурмом была взята Анапа. Победы русского оружия в Европе и на Кавказе 1

заставили Турцию пойти на переговоры и заключение в 1791 г Ясского мир- 1 ного договора с Россией. Российская империя признала власть султана над 1 закубанскими народами и не получила новых территориальных приобрете­ний. Важно другое – было подтверждено присоединение Кубани и Крыма к России. Этим договором Россия окончательно оформила освобождение все­го Причерноморья (от Кубани до Днестра) из-под власти турок Русско-ту­рецкая граница устанавливалась по Днестру и Кубани. Россия отстояла ста­тус великой державы – державы морской, черноморской.