Запад – восток: проблема диалога культур: опыт социально-философского исследования
Актуальность исследования темы Запад — Восток имеет общефилософское обоснование. Исследование и осмысление процессов, явлений, закономерностей, противоречий и тенденций культурного бытия — единственная и прямая возможность сущностного постижения человека. Философская рефлексия, ставя задачу субстанционального постижения через предельность метафизических вопросов (что есть человек? в чем смысл его жизни? что есть бытие и не-бытие?), тем не менее, всегда отталкивается от реального человека как культурно-исторического и социального субъекта. Специфика действительного содержания социокультурного самосознания субъекта — постоянный фактор стимулирования и обогащения опыта философского постижения.
В проблеме Запад — Восток находят преломление вопросы, неотвратимо стоящие перед человеком на рубеже второго и третьего тысячелетия. Западная культура обладает внутренней синергетической способностью к критическому осмыслению собственного опыта, к осознанию и изменению мировоззренческих оснований культурного существования. Образцом такого рефлексивного опыта выступила критика цивилизации Ж.-Ж. Руссо, культурный нигилизм Ф. Ницше, разграничение культуры, как духовно-идейной основы и цивилизации как технологической и организующей реальности, проведенное Ф. Теннисом и О. Шпенглером. Несмотря на это, нарастающая острота противоречий жизни современного человечества внутренне связана с новоевропейской парадигмой понимания человека и мира. Духовно-практическая и социально-практическая реализация данной парадигмы обусловила глубокие перемены в культурной жизни человечества, значительные приобретения и серьезные утраты. Опасность духовной деградации человека коренится в продолжающемся доминировании Запада, в нарастающей экспансии западной цивилизации.
В условиях, когда проблематично само выживание человеческого рода, сохранение и актуализация культурного многообразия человечества выдвигается в число насущных мировоззренческо-методологических и духовно-практических задач. В решении этой задачи давно обозначен определенный теоретический задел.
В рамках цивилизационного подхода (Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, О. Шпенглер, А. Тойнби, П.А. Сорокин) помимо отрицания линейного представления об историческом движении, важно утверждение того, что всякая отдельная культура, понимаемая как целостность, является «другим», но не менее ценным способом существования этноса в условиях его «экологической ниши», временных и пространственных рамок, тем самым была поставлена под сомнение правомерность европоцентризма.
Проблема существует до тех пор, пока не разрешено породившее ее противоречие. Противоречивость ценностей Запада и Востока не стерли ни процессы европеизации, ни цивилизационные достижения гуманистического универсализма, ни всеобщие интеграционные процессы, носящие необратимый характер, ни формирование особого глобалистского мировоззрения. Проблема остается, более того, обостряется в связи с масштабностью и глубиной сегодняшней постановки вопроса о судьбах человеческой цивилизации в целом. Нам представляется возможным через исследование отношений Запада и Востока и идейных доминант их существования приблизиться к ответу на глубоко и остро стоящий сегодня вопрос — в чем истоки, где причина нарастающей эсхатологической напряженности в современном состоянии культуры?
Актуальность темы продиктована также и тем обстоятельством, что нынешняя внутренне противоречивая социокультурная ситуация в России вновь требует содержательного осмысления проблемы Запад — Восток.
Для русского национального сознания вновь актуален вопрос: быть России «воплощенным бытием русской культуры» или станет она «слепком» и подобием западной «цивилизационности». Ориентация на либерализацию идеологических основ социальной жизни, капитализацию экономики и производства, культивирование индивидуалистической морали, содержательно входит в противоречие с основами русского национального менталитета: с ориентацией на воплощенную истину социальной справедливости и с соборностью, единством в духе, как идейными основами коллективного существования. Поиски ориентиров бытия в русском сознании никогда не ограничивались и не удовлетворялись в плоскости материальных, прагматических, цивилизационно-технологических по духу интересов, осознание ложности принятых ориентиров бытия может привести как к социальным потрясением, так и к крайним формам социального индефферентизма.
В русской мысли вопрос о духовном самоопределении, в силу действительного срединного и пограничного положения России, связывался с оценками опыта жизни Запада и Востока. В работах Н.М. Карамзина и П.Я. Чаадаева, в размышлениях и спорах западников — с одной стороны, славянофилов и почвенников — с другой, в творчестве Ф.М. Достоевского, J1.H. Толстого и B.C. Соловьева, В.В. Розанова и Н.А. Бердяева, в трудах евразийцев Н.С. Трубецкого, П.Н. Савицкого обосновывались различные варианты культурного самоопределения. Россия виделась то в уникальности и исключительности, то частью Запада, то отождествлялась с Востоком. Ф.М. Достоевский и B.C. Соловьев верили в особое всемирно-историческое предназначение и мессианизм русской культуры.
В современном культурном самосознании народа продолжает быть представленным это различное видение вопроса о русской культурной принадлежности. От того, какая позиция сегодня в России окажется более жизнеспособной зависят судьбы человеческой культуры в целом, поскольку именно с исторической ролью России автор связывает надежды на осуществление подлинного духовного единства, не входящего в противоречие с идеей самобытности национальных культур и государств, но развивающегося только на ее основе.
Степень научной разработанности проблемы.
В исследовании проблемы Запад — Восток возможно осуществление исторического, культурологического, социологического (включающего в себя всю прагматику экономического, политического, идеологического порядков), собственно философского подходов.
При историческом подходе культуры Запада и Востока представлены в многообразии опыта конкретной социальной и культурной практики, в непосредственных взаимодействиях субъектов исторической жизни. С точки зрения исторического подхода культура — определенная историческая целостность. В ней зафиксирована временная специфика функциональных, символических и идейных оснований, которая, на наш взгляд, определяет характер отношения к другим культурам, формы и способы культурного обмена и взаимодействия. В каждую эпоху, по мнению Гегеля, открываются такие обстоятельства, каждая эпоха является настолько индивидуальным состоянием, что в эту эпоху необходимо принимать лишь такие решения, которые вытекают из самого этого состояния.
В рамках исторического подхода Запад и Восток предстают в целостности исторического опыта. В этом смысле, следуя логике В. Дильтея, можно отметить: что есть Запад (или Восток) как не их история? В отечественной традиции с этой позиции наиболее значимы работы Н.И. Конрада, Д.С. Лихачева, Б.Ф. Рыбакова, А.Ф. Лосева, Г.Ф. Александрова.
Исторический подход дает также представление и о реальной динамике отношений Запада и Востока. Эта динамика содержательно неоднозначна: происходит периодическая смена превалирующих тенденций в отношениях двух миров — агрессивность и изоляционизм приходят на смену притяжению и взаимному влиянию (эпоха «крестовых завоеваний» IX-XII вв. сменяется эпохой познавательного отношения, «наведением мостов» между цивилизациями: торговый обмен, изучение нравов, религий, искусства, особенностей быта и языка, затем агрессивность начинает исходить с Востока — наступления Золотой Орды). Приходя друг другу на смену, две эти тенденции являют не что иное, как диалектику глубинного внутреннего бытия культуры в целом. При конкретно-историческом подходе по-своему описываются и объясняются инвариантные схемы отношения Запада и Востока.
На основе возможностей ретроспективного видения, событийно-смыслового дискурса, метода реконструкции историческое знание являет примеры уникального проникновения и последующего воспроизведения «смыслового поля» минувших событий, целостного культурного облика определенной эпохи или ее отрезка. Для данного изложения особенно ценно то, что само по себе историческое исследование и поиск есть способ духовного постижения содержания того или иного культурного опыта, а значит, попытка диалога. Примеров такого диалога большое количество. Зарубежная востоковедная традиция представлена именами: М. Мюллера, П. Дейсена, Э.Б. Коуэлла, Ф.Э. Холла, Д. Дейвиса, Г. Якоби, В. Стивенсона, Г. Ольденберга. А также более поздними (30-60 гг. XX века) представителями, такими как X. Глазенапп, Г. Циммер, Дж. Туччи, Ф. Шалле, С. Леви, Л.В. Пуссен и многими другими. Отечественные авторы В.П. Васильев, И.П. Минаев, С.Ф. Ольденбург, Ф.И. Щербатский и его школа — успешно сочетали исторический подход с религиоведческим, искусствоведческим, общекультурологическим. Известен ряд конкретно-исторических работ Г.Ф. Александрова. Новое поколение историковориенталистов представляют А.С. Мартынов, Е.В. Поршнева, В.И. Рудой, Е.С. Сафронова, Л.Д. Гришелева и многие другие учёные.
М. Вебер совершенно верно указывал на то, что исторические науки о культуре учат понимать политические, художественные, литературные и социальные явления культуры, исходя из условий их происхождения. Но они не дают ответа на вопросы о том, были ли ценными эти явления культуры и должны ли они дальше существовать.
Специфика культурологического подхода к проблеме в том, что в нем понятийная дихотомия Запад — Восток наполняется реальным ценностно-смысловым содержанием. Все «слагаемые» культуры: верования, искусства, научное и ненаучные виды знания, основы нравственности и моральные нормы, законы, обычаи, материальные традиции — все, что составляет специфику социо-культурной ментальности, исследуется с позиции значимости в развитии всечеловеческого духовного и рационального опыта. Запад и Восток с этих позиций, каждый по-своему, являют определенные совокупности аксиологического содержания. В рамках культурологического подхода для нас значимы два момента: определение специфики ценностно-смыслового содержания культурного опыта и оценка, осмысление данного содержания с позиции духовно-рационального опыта культурного человечества в целом. К XIX веку на основе расширения представлений о культурном многообразии все более утверждается опыт обоснования целостности и уникальности культурного образования на основе различного рода критериев: структурно-функциональное единство берется в совокупности со специфическими формами проявлений религиозно-мифологического сознания, или в контексте символического пространства повседневной жизни: опыт обоснования «холистического функционализма» в культурной антропологии Б. Малиновского, «социальная антропология» А. Рэдклифф-Брауна.
На основе культурологических исследований произошло социально философское разведение Запада и Востока как двух типов цивилизационного развития. Эта точка зрения нашла отражение в работах отечественных авторов, таких как В.М. Найдыш, А.С. Панарин, B.C. Степин. Под Западом понимается совокупность характеристик современной техногенной цивилизации (Запад — собирательное понятие, «идеальный тип», универсальные основы его жизни сложились в XV-XVII вв. в Европе, затем были распространены на территории Сев. Америки, Австралии, а в XIX веке — на Японию). Оптимизация социальной жизни, социальный прогресс основаны на развитии материальной, технико-технологической основы общественного существования.
Восток — тип традиционного развития, в основе которого сознательный отказ от ценности ускоряющегося общественного прогресса, основанного на активном «вмешательстве» человека в протекание естественных природных процессов и состояний.
Несмотря на многовековую историю взаимоотношений, Запад и Восток остаются противостоящими и не сводимыми друг к другу «двумя потоками мировой истории» (Н.А. Бердяев). Культурологический анализ способствовал формированию особого семантического напряжения в дилемме Запад—Восток, выработав своеобразную смысловую антиномическую символику. Если Запад ассоциируется с научной рациональностью, практически полезным знанием, то Восток — это интуитивное проникновение, чувствование; Запад — прогресс, инновация, модернизация, Восток — устоявшийся опыт, ритуал, традиция, сознательный уход от ценностей прогрессизма и изменений; Запад — ориентация на изменение прежде всего в интересах человека, Восток — восприятие гармонического порядка как высшей ценности, стремление постичь основания мира, не нарушая его иерархии и порядка; Запад — демократия, гражданские права, идеалы либерализма, Восток — деспотия, императивность обязанностей перед космосом, государством, родом; Запад — приоритет индивидуально-личного, Восток — коллективно-родового. Ряд смысловых антиномий можно продолжить. При этом, необходимо учитывать что, когда рационализм Запада противопоставляется восточному мистицизму и духовности, то это вовсе не означает, что Западу мистицизм и духовные порывы чужды вовсе, а Восток в принципе «не знает», что такое изменение и привнесение нового. Действительность всегда богаче и сложнее всякого рода типологий. Задача определения приоритетных принципов культурного бытия не исключает полностью момента относительности и идеализации.
Ценными и полезными для данного исследования стали как исследования специального характера: Ф.И. Щербатского, Г.М. Бонгард-Левина, Н.И. Конрада, JT.C. Васильева, М.Т. Степанянц, А.И. Кобзева, J1.E. Янгутова, так и культурологические исследования, отличающиеся широтой оценок и обобщений. Таковы историко-культурные и философско-эстетические исследования эпохи античности А.Ф. Лосевым, средневековой культуры М.М. Бахтиным, П. М. Бицилли, А.Я. Гуревичем, а также работы по исследованию отдельных феноменов культуры, имеющих мировое значение, как то, осмысление значения буддийского мировоззрения B.C. Соловьевым, даосизма — Л.Н. Толстым, К. Ясперсом, А. Швейцером, западного христианизма С.Л. Франком, В.В. Зеньковским, В.В. Розановым и многими другими. Опыт сопоставления (культурной компаративистики) различных сфер жизни культуры Запада и Востока представлен в работах В.К. Чалояна, В.М. Жирмунского, Н.Г. Шахназаровой и многих других авторов.
Социологический подход рассматривает отношения Запад — Восток в контексте их связи с общественным развитием, исходит из исследования закономерностей социальных взаимодействий, динамики социального процесса, его структурно-функциональных и содержательных характеристик. Специфика подхода, в том, что культура понимается как общественная система реализации сущностных сил человека в процессе его многообразной социальной деятельности.
Наиболее значимым моментом в развитии социологического понимания культуры является то, что к XX веку в социологическом рассмотрении культуры наметилось четкое разделение двух тенденций развития социологического знания. Исторически первоначальная объективистски-натуралистическая традиция социологии культуры, по идейным основаниям позитивистически ориентированная, рассматривает социокультурную систему по аналогии с естественной органической системой. В рамках эволюционистской парадигмы развитие социальных систем рассматривается как линейное и объективно развивающееся от низшего уровня к более высшему. К данной традиции относятся теории социал-дарвинизма и органическое направление, представленные именами Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, В. Парето, Т. Мальтуса, У. Самнера JI. Гумпловича, П.Ф. Ли-лиенфельда, А. Шеффле.
Другая тенденция — культурно-аналитическая социология, альтернативное развитие которой для нас особенно важно, является по сути опытом «реабилитации» духовного содержания культуры в противовес позитивистской его элиминации. Культурно-аналитическая традиция в социологии представлена «понимающей социологией» М. Вебера, идеей «трансвитализма» в формальной культурсоциологии Г. Зиммеля, символическим интеракционизмом, в рамках которого определение социальной природы человека основывалось на утверждении универсальной культурной природы человека как такового, постулированием значимости «субъективных смыслов» действующего социального субъекта У. Томасом, анализом формирования индивидуального сознания в контексте меж индивидуальных взаимодействий Дж. Мида, опытом социальной феноменологии, ориентированной на исследование социального мира, как мира человеческих взаимодействий в его универсальных смысловых конструктах. Наиболее известны работы А. Шюца, опыт конструирования социальной реальности П. Бергера и Т. Лукмана.
Позитивистская трактовка культуры приводит к упрощенному сугубо утилитарному понимания и межкультурных отношений. Культура, культурный опыт по сути редуцируются к совокупности элементов и способам функционирования социальных систем, которые в свою очередь оцениваются с позиции социально-практической значимости текущего порядка. В рамках данного подхода в традициях западного мироотноше-ния вырабатываются целые программы достижения оптимальной культурной формы существования по западному образцу, но с учетом позитивного опыта не-западных культур, его эффективного использования. Речь идет о так называемой программе модернизации, которая широко представлена автором «теории социального действия» Т. Парсонсом, в определениях универсального значения модернизационных процессов С. Хантингтона.
На наш взгляд, полезна и своевременна аргументированная критика теории модернизации, проведенная видным отечественным социологом Л.Г. Иониным, который оценивает ее не иначе как «вершину эволюционистской парадигмы».
Вторая мировая война, обострение глобальных проблем, военно-политическое напряжение между развитыми западными странами и странами незападной ориентации, не утихающие межнациональные и межконфессиональные конфликты — свидетельства того, что надеждам позитивистского подхода на то, чтобы быть выше идеологических установок и брать социокультурные факты беспристрастно как вещи, не суждено было сбыться. Тем более, что идеи о всемирном характере НТР и естественном сближении дивергентных систем оказались всего лишь красивой декларацией-ширмой далеко не беспристрастного и бескорыстного опыта реально осуществляемого вмешательства в жизнь стран незападного региона, от которых не могла не пострадать уникальность культурных традиций, духовная самобытность автохтонного населения. Созданная Т. Парсонсом интегральная теория общества сегодня терпит поражение от слишком зримого несовпадения и «нетождественности» технологического и социального прогресса.
Тем не менее, социологическое рассмотрение, его практическая значимость и аргументация имеют резон в определенных условиях и пределах осмысления. Однако, его абсолютизация и универсализация в понимании культурных процессов грозят перерасти в позитивистский редукционизм и прагматизацию социокультурного знания.
Социальное существование не может быть отторгнуто от идеальных принципов бытия. Мы можем говорить об их трансформации, изменениях, замене одних принципов на другие, но мы не можем отрицать их значимость. (Наглядным примером того, к чему может привести дискредитация идеи общественного развития, его духовного содержания является почти одномоментное, в контексте относительного исторического времени, разрушение всех основ отлаженной социальной системы Советского государства. Ведь ни достаточный уровень промышленного развития, ни сохраняющаяся система управления и хозяйствования не спасли страну от «опрокидывания в хаос».)
Э. Гуссерль предупреждал о том, что «естественный мир» (мир в естественной установке в границах эмпирической темпоральности) способен порождать «вторичные» значения, которые начинают определять тенденции и акценты конкретно- исторической жизни культуры. Философия — реализованное желание и не умирающая надежда постичь подлинный смысл происходящего.
В философской рефлексии прошлого и настоящего проблеме Запад — Восток уделено немалое внимание. В ряде философских работ нашли отражение как культурно-философские оценки определенного культурного опыта, так и сформированное к нему отношение мыслителя. Таковы размышления Г.В.Ф. Гегеля и К. Маркса о восточной цивилизации в целом, оценки восточных религиозных традиций Ф. Ницше, восприятие дзэн-буддизма М. Хайдеггером и роль этой «встречи» с «иным» в онтологическом поиске мыслителя.
Интерес направляется на рассмотрение смысловой ценности как Запада, так и Востока, которая проясняется только в контексте вопроша-ния о всеобщем смысле культуры. Осмысление целостного опыта культурного бытия, его духовного содержания — непреходящая задача философии. Неизбежность ее решения обусловлена понимаемой человеком истиной, что только обозначив смысловые приоритеты настоящего, можно наметить ориентиры бытия будущего. В истории западной мысли в этом плане значимыми являются работы осмысление культуры, ее истории и смысла И. Гердером, Г.В.Ф. Гегелем, И.В. Гете, Ф.Ницше, О. Шпенглером, Э. Гуссерлем, М. Шелером, К. Ясперсом. Примеры собственно философского осмысления проблемы Запад — Восток, оценка именно духовного опыта данных культурных ареалов представлена в русской философской традиции Ф.М. Достоевским, B.C. Соловьевым, C.JI. Франком, В.В. Зеньковским, П.Я. Чаадаевым, А.С. Хомяковым, Н.Я. Данилевским, Н.А. Бердяевым. Для данной работы значимы выводы философско-теоретических работ Т.П. Григорьевой, М.А. Мамоновой, М.Т. Степанянц.
При всей содержательной разнице вышеозначенных подходов, можно условно выделить следующие модели рассмотрения проблемы Запад — Восток: антитетическую модель, в основе которой идея о принципиальной невозможности культурного сближения, выраженная категоричным высказыванием Р. Киплинга о том, что «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут.»; Идеи о непреодолимом культурном параллелизме, принципиальной несводимости Запада и Востока друг к другу придерживались Г.В.Ф. Гегель, И. Гердер, К. Маркс. универсалистская (или синтетическая) модель понимания проблемы, исходит из утверждения определенных оснований в качестве критериев оценки того или иного культурного опыта, развитие этих оснований — залог оптимальной реализации нарастающего тяготения ко всеобщему «культурному» синтезу (развитие научно-технического прогресса, ценностей либерализма, достижение материальной независимости и обеспеченности, создание универсальной религиозной идеологии). К представителями данного видения отношений Запада и Востока можно отнести просвещенческую традицию, как ее классических представителей Вольтера, Руссо, Кондорсе, Монтескье, так и более поздних выразителей просвещенческой идеологии в ее позитивистской интерпретации Б. Рассел, О. Конт, Т. Парсонс.
Представления о полной несоизмеримости ценностей Запада и Востока, равно как и иллюзии по созданию западно-восточного синтеза, исходящего из представлений об «эталонности» социокультурной модели Запада, возведенной в ранг универсального культурного образца, не способны прояснить вопрос об основаниях творческого культурного диалога, как единственного условия необходимой и естественной культурной динамики, жизни культуры.
Проблемы и противоречия опыта культурного существования современного человечества, осознание их серьезности привели к тому, что в культур-философском и социально-философском осмыслении становится все более популярным диалектический взгляд на решение проблемы. В его основу может быть положена как идея синергетического существования культуры, так и диалектика культурного динамизма. При учете различий цивилизационных характеристик, а также контекста общекультурного развития, культуры как целого, отношения Запада и Востока представляются как «единство противоположностей». Подобно тому как день и ночь составляют сутки, пространство — верх и низ, Восток и Запад — два неразрывных полюса единого бытия культуры. Несомненно, такой подход имеет основания. В работах Т.П. Григорьевой отношения Запада и Востока, представляются как отношения необходимой взаимной дополнительности, в единстве «Дао и Логоса» — спасение человеческой культуры. «Встреча» Дао и Логоса, их слияние, у Т.П. Григорьевой — основа оптимального существования будущего человечества, которое преодолеет разорванность Духа и Мысли, воплотит и реализует в себе полноту человеческой природы как гармонического единства Spiritus и Ratio.
Подлинное единение, на наш взгляд, необходимо рассматривать как возможное со-бытие тогда, когда «культура Дао» и «культура Логоса», пройдя через тернии различного осознают высшее единство человечества — единство в духе как свершение подлинной человеческой сущности.
Культурное единство человечества можно обосновывать не только на основе той мысли, что каждая из культур играет свою роль и вносит свою лепту, тем самым, дополняя другую, образует с ней нерасторжимое единство, но и на том основании, что каждая культура в глубине несет идею культурного бытия как такового, постичь который нам представляется возможным, только через познание самобытности конкретной культуры. В отдельной культуре имеет место диалектика всеобщего смысла и конкретного его воплощения. Перед философией в решении данной проблемы стоит нелегкая задача: с одной стороны, необходимо избежать только абстрактных рассуждений, основывающихся на должных представлениях, с другой — не впасть в релятивистский настрой, способный привести к просто констатации и утверждении культурного полицентризма.
Объект исследования: культуры Запада и Востока в их взаимодействии
Предмет исследования: диалог как способ отношения культур Запада и Востока
Цели и задачи исследования. Цель работы — определить характер отношений Запада и Востока, выявить возможности диалога как способа их оптимальной реализации. В работе ставятся следующие задачи:
1. Провести теоретико-методологическое исследование диалога, его сущностных характеристик, инвариантных структур, закономерностей и условий диалогического процесса; определить цель и смысл диалога.
2. Обосновать значимость духовных оснований бытия в жизни культуры.
3. Выявить определяющие идейные установки, «эйдосы» Запада и Востока, которые выражаются во всех сферах социокультурного опыта.
4. Рассмотреть влияние «эйдосов» Запада и Востока на характер их взаимодействия.
5. Исследовать возможности и истоки проблематичности диалога Запад-Восток.
Методологические основания исследования обусловлены спецификой исследуемого предмета. С точки зрения диссертанта, конкретные состояния и феномены культурной жизни необходимо анализировать в контексте сущностного понимания культуры в целом, что позволяет реализовать диалектическая методология.
Онтологический подход к рассмотрению диалога, предложенный М. Бубером, C.JI. Франком, М. Хайдеггером, позволил определить роль и адекватно оценить значение данного феномена в культурном существовании. Диалогическая методология М. М. Бахтина и герменевтический принцип философии Г.Г. Гадамера, П. Рикера в применении к социокультурной реальности дает основания определить диалог как универсальное, многоуровневое и интегральное явление.
Методологически значимым также является цивилизационный подход в определении сущности и динамики культурного развития, разработанный Н.Я. Данилевским, К.Н. Леонтьевым, О. Шпенглером, А. Тойнби, П.А. Сорокиным.
В работе наряду с методами диалектического рассмотрения, системного анализа, сравнительно-типологическим методом применен метод феноменологической редукции.
Теоретические и идейные источники исследования:
1. Концепции, теории и идеи, нацеленные на поиск трансцендентных оснований культуры: от эйдетизма Платона, историософских идей Августина до определения культуры как закономерного развития и творческой объективации мирового Разума Г.В.Ф. Гегеля, идеи всеединства B.C. Соловьева и С.Л. Франка как основы понимания культурного опыта.
2. Прямое или опосредованное раскрытие природы диалогического в работах Ю.М. Лотмана, С.С. Аверинцева, П.С. Гуревича, B.C. Библера, М.С. Кагана, В.Н. Сагатовского.
3. Обоснование культурной полифонии, равноправия и равноценности культур как главного условия эффективного культурного диалога между Западом и Востоком, критика монологического принципа культурного взаимодействия и его последствий в фундаментальных исследованиях Т.П. Григорьевой, в опыте типологии западной и восточной рациональности М.А. Мамоновой, а также актуализация сущностной роли диалога культур в работах Н.П. Коноваловой, в поисках оптимальной модели культурного единства в работах А.В. Иванова.
4. Философский анализ и оценки буддийского мировоззрения B.C. Соловьевым, даосизма — J1.H. Толстым, К. Ясперсом, А. Швейцером, западного христианизма C.J1. Франком, В.В. Зеньковским, В.В. Розановым. Опыт культурной, историко-культурной и философской компаративистики в лице В.М. Жирмунского, Н.И. Конрада, Б. Роуленда, В.К. Ча-лояна, Н.Г. Шахназаровой и многих других авторов.
5. Анализ кризисного состояния западной культуры поиск причин кризиса в работах Э. Гуссерля, П.А. Сорокина, О. Шпенглера, А. Швейцера, К. Ясперса.
6. Теоретическое осмысление культуры в работах Э.В. Ильенкова, анализ состояний современной культуры, в том числе отношений Запад — Восток, в работах П.С. Гуревича, В.М. Межуева, А.С. Панарина, Е.К. Быстрицкого, В.П. Козловского, B.C. Степина, В.Н. Толстых, К.М. Кантора, В.А. Кутырева и др.
Положения, выносимые на защиту:
1. Ценность философского поиска всеобщих оснований культурного существования особенно возрастает в периоды кризисных состояний. Современная культура переживает именно такой период. Определение всеобщего смысла бытия культуры (предельное понимание культуры тождественно реализованному стремлению к воплощению Блага в рамках феноменальной действительности) дает основу для более эффективного исследования проблемы Запад — Восток.
2. Сущностное постижение феномена диалога является условием адекватной оценки тенденций современных взаимоотношений Востока и Запада. Диалог как реальность призван объединять людей в их благо-созидательной деятельности. Диалог между культурами является проблемой, если их идейные основания и ценностные содержания противоречат друг другу, и еще более затруднен (почти невозможен) при их радикальном расхождении.
3. В основе культуры — изначальная духовная интенция, находящая выражение в духовной традиции. Диалогическое взаимодействие, равноправная взаимность возможны только в том случае, если культуры не утратили свои духовные основы. В их наличии — залог глубинной интуиции о родовом единстве человечества.
4. Главная идейная установка Запада (ее начало было положено в античности) — это рационализированный поиск бесконечного в пределах конечного существования (умственный поиск Бога). Ведущая интенция Востока в стремлении к пониманию и сохранению единого порядка в синкретизме конечного и бесконечного, на основе единства рационального и духовного знания.
5. На Западе, взявшем за основу ценности материально-технологической культуры, произошла трансформация изначального «эй-доса» западной культуры. Абсолютные духовные ориентиры бытия, хотя и рационально постулируются, но на деле сменились абсолютизацией преходящих ценностей в жизни человека. В силу позитивистского толкования культуры, ущемления актуальности ее метафизического смысла в западном сознании сформировалась ограниченная модель реализации всечеловеческого единства. Западный универсализм носит характер внешний и утилитарный, а подлинный идейный универсализм дохристианской метафизики («Благо» Платона, «Единое» Плотина) и христианской идеи («Все люди — братья!») уже более пяти веков чужд Западу. В силу наступления потребительской цивилизации Запад давно предпочитает не «быть с другими (другим)», но «жить за счет других». Для Запада весь мир не-западной культуры не «ТЫ», а «Оно», объект, на который направлена его активность. Средства и инструментарий утверждения человеческих способностей на Западе приобрели характер целей и смысла. Кто не принимает ценностей потребительской и материально-технологической цивилизации, тот выступает против прогресса человечества вообще. Отношение к другому, не-западному культурному миру носит объективистски-прагматический и экспансионистский характер.
6. Подлинное человеческое единение и взаимопонимание возможно только при условии признания права Другого (человека, нации, культуры) на то, чтобы быть субъектом иных ценностей на уровне конкретно-единичной представленности и, вместе с тем, носителем ценностей и смыслов общечеловеческих. Запад внутренне не готов, не способен к диалогу. Выявление идейных доминант западного и восточного типов культур, их соотнесение с предельными основаниями культуры и диалога позволяют охарактеризовать эмпирически явленные в социокультурной практике отношения технологически, потребительски и экспансионистски ориентированного Запада и стремящегося сохранить культурную и духовную идентичность Востока как недиалогические.
7. Диалог — уникальное явление, обладающее своим глубинным смыслом. В культурном сознании тяга к всечеловеческому единству неискоренима. Тот факт, что между Западом и Востоком сложились отношения, далекие от диалогических, стимулирует сознательный поиск и более оптимальной модели культурного взаимодействия, формирование реального носителя, идейного проводника возможной ориентации на подлинное единение.
Научная новизна работы:
1. Проблема Запад — Восток целенаправленно исследована в контексте вопроса о трансцендентном смысле культуры и метафизики диалога как такового, что дает возможность рассмотреть феномен диалога культур в ином (над-эмпирическом) смысловом контексте, определить его изначальное бытийственное назначение.
2. Разработана типология подходов к решению вопроса Запад — Восток в рамках социально-философского анализа (антитетический, универсалистский, диалектический подходы).
3. Обосновано значение для диалога необходимых составляющих культуры: традиция, культ, духовные ценности.
4. Установлено, что систематический анализ диалога как значимой и неотъемлемой характеристики человеческой жизни, определение цели, смысла, интегрирующих функций и универсального значения диалога дает эффективные критерии для оценки реального состояния отношений Запада и Востока.
5. Предпринята попытка определения идейных доминант и духовных интенций культур Запада и Востока как интегрирующих факторов культурного бытия, прямо детерминирующих содержание опыта социальных отношений между Западом и Востоком.
6. Введены такие понятия как «эйдос» культуры, коллажная культура;
Научно-теоретическая и практическая значимость:
Научно-теоретическое значение работы состоит в том, что выводы исследования могут оказаться полезными в социально-философском анализе проблемы Запад — Восток, при разработке стратегий культурного взаимодействия. В условиях глобализации и культурной интеграции, массовизации сознания определение оснований, целей, смысла диалога
23 совизации сознания определение оснований, целей, смысла диалога имеет очевидное гуманитарное значение.
Материалы и выводы диссертации могут найти применение при разработке как специальных так и общих курсов философского и культурологического направления.
Апробация работы проведена на Всероссийской межвузовской научно-практической конференции «Российский ВУЗ: в центре внимания — личность» (Проблемы воспитания) (Ростов-на-Дону, 1999г.); Межвузовской научно-методической конференции «Гуманитарные науки и образование на рубеже веков» (Барнаул, 1999г.); Межвузовской научно-практической конференции «Культура и текст» (Барнаул,2000г.). Основные положения диссертации обсуждались на теоретических семинарах кафедры философии Алтайского Государственного технического университета им. И.И. Ползунова, кафедры философии естественных факультетов, науки и техники Алтайского государственного университета.
Материалы диссертации использованы в преподавании базовых курсов философии и культурологии на различных факультетах Алтайского государственного технического университета.
Структура работы: Работа состоит из «Введения», двух глав, «Заключения» и «Списка литературы». Общий объем текста 162 с
