Модели поведения человека в институциональной экономике. Реферат. Эктеория. 2009-01-12

РЕФЕРАТ

на тему

«Модель экономического человека в институциональной экономике»

Екатеринбург

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

. МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА

2. КОНЦЕПЦИЯ ОГРАНИЧЕННОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ Г. САЙМОНА

3.ФИРМА КАК «ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК»

4. КОНЦЕПЦИИ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ ПРЕДПОСЫЛОК В НОВОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ

4.1 Поведенческие предпосылки в новой институциональной экономической теории

4.2 Концепции рациональности в новой французской институциональной экономической теории

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

институциональная экономика рациональность поведенческий

Возникновение и развитие институциональной экономики в рамках экономической теории обусловлено развитием объекта исследований и связано с выявлением проблем, которые ранее рассматривались как несущественные.

Развитие хозяйственных систем вне зависимости от национальных особенностей выражается в их усложнении, усилении взаимосвязей между ее отдельными элементами. Их характеристики оказывают значительное влияние на функционирование системы в целом. Кардинально усложняется объект исследования экономической теории и в то же время обостряется необходимость его теоретического «освоения». Непосредственно такая необходимость обусловлена проблемами согласования частных планов отдельных индивидов в условиях неопределенности, координации их действий, разграничения прав собственности, ~ разрешения распределительных конфликтов в мире ограниченных ресурсов, определения границ распространения различных форм экономических организаций.

Выделенные тенденции предопределяют возникновение многообразных представлений о предмете экономической теории и соответствующих им направлений исследований.

В настоящее время данные направления включают исследование отношений между людьми, возникающими по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ на определенной стадии развития производительных сил. Вместе с тем они не ограничиваются только исследованием данных отношений.

То же самое относится и к изучению использования людьми ограниченных ресурсов для производства благ и их последующего распределения и обмена с целью потребления. В то же время рецепты экономических реформ, разработанные на базе основополагающих идей данного направления исследований, показали свою неэффективность при попытке применения в отдельных странах.

Любая экономическая модель основана на рабочей модели человека, которая предопределяет особенности анализа таких объектов как рынок, фирма, государство. Институциональная экономика – не исключение. Исследование любого явления в рамках предметной области институциональной экономики предполагает выявление особенностей используемой модели человека в отличие от неоклассического подкода. Исследованию рабочих, моделей человека посвящены работы как российских, так и зарубежных авторов: В.С.Автономова, Г.Беккера, К.Бруннера, Д.Канемана, Дж.Конлиска, К.Ланкастера, ЖЛезурна, Вад.В.Радаева, Г. Саймон а, О.Уильямсона, Дж.Ходжсона, Р.Швери, П.Шумейкера1. Вместе с тем существует самостоятельная проблема выявления ограниченности базовой модели неоклассической теории, которая проявляется в особенностях используемых допущений, характеристиках рациональности.

Некоторые модели человеческого поведения в общественных науках предполагают, что поведение людей может быть адекватно описано в предположении, что люди ведут себя как «рациональные» существа (смотри, например, теорию рационального выбора).

Во многих экономических моделях полагается, что люди гиперрациональны и никогда не делают чего бы то ни было, что противоречит их интересам. Концепция ограниченной рациональности г. Саймона подвергает эти положения сомнению с целью учесть, что в действительности совершенно рациональные решения мало осуществимы на практике из-за ограниченности вычислительных ресурсов, необходимых для их принятия.

. МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА

Экономическая теория со времени возникновения классической школы использовала модель экономического человека (homo oeconomicus). Ее применяли А. Смит, Д. Рикардо, затем К. Маркс и другие экономисты. Создание такой модели обусловлено необходимостью исследования проблемы выбора в экономической деятельности индивидов. Но, как отмечал Г. Саймон, в прошлом «экономическая теория по большей части игнорировала процессы, используемые рациональным субъектом в принятии решений относительно распределения ресурсов», что означало доминирование исследования результата выбора, а не его процесса. Такой подход не соответствует современным сложным динамичным условиям, включающим значительную неопределенность, и приводит к отрыву от реальности. Это заставило экономистов, и в первую очередь институционалистов, обратиться к совершенствованию теоретической модели человека.

В современной научной литературе для обозначения экономического человека используется акроним REMM, что означает «изобретательный, оценивающий, максимизирующий человек». Такая модель предполагает, что человек ведет себя полностью рационально, и предусматривает следующие условия (рисунок 1).

Рисунок 1 – Изобретательный, оценивающий, максимизирующий человек

Необходимо помнить, что в неоклассической теории предпочтения индивида принимаются как данные, т.е. не учитываются разнообразие возможностей максимизации при постоянном доходе, различие между субъективными желаниями и объективными возможностями и т.п.

Экономический человек не принимает во внимание предпочтений других индивидов, которые в процессе выбора могут отразиться на его решениях, а также предполагает, что цель и средства известны. Исключается возможность того, что в общественной практике средство может стать целью, и наоборот. Все вышеизложенное свидетельствует об оторванности неоклассической теории от социального и институционального контекста, в котором функционируют экономические агенты.

В социологических исследованиях представлено несколько моделей человека (homo sociologicus). Две из них предложил голландский социолог С. Линденберг.

Первая модель социологического человека (акроним SRSM) означает «социализированный человек; человек, исполняющий роль, и человек, который может быть подвергнут санкциям». Эта модель означает, что индивидуальное поведение социально детерминировано, имеет ролевой характер и полностью контролируется обществом. Вторая модель (акроним OSAM) – человек, «имеющий собственное мнение, восприимчивый, действующий», – связывается с эмпирической социологией. Этот человек имеет мнение относительно разных сторон окружающего его мира, он восприимчив к влиянию окружения, но действует в соответствии со своим мнением. SRSM не является изобретательным, но подчиняется ограничениям в виде санкций и ролевых ожиданий. OSAM лишен изобретательности и ограничений, а его ожидания и оценки не связаны с процессом выбора и максимизации.

Сравнивая модели экономического и социологического человека, можно сказать, что экономический человек представляет наиболее характерные, но не все черты человеческого поведения в процессе хозяйственной деятельности. Модель SRSM применима для описания поведения в стабильном обществе, где большинство ограничений могут быть выражены в санкциях и ролевых ожиданиях. Социологическая модель не включает в себя ни структурированных предпочтений, ни ограничений. Поэтому многие современные социально-экономические науки используют модель экономического человека как поведенческую предпосылку своих исследований.

Обратимся к другому известному исследователю социального действия – М. Веберу. Он выделял четыре «идеальных типа» поведения (рисунок 2).

Рисунок 2- Структура «идеальных типов» поведения

целерациональное поведение – продуманное использование условий и средств для достижения поставленной цели;

ценностно-рациональное поведение – использование условий и средств для достижения заданных извне целей, которые определены верой в самодовлеющие ценности (религиозные, эстетические, идеологические);

традиционное поведение, при котором цели и средства заданы извне, носят традиционный характер, а в основе поведения лежит длительная привычка или обычай;

аффективное поведение, при котором цели и средства не выделяются, а поведение обусловлено эмоциональным состоянием индивида, его непосредственными чувствами, ощущениями.

В основе взаимодействия на рынке лежит целерациональное поведение. Оно предполагает, в частности, ожидание определенного поведения от других людей, которое базируется на понимании, объяснении мотивов и намерений окружающих. Однако трудности, с которыми встретилась модель рационального поведения, обусловили необходимость дальнейшего исследования рациональности.

Таким образом необходимо отметить, что для институционалистов факторы, предопределяющие поведение человека в экономической жизни, берут начало в далеком прошлом не только самого человека, но и всего человечества. Институционалисты рассматривают человека как биосоциальное существо, находящееся под перекрестным воздействием всей биологической природы и общественных институтов. В обществе существенно изменилось отношение ученых-экономистов к социально-экономическим оценкам, связанным с удовлетворением потребностей людей.

Сегодня становится все более очевидной неправомерность и социальная опасность недооценки важности тщательного изучения взаимосвязей роста экономики и удовлетворения жизненных потребностей населения.

Постепенное развитие рыночных отношений, демократизация общества, новые социально-экономические условия жизнедеятельности общества, появление возможностей переосмысления и научного обоснования многих специфических теоретических проблем развития общества и оценки реальных жизненных стандартов, достигнутых в странах с развитой рыночной экономикой, потребовали усиления внимания ученых к комплексному и более детальному исследованию прежде всего таких взаимосвязанных категорий и понятий, как жизнедеятельность, качество жизни, уровень жизни, стоимость жизни, стандарт жизни, образ жизни, стиль жизни, уклад жизни, условия жизни, продолжительность жизни. Радикальные преобразования в России принципиально изменили формы человеческого отношения к окружающему миру, а, следовательно, и формы жизнедеятельности людей.

2. КОНЦЕПЦИЯ ОГРАНИЧЕННОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ Г. САЙМОНА

Экономическая теория со времени своего возникновения, как самостоятельной области знания, использовала модель экономического человека. Создание такой модели обусловлено необходимостью исследования проблемы выбора и мотивации в хозяйственной деятельности индивидов. Но, как справедливо отмечал Саймон, усилия экономистов были направлены в основном на исследование результатов выбора в экономической сфере, а сам выбор как процесс выпал из поля экономического анализа: «неоклассическая теория исследует, по сути, не процесс выбора, а его результаты».

В современной научной литературе для обозначения «экономического человека» используется акроним REMM, что означает «изобретательный, оценивающий, максимизирующий человек». Такая модель предполагает, что человек по поводу извлечения полезности из экономических благ ведет себя полностью рационально. Это предусматривает следующие условия:

Четкость проблемы (проблема ясная и однозначная). Для принятия рационального решения проблема должна быть определена четко и однозначно. Предусматривается, что лицо, которое принимает решение, имеет полную информацию о ситуации, относительно которой принимается решение.

Ориентированность на достижение цели (возможное достижение одной, четко определенной цели). При рациональном принятии решения конфликт по поводу цели даже не возникает. Независимо от того, какое решение необходимо принять – выбор модели нового компьютера или ВУЗ для учебы, определения оптимальной стоимости новой продукции или подбор подходящего кандидата на вакантную должность, – лицо, которое принимает решение, имеет единственную и четко определенную цель, которую и пытается достичь.

Знание вариантов (все варианты и последствия выбора известны). Предусматривается, что лицо, которое принимает решение, мыслит творчески, может определить все соответствующие критерии и перечислить все жизнеспособные варианты. Более того, данное лицо осознает все возможные последствия выбора каждого из имеющихся вариантов.

Четкость преимуществ (преимущества ясны). Рациональность решения допускает, что все критерии и варианты можно четко классифицировать по степени важности.

Постоянство преимуществ (преимущества постоянные и стабильные). В добавление к точно определенной цели и преимуществам предусматривается, что избранные конкретные критерии, которые влияют на решение, носят постоянный характер и что степень важности, назначенная им, также неизменная в течение всего периода принятия решения.

Отсутствие временных или материальных ограничений. Предусматривается, что лицо, которое принимает полностью рациональное решение, может собрать полную информацию обо всех критериях и вариантах, поскольку оно не ограниченно никакими временными или стоимостными рамками.

Максимальная отдача. Лицо, которое принимает полностью рациональное решение, всегда выбирает вариант, способный дать максимальные результаты.

Но рациональность – это еще далеко не все, что определяет поведение экономического агента. Он не существует обособленно от окружающих предметов и таких же агентов как он, поэтому необходимо рассмотреть и ограничения, с которыми сталкивается человек в процессе принятия решения или осуществления выбора.

Неоклассическая теория здесь исходит из предположений, что все потребители знают, чего они хотят, то есть каждый имеет свою совокупность известных ему потребностей, которые к тому же связаны функционально. Для упрощения анализа неоклассики взяли «усредненную» функцию полезности, где не учитываются ни разнообразие возможностей максимизации при постоянной величине дохода, ни различия между субъективными стремлениями использовать имеющиеся ресурсы и объективными возможностями. Следовательно, так как предпочтения известны, то решением функции полезности будет определение неизвестных результатов индивидуального выбора.

Однако, ценность теории, предсказывающей выбор потребителя или другого экономического субъекта, будет высока тогда, когда окружающая ситуация остается относительно стабильной, а потенциалы, заложенные в ней являются доступными для принятия и переработки человеческими возможностями. Тем более, что существуют кроме вышеперечисленных внешних еще и внутренние препятствия, от которых неоклассики просто абстрагируются.

Следуя неоклассикам, можно представить человека как совершенное существо, полностью владеющее собой и своими собственными поступками. Он также оставляет в стороне предпочтения других субъектов, которые в позитивном или негативном плане могут отразиться на его решениях, а также предполагает отсутствие взаимосвязи между целью и средством. Одно и другое берется уже заранее известными, и возможность того, что при рассмотрении цепочки последовательных действий цель может стать средством и наоборот – отсутствует.

Таким образом, анализ экономического поведения людей в рамках модели «экономического человека» предполагает использование постулата о рациональном поведении человека. В его основе лежит стремление индивидуума получить максимальный результат при минимальных затратах в условиях ограниченности используемых возможностей и ресурсов. При удовлетворении своих субъективных интересов люди везде находятся перед необходимостью выбирать альтернативные способы использования ограниченных экономических благ. Естественно, что для реализации своего рационального поведения индивидуумы должны обладать свободой выбора.

.ФИРМА КАК «ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК»

В последнее время в поле зрения ученых, специализирующихся в области экономической теории, оказалось предприятие в качестве важной части экономической системы.

В теории экономики существует несколько подходов в объяснении природы и причин возникновения предприятия. Исторически первой сложившейся моделью предприятия является неоклассическая, в рамках которой предприятие определяется в качестве способа рационального распределения и объединения ресурсов на уровне организационно-экономической единицы. Предприятию своевременно и должным образом необходимо реагировать на изменение рыночной ситуации. Следует при этом всегда стремиться к максимизации разницы между доходами и расходами, увеличивая первые и уменьшая последние.

Максимизация – выбор лучшего варианта из всех имеющихся альтернатив. В рамках этой предпосылки фирмы представлены производственными функциями, потребители – функциями полезности, распределение ресурсов между различными сферами экономики рассматривается как данное, а оптимизация является повсеместной.

Предположение о максимизации прибыли часто используется в микроэкономике, так как оно позволяет достаточно точно прогнозировать поведение фирм, избегая ненужных аналитических усложнений. Но максимизируют ли фирмы прибыль на самом деле? Этот вопрос не решен.

Существует положение, согласно которому главной целью деятельности фирм является максимизация прибыли. Эта цель достигается через определения и реализацию набора целевых установок как тактического, так и стратегического порядка. Ими являются:

увеличение объема продаж;

достижение более высоких темпов роста;

увеличение доли рынка;

увеличение прибыли по отношению к вложенному капиталу;

увеличение дохода на акцию компании (если это акционерная компания);

увеличение рыночной стоимости акций (если это открытое акционерное общество);

изменение структуры капитала.

Характер данных целевых установок предприятия определен состоянием экономики в целом, тенденциями развития конкретной отрасли, к которой относится деятельность фирмы, а также стадией цикла жизни самого предприятия.

В небольших фирмах, управляемых их владельцами, фактор прибыли доминирует во всех решениях. В более крупных фирмах, однако, руководители, принимая текущие решения, обычно мало общаются с собственниками. Исходя из этого, у руководителей в руках сосредотачивается определенная свобода в деятельности управления фирмой, и они могут в некоторой степени уклоняться от задачи максимизации прибыли. Менеджеров же могут больше волновать такие цели, как максимизация дохода или выплата дивидендов, чтобы удовлетворить акционеров, а не максимизация прибыли. Они могут быть заинтересованы в получении прибыли в краткосрочном периоде (чтобы добиться повышения или крупного вознаграждения) за счет уменьшения прибыли в долгосрочном периоде, хотя именно максимизация прибыли в долгосрочном периоде представляет наибольший интерес для акционеров. А точнее сказать, максимизация рыночной стоимости является более подходящей целью, чем максимизация прибыли, так как рыночная стоимость включает в себя поток будущей прибыли. Именно поток прибыли и представляет основной интерес для акционеров.

Таким образом, «предположение о максимизации прибыли имеет серьезные основания. Фирмы, существующие в течение длительного периода, в значительной мере заботятся о получении прибыли независимо от того, чем еще занимаются их руководители. Например, фирма, субсидирующая каналы общественного телевидения, может показаться совершенно бескорыстной. В действительности же такая благотворительность отвечает долговременным финансовым интересам фирмы, так как это вызывает расположение к ней и к ее товарам».

Итак, основной целью деятельности фирм в рамках модели «экономического человека» является упрочнение ее позиций на рынке, прежде всего за счет максимизации прибыли. Ориентируясь при выборе решения на минимально возможный уровень затрат, фирма, как правило, рассматривает эту задачу не как самоцель, а как средство решения более общей задачи – максимизация прибыли. Эта цель является главной для любой фирмы, даже если она не формулируется в виде ведущего мотива ее деятельности.

4. КОНЦЕПЦИИ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ ПРЕДПОСЫЛОК В НОВОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ

.1 Поведенческие предпосылки в новой институциональной экономической теории

В новой институциональной экономической теории используются следующие два аспекта поведенческих предпосылок (рисунок 3).

Рисунок 3 – Поведенческие предпосылки

Рассмотрим познавательную предпосылку. Согласно О. Уильямсону, существует три основные формы рациональности.

Максимизация – сильная форма рациональности – предполагает выбор наилучшего варианта из всех имеющихся альтернатив. Этой модели придерживается неоклассическая теория.

Ограниченная рациональность – познавательная предпосылка, которая принята в экономической теории трансакционных издержек. Это полусильная форма рациональности, которая предполагает, что субъекты в экономике стремятся действовать рационально, но в действительности обладают этой способностью лишь в ограниченной степени.

Такое определение заключает в себе возможность различных его трактовок. Ортодоксальные экономисты ошибочно интерпретируют ограниченную рациональность как иррациональность или нерациональность.

Представители других социальных наук считают такую предпосылку слишком большой уступкой принятому в экономической теории принципу максимизации. О.И. Уильямсон считает важным оба слова в данном понятии, так как рациональность означает стремление экономно использовать ограниченные ресурсы, а ограниченность познавательных способностей дает стимул к исследованию институтов.

Органическая рациональность – слабая форма рациональности, или рациональность процесса. В эволюционном подходе ее используют Р. Нельсон, С. Уинтер, А. Алчиян, прослеживающие эволюционный процесс в рамках одной или нескольких фирм, а также представители австрийской школы К. Менгер, Ф. Хайек и др., связывающие данную форму рациональ- ности с процессами более общего характера – институтами денег, рынков, прав собственности и права.

Теории органической и ограниченной рациональности используются разными школами для достижения различных целей, но они дополняют друг друга и могут дать эффект в условиях взаимодействия. Последовательная реализация принципа ограниченной рациональности требует замещения принципа максимизации принципом удовлетворительности, для того чтобы избежать проблемы «бесконечного регресса» в постановке оптимизационной задачи с учетом издержек обдумывания.

Мотивационная предпосылка также имеет три формы.

Оппортунизм – самая сильная форма мотивации. К ней и обращается теория трансакционных издержек. Под оппортунизмом в новой институциональной экономике понимают следование своим интересам, в том числе обманным путем, включая такие явные приемы обмана, как ложь, воровство, мошенничество, но не ограничиваясь ими. Намного чаще оппортунизм подразумевает более тонкие формы обмана, которые могут принимать активную и пассивную формы, проявляться ex ante и ex post. По-другому, оппортунизм – это эгоистическое поведение с использованием коварства (сокрытия информации). Предконтрактный оппортунизм означает использование частной информации для заключения выгодной трансакции, выгода которой напрямую зависит от неведения партнера. Предконтрактный оппортунизм возможен во многих ситуациях, в том числе при производстве общественных благ, в условиях двусторонней монополии, на рынках со скрытым качеством товаров и др. В литературе он представлен в основном в теме «ухудшающий (обратный, неблагоприятный) отбор». Постконтрактный оппортунизм предполагает использование возможности ненаблюдаемости поведения субъекта для того, чтобы выполнить условия контракта не так, как предполагает другая сторона, а в своих интересах. Практически все случаи относятся к «субъективному риску (моральному риску, риску недобросовестности)». Примерами могут служить страхование, аренда, отношения найма работника и т.п.

Отлынивание- это форма постконтрактного оппортунизма, основанная на возможности уменьшения собственником ресурса вклада в производимый продукт без соответствующего уменьшения его индивидуального дохода на основе стратегического манипулирования информацией о совершаемых действиях.

Отлынивание – частный случай более общей проблемы- проблемы отношений принципала-агента. Примером могут служить отношения между менеджером и работником, кредитором и получателем кредита, избирателем и депутатом и т.д. К постконтрактному оппортунизму относится вымогательство (шантаж), связанное со специфичностью активов и занявшее важное место в исследованиях О. Уильямсона.

Вымогательство – это использование возможности отказа от трансакции одной стороной, для того чтобы вынудить другую сторону, использующую специфический актив, на невыгодное продолжение сотрудничества. Степень специфичности – доля ценности, которая была бы потеряна при переводе актива в другую сферу. Вымогательство также появляется, когда становится очевидной роль тех участников команды, которых нельзя заменить другими. Используя свои относительные преимущества, такие члены команды могут требовать особых условий работы или оплаты, шантажируя других угрозой выхода из команды.

Угроза вымогательства может уменьшить общую ценность трансакции, так как агенты будут избегать инвестиций в специфические активы. Примерами могут служить взаимоотношения сборочного и комплектующего предприятий, железной дороги и завода, электростанции и угольной шахты, руководителя и опытного рабочего.

Оппортунизм обусловливает появление информационной асимметрии, «поведенческой» неопределенности, которая значительно усложняет задачи экономической организации, потому что в случае отсутствия оппортунизма любое поведение могло бы подчиняться некоторым правилам.

Простое следование своим интересам – полусильная форма мотивации – это тот вариант эгоизма, который принят в неоклассической теории. Стороны вступают в процесс обмена, заранее зная исходные положения противоположной стороны. Все их действия оговариваются, вся необходимая информация известна. Контракты выполняются, так как стороны следуют своим обязательствам и правилам. Отклонение от общепринятых правил исключается.

Послушание – слабая форма мотивации – равносильна неэгоистическому поведению, когда исключается всякое проявление собственного интереса. Такая форма применима в социальной инженерии, хотя в чистом виде вряд ли существует в экономике.

Таким образом, экономическая теория трансакционных издержек, а значит, и новая институциональная экономическая теория использует две поведенческие предпосылки- ограниченную рациональность и оппортунизм.

Отличие поведенческих предпосылок О. Уильямсона от неоклассичес- кого подхода и от идей традиционных институционалистов дается в статье У. Даггера. Автор рассматривает два спектра представлений. На одном конце первого спектра – полная рациональность «экономического человека», максимизирующего полезность (неоклассическая конструкция), на другом – культурная рациональность «институционального человека», культурно развитого, или социализированного («институциональная конструкция»).

Ограниченная рациональность гибридного человека О. Уильямсона находится между этими подходами. Знания и вычислительные способности экономического человека не ограничены, он знает все и независим. Знания и вычислительные способности гибридного человека ограничены, он знает не все, но он независим. Знания и вычислительные способности институционального человека ограничены и он не является строго независимым. Второй теоретический спектр касается оппортунизма. На одном конце спектра экономический человек преследует собственный интерес, но без коварства и принуждения (силы), на другом – институ- циональный человек преследует свой собственный интерес с коварством и принуждением. Гибридный человек О. Уильямсона преследует собственный интерес с использованием коварства, но без принуждения. Другими словами, он достаточно самозаинтересован в использовании коварства, но недостаточно силен, чтобы прибегнуть к принуждению.

4.2 Концепции рациональности в новой французской институциональной экономической теории

По мнению А.Н. Олейника, разделяющего взгляды НФИЭТ, идеальный участник сделок на неоклассическом рынке характеризуется следующими чертами.

Во-первых, он должен быть целерационален. Вслед за М. Вебером целерациональное поведение характеризуется как «ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и использование этого ожидания в качестве – условий- и -средств- для достижения своей рационально поставленной и продуманной цели». Целерациональный человек свободен в выборе как целей, так и средств для их достижения.

Во-вторых, поведение homo oeconomicus должно быть утилитарным. Иными словами, его действия должны быть подчинены задаче максимизации удовольствия, полезности. Следует различать две формы утилитаризма – простой и сложный. В первом случае человек просто нацелен на задачу максимизации своего удовольствия, во втором же он связывает сумму получаемой полезности со своей собственной деятельностью. Именно сложный утилитаризм характеризует идеального участника рыночного обмена.

В-третьих, участник сделки должен испытывать чувство эмпатии в отношении к другим участникам сделки, т.е. должен уметь поставить себя на их место и взглянуть на происходящий обмен с их точки зрения. Эмпатию отличает беспристрастность и нейтральность: нужно уметь поставить себя на место человека, который может быть и лично неприятен.

В-четвертых, между участниками сделок на рынке должно существовать доверие, которое необходимо для реализации этих сделок. Именно в существовании доверия заключается предпосылка предсказуемос- ти поведения контрагента, формирования более или менее устойчивых ожиданий относительно ситуации на рынке.

Наконец, участники сделок на рынке должны обладать способностью к интерпретативной рациональности, являющейся синтезом вышеизложенных четырех элементов. Интерпретативная рациональность включает, с одной стороны, способность индивида формировать верные ожидания относительно действий другого, т.е. правильно интерпретировать намерения и планы последнего; а с другой стороны, предъявляет к индивиду симметричное требование: облегчать понимание другими его собственных намерений и действий. Предпосылками интерпретативной рациональности является существование фокальных точек, спонтанно выбираемых всеми индивидами вариантов, и соглашений, общеизвестных вариантов поведения индивидов. Фокальные точки связаны с наличием общих точек отсчета в действиях и оценках индивидов и возможны в рамках социально однородных групп или одной и той же культуры. Соглашение – это общепринятый в той или иной ситуации вариант поведения. Наличие соглашений позволяет индивидам вести себя так, как этого ожидают окружающие, и наоборот.

Ограничения модели рационального выбора позволяют по иному соотнести четыре идеальных типа поведения по М. Веберу. Тип поведения становится функцией двух переменных: степени жесткости когнитивных ограничений и степени полноты информации, используемой для принятия решения (или величины издержек поиска информации). По мере движения от аффективного поведения к целерациональному процедура принятия решений усложняется за счет увеличения количества, качества и методов обработки необходимой информации, что еще раз подчеркивает важность изучения рациональности процедуры. А.Н. Олейник делает следующие выводы для понимания рациональности как нормы поведения. Во-первых, степень рациональности зависит от процедуры принятия решения. Во-вторых, существование множества процедур принятия решения обусловливает множество «рациональностей», что выражено в подходе экономики соглашений. Поэтому для описания рациональности как нормы поведения предлагается использовать термин «обоснованное действие».

Здесь акцент переносится на процедуру и способы обоснования действия, причем абсолютная рациональность является предельным случаем.

Важной характеристикой современной экономики являются ожидания, которые рассматриваются как равноправные с информационным фактором и формирующие среду и ограничения на поведенческие мотивы. Здесь необходимо рассмотреть рациональность ожиданий, которая связана с общим понятием рациональности поведения.

В экономической теории наиболее известны два вида ожиданий: адаптивные и рациональные. Под адаптивными понимают ожидания, сформированные субъектом на основе предшествующих ожиданий с учетом их коррекции на уже известную величину ошибки предшествующего прогноза. Рациональные ожидания, напротив, основываются на всестороннем учете как прошлой, так и будущей информации, в частности политики регулирования экономики. «Рациональность» ожиданий выражается здесь в том, что субъект не отказывается априори ни от какого источника информации и учитывает ее в соответствии с достоверностью и значимостью. Позднее было предложено рассматривать иррациональные ожидания, т.е. ожидания, формируемые на базе принципиально неполной информации, а именно информации, из которой принимающим решение лицом сознательно исключена существенная часть. Не учитывать возможные неблагоприятные для данного субъекта исходы – значит, находиться в плену иррациональных ожиданий.

Некоторые исследователи считают, что рациональность поведения реальных субъектов часто нарушается и должна рассматриваться исключительно как научная абстракция. Кроме причин, указанных Г. Саймоном, приводятся следующие психологические факторы, способные нарушить рациональность поведения субъектов:

) нежелание и/или неготовность уяснить и сформулировать целевую установку в ситуации выбора («отвращение к целеполаганию»);

) нежелание осуществлять выбор или нерешительность в осу-ществлении выбора как действия, последствия которого нельзя обратить вспять («отвращение к необратимому выбору»);

)нежелание оставаться в пределах известного множества допустимых альтернатив («отвращение к границам»);

)затруднения при сравнении альтернатив («отвращение к рейтинговой деятельности»);

)нежелание остановиться на наилучшем варианте («отвращение к экстремизму»).

Значит, рациональными могут быть ожидания, предполагающие лишь относительную рациональность поведения субъектов.

Если признать процедурную рациональность наиболее реалистическим способом поведения, то рациональными в отношении партнера следует считать такие ожидания, которые предполагают его процедурно-рациональное поведение. Не все ожидания являются рациональными, но отказ от рациональных ожиданий (т.е. заниженные или завышенные ожидания) может дорого стоить экономическому субъекту.

Рациональные ожидания ориентированы на процедурно-рациональное поведение партнеров и отказ от надежды на наилучшее для субъекта ожиданий сочетание неопределенных факторов. Напротив, ожидания, априорно рассчитанные на экстремальное или иррациональное поведение партнеров, следует считать иррациональными. Взаимные ожидания составляют систему, которая нарушается, если поведение какого-либо субъекта выходит за предполагаемые границы. Поэтому присущая данной системе слабая устойчивость компенсируется соответствующими институциональными мерами. «Вообще говоря, имеет место следующая закономерность: чем слабее система взаимных ожиданий, тем более сильной должна быть институциональная структура, требующаяся для сохранения стабильного развития общества».

Необходимо добавить, что культурные нормы (этика, мораль, традиции и т.п.) являются теми правилами поведения или институтами, которые помогают объяснить сложные экономические явления. Выделяются врожденные правила морали, основанные на инстинктах (солидарность, альтруизм, групповое принятие решений и др.), и благоприобретенные правила (бережливость, уважение к собственности, честность и т. д.), создавшие и поддерживающие, по выражению Ф. Хайека, расширенный порядок, лежащий в основе функционирования современной рыночной экономики. Индивиды, действуя согласно укоренившимся нормам, могут вернее судить о допустимости своих действий, чем если бы они руково-дствовались только принципом рациональности. Не случайно Ф. Хайек отмечал по этому поводу: «Рационализм может быть ошибочным, и традиционная мораль может в некоторых отношениях обеспечить более верное руководство для человеческих действий, чем рациональное знание».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении необходимо отметить, сравнивая модели экономического и социологического человека, можно сказать, что экономический человек представляет наиболее характерные, но не все черты человеческого поведения в процессе хозяйственной деятельности. Модель SRSM применима для описания поведения в стабильном обществе, где большинство ограничений могут быть выражены в санкциях и ролевых ожиданиях. Социологическая модель не включает в себя ни структурированных предпочтений, ни ограничений. Поэтому многие современные социально-экономические науки используют модель экономического человека как поведенческую предпосылку своих исследований.

В случае полной рациональности результат оптимален и обычно единствен. В условиях ограниченной рациональности конечный результат будет зависеть от процедуры принятия решений. Значит, множеству процедур соответствует множество возможных конечных результатов. Г. Саймон подчеркивал, что необходимо принимать в расчет не только рациональность выбора, но и рациональность процедур, т.е. эффективность процедур, используемых для решений выбора, в пределах когнитивных ограничений. Процедурная рациональность в принципе не отвергает возможность выбора оптимального варианта, однако считает экстремальные (наихудший и наилучший) варианты маловероятными объектами выбора, так как они неустойчивы, зачастую дорогостоящи и не воспроизводятся при дальнейшем развитии системы.

Важной характеристикой современной экономики являются ожидания, которые рассматриваются как равноправные с информационным фактором и формирующие среду и ограничения на поведенческие мотивы. Здесь необходимо рассмотреть рациональность ожиданий, которая связана с общим понятием рациональности поведения.

В экономической теории наиболее известны два вида ожиданий: адаптивные и рациональные. Под адаптивными понимают ожидания, сформированные субъектом на основе предшествующих ожиданий с учетом их коррекции на уже известную величину ошибки предшествующего прогноза. Рациональные ожидания, напротив, основываются на всестороннем учете как прошлой, так и будущей информации, в частности политики регулирования экономики. «Рациональность» ожиданий выражается здесь в том, что субъект не отказывается априори ни от какого источника информации и учитывает ее в соответствии с достоверностью и значимостью. Позднее было предложено рассматривать иррациональные ожидания, т.е. ожидания, формируемые на базе принципиально неполной информации, а именно информации, из которой принимающим решение лицом сознательно исключена существенная часть. Не учитывать возможные неблагоприятные для данного субъекта исходы – значит, находиться в плену иррациональных ожиданий.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Автономов В.С. Человек в зеркале экономической теории (Очерк истории западной экономической мысли) / В. С. Автономов. – М.:Наука,1993.

.Блауг М. 100 великих экономистов после Кейнса / М. Блауг – СПб. : Экономическая школа, 2005.

3. Вольчик В.В. <mailto:volchik@mail.ru>Курс лекций по институциональной экономике / В. В. Вольчик. – Ростов-на-Дону: Изд-во Рост. Ун-та, 2000 <http://ie.boom.ru/Lecture.htm>.

. Исаев Д. Информационные технологии / Д. Исаев // Проблемы теории и практики экономики. – 2008.

. Костюк В.Н. История экономических учений / В. Н. Костюк. – М.: Центр, 1997.

. Нуреев Н.М. Курс микроэкономики: учебник для вузов / Н. М. Нуреев – 2-е изд., изм. – М.: Норма, 2007.

. Пиндайк Р., Микроэкономика / Р. Пиндайк, Д. Рубинфельд.: пер. с англ. – 2-е изд. – М.: Дело, 2001.

. Саймон Г.А. Рациональность как процесс и продукт мышления / Г. А. Саймон // THESIS,1993, вып.3,

. Саймон Г.А. Теория принятия решений в экономической теории и в науке о поведении // Вехи экономической мысли. / Под ред. В. М. Гальперина, С.М. Игнатьева, В.И. Моргунова. – СПб.: Экономическая школа, 2000.

. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация / О. И. Уильямсон. – СПб.: Лениздат, CEV Press, 1996.

. Шаститко А.Е. Модели человека в экономической теории: уч.пос. / А.Е.Шаститко. – МГУ.-М.:ИНФРА-М, 2006