Новейшая история | Распад мировой системы социализма

Введение

На протяжении XX столетия мировая система социализма стала одной из определяющих политических сил современности, как в результате победы Октябрьской революции, так и в результате того, что, Второй Интернационал эволюционировал в современный Социнтерн и стал одной из наиболее влиятельных политических сил Европы.

Конец XX столетия завершился крахом «социалистического» общества, что вызвало многочисленные последствия:1) крах мировой системы социализма стал трактоваться как показатель неверности либо устарелости формационной теории Маркса;2) действующей осталась единственная модель «социализма» – «рыночная»3) термин «социализм» оторвался от формационной теории, стал означать просто некое «социальное государство» в духе европейской социал-демократии.

Социализм, как формация, возникшая в результате научно – технической революции, проходил эволюционное становление и развитие в течение всего XX столетия.Произошедшие на рубеже – 80-х и 90-х гг. XX в. коренные изменения в мире положили начало новой геополитической эпохе.

Их последствия и масштабы еще в полной мере не осмыслены мировым сообществом. Однако нельзя отрицать, что на формирование новой политической картины мира решающее воздействие оказали два события всемирно-исторического масштаба.Первое – произошел распад биполярного мира: двухблоковое, двухполюсное мироустройство превратилось, в принципе, в однополярную мировую систему, а границы политического влияния и экополитического господства единственной сверхдержавы США – значительно расширились.

Второе – глобализация заявила о себе в полную силу, она вступила в интенсивную фазу развития, мировые интеграционные процессы обрели бурный и всеохватывающий характер.Развал мировой системы социализма, упразднение силовых и политических структур не только устраняли главное препятствие нарастания экономической, политической и военной экспансии финансовых монополий по всей планете, но и открыли шлюзы для безбрежного и бесконтрольного бума глобализации в ее империалистическом выражении.

.2. Этапы развития мировой системы социализма

В конце 50-х, 60-е, 70-е гг. большинству стран МСС удалось добиться известных положительных результатов в развитии народного хозяйства, обеспечив рост жизненного уровня населения. Однако в этот период отчетливо обозначились и негативные тенденции и прежде всего в экономической сфере.

Укрепившаяся во всех без исключения странах МСС социалистическая модель сковывала инициативу хозяйственных субъектов, не позволяла адекватно реагировать на новые явления и тенденции в мировом экономическом процессе. Особенно наглядно это стало проявляться в связи с начавшейся в 50-е гг. научно-технической революцией.

По мере ее развития страны МСС все более отставали от передовых капиталистических стран по темпам внедрения в производство научно-технических достижений, главным образом в области электронно-вычислительной техники, энерго- и ресурсосберегающих производств и технологий.

Попытки же частичного реформирования этой модели, предпринятые в эти годы, не дали положительных результатов. Причиной неудач реформ было сильнейшее сопротивление им партийно-государственной номенклатуры, в основном и определившее крайнюю непоследовательность и как результат — безуспешность процесса преобразований.

Демократические революции в восточной европе

В конце 80-х гг. по странам Центральной и Юго-Восточной Европы прошла волна демократических революций, ликвидировавших монопольную власть

правивших компартий, заменив ее демократической формой правления. Революции разворачивались почти одновременно — во второй половине 1989 г., но происходили в различных формах. Так, в большинстве стран смена власти произошла мирным путем (Польша, Венгрия, ГДР, Чехословакия, Болгария), в Румынии же — в результате вооруженного восстания.

Демократические революции явились необходимым условием для последующих преобразований в сфере экономических отношений. Повсеместно стали восстанавливаться рыночные отношения, быстро шел процесс денационализации, изменялась народнохозяйственная структура, все большую роль стал играть частный капитал. Эти процессы продолжаются и сегодня, усиленные победой демократических сил в нашей стране в августе 1991 г.

Однако их ход довольно извилист, часто непоследователен. Если оставить в стороне национальные издержки реформ, промахи нового руководства каждой из стран, то ошибки, связанные с сознательной линией на экономическую дезынтеграцию бывших союзников МСС и СЭВ, на фоне интегрирующей Европы, непонятны и труднообъяснимы.

Либерализации общественных отношений, привлечение иностранного капитала в соцстраны.

Образование и этапы развития мировой системы социализма

Значительным историческим событием послевоенного времени стали народно-демократические революции в ряде стран Европы: Албании, Болгарии, Венгрии, Китае, Корее, и.т.д.В значительной мере политическая ориентация в странах определялась под воздействием пребывания на территории большинства из них советских войск, выполняющих освободительную миссию в период Второй мировой войны.

Это во многом способствовало тому, что в большинстве стран начались кардинальные преобразования в политической, социально-экономической и других сферах в соответствии со сталинской моделью, характеризовавшейся высочайшей степенью централизации народного хозяйства и засильем партийно-государственной бюрократии.

Выход социалистической модели за рамки одной страны и распространение ее на Юго-Восточную Европу и Азию заложил основы для возникновения сообщества стран, получившего название «мировая система социализма». В 1959 г. Куба, а в 1975 г. Лаос вошли в орбиту новой системы, просуществовавшей более 40 лет.

В конце 80-х гг. в состав мировой системы социализма входили 15 государств, занимавших 26,2% территории земного шара и насчитывающих 32,3% мирового населения.Важной предпосылкой складывания мировой системы социализма явилась освободительная миссия Советской Армии в странах Центральной и Юго-Восточной Европы.

Значительная часть исследователей склонна считать, что в 1944- 1947гг. не было народно-демократических революций в странах этого региона, а Советский Союз навязал освобожденным народам сталинскую модель общественного развития. В 1945-1946 гг. в этих странах осуществлялись широкие демократические преобразования, восстанавливались зачастую буржуазно-демократические формы государственности.

Это подтверждается, в частности: буржуазная направленность аграрных реформ при отсутствии национализации земли, сохранение частного сектора в мелкой и средней промышленности, розничной торговле и сфере услуг, наличие многопартийности, включая и высший уровень власти.

Если в Болгарии и Югославии сразу же после освобождения был взят курс на социалистические преобразования, то в остальных странах Юго-Восточной Европы новый курс стал осуществляться с момента установления по существу безраздельной власти национальных компартий, как это было в Чехословакии февраль 1948 г, Румынии декабрь 1947 г., и.т.д.

Таким образом, в ряде стран в течение полутора-двух послевоенных лет сохранялась возможность альтернативного, несоциалистического пути.«1949 г. можно считать своеобразной паузой, подведшей черту под предысторией мировой системы социализма, а 50-е годы – выделить в относительно самостоятельный этап форсированного создания «нового» общества, по «универсальному образцу» СССР.

Это всестороннее огосударствление промышленных отраслей экономики, принудительное кооперирование, а по существу огосударствление аграрного сектора, вытеснение частного капитала из сферы финансов, торговли, установление тотального контроля государства, высших органов правящей партии над общественной жизнью, в области духовной культуры и. т. п.»[4].

Оценивая результаты проведенного курса строительства основ социализма в странах Юго-Восточной Европы, следует констатировать в целом скорее негативный эффект этих преобразований. Так, форсированное создание тяжелой индустрии привело к возникновению народнохозяйственных диспропорций, что сказалось на темпах ликвидации последствий послевоенной разрухи и не могло не отразиться на росте уровня жизни населения стран в сравнении со странами, не попавшими в орбиту социалистического строительства.

Подобные результаты были получены и в ходе принудительной кооперации села, а также вытеснения частной инициативы из сферы ремесла, торговли и услуг.В качестве примера, подтверждающего такие выводы, можно считать мощные общественно-политические кризисы в Польше, Венгрии, ГДР и Чехословакии 1953-1956 гг., с одной стороны, и резкое усиление репрессивной политики государства в отношении всякого инакомыслия, с другой.

Достаточно распространенным объяснением причин подобных трудностей строительства социализма в странах было слепое копирование их руководством опыта СССР без учета национальной специфики под воздействием жесточайшего диктата Сталина в отношении коммунистического руководства этих стран.

Однако была и иная модель социалистического строительства, осуществлявшаяся в те годы в Югославии – модель самоуправленческого социализма. Она предполагала экономическую свободу трудовых коллективов в рамках предприятий, их деятельность на основе хозяйственного расчета при индикативном типе государственного планирования; отказ от принудительной кооперации в сельском хозяйстве, достаточно широкое использование товарно-денежных отношений и т.п., но при условии сохранения монополии компартии в известных сферах политической и общественной жизни.

Отход югославского руководства от «универсальной» сталинской схемы строительства явился причиной практической изоляции ее на ряд лет от СССР и его союзников. Лишь после осуждения сталинизма на XX съезде КПСС, только в 1955 г. отношения социалистических стран с Югославией стали постепенно нормализоваться.

Последствия краха мировой системы социализма

Модель социализма, существовавшая в СССР и других государствах социалистического лагеря потерпела поражение. «В настоящее время еще не сложилось единого понимания сущности реализовавшего эту модель общественного строя. Его рассматривают и как следующую за капитализмом, более прогрессивную ступень развития общества, лишь в некоторой степени деформированную в силу исторических обстоятельств либо ошибок.

Модель мировой системы социализма базировалась на интерпретации социализма характерной для идеологии коммунистических партий, интерпретации, при которой важнейшими признаками нового строя являются ликвидация частной собственности и огосударствление экономики, а утверждение демократии связывается с тотальной властью партии-государства и ее идеологической монополией.

Эта модель обречена, функционировать в условиях неразрешимых противоречий между догмами коммунистической теории и практикой. Между провозглашаемыми целями народного благосостояния и реально реализуемыми интересами партийно-государственного аппарата, монополизировавшего политическую власть и идеологические рычаги и утвердившего практически свою «коллективную собственность на все общественное богатство.

А также необходимостью удовлетворения в тех или иных масшта­бах потребительских нужд общества и нарастающим отставанием эффективности использования ресурсов от возможностей, создаваемых мировым научно-техническим и социально-организационным прогрессом.

Вместе с тем примечательная способность этой модели относительно длительное время обеспечивать общественно-политическую стабильность на основе жесткого политического, административного и идеологического контроля над обществом, эффективного функционирования мощного репрессивного аппарата, поддержания высокой степени «упорядоченности» общественных отношений посредством строгой иерархии социальных групп и слоев, пронизывающей все сферы жизни.

«Было бы неверно ограничиваться этой констатацией и игнорировать тот факт, что стабильность достигалась с помощью применения и иных мер социальной политики: удержания в определенных рамках имущественного расслоения, тщательной маскировки жизненного уровня господствующих групп, насаждения заниженных стандартов потребления, и в то же время реального постепенного повышения жизненного уровня населения, предоставления широкого круга социальных гарантий».

[12]Социальные гарантии были различны по своей реальности и весомости в различных сферах общественной жизни, для различных слоев населения и разных территорий. Но, тем не менее, в целом они создавали ситуацию определенной социальной защищенности основной массы населения, и эта защищенность на фоне общего невысокого жизненного уровня либо представлялась достаточной, либо вообще не мыслилась иной.

Наряду с этим, в условиях неразвитости потребностей, во многом искусственно культивируемой, и низкого уровня самосознания социальных групп и слоев для поддержания общественно-политической стабильности широко использовались своеоб­разные социальные гарантии, как снижение требований к работнику, особенно в отношении качества труда.

А также неформальное гарантирование определенного уровня заработка независимо от результатов труда работника и хозяйственной деятельности предприятия, уравнительное распределение для основной массы населения. На определенном уровне развития общества и в рамках определенного исторического периода такая политика давала некоторый стабилизирующий эффект, но одновременно формировала экономические и социальные предпосылки для глубокого кризиса.

«С учетом накопленного в международном масштабе исторического опыта можно утверждать, что модель «социализма» оказалась способной в лучшем случае к осуществлению «мобилизационного» варианта общественного развития, применимого лишь в особой ситуации и в течение короткого периода времени ради концентрации ресурсов с целью решения ограниченного круга задач.

Нельзя не отметить и то, что реализация этой модели сопровождалась не только решением определенных задач, но и накоплением диспропорций и противоречий и подводила общество к необходимости пересмотра модели развития и компенсации возникшего ущерба»[13].

Вне особей ситуации это была модель всего лишь временной адаптации общества к суще­ствованию в условиях экстенсивного развития народного хозяйства, с невысоким по меркам развитых стран и снижающимся уровнем экономической и социальной эффективности общества.

Такая модель могла сохраняться и даже соревноваться с другими моделями на международной арене на этапе относительной стабильности научно-технических и социально-организационных основ жизни человечества, но быстро выявила недееспособность, когда в мире произошли не только ускорение эволюционных процессов, но и глубокие революционные прогрессивные изменяя в этих сферах.

В целом же общественная практика XX в. выявила историческую ограниченность возможностей модели социализма, и, в конечном счете, ее историческую несосто­ятельность.Социализм не оставался неизменным, прошел свой путь развития. Однако этот путь своеобразен – он охватывает период становления, который вскоре сменяется периодом нарастающего упадка, разложения, то есть на этом пути отсутствует сколько-нибудь длительный период совершенствования модели, реализации ее социальной и экономической отдачи.

Так, советское общество «построенного социализма», лишь начав избавляться в конце 50-х – начале 60-х годов от наиболее одиозных черт сталинского режима, вскоре вступило в период нарастающего кризиса общественных устоев, снижения дееспособности властных механизмов, углубляющегося разложения системы.

Еще более примечателен интернациональный, почти всеохватывающий и почти синхронный характер процесса ее демонтажа в 90-е годы. «Ныне можно с уверенностью утверждать, что возврата к модели социализма быть не может. Даже если вести речь не о повторении этой модели в неизменном виде, а ее воссоздании в модифицированной форме.

Но на сегодняшний день это объясняется, прежде всего, не только ее обнаружившейся достаточно наглядно неэффективностью в современных условиях для общества в целом, для его прогресса, а стало быть, исторической исчерпанностью, и дано не изначальной исторической несостоятельностью.

Дело еще и в существующем раскладе общественных сил. Хотя у части населения наблюдается тяга к реставрации прошлой модели и определенный социальный потенциал отката назад имеется, но не это определяет развитие общества»[14].Главный на сегодняшний день фактор, предотвращающий реставрацию социализма, заключается в позиции «верхов» общества, его элиты, как правящей, так и формально находящейся в оппозиции.

Элита освоила в своих интересах сложившуюся модель и поддерживает ее. Эта модель воспринимается элитой как значительно более отвечающая ее потребностям, чем социалистическая модель. Ведь в последние десятилетия существования социализма наблюдались в социальной сфере не только такие позитивные сдвиги, как, например, постепенное смягчение дискриминационного положения крестьянства, укрепление матери­альной базы социальной сферы, расширение жилищного строительства.

«Главной тенденцией эволюции модели социализма за весь советский период был постепенный, из десятилетия в десятилетие, пересмотр норм присвоения материальных благ, демонтаж идеологических, моральных и других ограничений. Которые господствующий класс, устанавливал для себя в силу экономических обстоятельств, политических соображений, идеологических установок, но прежде всего в интересах самосохранения, обеспечения своей внутренней консолидированное успешного противостояния остальному обществу»[15].

Привилегии номенклатуры были строго регламентированы и лимитированы. Пользование ими предполагало постоянное подтверждение лояльности к строю и конкретным лицам, требовало определенного самоограничения и.т.д. Это все меньше устраивало «номенклатуру», и побуждало ее создавать возможности удовлетворения своих потребностей за рамками существовавшей законности и официальной морали.

«Номенклатура» по сути, готовилась к своеобразной модификации режима, введению частного присвоения благ в отличие от прежней «коллективной» регламентации. Именно эта тенденция служила объективной основой появления и не пресечения в зародыше «перестроечных» процессов 80-х годов, она позволила в 90-е годы продолжиться этим процессам вплоть до приватизации в экономике и других преобразований.

Своевременный анализ этой тенденции способствовал бы раскрытию существа главных социальных процессов, развернувшихся в годы «перестройки» и в «постперестроечный» период, и более раннему формированию адекватных представлений о складывающемся строе, о практической неизбежности именно такого его содержания, которое ныне стало очевидной реальностью.

Противоречия внутри мировой системы социализма

Развалу внутреннего стержня мировой системы социализма способствовала внутренняя и внешняя политика правящих кругов СССР. «Несмотря на критику отдельных наиболее уродливых черт сталинизма на XX съезде, руководство КПСС оставило в неприкосновенности режим безраздельной власти партийно-государственного аппарата.

Более того, советское руководство продолжало сохранять стиль авторитаризма в отношениях СССР со странами мировой системы социализма. В немалой степени это явилось причиной повторного ухудшения отношений с Югославией в конце 50-х гг. и затяжного конфликта с Албанией и Китаем, хотя амбиции партийной элиты двух последних стран в не меньшей мере повлияли на ухудшение отношений с СССР»[7].

Наиболее ярко отразилось на взаимоотношениях внутри мировой системы социализма, что очень показательно продемонстрировали драматические события чехословацкого кризиса 1967-1968 гг.В ответ на широкое общественное движение граждан Чехословакии за экономические и политические реформы, руководство СССР при активном участии Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши ввело 21 августа 1968 г. свои войска в суверенное по существу государство под предлогом защиты его от сил внутренней и внешней контрреволюции.

На фоне серьезных кризисных явлений руководство социалистических стран Европы, оценивая достижения 50-60-х гг. в экономической сфере пришло к выводу о завершении этапа строительства социализма и переходе к новому этапу – «строительству развитого социализма».

Этот вывод подкреплялся идеологами нового этапа, в частности тем, что удельный вес социалистических стран в мировом промышленном производстве достиг в 60-е гг. примерно одной трети, а в общемировом национальном доходе – одной четверти.Одним из существенных аргументов был факт достаточно динамичного на их взгляд развития экономических отношений внутри мировой системы социализма.

Если в 1949 г. стояла задача регулирования внешнеторговых связей на основе двухсторонних соглашений, то с 1954 г. было принято решение о координации народнохозяйственных планов стран – ее участниц, а в 60-е гг. последовал, ряд соглашений о специализации и кооперировании производства, о международном разделении труда.

Были созданы крупные международные экономические организации, такие, как Международный банк экономического сотрудничества, Интерметалл, Институт стандартизации и т. д. В 1971 г. принимается Комплексная программа -сотрудничества и развития стран – членов СЭВ на базе интеграции.

Кроме того, по оценкам идеологов перехода к новому историческому этапу в строительстве коммунизма в большинстве европейских стран мировой системы социализма, сложилась новая социальная структура населения на основе полностью победивших социалистических отношений и т. д.

В первой половине 70-х годов в большинстве стран Центральной и Юго-Восточной Европы, сохранялись весьма стабильные темпы роста промышленного производства, составлявшие ежегодно в среднем 6-8%.В значительной мере это достигалось экстенсивным методом, то есть наращиванием производственных мощностей и ростом простых количественных показателей в области производства электроэнергии, выплавки стали, добычи полезных ископаемых, продукции машиностроения.

Однако уже к середине 70-х гг. социально-экономическое и политическое положение стало осложняться. В это время в странах с рыночной экономикой, под воздействием научно- технического прогресса, началась структурная перестройка народного хозяйства, связанная с переходом от экстенсивного к интенсивному типу экономического развития.

Этот процесс сопровождался кризисными явлениями как внутри этих стран, так и на мировом уровне, что в свою очередь не могло не повлиять на внешнеэкономические позиции субъектов мировой системы социализма. Нарастающее отставание стран мировой системы социализма в научно-технической сфере неуклонно вело к потере завоеванных ими позиций на мировом рынке.

Внутренний рынок социалистических стран также испытывал сложности. К 80-м гг. непозволительное отставание отраслей, производящих товары и услуги, от все еще державшихся на плаву отраслей добывающей и тяжелой промышленности, привело к возникновению тотального дефицита на товары народного потребления.

Это явилось причиной не только относительного, но и абсолютного ухудшения жизненных условий населения и, как результат, стало поводом нарастающего недовольства граждан. Требование радикальных политических и социально-экономических преобразований становится практически повсеместным.

Кризисная ситуация явно обозначалась и в сфере межгосударственного экономического сотрудничества, основанного на административных решениях, зачастую не учитывающих интересы стран, но и в реальном сокращении объемов взаимной торговли.«Своеобразным детонатором последующего процесса реформ стала Польша.

Уже в начале 70-х гг. там произошли массовые выступления рабочих против экономической политики правительства, возникло независимое профсоюзное объединение трудящихся «Солидарность» Под его руководством проходили выступления Польши в 70-80-е гг.»[8].

Проявление нарастающего кризиса наблюдалось и в других странах. Но до середины 80-х гг. правящие компартии еще имели возможность держать ситуацию под контролем, еще сохранялись некоторые резервы сдерживания экономического и социального кризиса, в том числе и силовые.

Список использованной литературы

1. Алексеев В.В. Гибель Советского Союза в контексте истории социализма.//Ж-л: Общественные науки и совремнность.-2002.-№6.-С.6.2. Арон Р. Мнимый марксизм. – М.: «Прогресс».- 1993. – 384с.3. Биндюков Н. Т. Глобализация и Россия: парадигма, социально-политический аспект, стратегия левых сил. М.: ИТРК.-2004. -368 с.4. Брутенц К. Развал Союза.//Ж-л:

Свободная мысль – XXI. -2005. -№ 1.-С.64.5. Даваташвили Г. Четыре причины, по которым развалился СССР.//Ж-л: Огонек.-2005.-№1.-С.18.6. Зиновьев А. А. Фактор понимания. – М.: Эксмо.- 2006.- 528 с.7. Кондрашов В.Т. Исследование проблем социализма.//Ж-л: Диалог.-2004.-№7.-С.44.8. Кремнев П.П.

Теоретические процессы правопреемства государств.//Ж-л: Вестник Московского Университета. Сер.11.- Право.- 2006.-№5.-С.34.9. Куронь Я. Как рухнул реальный социализм.//Новая Польша.-2004.-№4.-С.3.10. Мальцев А. Еще раз о научности теории Маркса.//Ж-л:

Новости социал-демократии. – Июль.- 2004. – №14.-С.34.11. Мальцев А. Конфликт Поппер–Маркс в контексте развития науки. // Вестник КГТУ.-1998. – №2.-С.39.12. Мальцев А. Некоторые аспекты ближайшего формационного перехода.// Становление гражданского общества и демократической политической системы в РФ.– Казань:

Центр информационных технологий, 2004. – 434с.13. Мальцев А. Ноосферная революция как неомарксизм. – Казань: КГТУ.- 1995.-№3.-С.57.14. Мальцев А. Проблемы современного марксизма. – Пермь: «ПГУ», 2004. -362с.15. Панарин И. Н. Информационная война и геополитика. -М.:

18. Рыжков Н. Истоки разрушения.//Ж-л: Наш современник.-2005.-№10.-С.231.19. Сапрыкин В. Социализм: От прошлого к будущему.//Ж-л: Диалог.-1999.-№8.-С.19.20. Тюгашев Е. А. Не капиталистический путь и проблема устойчивого развития.//Ж-л: Гуманитарные науки в Сибири.-1997. -№ 1. -С. 25.21. Черкасов Г.К. К вопросу о социализме и условиях его возникновения.//Ж-л: Диалог.-2002.-№11.-С.176.

Заключение

Можно сделать вывод, что социализм, как предполагалось, будет означать движение к коммунизму, но, в реальной истории это не подтвердилось. Созданный по коммунистическим проектам социализм оказался в действительности социализмом без коммунистического будущего.

Между тем в историческом движении от прежнего равенства к будущему большему равенству социализм занимает промежуточное положение между отрицанием прошлого и утверждением будущего. Поэтому вслед за таким отрицательным моментом – социализмом необходим и позитивный момент – после социалистический строй, достижение и утверждение нового равенства, то есть абсолютно необходимой исходной базы для нового права.

Историческая миссия мировой системы социализма полностью исчерпана социализацией всех средств производства – отрицанием частной собственности и созданием социалистической собственности. Но вопреки предсказаниям эта система не стала ступенью к дорого обещанной «полной идиллии».

Об этом убедительно свидетельствует безуспешность попыток совершенствования социализма на собственной основе.Но, как показывают негативные последствия проведенной приватизации, заблокированным оказывается и возвратный путь от социализма к капитализму, к господству буржуазной частной собственности, к развитым товарно-денежным отношениям, рыночной экономике и.т.д.

Социалистическая собственность, принадлежащая «всем вместе», по сути, отрицает ее преобразование в частную собственность лишь некоторых, только меньшинства общества. А частная собственность на средства производства по природе своей такова, что она может быть лишь у некоторых, но не у всех членов общества.

Итак, в результате социализма создана социалистическая собственность – уникальное явление во всемирной истории: впервые все богатство страны представлено в состоянии без собственников и находится в не правовом режиме достояния «всех вместе». Здесь – корни социалистического тоталитаризма, направленного, прежде всего против каждого в отдельности.

Но это негативное «равенство» всех вместе отвергает собственнические привилегии любого и обладает потенцией для утверждения позитивного равенства каждого в отдельности – равного права каждого на одинаковую для всех часть общественного достояния, на равную долю социалистического наследства.

Время преобразования этого потенциала в актуальное состояние и перехода от негативного «равенства» несвободы к позитивному равенству свободы наступило. От достояния «всех вместе» необходимо перейти к собственности каждого в отдельности. Этот переход из не правового состояния в правовое может быть надлежаще и по справедливости осуществлен лишь правовым способом – по единой для всех граждан мере равенства.

Негативный характер принципа социализма обусловлен, в конечном счете, тем, что социалистическая собственность – это лишь последовательное и всеохватывающее отрицание частной собственности на средства производства. Этот негативный принцип исключает возможность правового равенства и права в целом.