реферат найти Профессионализм специалиста

КУРСОВОЙ 
ПРОЕКТ 

по дисциплине
«Система государственного управления» 

на тему
“Профессионализм в политической деятельности”. 

профессор
И.К. Харичкин.
                                                      
 
 
 

Москва,
2021. 

СОДЕРЖАНИЕ: 

Введение. 

1. Понятие и функции
политической деятельности. 

2. Профессионализм
как гарантия эффективности политической   
деятельности. 

3. Профессионализм
субъектов политической деятельности. 

4. Профессионализм
как критерий выработки стиля политической
деятельности. 

Заключение. 

Список использованной
литературы. 

Введение. 

Существуют 
различные определения политики.
Среди наиболее распространенных — 
принадлежащее крупнейшему философу и
политологу начала XX века М. Веберу – гласит:
«Политика означает стремление к участию
во власти или к оказанию влияния на распределение
власти, будь то между государствами, будь
то внутри государств». Иными словами,
в современном мире политика теснейшим
образом связана с деятельностью государственных
институтов, концентрирующих в себе властные
полномочия. И, говоря о политике, мы всегда
подразумеваем либо государственную политику,
либо анализируем политические действия
в контексте государственной власти. Естественно,
что тип государственно-политической
системы, как институциональный фактор,
оказывает самое существенное влияние
на характер политической деятельности:
будет ли она развиваться в публичном,
открытом или закрытом режиме; участвуют
ли в распределении власти основные группы
населения или нет; несет ли власть ответственность
перед обществом и другие аспекты. В связи
с этим следует подчеркнуть, что, наряду
с властным аспектом, направляющим и придающим
специфику политическому процессу, следует
обращать внимание и на организационно-управленческий
аспект, тесно связанный как с возможностями
продвижения во власть, так и с возможностями
ее удержания.
В этом
плане в современной политике
становится все более явным требование
к профессиональным задаткам и подготовленности
основных субъектов, устремленных во власть
и распоряжающихся ее ресурсами. Более
заметны такие моменты становятся в переходные
эпохи: трансформаций, реформ, значительных
социально-политических преобразований.
Это вполне естественно, поскольку сами
переходные процессы бывают обусловлены
либо предшествующим длительным кризисным
состоянием общества, либо вообще меняются
парадигмы социального развития и управления
им.
Именно 
с таким положением столкнулась 
российская государственность и современная
политическая элита России в конце XX –
начале XXI века. Однако понимание необходимости
социальных и политических реформ встретилось
с недостатком управленческих, кадровых
и профессиональных ресурсов в их осуществлении.
На это прямо указывается в ряде выступлений
Президента РФ В.В. Путина. В частности,
в президентском Послании Федеральному
Собранию РФ подчеркивается: «Российская
бюрократия оказалась плохо подготовленной
к выработке и реализации решений, адекватных
современным потребностям страны… Несмотря
на огромное число чиновников, в стране
тяжелейший кадровый голод. Голод на всех
уровнях и во всех структурах власти, голод
на современных управленцев, эффективных
людей». К этому стоит добавить и то, что
и во многих ныне действующих политиках
и политических партиях, претендующих
на власть и выдвигающих свои программы
реформирования населения, избиратели
также не видят силы, способной эффективно
и профессионально осуществить модернизацию
российского общества.
Указанная
кризисная ситуация, так как видится
снизу — со стороны граждан, избирателей,
и сверху – со стороны ныне действующей
власти, не остается статичной. Объявлены
и реализуются президентские программы
административной реформы и реформы государственной
службы, и, очевидно, они дадут определенные
позитивные результаты. Однако и в этих
программах основной упор делается на
институциональные, функциональные преобразования,
а не на человеческий фактор, личностную
составляющую политического и государственного
управления. В связи с этим нет твердых
гарантий, того, что рассчитываемый эффект
будет достигнут полностью. Это и побуждает
поставить проблему профессионализма
в политике и, прежде всего, в государственной
политике, выдвигая ее на первый план всего
контекста административных реформ и
реформ государственной службы в современной
России.
В подходе 
к проблеме профессионализма в политике
возникает вопрос: что же считать 
профессионализмом в этой сфере 
деятельности? Образование, опыт, управленческие
способности? Или, может быть, предпочтение
отдать степени приверженности определенным
политико-идеологическим установкам и
ценностям? В последнем случае не имеется
в виду критический или иронический подтекст,
ибо профессионализм может строиться
и на идеократических платформах, которые,
в свою очередь, вытекают из вполне определенных
научных направлений и школ в области
политики и экономики. Так что проблема
сущности, структуры, критериев профессионализма
в сфере политического государственного
управления, а тем более — в других сферах,
достаточно сложна, в особенности в условиях
значительной социальной динамики, быстрых
социальных перемен.
Профессионализм
вообще является предметом изучения
десятков наук и научных направлений:
социологии труда, эргономики, психологии
труда, статистики труда, физиологии и
психологии труда, трудового права, акмеологии,
профессиологии и профессиографии. В отечественной
науке эти проблемы освещались в работах
Ананьева Б.Г., Асмолова А.Г., Глоточкина
А.Д., Гуревича К.М., Климова Е.А., Забродина
Ю.М., Зазыкина В.Г., Марковой А.А., Платонова
К.К., Шадрикова В.Д., Деркача А.А., Пызина
В.А. и многих других.
Целый
ряд отраслей, связанных с повышенным
риском, ответственностью, особыми 
условиями труда, хорошо оснащен 
профессиологическими методами и критериями,
способствующими надежному отбору персонала
и претендентов на профессиональное обучение.
Что касается
сферы политического и государственно-административного 
управления как профессии, то они 
в научно-исследовательском и 
научно-практическом отношениях изучены 
значительно меньше и оснащены не столь
богато. Да дело даже не только в уровне
научного анализа. Сфера государственно-политического
управления привлекает внимание философов
и ученых, быть может, значительно большее
время, нежели какие-либо другие сферы
профессиональной деятельности. Однако
представления о ней и критерии профессионального
отбора выстраиваются не только в зависимости
от идеалов и норм научной рациональности,
но и под влиянием доминирующих политических
ценностей и личных предпочтений политиков.
В таком случае часть требований к профессиональной
деятельности политика, чиновника, формируется,
исходя из установок доминирующей политической
культуры.
Определенным 
и теоретическим, и методологическим
ориентиром непосредственно в разработке
проблемы политического профессионализма,
несомненно, выступают работы Макса Вебера
и, в особенности: «Политика как призвание
и профессия». В ней он уже в начале XX века
определил основные направления политико-профессиональной
деятельности, проявляющиеся в условиях
публичной политики, государственного
управления: «Можно сказать, что в основном
три качества являются для политика решающими:
страсть, чувство ответственности, глазомер.
… И проблема в том и состоит, чтобы «втиснуть»
в одну и ту же душу жаркую страсть и холодный
глазомер».
В зарубежной
научной литературе: политологической,
управленческой, психологической сложился
многоаспектный образ профессиональной
политической деятельности. На создание
этого образа работает социологический
(Г. Роберте, Г. Понтон, П. Джилл, К. Марлетти,
Л. Лаот), личностный (А. Ориу, П. де Ласпинас,
Г. Лассуэлл), групповой (А. Бентли, Дж. Курвар-тис,
В. Добрау, Дж. Сартори), формальный (К. фон
Бойме, Д. Берг-Шлоссер) подходы. Кроме
того, американскими учеными используется
прагматический подход.
Что касается
отечественной науки, то в современных
условиях проблеме профессионализма в
политике значительное внимание уделяется
в работах московской школы акмеологов,
а также в ростовской научной школе политической
элитологии. В работах В.Г. Игнатова, А.В.
Понеделкова, А.М. Старостина, С.А. Кислицына,
А.К. Агапонова, В.К. Белолипецкого и ряда
других авторов поставлены проблемы профессионализма
и ответственности современных административно-политических
элит, государственных и политических
руководителей и лидеров, проведен анализ
современного ее состояния.
Объектом
изучения данной работы является функционирование
политической деятельности в современных
переходных условиях.
Предметом
изучения является профессиональная составляющая
политического, государственного управления
в современных российских условиях.
Цель 
изучения — анализ воздействия различных
факторов на формирование профессионально-политической
составляющей политического, государственного
управления в современных российских
условиях.
Задачи 
исследования:
– сформировать
основные принципы профессиографического
анализа политико-управленческой деятельности;
– выявить
профессиологические особенности политико-управленческой
деятельности в современных условиях;
– сформулировать
рекомендации по развитию профессионализма
в политико-управленческой деятельности
в современных российских условиях.
Необходимо 
также отметить методологическую значимость
использованных для создания этой работы
разработок в изучаемой области следующих
отечественных ученых:А.А. Деркача, В.И. Гладкова,
П.Г. Лаптева, Агапонова А.К., Акопова ГЛ.,
Игнатова В.Г., Понеделкова A.B., Старостина
A.M. и ряда других.
Понятие
политического профессионализма наиболее
адекватно может быть раскрыто и 
проанализировано в контексте профессиональной
культуры политика, государственного
деятеля, которая включает такие основные
компоненты, как политическая культура,
управленческая культура, нравственная
и мотивационно-волевая культура. Типологические
и стилевые разновидности политической
культуры (демократической, авторитарной,
партисипативной и др.) определяют различные
направления развития политического профессионализма,
а степень владения политиком социально-политическими
и управленческими технологиями может
выступать мерой развития и уровнем его
профессионализма. Соответственно основным
мерилом нравственной компоненты в деятельности
политика выступает, с одной стороны, степень
заряженности на политические действия,
а, с. другой, – уровень его ответственности
за принимаемые решения и их последствия.
В системе 
современного политического сообщества
политический профессионализм дифференцируется
на такие разновидности, как государственно-административный
и общественно-политический. Основные
характеристики государственно-административного
профессионализма задаются институтами
государственной власти и представляющие
ее деятели профессионально выполняют
охранительно-защитные, стабилизирующие,
инновационные функции по отношению к
системе государственной власти. Основные
проявления общественно-политического
профессионализма и представляющих его
партийных и общественных лидеров связаны
с разумной критикой, организацией публичного
контроля за деятельностью власти, формированием
альтернативных политических идей и решений,
организацией протестных движений, лоббированием
через органы власти решений, отвечающих
собственным программам.
В рамках
современной демократической системы 
государственно-административного 
управления и власти политический профессионализм 
может получить развитие и дифференцироваться
на такие разновидности, как государственный
менеджмент; парламентский профессионализм;
правоохранительный профессионализм;
профессионализм в службах безопасности
и армии. Соответственно, каждая из названных
разновидностей развивается и специализируется
далее в рамках своей отрасли.
Изучение
профессионализма в государственно-административной
деятельности современной России показало
неравномерность его развития и недостаточное
продвижение по ряду направлений. В институциональном
отношении удалось сформировать систему
профессиональной деятельности, кадрового
продвижения, подготовки кадров, соответствующую
ценностям и нормам демократического
общества. Но частично были утеряны профессиональные
технологии государственно-аппаратной
работы (ротация кадров, система контроля
за деятельностью руководителей и специалистов,
работа с резервом, нормирование и квотирование
кадровых процессов и др.). Заметно проявилась
тенденция возобладания групповых интересов
над общегражданскими в вопросах работы
с кадрами и принятия решений (протекционизм,
коррупция, семейственность и клановость
и др.), что вносит существенные дисфункции
в решение вопросов профессионализации
госслужбы и мешает выдвижению на властные
позиции наиболее профессиональных и
компетентных деятелей.
Анализ 
основных факторов, обусловливающих 
рост профессионализма в современной
(российской) системе госслужбы, и прежде
всего на ее элитных этажах, позволил выделить
и рассмотреть четыре основных их группы:
личностные, культурно-образовательные,
мотивационные, институциональные. Рассмотрение
механизмов их действия показало, что
ныне наиболее востребуемыми выступают
институциональные и культурно-образовательные.
Однако мировая практика и отечественный
опыт свидетельствуют о том, что наиболее
важную роль и наибольший потенциал, способствующий
профессионализации, связан с действием
личностных и мотивационных факторов.
Именно ориентация на реализацию личностного
профессионального потенциала, канализируемого
мотивационными мерами в русло общегосударственных
задач и приоритетов, позволяет формировать
компактный, инициативный и эффективно
действующий аппарат государственного
управления.
Данная
работа состоит из введения, четырех глав
и заключения общим объемом 30 страниц.  

1.
Понятие и функции 
политической деятельности. 

Историческое 
развитие и опыт многих поколений мыслителей,
занимающихся исследованием политики
и политической деятельности, концентрированно
представлен в современном наукознании,
в частности, в политологии, социологии,
политической психологии и других отраслях
обществоведения. В них политика трактуется
многогранно, как деятельность, как институт
власти, как искусство политического маневрирования,
как наука управления государством, как
искусство и наука участия в делах государства,
а также содержание деятельности государства
и др. Политической психологией политика
рассматривается как совокупность всех
видов деятельности, обеспечивающих достижение
групповых целей.
В современных 
условиях, с учетом особенностей развития
российского общества требуется 
системное описание политической деятельности,
которое может послужить основой для кардинального
повышения ее продуктивности. Все предлагаемые
оценки политической деятельности, с политологической
точки зрения, исходят из ее предназначения 
завоевания и удержания политической
власти, не объясняя механизмов политических
процессов, с учетом личностного, психологического,
нравственного аспектов, которые непосредственно
формируют облик политики, ее конкретные
формы реализации. По этой причине в качестве
исходных не выступают такие принципы
политической деятельности, как гуманизм,
профессионализм, активный, целенаправленный
и системный характер. Следовательно,
раскрытие сущности феномена политики
как деятельности невозможно, если недооцениваются
ее психологические аспекты.
Анализ 
современных отечественных и 
зарубежных источников свидетельствует
о различном понимании сущности политической
деятельности. Это обусловлено тем, что
основанием научных исследований и анализа
служат разные методологические принципы
и научные подходы, в основе которых разное
понимание феномена политики как деятельности.
У современных 
отечественных психологов политическая
деятельность не получила системного
описания Опыт исследования этой проблемы
в предшествующие годы указывает 
на то, что она рассматривается 
как следствие материальной деятельности,
как производная по отношению к экономической,
но сохраняющая значительную самостоятельность.
Характерно, что мнения политологов-практиков
и ученых-теоретиков совпадают. Экспертный
опрос специалистов в области политики
свидетельствует о том, что две трети опрошенных
политологов исследуют политическую сферу
в традиционном контексте властных отношений.
Они придерживаются мнения, что основным
содержанием политики являются отношения
между социальными группами по поводу
завоевания, удержания, использования
государственной власти. Остальные (одна
треть) предпочитают рассматривать политические
вопросы преимущественно через призму
проблем формирования, согласования и
предъявления общественных интересов.
Политологи-теоретики
определяют характер политической деятельности,
ее “социальность” и направленность
сложившимся типом общественных отношений.
Политическая деятельность как особая,
специфическая сфера общественной деятельности
в самом общем виде представляет собой,
по их мнению, совокупность общественных
групп (социальных слоев, народов, наций)
конкретных субъектов политики по реализации
своих политических интересов по поводу
завоевания, использования и удержания
власти.
Одним
из главных рычагов реализации политической
деятельности, ее “внутренней пружиной” 
является комплекс интересов  личности,
коллективов, классов, нации, народностей,
социальных и профессиональных групп.
Западная 
методология объединяет социологический
(Г. Роберте, Г. Понтон, П. Джилл, К. Марлетти,
Л. Лаот), личностный (А. Ориу, П. де Леспинас,
Г. Лассуэл), групповой (А. Бентли. Дж. Курвартис,
В. Добрац, Э. Култер, Дж. Сартори) и формальный
(К. фон Бойме, Д. БергШлоссер) подходы.
Кроме того, американскими учеными используется
прагматический подход, французскими
– конституционально-институциональный,
немецкими -философский. Используя, например,
методологию немецкого социолога М. Вебера,
некоторые исследователи сводят всю политическую
систему к государству; другие, согласно
теории Т. Парсонса, рассматривают ее как
совокупность лиц, выступающих в определенных
ролях; третьи  как совокупность индивидов
и институтов, действующих совместно,
чтобы найти решение проблемы. Используя
личностный подход, французский государствовед
А. Ориу отмечает, что политика связана
с поведением человека, живущего в обществе.
Американский политолог Г. Лассуэлл считает,
что главное в политике  распределение
ценностей (власть, образование, богатство)
среди людей; важно при этом определить,
кто и что получает, когда и как.
Групповой
подход к политической деятельности
в западной науке идет от А. Бентли.
Американские политологи Дж. Курвартис,
В. Добрац, Э. Култер считают, что политика
возникает из факта существования различных
групп людей внутри одного общества; она
помогает одной группе получать что-то
за счет другой, служит для урегулирования
конфликтов. Итальянский исследователь
Дж. Сартори полагает, что политика вырастает
из групповых интересов. Все характеристики
политики, отмечает К. фон Бойме, “лежат
между, двумя основными полями определений:
интеграционно упорядочивающей моделью
политики и теорией конфликтов”.
С учетом
отмеченных и других положений исследование
сущности политической деятельности позволяет
сделать вывод, что политика  многомерный
феномен, проявляющийся в двух постоянно
взаимодействующих измерениях: объективном
и субъективном. При рассмотрении политики
как деятельности есть все основания признать
ее и наукой, и искусством управления (государством,
людьми), выстраивания отношений, реализации
интересов, а также завоевания, удержания,
использования политической власти и
проведения линии поведения субъекта
политики. Политика при этом выступает
для субъекта деятельности как “призвание
и профессия”.
Политическая 
деятельность, как исторически сложившийся 
вид общественной деятельности, сущность
которой имеет свои гносеологические
корни, не является застывшим образованием.
Она подвержена противоречивым изменениям.
Предметом
политической деятельности всегда являются
проблемы жизнедеятельности людей,
владения государственной (политической)
властью и участия в ее осуществлении,
определение перспектив и направлений
общественного движения, управление общественно-политическими,
социально-экономическими процессами
обществе. При этом следует подчеркнуть,
что содержание политической деятельности
определяется целями и задачами развития
общества на каждом новом этапе его переустройства
и развития.
Политическая 
деятельность дифференцируется на теоретическую 
и практическую. Являясь относительно
самостоятельными, они взаимообусловлены.
Политическая теория приобретает действенность 
и эффективность тогда, когда опирается
на практический опыт и совпадает с потребностями
и интересами тех групп, которые представляет
субъекте политики.
Если 
для характеристики теоретической 
политической деятельности вполне достаточно
основных определений, соответствующих
любым формам духовной деятельности: познавательная,
прогностическая, ценностно-ориентировочная,
то практическую политическую деятельность
характеризует обширный спектр особенностей,
отражающий ее специфику. Из них можно
выделить следующие:
– активное
взаимодействие сознательно действующего
субъекта с объектом;
– направленность
на предметы, способные удовлетворить
общественные или индивидуальные потребности;
– продуктивно-преобразующее
воздействие на предметы, антиципация
результатов деятельности (целеполагание)
и ее хода (разработка программ действия
соответственно целям и условиям);
– является
источником познания мира, самопознания
и развития личности;
заключает
в себе единство предметности и общественности.
В структуре 
политической деятельности в рамках политической
психологии целесообразно выделять три
компонента:
– мотивационно-целевой,
который предполагает определение перспективных
и ближайших целей, постановку принципиальных
задач и обеспечение заинтересованности
субъектов политики в их реализации;
– операционально-деятельностный,
обеспечивающий выработку методов, средств,
форм действий, с помощью которых поставленные
цели могут быть достигнуты оптимальным
образом;
– результирующий,
характеризующий успешность реализации
намеченных политических целей и задач
благодаря активности и профессионализму
политических кадров.
Большинство
западных политических психологов представляют
структуру политической деятельности
как совокупность свода правил и 
действий. При этом содержание политической
деятельности определяется как совокупность
решений, принимаемых политическим деятелем
или группой, относящихся к выбору целей
и методов их достижения в зависимости
от конкретной ситуации. В деятельностной
цепи выделяются такие элементы, как:
1) выбор 
целей, что предполагает знание творца
политики о ценностях и их иерархии;
2) методы 
достижения целей, которые должны 
включать поведение людей;
3) ситуация,
характеризуемая таким взаимодействием 
между политическим процессом 
и социальной и физической 
средой, которое ограничивает достижение
целей, в результате чего для этого требуется
применение политических средств;
4) контроль,
который политический деятель 
может осуществлять посредством 
власти, убеждения, насилия. 
По мнению
английских исследователей Г. Понтона 
и П. Джилла, политика включает три аспекта:
способ, посредством которого люди понимают
социальные вопросы и распоряжаются ими,
особенно при ограниченных ресурсах принципы,
лежащие в основе этого средства, путем
которых отдельные лица или группы людей
приобретают и удерживают больший контроль
над ситуацией, чем другие.
Выделение
западными исследователями в 
структуре политической деятельности
процесса реализации ее целей и задач,
включение в него таких моментов,
как наличие конкретных ситуаций,
держание контроля над ними и прогнозирование
результатов, значительно больше свидетельствует
о переводе теоретического уровня политической
деятельности на практический. Следовательно,
правомерно рассматривать политическую
деятельность как технологический процесс.
В свою
очередь, это предполагает соответствующую,
способность субъектов политической деятельности
реализовать политическую теорию посредством
специальных механизмов.
Интеграция 
конструктивных результатов исследований
политической деятельности, полученных
отечественными и зарубежными учеными,
указывает на то, что технологический
процесс политической деятельности следует
рассматривать вне субъективных факторов
ее протекания. Иначе говоря, без применения
деятельностного подхода к анализу структуры
политической деятельности как технологического
процесса, феномен политика недостаточно
полно раскрывает сущностные характеристики
политической деятельности и ее специфические
особенности. Поэтому основополагающим
принципом дальнейшего анализа сущности,
структуры и функций политической деятельности
является сформулированный С.Л. Рубинштейном
закон психологии о взаимодействии личности
и деятельности, а также выдвинутый А.Н.
Леонтьевым тезис о единстве личности,
сознания и деятельности.
Как социально-историческая
категория деятельность представляет
собой специфически человеческую форму
активного отношения к окружающему миру,
содержание которой составляет его целесообразное
изменение и преобразование. Деятельность
включает в себя цель, средство, результат
и сам процесс деятельности. Ее неотъемлемая
характеристика осознанность. Деятельность
может быть репродуктивной и продуктивной.
Целостное понимание деятельности заключается
в ее предметности. В деятельности происходит
переход объекта в его субъективную форму,
совершается переход деятельности в ее
объективный результат. Деятельность
выступает как процесс в котором осуществляются
взаимопереходы субъект-объект.
При таком 
подходе политическая деятельность
выступает не только как изменение 
внешней действительности, но и как 
преобразование внутреннего мира субъекта
деятельности, раскрытие и реализация
его личностно-деловых качеств и потенциальных
возможностей. Следовательно, политическая
деятельность, с одной стороны, оказывает
воздействие на политического деятеля,
с другой  “широко подвержена влиянию
личных качеств политических деятелей”.
Согласно выводу С.Л. Рубинштейна психические
свойства личности в ее поведении, в действиях
и поступках, которые она совершает, одновременно
и проявляются, и формируются. Личность
субъекта политики, проявляясь в деятельности,
является ее причиной, но, формируясь в
деятельности, она ее следствие, а как
фактор ее формирования  причина. Характерная
особенность политической деятельности
заключается в том, что она представляет
собой “психологическую динамическую
структуру” (цель  мотив  способ
результат), основными психологическими
атрибутами которой являются активность,
сознательность, мотивированность, субъективность,
адаптивность.
Таким
образом, субъект политической деятельности
по направленности своей деятельности,
с одной стороны, зависим от общества,
с другой  его деятельность обусловлена
субъективными характеристиками. Следовательно,
детерминантами, влияющими на результаты
его политической деятельности, выступают
взаимосвязанные и взаимообусловленные
объективные, и субъективные факторы (субъективное
отражение объективных условий). Объективные
факторы определяются условиями, в которых
протекает деятельность, а также следствиями,
которые она вызывает. К ним относится
общественное мнение, установки, потребности
и интересы социальных групп, социально-психологическая
атмосфера и уровень развития общности
и др.
Субъективные 
факторы заключают в себе смысл,
вкладываемый субъектом в политическую
деятельность, а также знания субъекта
о средствах, способах, условиях достижения
поставленных целей. Основным субъективным
фактором выступает личностный социально-психологический
потенциал индивида. При этом субъективные
проявления индивида выступают как (субъективно-социальные
и субъективно-индивидуальные). К первым
можно отнести мотив, определяющий цель
деятельности и способы ее достижения
и социально-познавательные стереотипы.
Ко вторым относятся личностные характеристики
индивида: личностно-профессиональные
качества, социальный и профессиональный
опыт, нравственные и правовые нормы и
др,} Выделение в политической деятельности
психологического аспекта позволяет исследовать
механизмы воздействия на объекты политической
деятельности и субъектно-объектных отношений
рефлексию субъектов, их личностно-деловые
качества и способности; необходимые навыки;
практические приемы и эффективные формы
и методы политической деятельности.
Незнание 
объективных и субъективных социально-психологических
факторов и их диалектических взаимопереходов,
недооценка психологических механизмов
политической деятельности на практике
вызывает целый комплекс противоречий.
Проведенное
исследование структурно-функциональных
связей и зависимостей политической деятельности
как целевого единства основывается на
теоретическом анализе ее сущности, специфики,
структуры и эмпирических данных, полученных
в ходе социолого-психологических опросов.
При этом реализация функций политической
деятельности предполагает способность
субъекта политики выполнять определенную
роль, влиять на общественные процессы
и содействовать их развитию адекватно
цели, условиям, механизмам и способам
их воспроизводства. При этом функция
рассматривается как служебная роль (“назначение”)
политической деятельности по отношению
к обществу и его потребностям, а также
как зависимость в рамках структуры политической
деятельности, т. е. как вид детерминизма.
Функции
политической деятельности не являются
неизменными, они развиваются в 
конкретной общественно-политической
обстановке соответствуют статусу субъекта,
зависят от уровня развития социально-экономических
и политической сфер общества, национальных,
региональных и других объективных условий,
в которых протекает политическая деятельность.
Открытые или явные функции политической
деятельности  имманентно ей свойственные,
выражающие ее целевую ориентацию и выделяющие
данный вид деятельности среди других
способов человеческой активности. Латентные
функции политической деятельности политиков,
обнаруживающие себя в процессе деятельности
с учетом конкретных ситуаций, являются
также актуальными и заслуживают внимания
и всестороннего анализа.
Современные
отечественные политические психологи 
главными функциями политики считают 
властные, распорядительные, управленческие.
С учетом масштабности и многообразия
политических действий, выделяют такие
функции политической деятельности, как
функции политического целеполагания,
властно-политической интеграции, урегулирования
режима социально-политической деятельности,
обеспечения целостного управленческого
воздействия на общественные процессы
и явления. По содержанию для субъектов
политической деятельности, участвующих
в осуществлении государственной власти
в современных обществах, можно выделить
такие конкретные функции, как: выявление,
формулирование обоснование интересов
больших социальных групп функция политической
артикуляции, активизация и интеграция
больших социальных групп, создание политической
идеологии и политических доктрин; участие
в формировании политических систем 
их общих принципов, элементов, структур;
участие в борьбе за власть в государстве
и создание программ деятельности государства;
участие в осуществлении государственной
власти, формирование общественного мнения;
политическое воспитание общества в целом
либо его определенной части (группы, класса,
строя); подготовка и выдвижение кадров
для аппарата государства, профсоюзов,
общественных организаций.
Выделение
этих и других функций указывает 
на многоаспектность и разнонаправленность 
политической деятельности. Все они 
взаимосвязаны и нередко находятся 
в противоречивом состоянии. Поэтому 
для их продуктивного выполнения
на практике требуется всесторонний анализ
основных из них в едином контексте политической
деятельности.
Представляет 
интерес типология функций политической
деятельности в рамках плюрализма и 
конкурентной борьбы за политическую
власть. Основные из них декларированная
цель партии (идеология и политическая
программа); функция политического целеполагания;
функция согласования интересов и мобилизации
активности масс; функция достижения результатов
политической деятельности.
Функция
политического целеполагания имеет
системообразующее значение. Цель выступает
как предвидимое будущее состояние, к
которому стремится общество на основе
заявленных интересов и потребностей
закрепление целей в программных документах
государства, правительства, социально-политических
институтов власти, в законодательных
актах придает им всеобщий характер.
Основным 
противоречием, связанным с реализацией 
названной функции, является неадекватность
содержания и направленности политической
деятельности (целесообразность) реальным
изменениям и преобразованиям в обществе
(достижение результата). Реализация функции
политического целеполагания в российском
обществе, развивающемся на рубеже второго
и третьего тысячелетий, свидетельствует
о реальном углубляющемся противоречии
“цель  результат”, которое подтверждается
реально не устраивающими результатами
в развитии общества и большинства соотечественников.
Сложившаяся обстановка характеризуется
явным разрывом между щелью построения
передового демократического общества
и углубляющимся кризисом во всех его
сферах, глобальностью потерь ведущих
позиций в мировом сообществе.
Вместе 
с тем, проводимые в стране реформы 
и преобразования призваны не только
вывести страну из кризиса на новый 
этап развития сформировать новые механизмы 
хозяйствования, адекватно отражающие
интересы всех социальных слоев, групп,
отдельного человека, и на этой основе
обеспечить их согласование и реализацию,
но исключить массы в самостоятельную
политическую жизнь, воспитывать их политически
на их собственном опыте. Реализация функций
согласования интересов и мобилизации
активности масс, в свою очередь предполагают
возможность пробудить у людей стремление
к самостоятельному политическому мышлению
и к самостоятельной политической деятельности.
Общественная 
ситуация характеризуется множеством
заявленных интересов, взглядов, мнений
определенных социальных групп со своими
политическими целями и действиями. Диалектика
взаимоотношений интересов ставит проблему
их гармонизации как основы выработки
политики, политической деятельности
субъектов политики становятся материальной
силой лишь тогда, когда находятся в состоянии
резонанса с сознанием и настроениями
масс. Политическая деятельность, представленная
крупными политическими решениями программного
характера, акциями регионального и местного
масштаба, узкоспециализированными действиями
в конкретной области общественной жизни
или по отношению к определенной социальной
группе общества, не может не учитывать
состояние обыденного сознания людей,
их психологию. Конец XX века в России знаменуется
обострением социально-экономических
и политических противоречий. Общественное
сознание масс под влиянием углубляющегося
кризиса находится в состоянии глубокой
депрессии. В оценках большинства людей
преобладают пессимизм, настороженность,
безысходность.
Естественно,
что в таких условиях подвергаются сомнению,
испытанию и проверке основные механизмы
согласования политической деятельности
и реальной жизни общества: привычка и
доверие к институту власти личному авторитету
государственных деятелей, идентификация
с социальными и политическими идеалами
общества согласование и реализация индивидуальных
и общественных интересов. В сложившейся
ситуации политические действия государственных
органов власти не всегда получают поддержку
или не понимаются массами, чьи интересы
они представляют и выражают. Народ не
удовлетворен мерами, принимаемыми по
стабилизации положения дел в экономике,
поддержанию правопорядка и решению других
ключевых вопросов в стране.
Поэтому
для повышения продуктивности политической
деятельности требуется ее осуществлять
на научной основе. Иначе говоря, политическая
деятельность должна опираться на результаты
изучения объективных закономерностей,
всесторонний анализ социально-экономических
и политических процессов, выявление их
противоречий, прогнозирование последствий. 

2.Профессионализм
как гарантия эффективности
политической деятельности. 

Определяющей 
функцией политической деятельности выступает 
функция достижения результатов 
этой деятельности. Анализируя политическую
деятельность российских лидеров, можно
выделить основные противоречия, недостатки
и просчеты в ней. Изучение общественного
мнения в российском обществе на рубеже
XX-XXI веков свидетельствует о том, что основные
из них следующие: запаздывание при принятии
политических и экономических решений;
нарушение взаимосвязей в процессе политической
деятельности, определяется политической
нестабильностью в обществе; неумение
организовать эффективную политическую
деятельность по реализации политических
решений и др.
Из основных
причин малоэффективности политической
деятельности выделяются такие, как непоследовательность
принимаемых средств и действий, отсутствие
механизмов реализации принятых решений
на различных уровнях управления, низкий
уровень профессионализма и неспособность
эффективно действовать в изменившихся
условиях. Кроме того, незнание объективных
и субъективных источников кризисных
явлений и противоречий, неумение вырабатывать
соответствующую политику приводит политическую
деятельность к стагнации, отрыву от реальной
жизни людей. Чрезвычайно важным и до сих
пор недостаточно теоретически разработанным
остается вопрос об использовании форм,
методов, механизмов разрешения существующих
проблем и противоречий.
Все это 
указывает на то, что политическая
деятельность должна быть профессиональной.
Всякая неподготовленность, случайность
в политике или дилетантство не позволит
достичь выдвигаемых политических целей.
Вместе с тем, деятельность многих политиков
указывает на то, что профессиональная
компетентность, мотивированность политиков,
непоследовательность в их политических
позициях существенно снижают эффективность
политической деятельности.
Характерным
подтверждением данной негативной тенденции 
в выполнении политической деятельности
выступает характеристика выполнения
депутатских функций многими избранниками
народа в Государственной думе. Показательны
в этом плане данные социолого-психологического
исследования, проведенного на пленарных
заседаниях Государственной Думы РФ, избранной
в 1999 году. Результаты анализа политической
деятельности депутатского корпуса указывают
на то, что наиболее характерными, по мнению
опрошенных, являются конфронтация (34%)
и отстаивание корпоративных интересов
(30%), каждый пятый указал на наличие в выступлениях
предвзятости. Взвешенность позиций и
заботу о делах страны отметили в прозвучавших
выступлениях 25%, а на конструктивность
и объективность указали соответственно
только 14% и 13% опрошенных. Оценка депутатами
психологической атмосферы политической
деятельности показала, что 38% из них сомневались
в эффективности его работы, у 12% опрошенных
это вызывало раздражение. Те, кто считает
депутатскую деятельность малоэфективной
в Госдуме РФ, региональных и местных органах
власти и самоуправления, составили 39%’
респондентов, и более 88% указали на актуальность
ее оптимизации, так как они не удовлетворены
ее организацией.
Результаты 
данного анализа и другие данные,
характеризующие политическую деятельность,
указывают на то, что “реализация 
ее целей и задач через соответствующие 
функции не всегда заканчивается 
ожидаемыми результатами. Не проходят
испытание практикой такие ее сущностные
характеристики, как целесообразность,
продуктивность, оптимальность, субъективность.
Совпадение результата с целью (оптимальная
деятельность) свидетельствует о том,
что в процессе деятельности действия
были целесообразными, выработанная система
достижений цели являлась эффективной,
основывалась на истинных знаниях.
Таким
образом, принципиальное противоречие
политической деятельности “цель 
результат” проявляется во всех ее
сторонах и связано с реализацией
функций “политического целеполагания”,
“согласования интересов”, “достижения
результатов политической деятельности”.
Оно детерминировано, во-первых, самим
процессом политической деятельности
(этапы, средства, методы достижения цели);
во-вторых, взаимодействием и причинно-следственными
связями между субъектом политики и его
деятельностью (диалектика объективных
и субъективных факторов; субъектно-объектные,
объектно-субъектные, субъектно-субъектные
отношения); в-третьих, социально-психологическими
условиями, которые прежде всего заключаются
в характеристиках субъектов политической
деятельности и их личностно-профессиональном
соответствии требованиям этой деятельности.
В целом,
успешность политической деятельности
в решающей степени определяется
готовностью и подготовленностью ее субъектов
продуктивно выполнять возложенные функции.
Однако, как свидетельствует практика,
здесь также существуют принципиальные
противоречия, главной причиной которых
является неспособность субъекта эффективно
действовать в динамически меняющейся
обстановке согласно функций “властно-политической
интеграции” и “целостного управленческого
воздействия””. Противоречие “субъект
политики  целеполагание” в современных
условиях характеризуется неадекватностью
результатов политической деятельности
ожиданиям масс. Это, как свидетельствует
общественное мнение о их роли в политических
институтах, позволяет убедиться в правомерности
такого вывода.
Реализация 
функции властно-политической интеграции
связана с использованием механизмов
политической власти, как рычагов воздействия
на протекающие в обществе процессы. В
этой связи нетрадиционной представляется
трактовка феномена практической власти
венгерским психологом и социологом Я.
Рудашем. Определяя сущность власти как
влияние и воздействие, он выделяет шесть
ее типов: вознаграждающую, принуждающую,
законную, отождествляющую, а также власть
компетенции и коммуникативную власть.
Две последние представляются нам наиболее
актуальными.
В политической
деятельности реализуется социально 
ориентированное общение людей, их личное
воздействие друг на друга. В процессе
такого общения в политической деятельности
человек выступает не в качестве абстрактного
объекта, как неповторимая индивидуальность,
связанная с реальными жизненными ситуациями.
Это предполагает наличие у субъектов
политической деятельности знаний о человеке,
как на уровне индивида, так и на уровне
общих проблем его бытия и развития. Овладение
субъектом политической деятельности
научной концепцией человековедения становится
необходимой предпосылкой его эффективного
профессионального политического руководства.
В условиях
политизации общества, актуализации
роли субъектов политики в массовом
сознании закрепилось многообразное 
и противоречиво полярное отношение 
к ним. Оно заключает в себе
веру и неверие, поддержку и отрицание,
одобрение и неодобрение, надежды и разочарования.
Общая социально-экономическая и политическая
ситуация в обществе определяет характер
этого отношения к субъектам политической
деятельности и социально-политическим
институтам.
3.
Профессионализм 
субъектов политической 
деятельности. 

В конкретных
условиях существующие противоречия в 
политической деятельности, как акция 
проверки профессиональной способности 
ее субъектов быть в авангарде 
политических процессов, показали, что 
уровень их профессиональной компетентности
явно не соответствует целям и задачам
общества. Следовательно, одной из предпосылок
прогрессивного развития общества является
создание новой системы научно-профессиональной
подготовки кадров государственных и
общественных институтов власти. Обоснованные
требования общества к субъекту политической
деятельности, соответствие которым обеспечивает
полноценное осуществление им политической
деятельности со всей актуальностью, ставят
вопрос о необходимости его целенаправленной
профессионализации.
Требования 
профессии  это требования к знаниям,
умениям, навыкам, профессиональным позициям
и индивидуальным особенностям политика,
которые необходимы для его успешной политической
деятельности. Они формируются и развиваются
на основе личностно профессиональных
способностей субъекта политической деятельности,
которые рассматриваются как способности
к данному виду деятельности, сформированные
в процессе выполнения определенных функций
на основе взаимодействия потенциальных
возможностей и сформированных профессионально
востребованных качеств личности. Практика
свидетельствует, что серьезные недостатки
политической деятельности, ее низкая
эффективность обусловлены отсутствием
специального профессионального образования
политических кадров с учетом ее специфики.
Чем больше
профессиональная деятельность нагружена
функциями по руководству и управлению,
тем больше требований она предъявляет
к личностно-профессиональным качествам
политика. Профессиональный облик субъекта
политической деятельности достаточно
сложен, будучи совокупностью разнородных
политических ролей, связанных с выполнением
задач и функций политической деятельности,
индивидуальных особенностей самой личности,
ее разнонаправленных, порой противоречивых
идейных идентификаций, “гармонизации”
всего вышеназванного в сознании личности.
“Средний человек”, не профессиональный
политик становится субъектом политики,
если он знает, каковы социальные потребности
и интересы, чем обусловлены противоречия
между ними, каковы возможности практического
разрешения, либо устранения этих противоречий
и какова связь между его собственными
потребностями, интересами и стремлениями,
с одной стороны, и состоянием социальных
потребностей и возможностей  с другой.
Однако для профессиональной политической
деятельности этого недостаточно.
Чтобы
профессиональная политическая субъектность
личности была реальной и устойчивой,
ею должны выполняться определенные условия,
относящиеся к сфере политического знания
и к самой возможности действия. Это предполагает
определенный уровень развития субъекта,
его профессионализма и мастерства.
Профессиональная 
развитость субъекта политической деятельности
позволяет ему эффективно “конструировать”
политическую обстановку. Но для этого 
ему необходимо освоить методы научной 
оценки политических ситуаций, профессионально 
овладеть приемами саморегуляции и специальными
механизмами психологического и социально-психологического
воздействия. Это даст возможность субъекту
политической деятельности на профессиональном
уровне: изучать, интерпретировать, оценивать
социально-психологические характеристики,
способствующие или препятствующие достижению
планируемых результатов; учитывать эти
решения при выработке политических решений;
использовать социально-психологические
характеристики в качестве рычагов, способов
и приемов работы; предвидеть и планировать
возможные последствия политической деятельности;
применять психологически целесообразные
и обоснованные средства, формы и методы
политической деятельности.
Таким
образом, функции политической деятельности 
это те ее объективные характеристики,
выполнение которых определяет проявление
ее сущности и содержания. Правильное
определение функций имеет теоретическое,
методологическое и практическое значение.
Как видно из анализа теоретико-методологических
и практических сторон данной проблемы,
еще недостаточно четко обозначена диалектика
процесса изменения содержания и характера
политической деятельности, а значит,
не обеспечивается необходимая модификация
ее функций. В трактовке функций также
недостаточно полно и объективно отражены
принципы продуктивной политической деятельности.
Исходя из сопоставления сложившейся
в прежние десятилетия концепции политической
деятельности, можно дать примерную классификацию
функций политической деятельности в
условиях нашего отечества. Они могут
быть представлены следующим образом.
1. Функция 
политического обеспечения государственной 
целостности и основ государственности.
2. Функция 
развития демократизма как одного 
из необходимых условий жизнедеятельности 
цивилизованного общества.
3. Функция 
формирования политической культуры 
людей, оснащения их необходимыми знаниями
и навыками политического поведения.
4. Функция, 
способствующая экономическому 
развитию, упорядочению экономических 
и хозяйственных отношений.
5. Функция 
гуманизации всех сфер и структур 
общества, очеловечивания, т. е. придания
определенной морально-психологической
направленности развития человеческих
взаимосвязей во всем их многообразии.
6. Функция 
мировоззренческая (идеологическая),
связанная с формированием и 
навязыванием своих политических 
идеалов, ценностей и доктрин,
их пропагандой.
Реализуя 
эти функции, субъект политической
деятельности, оказывает влияние 
на проводимую политику. Политик может 
иметь номинальную власть, власть
авторитета и общественного признания.
Следовательно, сущность, структура 
и функции политической деятельности,
ее специфические особенности имеют определенные
критерии, которым должна соответствовать
личность политика как субъекта деятельности.
Соответствие субъекта политической деятельности
выдвинутым критериям свидетельствует
о его профессиональной пригодности.
Теоретическое
исследование и структурно-функциональный
анализ политической деятельности и ее
эффективности на современном этапе развития
общества позволяет сделать следующие
выводы. Политическая деятельность 
исторически сложившийся вид особой общественной
активности человека, предметом которой
являются проблемы жизнедеятельности
людей удовлетворения их насущных потребностей
и интересов, определение перспектив и
направлений общественного движения,
управления политическими, социально-экономическими
процессами, а также владения и использования
политической (государственной) власти.
Политическая деятельность представляет
собой целостную систему, имеющую свою
структуру, внутренние переходы, превращения
и развитие. Изменяя объективную реальность,
политическая деятельность, с одной стороны,
подвержена влиянию субъективных проявлений
политика, с другой  преобразует внутренний
мир субъекта деятельности, детерминирует
раскрытие и реализацию его личностно-профессиональных
качеств и потенциальных возможностей.
Эффективность
политической деятельности определяется
уровнем ее профессионализации. Профессионализм 
субъекта политической деятельности,
как “искусство”, “мастерство” полноценным 
ее владением, адекватен профессиональной
развитости субъекта и его подготовленности
научно осуществлять политическую деятельность
на профессионально-технологическом уровне.
Одним из критериев профессиональной
пригодности субъекта политической деятельности
является его реальная способность активно
воздействовать на протекающие в обществе
процессы, влиять на мировоззренческие
позиции больших и малых социальных групп,
отдельных индивидов эффективно, выстраивать
субъектно-объектные отношения. Профессиональная
политическая деятельность требует специальной
подготовки по овладению ее субъектами
научной концепцией и практикой творческого
политического труда. Особенность профессиональной
самореализации, субъекта политики проявляется
в стиле его политической деятельности.  

4.
Профессионализм как
критерий выработки
стиля политической
деятельности. 

Стиль
деятельности субъекта политики отражает
его индивидуальный почерк в реализации
своих функций. Он представляет собой 
устойчивую систему характерных 
подходов и способов деятельности,
общения и поддержания взаимосвязей
в обществе, сформированных под воздействием
внешних и внутренних факторов. Иначе
говоря, понятие “стиль” (лат. stylus, греч.
stylos  стерженек, палочка для письма)
означает совокупность приемов деятельности
и поведения политика.
Понятие
“стиль” было введено в психологию
в середине 20х годов XX века создателем
индивидуальной психологии, австрийским
психологом А. Адлером. В школе К. Левина
в 30е начале 40х годов (США) впервые приступили
к изучению стиля управленческой деятельности.
К. Левин, Р. Уайт и другие исследователи
принятием решения, инструктированием
и организацией его исполнения. Решающими
выделили три стиля руководства: демократический,
авторитарный, нейтральный. Под стилем
они понимали ту сторону взаимодействия
лидера с группой, которая связана с параметром
типизации стилей, степень разделения
управленческих функций между руководителем
и членами группы.
С конца
40х годов зарубежные ученые вводят
понятие “когнитивный стиль политической
деятельности (познавательный, аналитический).
Здесь в основу стиля управления
предлагалось положить познавательные
процессы, а для контроля использовать
специально подобранные тесты. На современном
этапе в западной психологии имеет место
выделение когнитивных и оценочных стилей,
то есть стилей, в основе которых лежат
познавательные стратегии и актуализирующийся
эмоциональный опыт. Рациональные составляющие
этих подходов находят широкое распространение
в анализе стилей деятельности в психологической
практике.
Для анализа 
стиля политической деятельности важно 
также учесть достижения отечественной
психологии. Впервые с середины 50х годов
проблема стилей стала привлекать внимание
отечественных психологов, которые выдвинули
идею создать целостную концепцию индивидуального
стиля, которая базируется на результатах
психологического анализа индивидуальных
особенностей личности, которая активно
включена в деятельность.
В обобщенном
виде в исследовании стиля политической
деятельности выделяются различные подходы.
Он рассматривается с позиций личностных
качеств, поведенческого подхода и в зависимости
от ситуации. Подход с позиций личностных
качеств предполагает, что лучшие политики
обладают определенным набором общих
для всех личных качеств. К ним относят
уровень интеллекта и знания, надежность,
ответственность, активность, инициативность,
честность, уверенность в себе, впечатляющая
внешность и др. Такие качества, с одной
стороны, предопределяются физиологическими
данными человека, а с другой  сформируются
в процессе личностно-профессионального
развития и политической деятельности.
Сложность такого подхода в том, что: во-первых,
существует несколько сотен качеств, характерных
для конкретного политика и выявить, какие
из них и в какой мере проявились в политической
ситуации, довольно тяжело; во-вторых,
даже выявив совокупность таких качеств,
мы видим, что часто не только они определяют
эффективность деятельности.
Следовательно,
наличие личностных качеств  это 
одно дело, совсем другое  какие из
них и как проявятся в различных 
политических ситуациях. Личностные качества
политика раскрывают лишь один аспект
стиля политической деятельности. Сегодня
ученые не оставляют без внимания данный
подход. Подход с позиций личностных качеств
оправдан тем, что подчеркивает наличие
субъекта в политической деятельности,
хотя остальным элементам деятельности
внимания почти не уделяется. Этот недостаток
существенно восполняется при реализации
поведенческого подхода.
Сторонники 
поведенческого подхода отмечают, что 
стиль политической деятельности зависит 
не только от личностных качеств, но и 
от манеры поведения по отношению 
к подчиненным. Именно в рамках этого
подхода подразделяют стили политической
деятельности в зависимости от степени
делегирования своих полномочий подчиненным
на авторитарный, демократический и либеральный.
В рамках
поведенческого подхода стиль политической
деятельности анализируется также зависимости
от ориентации политика на деятельность
(задачу) или на человека. Политический
лидер, сосредоточенный на работе, заботится
о выполнении задач и поощрении за принесенную
пользу. Такой технократический подход
к роли человека сводит его к положению
“винтика” в социальной практике; человеческие
ресурсы при этом полностью не раскрываются,
а, следовательно, эффективность труда
невысокая. Политик, сосредоточенный на
человеке, ставит во главу угла Межличностные
отношения. Он делает упор на взаимопомощь,
избегает мелочной опеки, при принятии
и реализации политических решений обеспечивает
активное участие людей в политическом
процесс. Такой политик постоянно изучает
нужды, запросы, настроения населения,
помогает людям решать их проблемы. Встречаются
политики, которые одновременно ориентированы
и на работу, и на человека. Это  еще
один из аспектов проблемы стиля управленческой
деятельности и его оптимальности в современных
условиях.
Другой 
аспект стиля, анализируемый с позиций 
поведенческого подхода, это его двухмерная
или многомерная трактовка. Он рассматривает
взаимозависимость ориентации на задачу
или на человека и удовлетворенность сотрудников
результатами труда. В первом случае речь
идет о планировании и организации работы
политическим лидером, с одной стороны,
а с другой  о внимании к людям. Дальнейшее
развитие двухмерной модели привело к
созданию многомерной модели, названной
управленческой решеткой, где ранжируется
в пределах многих позиций “забота о человеке”
и “забота о задаче”. Оптимальной можно
считать политическую, деятельность лидера,
опирающегося на свою команду, которая
представляет собой высокоорганизованный
коллектив единомышленников. Таковы аспекты
стиля политической деятельности, в основу
анализа которого положено поведение
политического лидера.
Попытки
найти оптимальный стиль политической
деятельности привели к выводу, что 
на поведение субъекта политики влияет
ситуация. Ситуационный подход указывает,
что в зависимости от конкретной
ситуации должны выбираться и различные
стили политической деятельности. Это
значит, что политик должен уметь вести
себя по-разному, то есть иметь варьировать
стилями своей деятельности. Предусматривается,
что личные качества и поведение руководителя
являются существенными компонентами
успеха в политической деятельности, а
ситуация выступает как дополнительный
фактор, влияющий на выбор конкретных
способов ее осуществления. В обобщённом
плане к ситуационным факторам относят,
во-первых, все субъекты политического
процесса конкретных людей с их личностными
характеристиками, а во-вторых, влияние
реальной социокультурной и политической
ситуации и внешней среды.
Детальный
анализ позволяет выделить такие 
факторы, как отношения между 
лидером, политической командой и остальными
людьми структура политической задачи
и условия ее реализации; политическая
компетентность и компетенция лидера
и членов команды; влияние на мотивацию
и увеличение личной выгоды каждого в
достижении целей работы; зрелость подчиненных
(это не возраст, а способность нести ответственность,
уровень образования, желание выполнить
задачи и опыт в их решении); степень участий
подчиненных в принятии решения. Авторы
ситуационных подходов предлагают различные
варианты применения стилей управления.
Первые исходят из того, что политик не
может приспособить свой стиль к ситуации,
а поэтому необходимо его помещать в такие
ситуации, где он с присущим ему стилем
смог бы эффективно выполнять политические
функции. Следовательно, проанализировав
ситуацию, необходимо определить перечень
качеств политика, которые будут способствовать
или препятствовать его политической
деятельности. При этом целесообразно
применение авторитарного стиля в условиях
дефицита времени в экстремальной ситуации
или демократического  в традиционной
ситуации. Важно учесть, какие переменные
факторы влияют на поведение политического
лидера или членов политической команды.
Вторые,
основываясь на теории экспектаций
(ожиданий), предлагают овладеть и применять
такие стили, как поддержки (ориентация
на человека); инструментальный (ориентация
на политическую деятельность); партисипативный
(поощряющий участие в групповом принятии
решения); ориентированный на достижение
(постановка напряженной цели и мотивация
на ее достижение). Они полагают, что общие
цели можно достигать через удовлетворение
личных целей политических субъектов.
В процессе межличностного общения формируется
мотивация сотрудников, разрушаются препятствия
на пути их работы в целом, осуществляется
их мобилизация на решение задач.
Третьи 
полагают, что политик выбирает стиль
деятельности, учитывая, с одной стороны
уровень развития коллектива, его зрелость
и в соответствии с этим в большей или
меньшей мере делегирует ему полномочия.
С другой стороны, он ориентируется на
конкретных сотрудников или на деятельность.
Так, при низком уровне развития политической
команды и ориентации политического лидера
на задачу, последний выполняет свои функции,
используя авторитарные методы. При ориентации
политика и на задачу и на человека, при
низком уровне развития политической
команды в его стиле заметны как авторитарные,
так и демократические черты. При ориентации
политика на человека и среднем уровне
развития политической команды используются
элементы демократического стиля, персонал
участвует в принятии решения. При высокой
степени развития политической команды,
уровня коллектива ему могут быть делегированы
многие права, аполитический лидер может
быть не ориентирован ни на задачу, ни
на человека.
Четвертые
концентрируют внимание на процессе
принятия решения и участия в 
нем политической команды. Предлагаются
стили от единоличного принятия решения
до полного участия в этом процессе всей
команды. При этом сам лидер может быть
ориентирован как на политическую деятельность,
так и на людей. Окончательное решение
за выбором стиля возлагается на политика,
который должен вычленить ряд критериев:
определить требования к качеству решения;
достаточность информации и опыта; степень
структурированности проблемы; степень
важности и согласия подчиненных в принятии
решения; вероятность поддержки сотрудниками
единолично принятого решения; степень
мотивации подчиненных на решение задачи;
вероятность конфликтов между подчиненными
и др.
Недостатки 
этого подхода  в бихевиористской 
методологии, ориентированной на принцип 
“стимул  реакция”, где роль политика
заключается в “ожидании” возмущающих
факторов. Безусловным достоинством является
необходимость прогнозировать развитие
событий, заранее “проигрывать” вариант
решений.
Новые
возможности для всестороннего 
исследования стиля политической деятельности
открывает интегративный подход. Принципиальное
его отличие состоит в том, что чёловек
в такой деятельности выступает ее субъектом.
Его стиль представляет собой неповторимый,
самобытный способ реализации творческого
потенциала в определенном виде деятельности.
Характер такого; способа определяют,
прежде всего, качественные параметры
конкретного человека, которые соотносятся
с реальностью.
При анализе 
особенностей индивидуального стиля 
политической деятельности представляется
важным использование преимуществ 
и продуктивных составляющих всех подходов,
моделей и опыта. При этом следует исходить
из потребности выделения основных составляющих
целостной модели стиля политической
деятельности, которая может быть признана
в качестве наиболее приемлемой и оптимальной
для конкретных условий, обстановки и
политической ситуации. Структура, содержание
и особенности такой многомерно функциональной
модели стиля политической деятельности
определяются действием внутренних и
внешних факторов. Эти факторы являются
главными детерминантами стиля самореализации
субъекта политики.
Реальная 
многомерно функциональная модель стиля
политической деятельности современного
лидера имеет вполне определенный устойчивый
профиль. В конкретном состоянии, сочетании
и соотношении в нем присутствуют и проявляются
различные компоненты. Наиболее весомые
из них придают стилю политической деятельности
неповторимый, самобытный, только конкретному
политику присущий индивидуальный профиль
в процессе самореализации. Он формируется
и изменяется под влиянием внутренних
и внешних факторов. Их воздействие сказывается
целостно во взаимосвязанном единстве.
Анализ 
подходов к стилю политической деятельности
позволяет сформулировать ряд выводов,
направленных на формирование эффективного
стиля политической деятельности в 
современных условиях.
Во-первых,
рассмотренные выше подходы к стилю деятельности
политика носят ограниченный характер.
Он заключается в том, что стиль анализируется
не комплексно:
а) с 
точки зрения субъекта деятельности
(исследование личностных качеств и 
поведенческий подход);
б) с 
позиций объекта деятельности или 
внешней среды (ситуационный подход);
в) с 
учетом характера реальных взаимосвязей,
складывающихся в системе взаимосвязей
в конкретной ситуации.
Во-вторых,
в качестве методологического принципа
исследования понятия “стиль” следует
взять его понимание как характеристики
политической деятельности. Последняя
предполагает на основе интеграции создание
самобытной деятельностной архитектоники,
которая объединят не только цель, мотив,
потребность, действие, средство, результат,
но также и субъекта и объекта, находящихся
в системе активных отношению Активность
отношений предполагает как особенность
индивидуального отношения к самовыражению
творческого потенциала, так неособенное
отношение к задействованию всех возможностей
системы политической деятельности при
решении управленческих задач. В этом
проявляется системный характер творческой
самореализации субъекта политики. Применяемые
средства воздействия также характеризуют
особенность стиля деятельности политика,
который проявляется через особенность
отношения к ним с его стороны.
Следовательно,
основная характеристика стиля политической
деятельности заключается не столько 
в использовании отдельных средств 
и приемов для решения частных 
задач, сколько в целостности 
политической технологии деятельности,
выражающей стратегию тактику и технику
использования всех освоенных политических
средств и способов достижения политической
цели. Такое понимание стиля близко понятию
технологии деятельности и предусматривает
оптимальную организацию политической
деятельности с учетом влияющих на нее
внутренних факторов и внешних условий.
В стиле устойчиво фиксируются и воспроизводятся
черты, манеры, привычки, вкусы, склонности
политика, отражая, прежде всего индивидуальность
его личности, подчеркивая её самостоятельность
и неповторимость.
Оптимальный
же стиль политической деятельности
в высшей степени соответствует 
творческому потенциалу и неповторимой
индивидуальности политического лидера,
выражает социальные ожидания персонала 
и направлен на решение политических
задач. Его отличительная особенность
заключается в том, что субъект политики,
обладающий этим стилем, стремится к гибкому,
лавирующему решению политических задач.  

Заключение 

   
Тенденции современного мирового 
развития объективно возводят в
ранг приоритета из приоритетов профессиональное
владение закономерностями такой сложнейшей
области человеческой деятельности, как
политика. Именно она во многих отношениях
определяет сегодня условия существования
и отдельного человека, и семьи, и национального
сообщества, и всей земной цивилизации.
В этом нетрудно убедиться, если внимательно
посмотреть на последние события в самых
разных уголках планеты – от США до России,
от Японии до Индонезии, от Югославии до
Ирака. Профессионализм в политике, таким
образом, становится в настоящее время
приоритетной задачей политического развития
как на глобальном и региональном, так
и на внутриполитическом уровне конкретных
стран.
Несмотря 
на многообразие ситуаций и политических
проблем в разных странах и 
регионах, подавляющее большинство внутриполитических
и международных процессов имеют сходную
природу и модели развития: интеграция
и дезинтеграция, сотрудничество и конфликт,
прогресс и кризис, и др. Почти все эти
процессы в той или иной мере взаимообусловлены
и, следовательно, зависят друг от друга.
Соответственно, и в современной науке
четко определилась самостоятельная проблемная
область – сравнительные исследования
внутриполитических процессов в контексте
общемирового развития.
Тем самым 
именно жизнь по-новому ставит задачи
в области профессиональной подготовки
компетентных политиков, политических
консультантов и аналитиков. Ведущие университеты
мира чутко уловили складывающуюся конъюнктуру
в профессиональном образовании ив рамках
существующих и возникающих факультетов
политологии сделали упор на синтезе сравнительной
политологии с проблематикой глобального
развития (Лондонская школа экономики
и политологии, университеты Стэнфорда,
Беркли, Бергена, имени Дж.Мейсона, Парижский
институт политических исследований и
пр.).
Беседы 
с авторитетными отечественными
и зарубежными учеными, новейшая
научная литература и размышления 
по поводу политической компаративистики,
взятой именно в глобальном аспекте,
позволяют очертить круг самых общих 
причин столь пристального внимания
к данной проблематике. Во-первых, сложность
современного политического мира, его
многоплановость, эрозия вестфальской
системы международных отношений, незыблемо
просуществовавшей более трех столетий,
востребовали именно комплексные знания
по экономическим, правовым, социологическим,
психологическим и другим дисциплинам,
которые должны быть освоены сквозь призму
политологии, если мы говорим о приоритете
политики в разрешении общемировых проблем.
Задача эта – явно непростая, тем более
что интегративный подход здесь только
формируется. Во-вторых, сегодня резко
возрастает цена ошибки при принятии различного
рода решений внутриполитического и международного
характера. Раньше подобный вывод был
бы отнесен в первую очередь (или даже
исключительно) к военно-политической
области, что было связано с противостоянием
Восток – Запад в период холодной войны.
В мире, в котором мы живем сейчас, со всей
его отчетливо выраженной взаимозависимостью,
уровнем коммуникаций, потрясающим сознание
неподготовленного человека, цепь катастрофических
последствий может быть вызвана именно
политическими ошибками в финансовой,
экологической и других – добавьте сами
– сферах. Череда финансовых кризисов последнего
года, прокатившихся от Азии через Россию
до Европы, Северной и Латинской Америк,
только подтверждает наблюдение о необходимости
более тесной увязки экономических и политических
проблем. Кстати, подтверждение это весьма
дорого стоит – и в прямом, и в переносном
смысле.
Так что 
политический мир, складывающийся на рубеже
третьего тысячелетия, требует от политиков,
их советников и исследователей высокого
профессионализма не в отдельных вопросах,
а в целом проблемном комплексе. Следует
сказать, что у нас, в России, дилетантство
в политике, особенно в последнее десятилетие,
приобрело некий своеобразный флёр – дескать,
в вопросах что внутриполитического, что
мирового масштаба может разобраться
всякий, коль скоро это ему доверено избирателями
или вышестоящими лицами. Впрочем, подобный
подход к политике обусловлен, помимо
всего прочего, недостатком кадров, который
сложился у нас исторически. Каждый человек
знает, что иной раз кажется самым легким
то занятие, которое не умеешь делать профессионально.
Каким
же образом Россия способна наверстать
упущенное в сферах политической
работы и исследований? Ответ очевиден:
только путем профильного политологического
образования на самом современном уровне
– наш дипломированный специалист ни в
чем не должен уступать выпускникам соответствующих
школ Лондона, Стэнфорда или Парижа.
Эта объективная 
необходимость уже вполне ясно осознана
в нашей стране, ведь политика из своеобразной
“закрытой области” с узким кругом
посвященных специалистов превратилась
в публичную сферу. В государственных
структурах и прежде всего в МИДе (где
понимают ценность аналитиков, обладающих
фундаментальными и прикладными политологическими
знаниями, владеющих методами сравнительного
анализа политических процессов и институтов
в разных регионах и странах мира), в правительстве
РФ в целом, в Администрации Президента,
Совете Федерации и, соответственно, в
органах ее субъектов, в Государственной
думе, наконец, в деловых кругах, политических
партиях, других организациях, особенно
тех, что выходят на международную сцену,
сложилась насущная потребность в качественно
новом типе профессионала в области функциональных
проблем современной политики и мирового
развития. Нужно не забывать и о том, что
если в прежние времена политическая элита
с сопутствующим ей корпусом экспертов
была сосредоточена в столичной Москве,
то ныне все активнее взаимодействуют
на международном уровне, минуя государственный
центр, наши регионы (это – тоже общемировая
тенденция); они самостоятельно устанавливают
торговые, культурные, научные и прочие
контакты, но редко располагают квалифицированными
кадрами для их поддержания.
И здесь
вырисовываются два главных направления,
которые должны быть положены в основу
новых образовательных программ по политической
науке: сравнительные исследования и анализ
мировых политических процессов. Говоря
о компаративистике, имеются в виду не
столько общие схемы и теоретические подходы,
сколько конкретное рассмотрение политических
процессов и институтов в разных странах
и регионах, для того чтобы выделить их
сильные и слабые стороны (например, преимущества
и недостатки – в том числе применительно
к России – китайской, польской либо аргентинской
моделей развития; методы урегулирования
конфликтов, примененных, скажем, в Югославии,
Ольстере, Чечне или Шри Ланке, и их результаты).
И сравнительный анализ должен быть обязательно
вписан в контекст общемировых тенденций
политического развития. Последнее очень
важно для России, с полным на то основанием
стремящейся вернуть свои былые позиции
мировой державы, а не регионального “центра
силы”, как ее нередко стали называть
в зарубежной аналитической литературе.
И это неспроста – игнорирование тенденций
глобализации, специфических аспектов
демократизации “третьей волны” не
позволило нашим практикам и экспертам
с достаточной точностью предвидеть содержание
политических процессов, например, после
“десоветизации” государств Центральной
и Восточной Европы, а также на окружающем
Россию постсоветском пространстве. Правда,
с известной долей уверенности можно сказать,
что не только мы, но и весь политический
и научный мир оказался не вполне готов
к резким переменам в уже определившихся,
казалось бы, трендах мирового развития.
Потому, думается, и ведущие зарубежные
университеты обратили сейчас особое
внимание на компаративные исследования
в глобальном контексте.
Если 
вернуться к политологическому 
образованию в нашей стране, то видно,
что даже становление специальных факультетов
(например, в Высшей школе экономики, где
готовят профессионалов в области политического
и медиа-маркетинга, общественным связям
и лоббизму, и других учебных центрах)
пока не позволяет создать его гармоничную
структуру. В частности, еще и потому, что
в образовательной политологической системе
отсутствует столь необходимый для современной
политики международный компонент.  

Список 
использованной литературы: 

1. Политическая
психология / Под ред. А.А. Деркача, В.И.
Гладкова, П.Г. Лаптева. М., 2001.  

2. Белолипецкий
В.К., Игнатов В.Т. Профессиональная культура
и профессионализм государственной службы.
Ростов н/Д., 2000. 

3. Торкунов А. Научное
издание “Профессионализм в политике
и политологическое образование”. 

4. Агапонов А.К.,
Акопов ГЛ., Игнатов В.Г., Понеделков A.B.,
Старостин A.M. Политические элиты современной
России: профессионализм, ответственность,
эффективность; . М.-Ростов н/Д., 2002; 

5. Анисимов О.С.,
Деркач А.А. Основы общей и управленческой
акмеологии. М., 1995. 

6. Маркова А.К. Психология
профессионализма. М., 1996.