реферат найти Роман Гончарова “Обломов” как социально–психологический и философский роман

Понравилось сочинение? а вот еще:

Психологизм романа «обломов»

Трояновский Д.В.

2 курс 2 группа.

Психологизм романа «Обломов»

Два обстоятельства творческой истории романа «Обломов» нужно иметь в виду, чтобы правильно понять, о чем это произведение. Первым опубликованным фрагментом романа в 1849 году стал «Сон Обломова» — «увертюра всего романа», тем не менее, в окончательном тексте занявшая место 9 главы 1 его части.

«Сон» является средоточием авторской мысли в романе. Второе обстоятельство — перерыв в писании романа для участия в научной и негласно дипломатической экспедиции на Дальний Восток на фрегате «Паллада» в качестве секретаря начальника экспедиции. Написанная под впечатлением кругосветного путешествия очерковая книга «Фрегат «Паллада» (завершена одновременно с романом в 1858 году) оказала существенное влияние на реализацию обломовского замысла.

Герой книги, сам автор, изображен как путешествующий Обломов. Кругосветное плавание, международные связи, дух прогресса — все это для западника Гончарова определило масштаб, точку зрения для изображения Обломова и помогло завершить роман об умирании воли, затухании личности, гибели дарований в безвоздушном пространстве барства и рабства.

В «Сне Обломова» есть характерная деталь — отношение господ к знаниям и обучению барчонка. Для них это неприятная необходимость, ибо и это труд, а им всякий труд неприятен. «Сну» предшествует эпизод с несостоявшимся переездом Обломова на другую квартиру, когда Захар произносит фразу «Другие не хуже нас, да переезжают», которая так обидела и возмутила Обломова.

себе не зарабатывал и вообще черным делом не занимался». Слова Захара -результат воздействия петербургской жизни, потрясение основ обломовского идеала, который переместился теперь из крепостнической Обломовки на Гороховую улицу столицы. Тем горше неблагодарность одного из сотен крепостных Захаров, что барин для них всегда отец и благодетель, даже если ничего для них не сделал и, подобно Обломову, лишь в «умственном» плане преобразований в имении «определил ему особый дом, огород, отсыпной хлеб, назначил жалованье». Т.е. Обломовка-это торжество крепостнических отношений.

1 часть романа мало действенна (Обломов лежит на диване и отказывает визитерам, зовущим в Петергоф), но в ней «свернута» эволюция Обломова: детство с внушением идеи исключительности, обучение в пансионе, но служить не смог, хотя исключительность свою тоже не утвердил, зато мечтает о путешествии для созерцания шедевров (вспомним пушкинское «Из Пиндемонти»), а свою исключительность демонстрирует убогому и примитивному Захару.

Гончаров подчеркивает вредность фольклора в воспитании ребенка: в нем богатырь побеждает без труда, волшебным образом. Изображение обитателей Обломовки гиперболизировано, таким же представлен и дремлющий на диване Обломов: даже спящий, все еще спящий, он еще богатырь.

В Обломове загублены живой ум, чистота, доброта, правдивость, кротость, гуманность к нижестоящим, склонность к самоанализу и самокритике, чувство справедливости. Он погряз в эгоизме, который сметает все эти качества. Обломов не испытывает необходимости развивать их в себе.

Ясно, что Обломов зависит от Захара больше, чем Захар (и другие крепостные) от него. В то же время идеалы Обломова помогают ему видеть отрицательные стороны нового буржуазного уклада. В отличие от Штольца, движимого стремлением к личному преуспеянию путем труда, Обломов, уже имеющий все благодаря происхождению и положению, настойчиво требует указать ему смысл труда, смысл и стимулы для затрат способностей и энергии. Он не подвергает сомнению свое право на эту критику и безделье, ибо считает идеал Обломовки незыблемой нормой.

Для Штольца норма — буржуазная деловая жизнь Петербурга, поэтому он не критикует ее и, как все другие визитеры, зовет Обломова в Петергоф.

Во 2 части романа описывается русско-немецкое воспитание Штольца, борьба двух национальных начал, так сказать, у его колыбели. Случайно из нее возникла сильная и гармоничная личность (русская мать и педантичный немец-отец). Несмотря на все взаимные различия, Штольц способен понять Обломова. Это тип новой эпохи, деятельный разночинец.

Во 2 части встает вопрос о путях прогресса русского общества. Критика Обломовым отсутствия в прогрессе значимых целей, прочных побуждений, поддерживаемая его идеалом идиллической Обломовки, придает последней актуальный общественный смысл. Это заставляет видеть в Обломове дворянского интеллектуала, «лишнего человека», имевшего в прошлом, но утратившего ныне идеалы патриотического служения родине, духовного досуга, мысли и труда, путешествий по свету, чтобы в них сильнее полюбить отечество.

Слово «обломовщина» произносит Штольц, обозначая им комплекс причин, вызвавших паралич воли героя. Гончаров не раскрывает их прямо, но ясно, что это прежде всего помещичья праздность, возведенная в идеал и разрушающая личность. При этом во всем романе автор подчеркивает, что обломовщина не есть индивидуальная особенность его героя, но следствие влияния всего общественного настроения в целом, выражение общественного неустройства.

Итак, 1 часть обрисовала обломовщину, 2 часть объяснила ее. Герой решил поехать путешествовать, но не поехал, а влюбился. И сразу же продемонстрировал изначальную слабость своей натуры: Ольга активнее, практичнее. Любовь Обломова возвышенна, но отвлеченна, здесь он похож на Чацкого и Онегина.

2 часть кончается летним объяснением в любви, 3-ю часть заключают осеннее затухание страсти, снегопад на Выборгской стороне, болезнь Обломова, и появляется вдова Пшеницына, вторая героиня обломовского «романа». Ведь любовь дворянина двойственна: отвлеченно-романтическая, целомудренно-духовная — к дворянке-невесте-ровне и грубо чувственная «барская» страсть к простолюдинке — экономке, наложнице. В начале романа Обломовку заменила квартира на Гороховой, теперь — дом на Выборгской.

И опять вернемся к композиции романа (очень стройной и логичной): 1 часть моногеройная -Обломов как таковой, во 2 и 3- сопоставление его со Штольцем (дворянин и разночинец) и Ольгой (пассивная и активная натуры). В 4 части Обломов попадает в новую социальную среду и новую Обломовку — мир средних чиновников и городского мещанства. И здесь живут деятельно- активные люди, их трудом держится эта, тоже патриархальная идиллия.

Во «Сне Обломова» крестьянский труд дан издали, здесь — крупным планом, но не крестьянский. С огромной художественной силой Гончаров воспроизводит поэзию и моральность женской самоотверженности в заботах о семье, женский домашний труд.

Имя Агафьи Матвеевны Пшеницыной Гончаров взял из гоголевской «Женитьбы» (героев которой напоминают Обломов и Тарантьев в 1 части), а отчество — у своей матери, которая рано овдовела, стала жить с барином, в доме которого будущий классик нашей литературы и получил дворянское воспитание.

Самоотверженность деятельных простолюдинок (Пшеницыной и жены Захара — Анисьи) сочетается с себялюбивой пассивностью мужчин — это две стороны патриархального идеала Обломовки. Неосознанная жертвенность привлекательной вдовы и ее осмысленный творческий труд (хотя бы в области кулинарного искусства) во имя благополучия ближнего освещают новую Обломовку.

В последней части романа герой проявляет новые черты характера: решается вступить в брак с неровней. Ему хорошо среди простолюдинов и их детей. Мы видим две семейные «идиллии» — Обломова и Штольца. Но Ольга не удовлетворена своим браком, а Обломов умирает, ибо этот опоэтизированный быт обречен.

Реферат найти роман гончарова “обломов” как социально–психологический и философский роман

Роман и.а. гончарова «обломов» как социально-психологический и философский роман

Роман и.а.гончарова «обломов» в изучении отечественного литературоведения

Знаменитая девятая глава первой части («Сон Обломова»), по словам Гончарова, «увертюра всего романа», была опубликована в 1849 году в «Литературном сборнике с иллюстрациями», изданном редакцией журнала «Современник». «Эпизод из незаконченного романа» был замечен критиками. Многие современники Гончарова оставили восторженные отзывы о «Сне Обломова».

М.Е.Салтыков-Щедрин в письме к П.В.Анненкову (29 января 1859 г.) назвал эту главу «необыкновенной», «прелестной вещью». Некоторые из современников, в том числе и М.Е.Салтыков-Щедрин, романа в его полном виде не приняли. В сознании многих читателей «Сон Обломова» так и будет существовать как бы в двух ипостасях: и как глава из романа, и как отдельное произведение.

Полностью роман был опубликован в 1859 году в «Отечественных записках», в том же году он выпустил отдельное издание.

Давно отмечалось, что на создание «Обломова» повлиял опыт писателя о книге о кругосветном плавании — «Фрегат «Паллада»». Как признался сам Гончаров, плавание на фрегате дало ему «универсальный и частный урок». Писатель имел возможность не только сравнивать разные страны, целые миры, разделенные огромными пространствами, но и сравнивать, видя их почти одновременно, живые разные исторические эпохи: «сегодняшнюю» жизнь буржуазно-индустриальной Англии и жизнь, поэтому говоря, прошлое, даже жизнь «древнего мира», как изображают Библия и Гомер».

Историю завершения «Обломова» в литературе издавна называли «мариенбадским чудом»: через несколько недель он — «как бы под диктовку» — написал почти все три последние части романа. У «чуда» есть объяснение: все эти десять лет он думал о романе, писал его в своей голове. Наконец, в одном из своих писем от 1857 г., Гончаров подвел итог: «Я сделал, что мог».

В ответах известных писателей (И.С.Тургенева, В.П.Боткина, Л.Н. Толстого), которые познакомились с романом в чтении автора из рукописи или сразу после его публикации в журнале, повторился один и тот же эпитет: «Обломов — вещь, капитальная».

Так, строгий судья Лев Толстой, не склонный потворствовать самолюбию автора, пишет А.В.Дружинину: «Обломов — это главное, чего давно не было. Скажите Гончарову, что я в восторге от Обломова и перечитываю его снова. Но что для него будет приятнее, так это то, что Обломов — не случайный успех, не на ура, а здоровый, капитальный и вневременной в реальной публике».

Роман Гончаровой появился в период подготовки к очень важным социальным изменениям, прежде всего отмене крепостного права, когда вопрос об историческом прошлом и будущем развитии «просыпавшейся России» был особенно острым.

Многие исследователи изучали работы И.А.Гончарова. Первые статьи о нем появились в середине XIX века у таких известных критиков, как В.Г.Белинский, Д.И.Писарев. Выход его второго романа «Обломов» встретил единодушное признание, но взгляды на смысл романа резко разделились. Возник спор между Н.А.Добролюбовым и А.В.Дружининым.

Роман и.а.гончарова «обломов» как социально-психологический и философский роман.

• Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой выпускной квалификационной работой!
• Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

По этой ссылке вы сможете найти много готовых тем рефератов по биографии:

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

Введение:

Гончаров вошел в русскую литературу как прогрессивный писатель, как выдающийся представитель этой школы художников-реалистов 1840-х годов, продолживших традиции А.С.Пушкина и Н.В.Гоголя, воспитанных под непосредственным влиянием критики В.Г.Белинского. Гончаров — один из создателей великого русского реалистического романа.

Основаны Гончары оригинальная реалистичная система Россия социально-психологического роман со всем блеском развернулась в «Обломове», которая была вершиной творчества его автора и, по словам Горького, «один из лучших романов нашей литературы». Основы этой системы были разработаны романистом в 1840-х годах в «Обыкновенной истории».

В новом романе они существенно обогащены идеологическими, социальными и художественно-эстетическими отношениями. Это стало следствием социального волнения второй половины 50-х годов XIX века, возросшей идеологической зрелости писателя и его окончательно разработанного оригинального художественно-реалистического метода.

Этот роман также затрагивает жизненно важные современные проблемы в той степени, в которой эти проблемы представляют общий человеческий интерес, это также разоблачает недостатки общества, но не для полемической цели, но для верности и полноты картины, для художественного изображения жизни, как она есть, и человека с его чувствами, мыслями и страстями.

Полная объективность, спокойное, бесстрастное творчество, отсутствие узких временных целей, которые оскверняют искусство, отсутствие лирических импульсов, которые нарушают ясность и отчетливость эпического повествования — это отличительные черты таланта автора, как он выразил в своей последней работе.

Мысль о Гончарове, воплощенная в его романе, принадлежит всем векам и народам, но имеет особое значение в наше время, для нашего российского общества. Автор решил проследить пагубное, разрушительное влияние, которое оказывает на человека ментальная апатия, усыпление, постепенно захватывая все силы души, охватывая и удерживая все лучшее, человеческие, рациональные движения и чувства.

Эта апатия является универсальным человеческим явлением, она выражается в самых разных формах и порождается самыми разными причинами, но повсюду главную роль в этом играет страшный вопрос: «зачем жить? к чему трудиться?» — вопрос, на который человек часто не может найти себе удовлетворительного ответа.

Это нерешенный вопрос, это неудовлетворенное сомнение, истощение сил, уничтожение деятельности, человек сдается, а он бросает работу, не видя своей цели. Один с негодованием и желчью выбросит работу из себя, другой отложит ее тихо и лениво, человек будет оторван от своего бездействия, будет возмущен собой и людьми, ища что-то, что могло бы заполнить внутреннюю пустоту, его апатия приобретет оттенок мрачного отчаяния, она будет перемежаться с лихорадочными импульсами к хаотической деятельности и все равно останется апатией, потому что это отнимет у него силы действовать, чувствовать и жить.

В другом случае безразличие к жизни будет выражаться в более мягкой, бесцветной форме; животные инстинкты тихо, без борьбы всплывают на поверхность души, высшие устремления замерзнут без боли, человек садится в кресло и засыпает, наслаждаясь своим бессмысленным покоем, вместо жизни начинается растительность, и в душе человека образуется застойная вода, к которой не прикасается волнение внешнего мира, которое не будет нарушено никакими внутренними потрясениями.

В первом случае мы видим какую-то насильственную апатию — апатию и в то же время борьбу с ней, избыток сил, которые требовали действий и медленно угасали в бесплодных попытках, это байронизм, болезнь сильных людей. Во втором случае апатия покорна, миролюбива, улыбчива, без желания выйти из бездействия, это обломовизм, как назвал его Гончаров, это болезнь, развитию которой способствуют как славянская природа, так и жизнь нашего общества.

Гончаров проследил это развитие болезни в своем романе. Огромная идея автора во всей величине своей простоты уместилась в соответствующую рамку. Илья Ильич Обломов, герой романа, олицетворяет душевную апатию, которой Гончаров дал название Обломовизм.

Слово «обломовизм» не умрет в нашей литературе: оно составлено настолько хорошо, что оно так ощутимо характеризует один из существенных пороков нашей русской жизни, что, по всей вероятности, из литературы оно проникнет в язык и станет общеупотребительным.

Посмотрим, в чем заключается этот обломовизм. Илья Ильич стоит на рубеже двух взаимно противоположных направлений: он воспитывался под влиянием атмосферы древнерусской жизни, привык к светлости, бездействию и полному удовлетворению своего физического потребности и даже прихоти, детство он провел под любящим, но неразборчивым присмотром совершенно неразвитых родителей, которые несколько десятилетий наслаждались полным сном, подобно тому, который Гоголь описал в своих «Старосветских помещиках».

Он избалован и избалован, физически и морально слаб, для его собственной пользы они пытались подавить порывы ловкости, присущие детству, и движения любопытства, которые также просыпаются в младенчестве: первые, по словам их родителей, могли подвергать его ушибам и всевозможным травмам, последний может расстроить здоровье и остановить развитие физической силы.

Кормление для убоя, как можно больше сна, потакание всем желаниям и прихотям ребенка, который не угрожал ему никакими телесными повреждениями, и тщательное удаление от всего, что может простудиться, сжечь, причинить боль или утомить его — это Основные принципы воспитания Обломова.

Роковой вопрос: к чему жить и трудиться? — вопрос, который обычно возникает после многочисленных разочарований и разочарованных надежд, непосредственно, сам по себе, без какой-либо подготовки, во всей своей ясности, возник перед умом Ильи Ильича. Этим вопросом он начал оправдывать в себе отсутствие определенных склонностей, нелюбовь к труду всех видов, нежелание получать даже большое удовольствие от этой работы, бессилие, которое не позволяло ему твердо идти к какой-либо цели и заставляло его останавливайтесь с любовью на каждом препятствии, на всем, что может дать средства для отдыха и остановки.

Между тем проходят годы, и с годами возникают сомнения. Обломов оборачивается и видит ряд бесполезно прожитых лет, заглядывает внутрь себя и видит, что все пусто, оглядывается на своих товарищей — все сделано, иногда наступают страшные моменты ясного сознания, его одолевает меланхолия, он хочет уйти со своего места, фантазия разыгрывается, планы начинаются, и тем временем нет сил двигаться, он, кажется, укоренен в земле, прикован к бездействию, к спокойному стулу и халат, фантазия ослабевает, как только приходит время действовать.

Смелые планы разбегаются, как только вам нужно сделать первый шаг для их реализации. Апатия Обломова не такая, как тяжелый сон, в который погружены умственные способности его родителей: эта апатия парализует действия, но не лишает его чувств, не лишает его способности мыслить и мечтать, пробужденные образованием высшие устремления его разума и сердца не остановились, человеческие чувства, заложенные природой в его мягкую душу, не затвердевали: казалось, они плавали с жиром, но оставались во всей своей первозданной чистоте.

Обломов никогда не связывал эти чувства и стремления с практической жизнью, он никогда не был разочарован, потому что он никогда не жил и не действовал. Оставаясь взрослой, с полной верой в совершенство людей, создав для себя какой-то фантастический мир, Обломов сохранил чистоту и свежесть чувств, которые характеризуют ребенка, но эта свежесть чувств бесполезна для него и для других.

Он умеет любить и чувствовать дружбу, но любовь не может пробудить в нем энергии, он устал от любви, как устал от движения, беспокойства и жизни. Вся его личность привлекает его своей честностью, чистотой мыслей и «голубем», по словам самого автора, нежностью чувств, но в этой привлекательной личности нет мужественности и силы, нет инициативы.

Этот недостаток разрушает все его хорошие свойства. Наряду с Обломовым в романе Гончарова выводится другой характер, объединяющий результаты, к которым должно привести гармоничное развитие. Андрей Иванович Штольц, друг Обломова, довольно человек, такой человек, которого в современном обществе очень мало.

Штольц довольно европейский по развитию и взглядам на жизнь, это тип будущего, который сейчас редок, но к которому ведет современное движение идей, проявившееся с такой силой в нашем обществе. «Вот, — говорит Гончаров, — мои глаза проснулись от сонливости, я услышал оживленные, широкие шаги, живые голоса… Сколько штолов должно появиться под русскими именами!».

Гончаров жил и работал в основном в сфере визуальных впечатлений: его впечатлили и больше всего привлекали картины, позы, лица, он называет себя рисовальщиком, и Белинский очень тонко заметил, что его привлекает его способность рисовать. Интенсивность визуальных впечатлений, по его собственному признанию, достигла уровня художественных галлюцинаций.

Вот почему описание преобладает в нем над повествованием, материальный момент над абстрактным, цвета над звуками, типичность людей над типичностью речи.

Я понимаю, почему Гончаров никогда не думал о драматической форме своих произведений.

Островский был скорее акустиком, чем оптиком, он связал типичное со словом — оттуда эти характеристики в разговорах. Оттуда происходит смена явлений, живость действий, преобладающая над выпуклостью образов.

Прямоугольный синкретизм нашего времени погрузил Мертвых душ и Иуду в драматическую форму, но вряд ли чья пылкая фантазия осмелилась бы создать комедию из жизни Обломова.

Вспомните эти бесконечные и непрекращающиеся описания Гончарова о появлении героев, их позах, игре физиономий, жестов, особенно их внешности, вспомните, например, японцев или слуг: они стоят перед нами, как будто они живы, эти Захары, Анисья, Матвей, Марина.

В этом случае Гончаров ищет характерные черты в каждой фигуре, старается поставить точку, которую, помните, так соблазнил Райский карандашными штрихами своего учителя. Гончаров также оставил после себя точные описания Бальзака или Теккерея и скучные «списки» Эмиля Золя… Преобладание оптики над акустикой раскрасило все работы Гончарова в определенный цвет: его изображения тактильные, описания четкие, язык точен, фраза отчеканена, его персонажи часто сентиментальны, суждения поэта заметны и определенны, нет музыки, лирика в его описаниях, тон рассказа, в общем, поразительно монотонные, неподвижные, достойные фигуры, такие как бабушка Обломова, ее Василиса Гончарова были особенно успешными.

Гончаров не любил выражать свои мысли абстрактно. Он искал, чтобы эти мысли превратились в образ. Начинает писать критическую статью об игре Монахова в «Горе от ума», и его рука рисует очертания Чацкого; хочет высказать свое мнение о Белинском и пишет свой портрет. Но персонажи Гончарова, несомненно, часто выражают свои мысли.

В первой части Обломова герой вспыхивает со следующей тирадой против обвинений в поэзии, он разговаривает с писателем Пенкиным.

— Нет, не все! — внезапно загорелся, сказал Обломов. — Представь себе вора и не забудь этого человека. Где же тогда человечество? Вы хотите написать с одной головой! — почти прошипел Обломов, — ты думаешь, что сердце не нужно для размышлений. Нет, она оплодотворена любовью.

Протяни руку упавшему человеку, чтобы поднять его, или горько оплакивай его, если он умрет, и не издевайся. Люби его, помни себя в нем и относись к нему, как к себе, — тогда я прочитаю тебя и склоню голову перед тобой» — сказал он, снова спокойно ложась на диван.

Или дальше:

— Извергнуть из гражданской среды! — вдруг заговорил вдохновенно Обломов, встав перед Пенкиным, — это значит забыть, что в этом негодном сосуде присутствовало высшее начало; что он испорченный человек, но все человек же, то есть вы сами. Извергнуть! А как вы извергнете из круга человечества, из лона природы, из милосердия божия? — почти крикнул он с пылающими глазами.

— Вон куда хватили! — в свою очередь с изумлением сказал Пенкин. Обломов увидел, что он далеко хватил. Он вдруг смолк, постоял с минуту, зевнул и медленно лег на диван.

Эти мысли были теоретически развиты позже Гончаровым в его статье «Лучше поздно, чем никогда».

Гончаров — это неизменный здравый смысл и разум. Сентиментализм ему чужд и нелеп. Когда он написал свой первый рассказ «Обыкновенная история», он стал для него уже пережитым явлением.

В Обломове он придал этой духовной тонкости следующую точно придуманную характеристику: больше всего он бегал по тем бледным, грустным девам, в основном с черными глазами, в которых светились «мучительные дни и неправедные ночи», девам, с печалями и неизвестными радостями любому, кому всегда есть что-то, чему можно доверять, и когда мне приходится говорить, они вздрагивают, разрываются от внезапных слез, затем внезапно обвивают руки вокруг шеи друга, долго смотрят в глаза, затем в небе они говорят, что их жизнь обречена проклятием, иногда они падают в обморок.

Илья Ильич Обломов не сеет в поле. Это чистокровный мужчина: он красивый и чистый, у него мягкие манеры и немного странная речь. Он умен, но не с цепким, хищным, практичным умом, а скорее тонким, его мысль склонна к неопределенности.

В нем нет хитрости, даже меньше благоразумия. Если он начинает хитрить, ему становится неловко. Он не умеет лгать или наивно лжет.

В нем нет жадности, разврата и жестокости: с сердцем, более нежным, чем страстный, он получил от ряда рабовладельческих поколений здоровую, чистую и спокойную кровь — источник духовного целомудрия.

Обломов эгоист. Не то чтобы он никого не любил — вспомните эту горячую слезу, когда во сне его мать пришла ему в голову, он любил Штольца, любил Ольгу, но он эгоист в наивном убеждении, что он человек особой породы. и что люди, принадлежащие ему, должны работать на него.

Он никогда не воображает, что его счастье основано на несчастье других, но он не будет работать на свое или чужое благосостояние. Работа в человеке, который может лгать, кажется ему проявлением жадности или суетливости, столь же отвратительной для него.

Он нетребователен к людям и чрезвычайно терпим, оптимист. Обломов любит свой обычный уголок, не терпит смущения и суеты, ему не нравятся движения и особенно резкие наплывы жизни извне, даже если они разговаривают, они даже спорят, только для того, чтобы они не требовали никаких аргументов или разговоров со стороны ему. Он любит спать, любит хорошо покушать, хотя не терпит жадности, любит лечить, но сам не любит навещать.

Заберите средства у Обломова, он все равно не будет ни работать, ни льстить, в нем останется то же ленивое, но упрямое сознание собственного достоинства, сложившееся веками. Может быть, с жалобами, прихотями, может быть, с пристрастием к бокалу, но, возможно, без жадности и без зависимости, с нежными уловками и щедростью прирожденного Обломова.