Реферат: Образование древнерусского государства —

Реферат: Образование древнерусского государства - Реферат

Введение

В наше время восточные славяне (русские, украинцы, белорусы) составляют около 85% населения России, 96% Украины и 98% Белоруссии. Даже в Казахстане к ним относится около половины населения республики. Однако такое положение сложилось относительно недавно. Сам процесс расширения территории сначала древних русов (восточных славян), а затем и создания государства занял многие столетия сложного и изменчивого исторического развития. «Образование государств совершается различно.

, что известное общество складывается естественно: под влиянием мирной деятельности, хозяйственных заимок постепенно обозначаются те или другие границы занятой племенем территории; слагаются определенные общественные связи и затем в обществе выделяется правящий класс, господствующий обыкновенно в силу знатности происхождения или своего экономического преобладания. Всеобщая история показывает нам развившееся таким образом кельтское общество… Но бывает и иначе. Известное общество уже сложилось, в нем образовалась или образуется политическая власть, как вдруг является неприятель, захватывает в свои руки путем открытого насилия политическое преобладание и власть, а вместе с этим перерабатывает и все прежние общественные отношения. Так было в Западной Римской империи, когда в неё вторглись германцы».[4,c.82-83]

Рассмотрим, как происходило образование древнерусского и позднее Киевского государства.

    Предпосылки образования древнерусского раннефеодального государства. славянская, норманнская и другие теории его создания

Главным занятием восточных славян в в V веке (от появления первых упоминаний о них) и по IX век было земледелие, разведение скота и различного рода промыслы. Во внешней торговле, особенно с развитыми странами Востока и Византией, особую роль играл экспорт различного пушного зверя. В качестве дорог в Восточной Европе в то время чаще всего выступали речные пути, которые приобретали и международное значение. В то же время их освоение ускоряло процессы складывания государств и цивилизации. Именно на важнейших пунктах таких путей уже в VIII—IX вв., а возможно и раньше, возникали торговые фактории, из которых затем развивались первые города. Иногда такие города основывались рядом с прежними факториями, по тем или иным причинам оставленным. Так, Гнездово возле Смоленска или Арское городище недалеко от Ростова Великого были затем покинуты, и города как таковые возникли в новых местах, неподалеку от заброшенных факторий. Наоборот, Киев с его тремя первоначальными крепостями так и остался важнейшим центром, затем превратившимся в столицу Русского государства.

Ведущую роль в транзитной торговле через Восточную Европу играли в VIII—IX вв. купцы. В северные пределы славян арабские купцы в IX в. не заходили: хазары держали дороги под своим контролем и помимо чисто административных мер прибегали к простому запугиванию рассказами о диких северных людях, якобы убивавших всех чужеземцев.

В VIII-IX вв. именно Волжский путь играл основную роль в международной торговле того времени. Вдоль этого пути найдены, вплоть до Скандинавии, многочисленные клады арабских дирхемов (серебряных монет), число которых неизменно растет вплоть до конца X в., когда под влиянием разных обстоятельств, в том числе и кризиса серебра на Востоке, экспорт арабской валюты быстро и резко сокращается.

Вместе с тем уже в IX, но особенно в X в., все большее значение приобретает другой путь, связывавший европейский север с Черным морем. А освоение торгового тракта с Балтики к Черному морю неизбежно было связано с деятельностью варягов, которые уже в конце VIII в. проникали на восточноевропейский север, основывая там свои фактории.

Первоначально и норманны стремились использовать Волжский путь, но затем их активность все больше направлялась в сторону восточнославянских земель, на юг. Древнерусский летописец описал новый торговый путь, не случайно получивший название «Путь из варяг в греки», связав его с центром Руси, «землею полян».

«Был путь из варяг в греки, из грек по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмен, озеро великое; из этого же озера вытекает р. Волхов и впадает в озеро великое Нево, а устье этого озера впадает в море Варяжское.

И по тому пути можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море, в которое впадает Днепр река». Это очень краткое описание большого пути вокруг Европы, который русский летописец начинал от Киева на север к Балтике, затем вокруг Западной Европы в Средиземное море и далее в Византию, а уже оттуда через Черное море к Днепру и Киеву.

Далее летописец специально отмечал, что три большие реки — Днепр, Волга и Западная Двина — берут начало из Оковского леса (Оковский лес с финских языков — это буквально Водный, речной лес), и далее упоминал и пути на восток по Волге и Двине — на запад.

Данное описание XI в., но истоками своими восходит к X в. и даже более ранним временам. Именно в конце VIII—IX в. началась так называемая эпоха викингов, когда вследствие избытка населения в бедных скандинавских странах этот исток людей должен был искать себе применение в эмиграции на запад и на восток.

Эмиграция имела на востоке свою специфику, поскольку там викинги, или, как их здесь называли,— русь, а затем варяги Северо-Восточной Европы сталкивались с местным населением, находившимся приблизительно на том же цивилизационном уровне, что и они сами; чаще всего руководители норманнских отрядов заключали союзы с местной знатью, выгодные обеим сторонам.

В то время как на севере активизировали деятельность скандинавы, юг все больше вовлекался в орбиту влияния или прямо под власть хазар. Ни варяги, ни хазары славянам государственность не принесли, поскольку государственность возникает прежде всего в результате определенных процессов внутри самого общества с возникновением имущественного неравенства и социального расслоения.

Вот и у восточных славян, очевидно, не позже VIII в. появились свои княжения, о которых упоминал древнерусский летописец. Свои княжения до «призвания варягов» существовали у полян, древлян, кривичей, словен ильменских и у дреговичей. В отношении полян летописец, уроженец Киева и его патриот, записал легенды о князьях, основателях города:

Кие, Щеке и Хориве и их сестре Лыбеди. Вероятно, в древности существовали аналогичные легенды и о других «прародителях» местной государственности, отголоски которых также сохранились в летописи (Тур — основатель Турова, Вячко и Радим — патриархи вятичей и радимичей).

Как бы то ни было, есть все основания считать, что у полян было свое княжение, которое было ликвидировано хазарами. Это могло произойти где-то в VIII в. Все эти местные княжения были мало друг с другом связаны и не могли противостоять ни хазарам, ни варягам.

Из этих двух реальных угроз более сильной была хазарская, поскольку хазары представляли мощное политическое объединение, господствовавшее почти на всей Восточной Европе. Варяги же здесь никаких завоеваний не делали, скорее, они утверждались в славянских землях как союзники местной знати — более самостоятельные на севере и зависимые от последней на юге.

Вопрос о происхождении термина «Русь» в нашей историографии довольно запутан. Весьма вероятно, что термин этот пришел с севера: так называли финские аборигены пришельцев из Скандинавии, а от них этот же термин стал использоваться и славянами первоначально в том же смысле.

Правда, сходный термин (форма «рось») существовал издавна и на юге. В иранских языках он означал «светлый. Одно время ряд учений предполагал двойное происхождение термина «Русь» от своеобразного слияния северного «русь» и южного «рось». Любопытно, что на Руси форма «Рос» (Россия) появилась поздно (не ранее XVI в.) и стала общепринятой лишь с XVIII в.

Итак, можно исходить из того, что первоначальные русы (VIII—IX вв.) были скандинавы, пришедшие в страны Восточной Европы с севера, из областей, населенных финнами. Уже в конце VIII в. они основали свои северные фактории, из которых наиболее известна Ладога (Старая).

Рефераты:  Доклад к дипломной работе: правила составления, пример (образец)

Затем эти проторусы, как их правильнее именовать, установили связи со славянскими землями. Наша древнейшая летопись, к сожалению, весьма скудно и неточно сообщает о событиях IX в. Поэтому восстанавливать канву исторических фактов древнерусской истории IX — первой половины X в. приходится почти исключительно по иностранным памятникам.

Но в «Повести временных лет» на одной из первых страниц под 859 г. написано, что варяги из заморья брали дань с чуди, словен, мери и всех кривичей, а хазары с северян, полян и вятичей. Из этого очевидно, что до так называемого призвания Рюрика с братьями — «варяги в северной Руси» властвовали над местными славянскими и финскими аборигенами.

Конечно, в полном виде сказание о призвании варягов принимать оснований нет, но элементы реальности в нем, несомненно, имеются. И главное — варяги появились до 859 г., что ясно видно из текста летописи. Когда — автор ее не знал, а потому совершенно намеренно начинал изложение с выбранной им даты — вступления на престол императора Михаила, при котором был совершен поход русов на Константинополь.

Между тем привлечение иностранных источников может здесь не все, но многое разъяснить. В первой трети IX в. «Баварский географ» упоминает русов, а под 839 г. современные события Бертинские анналы (официальная хроника) отмечают прибытие ко двору Людовика Благочестивого (преемника Карла Великого) посольства хакана русов, которое до этого побывало в Константинополе, но, не имея возможности вернуться на родину обычным путем, вынуждено было это сделать через владения франков.

Послы оказались шведами, которых на западе хорошо знали, и им удобно было через Балтику вернуться в страну, откуда они были отправлены. Эта страна находилась, однако, не в Прибалтике, но где-то в пределах восточных славян, возможно, на Среднем Днепре.

Кстати, через несколько лет один современный арабский писатель упоминает какого-то «владыку славян», в котором также можно видеть правителя Киева. То, что глава русов носил титул хакана, говорит в пользу того, что он принял его, демонстрируя тем самым свое равенство с повелителем Хазарии.

В «Повести временных лет» рассказывается, что некие Аскольд и Дир, по летописи бояре Рюрика, властвовавшего на севере в земле славян ильменских, отпросились у него в поход на юг и, дойдя до Киева и узнав, что этот город платит дань хазарам, утвердились там, отказавшись эту дань платить.

Имена Аскольд и Дир — безусловно скандинавские, но это вовсе не значит, что эти лица были боярами Рюрика. Возможно, они действовали вполне самостоятельно и, явившись в землю полян, поступили на службу в Киев, обязавшись со своей дружиной защищать город от других врагов (прежде всего хазар).

Давно вызывает сомнения не только датировка прихода Аскольда и Дира в Киев — по сути дела, в летописи ее нет, но и одновременность их жизни. Вполне возможно, что они и не были современниками и кто-то из них жил раньше, скорее всего Аскольд. В арабских источниках, сохранился рассказ о некоем ал-Дире, который выглядит как могущественнейший из славянских князей.

Но рядом с ним назван и другой князь, имя которого можно прочесть как Олег. По-видимому, в Восточной Европе IX в. возникло несколько княжеств, во главе которых стояли «призванные» русские князья. Но из тех же источников видно, что важнейшими из этих политических объединений были Киевское и северное, в районе несколько позже возникшего Новгорода.

Вероятно существование и Полоцкого княжества и, возможно, других. Закрепление в них пришельцев с севера диктовалось заинтересованностью в борьбе с хазарами, поскольку последние, в отличие от скандинавских конунгов, стремились полностью ликвидировать самостоятельность славянских земель.

Поэтому славяне, как и финны, были заинтересованы в свержении хазарского ига и с этой целью и заключали разного рода союзы со скандинавскими конунгами. Опираясь на вышеупомянутые известия, можно утверждать, что главная роль в борьбе с хазарами выпала на долю правителей Киева, которые уже в первой половине IX в. достаточно усилились, чтобы принять титул хакана.

Однако, судя по всему, такое усиление не было стабильным, тем более, что южные князья довольно скоро вступили в противоречия с северными. Имеются сведения и о бегстве с севера людей под руку южных князей. Еще более интересны сообщения (правда, в поздних летописях) о столкновениях Аскольда с причерноморскими булгарами.

Это, возможно, говорит о продолжавшейся борьбе с хазарами, которым эти булгары подчинялись. И, наконец, поход на Византию 860 г. Можно полагать, что он был предпринят не только с целью захвата добычи, но, главным образом, чтобы показать силу и значимость южнорусского княжества.

Поход закончился неудачей. Русский флот был разбит бурей, лишь его остатки вернулись на родину. Однако после него произошло резкое изменение политики киевских князей, ставших теперь союзниками Византии и Хазарии. Но именно это явилось одной из причин их дальнейшего поражения в борьбе с северными князьями.

Согласно «Повести временных лет», в 879 г. умер Рюрик, оставив малолетнего сына Игоря, вместо которого стал управлять родственник князя Олег. В отличие от Рюрика, историчность Олега и Игоря никаких сомнений не вызывает. Вряд ли приходится сомневаться и в общей канве дальнейших событий, прежде всего походе Олега на юг.

По пути северный правитель закрепился в земле кривичей (Смоленске) и других пунктах вдоль «пути из варяг в греки». Уже это ясно показывает направленность действий Олега. Олег, достигнув Киева, обманом умертвил Аскольда и Дира, и сам закрепился в южном городе, объявив его «матерью городов русских».

Несомненно, этот термин более позднего происхождения (он — калька с греческого), но сам факт захвата Олегом Киева сомнений не вызывает. Столь же закономерны (отвлекаясь от датировок) и дальнейшие действия Олега: он победил ближайших соседей полян — древлян и северян, из которых последние до этого платили дань хазарам.

Древляне, согласно летописи, издавна были недругами Киева (по выражению летописца, «обижали полян»). Затем князь освободил от хазарской зависимости радимичей. По сути дела, есть основания говорить о русско-хазарской войне при Олеге. Война закончилась победой нового киевского князя, которую можно датировать 80-ми годами IX в.

Славянская теория происхождения термина «Русь» и этнической принадлежности руси. Она была сформулирована В. Н. Татищевым и М. В. Ломоносовым и исходит из толкования одного из фрагментов «Повести временных лет»: «Поэтому учитель славян — Павел, из тех же славян — и мы, русь… А славянский язык и русский один, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне; хоть и полянами назывались, но речь была славянской».

Ломоносов доказывал славянскую принадлежность народа русь (россы) через тождество их пруссам. Самих пруссов (балтские племена) он определял как славян, ссылаясь на Претория и Гельмольда, полагавших «прусский и литовский язык за отрасль славенского», а также личное мнение о сходстве «их (пруссов) языка со славенским».

При этом в бывшей Пруссии и приморской Литве действительно обнаруживаются топонимы с корнем «рус». В советское время, начиная с 1930-х годов, славянская принадлежность руси активно отстаивалась, будучи тесно увязана с критикой норманизма. В советской историографии родиной русов считалось Среднее Поднепровье, они отождествлялись с полянами в Киевской земле.

Эта оценка имела официальный статус. Противопоставление славян и руси в «Повести временных лет» объяснялось подчинением большинства славянских племён киевским князьям, владения которых и назывались «Русью» на первоначальной стадии образования государства.

Этноним русь выводился из местной топонимики (названий рек и поселений), например из названия реки Рось на Киевщине (впрочем, это слово имело в корне не о и не у, а ъ — Ръсь (как и Българи), косвенные падежи Рси, поэтому в настоящее время такая этимология признана сомнительной).

Норманнская теория предполагает, что народ русь происходит из Скандинавии периода экспансии викингов, которых в Западной Европе называли норманнами. Этот вывод базируется на толковании содержащегося в «Повести временных лет» «Сказания о призвании варягов» в 862 году:

«И сказали себе [чудь, словене и кривичи]: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются свеи, а иные норманны и англы, а ещё иные готы, — вот так и эти» Из перечисления варягов-руси в одном ряду со свеями (шведами), урманами (норвежцами), англами и жителями Готланда делается вывод, что «русь» — это название одного из скандинавских народов.

Рефераты:  Диссертация на тему «Правовое регулирование отношений по обязательному социальному страхованию: проблемы теории и практики», скачать бесплатно автореферат по специальности ВАК РФ 12.00.05 - Трудовое право; право социального обеспечения

С другой стороны, в Новгородской летописи, отразившей предшествующий «Повести временных лет» «Начальный свод» конца XI века, данный рассказ изложен несколько иначе: в нём отсутствует сопоставление руси со скандинавскими народами, а сама она напрямую не отождествляется с варягами.

Поздняя литературная традиция соотносит русов с братом по имени Рус из легенды о трёх славянских братьях — Чехе, Лехе и Русе. В законченном виде легенда появилась в «Великой Польской хронике» XIV века.

В русской историографии XIX века славянская теория не имела широкого распространения. Двумя наиболее видными её представителями были С. А. Гедеонов и Д. И. Иловайский. Первый считал русов балтийскими славянами — ободритами, второй — подчёркивал их южное происхождение, а этноним русь выводил от русого цвета волос.

Из современных концепций получили известность теории о «Русском каганате» В. В. Седова и руси-ругах А. Г. Кузьмина. Первый, основываясь на археологическом материале, помещает Русь в междуречье Днепра и Дона и определяет как славянское племя. Второй связывает Русь с руянами — славянскими жителями острова Рюген.

    Принятие христианства владимиром святым. значение крещения руси для становления и развития древнерусского государства

История второй половины X в. показывает, что на Руси шла борьба между старыми языческими кланами, которые в случае необходимости обращались на север страны, к варягам, и той частью знати (преимущественно южной, киевской), что давно поняла необходимость реформ, которые приобщили бы тогдашнюю Русь к наиболее цивилизованным странам эпохи. Однако время таких реформ тогда еще не наступило. Поэтому и Владимир, утвердившись в Киеве, поначалу должен был следовать тем, кто помог ему утвердиться на великокняжеском столе — язычникам. Летопись дает любопытные характеристики этого князя, в которых, однако, ясно видно стремление хрониста-христианина XI в. показать, как некогда закоснелый язычник, гонитель истинной веры, затем принял Святое крещение и обратил в христианство свою страну. Вместе с тем вряд ли факты, относящиеся к первым годам правления Владимира, придуманы; очевидно, они также взяты из его биографии, хотя и соответствующим образом отображены. Так, завершив рассказ о победе над Ярополком, «Повесть временных лет» отмечает: «и стал Владимир княжить в Киеве один и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждь-бога, Стрибога, Симаргла и Мокоши. И

, называя их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, а жертвы те шли бесам и оскверняли землю жертвоприношениями своими».

Но в самой Руси и на ее непосредственных границах Владимир стремился навести порядок. Под 981 г. летопись упоминает его войну с поляками, в итоге которой князь захватил западноволынские города Перемышль, Червень и др., «которые и доныне под Русью». Это значит, что до Владимира эти города к Руси не относились.

Затем летопись отмечает войну Владимира с причерноморскими булгарами, подавление восстания в землях вятичей и радимичей. Именно указания на эти действия князя дают основание утверждать, что объединение вокруг Киева восточнославянских «племен» не было устойчивым и необходимы были какие-то более действенные меры для сплочения державы.

В летописи так же приведен знаменитый рассказ об испытании вер Владимиром. Киевский князь действительно задумался над необходимостью принять какую-то монотеистическую религию, по своей сути укреплявшую власть единого государства. Это было тем более необходимо, что такие религии уже исповедовали почти все окружавшие Русь государства.

Вполне можно допустить, что Владимир направил посольство в мусульманские страны, а таковыми могли быть именно Волжская Булгария и Хорезм. Но что его послы могли там увидеть во второй половине 80-х годов X в.? Государство Саманидов, еще недавно цветущее и сильное, быстро приходило в упадок и было на краю гибели.

И если Владимир искал религию, способную подкрепить сильную государственную власть, то на востоке такой власти он в эти годы найти не мог — ее там, в мусульманском мире, просто не было. А вот Византия являла пример не только внутренней стабильности.

Она была могущественной державой, ведшей успешную политику как на востоке (против арабов), так и на западе, на Балканах. Власть императора была почти не ограничена, и греческая церковь ее подкрепляла. К тому же, эта церковь, в отличие от римской, была, по сути дела, включена в общегосударственную систему и полностью зависела от императора.

Правда, отношения с Византией со времен Святослава оставались более чем прохладными, а по утверждению некоторых источников — и просто враждебными. Однако здесь именно в эти годы появились обстоятельства, которые должны были такие отношения улучшить.

В Малой Азии то и дело происходили восстания тех или иных мятежных военачальников. В августе 987 г. один из таких мятежников, Варда Фока, провозгласил себя императором, а в начале 988 г. его отряды двинулись на Константинополь. В этой ситуации старший из двух официально правивших тогда братьев-императоров Василий II обратился за помощью к Владимиру, и последний на этот призыв откликнулся, направив 6-тысячный отряд, с помощью которого мятежники были разгромлены.

Этот отряд скорее всего состоял из варягов, с помощью которых Владимир за несколько лет до этого одержал победу в борьбе с Ярополком. Русская летопись в связи с этим пишет, что Владимир отпустил этих варягов в Константинополь, одновременно сообщив об этом императору. Князю был резон отделаться от искателей военных приключений, а император получил сильную военную поддержку.

Помощь империи со стороны Руси была обговорена двумя важными условиями. Во-первых, императоры обязались отдать в жены князю свою сестру Анну. Во-вторых, Владимир обещал со своим народом принять христианство. Это был весьма редкий случай, когда гордые ромейские императоры согласились выдать византийскую принцессу за «варвара», каковым в их глазах был Владимир.

Однако восстание Варды Фоки было подавлено, а императоры тянули с браком Анны. И тогда Владимир с войском направился в Крым и осадил важнейшую византийскую крепость Херсонес (Корсунь). Это и решило вопрос. Анну прислали к Владимиру, а вместе с ней на Русь приехали епископы и митрополиты.

«Важнейшей вехой на пути становления русского этноса является принятие христианства в форме православия в качестве государственной религии Киевской Руси. Конкретным актом принятия православия явилось знаменитое крещение на Днепре населения города Киева князем Владимиром в 988 г.

Однако принятие православия не ограничивается этим актом. Оно имеет длительную историю: распространение христианства на Руси началось задолго до крещения на Днепре и продолжалось еще в течение полутора веков.» /1.c. 51/ Как это ни странно, такое важное событие, как принятие христианства, в русских источниках освещено крайне смутно.

Летопись дает 988 г., и именно с ней был связан тысячелетний юбилей принятия христианства Русью, отмеченный в 1988 г. Неясно и где крестился князь, так как источники называют и Корсунь, и Киев. Но вот о крещении киевлян, которых для этой цели загоняли в Днепр, летопись рассказывает весьма живописно, упоминая и крушение идола Перуна и прочих языческих богов.

А в северном Новгороде сопротивление христианству было довольно упорным, и дядя Владимира Добрыня вынужден был использовать силу. Выступления против новой веры имели место в разных частях страны на протяжении, очевидно, всего XI в. Но можно сказать, что в целом в городах процесс христианизации шел успешно, тогда как в сельской местности, особенно в северо-восточной, да и в юго-западной Руси население упорно держалось за старых богов еще и в XIII—XIV вв.

Учение христианства о едином Боге, освящающем власть одного государя, несомненно помогло Владимиру окончательно ликвидировать местные княжения. Но затем князь еще при жизни рассадил своих двенадцать сыновей по важнейшим восточнославянским городам и землям, рассчитывая таким путем держать в повиновении недавно им же усмиренные области (вятичей, радимичей и т.д.).

Рефераты:  Словообразование в речевой деятельности —

Однако некоторые основы местного сепаратизма сохранились, и опирались они на местную знать. В последние годы жизни Владимира против него составил заговор Святополк, сидевший в Турове, а буквально накануне кончины великого князя возмутился правивший в Новгороде Ярослав, который через свою мать Рогнеду был связан с убитым полоцким князем Рогволдом. Владимир начал готовиться к походу на Новгород, но умер. За всеми этими событиями стояла местная знать земель.

    Социально-экономический и политический строй киевской руси. его эволюция. «русская правда»

«Киев был самым южный русским городом на Днепре и соседил со степью. Поэтому в Киеве, естественно, собирались все те купцы, которые везли из Руси товары на юг и восток. Здесь устраивали главный склад вывозимых товаров; здесь был главный рынок и для тех товаров, которые привозились на Русь своими и чужими купцами от хазар и греков. Словом, Киев был торговым центром всей тогдашней Руси; прочие торговые русские города зависели от него в своих торговых оборотах. Понятно, почему сильнейшие русские князья предпочитали Киев всякому иному городу и почему именно Киев стал столицей образованного этими князьями государства» [4,c.86].

«Древнерусское государство Русь IX-начала XII века можно охарактеризовать как раннефеодальную монархию. Во главе государства стоял великий князь киевский. Его братья, сыновья и дружинники осуществляли управление страной, сбор дани и пошлин. Доходы князей и их приближенных тогда ещё во многом определялись данью с подчиненных племен, возможностью её вывоза в другие страны для продажи.

Перед молодым государством стояли крупные внешнеполитические задачи, связанные с защитой его границ: отражение набегов кочевников-печенегов, борьба с экспансией Византии, Хазарского каганата, Волжской Болгарии. Именно с этих позиций следует рассматривать внутреннюю и внешнюю политику киевских великих князей.

История Киевской Руси, хронологические рамки которой большинство историков определяют как IX — начало XII века, условно может быть разделена на три больших периода. Первый (IX — середина X века) — время первых киевских князей, второй (вторая половина X — первая половина XI века)

Историческое значение деятельности первых русских князей легко понять. «Будучи первой общей властью среди многих разрозненных раньше миров, варяжские князья с их дружинами были первыми представителями племенного единства. Передвигаясь с места на место по русской земле, соединяя племена и города в общих военных и торговых предприятиях, князья создавали этим почву для национального объединения и национального самосознания. Сплотив государство внешним образом, они создавали и возможность внутреннего сплочения» [4, c.86].

Социально-экономический строй Киевской Руси. В Киевской Руси земля была главным богатством, основным средством производства. Распространенной формой организации производства стала феодальная вотчина, или отчина, то есть отцовское владение, передававшееся от отца к сыну по наследству.

Владельцем вотчины был князь или боярин. В Киевской Руси наряду с княжескими и боярскими вотчинами было значительное число крестьян-общинников, ещё не подвластных частным феодалам. Такие независимые от бояр крестьяне общины платили дань в пользу государства великому князю.

Все свободное население Киевской Руси носило название «люди». Отсюда термин, означающий сбор дани ? «полюдье». Основная масса сельского населения, зависимого от князя, называлась «смердами». Они могли жить в крестьянских общинах, которые несли повинности в пользу государства, так и в вотчинах.

Те смерды, которые жили в вотчинах, находились в более тяжелой форме зависимости и теряли личную свободу. Одним из путей закабаления свободного населения было закупничество. Разорившиеся или обедневшие крестьяне брали у феодалов в долг «купу» ? часть урожая, скота, деньги.

Кроме смердов и закупов в княжеской и боярской вотчине были рабы, называемые холопами или челядью, которые пополнялись и из числа пленников, и из числа разорившихся соплеменников. Рабовладельческий уклад, как и пережитки первобытного строя, имели довольно широкое распространение в Киевской Руси. Однако господствующей системой производственных отношений был феодализм.

Процесс экономической жизни Киевской Руси слабо отражен в исторических источниках. Очевидны отличия феодального строя Руси от «классических» западно-европейских образцов. Они заключаются в огромной роли государственного сектора в экономике страны — наличии значительного числа свободных крестьянских общин, находившихся в феодальной зависимости от великокняжеской власти.

В экономике Древней Руси феодальный уклад существовал наряду с рабством и первобытно-патриархальными отношениями. Ряд историков называет государство Русь страной с многоукладной, переходной экономикой. Они подчеркивают раннеклассовый, близкий к варварским государствам Европы характер Киевской державы.

Принятие христианства Древней Русью стало значительным шагом в развитии восточнославянской цивилизации. Следствием его (равно как и иных факторов) стали существенные, хотя разновременные изменения в этническом, социально-экономическом, политическом и культурном развитии Руси.

В плане этническом принятие христианства ускорило консолидацию древнерусской народности, общего предка современных русских, украинцев и белорусов. Процесс этот начался раньше, но тормозился существованием местных политических объединений и локальных идеологических (языческих) центров.

Еще для 80—90-х годов X в. русская летопись оперирует старыми местными этнополитическими понятиями: радимичи, вятичи, хорваты и т.д. К рубежу XI в. местные этнополитические единицы почти полностью исчезают, покрываясь терминами «Русь», «Русская земля», а ее обитатели именуются русичи, русины, в иностранных источниках — русы, росы, рутены.

Этому, несомненно, способствовало создание и единой государственности и единой церковной организации, заменившей разнообразные местные культы. Нет сомнений, ускорилась и социальная дифференциация древнерусского общества, формирование господствующего слоя, группировавшегося вокруг киевского князя и его представителей на местах.

Следует отметить роль принятия христианства в возникновении и укреплении земельной собственности на Руси. То, что мы знаем о IX—X вв., позволяет констатировать только возникновение земельных владений (личных) великого князя и, возможно, местных князей. С XI в. можно говорить и о ранних ростках боярской земельной собственности, а также землях монастырей и церкви в целом.

Это произошло не сразу, и первоначально церковь существовала за счет десятины от княжеских доходов, как определил еще князь Владимир. Кажется, церковная собственность на землю возникла раньше боярской и в определенной мере стимулировала появление последней. Перевод и распространение на Руси византийских сборников права должны были ускорить эти процессы.

Яснее вырисовывается влияние принятия христианства на политическую структуру Древнерусского государства. Но именно здесь отчетливо проявились противоречия между мероприятиями киевских князей, пытавшихся с помощью новой религии укрепить центральную власть, и, в конечном счете, реальным ходом социально-экономического развития, которое вело «державу Рюриковичей» к неизбежной победе раздробленности уже на новой основе.

Центральная власть постепенно укреплялась, о чем говорит и необычайно поднявшийся уже при Владимире международный престиж Киева. Об этом свидетельствуют ряд фактов, в их числе начавшиеся уже при Владимире брачные связи киевского дома с известнейшими правящими домами Европы. В конце X в. мы видим усиление влияния Руси на Северном Кавказе, где русы играли видную роль в событиях в Дербенте, что было, несомненно, связано с русскими владениями на Тамани (Тмутаракань).

Огромную роль сыграло принятие христианства в развитии и формировании единой древнерусской культуры. Прежде всего речь идет о возникновении, точнее распространении письменности и литературы. Деятельность славянских просветителей Кирилла и Мефодия имела практически общеславянское значение.

Когда появилась ранняя русская летопись, сказать трудно, на сей счет существуют разные мнения. Скорее всего, однако, это следует отнести уже ко времени Ярослава Мудрого, когда изложение событий в «Повести временных лет» приобретает регулярный характер.

«Русская Правда» — сборник правовых норм Киевской Руси. Русская Правда содержит нормы уголовного, наследственного, торгового и процессуального законодательства; является главным источником правовых, социальных и экономических отношений Древней Руси.

Русская Правда аналогична более ранним европейским правовым сборникам, в том числе так называемым германским правдам, например, «Салической правде» — сборнику законодательных актов Франкского государства. Вопрос о времени происхождения древнейшей части Русской Правды спорен.

Большинство современных исследователей связывают её с именем Ярослава Мудрого. Период создания Древнейшей Правды — 1016—1054 гг. Нормы Русской Правды были постепенно кодифицированы киевскими князьями на основе устного восточнославянского обычного права, с включением элементов византийского права и бытовавших в среде руси элементов скандинавского права, а также церковного влияния. Первооткрывателем Русской Правды является В. Н. Татищев, обнаруживший её Краткую редакцию.

    Причины и особенности феодальной раздробленности руси

Оцените статью
Реферат Зона
Добавить комментарий