Реферат: Ракетные войска стратегического назначения

Ракетные войска стратегического назначения

13 мая 1946 года вышло в свет постановление Совета Министров СССР, положившее начало формированию первого ракетного соединения, вооруженного баллистическими ракетами Р-1, – бригады особого назначения резерва Верховного Главного Командования. Ее задачей стало: проведение испытательных пусков совместно с испытательными подразделениями полигона Капустин Яр; накопление опыта эксплуатации ракетного оружия; разработка основных положений по боевому применению ракетных частей и подразделений. В 1950 году формируется вторая бригада особого назначения РВГК, а в течение 1952 – 1953 – еще четыре бригады. На их вооружение поступил комплекс баллистической ракетой Р-2. В последствии они были переформированы в инженерные бригады, и вооружены ракетным комплексом с БРСД Р-5М. Число инженерных бригад возросло. Перед личным составом этих бригад, командование уже ставило конкретные боевые задачи на случай ведения ядерной войны по поражению крупных группировок противника на Европейском театре военных действий. При этом предусматривалось каждому фронту передать в оперативное подчинение по одной ракетной бригаде.
[sms]После поступления на вооружение инженерных бригад ракетного комплекса с БРСДР-12 существенно изменилось их предназначение. Теперь их применение планировалось осуществлять строго централизованно, только по решению Верховного Главного Командования. Одновременно началось формирование новых организационно-штатных структур – инженерных полков РВГК, на вооружении которого имелось четыре ракеты.

В сентябре 1958 года на полигоне Байконур состоялся показ ракетной техники членам ЦК КПСС и советского Правительства. Его начали с запуска ракет Р-12. Все пуски прошли успешно. Затем Главный маршал артиллерии М. И. Неделин и начальник штаба реактивных частей генерал-лейтенант М. А. Никольский докладывали о боевых возможностях нового оружия и перспективах его дальнейшего развития. Они научно обосновали необходимость создания особого вида войск, способного обеспечить стратегическую стабильность. Во время разбора показа Н. С. Хрущев произнес знаменательную фразу, сказав, что ракеты могут и должны стать грозным оружием и надежным щитом Родины. Тем самым он на долгие годы определил магистральный путь развития стратегических ядерных сил Советского Союза.

К концу 1959 года в составе Советских Вооруженных Сил имелись одно соединение межконтинентальных ракет, несколько инженерных бригад и более 20 инженерных полков РВГК, вооруженных ракетами средней дальности. Половина этих полков входила в состав Дальней авиации ВВС. Таким образом, ракетные части и соединения подчинялись двум разным начальникам, что существенно затрудняло их эффективное использование и дальнейшее развитие.

17 декабря 1959 года постановлением Правительства Советского Союза был создан новый вид Вооруженных Сил – Ракетные войска стратегического назначения. На них возлагались задачи по повседневной эксплуатации ракетных комплексов с баллистическими ракетами в мирное время, подготовки и проведению пусков ракет по приказу Верховного Главнокомандующего в случае развязывания войны. Первым Главнокомандующим РВСН стал М. И. Неделин.

В 1959 году в западных районах СССР началось массовое развертывание ракетных полков, вооруженных БРСД Р-12, а также завершалось строительство двух стартовых станций для запуска МБР Р-7. В тоже время велись интенсивные работы по испытанию новой ракетной техники, которые не обошлись без трагедий. При подготовке первого пуска МБР Р-16 произошел взрыв. В числе погибших был и Главный маршал артиллерии М. И. Неделин.

В 1961 году на вооружение РВСН поступили ракетные комплексы (РК) с наземными стартами с БРСД Р-14 и МБР Р-16. Боевые возможности Ракетных войск значительно возросли. В их составе создавались две группировки: ракет средней дальности и ракет межконтинентальной дальности. Они предназначались для подготовки и нанесения ракетно-ядерного удара по стратегическим целям в пределах досягаемости ракет.

В Ракетных войсках была введена постоянно действующая система боевых готовностей. В мирное время была установлена боевая готовность “постоянная”. В случае возникновения реальной угрозы развязывания войны части РВСН переводились в следующие степени боеготовности. Высшей из них является “полная”. Каждой степени готовности соответствовало определенное техническое состояние ракетной техники, главным показателем которого было время до старта ракеты от момента прихода команды на пуск (боеготовность РК). Очень быстро этот показатель наряду с показателем живучести стал одним из определяющих при оценке ракетных комплексов стратегического назначения.

Первые советские боевые ракетные комплексы (БРК), поступившие на вооружение в 1959 – 1963 годах, отличались низкими показателями боеготовности (до нескольких часов) и живучести, а также невысокой точностью стрельбы и сложностью эксплуатации. По этим показателям они уступали американским комплексам с МБР “Атлас-F”, “Титан-1” и “Минитмен-1”. Тем не менее, они с успехом сыграли роль сдерживающего фактора в период Карибского кризиса, даже несмотря на свою малочисленность. В 1962 году РВСН располагали всего 30 пусковыми установками для МБР Р-16 и Р-7А, а США – 203 ПУ.

С целью превращения РВСН в надежный “ракетный щит” были развернуты работы по разработке и испытанию новых ракетных комплексов с МБР второго поколения. При этом главными целями считались повышение показателей боеготовности, защищенности, вероятности доведения приказов до исполнительных звеньев, упрощение и удешевление эксплуатации БРК. Новые ракеты планировалось ставить на боевое дежурство только в шахтных пусковых установках.

Для скорейшего развертывания новых БРК правительство приняло решение еще до окончания совместных испытаний ракет и других систем комплекса приступить к строительству ШПУ, командных пунктов и других элементов инфраструктуры, необходимых для обеспечения повседневной деятельности ракетных частей. Это позволило в короткие сроки поставить на боевое дежурство новую ракетную технику. Так за три года с 1966 по 1968 год количество развернутых МБР выросло с 333 единиц до 909, а к концу 1970 года – до 1361.

После поступления на вооружение ракетных комплексов с МБР Р-36 и УР-100, существенно повысивших боевую мощь и эффективность группировки межконтинентальных ракет, РВСН прочно заняли главное место в структуре советских СЯС. На них возлагались основные задачи по поражению стратегических целей вероятного противника в первом ядерном ударе. В 1970 году доля МБР составила 74 % от общего числа всех стратегических носителей.

К этому времени значительное развитие получила система боевого управления войсками и оружием РВСН. Командные пункты были оснащены автоматизированной системой, позволившей реализовать принцип жесткой централизации применения ракетно-ядерного оружия, исключить возможные случаи несанкционированного запуска ракет. Значительно повысилась надежность доведения приказов Главного командования до исполнительных звеньев. Были внедрены автоматизированные системы контроля технического состояния ракет и систем ракетных комплексов. РВСН стали самым передовым видом советских Вооруженных Сил.

Появление МБР с РГЧ индивидуального наведения позволило резко повысить боевую мощь ракетного оружия без дальнейшего наращивания количества носителей. Идя по пути достижения стратегического паритета с США, в Советском Союзе также приступили к созданию подобных ракет. Новые БРК с МБР Р-36М, УР-100Н и МР УР-100 начали ставиться на боевое дежурство с 1974 года. Одновременно, в соответствии с советско-американским соглашением об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1), положившим конец количественному наращиванию числа носителей, начался вывод из боевого состава ракетных комплексов с МБР Р-9А и Р-16У. В середине 70-х годов СССР наконец достиг примерного ядерного паритета с США.

Во второй половине 70-х годов начался процесс модернизации ракетных комплексов с БРСД. На вооружение стал поступать мобильный РК “Пионер” с твердотопливной ракетой РСД-10, оснащенной РГЧ ИН. При этом снимались с боевого дежурства все Р-14 и Р-12У. Хотя общее число ракет и суммарный тротиловый эквивалент ядерных боезарядов уменьшились, боевая эффективность группировки в целом возросла.

С конца 70-х годов на развитие РВСН стали оказывать серьезное воздействие два фактора. Во-первых, советское правительство сделало политическое заявление о том, что Советский Союз не будет применять ракетно-ядерное оружие первым. Во-вторых, стали действовать ограничения, заложенные в советско-американский Договор ОСВ-2 (хотя американские законодатели его не ратифицировали, стороны заявили, что будут придерживаться его положений), на модернизацию и создание новых ракетных комплексов.

Отказ от применения ядерного оружия первыми для Ракетных войск означал, что в случае внезапного ядерного нападения противника им придется действовать в крайне тяжелых условиях. Чтобы обеспечить решение задач по нанесению ответно-встречного и, тем более, ответного ядерных ударов по агрессору, требовалось значительно повысить живучесть ракетных комплексов в целом, стойкость ракет к поражающим факторам ядерного взрыва, надежность систем боевого управления и связи.

Выполнение всего комплекса работ по модернизации стоящих на вооружении БРК потребовало значительных финансовых и материальных затрат. В тоже время велись работы по созданию мобильных ракетных комплексов, главным предназначением которых должно было стать участие в нанесение ответного ядерного удара. Первым поступил на вооружение БРК с грунтовыми самоходными пусковыми установками и МБР РТ-2ПМ “Тополь”. В конце 80-х годов поступила на вооружение ракета РТ-23У, предназначенная для железнодорожного и шахтного ракетных комплексов. С их постановкой на дежурство боевые возможности РВСН заметно возросли. К этому времени этот вид Вооруженных Сил СССР стал самым передовым по техническому оснащению высоко интеллектуальными автоматизированными системами различного назначения.

В 1988 году начался процесс ликвидации целого класса ракетно-ядерного оружия – баллистических ракет средней дальности. В Ракетных войсках на начало 1988 года на боевом дежурстве находилось 65 ракет Р-12 и 405 РСД-10. Все они, а также ракеты, находившиеся на складском хранении, подлежали уничтожению до лета 1991 года.

Следует отметить, что с приходом к руководству СССР М. Горбачева, начался процесс постепенных уступок США и НАТО в вопросах сокращения вооружений, в том числе и ядерных. Без всяких на то оснований был выдвинут тезис о приходе новой эры в международной политике и главенстве “общечеловеческих ценностей” (что это такое на Западе так и никогда не узнали, как в прочем и в нашей стране). Руководство Советского Союза вместо реальных мер по оздоровлению экономики занялось разговорами о реформах и шараханьем от одной концепции выхода из надвигающегося кризиса к другой.

Все это сказалось и на Вооруженных Силах государства в целом, и на РВСН в частности. К концу 1990 года на боевом дежурстве стояло семь типов различных ракетных комплексов, а модификаций ракет – еще больше. Около 40 % всех МБР относились к ракетам второго поколения и требовали замены. В тоже время поступление новых образцов шло медленными темпами.

В 1991 году был заключен советско-американский Договор о 50 % сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). В Договоре установлены равные лимиты для сторон на общее количество носителей ядерного оружия – по 1600 единиц с числом ядерных боезарядов на них до 6000. Были введены подуровни на определенные виды вооружений. Так общее количество боевых блоков на МБР и БРПЛ не должно превышать 4900 единиц, из них 1100 на ракетах мобильного базирования и 1540 – на тяжелых МБР (154 РС-20). Ограничивался и общий суммарный забрасываемый вес ракет. Договор запрещает создание новых типов тяжелых МБР, мобильных пусковых установок для существующих тяжелых ракет, устройств скоростного перезаряжения пусковых установок МБР.

Американцам удалось навязать советской стороне ограничения на количество неразвернутых межконтинентальных ракет мобильного базирования и пусковых установок таких ракет. Разрешается иметь 250 таких ракет, в том числе 125 для БЖРК, и 110 ПУ (18 для БЖРК). В то же время количество неразвернутых БРПЛ не ограничено.

В соответствии с положениями Договора Советский Союз должен был в установленные сроки сократить 36 % развернутых МБР и БРПЛ (примерно 400 первых и 500 вторых) и 41,6 % всех ядерных боезарядов. США – соответственно 28,8 % стратегических носителей и 43,2 % ядерных боезарядов.

Осенью 1991 года Горбачев объявил о новых шагах по разоружению. Еще до рассмотрения Договора СНВ-1 законодательными органами государства, он принимает далеко идущие решения. Останавливается наращивание и модернизация МБР железнодорожного базирования, снимается с боевого дежурства 503 МБР, в том числе 134 из которых оснащены РГЧ индивидуального наведения. Таким образом, планировалось, что число боеголовок на советских стратегических наступательных вооружениях будет сокращено до 5000 (51,3 %). А далее последовал развал Советского Союза.

За территорией Российской Федерации оказались 108 тяжелых МБР, 46 новейших РТ-23У шахтного базирования и 130 УР-100НУ, на которых было установлено 2320 ядерных боезарядов. Очень скоро выяснилось, что все они безвозвратно потеряны для России и их придется включить в число ликвидируемых.

Летом 1992 года во время визита Б. Ельцина в США были подписаны Рамочные договоренности по дальнейшему сокращению СНВ и сделано заявлении о том, что президенты двух стран дадут указания в короткие сроки подготовить новый договор в духе подписанных договоренностей. 3 января 1993 года в Москве президенты Д. Буш и Б. Ельцин подписали Договор СНВ-2. Почти сразу же развернулись жаркие споры о его приемлемости для России.

На первый взгляд все выглядит весьма привлекательно и равноправно. Каждая из сторон ограничивает свои МБР, БРПЛ, пусковые установки, связанные с ними, тяжелые бомбардировщики таким образом, чтобы к 1 января 2003 года стороны имели на своих носителях от 3000 до 3500 ядерных боевых блоков по своему усмотрению. Предусмотрены промежуточные подуровни на период сокращения. Полностью должны быть ликвидированы МБР с РГЧ и ракеты “тяжелого” класса.

Договор позволяет уменьшать количество боезарядов на ракетах наземного и морского базирования, за исключение тяжелых МБР, при чем этот вопрос увязан с некоторыми положениями Договора СНВ-1. Для МБР, не являющихся американскими “Минитмен-3”, число таких ракет не может превышать 105 единиц. При этом, старая платформа от РГЧ остается на ракете. Разрешено переоборудовать не более 90 шахтных пусковых установок тяжелых ракет для размещения в них легких МБР с моноблочной головной частью.

За каждым тяжелым бомбардировщиком засчитывается столько ядерных боезарядов, для которых он реально оснащен. Разрешено перенацелить до 100 стратегических бомбардировщиков, не оснащенных для КРВБ большой дальности, для решения неядерных задач с последующей переориентацией на ядерные задачи.

В случае вступления Договора СНВ-2 в силу РВСН должны будут ликвидировать 359 ракет с РГЧ, размещенных на территории России и 280 ракет с территорий Украины и Казахстана (около 5900 ББ), составляющих основу их группировки. США ликвидируют 50 МБР “МХ” (500 ББ) и уменьшат количество боеголовок на ракетах “Минитмен-3” (всего до 550 единиц) с трех до одной (до 1100 ББ). Как видно из этих цифр, Россия сократит МБР с РГЧ в 12,8 раз больше, чем США и в 4 раза больше ядерных боезарядов. Кроме того, в случае выхода сторон из Договора после выполнения сокращений, США в короткие сроки могут заново установить максимальное количество боеголовок на всех своих МБР (дальнейшая судьба снятых ядерных боеголовок не контролируется, что, в принципе, позволяет их оставить на хранении, не говоря уже о возможности воспроизводства), а Россия сможет восстановить только 105 ракет.

Структура российских СЯС претерпит значительное изменение. В 1992 году распределение носителей и боезарядов на них выглядело следующим образом. РВСН в общей структуре имели 51,2 % носителей и 56,8 % боезарядов, морские СЯС (МСЯС) – 44,7 % носителей и 37,1 % боезарядов, авиационные СЯС (АСЯС) – 4,1 % и 6,1 % соответственно. В случае выполнения Договора СНВ-2 эти показатели могут выглядеть приблизительно так. РВСН – 75,5 % носителей и 25,6 % боезарядов, МСЯС – 19,5 % носителей и 47 % боезарядов, АСЯС – 5 % носителей и 27,4 % боезарядов. При этом, чтобы выйти на уровень 900 МБР российской промышленности необходимо будет произвести свыше 450 ракет. В противном случае доли морской и авиационных составляющих СЯС еще более возрастут. Очевидно, что основная тяжесть переносится на российские РПК СН, которых всего останется 13 единиц.

Специалистами РВСН подсчитано, что контрсиловой потенциал этого компонента стратегических ядерных сил России после ликвидации МБР с РГЧ ИН снизится более чем в 8 раз, контрсиловой потенциал всех СЯС уменьшится в 2,2 раза, а эффективность ответного удара – почти в 1,5 раза. И это при условии, что промышленность справится с планом развертывания группировки новых моноблочных ракет, и США не будут развертывать элементы системы ПРО в рамках СОИ. Некоторые из них уже прошли испытания, а противоракетная мобильная система ближнего действия “Патриот” принята на вооружение.

Естественно, что такие перспективы вызвали ожесточенные споры о целесообразности ратификации Россией Договора СНВ-2. Подлило “масла в огонь” и решение НАТО о продвижении военной структуры блока на Восток путем приема в его члены новых стран. В условиях, когда российская экономика не в состоянии обеспечить пополнение Вооруженных сил новыми образцами вооружений, резкое сокращение РВСН способно окончательно подорвать обороноспособность страны.

В настоящее время боевой состав Ракетных войск продолжает сокращаться. К началу 1996 года закончилось снятие с вооружения ракетных комплексов с МБР РТ-2П, УР-100К, МР УР-100 и МР УР-100У. Продолжается ликвидация 154 “тяжелых” ракет. В тоже время в боевой состав введено несколько десятков мобильных ракет РТ-2ПМ “Тополь”, производство которых продолжается.

В 1994 году началась разработка модификации “Тополь-М”, которая должна стать основой группировки РВСН в XXI веке. Но ее разработка ведется очень медленно и поступление на вооружение состоится еще нескоро.

Хотя РВСН продолжают играть главную роль в структуре СЯС России, их перспективы не совсем ясны и зависят от многих факторов, как, впрочем, и других составляющих стратегических ядерных сил. [/sms]