Взаимодействие вербальных и невербальных средств передачи информации в деловом общении. Реферат. Культурология. 2017-04-07

Взаимодействие вербальных и невербальных средств передачи информации в деловом общении. Реферат. Культурология. 2017-04-07 Реферат

Взаимодействие вербальных и невербальных средств коммуникации

Целенаправленное изучение этого взаимодействия восходит к эпохе расцвета ораторского искусства в древнем Риме (II-I вв. до н.э.). Цицерон считал, что все чувства оратора должны быть «выражены или, лучше сказать, выжжены на его собственном лице». В I в. до н.э. теоретик ораторского искусства Квинтилиан разработал теорию жеста, мимики, осанки, а также правила движения плеч, рук и головы, постановки дыхания и голоса оратора. Базой послужил не только ораторский опыт, но и основы риторики, становление которой как особой науки произошло в Древней Греции в V-IV вв. до н.э. Но за пределами риторики исследование вербальной и невербальной коммуникации, как правило, проходило раздельно — интересы лингвистики и паралингвистики пересекались, но не дополняли друг друга. Такое положение объясняется относительной самостоятельностью двух коммуникативных систем и неразработанностью теоретического аспекта НВК (кроме типологии жестов). Попытки подойти к обоснованию коммуникативных единиц и категорий паралингвистики с лингвистических позиций оказались малоэффективными, т.к. строение невербальных единиц, их системные связи, категории и частные функции имеют свою специфику.

В подобной ситуации наиболее оптимальным подходом к изучению взаимодействия вербальной и невербальной коммуникации является когнитивно — функциональный, позволяющий выявить общее и различное в функциональных и структурно-системных свойствах вербальных и невербальных средств.

Функции. Как вербальные, так и невербальные средства по своей природе являются знаками, они выполняют базовые функции коммуникации — информационную, прагматическую и экспрессивную. Но если словесные знаки, по преимуществу, являются условными символами, то есть немотивированными и обозначают реалии действительности, то несловесные знаки, в частности, жесты и мимика в большинстве своем являются индексалъными знаками, немотивированными и сигнализируют о чувствах, эмоциях, оценочном отношении, например, нахмуренные брови сигнализируют о недовольстве, несогласии, сомнении и др. Условные символы, обозначающие реалии, оценочные отношения (например, движения головой при положительном или отрицательном ответах) так же не имеют мотивированности. Лишь иконические знаки, имитирующие формы или размеры объектов, являются мотивированными.

Гораздо сложнее определить в этом плане фонационные средства. По своим функциям они приближаются к условным индексам. В различных культурах отмечаются определенные ассоциации между качественными свойствами голоса и личностными характеристиками коммуникантов или их чувствами и эмоциями: сравните, например, интерпретации высокого и низкого голоса, хриплого и чистого безотносительно к содержанию вербальных высказываний. Фонационные средства наиболее тесно связаны с вербальными средствами — фактически они «озвучивают» слова в речевом контексте, придают высказываниям коммуникативную завершенность и выразительность, и в этом сложность выявления их собственных функций. К таковым относятся:

1 социально-информационная — при помощи акцентных и других особенностей произношения актуализируются признаки социального статуса коммуникантов, демографических характеристик и оценочной ориентации;

оценочная — выражается при помощи логического ударения и тона (при этом вербальное выражение оценки может не соответствовать тону намеренно или ненамеренно);

2 эмотивная — выражается при помощи громкости, высоты голоса, паузы, вздоха, темпа, а также при помощи вокализа- торов — невербализованных звуков типа «мм-мм», «э-э», «гм»;

3 регулирующая — выражается при помощи пауз, сигнализирующих о начале, продолжении или завершении высказывания, об ожидании ответной реплики. Определить четко, какие функции закреплены за данным фонационным средством сложно, потому что в большинстве случаев их компоненты используются одновременно, например, тон и характерное свойство голоса. Но природные свойства голоса имеют субъективную интерпретацию, равно как и темп. Наиболее «нагруженным» в функциональном плане является тон, который способен передавать разнообразные признаки оценочной информации. Отмечено, что по тону лучше распознаются эмоции страха и гнева, но слабо различаются такие чувства, как любовь и печаль, гордость и удовлетворенность. В рамках высказывания вербальные и фонационные средства функционируют синхронно , и это обусловливает их тесное взаимодействие в интерпретации смысловой и оценочной информации. Знание принятых в данном обществе норм этого взаимодействия составляет часть когнитивного аспекта фонационных средств.

Кинесические средства, включающие и мимику, используются в трех базовых функциях, в пределах которых актуализируются разнообразные частные функции. К информационным функциям относятся сообщения о кем-либо или чем-либо (поднятые вверх большой и средний пальцы образуют начальную букву английского слова У1с1огу «Победа», ладонь при этом должна быть развернута к аудитории), сообщения о свойствах кого-либо или чего-либо (широко расставленные ладони, показывающие большой размер, поднятый кверху большой палец, обозначающий высокое качество), сообщения о действиях (засучить рукава перед тем, как приступить к действию, работе), указания местонахождения кого-либо или чего-либо (указать в нужном направлении пальцем, движением головы, взглядом).

Прагматическую направленность имеют следующие частные функции:

1. установление контакта (при помощи взгляда или движения руки);

установление обратной связи (ответить взглядом или кивком головы);

2. самопрезентация (стоять, скрестив руки на груди в знак своей независимости или отчужденности);

3. социальная ориентация (соблюдение определенной долго ты и глубины поклона при приветствии или презентации, формы рукопожатия);

4. побудительная (заставить взглядом замолчать, призвать к тишине хлопком ладоней);

5. регулирующая (взгляд, обозначающий начало и конец высказывания, жесты рукой, регулирующие синхронность реакции массовой аудитории на призывы оратора). К экспрессивным функциям относятся:

6. эмфатическая (поднятый вверх указательный палец подчеркивает важность информации, помахивание пальцем из стороны в сторону подчеркивает категорическое несогласие или отрицание чего-либо);

7. эмотивная (при помощи выражения лица, взгляда, раз личных жестов и поз демонстрируются разнообразные чувства и эмоции);

8. адаптирующая (жесты и телодвижения, часто неосознанные, выражающие смущение, нервозность, сомнение и т.п.).

Данный перечень частных функций кинесических средств не является исчерпывающим, а классификация — в какой-то степени условна, поскольку одно и то же невербальное средство может актуализировать несколько функций. Например, чиркнуть указательным пальцем или ребром ладони по горлу может интерпретироваться как: «нужно до зарезу», «сыт по горло, надоело», «голову снимут (в ожидании неприятности, выговора)». С другой стороны, одна и та же функция может быть актуализирована при помощи разных невербальных средств, например, знаки участия или ободрения при помощи выражения лица, взгляда, жестов.

В отличие от фонационных средств, кинемы могут функционировать самостоятельно. Автономное функционирование невербальных средств имеет место в трех случаях — когда нет возможности использовать вербальные средства (собеседник находится на далеком расстоянии, шумовые помехи, общение в условиях подводного плавания и т.п.), когда по каким-либо причинам нельзя пользоваться языковым кодом для передачи информации и в условиях адаптации к напряженной ситуации (неосознаваемое использование жестов и некоторых компонентов взгляда — расширение зрачка, частота моргания и т.п.). Надо полагать, что при автономном функционировании кинемы должны быть самодостаточны, то есть иметь однозначную интерпретацию. В самостоятельном режиме особенно активно функционируют взгляд и поза — казалось бы, наименее определенные по форме и содержанию невербальные единицы. Дело в том, что они обладают сложной структурой — включают множество компонентов — обязательных и факультативных. Взгляд включает размер зрачка, направленность, открытость, продолженность, частоту моргания. Эксперименты показали, что взгляд функционирует более активно во время слушания, а не говорения (Аг%у1е М. 1975. Р. 229), чем сложнее тема беседы, тем реже и непродолжительнее взгляды. Поза, несмотря на свою малую динамичность, передает около тысячи единиц информации; основными компонентами позы являются положение корпуса, позвоночника, живота, плеч, рук, ног и наклон головы. Именно совокупность многих компонентов позволяет конкретизировать информацию и однозначно интерпретировать ее в данной коммуникативной ситуации.

Жесты, кроме (само)адаптеров и иконических, функционируют чаще в тесном взаимодействии с вербальными средствами. В связанном функционировании жесты могут использоваться: а) синхронно, одновременно с вербальными средствами, б) предваряя вербальные средства и в) следуя за ними.

Одновременное использование вербальных и невербальных средств обусловлено стремлением конкретизировать информацию, сделать ее более выразительной и значимой с тем, чтобы воздействовать на собеседника. Несмотря на то, что в связанном употреблении невербальные средства занимают «вторичный план» коммуникации, они выполняют функцию воздействия с большей эффективностью. Например, агент по продаже расхваливает товар и в то же время выражением лица и позой показывает, что клиент ему симпатичен — идут два потока информации, в которых- слова воспринимаются сознательно, а невербальное поведение агента — неосознанно, и тем не менее оно оказывает на клиента нужное воздействие, предусмотренное коммуникативной установкой. Синхронное употребление высказываний и жестов наблюдается при выражении чувств и эмоций.

Предваряющее употребление кинем выполняет прогнозирующую задачу коммуникативной установки. Так, например, имея намерение сообщить собеседнику конфиденциальную информацию, говорящий подается всем корпусом вперед или вбок, сокращая расстояние между ними, и произносит:»У меня есть доверительный разговор». Невербальное поведение как бы прогнозирует вербальную информацию. Предшествование жестов словам объясняется иногда тем, что говорящему выбрать нужный жест легче, чем слово, поскольку лексических единиц гораздо больше. Психологические эксперименты показали, что некоторые наши жесты (особенно самоадапторы) связаны с трудностями порождения речи. Отсюда был сделан вывод о том, что жесты являются своего рода программированием лексики в речи, они помогают предвосхищать еще невысказанную мысль.

Третий вид связанного употребления жестов используется

реже и преимущественно в экспрессивной функции.. После высказывания «Помни об этом» и даже некоторой паузы указательный палец поднимается вверх, подчеркивая важность сказанного. В ритуале приветствия может быть ситуация, когда сначала произносятся слова приветствия типа «Ну, здравствуй!», а затем протягивается рука для рукопожатия, при этом как бы подчеркивается значительность происходящего, а иногда передается почти неуловимая информация об отношении к собеседнику. Оно может быть и восторженным, и снисходительным — зависит от тона высказывания, формы рукопожатия и даже дистанции между коммуникантами. Исследования связанного употребления жестов в информационной функции показывают, что она актуализируется по-разному. Жесты, информирующие об объектах или их свойствах, обычно соотносятся с конкретным словом или кратким высказыванием. Например, рыболов, рассказывающий о «бо-о-ольшой рыбе», разводит руки в стороны, наглядно демонстрируя ее размеры. Но иногда речь сопровождается целой серией жестов, помогающих следить за ходом мысли оратора, его аргументацией, оценкой. Любопытно, что еще Цицерон различал жест как картинный, сценический знак — и как живой, естественный, одухотворенный знак. В первом случае жест просто изображает объект мысли, а во втором — выражает внутреннюю работу ума. Настоящим жестом как средством сообщения мысли Цицерон считал второй вид, достойный оратора. Первый вид жестов считался недостойным оратора и приличествовал лишь актеру. Так из глу-5ины веков пришла информация о понимании социальной «престижности» рода занятий. В настоящее время подобные жесты называют иллюстраторами; различие между ними отражено в терминах — «пиктограммы» (первый вид) и «идеограммы» (второй вид).

Изучение взаимодействия вербальных и невербальных средств обнаруживает определенные закономерности в координации некоторых жестов и разных частей речи, жестов и синтактики высказываний; интересны процессы своеобразного взаимообогащения вербальных и невербальных единиц — все это входит в собственно лингвистический аспект проблемы.

Коммуникативная ценность невербальных средств определяется по пяти критериям: число актуализируемых функций в связанном и автономном употреблении; число актуализированных смыслов — единиц информации; число компонентов, составляющих невербальный знак, среднее время передачи невербального знака (продолжительность) и его обозримость, но как представление своей социальной роли в данной ситуации. Обычно эта функция актуализируется согласно принятым в обществе нормам бессознательно, особенно в параметрах возраста и пола; сравните, например, типичную осанку и позу пожилого и молодого человека или «мужскую» и «женскую» манеру сидеть. Сознательное, а иногда и намеренное несоблюдение этих норм передает дополнительную информацию о социальной ориентации индивида. Интерпретация при этом может быть как положительная, так и отрицательная. Дело в том, что для некоторых людей важна не столько их истинная социальная роль в обществе, сколько оценочное восприятие этой роли другими членами общества.

Яркое описание самопрезентации одного из персонажей, г. Стебелькова (богатого спекулянта) и осознания им своего социального статуса по сравнению с героем романа (незаконнорожденным сыном известного лица) дано Ф. Достоевским: «Он обмерил меня взглядом, не поклонившись, впрочем, поставил свою шляпу-цилиндр на стол перед диваном, стол властно отодвинул ногой и не то что сел, а прямо развалился на диван, на котором я не посмел сесть, так что тот затрещал, свесил ноги и, высоко подняв правый носок своего лакированного сапога, стал им любоваться. Конечно, тотчас же обернулся ко мне и опять обмерил меня своими большими, несколько неподвижными глазами» (Подросток. М. Изд-во худ. лит. 1955. С. 143). Иногда самопрезентация может иметь более глубокую и скрытую социальную мотивированность. Это тонко подметил К.И. Чуковский: «У руководителей Союза писателей — очень неподвижные лица. Застывшие…. Должно быть, это — от привычки председательствовать. Впрочем, я заметил, что в нынешнюю волевую эпоху вообще лица русских людей менее склонны к мимике, чем в прежнее время. Мое, например, лицо во всяком нынешнем общественном собрании кажется чересчур подвижное, ежеминутно меняющимся. И это отчуждает от меня, делает меня несолидным» (Из дневника. 1932-1969// Знамя. № 11. С. 179).

В ритуальной функции (при встрече, прощании, благодарности, произнесении клятвы, присяги и т.п.) социальная дифференциация актуализируется по всем четырем параметрам социальных признаков в соответствии с принятыми правилами. Эти правила достаточно жестки и стандартизированы в любом культурно-генетическом ареале, отсюда — национальные различия, проблема национального стереотипа, часть которого формируется на основе специфических социальных норм невербального поведения представителей данного ареала.

В эмотивной и адаптирующей функциях социальная дифференциация проявляется более четко по признаку пола. К числу типичных «мужских» невербальных знаков при выражении эмоций и чувств относятся: бить кулаком по своей ладони или колену, по столу от досады, приложить руку к груди (сердцу) в знак признания, почесывать макушку, за ухом в состоянии растерянности, нерешительности, почесывать подбородок в состоянии сосредоточенности, дергать себя за усы, бороду в состоянии задумчивости и др. К «женским» знакам относятся: заламывать руки от отчаяния, закрывать ладонями глаза от страха; стоять, упершись руками в бедра, показывая свое негодование или решимость настоять на своем, сидя в задумчивости, подпереть голову ладонями, прикрыть лицо (рот) ладонью (рукавом) от смущения (в сельской местности), вертеть кольцо на пальце в нервозном состоянии и др. Жесты — самоадапторы могут быть индивидуальны, но все равно передают информацию о состоянии человека.

Некоторые невербальные средства имеют постоянную социальную значимость, например: рукопожатие, при котором ладонь направлена вниз, характерно для людей, осознающих свое доминирующее положение или власть; похлопать собеседника по колену в знак подбадривания может старший по возрасту или главный по своей роли (врач по отношению к пациенту). Другие невербальные средства не имеют постоянной социальной значимости, они варьируют в зависимости от сферы общения, принятой коммуникативной роли, замысла коммуникации, необходимости корректировать невербальное поведение в самом процессе коммуникации. Так, глубокий (поясной) поклон варьирует по своей социальной значимости в зависимости от роли коммуникантов и ситуации; сравните, например, официальное приветствие высокопоставленного лица, раскланивание актера перед публикой в знак признательности, раскланивание в домашней обстановке как шутливый знак признательности или приветствия. Из 196 кинесических единиц, включенных в специальный словарь (Акишина А.А. и др. 1991), лишь 48 единиц имеют постоянную социальную значимость. Большая часть из них актуализирует социальную значимость по признаку пола (22) и социального статуса (13). Это свидетельствует о том, что стратификационное и ситуативное варьирование характерно и для паралингвистического уровня. Распространенность . социального варьирования в НВК объясняется тем, что ее единицы многокомпонентны, и иногда достаточно замещения одного компонента другим для видоизменения социальной значимости информации, сравните, например, возможные варианты прикосновения как знака сочувствия и утешения.

Большую роль в актуализации социальной дифференциации и варьирования играют ситуативные переменные коммуникации — проксемика (лат. «ближайший»), то есть дистанция, устанавливаемая между коммуникантами во время общения; ориентация — определенное положение, позиция говорящего по отношению к слушающему и наоборот; временной фактор (длительность взгляда, рукопожатия); последовательность (кто первым начинает кланяться или подает руку). Сохранение определенной дистанции между коммуникантами достаточно четко нормировано в различных социальных группах и в социуме в целом, что объясняется спецификой культурно-генетических ареалов, имеющих свои традиции. Дифференциация обусловлена признаками социального статуса, коммуникативных ролей, пола, несколько в меньшей степени признаками возраста. Временной фактор может служить индикатором социальной дифференциации — какие паузы делает говорящий между предложениями, как долго ждет ответа от партнера, прерывает ли его. Замечено, что когда вышестоящий кивает в ответ, то подчиненный, поощренный вниманием, пользуется пространными высказываниями. Особое значение приобретают ситуативные переменные в деловых контактах, связанных со сферой общественных связей. Важно знать, какую позу следует принять во время официальной или неофициальной беседы, в каком направлении смотреть на партнера (прямо, сбоку, сверху вниз, снизу вверх), какая должна быть обстановка в рабочем кабинете, где должен сидеть хозяин кабинета и где посетитель и т.д. Здесь трудно провести границу между компонентами собственно невербальной коммуникации и поведенческого этикета, предписываемого социальными нормами.

К ситуативным переменным, выражающим социальную дифференциацию, можно отнести одежду и цвет одежды. Социальная значимость этих факторов менялась в различные исторические эпохи. В наиболее отчетливом виде эти факторы проявляются в молодежных группах, представляющих различные субкультуры; достаточно сравнить стиль одежды и атрибутику хиппи, рокеров, панков, неопанков, «металлистов» и др. Существует конвенциональный стиль одежды, связанный с социальным положением индивида в обществе, с родом его деятельности, сравните, например, стиль одежды работницы на стройке, учительницы и деловой женщины. Иногда стиль одежды как показатель социального варьирования может быть обусловлен исторически сложившимися традициями. Так, на-

пример, среди представителей высшего среднего класса США можно различить стереотипы чопорного Северо-востока (отголоски англо-саксонского пуританизма), изысканного Юга (воспоминания и ностальгия по безраздельному господству до гражданской войны 1861-1865гг.) и свободного от предрассудков, раскрепощенного Запада (как признак динамичных, преодолевших невероятные трудности в борьбе за существование людей, которым чужды нелепые условности). Конечно, при этом следует учитывать и этнический состав населения этих регионов и даже климатические условия. Нарушение стереотипов имеет социальную подоплеку. «Просто» одеваться могут позволить себе как раз состоятельные люди, подчеркивая этим свою занятость. Но при найме на работу проситель должен тщательно продумать стиль своей одежды.

Цвет одежды в некоторых случаях также указывает на социальную дифференциацию по статусу, по возрасту и имеет социальную значимость, особенно в ритуалах, церемониях. Пурпур — «королевский» цвет, синий — цвет консервативной партии Великобритании, черный (у некоторых народов — белый) — цвет траура и печали. Оппозиция по цвету символизирует противоборствующие стороны, например: «красные — белые» во время гражданской войны в России, «синие — серые» во время гражданской войны в США, Война Алой и Белой розы в XV в. за английский престол и др.

Ситуативные переменные тесно связаны с невербальной и вербальной коммуникацией. Они имеют большое значение для адекватного восприятия информации и установления межличностных отношений коммуникантов. Проксемика, ориентация, временной фактор и последовательность являются обязательными компонентами невербальной коммуникации, способными актуализировать признаки социальной дифференциации и варьирования, поэтому их можно квалифицировать как социологические доминанты коммуникации.

Каково отношение людей к социальному варьированию и дифференциации? Опыт и наблюдения показывают, что индивидуумы стараются следовать предписанным правилам и могут остро реагировать на нарушение этих правил. Показателен в этом плане эпизод, описанный К.И. Чуковским: «… в какой-то кабачок в Кисловодске вошел Ал. Толстой, когда там сидела небольшая компания, в том числе Тынянов и Мирский. Тынянов считал Мирского твердокаменным, но (Толстой) вошел так важно и поглядел на всех таким «графским» оком, что тот вскочил: «Разрешите представиться». Толстой подал ему два пальца. Теперь Тын. говорит о Толстом с ненавистью. Утверждает, что не станет с ним здороваться» (Из дневника. 1932-1969//3намя. 1992. № 11. С. 166).

Наиболее «красноречивыми» средствами выражения признаков социальной дифференциации являются фонационные средства, особенно интенсивность, диапазон мелодического варьирования, а также темповые модуляции и тембр, несмотря на то, что они обусловлены индивидуальными психофизиологическими свойствами говорящего. Особая роль принадлежит произносительной норме, но при этом следует отметить различную степень социальной значимости «акцента». Так, «аканье» и «оканье» в русской речи свидетельствует скорее о территориальной дифференциации, чем о собственно социальной, хотя под воздействием радио- и телевещания первый вариант доминирует среди молодежи. Три типа «акцента» в США ассоциируются так же прежде всего с региональными нормами произношения.

В британском обществе произносительные нормы социально ориентированы и социально значимы. В результате опроса общественного мнения среди 11 факторов, определяющих принадлежность людей к определенному классу, большинство респондентов отметили «то, как люди говорят». В ситуациях официального общения отмечается усиление самоконтроля, стремления к «престижной» норме произношения, что приводит иногда к «сверхправильной» речи, которая звучит неестественно. Такое стремление наблюдается чаще у женщин и объясняется неустойчивостью их социального статуса в британском обществе (Шевченко Т.Н. 1990).

Отношение к выражению социальной дифференциации при помощи жестов в большинстве случаев неодобрительное, но, в конечном счете, зависит от принятых в данном культурно-генетическом ареале норм. Известно, что в южных регионах, на Ближнем Востоке жестикуляция распространена больше, нормы проксемики другие, отличные от северных регионов европейского ареала. Незнание этих норм может служить источником недоверия, недоразумений и даже конфликтов.

Все это свидетельствует о том, что паралингвистические средства несут колоссальную социальную нагрузку в коммуникации, но до сих пор остается неясным, каков их коммуникативный статус.

При самостоятельном функционировании невербальные средства, так же как и слова, передают законченный смысл, то есть

формируют целостное высказывание. Эти высказывания могут быть интерпретированы вербальными средствами, например: указать пальцем на объект с целью уточнения его местонахождения — «вон там»; поманить к себе кого-либо согнутым указательным пальцем — «подойди сюда»; взглядом указать на дверь — «давай выйдем». Определенная последовательность жестов при соответствующих позе и мимике может составить невербальный дискурс, например: женщина стоит перед провинившимся мальчуганом, в позе негодования «уперев руки в боки», затем грозит ему пальцем, после чего, приставив указательный палец к виску, крутит им несколько раз и, наконец, повелительным жестом указывает на дверь. Словесный вариант интерпретации — «Что же ты натворил! Сколько раз я тебя предупреждала! Нужно же придумать такую глупость! Марш отсюда!» В коммуникации глухонемых при помощи «языка знаков» выделяются более сложные монологические и диалогические дискурсы. Следовательно, в самостоятельном употреблении кинесические средства функционируют подобно вербальным высказываниям — однословным и неоднословным. Они являются коммуникативными единицами, так как актуализируют три базовые функции коммуникации — информационную, прагматическую и экспрессивную.

Гораздо сложнее определить коммуникативную роль невербальных средств в связанном употреблении. Предварительно необходимо выяснить, что есть общего и различного в вербальных и невербальных средствах, кроме их природы. Наиболее существенными параметрами сравнения являются функции, мотивированность, дискретность, структура (формальная и содержательная) и системные характеристики. К общим характеристикам относятся: три базовые функции, отмеченные выше, полифункциональность — и словесные, и несловесные знаки могут актуализировать различные частные функции, относительная мотивированность — словесные знаки, в большинстве своем, немотивированны, несловесные — за исключением иконических знаков и жестов — иллюстраторов так же немотивированны.

Остальные характеристики специфичны или совпадают лишь частично. Вербальные знаки достаточно легко могут быть выделены в потоке речи благодаря своей цельнооформленности. Для невербальных знаков, кроме иконических и ритмических, характерна непрерывистость, особенно в связанном употреблении. Они по своей природе недискретны, и поэтому слова служат для них как бы опорой, на которой «крепятся» различные невербальные знаки.

Формальное строение словесных и несловесных знаков различно. Если слова могут быть представлены как односложные и многосложные структуры или по другим критериям как корневые (дом), производные (домовой), сложные (домовладелец), то простые и сложные структуры невербальных знаков выделяются по другим признакам. Простую структуру имеют однокомпонентные знаки, например: кивок или покачивание головой при ответе, если при этом не используются дополнительные знаки — например, вертикальное или горизонтальное покачивание ладонью перед собой. Простую структуру имеют некоторые указывающие жесты, если они при этом не сопровождаются взглядом или поворотом корпуса. Но подавляющее большинство невербальных знаков имеет сложную структуру, в которой можно выделить несколько компонентов. Поскольку эти компоненты неравнозначны по своей обязательной актуализации в коммуникации, то такой тип структуры целесообразно назвать кластерным (англ. с!из1ег «гроздь»). Такую структуру имеет взгляд или, например, жест, обозначающий целостность чего-либо. Обязательным компонентом являются вытянутые перед собой руки, согнутые в локтях, обе ладони образуют полусферы в.виде чаши. Факультативными и варьирующими компонентами являются расстояние между ладонями и между пальцами (плотно прижаты или нет), горизонтальное или вертикальное положение ладоней, степень их динамичности — они могут двигаться или, напротив, быть неподвижными. Все компоненты реализуются одновременно; одни — обязательны и постоянны, другие — факультативны и варьируются. Третий тип структуры невербальных знаков представляет собой комплекс компонентов разновидных невербальных средств, например, одновременное использование компонентов взгляда и жеста при выражении сочувствия, или компонентов мимики и позы при выражении неприязни к кому-либо, или компонентов жеста и голоса при выражении приказания. Такой тип структуры можно назвать составным, так как она составлена из разнородных компонентов, входящих в разновидные невербальные средства. Динамичность формальной структуры невербальных знаков и устойчивость структуры вербальных знаков хорошо дополняют друг друга в связанном употреблении.

Еще большие различия наблюдаются в содержательной структуре словесных и несловесных знаков. Содержательной единицей слова, обозначающего объекты, свойства, явления, процессы, действия, является значение, которое отражает существенные признаки этих реалий. Несловесный знак не только обозначает, но также указывает, регулирует и выражает смысловую и оценочную информацию. Поэтому его содержательная структура неоднородна. Она включает собственно значения, обычно в обозначающих и указывающих знаках, и смыслы — элементарные единицы информации о состоянии, чувствах, намерениях, причинности, об отношении и т.п. По своей содержательной структуре невербальные знаки могут быть однозначными, многосмысловыми и разносмысловыми.

Однозначная структура характерна для обозначающих знаков, например: V — победа, один или более поднятых пальца, обозначающих цифры, положение поднятой руки, обозначающей высокий рост и т.п. По своей природе это иконические знаки, иногда их называют иллюстраторами (пиктограммами).

В многосмысловых знаках объединяются несколько смыслов, связанных ассоциативно. Так, например, выражение лица, которое определяется как «не поднимать глаз», передает, по крайней мере, три смысловых информации: а) смущение и робость перед собеседником в силу целого ряда объективных и субъективных причин, б) стыд, может быть, преувеличенный собственным сознанием, в) боязнь быть наказанным. Все три смысла связаны причинно-следственными ассоциациями. Кивать головой несколько раз передает несколько смыслов: а) «понимаю, что вы говорите», б) «слушаю вас внимательно», в) «согласен с тем, что вы говорите», г) «сочувствую вам». Налицо цепочка ассоциаций — слушаю, понимаю, согласен, сочувствую. Содержательная структура является вариативной — на первый план выходят то одни, то другие смыслы, а сами знаки предстают синкретичными (гр. «соединение»), способными, оставаясь нерасчлененными, выступать одновременно в нескольких смыслах; для них трудно подобрать вербальный эквивалент.

В разносмысловых структурах смыслы не имеют ассоциативных связей. Например, «щелкнуть пальцами» в разных ситуациях выражает: а) досаду («Ах, забыл!»), б) восторг или неожиданную радость открытия («Вот это здорово!»), в) желание привлечь чье-то внимание (жест грубый). Эти смыслы интерпретируются однозначно за счет одновременного использования компонентов мимики и при помощи слов. Различие в содержательной структуре словесных и несловесных знаков позволяет полнее и более адекватно передать информацию. Слово дифференцирует содержание, а жесты, мимика, фонационные средства конкретизируют его.

Системные отношения вербальных и невербальных средств коммуникации также имеют свою специфику, что объясняется их структурными и функциональными особенностями. Различное понимание этих особенностей определяет различие в существующих типологиях невербальных знаков, преимущественно кинесических. Выше упоминалась трехчастная типология М. Арджайла, построенная на основе признака коммуникативности — некоммуникативности невербальных знаков. Но большинство типологий построено на основе двух и более признаков. На основе признаков конвенциальности, намеренности — ненамеренности и функции построена четырехчастная типология: а) иллюстраторы (иконические знаки, подразделяющиеся на пиктограммы и идеограммы); б) эмблемы — стандартизированные, принятые условно в данном обществе знаки для выражения согласия — несогласия, обозначения качественного свойства (поднятый вверх большой палец); в) регуляторы — жесты, регулирующие продолженность, ритм действий и т.п.; г) адаптеры, подразделяющиеся на самоадапторы, альтер — адапторы и объект — адапторы. Типология жестов французского социолога А. Греймаса основана на тождестве функций жестов в связи с звуковой речью. Он различает практические жесты, мифические, или символические и ритмические. Типология жестов Т.М. Николаевой основана на трех признаках — условности/неусловности жестов, их функции и связанности/несвязанности с речью. Она указывает четыре основных типа жестов: а) условные, которые приняты в данном обществе «по условию» (соотносятся с эмблемами); б) неусловные, которые обычно хорошо интерпретируются даже в различных ареалах, например, указывающие жесты или выражающие эмоции (соотносятся с пиктограммами); в) подчеркивающие жесты, которые не передают самостоятельной информации, но усиливают или выделяют значения слов; г) ритмические жесты, когда говорящий подчеркивает не отдельные слова, а все высказывание (соотносятся с идеограммами), сюда же относятся жесты, выражающие неуверенность (пожатие плеч, разведение рук в стороны) (Николаева Т.М. 1969).

Вероятно, наиболее оптимальным вариантом может быть типология, построенная на одном основании — функциональном. На основе многочисленных частных функций жестов и мимики выделяются четыре основных типа — указывающий, обозначающий, выражающий и регулирующий. В некоторых типах, при необходимости, могут быть выделены подтипы. Например, обозначающие жесты (главным образом иллюстраторы и эмблемы) обозначают объекты, свойства и действия (ритуальные). В третьем типе различаются четыре подтипа, в которых жесты и мимика выражают действия (побудительные, стимулирующие, контактоустанавливающие), отношения, со-

стояния и эмоции. Регулирующие знаки подразделяются на ритмические (при скандировании, при организации аплодисментов) и неритмические — синхронизирующие функционирование вербальных и невербальных знаков в высказывании. В данной типологии выражающие знаки составляют почти 70%, наименьший удельный вес приходится на долю указывающих знаков.

Типология, построенная на одном основании — функциональном, позволяет проводить сопоставительный анализ НВК в различных ареалах и социальных структурах, а также определить коммуникативную роль невербальных средств в связанном употреблении. Коммуникативной единицей в связанном функционировании вербальных и невербальных знаков является вербальное высказывание, в составе которого невербальные знаки выступают в роли коммуникативных компонентов, конкретизирующих смысловую, оценочную и социальную информацию.

Паралингвистический уровень обладает мощным коммуникативным потенциалом и занимает важное место в естественной коммуникации. Вербальная и невербальная коммуникативные системы функционируют в тесном взаимодействии и дополняют друг друга, а иногда и взаимозамещают, благодаря общности базовых функций и различию структурных и системных характеристик словесных и несловесных знаков.

Глава VII. СИНТЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Отличительным признаком рассмотренных выше коммуникативных систем является однородность их элементов — знаков, слов-высказываний, слов-терминов, невербальных знаков. Различие онтологических характеристик объясняет их актуализацию по различным каналам передачи информации — аудитивному и визуальному. Единицы лингвистического и металингвистического уровней в устной форме актуализируются по аудитивному каналу, в письменной форме — по визуальному. Фонационные средства коммуникации актуализируются по аудитивному каналу, тогда как кинесические средства ориентированы на визуальный канал. Доминирование визуального канала коммуникации характерно для коммуникативных сфер, в которых в качестве коммуникативных средств используются изображения. Это — сферы изобразительного искусства, в котором различают динамические виды — танец, пантомиму (иногда к этому виду относят и кино) и статические виды — фотография, живопись, скульптура, архитектура. В плане восприятия информации определение «статический» не совсем точно; в некоторых картинах достигается зрительный эффект движения воды, ветра, взгляда, глаз. В скупой по изобразительным средствам скульптуре «Жертвам Роттердама» воздетые ввысь руки мучеников производят впечатление извивающихся, колышущихся, взывающих к отмщению. Конечно, можно оспаривать коммуникативную функцию статического изобразительного искусства, ссылаясь на отсутствие обратной связи, хотя бы в опосредованном виде (как в кино или театре). К сожалению, обратная связь в этом случае приобретает иногда патологические формы — некоторые индивиды уродуют картины (как было с полотном Репина «Иван Грозный убивает своего сына» или «Данаей» Рембрандта), власти санкционируют разрушение храмов и памятников, но славы грека Герострата, сжегшего храм Артемиды Эфесской ( 356 г. до н.э.), они не удостаиваются, поскольку такие инициаторы, как правило, анонимны. Но тем не менее, сила воздействия изобразительного искусства и его социальная значимость не подлежит сомнению. А воздействие является одной из основных функций социальной коммуникации.

Коммуникативная функция изобразительных искусств предполагает наличие коммуникативной системы, имеющей свои объекты, структуру и определенную целостность, позволяющую отличать изобразительные «языки». Строго говоря, изобразительный «язык» не столь уж однороден по своему компонентному составу, не говоря уже о структуре. В живописи, например, смысловую информацию и экспрессию передают свет и тень, основной цвет и полутона, фон и перспектива, ритмика линий и др. Структурирование этих компонентов создает неповторимые образные смыслы. Вот почему картины, принадлежащие даже к одному жанру и тождественные по фабуле, оказывают столь разное воздействие: сравните, например, портреты А.С. Пушкина, написанные Тропининым и Кипренским, картины «Даная» Тициана и Рембрандта или многочисленные варианты «Тайной вечери». По силе обобщения смысловые образы могут быть отнесены к знакам семиотического уровня, и, действительно, многие произведения и направления изобразительного искусства исследуются в терминах семиотики. В плане теории уровней коммуникации изобразительные коммуникативные системы представляют интерес как переходное звено между однородными коммуникативными системами и разнородными — синтетическими. Они разнородны по составляющим компонентам и структуре, но их целостность актуализируется через один канал передачи информации — визуальный.

§

Тенденция к синтезированию разнородных средств коммуникации вызвана стремлением к более полной и адекватной передаче информации и большей экспрессии в целях воздействия. По-видимому, эта тенденция зародилась в условиях естественной речи, когда невербальные средства стали взаимодействовать с вербальными. Современная коммуникация в устной форме содержит в себе характеристики синтетического уровня. Но поскольку она базируется на вербальной основе, ее следует отнести к типу однородных систем. Все это свидетельствует о недискретности коммуникации как процесса, об условности границ коммуникативных систем и взаимопроницаемости уровней коммуникации.

Особый интерес в этом плане представляют танец и музыка. Сформировавшись как коммуникативные системы на базе разнородных коммуникативных средств, которые актуализируются через разные каналы — визуальный и аудитивный, танец и музыка органически взаимодействуют на синтетическом уровне коммуникации. Танец изначально был тесно связан с музыкальными компонентами, в частности, с ритмикой, и выполнял важную социальную роль в ритуалах и обрядах. Кроме того, танец может иметь и песенное сопровождение, включая таким образом и вербальные единицы. Для того чтобы почувствовать информационную емкость и коммуникативную силу танца с позиции зрителя, полезно прочесть блестящее описание испанских танцев К. Чапеком — замечательным чешским писателем (Чапек К. Соч. Т. II. М.: Госиздат худ. лит-ры, 1959. С. 475-484). Там можно найти описание специфических средств коммуникации при помощи танцев от знаменитого фламенко и до арагонской хоты; там же ярко описана и обратная связь — участие и поведение зрителей. Символика танцев (например, индийских) составляет важнейшую часть их коммуникативной системы. Для интерпретации танцевального образа знание национальной специфики символов необходимо в такой же мере, как знание слов в вербальной коммуникации или жестов в невербальной коммуникации.

Музыка как вид искусства имеет сложную коммуникативную систему. Единицы музыкального «языка» не обладают, в отличие от вербального языка, значениями. Они создают звуковой образ на основе сложного взаимодействия компонентов ритмики, метрики, мелодии, гармонии, полифонии — собственных средств коммуникации. Несмотря на сложность внутренней структуры, музыка взаимодействует со многими видами искусства — хореографией, живописью, поэзией и даже архитектурой.

Общность некоторых просодических (греч. «ударение, припев») характеристик музыки и устной речи создает естественную основу для синтетического уровня вербально-музыкальной коммуникации, органически сюда входит и кинесика, которая изначально была связана с музыкой. Сочетание разнородных компонентов определяет функционально-стилистический характер синтетических систем, эффективность воздействия и социальную ориентацию. За последнее время популярная музыка обогатилась такими визуальными техническими средствами воздействия на аудиторию, как игра света, дымовые эффекты; конвенциальные кинесические средства вытеснены почти акробатическими трюками; костюмы являются так же важным компонентом коммуникации. Нагрузка на визуальный канал восприятия информации так велика, что в результате мы не «слушаем» музыку, а «смотрим».

Широко известны попытки синтезирования коммуникативных средств поэзии и графики. Манера В. Маяковского писать стихи «лесенкой» отражала его поиски усиления воздействия стиха за счет ритма, который должен быть выражен наглядно. Ярким примером синтезирования поэзии и графики являются нововведения А. Вознесенского — его «видеомы». Стихотворение «Распятие» графически представлено в форме распятия, при этом поэтические строки расположены вертикально, составляя основу креста, а прозаические комментарии — горизонтально, как перекладины. Стихотворение «Я башня Сухарева» представлено в форме детали Сухаревской башни — архитектурной достопримечательности старой Москвы.

Конечно, случайное или ограниченное синтезирование разнородных коммуникативных средств не создает еще новой коммуникативной системы, представляя лишь фрагменты синтетического уровня коммуникации.

Формирование коммуникативной системы, особенно синтетического уровня является длительным процессом. В искусстве это — управляемый процесс, так как он связан с постоянным поиском наиболее эффективных форм взаимодействия разнородных коммуникативных средств с учетом эстетических, социальных и этических норм, принятых в данном искусстве. Примером длительного формирования могут служить коммуникативные системы, сложившиеся в русле различных направлений и школ театрального искусства, которое имеет глубокие социальные корни в человеческом обществе. «Язык» театра в известной степени условен и требует знания определенных закономерностей функционирования. «Язык» авангардистского театра еще в большей степени условен и символичен. Коммуникативные системы, несмотря на различную структуру, сходны в одном — в использовании разнородных коммуникативных средств — вербальных, невербальных (фонационных, кинесических, мимических), музыкальных, изобразительных и ситуативных переменных — пространственных, временных, световых, цветовых, декоративных и др. Для усиления воздействия на аудиторию используются приемы установления обратной связи, двусторонней коммуникации. Практикуется приглашение зрителей на сцену или напротив — актер находится в зале среди зрителей и растворяется в аудитории. Этой же цели служит и устранение сцены как таковой — барьера, затрудняющего двустороннюю коммуникацию.

Мощный импульс синтезирование художественных средств коммуникации получило в связи с появлением новых технических возможностей. Стремительное развитие нового вида

искусства — кино, а затем и телевидения значительно расширило объем и усилило выразительность синтетического уровня коммуникации, несмотря на ее односторонний характер.

Коммуникативная система кино. Кино является образцом синтетического искусства. Оно вобрало в себя выразительные средства художественной литературы (словоупотребление, образ, сюжет), риторики (нормы и правила речевой деятельности),музыки (гармония и ритм), изобразительного искусства (композиция, ракурс, колорит) и видоизменило их в соответствии со своими техническими возможностями. Кроме того, кино разработало свои специфические выразительные средства — стереоскопичность, стереофоничность, оптические трюки и структурные приемы — монтаж, смена планов и т.п. Синтетическая природа киноискусства подчеркивалась С.М. Эйзенштейном, поскольку он придавал первостепенное значение «звукозрительному» монтажу как объединяющему средству (Эйзенштейн. 1964. С. 368). Другой классик отечественного киноискусства В.И. Пудовкин, считая объединяющим средством ритм, фактически, не отрицал синтетическую природу кино (Пудовкин. 1955. С. 73); ведь ритм воспринимается не только зрением, но и слухом.

Есть и другая точка зрения, согласно которой кино относится к изобразительным искусствам, поскольку профилирующим компонентом является зрительный ряд, изображение (см.: Чахирьян Г., 1977, Михалкович В.И. 1986).

Так или иначе, при исследовании коммуникации необходимо учитывать и разнородность коммуникативных и выразительных средств и двухканальность передачи и восприятия информации — типичные характеристики синтетического уровня. Несмотря на то, что литература, посвященная киноискусству, практически необозрима, остается дискуссионным вопрос о системной организации коммуникации в кино — коммуникативных единицах, их взаимодействии и целостности.

В рамках семиологии как науки о знаках сложились два основных подхода к пониманию кинематографической коммуникации — лингвистический (грамматический) и собственно семиологический. В основе первого подхода лежало определенное отождествление «киноязыка» и вербального языка. В ранней отечественной кинематографии первостепенное внимание уделялось монтажу, поэтому коммуникативные единицы рассматривались в связи с проблемой кинописьма. Кинорежиссер 1.В. Кулешов, известный своими экспериментами, считал, что 1Р должен быть однозначным как буква типа иероглифа. Соединение нескольких кадров образует кинематографическое «слово» или даже «фразу» (Кулешов. 1929. С. 45, 78, 95). Переключение внимания на связь фраз, что, по сути дела, означало исследование кинематографической речи, привело к заключению, что кадр является многозначной единицей, обладает многими потенциальными смыслами, благодаря чему становится образным и воздействует на чувства зрителей (Эйзенштейн. 1964. С. 355, 399).

В русле первого подхода проблема киноязыка разрабатывалась итальянским писателем, режиссером театра и кино П.П. Пазолини. Исходным положением его теории является понимание первейшего языка людей как реального действия, отсюда — реальность и есть кино в натуре. Он считал, что звукозрительный язык кино можно описать в терминах грамматики по аналогии с вербальным языком. Наименьшей значащей единицей киноязыка, по его мнению, являются различные реальные предметы, формы, события и действия реальности — «кинемы», которые составляют кадр, подобно тому как фонемы составляют слово. Кадр — «монема» является сложной единицей (Пазолини. 1966. С. 86-95). Полагая, что «кинемы» едины для всех людей и народов и воспринимаются одинаково (за исключением этнических различий в некоторых реалиях), Пазолини делает вывод о том, что язык кино является универсальным, международным средством коммуникации, «с помощью которого человеческий опыт анализируется одинаково в разных обществах, раскладывается на монемы (или кадры) — единицы, воспроизводящие семантическое содержание и обладающие звукозрительной выразительностью» (Там же. С. 94-95).

В другом направлении главное внимание было сосредоточено не на отдельных знаках и их лингвистических аналогах, а на связях знаков, их функционировании. Так, французский теоретик .Кр. Метц утверждает, что в кино нет языка как такового, то есть языка как абстрагированного кода, а есть речевая деятельность, поскольку невозможно выделить минимальную единицу, которая находила бы непосредственное выражение в том или ином кинематографическом средстве. Кино не имеет определенного словаря знаков подобно вербальной системе, оно может включать разнообразные коды — системы знаков, что предполагает и множество разнородных единиц. Элементарные единицы, по мнению Метца, не материальны по своей природе, они относительны (реляционны) — при их помощи художник передает свое отношение к предмету, свою интерпретацию образов и замысел всего произведения. С этой точки зрения, кадр не может быть приравнен к слову; в лучшем случае, его коррелятом можно признать фразу или несколько фраз. Содержательная сторона кадра ограничена тем, что он показывает. Коммуникативный смысл заключен в более крупных синтагматических единицах — в эпизодах, которые понимаются как сегменты речи. Подлинный коммуникативный смысл возникает лишь тогда, когда кадр становится частью всего фильма (см.: Михалкович. 1986. С. 58-61).

Такой подход, безусловно, ближе к пониманию собственно коммуникативных единиц,. поскольку исходной базой является речевая деятельность, а не абстрагированная система знаков. Но здесь же возникает трудность в определении границ коммуникативных единиц (по своей природе они недискретны) и их системных отношений — какова соподчиненность кадра, эпизода, всего фильма.

Заслуживает внимания иерархия содержательных признаков в их соотнесенности с коммуникативными единицами — денотативное значение отдельного кадра, смысл эпизода и целостный смысл («коннотация») фильма. Но при этом остается неясным, как эти содержательные коммуникативные единицы соотносятся с так называемыми знаками-указателями (цвет, свет, ракурс и т.п.), которые трактуются как единицы оформления речи, а по существу являются специфическими кинематографическими средствами коммуникации. Можно ли в таком случае говорить о существовании в коммуникативной системе кино единиц плана содержания и плана выражения (кстати, подобно тому как это отмечено в вербальной системе), и каково взаимодействие этих единиц? При семиологическом подходе возникновение таких вопросов неизбежно, поскольку семиотика предполагает выявление наиболее общих характеристик знаков и их отношений. Для понимания процесса актуализации коммуникативных единиц необходимо предварительное изучение соотнесенности их формальных и содержательных признаков, что достигается на уровне лингвистического анализа. Бесспорно одно — оба подхода свидетельствуют о сложной системной организации кинематографической коммуникации.

Оставив в стороне дискуссионный вопрос о киноязыке (по-видимому, это — идеографическая запись коммуникативных смыслов при помощи кинематографических средств), сосредоточимся на основных характеристиках коммуникативной системы — ее единицах, структуре и целостности.

Исходя из общего понимания коммуникативной единицы как структурного единства формы и содержания, вычленяемого из процесса коммуникации, минимальной единицей кинематографической коммуникации следует признать кадр. Именно кадр, а не составляющие его компоненты — «кинемы» (П. Пазолини) или «жесты» (К. Разлогов), представляется минимальной коммуникативной единицей, тогда как эти компоненты являются лишь изображением (иконическим знаком) реального (или нереального) мира, фотографией («кадриком») и выполняют лишь репрезентативную функцию. Кадр, в котором эти компоненты структурируются определенным образом и каждый раз по-новому, сообщает целенаправленную смысловую информацию, иногда передавая и отношение автора к изображаемому предмету. К тому же кадр, в силу технической специфики кинематографа, достаточно легко выделяем из «кинозаписи». По коммуникативной значимости кадр можно соотнести с однословным высказыванием — минимальной коммуникативной единицей вербального языка.

Следующей по структурной сложности единицей является эпизод, который включает несколько кадров. Эпизод сообщает более полную и развернутую информацию (смысловую и оценочную) и является достаточно автономной единицей, так как может довольно свободно перемещаться в «кинозаписи» (на этом построен прием ретроспекции — возвращения к прошлому). Коррелятами эпизода в вербальной коммуникации являются неоднословное высказывание и дискурс. Эпизод, как и кадр, является дискретной единицей. Разграничительными сигналами служат «знаки-указатели» (Метц) — такие выразительные средства- кино, как цвет, свет, ракурс и др., которые сигнализируют о начале или завершении эпизода.

Наконец, в кинематографической коммуникации выделяется еще одна единица, специфическая для кино, не имеющая аналога в вербальной коммуникации. Это — кинообраз, передающий в обобщенно-образной форме смысловую и оценочную информацию о персонажах и их отношениях, о Времени и идеях, об обществе и социальных ценностях. Эта информация интерпретируется адекватно лишь на фоне всего фильма, хотя формально складывается из информации эпизодов, но не по правилам их линейной последовательности, а скорее по принципу концентра — повторяемости при помощи различных коммуникативных и выразительных средств кино. Для этого в кинематографическом арсенале имеются большие возможности, позволяющие актуализировать такие категории образности, как символ, сравнение, аналогии, ассоциаций, метафору, аллегории и др. Кинообраз является недискретной единицей со сложной структурой и поэтому неповторим. Но, несмотря на это, кинообразы, благодаря своей художественной выразительности — в них актуализируются все ‘базовые функции коммуникации, — могут служить определенным стереотипом поведения и оценки людей. В этом заключается их социальная значимость.

Так же как и на паралингвистическом уровне, помимо постоянных коммуникативных единиц, функционируют ситуативные переменные, которые сами по себе неинформативны, но играют важную роль в актуализации частных функций коммуникативных единиц. К таким переменным относятся пространство, временная последовательность, темп и ритм.

Вторая характеристика коммуникативной системы — структура — во многом определяется природой кинематографических средств, пониманием коммуникативных единиц и их функций. «Кинозапись» может быть структурирована «по вертикали» и «по горизонтали». В первом случае связи коммуникативных средств кино устанавливаются на основе параметров, отражающих различные уровни собственно кинематографического процесса — принципы организации произведения, «предкамерные» материалы и технические фильтры (Разлогов. 1982. С. 50-60). Такая структурация связана с коммуникацией опосредованно. Во втором случае связи коммуникативных средств устанавливаются на основе линейного членения «кинозаписи». Несмотря на дискретность кадров и эпизодов, структурация «кинозаписи» осложняется тем, что связи между коммуникативными средствами устанавливаются не только в пределах этих коммуникативных единиц, но как бы над ними. Поэтому эти связи многопризнаковы — они устанавливаются на основе признаков импликации, части/целого, сходства, противоположности, вариативности, ассоциативности и т.п. Этому в значительной степени способствуют ситуативные переменные. Сошлемся в этой связи на тонкое наблюдение. Ю.Н. Тынянова, согласно которому кадры в кино не «развертываются» в последовательном строе, постепенном порядке, а сменяются как один стих, одно метрическое единство сменяется другим. Кино делает скачки от кадра к кадру, как стих от строки к строке (Тынянов Ю.Н, Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977). Конечно, последовательность, темп и ритм во многом зависят )Т монтажа и установок кинорежиссера, сравните, например, 1ринцип «сцепления» кадров (по Кулешову) и принцип «столкновения» кадров (по Эйзенштейну).

Говоря о целостности как третьей обязательной характеристике любой системы, следует различать целостность фильма как утожной структуры в плане его восприятия и целостность соммуникативной системы, актуализированной в данном филь-(е. Целостность восприятия фильма обеспечивается тем, что кадры, эпизоды и образы подчинены единому коммуникативному замыслу и получают соответствующую интерпретацию в контексте всего фильма. Коммуникативная система кино по своей природе является открытой, синтезирующей разнородные коммуникативные средства. Ее целостность определяется до некоторой степени просодике — стилистическим единством коммуникативных средств, которые актуализируются через звукозрительный канал коммуникации. Стилистическая Ценность коммуникативной системы обусловлена не только жанром фильма (сравните, например, сюжеты и драматургический материал художественного, документального или фантастического фильмов), но и выразительными средствами кинематографии — композицией кадра, освещением, звучанием, ракурсом и т.п. Их органичное сочетание и создает просодике — стилистическую целостность коммуникативной системы.

Несмотря на специфику актуализации признаков системности в кинематографической коммуникации, нельзя отрицать, что кино выполняет все базовые функции коммуникации — информационную, прагматическую и экспрессивную, что возможно только при системной организации его многочисленных и разнородных средств.

В коммуникативных системах синтетического уровня наблюдаются следующие общие черты: 1) гетерогенность благодаря использованию разнородных средств и каналов коммуникации; 2) сложная структура благодаря синтезированию элементов различных систем; 3) относительная целостность; 4) актуализация эстетической функции как результат функциональной связи с искусствами различного вида; 5) односторонняя коммуникация с элементами обратной связи; 6) сильное воздействие на чувства людей, их сознание и подсознание благодаря одновременному функционированию различных средств и каналов восприятия; 7) тенденция к универсализации в информационной и прагматической функциях и к специализации в экспрессивной и эстетической функциях.

Различия сводятся к следующему: 1) состав коммуникативных единиц (сравните театр и кино); 2) структура — отношения и взаимодействия разнородных коммуникативных средств и степень их доминирования (сравните танец и музыку, музыку и поэзию, музыку и живопись); 3) степень опосредованности коммуникации (сравните театр, кино и телевидение); 4) степень массовости коммуникации. Нетрудно заметить, что именно гетерогенная природа синтетического уровня коммуникации, его многофункциональность, особенно в массовой актуализации, делает его столь значительным в плане воздействия на индивидов и общество в целом.

§

Изучение социальной значимости синтетического уровня коммуникации неизбежно приводит нас к изучению социального аспекта искусства и культуры, ибо в их недрах зарождаются и формируются специфические коммуникативные системы. Искусство и культура издавна являлись объектами изучения в социологии. Еще Платон отмечал, что между состоянием общества в целом и искусством как специфической сферой общественно значимой деятельности существует определенная корреляция. Над этими проблемами работали такие умы

XVIII в., как Ж.Ж.Руссо и Д.Дидро, ГЛессинг и Ф.Шиллер,

XIX и XX вв. — И.Тэн, Ж.Гюйо, А.И.Герцен, А.Ф.Лосев, М.М.Бахтин и др.

Для того чтобы понять конкретные связи тех или иных видов искусства с социологией, необходимы были конкретные исследования. Этим и объясняется формирование специальных областей социологического исследования различных видов искусства и культуры — социологии литературы, социологии музыки. Отдельные работы были посвящены социологическому анализу кино, фотографии, телевидению как техническому виду искусства. Поиски оснований корреляции искусства и социологии проводились по разным направлениям. Так, французский философ, эстетик И. Тэн пытался установить связь между содержанием произведения искусства и такими социальными факторами, как умонастроения людей и социальная среда (1887). Французский философ и социолог Ж. Гюйо исследовал проблему отражения в искусстве социальной интеграции (1887). Философ и филолог А.Ф. Лосев рассматривал музыку как социальное бытие (1923-25) и обосновал теорию социоисторического развития мифа (1957).

С введением понятия «массовое общество» и его модификацией как «постиндустриального общества» силами западных социологов Д. Белла, Р. Арона и др,, объектом активного социологического анализа стала массовая культура или «индустрия развлечений» (Т. Адорно). Этот краткий экскурс в изучение социального аспекта искусства показывает, насколько сложна данная проблема в теоретическом и практическом плане.

Сложность усугубляется тем, что искусство и общество взаимно ориентированы в социальном плане — общество в известной мере «диктует», каким должно быть искусство и что от него ожидается; с другой стороны, искусство оказывает огромное влияние на социальное поведение, ценностные ориентации, стереотипы, предрассудки индивидов и общества в целом.

Конечно, искусство мотивируется множеством других факторов — психологических, познавательных, эстетических, но социальная среда является мощным фактором, определяющим характер искусства, особенно в условиях рыночной экономики, когда искусство становится товаром. Вольно или невольно законы рынка, по меткому выражению немецкого философа Ю. Хабермаса, «уже проникли в самую суть произведений как определяющие законы творчества». Перед производителем (автором, режиссером, техническим специалистом, актером) стоит неимоверно трудная задача — создать ожидаемый стереотип художественного произведения определенного жанра и в то же время сделать его новым, не повторяющим прежние варианты. Создатель фильма, например, не должен обмануть ожидания зрителя (счастливый конец, зло наказано, справедливость торжествует или достаточное количество интимных сцен, катастроф, жертв и т.п.), но использовать при этом новые трюки, неожиданное сочетание коммуникативных средств различных уровней и пр. Рассчитывая на стереотипную реакцию, он должен использовать новые стимулы, иначе коммуникация не состоится. Творческая изобретательность создателя фильма, театральной постановки или музыкального представления нацелена прежде всего на поиски новых коммуникативных средств и вариантов их синтезирования. Поскольку у представителей различных классов, сословий, демографических групп существует свое отношение и восприятие искусства, социальная ориентация в плане коммуникации имеет первостепенное значение.

Аудиовизуальная коммуникация имеет большое преимущество в воздействии на индивида благодаря своим выразительным возможностям, а в кино и телевидении — благодаря массовости аудитории. Среди многих функций искусства выделяется функция социализации, актуализируемая через художественный образ, который создается через взаимодействие коммуникативных и выразительных средств — это может быть деталь внешности, одежды, особенности речи, качественные особенности голоса и, конечно, сложная структура отношений характеров, их самооценка. Художественный образ всегда символичен, это — знак обобщения человеческого опыта в разных сферах деятельности. Индивид, сознательно или бессознательно, как бы «примеряет» на себя этот образ, принимая или отвергая его типологические черты, сообразуясь с нормами поведения, социальной оценкой.

Социально значимая оценка выражается различными способами в коммуникативных системах синтетического уровня. Это может быть явно высказанное авторское отношение к персонажу или ситуации при помощи реплик, музыкального или визуального фона, это могут быть жесты и мимика, передающие определенную оценку данного персонажа другими.

При оценке социальной значимости произведения искусства с точки зрения его коммуникативной системы важны не только способы создания образа и его социальной значимости, но и способы передачи информации о социальной среде, социальной ситуации, в которой живут и действуют персонажи. Одним из преимуществ кинематографической коммуникации в плане воздействия на аудиторию является возможность реализовать принцип истинности или правдивости в искусстве — возможность «достоверно» отразить жизненные ситуации. Различные подходы к реализации этого принципа обусловлены не только дискуссионностью самого принципа, но и различием направлении, стилей, методов и школ искусства.

По-видимому, в определенные периоды социальных потрясений общества необходимы такие произведения искусства, которые максимально приближены к социальной фактологии. Вероятно, этим объясняется высокая социальная оценка документальных фильмов, кинорепортажей, где критерии «правда» или «фальшь» являются главными в оценке. Но здесь следует учитывать различие в коммуникативных функциях фильмов различных жанров. Для создателя художественного фильма внешнее правдоподобие может отступать на задний план, так как для него гораздо важнее воздействовать на эмоциональное восприятие зрителя. Он сознательно нарушает закономерности естественной коммуникации, как бы размывает структуру так называемого поверхностного слоя в изображении предметного мира, мира реальных исторических фактов, конкретных ситуаций. Так, общая ситуация и образ Варлама Аравидзе, олицетворяющий зло, в известном фильме Тенгиза Абуладзе «Покаяние» не могут быть восприняты согласно общепринятым меркам, поэтому приемы реалистического кино здесь не пригодны, и режиссер использовал выразительные средства абсурда, гротеска, сюрреализма, фантастики. Они здесь оказались «правдивее самой жизни». Безусловно, в таком случае важно чувство художественной меры, которой, к сожалению, иногда не хватает. Новое социальное прочтение классических произведений характерно для современного театра и имеет большую социальную значимость для зрителей. Но приемы дешевого натурализма, намеренного эпатажа в угоду «рыночному спросу» нередко искажают замысел автора, который, увы, уже не может себя защитить. Думается, что честнее поступают те, кто привлекает новую драматургию, предусматривающую новые выразительные и коммуникативные средства как целостную систему, позволяющую дать современную интерпретацию социальным проблемам.

В связи с реализацией принципа истинности/неистинности в искусстве любопытен такой прием коммуникации, как умолчание. В определенных коммуникативных ситуациях умолчание может оцениваться как неистинность в передаче информации. Но в рамках целостной коммуникативной системы, где определены достаточно устойчивые и типовые корреляции разнородных коммуникативных и выразительных средств, умолчание может быть красноречивым и передавать важную информацию на уровне интерпретации.

В конечном счете воздействие синтетических искусств зависит в значительной степени от отбора коммуникативных средств и способов их синтезирования. Создатель художественного произведения должен следовать принципу органичности синтеза. Для примера можно сравнить два фильма режиссера К. Лопушанского «Соло» и «Письма мертвого человека», в которых особое место занимает музыка. В первом фильме о ленинградской блокаде представлен богатый изобразительный ряд, что придает фильму достоверность, но авторский замысел реализуется главным образом за счет звукового и музыкального решения. Во втором фильме, где ставится вопрос о личной ответственности каждого человека за судьбу мира перед лицом ядерной катастрофы, музыка используется как фон, напоминающий о безвозвратно ушедшем счастье жизни на мирной Земле. При этом, несмотря на фантастическую ситуацию, используются изобразительные средства, типичные для реалистического направления в искусстве. И в этом огромное воздействие фильма, как и других, относящихся к жанру не развлекательной, а философской фантастики — «Солярис» и «Сталкер» А. Тарковского, «На последнем берегу» Стэнли Крамера и др.

К наиболее спорным вопросам изучения социологического аспекта синтетического уровня коммуникации относятся:

1. наличие прямых и/или опосредованных зависимостей между синтетическим уровнем коммуникации и изменением социального поведения и ориентации у индивидов и в социальных группах;

2. невозможность коммуникации между людьми с различным социальным опытом, «пережитым миром»; общность языка является лишь условностью(тезис П.Пазолини);

3. зависимость степени социального воздействия от использования различных способов синтезирования коммуникативных и выразительных средств в искусстве;

4. роль доминирующих и второстепенных компонентов коммуникации синтетического типа в процессах воздействия на сознание и подсознание индивида;

5 роль нейтральной и социально значимой оценки как содержательного аспекта синтетического типа коммуникации;

6 коммуникативные и выразительные средства передачи истинной/неистинной информации и их роль в воздействии на аудиторию;

7 особенности коммуникативных систем в зависимости от жанрово-стилистических характеристик произведений синтетического искусства;

8 степень воздействия различных коммуникативных единиц синтетического типа;

9. универсальность и специфичность коммуникативных систем синтетического типа в плане их социальной ориентации.

§

При обосновании уровней коммуникации уже отмечались их общие и отличительные характеристики. Более подробное рассмотрение уровней показало, что имеются и другие различия; наиболее существенные из них — структура коммуникативных единиц и способы их актуализации в частных функциях. На семиотическом уровне коммуникативные единицы актуализируются в синтагматике в виде оппозиций знаков, выражающих смысловую и оценочную информацию. На лингвистическом и металингвистическом уровнях коммуникативными единицами служат высказывания (однословные и неоднословные) и дискурс. На паралингвистическом уровне в самостоятельном функционировании коммуникативными единицами являются невербальные высказывания и дискурс; в связанном функционировании они служат лишь компонентами вербальных коммуникативных единиц. На синтетическом уровне функционируют разнообразные коммуникативные единицы, структура которых определяется доминирующим компонентом коммуникации — музыкальным, вербальным, невербальным и т.п. В кинематографической коммуникативной системе такими единицами являются кадр, эпизод и кинообраз.

Сравнение коммуникативной ценности уровней в плане социально значимых характеристик показывает, что социальная ориентация в коммуникации во многом определяется спецификой частных функций, при актуализации которых на первый план выдвигаются различные признаки социальной дифференциации и варьирования, и коммуникативной сферой.

На семиотическом уровне признаки социальной дифференциации актуализируются в оппозициях, которые, выполняя роль коммуникативных единиц этого уровня, передают обобщенную информацию о главном — неглавном, своем — чужом, близком — далеком, старшем — младшем, о мужском и женском началах. Эти оппозиции нашли отражение в фольклоре, мифах, легендах, сказках, былинах, где всегда дается четкое противопоставление этих признаков в различных конкретных вариантах. Социальная ориентация фольклора такова, что часто главный является олицетворением зла или глупости, в то время как неглавный — воплощением добра и находчивости (младший сын Иванушка-дурачок, Золушка); в конечном счете справедливость торжествует, и низший по социальному статусу вознаграждается судьбой. Изучение социально значимых признаков на семиотическом уровне позволяет установить степень полноты их реализации при помощи различных знаков (иконических, индексальных, символических), которые используются в вербальной, невербальной и синтетической коммуникативных системах. Сравните, например, актуализацию таких социально ориентированных функций, как самопрезентация, установление контакта, побуждения к действию и др. в коммуникативных системах, использующих вербальные и невербальные языки. Наличие семиотических оппозиций позволяет обнаружить универсальные и специфические способы выражения социально значимых категорий в разных культурно-генетических ареалах, что чрезвычайно важно для исследования социальной коммуникации в типологическом плане.

Специфика выражения социальной дифференциации и варьирования на лингвистическом уровне коммуникации определяется функционально-стилистическими особенностями устной и письменной форм коммуникации и различием их коммуникативных единиц. В устной коммуникации социально значимые признаки выражаются в высказываниях и дискурсе при помощи слов, которые имеют социальную коннотацию, при помощи интонации, смыслового ударения и фонационных средств паралингвистики. Сравните обращения: «Эй ты!», «Уважаемый!», «Многоуважаемый!», «Позвольтр…», «Извините…». В разговорной речи появились уродливые неологизмы — слова «мужчина» и «женщина» в функции обращения, быстро занявшие пустующую нишу, которая образовалась после дискредитации слова

товарищ в основном и второстепенном значениях и попыток реанимации слова «господин», которое пока не может освободиться от двусмысленной коннотации.

В письменной форме коммуникации коррелятами высказывания и дискурса являются предложение и текст. Тексты, составляющие целые повествования в письменной форме, различаются по своим функциям. Это могут быть письма, отчеты, справки, заявки, протоколы, статьи и художественные произведения разного жанра. Социальная ориентация в письменной коммуникации, особенно в деловой и профессиональной сферах, строго регламентирована в выборе языковых единиц — слов и словосочетаний, в построении предложений и в структуре самого текста. Все эти особенности являются предметом изучения письменной коммуникации и имеют первостепенную важность для прикладных сфер деятельности — установления общественных связей и производства рекламы.

В художественных произведениях как образцах искусства выделяется особая единица — художественный образ. Подобно кинообразу, он складывается из множества компонентов, но природа их как средств коммуникации едина — слова, словосочетания, предложения, текст являются вербальными единицами. В отличие от этих цельнооформленных и членимых единиц, образ недискретен, он в значительной степени символичен, так как в нем обобщается человеческий опыт — не только психологический, но и социальный. Способы описания социально значимых характеристик персонажа различны у разных авторов. Это может быть деталь одежды, особенности речи, описание невербального поведения. Прием описания внешней и внутренней речи персонажа позволяет автору сообщить информацию не только о его социальном статусе, но и его отношении к социальной ориентации в коммуникации. Для правильного понимания социальной значимости художественного образа необходимо учитывать обусловленность его компонентов всем комплексом исторически сложившейся и социально обусловленной культуры. Фактор историзма в литературоведении не раз подчеркивала литературовед, критик и филолог Л.Я. Гинзбург. Ее глубокий и тонкий анализ различного подхода Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского к описанию социального статуса своих героев может служить образцом изучения художественного изображения соотношения между концепцией личности и социальной средой определенного исторического периода (Гинзбург Л.Я. 1977. С. 5, 319, 361).

Специальное исследование социально значимых оценок, используемых при восприятии письменной коммуникации — художественного произведения, показывает, что они обусловлены целым рядом факторов — социально-демографических, социально-психологических и культурно-языковых (см. Сорокин ЮЛ. 1985. С. 86-89). Автор (сознательно или бессознательно) учитывает эти факторы и по-разному использует весь арсенал средств коммуникативной системы лингвистического уровня.

Следует также учесть, что средствами этого уровня описывается невербальное поведение персонажей, что служит дополнительной характеристикой их социального статуса. Имея широкие возможности передачи информации, ее тиражирования, системы лингвистического уровня являются весьма эффективными в плане воздействия на массового читателя в психологическом, эстетическом и социальном аспектах.

На металингвистическом уровне коммуникации социально значимые признаки информации связаны в основном с терминосистемами общественных наук, которые отражают разные научные концепции. Сравните, например, трактовку таких социологических терминов, как социальная структура, класс, малая группа, социальный статус, или терминов социальной коммуникации — социальный код, языковая политика, языковое строительство, диглоссия и др. Метаязык математики не отягощен социально-идеологическими коннотациями и актуализируется как универсальная коммуникативная система. Можно полагать, что развитие социологии в русле общей тенденции к гуманитаризации наук позволит освободиться от догматически понятой «социальной престижности» терминов и уточнить их научное содержание на базе идеологических принципов гуманизма, общественной морали и миролюбия. Но процесс этот сложный и длительный — в сфере научной коммуникации требуется серьезная аргументация в пользу изменения теоретического и методологического обоснования концепции, в сфере обиходно-бытовой коммуникации синдром «социальной престижности» терминов достаточно устойчив. Нередки случаи, когда профессионализмы, обозначающие непрестижный социальный статус индивида, заменяются эвфемизмами (греч. «хорошо» «говорю») — более «благозвучными» словами или словосочетаниями, не имеющими социально сниженной коннотации, например: «мастер машинного доения» вместо «доярка», «технический рабочий» вместо «уборщица (в метро)»; сравните: англ, (бр.) — букв, «оператор мусороуборочной машины», или з1гее1-огдег1у — букв, «содержащий улицу в порядке» вместо — «мусорщик», или англ, (амер.) — букв, «рабочий санитарной (службы)» вместо тал. В рекламных объявлениях компании не торгуют, не продают, а «реализуют'» товар. В настоящее время идет активный процесс видоизменения социальной коннотации в экономической и общественно-политической терминосистемах. В первой — за счет заимствований терминов типа «менеджер», «маркетинг», которые имеют нейтральную социальную коннотацию, поскольку обозначают новые реалии. Во второй терминосистеме используются либо историзмы типа Дума, губернатор, земство, либо заимствованные слова, обозначающие «чужие» реалии типа спикер, Сенат, сенаторы, электорат и др. Такая наивная эвфемизация терминов наблюдалась в различных ареалах и ранее, но в настоящее время она получила широкое распространение благодаря средствам массовой информации. Интересно заметить, что эвфемизация медицинских терминов обусловлена не столько социальными факторами, сколько гуманистическими и психологическими. Таким образом, металингвистический уровень коммуникации вносит и свою лепту в процесс социализации индивидов. Специфика его в плане собственно коммуникативном заключается в способности однозначной интерпретации смысловой и оценочной информации.

Коммуникативная емкость паралингвистического уровня оценивается высоко благодаря богатому арсеналу разнородных коммуникативных средств и функционированию в двух режимах — автономном и связанном. Именно через паралингвистические средства мы получаем большой объем социально значимой информации, что делает этот уровень незаменимым в естественной коммуникации.

Синтетический уровень коммуникации передает социально значимую информацию главным образом через образ. Образ, который создается в кино или в театре, несмотря на различие в художественных приемах его представления, в конечном счете всегда социально значим. В противном случае коммуникация бессодержательна. И хотя образ как всякое обобщение символичен, в синтетическом искусстве он приобретают черты истинности и достоверности, поскольку создается на основе конкретных жизненных ситуаций. В отличие от семиотического уровня, где противопоставление добра и зла, своего и чужого не допускает полутонов, на синтетическом уровне это является нормой — все сложно и противоречиво, «как в жизни». Создавая социальные стереотипы и художественные образы, синтетические искусства формируют такие коммуникативные системы, в которых сочетание коммуникативных компонентов рассчитано прежде всего на чувственное восприятие. Поэтому синтетические системы являются мощным средством воздействия на индивидуума и общество в целом в плане познавательном, социальном и эстетическом.

Среди сопоставляемых уровней коммуникации лингвистический уровень выделяется как базовый, так как его коммуникативные средства представлены на всех других уровнях. Различаясь по природе коммуникативных средств и структуре коммуникативных единиц, коммуникативные системы не составляют строгой иерархии. Их уровневые характеристики определяются качественно различными способностями передачи информации — способности к интеграции, обобщению через синтез, дифференциации, специализации и конкретизации смысловых и оценочных компонентов информации. Они взаимодействуют и дополняют друг друга в процессе коммуникации.

Сравнение коммуникативных систем в плане их социальной значимости показывает, что ни одной из них нельзя отдать предпочтения, поскольку каждая выражает социально значимые компоненты информации своими специфическими средствами в соответствии со своим коммуникативным назначением. Благодаря обобщающей и воздействующей силе искусства возрастает социальная значимость и коммуникативных систем как механизма воздействия на индивидов и общество.

Глава VIII. КОММУНИКАТИВНАЯ ЛИЧНОСТЬ

§

Многогранность человека как личности — воплощения индивидуальных особенностей — позволяет изучать его во многих ипостасях. Человека изучают во всех проявлениях его существования и деятельности — как — <человека разумного>, как — <человека общественного>, как — <человека-потребителя>, как — <человека свободного>. Имеются исследования, посвященные изучению — <человека, не владеющего речью> (в довербальный период его существования и в плане современной медицинской проблемы). Для социологии коммуникации особое значение имеет изучение — <человека говорящего>, то есть реализующего себя как коммуникативную личность.

Изучение коммуникативной личности опирается на определения понятия <личность> как категории философской, социологической, психологической и лингвистической (<языковая личность>). С учетом исследований этих дисциплин родовое понятие <личность> можно раскрыть как целостную структуру социально значимых качеств, приобретенных индивидом в совместной с другими деятельности и общении и определяющих его индивидуальность.

Разнообразие подходов и множество теорий свидетельствуют о сложности проблемы обоснования существенных признаков личности, ее структуры и функционирования. Различие заключается главным образом в понимании роли стадий в процессе формирования личности: создание познавательных навыков — в теории развития познания (Ж.Пиаже), понимание чувств других людей — в теории нравственного развития (Л.Колберг), преодоление напряженности в сознании собственного <Я> — в психоаналитических теориях (З.Фрейд, Э.Эриксон), формирование личностного смысла как осознанного отношения к действительности, индивидуализированного отношения личности к миру, в котором осуществляется ее деятельность, — в теории динамических смысловых систем индивидуального сознания

личности, выражающих единство аффективных и интеллектуальных процессов (Л.С.Выготский).

В социологических концепциях, как правило, подчеркивается, что основой формирования личности является множество взаимодействий людей с окружающим миром и между собой. Представители ролевой теории (Дж. Морено, Т.Парсонс) трактуют личность как функцию от той совокупности ролей, которые индивид выполняет в обществе. Пожалуй, наиболее сложной проблемой является обоснование взаимодействия двух начал в личности — самосознания (осознания себя как неповторимой индивидуальности) и одновременного стремления к слиянию с определенной социальной общностью, к идентификации в рамках данной общности. В этой связи несомненный интерес представляют работы американских социальных психологов Ч.Кули и Дж. Мида, посвященные обоснованию <самости> как социального феномена. Рассматривая <самость> как осознание собственного <Я> в рамках теории <зеркального отражения>, Ч.Кули подчеркивает, что <социальная самость — это просто какая-то идея или система идей, извлеченная из коммуникационной жизни и взлелеянная разумом как своя собственная. Главным образом самоощущение располагается внутри общей жизни, а не вне ее> (Кули Ч. 1994. С. 318). В соответствии с теорией символического интеракционизма Дж.Мид полагает, что <самость>, проходя в своем развитии две различные стадии, является, по существу, индивидуальным отражением всеобщей модели социального или группового поведения (Мид Дж. 1994. С. 232). В отечественной науке <самость> (Я-концепция) с опорой на личностный смысл как единицу сознания (А.НЛеонтьев) трактуется как система представлений о себе, формируемая индивидом в процессах деятельности и общения. Она проявляется в самооценке, самоуважении, уровне притязаний, в межличностных отношениях и степени активности в сфере общественных связей и отношений. Таким образом, сознание собственного <Я> является одним из важнейших психологически и социально обусловленных качеств личности.

Особую социопсихологическую проблему представляют критерии оценки личности. В этом плане заслуживает внимания предложение Ю.А.Сорокина о целесообразности различать фактическую ценность личности, с точки зрения реальных результатов ее деятельности (нем. ^ег1), и значимость личности, с точки зрения ее социального статуса — положения в обществе (нем. Ое1Шп ). Это особенно необходимо, потому что в жизни часто наблюдается несовпадение: достаточно вспомнить судьбу Мусоргского, Моцарта, Сервантеса и другие гениальные личности, которые были забыты своим обществом, — на закате их дней общество не оказало им достойного внимания (Сорокин ЮЛ. 1985. С. 98-100).

§

Изучение роли человеческого фактора получило в настоящее время новый импульс в связи с тенденцией гуманитаризации науки — в языкознании, психолингвистике, социолингвистике специально исследуются вопросы о значении человеческого фактора в процессах порождения речи, в механизмах экспрессивности, изучаются особенности индивидуальной речи, ее социальная дифференциация и варьирование.

Наиболее полное и систематическое обоснование понятия <языковая личность> изложено в работах Ю.Н.Караулова и его последователей. Языковая личность понимается как <совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью> (Караулов Ю.Н. 1989. С. 3). В теоретике-гносеологической модели языковой личности Караулова выделяются три уровня: 1) вербально-семантический, 2) лингвокогнитивный и 3) мотивационный. Критериями выделения данных уровней являются типовые единицы — слова, обобщенные понятия — концепты и коммуникативно — деятельностные потребности, отношения между этими единицами и стереотипы их объединения в определенные комплексы. Данная трехуровневая модель позволяет рассматривать разнообразные качественные признаки языковой личности в рамках трех существенных характеристик — вербально-семантической, или собственно языковой, когнитивной (познавательной) и прагматической.

Вербально-семантическая характеристика складывается из лексикона индивидуума — всего запаса слов и словосочетаний, которыми он пользуется в естественной вербальной коммуникации. При этом учитывается не только количество лексических единиц, но и умение правильно использовать вербальные средства в соответствии с нормами социальной дифференциации и вариативности, функционально-стилистической ценности. Индивидуальность этой характеристики определяется не только степенью владения этим умением, но и нарушением нормативных правил словообразования, грамматики и произношения.

Когнитивная характеристика связана с интеллектуальной сферой личности, познавательной деятельностью человека, предполагающей мыслительные процессы. У каждого индивидуума в процессе его развития вырабатываются идеи, концепты, которые отражают его видение <картины мира>. В его сознании они представлены как некая иерархия — система социальных и культурологических ценностей, сформировавшаяся в конкретных условиях социального опыта и деятельности. Это отражается в использовании излюбленных разговорных формул и индивидуальных речевых оборотов, по которым мы часто <узнаем> известную личность.

Рефераты:  Реферат: Выносливость и методика ее развития

Прагматическая характеристика определяется целями и задачами коммуникации — намерением говорящего, его интересами, мотивами и конкретными коммуникативными установками. Именно мотивированность говорящего, которая, по определению Ю.Н.Караулова, является <коммуникативно-деятельностной потребностью>, и представляет собой единицу прагматического уровня языковой личности (Караулов. 1987. С. 215), служит наиболее существенным фактором, обусловливающим ее индивидуальные особенности. Эти особенности определяются не только уровнем знания логических рассуждений индивида, но в значительной степени и его эмоциями и ситуативными факторами общения. Многоплановость этих факторов и отсутствие достаточно устойчивых формальных коррелятов в речи говорящего затрудняют исследование прагматической характеристики как важнейшего уровня структуры языковой личности.

Действительно, если в вербальной характеристике можно опереться на слова, модели их нормативного употребления, принятые в данном обществе или коммуникативной сфере, если в когнитивной характеристике можно выделить обобщенные понятия, концепты или идеи, которые выражены также вербально, то для прагматической характеристики потребовалось бы перечисление <коммуникативно — деятельностных потребностей> личности, которым <несть числа>. Попытки исчисления типичных ситуаций и коммуникативных установок, их систематизации, предпринятые в психологии и социолингвистике, пока не дали желаемого результата — обоснования структуры прагматической характеристики личности.

Из трех уровней языковой личности лишь последний характеризует индивида именно в плане его коммуникативных способностей. Вербально-семантических характеристик явно недостаточно для оценки коммуникативных способностей и возможностей. Известно, что значительное место в естественной коммуникации занимают невербальные средства, передающие до 65% смысловой и оценочной информации. Когнитивный уровень в данной модели естественно ориентирован в большей степени на языковые характеристики личности. Для коммуникации, наряду с системой социальных и культурологических ценностей, большое значение имеют и другие когнитивные факторы, связанные с механизмами адекватного восприятия и целенаправленной передачи информации.

Безусловно, обоснование модели языковой личности является значительным вкладом в разработку теоретического и практического аспектов социальной коммуникации. Изучение языковой личности и путей ее формирования в пределах выделенных характеристик может иметь различную степень глубины в зависимости от конкретной цели исследования, например, в сравнительном или историческом плане, в различных коммуникативных сферах, особенно связанных с общественными отношениями.

Для социологии коммуникации важным является вопрос — в какой степени понятие языковой личности коррелирует с понятием личности как члена социальных структур различных типов. Языковая личность участвует во всех типах коммуникации, поэтому при ее описании необходимо учитывать не только индивидуальные характеристики, но и нормы речевой деятельности той или иной социальной группы. В связи с этим возникло противопоставление таких понятий, как <индивидуальная языковая личность> (основан на индивидуальных характеристиках), и <коллективная языковая личность> (основан на характеристике индивида как члена коллектива, малой группы) (Крысин Л.П. 1989). Второе понятие может быть принято лишь условно, так как сущность языковой личности в основе своей остается стабильной по главным параметрам, хотя, несомненно, индивидуальные характеристики совершенствуются в процессе социализации индивидуума и варьируются в соответствии с коммуникативной сферой, социальной ситуацией и типом коммуникации. В этом плане интересен опыт создания своеобразного портрета известного филолога, профессора А.А.Реформатского как языковой личности на основе наблюдений за его речевой деятельностью его коллег, друзей и близких (см. Язык и личность. 1989. С. 152-212).

§

Еще более важным для социологии коммуникации является исследование коммуникативной функции языковой личности, актуализируемой в разносторонней коммуникативной деятельности человека, которая, по данным ученых, составляет около 80% всего его существования, их них; аудирование — 45%, говорение — 30%, чтение 16%, письмо — 9%.

Как видовое понятие <коммуникативная личность> значительно шире понятия <языковая личность>, так как предполагает характеристики, связанные с выбором не только вербального, но и невербального кода коммуникации с использованием искусственных и смешанных коммуникативных кодов, обеспечивающих взаимодействие человека и машины. Коммуникативная личность имеет свои особенности актуализации на разных уровнях и в разных типах коммуникации.

Коммуникативная личность понимается как одно из проявлений личности, обусловленное совокупностью ее индивидуальных свойств и характеристик, которые определяются степенью ее коммуникативных потребностей, когнитивным диапазоном, сформировавшимся в процессе познавательного опыта, и собственно коммуникативной компетенцией — умением выбора коммуникативного кода, обеспечивающего адекватное восприятие и целенаправленную передачу информации в конкретной ситуации.

Параметры коммуникативной личности. Определяющими для коммуникативной личности являются характеристики, которые составляют три основных параметра — мотивационный, когнитивный и функциональный. Пересечение некоторых характеристик языковой и коммуникативной личностей не означает тождества последних. Во-первых, эти характеристики занимают различное место в структуре языковой и коммуникативной личностей благодаря своей роли в их формировании; во-вторых, их содержательная интерпретация совпадает лишь частично.

Мотивационный параметр, определяемый коммуникативными потребностями, занимает центральное место в структуре коммуникативной личности. Именно потребность сообщить что-то или получить необходимую информацию служит мощным стимулом для коммуникативной деятельности и является обязательной характеристикой индивида как коммуникативной личности. Если такой потребности нет, то коммуникация не состоится. В лучшем случае это будет псевдокоммуникация — бесцельный, хотя, может быть, и оживленный по форме разговор.

В основе ряда мотивационных теорий, изучающих природу мотивов человеческой деятельности, лежит положение о приоритете личностных потребностей. В этом плане интересно сравнить понятие личностного смысла, введенное А.НЛеонтьевым и раскрываемое как отражение в индивидуальном сознании отношения личности к действительности, но при этом социально обусловленное, поскольку ее потребности реализуются в ходе поисковой активности, и понимание американским психологом А.Маслоу мотивированности человеческой деятельности как стремления к личностному росту, в основе которого лежат физиологические, социальные, эгоцентрические (в плане самореализации) и другие потребности.

Какова же природа коммуникативной потребности и каким образом она актуализируется в коммуникации? Коммуникативная потребность определяется настоятельной необходимостью индивидов в обмене смысловой и оценочной информацией с целью взаимодействия в различных, сферах своего существования и воздействия друг на друга в условиях коммуникации различного типа. Степень мотивированности определяется силой потребности, которая концентрируется в коммуникативной установке как важнейшей социологической доминанте коммуникации. Чем настоятельнее потребность, тем устойчивее коммуникативная установка и тем более последовательно ее выражение в высказываниях и дискурсах. В актуализации коммуникативной установки наблюдается использование либо одних и тех же коммуникативных средств (эффект усиления при повторяемости), либо разных средств (эффект усиления при скрытой повторяемости за счет варьирования коммуникативных средств). Иллюстрацией второго способа актуализации коммуникативной установки может служить диалог двух тяжелобольных из повести А.И.Солженицына <Раковый корпус>. На протяжении всего диалога четко прослеживается коммуникативная установка геолога Вадима подбодрить Дёмку — шестнадцатилетнего парня, которому должны отнять ногу. Несмотря на сдвиги в тематическом поле дискурса коммуникативная установка остается постоянной: идет ли речь о будущем после операции — <Протез сделаешь. Ты чем вообще заниматься собираешься?>; идет ли речь об учебе — <Ну и хорошо. И чем же тебе протез будет мешать? И учиться будешь и работать. Даже еще усидчивей. В науке больше сделаешь>; идет ли речь о женитьбе — <Найдешь. На всякое дерево птичка садится> (Раковый корпус. Гл. 15). В данной ситуации социально и психологически обусловленная потребность сопереживания одного из коммуникантов служит сильным мотивом коммуникации, а сформировавшаяся на этой основе четкая коммуникативная установка актуализирована в соответствии с индивидуальным потенциалом вербальных и невербальных средств коммуникации. Можно полагать, что мотивированность является тем компонентом структуры коммуникативной личности, который обеспечивает успешность ее коммуникативной деятельности уже на начальном этапе.

Когнитивный параметр включает в себя множество характеристик, формирующих в процессе познавательного опыта индивида его внутренний мир в интеллектуальном и эмоциональном планах. Среди когнитивных характеристик, отмеченных в языковой личности, для коммуникативной личности существенным является знание коммуникативных систем (кодов), обеспечивающих адекватное восприятие смысловой и оценочной информации, и воздействие на партнера в соответствии с коммуникативной установкой. Чрезвычайно важной характеристикой коммуникативной личности является способность наблюдения за своим <языковым сознанием> (интроспекция), а также рефлексия — осознание не только этой способности, но и оценка самого факта такого сознания (в трехступенчатой модели ВАЛефевра эти этапы самосознания рассмотрены последовательно). Кроме того, важной характеристикой коммуникативной личности является способность адекватной оценки когнитивного диапазона партнера. Успешность коммуникации в значительной мере зависит от совместимости когнитивных характеристик коммуникантов. Иллюстрацией степени такой совместимости может служить следующий диалог:

<- А что вам задано на завтра? — прибавил Кузьма, с любопытством глядя на огненные вихры Сеньки, на его живые зеленые глаза, конопатое лицо, щуплое тельце и потрескавшиеся от грязи и цыпок руки и ноги.

1 Задачи, стихи, — сказал Сенька, подхватив правой рукой поднятую назад ногу и прыгая на одном месте.

2 Какие задачи?

3 Гусей сосчитать. Летело стадо гусей…

4 А, знаю, — сказал Кузьма. — А еще что?

5 Еще мышей…

6 Тоже сосчитать?

7 Да. Шли шесть мышей, несли по шесть грошей, — быстро забормотал Сенька, косясь на серебряную часовую цепочку Кузьмы. — Одна мышь поплоше несла два гроша… Сколько выйдет всего…8171

8 Великолепно. А стихи какие?
Сенька выпустил ногу.

9 Стихи — <Кто он?>

10 Выучил?

11 Выучил…

12 А ну-ка.

И Сенька еще быстрее забормотал — про всадника, ехавшего над Невой по лесам, где были только Ель, сосна да мох сядоЙ…

13 Седой, — сказал Кузьма, — а не сядой.

14 Ну, сидой, — согласился Сенька.

15 А всадник-то этот кто же? Сенька подумал.

16 Да колдун, — сказал он.

— Так. Ну, скажи матери, чтоб она хоть виски-то тебе подстригла. Тебе же хуже, когда учитель дерет.

— А он ухи найдет, — беспечно сказал Сенька, снова берясь за ногу, и запрыгал по выгону> (Бунин ИЛ. Деревня//Антоновские яблоки. Повести и рассказы. М.: Советская Россия, 1990. С. 92).

В этом диалогическом дискурсе легко обнаруживается различие в когнитивных характеристиках коммуникантов. Различие отражено не только в их лексиконе и правильности словоупотребления, но также в построении вопросов и ответных реплик, особенно в толковании содержания <задач> и <стиха>. Глубинные различия между Кузьмой и Сенькой как коммуникативными личностями обусловлены не только демографическими факторами, но и социально-экономическими, оказывающими непосредственное влияние на формирование когнитивного диапазона личности в процессе воспитания, образования и накопления жизненного опыта.

Итак, наиболее существенными для когнитивного параметра коммуникативной личности являются следующие характеристики: способность адекватного восприятия информации, способность воздействия на партнера, оценка и самооценка когнитивного диапазона и знание социально обусловленных норм вербальной и невербальной коммуникации. Актуализация этих способностей и знаний сопряжена с целым рядом других когнитивных характеристик, связанных с самым ответственным этапом коммуникации — функционированием выбранного кода в конкретной ситуации, когда начинают действовать сложные механизмы речемыслительной деятельности, обусловленные не только социологическими, психологическими и лингвистическими факторами, но и нейрофизиологическими.

Когнитивный параметр является связующим звеном между мотивационным и функциональным параметрами. С одной стороны, он определяет уровень коммуникативной потребности, ее обусловленность различными аспектами познавательного опыта индивида, с другой стороны, дает возможность выбора наиболее эффективного способа использования этого опыта в конкретных условиях коммуникации.

Функциональный параметр включает три характеристики, которые, по существу, и определяют такое свойство личности, которое принято называть коммуникативной (языковой) компетентностью: а) практическое владение индивидуальным запасом вербальных и невербальных средств для актуализации информационной, экспрессивной и прагматической функций коммуникации; б) умение варьировать коммуникативные средства в процессе коммуникации в связи с изменением ситуативных условий общения; в) построение высказываний и дискурсов в соответствии с нормами избранного коммуникативного кода и правилами <речевого этикета>.

Наличие типовых параметров, характеризующих индивида в его коммуникативной деятельности, дает возможность представить их в обобщенном виде — в виде двухступенчатой модели коммуникативной личности.

Взаимодействие вербальных и невербальных средств передачи информации в деловом общении. Реферат. Культурология. 2017-04-07

Выделенные характеристики коммуникативной личности актуализируются одновременно при помощи специфических механизмов речемыслительной деятельности, обеспечивающих установление и поддержание контакта, выявление намерений партнера, установление прямых и обратных связей, самокоррекцию, взаимодействие вербальных и невербальных средств и др. В этом процессе актуализируются все социологические доминанты коммуникации. Самым сложным является механизм, осуществляющий переход с уровня единиц языковой системы к уровню коммуникативных единиц в условиях постоянно видоизменяющихся ситуативных факторов коммуникации. В самом общем виде этот сложный процесс можно представить в рамках теории оперативной памяти, предложенной исследователем механизмов речи Н.И.Жинкиным. Оперативная речевая память имеет <двухэтажную структуру> — на <первом этаже> осуществляется отбор слов для высказывания, которые не только удерживаются в памяти, но частично развертываются в более сложные единицы — словосочетания; на <втором этаже> слова связываются в целые блоки согласно грамматическим правилам — в синтагмы, которые обеспечивают линейное развертывание естественной речи.

Оценка коммуникативной личности как социального феномена зависит от степени эффективности выполнения основных социально значимых функций — функции взаимодействия и функции воздействия. В этой связи целесообразно различать (как в родовом понятии) коммуникативную личность (англ, — <личность как индивид>) и коммуникативную Личность (англ. — <личность как индивидуальность>). Помимо типовых характеристик, эффективность актуализации которых, в конечном счете, зависит от степени социальной значимости (в личном и/или общественном планах) коммуникативной установки, коммуникативная Личность обладает целым рядом индивидуальных характеристик, среди которых особо выделяют коммуникабельность и так называемую харизму.

Строго говоря, русское новообразование <коммуникабельный> по содержанию соответствует англ, communicative с основным значением <общительный, разговорчивый>, а по форме ближе к англ. communicable с основным значением <сообщающийся, передаваемый>. В обиходной речи, да и в научно-популярном контексте коммуникабельность понимается как способность индивида легко и по собственной инициативе устанавливать контакты в любой сфере общения, а также умело поддерживать предлагаемые контакты. В профессиональном плане эта способность оценивается высоко и входит в число

обязательных условий при приеме на работу, связанную с активной коммуникативной деятельностью. Коммуникабельность обусловлена не только психологическим типом индивида, но также социальным опытом общения, предусматривающим ориентацию на партнера — умение слушать и сопереживать, своевременно корректировать свое речевое поведение,

Харизма (греч. xaris — грациозность, красота) понимается как личное обаяние, притягательность человека, обусловленные не только его внешними данными, но и такими индивидуальными характеристиками, как динамизм, целеустремленность действий, понимание целей, склонность к лидерству, решительность, экспрессия и др. — все то, что составляет видовое понятие <харизматическая личность> — образ, сознательно и бессознательно культивируемый средствами массовой информации и целенаправленно создаваемый профессионалами — <имиджмейкерами>.

Значительное место в структуре харизматической личности занимает коммуникативная компетентность, которая, кстати, труднее всего поддается совершенствованию прежде всего потому, что трудно добиться полной гармонии во взаимодействии вербальных и невербальных средств коммуникации. Иллюстрацией такой гармонии чувств, слов и жестов могут служить воспоминания В.Г.Короленко о писателе Г.И.Успенском: <Его суждения всегда были кратки, образны, били в самую сущность явления и часто освещали его с неожиданной стороны. И никогда в них не было того легкого остроумия, в котором чувствуется равнодушие к предмету и безразличная игра ума. До сих пор я помню выражение лица, с каким он произносил эти слова: <страдание>, <горе>, <подлость человеческая> — в приведенном отзыве о Достоевском. Для него это не были простые понятия: каждое из них отражалось болью на его выразительном лице.

Разговор Успенского тоже был совершенно особенный. Рассказывая что-нибудь, он глядел на собеседника своим глубоким мерцающим взглядом, говорил тихо, как будто сквозь слегка сжатые зубы, и при этом жестикулировал как-то особенно, то и дело прикладывая два пальца к груди, как будто указывая на какую-то боль, которую он чувствовал от собственных рассказов где-то в области сердца> (Русские писатели о языке/Под ред. Б.В.Томашевского и Ю.Д.Левина. Л.: Советский писатель, 1954. С. 646-647).

С течением времени у каждого индивида вырабатывается свой собственный <коммуникативный стиль>. Предложенные типологии не являются исчерпывающими и построены на разнородных основаниях, например: доминантный, драматический (с элементами преувеличения), аргументативный (предполагающий спор, дискуссию), впечатляющий (запоминающийся благодаря удачному употреблению слов или фраз), спокойный (уравновешенный), внимательный, открытый и др. В плане воздействия как социально значимой функции выделяются два основных типа коммуникативной личности: а) доминантный, для которого характерны самоуверенность, напористость, и б) реагирующий, для которого характерны аргументативность, аналитизм и отзывчивость.

Изучение коммуникативной личности может иметь различную степень глубины в зависимости от цели исследования, например, в профессиональных коммуникативных сферах, что необходимо для адвокатов, преподавателей, дикторов, теле- и радиокомментаторов.

Изучение коммуникативной личности является полезной практикой для развития навыков наблюдения и критического анализа социального поведения человека и в то же время увлекательным занятием в плане самопознания и самокоррекции речевой деятельности в различных коммуникативных сферах. Самосовершенствование коммуникативной личности предполагает самосовершенствование индивида как члена социума, поскольку оно связано с языковым сознанием и самопознанием. По своей природе языковое сознание индивидуально, но оно включает и типовые характеристики культуры и социальных норм общения. Оптимальное сочетание этих характеристик делает человека неповторимым образцом для подражания или объектом неприятия и забвения.

Проблема коммуникативной личности остается открытой для исследования, полной тайн и загадок даже для нас самих. Попробуйте заглянуть в себя как коммуникативную личность, и вы найдете много неожиданного и поучительного,

Глава IX. ТИПЫ КОММУНИКАЦИИ. МЕЖЛИЧНОСТНАЯ КОММУНИКАЦИЯ

§

Помимо системного и уровневого представления, коммуникация может быть рассмотрена с точки зрения ее функциональной масштабности. Основой типологии служит социально обусловленная масштабность общения. По этому признаку различают массовую коммуникацию (в обществе в целом), ограниченную (в рамках социальных групп — компаний, организаций), локальную (в микрогруппах типа ассоциаций, профессиональных коллективов) внутригрупповую (в малых группах, в семье), межличностную, или интерперсональную (между двумя индивидами) и даже внутриличностную или интраперсональную (между индивидом и электронными средствами передачи информации).

Предполагается, что для каждого из этих типов коммуникации, характерна своя функция. Но попытки построить типологию на функциональной основе оказались неэффективными, поскольку функциональные признаки перекрещиваются и часть из них совпадает.

Имеются и другие подходы к типологии коммуникации. Так, на основе способа установления контакта выделяют прямую, или непосредственную, коммуникацию и косвенную, или опосредованную (дистантную). В первом случае коммуникация актуализируется в форме беседы или публичного выступления перед аудиторией, что позволяет оказывать непосредственное эмоциональное воздействие, поскольку происходит обмен смысловой и оценочной информацией с одновременным использованием вербальных и невербальных средств. Непосредственная коммуникация характерна для межличностного общения и имеет различные сферы актуализации, начиная от обмена деловой информацией и кончая сугубо личной.

Опосредованная коммуникация носит главным образом односторонний характер и актуализируется при помощи средств массовой информации и технических средств, Современные

технические средства позволяют осуществлять эффективную двустороннюю коммуникацию.

С учетом временного фактора — длительности самого коммуникативного процесса различают краткую, непродолжительную коммуникацию и постоянную, обусловленную частым общением в профессиональных коллективах и дружеских группах.

Кроме того, коммуникацию различают по частным социальным параметрам -. демографическим признакам: <горизонтальным> — между индивидами одного поколения или сверстниками и <вертикальным> — между родителями и детьми, представителями различных поколений.

Границы рассмотренных выше типологий подвижны и свидетельствуют о сложном взаимодействии многоплановых факторов, определяющих типы коммуникации. Для целей моделирования социальной коммуникации обращаются обычно к опыту межличностной и массовой коммуникации, как наиболее характерным типам в плане функционального различия и специфических условий актуализации. Для внутригрупповой коммуникации присущи характеристики как межличностной, так и массовой коммуникации.

§

Особенности межличностной коммуникации и ее моделирование. Межличностная коммуникация понимается как процесс одновременного речевого взаимодействия коммуникантов и их воздействия друг на друга. Для межличностной коммуникации характерен ряд особенностей, которые составляют ее специфику как типа коммуникации.

Неотвратимость и неизбежность межличностной коммуникации объясняются самими условиями человеческого бытия — человек как социальный феномен не смог бы существовать без общения, которое является его важнейшей потребностью.

Необратимость межличностной коммуникации понимается как невозможность уничтожить сказанное (<слово не воробей>).

Непосредственная обратная связь является непременным условием осуществления межличностной коммуникации.

Межличностные отношения — определяющий фактор в поэтапности процесса межличностной коммуникации. Зги отношения складываются в результате деловых и творческих контактов — официальных и неофициальных, в результате способности людей эмоционально воспринимать друг друга — эмпатии. Следует подчеркнуть, что наряду с психологическим и социальным факторами, большую роль в межличностных отношениях играет эмоциональный фактор. Поэтапность, которая наблюдается в развитии межличностных отношений (установление, поддержание, подъем, спад, прекращение и возможное возобновление), непосредственно связана с характером межличностной коммуникации в плане ее формы и содержания.

В свою очередь, на характер межличностных отношений оказывают влияние условия, в которых происходит общение. Это может быть анонимное общение — взаимодействие между незнакомыми людьми (в самолете, зрительном зале и т.п.), функционально-ролевое общение (взаимоотношения между членами профессионального коллектива), личное или интимное общение (в группе друзей, в семье).

Многоканальность является специфической чертой актуализации межличностной коммуникации. Именно при межличностной коммуникации возможно одновременное использование нескольких каналов передачи и восприятия информации — можно не только слышать и видеть собеседника, но и дотронуться до него рукой, уловить запах, который может сообщать дополнительную информацию о партнере, оценить дистанцию между собой и партнером как показатель межличностных отношений.

Попытки смоделировать процесс межличностной коммуникации предпринимались не раз на основе различных подходов к пониманию ее сущности и функций. Сложность моделирования объясняется и тем, что межличностная коммуникация актуализируется в различных формах. Это может быть беседа — непосредственная коммуникация (с глазу на глаз или в присутствии Других лиц) или опосредствованная (через телефонную, компьютерною связь). Межличностная коммуникация может осуществляться в форме интервью, дебатов, публичных или судебных слушаний. Это так называемые структурированные формы, каждая из которых имеет свои особенности, обусловленные специфическими функциями и коммуникативной ситуацией.

В структурных моделях в качестве обязательных компонентов обычно выделяются следующие: кто передает информацию (отправитель), что передается (содержание информации), кому передается информация (получатель), каким способом передается информация (канал), обратная связь (непосредственная или опосредованная). В описательных моделях выделяются еще два компонента — результативность коммуникации и ее ситуативная обусловленность (окружение, число участников, временные и пространственные характеристики и т.п.). Первый компонент не всегда поддается объективному определению, поскольку результативность для каждого коммуниканта может иметь свою оценку. Сложно определить и место обоих компонентов как составляющих модели, так как их связи с базовыми компонентами неустойчивы и разнонаправлены.

В объяснительно-функциональных моделях внимание обращено главным образом на актуализацию межличностной коммуникации как процесса. Основными компонентами являются механизмы, которые управляют процессами, например, восприятия и понимания информации, воспроизведения информации, обработки информации партнерами и др. В описательной части модели дается перечень основных механизмов и целых блоков необходимых знаний; в графической форме модель представляет собой сложную схему связей между этими механизмами и блоками. Так, например, модель аналитико-синтетической обработки информации партнерами в процессе общения включает 31 компонент, среди которых особо выделяются специфические механизмы общения, такие, как механизм выявления намерения партнера, механизм поддержания общения, механизм выразительной речи, а также целый ряд блоков знаний, в частности блок знаний о средствах невербальной коммуникации, блок самопознания, блок идентификации, блок рефлексии, блок прогнозирования развития образа партнера, блок психологической защиты, блок организации совместной деятельности и др. (Узилевский Г.Я. 1996. С. 30-32).

Хотя данные модели не дают обобщенного представления о межличностной коммуникации как целостном процессе, поскольку ориентированы на актуализацию частных аспектов общения, они, тем не менее, обладают рядом достоинств: имеют динамичный характер — отражают прямые и обратные связи механизмов и блоков знаний; при необходимости роль каждого блока знаний, например социологических, может быть конкретизирована применительно к аспекту общения; данные модели могут служить основой, прототипом моделей общения типа <человек — ЭВМ>. Сравнение компонентов и их связей в нескольких моделях, отражающих разные аспекты общения, позволит выделить ключевые механизмы и блоки знаний, участвующие в актуализации межличностной коммуникации как особого типа.

§

Сущность процессуальных явлений, к которым относится и межличностная коммуникация, определяется их функциями. Помимо базовых функций коммуникации (информационной, экспрессивной и прагматической), в межличностной коммуникации особо выделяются социально значимые функции — взаимодействие и воздействие, которые актуализируются в речевых актах в целом ряде частных функций. В основе этих функций, как можно было убедиться, лежит главный принцип — мотивационный. Поэтому неудивительно, что исследователи социальной коммуникации обращаются прежде всего к мотивационным теориям, объясняющим сущность и функции межличностного взаимодействия, в рамках которого осуществляется и межличностная коммуникация.

Несмотря на различные интерпретации проблемы, мотивационные теории можно объединить в две группы — мотивационные теории равновесия (баланса — дисбаланса) и мотивационные теории удовлетворения потребностей. К первой группе относится теория Ф.Хейдера о когнитивном балансе. Она базируется на двух постулатах; а) наличие общечеловеческой тенденции к совместимости — люди обречены на совместимость, поскольку живут в одном мире, связаны общей судьбой; б) наша реакция на что-либо или кого-либо фактически варьируется в пределах позитивного и негативного (<нравится> — <не нравится>). В этой трехчастной модели <я — другой — третий (кто-то или что-то)> не учитываются постоянно видоизменяющиеся ситуативные условия, которые влияют на создание гармонии и на возникновение конфликта в межличностном общении. Теория Фестингера, так называемая когнитивная теория диссонанса связана с конфликтными ситуациями, обусловленными несогласованностью когнитивных структур коммуникантов. Для достижения баланса в межличностных отношениях, лежащих в основе взаимопонимания, необходимы специальные коммуникативные действия, направленные на устранение конфликтной ситуации. К этой же группе теорий можно отнести теорию американского социолога Э.Гоффмана — <управление впечатлением>. Согласно этой теории, социальные ситуации, в которых происходит общение, напоминают скорее драматические спектакли, где актеры пытаются создавать и поддерживать благоприятное впечатление. На первый взгляд, это так, ведь межличностная коммуникация актуализируется в диалогических дискурсах, представляющих собой мини-сценарии, в которых за каждым закреплена коммуникативная роль, согласующаяся в известной степени с его социальным статусом. Но разве партнеры всегда создают и поддерживают <благоприятное впечатление>, особенно когда дело доходит до конфликта, когда мотивационные струны диалога напряжены до предела? В отдельных случаях агрессивное поведение может сознательно или бессознательно усиливаться, разрушая <благоприятное впечатление>.

Ко второй группе относится мотивационная теория американского социолога А.Маслоу, в основе которой лежит принцип стремления к росту удовлетворения личных потребностей. К этой же группе можно отнести довольно известную теорию социального обмена американских социологов Дж. Хоманса и Р.Эмереона. Согласно этой теории, люди взаимодействуют друг с другом на основании своего опыта, учитывая при этом необходимые затраты и возможные вознаграждения. Процесс социального взаимодействия и, соответственно, коммуникация как его часть понимается как постоянный обмен <выгодами>. Нетрудно угадать за этим обобщением изживший себя примитивный постулат бихевиоризма. Конечно, никто не станет отрицать очевидную истину, что в межличностной коммуникации люди учитывают социальный опыт, но мотивированность межличностных отношений, <коммуникативно — деятельностные потребности> индивидов обусловлены множеством разноплановых факторов, совокупность которых не укладывается в рамки модели <стимул — реакция> или <обмен выгодами>.

Среди мотивационных теорий особое значение для понимания межличностной коммуникации имеет теория речевой деятельности, разработанная на основе общепсихологической теории деятельности (Л.С.Выготский, А.НЛеонтъев), в которой определяются ключевые факторы коммуникации как речевой деятельности — мотив и цель. Мотив соотносится с понятием деятельности как таковой, в нашем случае — с коммуникативной деятельностью; цель соотносится-с понятием действия — в коммуникации это конкретный речевой акт. Цель, как правило, является осознанной, тогда как мотив может быть осознанным и неосознанным (индивид может не осознавать свое речевое поведение). В конечном счете, при достижении замысла, мотив и цель могут совпадать. Мотив, выступая в своей ведущей смыслообразующей функции, имеет личностный смысл. Поэтому так важно в процессе коммуникации разгадать мотив собеседника, особенно если смысл его высказываний завуалирован. Иллюстрацией такой ситуации может служить отрывок из повести А.Варламова <Здравствуй, князь!> (Знамя. 1992. № 9), который приводится в сокращении. Это разговор между деканом (Артемом Михайловичем) и инженером института — людьми, имеющими различное служебное положение и не испытывающими друг к другу симпатии. В отрывке можно выделить четыре дискурса в зависимости от мотивированности более активного коммуниканта — инженера, дав им условные названия.

1. Установление контакта на дальних подступах к цели. <- Чем могу быть полезен? — сухо спросил Артем Михайлович, отметая какой-либо намек на задушевную беседу.

1 Сущие пустяки, — проговорил инженер. С его лица не сходила улыбка: покой и доброжелательство излучала она. — Прямо уж и не знаю, что делать с нашими хлопцами. Мало того, что стены все перепачкали, так один еще с книжками попался.

2 С Набоковым? — спросил Тема презрительно, припомнив, что во времена его молодости вышибли с факультета поклонника <Лолиты>.

3 Помилуйте, Артем Михайлович, — развел руками инженер, — стал бы я вас тогда беспокоить. Там дело хуже.

4 Откуда же это <хуже> могло у него взяться?

5 Ну этого он говорить, разумеется, не хочет.

6 Уж не хотите ли вы, чтобы я его об этом попросил? — спросил Тема высокомерно.

7 Да нет, — пробормотал инженер, склонив голову Набок и присматриваясь к декану, как художник к обнаженной натурщице, — просто жалко парня. Ведь что сволочи делают, втянули его по молодости, на порядочности играют, а у человека судьба ломается. И парень-то талантливый, вот оно что, — добавил он задумчиво.

<Ну и дрянной же ты мужик>, — подумал Тема, изумленный таким иезуитством>.

В данном дискурсе инженер не выходит за рамки коммуникативной роли <подчиненного> (<стал бы я вас тогда беспокоить>), допуская лишь слабый намек на <несмышленость> собеседника (<присматриваясь к декану>). Как бы не замечая суховатый тон декана, он умело использует вербальные и невербальные средства коммуникации — доверительные интонации, доброжелательное выражение лица и т.п. Истинный мотив инициатора разговора остается неясным.

2. Игра в откровенность с резким переходом к основному
мотиву.

<- Артем Михалыч, — вздохнул инженер, словно прочтя его мысли, — да что же это с вами такое? Ну ничему не верит! Да поймите вы, я к вам как друг пришел. Что вы все злорадствуете-то на мой счет? Чего добиться хотите? Чтобы меня убрали отсюда? Ну, уберут! И пришлют на мое место какого-нибудь идиота, который будет стучать на вас ежедневно и развращать стукачеством ваших сотрудников. Это у нас запросто делается! Не могу я для этого парня ничего сделать. Понимаете, не могу! Вы вообще, кажется, имеете весьма неверное представление о моих целях и полномочиях. Я здесь только для того, чтобы наблюдать. А вот вы…

8 Что я? — вскинулся декан возмущенно.

9 Вы могли бы ему помочь.

10 Это как же?

11 Напишите поручительство, что хорошо знаете этого студента, просите за него. Укажите, что он перспективен, талантлив, гениален — словом, защитите его как отец родной, да заодно объясните, чтоб глупостями не занимался.

12 Но ведь я его не знаю, — возразил Тема.

13 Знаете, — заметил инженер равнодушно, — у него, видите ли, имя еще такое необычное — Савватий.

14 Мне это ничего не говорит>.

В этом дискурсе, приближаясь к своей основной цели — шантажировать декана, инженер использует прием контраста — от доверительного тона переходит к грубовато-поучительному с соответствующими эмоциями и затем, совершенно неожиданно, сообщает самую главную информацию, основной мотив нарочито равнодушным тоном.

3. Открытое наступление.

<- Бросьте, Артем Михалыч, ну, ей-богу, скучно.

15 Это вы бросьте. Вы забываетесь, кажется.

16 Ну хорошо, — сказал инженер насмешливо, — и вы, разумеется, станете утверждать, что взяли этого парня с полу проходным баллом, потому что у него, ну, например, подходящее социальное происхождение. Так?

— Это не ваша забота, — отрезал Смородин и встал. Но инженер и не думал уходить.

17 А кстати, как так получилось, что ему последнюю — тройку поставили? Недоглядели, Аотем Михалыч?

18 Идите вы знаете куда!

19 Н-да, — проговорил инженер после некоторого молчания, — я вас, кажется, недооценил. Эдак вы, мил человек, далеко пойдете. Надо ж, глазом не моргнул. Да отчислят его, поймите вы, отчислят. А может быть, еще похуже сделают>.

В этом дискурсе инженер отбрасывает все условности своей коммуникативной роли и своим уничижительно-насмешливым тоном провоцирует декана на неадекватное речевое поведение.

4. Последний удар.

<- Послушайте, вы что хотите сказать, вы, может быть, ничего не знаете?

20 Чего я еще не знаю?

21 И она вам ничего не писала? Просто отправила его сюда,и все? — произнес он с издевкой.

22 Да кто — она? Что за идиотская манера загадками изъясняться?.. Не морочьте мне голову!

23 Охота была, — усмехнулся инженер, к которому вернулась прежняя самоуверенность и безмятежность, — я только хочу поставить вас в известность, как частное лицо, заметьте, что студент, о котором мы так мило потолковали, — это ваш сын, Артем Михалыч>.

Итак, мотивы и конечная цель инициатора разговора совпали, но сколько раз на протяжении всей беседы менялась интерпретация мотива коммуникации, скрытого для непосвященного (декана), как видоизменялась (то постепенно, то резко) коммуникативная установка другого персонажа. Все это нашло отражение в ситуативном варьировании вербальных и невербальных средств, в последовательности высказываний, в которых актуализируются социально значимые частные функции — установление контакта, самопрезентация, побуждение, убеждение и др.

Межличностная коммуникация выполняет еще одну специфическую функцию, называемую <конверсионной> — изменяющей мнение индивида и его социальные установки. Эта функция была выявлена опытным путем. Рекламодатели в области экономики и политики обнаружили, что иногда социологические прогнозы, которые распространяются при помощи средств массовой информации, не сбываются. Оказалось, что некоторые индивиды предпочитают <проверить> свое восприятие информации на межличностном уровне общения и в результате в корне изменить свое мнение и отношение к рекламируемому товару или политическому <имиджу>.

Социальная значимость некоторых частных функций межличностной коммуникации во многом определяется социологическими доминантами — основными категориями социальной коммуникации. Так, например, категории социального статуса и коммуникативных ролей актуализируются в функции социальной ориентации — предвидения социоречевого поведения партнера, что чрезвычайно важно для правильной интерпретации смысловой и оценочной информации. Категория оценочной информации актуализируется в частных функциях побуждения, убеждения за счет варьирования функционально-стилистических средств коммуникации. В реальной коммуникации социологические доминанты взаимодействуют друг с другом, но это взаимодействие не является стабильным, оно может видоизменяться в зависимости от изменения мотивационных факторов коммуникации. Так, например, актуализация доминанты <коммуникативная установка> в регулирующей функции коммуникации тесно связана с такими доминантами, как социальный статус и коммуникативные роли. Сложность идентификации коммуникативной установки состоит в том, что она не всегда выражена эксплицитно (<я хочу вам доказать>, <я хочу показать всю бесперспективность этого дела>). Кроме того, как было показано выше, коммуникативная установка может видоизменяться на определенном участке дискурса под влиянием изменившегося мотива (но не цели!). Эти колебания в коммуникативной установке моментально отражаются в нарушении нормативного функционирования категорий социального статуса и коммуникативных ролей. Нарушение социальных норм коммуникации служит верным сигналом изменения коммуникативной установки говорящего.

Выше отмечалось, что межличностная коммуникация осуществляется в различных формах, которые имеют свою специфику, определяемую ситуацией временного и пространственного характера, числом участников, их социоролевым статусом и коммуникативной установкой. Для неформальной беседы двух коммуникантов — идеального образца межличностной коммуникации характерны: частая смена тематики, доминирование одной стороны как более активной в плане инициативы и аргументации, смена коммуникативной установки (осознанная и неосознанная), нечеткость самой структуры дискурса, позволяющая возвращаться к прежней тематике и аргументации, необязательность заключительного этапа, так как беседа может быть прервана случайными обстоятельствами.

Для более структурированных форм межличностной коммуникации характерно более последовательное использование общепринятых норм коммуникации не только в плане выбора коммуникативных средств, но и при построении дискурса, которое предполагает определенную последовательность высказываний: вводящих тему интервью, дебатов и т.п., поясняющих или расширяющих предыдущие высказывания, обобщающих или подводящих итог сказанному, уводящих в сторону от обсуждаемой проблемы либо в связи с переходом к другой теме, либо в поисках новой аргументации. Этот стереотип последовательности высказываний может нарушаться в диалогическом дискурсе, для которого вполне приемлема импровизация, вызванная получением новой или дополнительной информации.

На основе изучения функций межличностной коммуникации ее сущность может быть определена как речевое общение двух индивидов, в процессе которого они регулируют речевое поведение друг друга для осуществления взаимодействия и воздействия в соответствии с их основной целью и мотивами в условиях совместной деятельности.

Для понимания социальной значимости межличностной коммуникации необходимо рассмотреть ее актуализацию в социальных структурах различного типа. Дело в том, что реальная непосредственная коммуникация в диаде может осуществляться в условиях малых групп. К числу таких групп относят семью, профессиональный коллектив, компанию друзей и т.п., ее оптимальный объем составляют 10-15 человек.

Наблюдения за речевой деятельностью в малых группах — формальных и неформальных (см. Крысин Л.П. 1989) показали, что межличностная коммуникация характеризуется рядом особенностей. Наиболее показательным является фактор однородности/неоднородности речи. Речевая однородность предполагает социальную однородность группы, члены которой находятся в близких отношениях. Эта близость определяется фактором сплоченности, длительностью и регулярностью контактов. В таких группах коммуниканты используют слова, речевые образцы и штампы, часто в шутливом или ироничном тоне, который понятен лишь <посвященным>. Рассмотрим в качестве примера дискурс — полилог, заимствованный из повести Н.Кима <До петушиного крика> (Знамя. 1992. № У).

— <- Что за хата? — Новенький посмотрел настороженно.

— Обычная… осужденка, — Пеца выполз в проход и подался к двери.

— А тебе какая надо?

— Устраивает, — новенький кинул матрац в проход и уселся на лавку за общак.

— Пеца молча пододвинул к нему папиросу и спички, примащиваясь на ближайшую к общаку иконку.

— Новичок обвел взглядом свешивающиеся головы, кивнул: <здорово, мужики> и закурил, прикрыв глаза.

— Ты откуда? — не выдержал Ворона.

— Глохни, — бросил ему Берет, тоже выбираясь в проход, но в натянутых уже на мокрое тело тряпках. Он уселся за общаком напротив новичка.

— Из карцера, — не открывая глаз продолжал курить заросший парень. — Месяц в три приема, Веселый я, — представился он>.

Бросается в глаза, что коммуниканты используют очень краткие речевые образцы типа <здорово, мужики>, <месяц в три приема>. Одного слова (<осужденка>, <карцер>) достаточно для полного взаимопонимания — когнитивные и вербальные характеристики коммуникантов совпадают. <Новичок> сразу вписывается в обстановку <осужденки>, так как знает <порядки>, поэтому его вопросы и ответы кратки. Члены этой малой группы обладают общим коммуникативным опытом; общие слова и построение высказываний являются как бы символами принадлежности индивида к данной социальной группе. Вербальные и невербальные средства коммуникации способны отразить дифференциацию в социальном статусе членов данной группы. Только лидер группы, Берет может позволить себе изречь краткую директиву <Глохни!>. Именно он <уселся за общаком>, в то время как Пеца лишь <примащивался на ближайшую к общаку иконку>.

Поскольку каждый индивид входит в различные малые группы, то как коммуникативная личность он является <полиглоссным> — владеет несколькими коммуникативными кодами и умеет правильно пользоваться ими в соответствии с социоречевыми нормами данной группы. Социально <чужое> слово, которое не связано с деятельностью членов данной группы, воспринимается как инородный элемент в речи. Сравните, например, восприятие слова <матица> (несущая балка в избе) в среде горожан и понимание полюбившегося новообразования <менталитет> в сельской общине. Те или другие выражения, команды, реплики в различных малых группах могут иметь разный смысл в зависимости от рода деятельности этой группы: сравните, например, <на выход> у актеров и военных, <приготовились> у кинематографистов и спортсменов.

Наблюдения за речевым поведением индивидуумов в семье показывает, что целый ряд слов и выражений имеет необычную смысловую интерпретацию. <Семейный язык> — это своеобразный коммуникативный код, обусловленный семейными обычаями или традицией.

Другой особенностью межличностной коммуникации в малых группах является преобладание оценочных и характеризующих слов. Это объясняется тем, что в малой группе, где люди объединены общим опытом и интересом, не столь важно название предмета, о котором идет речь, сколько его свойства, характеристика и оценка, то есть новая информация.

Конечно, отмеченные особенности межличностной коммуникации не мешают проявлению индивидуальных особенностей коммуникантов, которые позволяют себе сознательное отступление от принятых социоречевых норм, главным образом для придания своей речи экспрессивности, но иногда из-за склонности к оригинальности — своеобразному коммуникативному эпатажу.

§

Степень эффективности межличностной коммуникации определяется по результатам актуализации двух основных социально значимых функций — взаимодействия и воздействия. Эти результаты зависят от трех основных условий, определяющих характер речевого общения: а) типа коммуникативных личностей, 6) восприятия смысловой и оценочной информации и в) целенаправленного воздействия друг, на друга. Для эффективности межличностной коммуникации наиболее оптимальными вариантами этих условий являются следующие: а) совместимость партнеров как коммуникативных личностей, б) адекватное восприятие смысловой и оценочной информации, в) воздействие через убеждение.

Совместимость партнеров как коммуникативных личностей предполагает совместимость по всем трем параметрам. Наличие коммуникативных потребностей, даже при различии коммуникативных установок, способствует установлению контакта, что важно для начального этапа коммуникации., Сигналом для контакта могут служить как вербальные, так и невербальные средства. Здесь очень важно, чтобы их актуализация соответствовала принятым социальным нормам речевого поведения. Это в значительной степени облегчает речевое взаимодействие. Наибольшую роль тут играет совместимость когнитивных параметров, которые организованы в определенном когнитивном пространстве в виде блоков идентификации, рефлексии, знаний о вербальных и невербальных средствах коммуникации и др. Несмотря на то, что у каждого индивида объем этих блоков и их структура различны, поскольку они формируются на основе не только общественного познавательного опыта, но и личного, несмотря на то, что они зависят от особенностей работы полушарий головного мозга, отличающихся асимметрией, наличие готовых блоков позволяет оперировать ими с

достаточной эффективностью, чтобы воспринять и оценить информацию и сформулировать свою реакцию.

Отмечено, что уже на начальном этапе межличностной коммуникации оба партнера, опираясь на свой познавательный опыт, решают одновременно несколько задач: 1) Что я думаю о себе — кто я такой? 2) Что я думаю о партнере — кто он такой? 3) Что я думаю о том, как партнер думает обо мне? 4) Что думает партнер о себе? 5) Что думает партнер обо мне? 6) Что думает партнер о том, как я его себе представляю. Здесь задействованы блоки идентификации, самопознания, рефлексии, прогнозирования развития образа партнера — все, что помогает <настроиться> на межличностное общение.

Функциональный параметр также играет значительную роль в успешной актуализации функции речевого взаимодействия, но не является решающим, за исключением тех случаев, когда допускается грубое нарушение принятых норм социальной дифференциации и ситуативной вариативности коммуникативных средств.

Восприятие в контексте социально-психологических исследований трактуется как понимание и оценка человека человеком; причем не только и не столько его качеств, сколько его взаимоотношений с другими людьми. Наиболее изученными механизмами межличностного восприятия являются: а) идентификация — понимание другого человека путем отождествления себя с ним; б) рефлексия — понимание другого через размышление за него; в) эмпатия — понимание другого человека через эмоциональное сопереживание; г) стереотипизация — восприятие и оценка другого путем перенесения на него общепринятых характеристик какой-либо социальной группы или ее представителя.

В контексте межличностной коммуникации восприятие — это, прежде всего, сложный процесс приема и переработки смысловой и оценочной информации, необходимое условие для актуализации межличностной коммуникации. Эффективность межличностной коммуникации зависит от степени адекватности смыслового восприятия, так как с этим связана правильность интерпретации информации, коммуникативной установки партнера и прогнозирование последующих этапов коммуникации.

Среди объективных факторов, обусловливающих восприятие, отмечаются особенности речевого сообщения (высказывания, дискурса), которое может отличаться по своему типу (описание, повествование, аргументация и др.), по структуре (последовательности высказываний — уточняющих, обобщающих и т.п.) или по композиции дискурса (вступление, основная часть, заключение). Имеет значение и постоянство восприятия — его относительная независимость от сопутствующих ситуативных факторов.

К субъективным факторам относят функциональные особенности процесса восприятия, обусловленные когнитивными характеристиками человека: осмысленность восприятия, дискретность этого процесса, обусловленность восприятия прошлым опытом человека, опережающий характер восприятия. Способность предвосхищения, как показали исследования отечественных психологов, носит вероятностный характер и является одной из важнейших характеристик процесса восприятия. Подробный и аргументированный анализ объективных и субъективных факторов, обусловливающих речевое восприятие, дан в работе известного психолога И.А.Зимней (см. Зимняя ИЛ. 1990).

Некоторые субъективные факторы, которые затрудняют адекватное восприятие, связаны с недооценкой или незнанием собственного <Я>. К таким факторам, в частности, относятся:

— неумение отделить главное от второстепенного;

— склонность обращать внимание на внешние детали речевого поведения;

— зависимость от стереотипных представлений и предубеждений;

— ошибочное представление о том, что данное поведение партнера является его постоянной характеристикой;

— -незнание обстоятельств, которые определяют речевое поведение партнера (в том числе и эмоциональное состояние);

— концентрация в первую очередь на негативных поэдзатедях;

— зависимость правильной оценки от личностных отношений с партнером;

— отсутствие чувства юмора.

Поэтому не лишены ценности конкретные рекомендации по совершенствованию способности к восприятию, включающие задачи:

— научиться наблюдать, замечать даже незначительные детали;

— научиться слушать своего партнера;

— определить, что для вас является лучшим индикатором понимания — взгляд, жест, выражение лица, одежда, акцент, тон или слова, речевые формулы;

— фиксировать свои неточности в восприятии;

— осознавать, как вас воспринимают;

— развивать ориентацию на собеседника — проявлять со переживание, заинтересованность в партнере как в личности (см. ВееЬе. 1996. Р. 87-90). Практическая работа над адекватностью восприятия помогает сократить конфликтные ситуации и поддерживать оптимальные межличностные отношения в различных социальных группах и тем самым способствует интеграции общества.

Воздействие через убеждение, проходящее в условиях межличностного общения, представляет собой еще более сложный процесс, механизмы которого изучены недостаточно глубоко. Воздействие как социально значимая функция коммуникации актуализируется на всех уровнях коммуникации в соответствии с их спецификой. Способы и частные приемы воздействия различны по форме. Они могут быть эксплицитными и имплицитными, непосредственными и опосредованными, намеренными и ненамеренными, реализоваться в устной и письменной формах речевой деятельности. Конечная цель речевого воздействия понимается как определенная организация деятельности партнера — объекта воздействия (реципиента). По словам ААЛеонтьева, <воздействуя на реципиента, мы стремимся <спровоцировать> его поведение в нужном нам направлении, найти в системе его деятельности <слабые точки>, выделить управляющие ею факторы и избирательно воздействовать на них> (Леонтьев АЛ. 1974. С. 36). Приведенный выше диалог между деканом и инженером ярко иллюстрирует это определение. В данной ситуации избранный способ воздействия определяется конечной целью одного из них — шантажировать другого.

На вербальном и невербальном уровнях коммуникации могут быть использованы разнообразные способы воздействия — приказ, команда, предупреждающий или регулирующий знак, речевое убеждение. Убеждение является наиболее сложным способом речевого воздействия на сознание индивида через обращение к его собственному критическому осмыслению информации и стимулированию рефлексии. Как метод речевого воздействия убеждение широко используется в межличностной, внутригрупповой и массовой коммуникации. Он основан НИ принципах, которые являются общими для данных типов коммуникации.

Три принципа как составные части убеждения, обоснованные еще Аристотелем: греч. — <характер лица или явления>; греч. — <душевное переживание и эмоциональный настрой> и греч. 16 О8 — <слово, смысл>, выдержали испытание временем. Сущность их не изменилась, и в современных теориях варьируется лишь интерпретация их характеристик. В эпос включаются устойчивые характеристики индивида, которые создают ощущение безопасности (доверие, искренность, цельность натуры и т.п.). Пафос, понимаемый как душевное переживание индивида, его эмоциональный настрой, включает такие характеристики, как благоразумие, благородство, сдержанность, великодушие и т.п. Логос связан с интеллектуальными качествами индивида, которые играют большую роль в смыслообразовании и варьируются в зависимости от темы и места разговора (греч. 1оро1 — <место>).

Убеждение — сложный процесс, обремененный этическими нормами, объективностью оценки социальных реалий, факторами достоверности и доверия, сопереживания и, безусловно, умением эффективно пользоваться коммуникативным кодом. Большинство исследователей подчеркивают многоступенчатость процесса убеждения, выделяя следующие этапы: 1) привлечение внимания реципиента, 2) достижение понимания, осмысление, 3) принятие, или так называемое внутреннее присвоение (интериоризация — от лат. — <внутренний>) информации, аргумента, свидетельства и т.п., 4) поддержание внимания, 5) действие как результат. Самым ответственным этапом считается третий, когда доводы или аргументы как элементы внешней структуры усваиваются реципиентом как внутренние, свои собственные. Этот этап важен прежде всего в социологическом аспекте процесса убеждения, так как в результате напряженной борьбы в осмыслении различных мнений у реципиенту фиксируется определенный сдвиг в оценке поступков и мотивов, и он делает осознанный выбор.

В плане актуализации убеждения заслуживает внимания концепция А.АЛеонтьева, согласно которой следует различать воздействие через информированность и воздействие через собственно убеждение (Леонтьев АА. 1974. С. 37-38). Мы можем изменить отношение реципиента к явлениям окружающей действительности, сообщив ему совершенно новую информацию о неизвестных ему фактах или явлениях, например, о случаях продлевания человеческой жизни за счет замедления всех ‘процессов жизнедеятельности (<сомати> в Тибете). Сообщая реципиенту новую существенную информацию об уже известных ему фактах, например об изменении радиационного фона в данном регионе, мы также изменяем его представление и отношение к окружающей действительности. В обоих случаях воздействие осуществляется главным образом через информированность.

Собственно убеждение, как полагает ААЛеонтьев, имеет место в том случае, когда мы, не отягчая реципиента новыми знаниями и размышлениями о новой информации, воздействуем на него прямо и непосредственно — представляем известные уже факты и явления в совершенно новой интерпретации, используя новую систему аргументов и доводов, то есть убеждаем его в целесообразности нового подхода к оценке окружающей действительности, например, в том, как можно рационально реорганизовать свой рабочий день. Однако такой способ воздействия требует определенного знания когнитивного уровня реципиента, чтобы точно попасть в его <смысловое поле> и благоприятную эмоциональную зону. Для этого необходимо заранее продумать структуру дискурса по всем трем параметрам (смысловое, или тематическое поле, тональность, каналы передачи и восприятия информации). Такой способ, вернее, подготовка его реализации используется главным образом в массовой коммуникации. В межличностной коммуникации, которая отличается динамичностью, многими ситуативными переменными, непосредственной обратной связью, значительное место занимает импровизация — ведь процесс убеждения допускает не только одностороннюю аргументацию, но и контраргументацию с обеих сторон, которая может содержать и новую информацию.

Ряд условий, способствующих воздействию методом убеждения, является общим для межличностной и массовой коммуникации, например:

— привлекательность и коммуникативная компетентность убеждающего: в данном случае происходит своеобразный перенос оценки личности как источника информации на оценку самой информации в плане ее истинности, достоверности (первичное восприятие, как доказано, более устойчиво);

— внушение доверия, которое определяется моральным обликом убеждающего, его профессиональной компетентностью, доброжелательным отношением к реципиенту;

— использование стереотипа, что связано со стремлением индивида к идентификации собственного <Я>;

— ссылка на личный опыт других как наглядное свидетельство; при этом рассказ-повествование должен отвечать двум критериям — вероятности (<вполне может быть>) и достоверности (<это же так и было>);

— -использование в речи повторений, сравнений, контрастов и аналогий, поскольку это создает у реципиента перспективу для рассуждений.

Для эффективности убеждения в межличностной коммуникации особую важность приобретает этический аспект. Американский исследователь Дж.Кондон к наиболее существенным особенностям этического аспекта межличностной коммуникации относит: искренность, социальную совместимость, точность выражений, исключающую обман или искажение информации, согласованность слов и поступков, доверие, недопустимость прерывания коммуникации. Другой американский специалист ЧЛарсон комментирует эти положения в виде рекомендаций:

— — будьте откровенны в высказываниях о своих чувствах и убеждениях;

— в обществах, где взаимодействие ценится больше, чем индивидуализм, важно добиваться социальной гармонии;

— будьте точны при передаче информации, не допускайте искажения смысла;

— избегайте намеренного обмана, это неэтично;

— согласуйте смысл вербальных и невербальных средств коммуникации, чтобы они не противоречили друг другу;

— не обрывайте своего партнера, не выслушав его до конца.

— Для успешной актуализации коммуникации в малых группах разработан также ряд рекомендаций практического характера:

— члены группы должны иметь возможность высказывать собственные суждения, этим поощряется развитие их потенциальных способностей; ж

— особенно следует поощрять веские аргументы и ценные предложения;

— критика идей и предложений не должна переноситься на личности;

— представляя информацию для обсуждения в группе, не обходимо добиваться точности и объективности;

— следует уважать мнение и других групп, если оно со держит ценные предложения и дельные рекомендации.

Существуют и рекомендации, касающиеся частных приемов убеждения, которые рассчитаны на использование в своих целях психологических особенностей или эмоционального состояния реципиента. Так, например, чтобы получить от реципиента положительный ответ, рекомендуется построить свой дискурс таким образом, чтобы он спровоцировал по крайней

мере трижды положительный ответ. Это усыпляет бдительность и сопротивляемость реципиента — в четвертый раз он скорее всего ответит <да>. Не рекомендуется начинать вопрос с если (вы сумеете закончить работу?), лучше спросить когда (вы сумеете закончить работу?). Допускается ответить на вопрос вопросом, если есть необходимость тщательнее продумать ответ по существу.

Экспериментально доказано, что при убеждении наиболее <сильными> являются первичный и заключительный аргументы, особенно последний. По данным некоторых исследований эта закономерность зависит и от степени важности для реципиента обсуждаемой темы. При обсуждении неординарной, дискуссионной темы он ориентируется больше на первичный аргумент, при обсуждении малоинтересной темы ориентируется на заключительный аргумент. Существенно и такое наблюдение, что сторона, обладающая более <сильным> аргументом, имеет преимущество перед другой стороной. Это преимущество заключается в возможности повторить <сильный> аргумент несколько раз в разных вариантах (Соорег М. 1996. Р. 187).

Как видим, актуализация убеждения в межличностной коммуникации является сложным процессом, неразрывно связанным с процессом восприятия. Оба эти процесса обусловлены одновременным действием социологических, психологических, этических, эмоциональных и собственно коммуникативных факторов.

Несомненно, научно-технический прогресс во многом изменил образ жизни людей, расширив их коммуникативные возможности. Но вместе с тем нельзя не признать, что сами контакты стали более кратковременными и поэтому поверхностными. Массовая коммуникация оказалась сильным конкурентом межличностной коммуникации. Но в конечном счете успешность межличностной коммуникации будет определяться параметрами индивидов как коммуникативных личностей. Воодушевляет и то, что коммуникативные сферы, в которых актуализируется межличностная коммуникация, расширяются (в том числе и при помощи технических средств). Это очень динамичный тип коммуникации, ориентированный на разговорную речь, в которой индивид наиболее полно раскрывается как коммуникативная личность.

Глава X. МАССОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Если представить все типы коммуникации в виде пирамиды, то массовая коммуникация является ее вершиной, где перекрещиваются и интегрируются интересы и ожидания всех индивидуумов — членов различных социальных структур.

В социологии массовая коммуникация понимается как социально обусловленное явление, основной функцией которого является воздействие на аудиторию через содержание передаваемой информации. Для социологии коммуникации это определение недостаточно, так как в нем не учтен существенный фактор массовой коммуникации как процесса — механизм актуализации информации при помощи коммуникативных средств. Массовая коммуникация, рассматриваемая как один из видов общения, представляет собой социально обусловленное явление с основной функцией воздействия через смысловую и оценочную информацию. Рассматриваемая как вид речевой деятельности, массовая коммуникация является социально обусловленным процессом, в котором эта функция актуализируется при помощи различных коммуникативных средств и каналов.

§

Процессы массовой коммуникации как особого вида речевой деятельности характеризуются сложностью и неоднородностью. И тем не менее можно выделить общие условия, необходимые для функционирования массовой коммуникации. К ним относятся следующие:

— наличие технических средств, обеспечивающих регулярность и тиражированность массовой коммуникации;

социальная значимость информации, способствующая повышению мотивированности массовой -коммуникации;

массовая аудитория, которая, учитывая ее рассредоточенность и анонимность, требует тщательно продуманной ценностной ориентации;

многоканальность и возможность выбора коммуникативных средств, обеспечивающие вариативность и вместе с тем нормативность массовой коммуникации. Рассмотрим эти условия, определяющие существенные характеристики массовой коммуникации, подробнее.

Технические средства. Среди технических средств, обеспечивающих коммуникацию, принято различать средства массовой информации (СМИ), средства массового воздействия и собственно технические средства. К СМИ относятся периодическая печать (пресса), радио и телевидение. К средствам массового воздействия относятся кино, театр, цирк, все зрелищные представления и художественная литература. Средства массово-

.; го воздействия не отличаются регулярностью обращения к массовой аудитории. Технические средства коммуникации (телефон, телетайп и т.п.) не имеют массового охвата аудитории, и передаваемая информация может носить сугубо личный характер, не связанный с социально значимыми реалиями.

Историческая последовательность, в которой появились СМИ, наложила отпечаток на их специфические характеристики. Европейская пресса ведет отсчет времени лишь с XVII в., когда впервые появилась коммерческая газета, а появление массовой газеты в США относится к 1833г. Радио как средство массовой информации имеет 75-летнюю историю, телевидение — 50-летнюю.

Телевидение далеко ушло от своего прототипа — кинофильма и приобрело специфические характеристики: в отличие от фильма, телепередачи не имеют целостности и законченности, рассказчик (коммуникатор) идентифицирован и легко узнаваем, имеет постоянную аудиторию, которая вместе с тем имеет возможность выбора. Наибольшее различие по ряду признаков отмечается между прессой как каналом’ письменной коммуникации и радио, а также телевидением как каналами устной

д коммуникации. В частности, ситуативное представление информации в телепередаче исключает двусмысленность. Динамика передачи информации, эффект соучастия, степень полноты обратной связи также различны.

СМИ обеспечивают регулярность и тиражированность информации и благодаря этому являются мощным механизмом воздействия на массовую аудиторию. Любопытно, что в недрах технологического процесса созревает противоположная тенденция, которая направлена на то, чтобы сделать эффективной не столько массовую коммуникацию, сколько межличностную и даже внутриличностную. Телевидение, как и радио, имеет возможность реализовать опосредованную межличностную коммуникацию, включая в программы различного рода популярные интервью и беседы. Для внутриличностной коммуникации предлагаются телетекст и видеотекст. Телетекст дает возможность получить различную информацию через специальные адаптеры. Видеотекст при помощи кабельной техники дает возможность получить информацию, заложенную в компьютере, и даже осуществить обратную связь с другими получателями информации. Компьютерные видеоигры и программы предназначены для индивидуального пользования; равно как и видеодиски, использующие лазерную технику. Эти нововведения видоизменяют природу СМИ и расширяют их функции в следующих направлениях: 1) децентрализация — выбор программы зависит в большей степени от индивида, 2) увеличение объема информационных программ (благодаря кабельному и спутниковому телевидению), 3) возможность интерактивности — взаимодействия через обратную связь для обмена информацией.

Социальная значимость информации. Широкий диапазон смысловой информации и возможности передачи оценочной информации делают СМИ весьма привлекательными для массовой аудитории и повышают ее мотивированность. Содержание массовой коммуникации оказывает большое влияние на аудиторию в самых разнообразных формах. Это может быть обучение, убеждение, внушение и т.п.

Воздействие информации зависит от того, насколько она соответствует социальным запросам аудитории и насколько регулярна. Наряду с социальной актуальностью смысловой информации, большое значение имеет оценочная информация. Получатель информации вольно или невольно «ожидает» оценочную информацию. Ожидание оценочной информации от СМИ объясняется тем, что они как социальные институты имеют статус официального источника информации, к которому массовая аудитория имеет доверие. Истинность смысловой информации трудно проверить, может быть, поэтому аудитория столь чутко прислушивается к оценочной информации, которая отражает доминирующие тенденции в обществе. Именно оценочная информация в значительной степени способствует формированию общественного мнения. А это уже рычаг, которым пользуются политические силы общества для достижения своих целей. Известно, что информация, которая тиражируется при помощи СМИ, находящихся либо под протектора—том государства, либо.во владении частных монополий, отражает интересы хозяев и их мировоззрение. Монополия на СМИ, в какой бы форме ни проявлялась, служит целям идеологического, политического, экономического и Нравственного воздействия на сознание и деятельность людей.

Массовая аудитория как компонент массовой коммуникации характеризуется неоднородностью, рассредоточенностью (по территориальному признаку) и анонимностью. В социологии индивиды, образующие эту аудиторию, рассматриваются как личности, включенные в сеть реальных общественных отношений и связей. Именно при помощи массовой коммуникации эти личности могут установить и поддерживать отношения и связи не только внутри своей социальной группы, но и с более
широкой социальной средой.

Расширение возможностей активного участия личностей с различными социальными ориентирами в массовой коммуникации связано с процессом демократизации общества. Об этом свидетельствуют нелицеприятные интервью с политиками и экономистами, письма в газеты и т.п. Но возникает вопрос — почему значительная часть общества (от 20-30%) не имеет «собственного мнения» при опросах по важнейшим социальным проблемам? Либо это люди, не имеющие социального опыта либо это люди, понимающие, что практика реального общественного бытия не всегда соответствует информации, которую передают СМИ. И то, и другое делает массовую коммуникацию ущербной и вырабатывает у общества антисоциальные ориентиры. Длительное пребывание в таком состоянии может пагубно сказаться на авторитете СМИ. С этой особенностью массовой аудитории — ее нейтральной или критической оценкой информации — следует считаться. Перед СМИ стоит трудная задача — совмещение и вместе с тем разграничение массовой и личностной социальной ориентации. Речь идет не о выборе информации, «интересной» для всех, для отдельных групп людей или для индивида. Это само собой разумеется. Имеется в виду социальная ориентация оценочной информации, оказывающей сильное воздействие на общество и на индивида.

В одних случаях массовая коммуникация ориентирована на формирование общественного мнения или на его изменение за счет аргументации в пользу или против индивидуальной деятельности (поступка, мнения и т.п.). В других случаях, массовая коммуникация ориентирована на формирование или на изменение деятельности (мнения, позиции) отдельной личности за счет аргументации в пользу или против коллективной деятельности. В тех и других случаях успех массовой коммуникации определяется знанием социальной мотивированности аудитории и способами передачи оценочной информации.

Способы и средства массовой коммуникации. С данным компонентом массовой коммуникации связаны такие характеристики, как направленность, многоканальность, нормативность и вариативность коммуникативных средств.

Обычно массовая коммуникация характеризуется однонаправленностью, поскольку обратная связь отсутствует. С введением в практику писем и звонков читателей, слушателей и зрителей в редакции СМИ стало возможным определять такой вид коммуникации, как взаимонаправленный. Безусловно, обратная связь подобного вида имеет специфический характер — она видоизменяет и, возможно, совершенствует организацию массовой коммуникации, но не оказывает эффективного воздействия на передачу информации.

Гораздо больший интерес в плане теории и практики представляет так называемая скрытая обратная связь, характерная преимущественно для радио и телевидения. Опытный коммуникатор может прогнозировать реакцию слушателя или зрителя на ту или иную информацию и на ее оценочную интерпретацию. И хотя отправитель информации не имеет непосредственного контакта со своей аудиторией, он может направлять процесс коммуникации, делая его, при необходимости, взаимонаправленным; Психолингвисты отмечают, что «мы не только изменяем психику слушателя (зрителя) в нужном нам направлении, но и сами гибко приспосабливаем свою психику к задаче и условиям общения» (Леонтьев АА. 1974. С. 45).

Эффект соучастия в процессе коммуникации тем сильнее, чем лучше осуществляется эта скрытая обратная связь. Это достигается при помощи продуманного структурирования дикторского дискурса, предусматривающего последовательность информации, и за счет тщательного отбора коммуникативных средств — слов, формул общения, стереотипов речевого поведения, включающего фонационные и кинесические средства невербальной коммуникации.

В массовой коммуникации различается степень социальной опосредованности. Телепередачи в прямом эфире (репортажи, интервью) являются непосредственно направленными. Подготовленные и отредактированные телепередачи социально опосредованы — существует социальная дистанция между отправителем и получателем информации, которая включает несколько этапов, связанных с профессиональной деятельностью многих людей — корректоров, редакторов, технических редакторов и др.

Массовая коммуникация отличается многоканальностью — используются визуальный, аудитивный и аудитивно — визуальный каналы, обусловленные спецификой СМИ. Основное различие между ними заключается в преимущественном использовании письменной или устной форм коммуникации. Традиционно для прессы типично использование общелитературного письменного языка — книжных слов, терминов. Для радио и телевидения типично использование форм устной коммуникации, включающей элементы разговорной речи. Однако установить жесткую корреляцию между признаками устной и письменной речи и видами СМИ трудно, поскольку радио- и телепередачи проходят предварительную обработку как письменные тексты и неизбежно сохраняют в себе черты письменной речи; с другой стороны, использование в прессе диалогов допускает употребление элементов разговорной речи. Этому способствует вариативность языка как его природное свойство. Но это не означает, что можно смешивать функциональные стили — высокий и низкий. Поддержание образцов нормативной речи и разграничение функциональных стилей, обусловленное социальной дифференциацией, являются важными функциями СМИ в их коммуникативной деятельности.

Функциональный стиль обусловлен коммуникативной сферой, определяемой тематикой информации, социальной ролью ведущего и его социальной ориентацией на определенную социальную группу потенциальной аудитории. Передачи для молодежных или профессиональных групп отличаются по словарному составу, оформлению высказываний от передач, рассчитанных на массовую аудиторию.

В настоящее время нельзя не заметить тенденцию к смешению функциональных стилей, которая явственно проявляется В прессе, а также и в радиосообщениях и телепередачах, особенно в их комментирующей части.

Эта тенденция отражает опосредованно — через язык — сложные социальные процессы, происходящие в настоящее время в обществе, и стремление выразить свое отношение к новым социальным реалиям. Это проявляется в новых словесных клише типа «новые русские», «русскоязычное население», «Либерализация цен», «силовые министры», которые легко закрепляются в массовой коммуникации при помощи СМИ. Словесные стереотипы, как, впрочем, и изобразительные (карикатуры, шаржи), не так уж безобидны, особенно если имеют негативную оценочную коннотацию.

Мнения специалистов по поводу социального воздействия этой тенденции на нормативность и обогащение русской речи расходятся (см. Костомаров В.Г. 1994).

Традиционно массовая коммуникация рассматривается как опосредованное общение — через СМИ, поскольку непосредственное общение (прямой контакт оратора с аудиторией) предполагает большую, но не массовую аудиторию. Этим объясняется, почему из двух базовых функций коммуникации — взаимодействия и воздействия — в массовой коммуникации на первый план выдвигается именно воздействие. В рамках >той базовой функции рассматривается целый ряд частных функций типа социального контроля, контакта и т.п., которые можно объединить в три основные социально значимые функции массовой коммуникации — информационную, регулирующую и культурологическую. В терминах социологии содержание этих функций понимается соответственно как оптимизация деятельности общества и индивида, социологизация индивида и интеграция общества.

§

По поводу функций массовой коммуникации мнения ученых расходятся. Основное различие сводится к степени детализации функций. В 1948 г. американским ученым ГЛассуэллом были выделены три функции: 1) обозрение окружающего мира, что можно интерпретировать как информационную функцию; 2) корреляция с социальными структурами общества, что можно толковать как воздействие на общество и его познание через обратную связь; 3) передача культурного наследия, что можно понимать как познавательно-культурологическую функцию, функцию преемственности культур. В 1960 г. американский исследователь К.Райт добавил еще одну функцию — развлекательную. В начале 80-х годов специалист по массовой коммуникации Амстердамского университета Мак-Квейл прокомментировал эти функции и предложил еще одну функцию, так называемую мобилизующую, имея в виду специфические задачи , которые выполняет массовая коммуникация во время разшнюос (???) компаний, чаще — политических, реже — религиозных. По-видимому, эта функция, которую можно квалифицировать как регулирующую или управляющую, приобретает силу и в нашем обществе.

В отечественной психолингвистике выделяются четыре функции, типичные для радио- и телевизионного общения: 1) оптимизация деятельности общества за счет ориентации на социальное общение, позволяющее изменить коллективную (совместную) деятельность; 2) функция контакта, которая играет роль в формировании группового сознания; 3) функция социального контроля через использование социальных норм, этических и эстетических требований; 4) функция социализации личности — воспитательная функция привития личности тех черт, которые желательны для общества (Леонтьев АА. 1974. С. 46-48).

Информационная функция заключается в предоставлении массовому читателю, слушателю и зрителю актуальной информации о самых различных сферах деятельности — деловой, научно-технической, политической, юридической, медицинской и т.п. Получая большой объем информации, люди не только расширяют свои познавательные возможности, но и увеличивают свой творческий потенциал. Знание информации дает возможность прогнозировать свои действия, экономит время. При этом заметно усиливается мотивация к совместным действиям. В этом смысле данная функция способствует оптимизации полезной деятельности общества и индивида.

Регулирующая функция имеет широкий диапазон воздействия на массовую аудиторию, начиная с установления контактов, кончая контролем над обществом. В этой функции массовая коммуникация влияет на формирование общественного сознания группы и личности, на формирование общественного мнения и создание социальных стереотипов. Здесь же кроются возможности манипулировать и управлять общественным сознанием, фактически осуществлять функцию социального контроля. При определенных условиях эта функция служит целям <промывания мозгов>.

Получатель информации имеет возможность сравнивать различные социальные ситуации, которые комментируются СМИ либо с положительной, либо с негативной оценкой. Люди, как правило, принимают те социальные нормы поведения, этические требования, эстетические принципы, которые убедительно пропагандируются СМИ как положительный стереотип образа жизни, стиля одежды, формы общения и т.п. Так происходит социализация индивида в соответствии с нормами, желательными для общества в данный исторический период.

Культурологическая функция выполняет не только свою основную познавательную задачу — ознакомление с достижениями культуры и искусства, она способствует осознанию обществом необходимости преемственности культуры, сохранения культурных традиций. При помощи СМИ люди знакомятся с особенностями различных культур и субкультур. Это развивает эстетический вкус, способствует взаимопониманию, снятию социальной напряженности, в конечном счете, способствует интеграции общества.

С данной функцией связано понятие массовой культуры, отношение к которой в плане ее социальной ценности неоднозначно. С одной стороны, стремление познакомить широкие массы с достижениями мирового искусства, новыми направлениями и тенденциями является несомненной заслугой СМИ.

С другой стороны, низкий художественный уровень развлекательных программ, неограниченные возможности их тиражирования воспитывают дурной вкус у потребителей массовой культуры.

С учетом приведенных выше характеристик и основных функций массовой коммуникации ее социальная сущность сводится к тому, что это — мощное средство воздействия на общество с целью оптимизации его деятельности, социализации индивида и интеграции общества.

§

Имеющиеся теории построены главным образом на функциональном подходе к пониманию сущности массовой коммуникации, различие заключается в обосновании доминирующей функции и последствий ее актуализации. Несмотря на множество интерпретаций массовой коммуникации, эти теории можно объединить в три группы в соответствии с доминирующей функцией: 1) функция политического контроля, 2) функция опосредованного духовного контроля, У) культурологическая функция. Особняком стоит теория «информационного общества», в рамках которой исследуется роль массовой коммуникации. Рассмотрим эти теории вкратце с тем, чтобы выделить теоретические проблемы массовой коммуникации и подходы к их решению.

В первой группе теорий, в которых массовая коммуникация трактуется как функция политического контроля, как выражение концентрации политической власти, выделяются две подгруппы. В первой подгруппе доминирующим фактором является материально-экономический, во второй — идеологический. К первой подгруппе относится теория массового общества и варианты теории, основывающиеся на классическом марксистском понимании СМИ прежде всего как средств производства, которые в капиталистическом обществе являются частной собственностью.

Теория массового общества исходит из положения о взаимодействии авторитетных и властных институтов общества, в результате чего СМИ оказываются интегрированными в эти институты и, как следствие, поддерживают политико-экономический курс властных структур. Эта теория особо подчеркивает роль СМИ в формировании общественного мнения. При этом отмечается двоякая роль СМИ — с одной стороны, они могут манипулировать общественным мнением (это хорошо показано в трудах таких крупных социологов, как В. Парето и К. Маннгейм), с другой стороны, помогают людям выжить в трудных условиях. Характерно в этом плане высказывание одного из сторонников данной теории американского социолога и публициста Ч. Миллса — «Между сознанием и существованием стоит коммуникация, которая влияет на формирование такого сознания у людей, которое обусловлено их существованием».

Политико-экономическая теория, в которой наиболее последовательно используются постулаты марксизма, на первое место выдвигает роль экономических факторов, определяющих функции СМИ. Политические факторы также учитываются, поскольку СМИ находятся в руках частных владельцев. Представителями этой теории являются английские социологи Г. Мердок и Гк Голдинг.

Критическая теория представляет собой неомарксистский подход к анализу социальных процессов в обществе. Разрабатывалась эта теория в Франкфуртской школе раннего периода, у истоков которой стояли немецкие социальные философы — М. Хоркхаймер, Г. Маркузе и Т. Адорно. Свое критическое отношение к идее К. Маркса о революционных возможностях рабочего класса в преобразовании общества школа обосновала на примере СМИ, которые сыграли большую роль в идеологазации экономического базиса в интересах господствующего класса.

Ко второй подгруппе относятся теория «гегемонии» и теория массовой коммуникации, построенная на основе марксистской методологии.

Теория гегемонии СМИ носит условное название, в котором слово «гегемония» интерпретируется как господствующая идеология. Импульсом для возникновения данной теории явилось положение критической теории о СМИ как мощном механизме, способном реализовать изменения в обществе. Наиболее последовательными представителями этой теории являются греческий социолог-политолог Н. Пулантзас, живший во Франции, и французский философ Л.Альтюссер.

В основе теории положение о самодостаточности идеологических факторов как социальных стимулов развития общества, зависящих не столько от экономических или структурных критериев, сколько от механизмов воздействия на сознание масс. Изучаются формы выражения идеологически значимой информации и механизм, который обеспечивает укрепление идеологических постулатов и формирует сознание масс. Подчеркивается огромная (почти самодовлеющая) роль СМИ благодаря их регулярности и возможности воздействия на людей в опосредованной, скрытой форме.

Советская социологическая школа на основе марксистско-ленинской методологии разрабатывала теорию массовой коммуникации как вида социального общения. Одним из постулатов этой теории является положение, согласно которому массовая коммуникация реализуется лишь тогда, когда люди обладают выраженной общностью социальных чувств и общим социальным опытом, Наряду с изучением духовной деятельности и общественного мнения, большое внимание уделялось * идеологической пропаганде. Наиболее существенные исследования социального аспекта массовой коммуникации были проведены под руководством Б А. Грушина — изучалось влияние СМИ на формирование массового сознания и общественного мнения. Под руководством Б.М. Фирсова были проведены исследования главным образом на материале телевидения.

Во второй группе наиболее значительным являются теории, разработанные на основе методологии структурного функционализма.

Структурно-функциональные теории восходят к социологической теории действия американского социолога Т. Парсонса — создателя системно-функциональной школы в социологии

И в значительной степени опираются на положение американ-4кого социолога Р. Мертона, согласно которому все действия в обществе обусловлены его потребностями. Идеологические факторы при этом несущественны. СМИ рассматриваются как самоорганизующаяся и самоконтролируемая подсистема, функционирующая в пределах установленных политических правил. К важнейшим функциям массовой коммуникации относятся информационная, интерпретирующая, обеспечивающая преемственность господствующей культуры, развлекательная и мобилизующая людей к активным действиям при проведении различных кампаний.

Рефераты:  Характеристика правильного питания спортсменов, как главного фактора восстановления на тренировках

Для теорий третьей группы характерен социокулътурологический подход к пониманию массовой коммуникации и роли СМИ. В настоящее время этот подход явно набирает силу, что объясняется новой волной интереса к человеческой личности и общей тенденцией к гуманитаризации наук.

Франкфуртская (поздняя) школа во второй период своей деятельности обратилась к проблемам культурологического функционирования массовой коммуникации. Вольно или невольно представители этой школы сохраняют марксистский постулат о важности исторического подхода к анализу факторов, обусловливающих социальные отношения в обществе. Это отражено в постановке и условиях выполнения основной задачи: прежде чем изучать реакцию различных социальных групп на информацию, передаваемую СМИ, необходимо провести тщательный анализ положения, которое та или иная группа занимает в культурном наследии данного общества.

Критическая направленность этой школы, первоначально проявившаяся при подходе к анализу социальных процессов, была перенесена впоследствии на культурологическую сферу и нашла наиболее последовательное выражение в работах Т. Адорно. Специализируясь в теории и социологии музыки и других видов искусств, Адорно показал разрушительное воздействие СМИ на личность посредством распространения стереотипов массовой культуры. Он указал даже на изменение типов личности под влиянием стереотипов телепередач, а именно на то, что наблюдается утверждение внешне ориентированного типа личности. .

Линию критического анализа СМИ, дегуманизирующих культуру, поддерживал немецкий социолог Г. Знценсбергер. Он рассматривал СМИ как репрессивный механизм, который осуществляет централизацию и бюрократический контроль, что усугубляет пассивность аудитории.

Бирмингемская школа, которая начала функционировать с 1970 г., имеет противоположный взгляд на роль массовой культуры в обществе. Одним из авторитетных представителей этой школы является С. Холл. В его трудах и работах его последователей сделана попытка исследовать более тщательно роль СМИ в процессе взаимодействия массовой культуры и различных социальных структур, представляющих субкультуры молодежи, рабочих, этнических меньшинств и др. При этом подчеркивается позитивная, интегрирующая роль массовой культуры.

Культурологическая теория массовой коммуникации как нового этапа социального общения представлена исследованиями канадского социолога и публициста Х.МакЛюэна и французского социолога А. Моля.

МакЛюэн разработал типологию исторически развивающихся систем культуры (устная, письменная, аудиовизуальная), основанную на различных средствах общения. Изучение коммуникативных средств он считал главной задачей для понимания их взаимодействия с человеком. Интересен его вывод о том, что на протяжении человеческой истории соотношение органов чувств меняется в пользу слуха и тактильности. И еще одно интересное наблюдение: пользуясь «электронной информацией», мы вынуждены думать не «линейно-последовательно» (как привыкли при чтении книги), а «мозаично», через интервалы, посредством так называемого резонанса. К сожалению, эта дурная привычка укореняется в нас при чтении не только научных публикаций, но и художественных произведений — книги читаются «по диагонали» с тем, чтобы выловить интересующую информацию. «Мозаичность» культуры, создаваемую при помощи СМИ, отмечал также и Моль.

Теории «информационного общества» стоят особняком, поэтому выделены в отдельную группу. Основой’ этих теорий является концепция постиндустриального общества, разработанная американским социологом Д. Беллом. Наиболее типичные постулаты этих теорий сводятся к следующему:

— информация является главным источником и средством производства, а также и его продуктом;

— СМИ являются мощным стимулом для потребления информации и ее оценки, они также стимулируют коммуникативные технологии, благодаря чему создаются вакансии для работы (в США до 50% работающих так или иначе связаны с процессом подготовки, переработки и распространения ин формации);

— изменения в обществе, «революционные потенции» заложены не в содержании информации, а в способах и средствах ее передачи и дальнейшего ее применения (иначе говоря, не важно что, а важно как)..

Истоки этих идей можно обнаружить в работах американских социологов старшего поколения. Так, основатель чикагской школы Р.Парк и один из основоположников теории «малых групп» Ч.Кули рассматривали коммуникацию как массовое общение, возникающее на волне индустриализации и урбанизации «коллективной группировки», интересы которой лежат за пределами локальных, малых групп. Массовая коммуникация трактуется как общение индивидов в пределах большого города, страны и даже всего мира в целом. При этом индивиды оказываются вырванными из привычных условий взаимодействия, они действуют независимо от социальных ролей, предписанных им обществом. Отсюда общий вывод: научно-техническая революция (НТР) делает излишней социальную революцию, различные сферы деятельности общества (технология, политика, культура и т.д.) обладают своей логикой развития и должны рассматриваться самостоятельно, независимо друг от друга.

Абсолютизация и даже фетишизация СМИ в современном обществе базируются на заведомо негативной оценке массовой аудитории и индивидов в плане их познавательных интересов и игнорирования того факта, что та же технология сделала получателя информации достаточно автономным, не зависящим от источника массовой информации. Кроме того, информация может восприниматься не только в процессе массовой коммуникации, но также в процессе внутриличностной и межличностной коммуникации. И здесь, как показывает практика, важно не что и как, а кто. В центре оказывается личность.

Рассмотренные теории массовой коммуникации при всей их вариативности главным образом ориентированы на роль СМИ. В плане прогнозирования одни предсказывают усиление дифференциации власти над СМИ, упадок культурного уровня общества, так как культурологическая функция никем не контролируется, и ослабление интеграции общества, поскольку общество будет привязано к своим локальным интересам. Другие, напротив, подчеркивают преимущество СМИ в условиях свободного выбора информации, так как в этих условиях можно избежать централизованного давления СМИ, а интеграция, хотя и сузится, в новых условиях будет более глубокой и устойчивой. Это противопоставление восходит к различию так называемых критических и административных исследований, которое было обосновано американским социологом П.Лазарсфельдом еще в 1941 г., остроумно заметившим, что приверженцы критических теорий склонны задавать наиболее интересные вопросы, а приверженцы административных теорий — функционалисты и просто эмпирики пытаются найти ответы. Каков же выход из этого противостояния? Очевидно, нужны новые концепты и разработки для изучения коммуникативной ситуации, поскольку современное представление о соотнесенности центра и периферии уже недостаточно.

Специалист в области массовой коммуникации Мак-Квейл дает рад конструктивных предложений для теоретических исследований:

— поиски сближения социального и индивидуального использования коммуникации;

— создание концепции соотнесенности информации и куль туры в плане их объективных возможностей и условий функционирования;

— более тщательный анализ отношений в процессе коммуникации с тем, чтобы сбалансировать практикуемую передачу информации и реальные запросы общества;

— пристальное внимание к различным технологиям и изучение их потенциальной направленности в практическом использовании;

— более тщательное исследование альтернативного понимания коммерциализации и ее места в массовой коммуникации

— пересмотр «общественного интереса» в коммуникации и понимания природы информации как вида частной собственности и общественного товара. За этими предложениями просматривается главная проблема — как совместить массовое и индивидуальное в коммуникации с наибольшей пользой для общества и индивида, как избежать дегуманизации общества в условиях научно-технического прогресса и потребительства.

Теория массовой коммуникации в отечественных исследованиях никогда не замыкалась исключительно на роли СМИ, хотя большое число работ посвящено изучению особенностей передачи и восприятия информации при помощи различных каналов и воздействию СМИ на общественное сознание, речевое поведение и мотивы поступков индивидов.

На базе общей теории коммуникации и теории информации массовая коммуникация рассматривается в русле проблематики философии, социологии, психологии, этнографии, лингвистики и других гуманитарных наук. Но наибольшую важность для теоретического и прагматического аспектов массовой коммуникации представляют междисциплинарные направления, отраженные в таких интегративных научных дисциплинах, как психолингвистика, социопсихология, социолингвистика, социокоммуникация и др., поскольку изучение взаимодействия многих факторов, которые обусловливают массовую коммуникацию, позволяет выяснить самое сокровенное — ее механизм, способ функционирования и средства воздействия на общество и индивидов.

В психолингвистике на материале речевых актов рассматриваются, пути оптимизации речевого воздействия и возможности их моделирования (ААЛеонтьев, Е.Ф.Тарасов, ЮА.Сорокш, Н.В.Уфимцева и др.). Обоснование двухфазовости коммуникации позволило глубже изучить особенности коммуникативной фазы, которая связана с организацией самого общения и коммуникативных единиц (высказываний и дискурса), и посткоммуникативной фазы, которая актуализируется в форме решений и конкретной деятельности как своего рода реакции на речевое воздействие. Поэтому проблема мотивации в речевом воздействии занимает одно из ключевых мест в теории массовой коммуникации.

Проблемой обратной связи в массовой коммуникации углубленно занимается социопсихология, для которой важно выяснение психологических условий, способствующих изменению общественного сознания, понимание связи между социально значимой реакцией получателя информации и собственно психической структурой его сознания. Значительный интерес в этом плане представляет проблема связи между внушаемостью получателя информации и его неподатливостью (ригидностью — от англ. «жесткость, стойкость, неподатливость») к изменению своего отношения или оценки событий. Экспериментально доказано, что при массовой реакции на ту или иную социально значимую ситуацию индивид невольно придерживается той оценки ситуации, которая была спроецирована на определенную группу населения («популяцию»), с которой он солидарен. Существенно уточнение, что это происходит лишь при условии, когда в данной «популяции» преобладает ригидный тип сознания. Если этих условий нет, то прогноз может быть ошибочным и необходимо изучать процессы не столько социального воздействия, сколько взаимодействия, которые обусловлены многими другими факторами (см. Хараш А.У. 1974. С. 23-27).

В социолингвистическом аспекте массовая коммуникация изучается прежде всего в плане особенностей функционирования языка в условиях массовой коммуникации как вида социального общения. С этой целью исследуются особенности функциональных стилей периодической печати (В.Г.Костомаров, АД.Швейцгр, Г.Я.Солганик), радио- и телепередач (М.В.Зарва, С.В.Светана). Центральной проблемой остается выявление механизма взаимодействия социальных и лингвистических факторов, обусловливающих социальную дифференциацию, интеграцию, интерференцию и вариативность языка в условиях массовой коммуникации. Особую проблему представляет изучение роли устных каналов передачи информации в формировании речевых норм (Л.П.Крысин). Изучение принципов социолингвистических измерений вариативности языка — лингвистического, информационно-содержательного и коммуникативного и обоснование трехчастной модели измерений (С.И.Трескова) существенно для методики исследования массовой коммуникации.

Значительная часть упомянутых выше проблем имеет непосредственное отношение к социокоммуникативному аспекту изучения массовой коммуникации. Основными отличительными чертами проблематики массовой коммуникации в социокоммуникации являются ее функциональная направленность и тесная связь с прагматикой. Первая черта объясняется спецификой коммуникативного процесса — мысль предшествует языковому оформлению, и коммуникативные единицы (высказывание и дискурс), в отличие от языковых единиц (слов, не путать с однословными высказываниями, и словосочетаний), формируются в процессе коммуникации. С Этой особенностью коммуникативного процесса связана теория о двухфазовой, в другом варианте трехфазовой коммуникации: (докоммуникативной) — коммуникативной — посткоммуникативной. Конечно, границы между фазами условны, так как взаимодействие мысли и коммуникативных средств ее выражения сложнее. Достаточно в этой связи сослаться на высказывание Л.С.Выготского: «отношение мысли к слову есть прежде всего не вещь, а процесс, это отношение есть движение от мысли к слову и обратно — от слова к мысли. … Мысль не выражается в слове, но совершенствуется в слове» (Выготский. 1934. С. 269). Так или иначе, при изучении массовой коммуникации необходимо учитывать ее функциональные особенности.

Вторая черта объясняется тем, что именно в коммуникации актуализируются две ее базовые функции — взаимодействие и

воздействие, которые тесно связаны с прагматической стороной общения.

В социокоммуникации доминирующим является коммуникативный аспект массовой коммуникации, а информационно-содержательный занимает подчиненное место — в социокоммуникации важно не столько что, сколько как, кто, кому. Поэтому следует согласиться с теми исследователями, которые вместо традиционного термина «средства массовой информации (СМИ)» пользуются термином «средства массовой коммуникации», подчеркивая этим приоритет коммуникативного аспекта.

К социокоммуникативным проблемам массовой коммуникации относятся следующие:

— обоснование сущности и функций массовой коммуникации;

— механизм обратной связи;

— моделирование массовой коммуникации;

— роль социологических доминант в массовой коммуникации;

— влияние массовой коммуникации на социальную нормативность речи;

— специфика прессы, радио и телевидения как средств
массовой коммуникации.

Большинство из этих проблем тесно связаны с прагматическим аспектом изучения массовой коммуникации и поэтому должны быть рассмотрены под этим углом зрения.

Главе XI. МАССОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ (ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Изучение массовой коммуникации в прагматическом аспекте предполагает прежде всего выявление механизма целенаправленного воздействия на аудиторию и индивида, а также установление факторов, обеспечивающих ожидаемый результат.

§

Различные подходы к пониманию структуры массовой коммуникации и ее функционированию отражены в моделях — обобщенных схемах, представляющих в описательной и/иди графической формах основные компоненты массовой коммуникации и их связи. При всем разнообразии моделей каждая содержит в качестве обязательных компоненты, которые были представлены в модели «коммуникативного акта», разработанной в 1948 г. американским политологом Г. Лассуэллом. В этой модели коммуникация представлена как однонаправленный, линейный процесс: КТО сообщает — ЧТО — по какому КАНАЛУ — КОМУ — с каким ЭФФЕКТОМ. Таким образом, обязательными являются социальные компоненты, информационный, технический и психологический. «Коммуникативные средства, при помощи которых осуществляется коммуникация, не выделяются в качестве компонента, хотя и подразумеваются; в однонаправленной коммуникации отсутствует указание на обратную связь.

Впоследствии эта модель была усовершенствована за счет введения «обратной связи» как обязательного вида отношений между компонентами. В результате изменилось и понимание самого процесса коммуникации, представленного в виде замкнутой цепи, в которой все компоненты взаимосвязаны. Дальнейшему совершенствованию и одновременно усложнению моделей способствовало введение дополнительных компонентов — источников информации, условий протекания коммуникации, социального состава аудитории и, наконец, языка как средства коммуникации.

В прагматическом аспекте интерес представляют те модели, в которых определен компонент, играющий основную роль в функции воздействия. Общий тезис о ведущей роли СМИ здесь явно недостаточен. Необходимо определить главное звено в цепи коммуникативного процесса и в структуре средств массовой коммуникации. В некоторых моделях в качестве такого компонента выступают факторы, находящиеся за пределами собственно коммуникативного процесса, но ответственные за его целенаправленность и коммуникативную установку. Перечень таких факторов предложен американским ученым Г. Гербнером — основателем так называемой культивирующей теории коммуникации, согласно которой массовая коммуникация «культивирует» определенный образец имиджа. Он полагал, что социально значимое воздействие массовой коммуникации определяется не самими СМИ, а определенными социальными слоями общества — группами политиков и экономистов, конкурирующими социальными институтами, рекламодателями, экспертами и массовой аудиторией. Правда, в самой модели Гербнера воздействующие ^внешние» источники информации не представлены. Опосредующим и главным звеном механизма отражения факта или реального события в тексте, который воспринимает массовая аудитория, является коммуникатор (человек или машина), составляющий авторский текст. От того, какая выбрана информация, насколько тщательно проведена редакция текста, рассчитанного на определенный канал коммуникации, и какие коммуникативные средства используются, зависит идентичность реального события или факта и текста сообщения, воспринимаемого аудиторией.

Удачный вариант взаимосвязи между источниками информации и коммуникатором как основными воздействующими компонентами представлен в динамической модели американских исследователей Б.Вестли и М. Мак-Лина.

Взаимодействие вербальных и невербальных средств передачи информации в деловом общении. Реферат. Культурология. 2017-04-07

Объекты или

события социальной действительности, окружения

А — источник информации: это могут быть частные лица, представители агентств общественных связей, официальных групп, неформальных групп по интересам и т.п., заинтересованные в том, чтобы их информация об объектах или событиях достигла аудитории.

С — коммуникаторы, работающие на различных каналах; от них зависит отбор и объем информации из той, которую предлагают А, ХрX., Х^ но они могут выбрать информацию непосредственно — Ху Х4. Предполагается, что их выбор должен быть нейтральным.

Существенно, что в этой модели показана непосредственная связь каналов с окружающей действительностью — Х.С, Х4С и двоякая обратная связь аудитории В с источником информации А, либо через каналы ВС, либо минуя их — ВА.

Хотя в данной модели не выделяются в качестве компонента коммуникативные средства, предполагается, что их отбор и использование определяются спецификой каналов и компетентностью коммуникатора. Таким образом, можно заключить, что даже при давлении со стороны источников информации коммуникатор воспринимается как главный компонент процесса коммуникации*, воздействующий на аудиторию. Этому в значительной степени способствуют психологические факторы общения при помощи, средств коммуникации.

В этой связи полезно обратиться к психолингвистической модели речевого воздействия, предложенной А.А. Леонтьевым. Исходя из того, что речевое воздействие не бывает самодовлеющим, выделяются два основных способа воздействия на аудиторию — информирование и убеждение. В первом случае воздействие осуществляется за счет передачи информации, которая совершенно неизвестна аудитории и поэтому может радикальным образом изменить мнение или точку зрения получателя информации. Введение дополнительной информации об уже известном объекте или явлении тоже оказывает заметное влияние на изменение оценочного отношения и может привести к качественному сдвигу в оценке событий и процессов. Убеждение — более сложный способ воздействия, поскольку ставит задачу изменить мнение собеседника или массовой аудитории, не прибегая к новой информации или не располагая новыми фактами. В этом случае необходима убедительная аргументация, что предполагает хорошее знание данного индивида и аудитории.

Ограниченность обратной связи в массовой коммуникации предъявляет к средствам массовой коммуникации особые требования — выработать установку на «среднего слушателя (читателя)» и обеспечить его заинтересованность, так как в любой момент он может переключить, отключить канал коммуникации или отложить газету. Особые требования предъявляются к речевому и неречевому воздействию (Леонтьев. 1974. С. 34-52).

Сущность указанных моделей, несмотря на их различие, сводится к ограниченному числу обязательных компонентов и взаимосвязей между ними. Отмеченные взаимосвязи и составляют механизм, управляющий процессом коммуникации. Модели не предусматривают существенных различий между межличностной и массовой коммуникацией. По причине своей обобщенности они не отражают специфики различных каналов массовой коммуникации. Лучше в этом плане изучен аудиовизуальный канал.

Функция воздействия в массовой коммуникации не всегда осуществляется столь прямолинейно, как это представлено в моделях. В исследованиях американского социолога П. Лазарсфельда и его коллеги Г.Годэ роли средств массовой коммуникации в формировании общественного мнения в 1940 г. Было установлено наличие «двухступенчатого потока коммуникации». Оказалось, что информация, передаваемая СМИ, направляется в первую очередь к «лидерам» общества — активным членам преимущественно неформальных групп, которые формируют мнение и передают его менее активным членам общества в процессе межличностной коммуникации. Таким образом, массовая коммуникация воздействует опосредованно; выявление роли межличностной коммуникации в распространении информации массовой коммуникации получило название «повторное открытие первичной группы».

В результате понимания того, что массовая коммуникация зависит от широкого социального окружения, развивается теория «диффузии инноваций», усиливается внимание к способам установления обратной связи, изучаются пути усвоения новых черт чужими культурами через средства массовой коммуникации, исследуются конкретные условия и факторы, определяющие эффективность массовой коммуникации.

§

С известной долей условности эти факторы можно определить как социопсихологические, информационные и коммуникативные.

Социопсихологические факторы связаны с такими компонентами массовой коммуникации, как коммуникатор и аудитория.

Для осуществления базовых функций массовой коммуникации непосредственный отправитель и получатель информации должны отвечать общим требованиям: 1) иметь определенный минимум общих фоновых знаний, 2) владеть общим кодом — необходимым объемом вербальных и невербальных коммуникативных единиц, 3) уметь пользоваться этим кодом и правильно интерпретировать его единицы, 4) обладать мотивацией — обоюдным стремлением к осуществлению коммуникации, при которой целенаправленная информация отвечает ожиданиям ее получателя.

Для коммуникатора главным условием успешности коммуникации является правильная социальная ориентация на потенциальную аудиторию — на фоновые знания и интересы как массовой аудитории, так и «малых групп». От этого зависит отбор информации, ее. оптимальный объем и структура, а также отбор вербальных и невербальных коммуникативных средств.

Исследование американской аудитории с целью выяснения социальных факторов, определяющих популярность каналов коммуникации, показало, что наибольшую роль играет возрастной фактор. Аудитивный канал (радио, звукозаписи, фонограммы) популярны у молодежи до 20 лет, затем предпочтение отдается телевидению, после 30 лет внимание переключается на прессу. Была установлена оценка аудиторией источников информации и непосредственных отправителей информации с точки зрения надежности и основательности. Наблюдения в явление 30 лет (1959-1988) показали, что лидирует телевидение (39-55%), затем следуют газеты (21-26%), радио (6-12%), периодическая печать (5-11%). Высокий рейтингу местных, региональных газет (72%). К отправителям информации, представляющих разные профессии, предпочтение распределилось по< убывающей степени таким образом: священнослужители, врачи, полицейские, телекомментаторы и телерепортеры, редакторы и репортеры газет. Самое последнее место в этом списке занимают руководители рекламных агентств и продавцы подержанных автомобилей.

Было бы любопытно сравнить эти данные с социологическими исследованиями современной массовой аудитории в России. По-видимому, ведущее место занимает пресса, представляющая различные точки зрения и ориентированная на различные слои населения. Определенную роль играет и традиционная вера в «печатное слово». Одним из доводов популярности телевидения, по сравнению с радио, является убеждение, что аудиовизуальный канал более достоверен в передаче информации, хотя, как известно, технические возможности

позволяют и оператору, и редактору дать целенаправленную или одностороннюю интерпретацию передаваемой информации. Кроме того, полагают, что телекоммуникатору труднее скрыть свое оценочное отношение к информации, даже если есть такая установка, что для телезрителя не менее важно, чем сама информация.

Для того чтобы коммуникация состоялась, важен и психологический настрой аудитории, обусловленный как социальными, так и личностными обстоятельствами. Тональность, на которую настроен индивид при восприятии информации, делает его либо сочувствующим, либо оппонентом, либо нейтральным потребителем информации.

Информационные факторы связаны прежде всего с содержательным аспектом газетных материалов, радио- и телепередач. В этом заинтересован как отправитель, так и получатель информации. Решающими факторами являются отбор информации, ее структурирование и способы выражения с учетом специфики каналов.

Отбор информации проводится на основе двух главных критериев — актуальности и ориентации на социальную и личностную мотивированность аудитории. Актуальность информации определяется по временному и территориальному параметрам — насколько она своевременна и многим ли людям нужна. Самая высокая степень актуальности связана с текущими событиями и информацией, которая развивается к имеет продолжение. Это заставляет аудиторию внимательно следить за такой информацией. Неудивительно, что самым популярным жанром радио- и телепередач является жанр «новости». Собирание актуальной информации о различных сферах деятельности людей проводится обычно в «горячих точках» — арена боевых действий, зал суда, заседание парламента, захват преступников, аэропорт, больница и т.п. По территориальному признаку актуальная информация может иметь глобальный и локальный характер. Аудиторию могут интересовать такие общечеловеческие проблемы, как экология и преступность, и вместе с тем события, которые происходят в непосредственной близости, — достаточно сравнить отношение к информации о землетрясениях, боевых действиях в разных регионах.

Ориентация на социальную и личностную мотивированность аудитории как критерий отбора информации во многом определяется жанром корреспонденции или передачи, их функциональной направленностью. Если жанр «новости» ориентируется на массовую аудиторию, то жанры передач, выполняющие познавательную или развлекательную функции, ориентированы на малые группы, различающиеся по своим потребностям и субкультурам. Людей могут волновать общесоциальные проблемы образования, занятости населения, здоровья, питания и т.п. Вместе с тем личностный интерес может проявляться к информации необычного характера, информации о конфликтной ситуации различного масштаба, новой информации об известных личностях.

Структурирование информации зависит от ее тематики и объема, от специфики канала коммуникации и используемого жанра. Это центральное звено в подготовке текста статьи или передачи, именно на этом этапе решаются вопросы что и как. Общим требованием является оптимальность объема информации — недопустимо перенасыщение ее за счет деталей и неоправданных повторов.

Тематика тесно связана с жанром — разновидностью речи, которая определяется целью передачи и характеризуется определенным стилем. Конечно, одна и та же тематика может быть представлена разными жанрами. На этом построен эффект тематических пародий, искусственно и искусно варьирующих жанры. В средствах массовой коммуникации более регулярный характер имеет соотнесенность тематики и стиля изложения информации. В радиопередачах, например, жанр «новости» включает общую информацию, общим для этого жанра является нейтральный стиль. В жанре «хроникальные сообщения» может быть представлена информация разнообразной тематики, связанная с последовательностью описываемых событий, стиль также нейтральный. В жанре «комментированное сообщение» стиль отличается экспрессивностью, так как наряду с логико-аналитической аргументацией содержит элементы образной и эмоциональной речи. Довод о намеренном изменении стиля как специальном приеме, усиливающем образность восприятия информации, звучит неубедительно именно для средств массовой коммуникации, которые рассчитаны не на субкультуры или элиту, а на массовую аудиторию и которые должны служить образцом социально нормативной речи, принятой в данном обществе.

В идеале желательна органическая совместимость тематики, жанра и стиля, что требует от коммуникатора свободного владения информацией чувства языка и художнического чутья.

Одним из сложных вопросов структурирования является определение единицы информации. Если в газетном материале в качестве единицы информации выступает неозвученный текст или даже предложение (например, в заголовках), то в радио и телепередачах единицами информации служат дискурс и

высказывание. При этом информационную нагрузку несут фонационные средства паралингвистики — тон, тембр, громкость, высота голоса, вокализаторы и др. В телепередачах, кроме того, информационную нагрузку несут кинесические средства паралингвистики.

Несмотря на различие каналов коммуникации, структурирование текста/дискурса осуществляется в трех направлениях, соответствующих трем основным характеристикам дискурса — тематическому (смысловому) полю, тональности (регистру) и способу передачи информации.

Структурирование смыслового поля, очень ответственный этап в подготовке передачи информации, потому что оно должно обеспечить адекватное восприятие информации, — читатель, слушатель, зритель должен сразу же «включиться» в смысловое поле передачи. Это происходит за счет ключевых слов, определяющих тематику информации. Большую роль играет так называемый зачин или введение информации. Сравните, например: «Столичные власти продолжают реализацию программы помощи экстренным службам»; «С победой вернулась сборная российских парикмахеров, выступавших на втором чемпионате Европы…»; «В Орехово-Зуевском районе Московской области задержана банда, на счету которой есять убийств» (Рубрика «Что нового». Моск. правда. 24.П.94). Одним из принципов структурирования газетного текста в жанре новостей является особое требование к вводному предложению: оно должно ответить на все вопросы — кто, что, когда, где и, если можно, почему и кок?

Для радиопередачи того же жанра этот принцип неприемлем. Учитывая одновременность звукового и содержательного восприятия информации, первое высказывание должно концентрировать внимание слушателя на одном факте, но самом важном. Таким образом Достигается настрой слушателя и его заинтересованность. Другим важным принципом структурирования радиопередачи является принцип повторяемости информации. Это объясняется сложностью восприятия «на слух» без опоры на предварительную информированность. Тщательный отбор ключевых слов и их достаточность обеспечивают адекватное восприятие информации и заинтересованность в ней.

Тональность отражает личностное отношение автора/коммуникатора х передаваемой информации и поэтому вольно или невольно оказывает сильное воздействие на получателя информации. Не имея постоянных признаков, тональность плохо поддается структурированию — разделению на компоненты. Ее целостность обусловлена множеством пересекающихся речевых факторов — функциональным стилем, словами и словосочетаниями, передающими дополнительные смысловые оттенки — коннотации, ненормативным сочетанием слов, жанром, тематикой информации и др. Сравните, например, следующие тексты.

«Тушить боевую технику на улицах Москвы пришлось в понедельник столичным пожарным» (Рубрика «В номер срочно!». МК. 13.09.95). Тональность этого распространенного высказывания нейтральна с точки зрения стиля и отбора слов — передается объективная информация о событии, если бы не… сочетание слов «боевую технику на улицах Москвы», которое настораживает читателя необычностью описываемой ситуации и заставляет продолжить чтение. Ироничная тональность всего текста обнаруживается лишь в конце — оказывается, что «боевая техника» — всего лишь неисправный бронетранспортер, отданный школе в качестве учебного пособия.

В статье Я. Жиляевой, озаглавленной » В Киеве открываются пункты раздачи наркотиков», общая тональность нейтральная, соответствующая жанру информационной статьи и тематике, но в заключительном абзаце тональность меняется: «Насколько серьезны угрозы Киева, покажет время. Залезая одной ногой в объединенную Европу, демократическая Украина не в силах устоять -перед соблазном, чтобы напоследок не показать кукиш старшему российскому брату» (МК. 13.09.95). Появление саркастической тональности обусловлено введением в текст разговорных речевых образцов «залезая одной ногой», «показать кукиш» и газетного клише «старший российский брат», имеющего определенную политическую коннотацию.

Образцом целостной, неизменяемой тональности может служить публикация В. Тучкова «Проходящий насквозь. Песнь о Челноке». Статья выдержана в одном регистре «высокого стиля», который не согласуется с описанием нелегкой юдоли «челнока» — представителя нового социального слоя нашего общества, и эта дисгармония создает саркастическую, хотя и сочувствующую тональность, например: «Он весь пропитан пылью далеких стран. Хоть выколачивай. Однако Пирамиды, Колизей, Акрополь отражались в его глазах миражами, не проникая в светочувствительный слой. Воды Нила расступались, давая ему пройти, потому что принадлежат к параллельному ему миру, который, как известно, не пересекается даже в бесконечности» (МК. 28.10.95). Отдельные вкрапления разговорных оборотов типа «хоть выколачивай» лишь усиливают сатирический эффект.

Гораздо большими возможностями в этом плане обладают радио и телевидение. В телепередачах, помимо вербальных и фонационных средств, тональность реализуется за счет мимики и жестов коммуникаторов.

Наиболее эффективными средствами выражения тональности, которые поддаются структурированию в радио- и теледискурсах, являются интонация, ритм и темп ( не путать с физической скоростью речи). Соотношение интонационно выделенных и невыделенных компонентов высказываний, количество и чередование речевых тактов в рамках высказываний, количество и длительность пауз создают определенную тональность и выразительность речи.

Способ передачи информации во многом определяется жанрами устной и письменной форм речи, которые в значительной степени стандартизированы в каждом канале коммуникации. Структурирование способов выражения информации следует этим стандартам в плане стиля, последовательности предъявления главной и второстепенной информации; производится тщательный отбор вербальных и невербальных средств, которые наилучшим образом передают смысловую и оценочную информацию.

Коммуникативные факторы связаны с процессом так называемого кодирования и декодирования — процессом передачи идентичной информации и адекватного восприятия ее. Речь вдет не о технических условиях, обеспечивающих кодирование и декодирование информации по различным каналам средств массовой коммуникации, что является особой проблемой. Речь идет о собственно коммуникативных факторах, обеспечивающих коммуникативную установку. К наиболее существенным факторам относятся выбор языкового кода вербальных и невербальных коммуникативных средств, правила и нормы их использования и способы актуализации частных коммуникативных функций.

Выбор языкового кода предусматривает объем, частотность и разнообразие коммуникативных средств в зависимости от Канала массовой коммуникации, тематики, жанра публикаций и типа радио- и телепередач. Для аудитивного и аудиовизуального каналов наибольшую трудность представляют тематическиепередачи (монологические сообщения, диалоги, интервью, дискуссии и т.п.), в которых, помимо вербальных и невербальных средств, используются элементы музыкально-шумового сопровождения.

-Особое значение при выборе кода имеет общая языковая ситуация. В условиях билингвизма выбор кода определяется в рамках тех языков, которые реально функционируют в прессе, радиовещании и телевидении. Этому предшествует тщательное изучение языковой ситуации на основе статистических методов. Учитывается социальная динамика аудитории в плане образовательного и культурного уровня, принимаются во внимание тенденции к урбанизации и миграции населения. В собственно коммуникативном плане учитываются особенности речевой деятельности билингвов, которые входят в различные социальные структуры. В современных условиях государственного суверенитета официальная регламентация в некоторых странах предписывает жесткое правило использовать язык коренного населения не только в СМИ, но и в образовательных и научных учреждениях. В связи с этим можно прогнозировать новые проблемы преемственности науки и культуры и ознакомления с иноязычной культурой.

Кодирование и декодирование в искусственных и искусственно-естественных коммуникативных системах и тем более в естественных не являются зеркальным отражением друг друга. Неудивительно, что и изучены они с различной глубиной. Процесс- восприятия изучен лучше (см. работы А.Р.Лурия, А.Н.Леонтьева, ААЛеонтьева, Н.И:Жинкина, ИА.Зимней и др.) Вероятно, это объясняется тем, что передача информации, особенно в межличностной коммуникации, происходит часто неосознанно и самый процесс передачи с трудом поддается исследованию, тогда как восприятие информации протекает осознанно, поскольку получатель информации имеет дело с неизвестным и готовится к его пониманию:

Для получателя информации необходимы определенные умения, обеспечивающие адекватное восприятие:

1 умение быстро выделить тематику информации по ключевым словам;

2 умение правильно интерпретировать начало сообщения и, следовательно, предвосхищать его развертывание;

3 умение восстановить смысл сообщения, несмотря на пропущенные элементы;

4 умение правильно определить замысел высказывания (дискурса).

Эти умения соотносятся с объективными и субъективными факторами, обеспечивающими коммуникацию. К объективным факторам относятся, В частности, внешняя структура речевого сообщения, в которой выделяется вводная часть, основная часть и заключение, и внутренняя структура, отражающая динамику сообщения (зачин, кульминация, развязка), соотношение части и целого и др.

К субъективным факторам, обусловленным психологически-

ми особенностями и индивидуальным опытом человека, относятся: а) осмысленность восприятия, предполагающая оценку ‘ идентичности информации, то есть соотношение между реальными и описываемыми событиями, понимание оценочного отношения к информации ее отправителя — коммуникатора и про коммуникативную установку, б) дискретность восприятия, которая связана с особенностью человека вычленять в сообщении «смысловые опоры» в результате расчленения, анализа и объединения потока информации, в) обусловленность восприятия прошлым опытом человека, так называемая апперцепция, которая дает ему возможность предвосхищать, прогнозировать дальнейшую информацию, г) опережающий характер восприятия связан с предыдущим фактором, эта способность человека 1 предвосхищать будущее — антиципация основывается на законе опережающего отражения воздействия окружающей действительности, сформулированном П.К. Анохиным. Воспринимай сообщение, человек получает нужную информацию уже в его начале и на основе контекста может предвосхитить завершающую часть высказывания (дискурса) (см. Зимняя. 1990).

Особенности восприятия учитываются при подготовке информации. Наиболее жесткие требования предъявляются к радио- и телепрограммам. Типовая трехчастная структура радионовостей имеет строгие временные рамки: вступление — не белее 35 секунд и не более четырех различных сообщений; основная часть — 8 минут и содержит не более 10 новостей; заключение, в котором обобщается не более четырех основных новостей, длится до 40 секунд. Такая структура радионовостей рассчитана на особенности аудитивного восприятия и человеческой памяти. Обычно запоминается лучше начало и конец радиоинформации, а троекратное повторение ее гарантирует запоминание. В последнее время такая же структура используется и в теленовостях.

В качестве эффективного коммуникативного фактора в радио- и телепередачах используется диалог. Реализация принципа «диалогичности речи» связана с определенными трудностями, так как диалог в условиях массовой коммуникации — это своего рода имитация межличностного общения. Одним из приемов, помимо собственно диалогической формы общения двух участников, является попытка коммуникатора персонифицировать свою речь либо за счет представления («передачу вел>…», «с вами весь вечер был…»), либо за счет непосредственного обращения к слушателям.

‘С особенностями аудитивного восприятия информации связаны нормы и правила построения даже отдельных высказываний. Синтаксические требования, в частности, предписывают использование кратких высказываний с простой грамматической структурой, желателен прямой порядок слов, который лучше воспринимается «на слух», нежелательны многословные обстоятельственные обороты, поскольку они отвлекают от основного смысла. Если высказывание имеет сложную структуру, то при воспроизведении необходимо подчеркнуть его смысловое’ членение при помощи пауз и интонации.

К звуковому аспекту радио- и телеинформации предъявляются также особые требования. Помимо нормативного произношения, правильного распределения смыслового ударения, интонационного оформления высказывания, общей тональности сообщения, передающей оценочное отношение коммуникатора к информации, большое значение имеют темп и ритм как важнейшие характеристики звучащей речи. Иногда эти характеристики рассматриваются в единстве как сложный признак звучащей речи — темпоритм. Такой подход представляется вполне оправданным, так как темп и ритм взаимосвязаны и реализуются одновременно. Существенными при этом являются объем высказываний и их чередование в дискурсе, объем и чередование речевых тактов в высказывании, количество и длительность пауз. Все это способствует выразительности передаваемого сообщения. Экспериментально доказано, что высокий темпоритм оценивается положительно, поскольку ассоциируется с разговорной речью, которой присущи индивидуальность, спонтанность, экспрессивность. Но идеальным условием адекватного восприятия информации является совпадение темпа и ритма коммуникатора и личного темпа и ритма слушателя.

Существуют и эстетические требования к информационному материалу — нежелательно использование неблагозвучных и редко употребляемых форм типа «внося предложение…», «утрясание недоразумений»; не рекомендуется тавтология — употребление в одном высказывании слов с общим корнем и тождественным содержанием типа «для начала начнем». Должны быть исключены неоправданные повторы, паузы, вокализаторы и т.п.

Все эти нормы и правила реализуются через коммуникатора, к которому предъявляются высокие требования как к профессионалу, обладающему не только коммуникативными умениями, но и личностными качествами. Коммуникатор должен иметь хорошую дикцию, приятный тембр голоса, хорошо владеть фонационными коммуникативными средствами, передающими тональность сообщения и экспрессию. Эксперимент

показал, что, хотя внешним характеристикам телекоммуникатора уделяется большое внимание (особенно молодежной аудиторией), они не носят оценочного характера. Доминирующими в оценочном отношении к коммуникатору являются его внутренние, личностные характеристики, включающие профессиональную компетентность, интеллект, эрудицию и др. (Богомолова Н.Н., Мельникова О.Т. 1990. С. 105-106).

К коммуникативным факторам относится актуализация частных функций коммуникации, среди них большое внимание уделяется функции установления контакта с массовой аудиторией, способствующего эффективности коммуникации в плане взаимодействия и воздействия. Установление контакта обусловлено взаимодействием пространственных, временных, психологических и социальных условий общения как в межличностной, так и в массовой коммуникации. Основой этого взаимодействия являются социальные условия коммуникации, прежде всего коммуникативная установка — социологическая доминанта, определяющая наличие или отсутствие контакта между коммуникантами, автором и читателем, коммуникатором и слушателем/зрителем. Успешность установления контакта также во многом зависит и от другой социологической доминанты — ценностной ориентации, предполагающей оценочное отношение к партнеру и к себе.

Существуют различные объяснения механизма установления контакта, но мы сошлемся на результаты эксперимента, проведенного для выявления наиболее эффективных способов установления контакта (см. Войскунский А.Е. 1990. С. 145-149). К таковым относятся следующие:

— Обращение к известным именам, авторитетам, популярным личностям. Это могут быть исторические личности, литературные персонажи. Психологическое объяснение эффективности этого способа состоит в том, что люди чувствуют себя уверенней, если они узнают, что данную точку зрения или мнение разделяют личности, пользующиеся уважением и авторитетом в обществе. Например, в информации о том, что преклонный возраст не помеха для активной деятельности человека, часто ссылаются на Б.Рассела, Б. Шоу, И.В.Гете, П.Пикассо, Л.Н.Толстого и других. К сожалению, этот способ используется в качестве популярной «приманки» для обывателя, получающего удовлетворение от того, что «ничто человеческое не чуждо» и великим. К именам П.И.Чайковского, В.Маяковского, С.Есенина прибавилось имя Л.Н.Толстого благодаря пьесе «Миссис Лев» С.Коковкина о семейной жизни писателя, интерпретированной в виде фарса в одноименном спектакле, поставленном Б.Морозовым в «Школе» современной пьесы» (см. заметку-рецензию Н.Бобровой «Львы готовятся к / прыжку»//МК. 31.10.95).

— Применение экзотических терминов, особенно ориентальной экзотики, располагающей к таинственности и романтике неизведанного. Этот прием часто используется в рекламе, например: «Можно съездить в Каир, к пирамидам, или поближе — в Луксор — древнюю столицу Египта, в Долину фараонов, где и были найдены сокровища Тутанхамона» (АиФ. № 41. 1995. С. 11). Притягательную силу имеют «экзотические»
(понятные только профессионалам) термины англо-американского происхождения типа «маркетинг», «дистрибьютор», «риэлтер», «дисконт» и тл. Некоторые из них, например «шоп — тур», «топ-класс», стали популярными. Но здесь следует сохранять чувство меры — перенасыщенность сообщения непонятными, хотя и будоражащими воображение словами может вызвать отторжение информации и нарушение контакта.

— Приём нарушения ожидания партнера. Он состоит в том, что говорящий вводит определенную тему и партнер прогнозирует ее дальнейшее развитие, возможно, готовится к контраргументации. Однако оказывается, что это была только присказка, имеющая лишь отдаленную связь с основной темой информации, нарушается ожидание партнера, но, что самое любопытное, это не нарушает контакта, напротив — заинтересовывает партнера. Этим приемом широко пользуются создатели рекламы, шторы научно-популярных публикаций и юмористических рассказов. Примером может служить рассказ М. Зощенко «Больные*1. Шее- то ожидаемого вводного высказывания «на тему» автор начинает с философского рассуждения: «Человек — животное довольно странное. Нет, навряд ли оно произошло от обезьяны. Старик Дарвин, пожалуй что, 9 этом вопросе слегка заврался». Это начало никак не предполагает дальнейшего описания темы разговора больных, собравшихся в «лечебнице».

-Прием ввода ложного персонажа несколько напоминает обращение к авторитету, но отличается тем, что вводимый персонаж как бы реально участвует в описываемых событиях.
Этот прием эффективен для оживления сообщений об исторических событиях и широко используется в исторических романах для придания большей достоверности описываемому. Персонификация событий способствует установлению контакта — на этом построено воздействие рекламы, достаточно вспомнить столь популярного рекламного персонажа, счастливого обладателя акций Лени Голубкова.

-Прием прямого обращения к аудитории. Обращение может быть непосредственным (часто использовалось В.Маяковским) или опосредованным, побуждающим к припоминанию, как у

Н.В.Гоголя: «Знаете ли вы украинскую ночь?» По существу, это риторический вопрос, на который тут же следует ответ: «О, вы к знаете украинской ночи!» Риторические вопросы, так же как прямое обращение, широко используются в ораторской речи, [рекламе. Пользоваться приемом прямого обращения, в котором держится побуждение к слушанию, припоминанию или действию, следует осторожно. В зависимости от социальных отношений партнеров побуждение может восприниматься как обязательнее, как желательное или как возможное. Это, в свою очередь, может способствовать или мешать установлению контакта.

— Обращение к текущим общественным событиям, к фактам социальной значимости. Примером здесь могут служить многие газетные заголовки типа «Афганцы отпущения», «Деревня будущего в настоящем», «Это могло случиться и с вашим сыном». Этот прием эффективен не только потому, что содержит актуальную информацию, но и потому, что отражает ценностную ориентацию говорящего, который вольно или невольно обращается и к себе, включает в информацию свои интересы, свой социальный опыт. Ссылка на личный опыт или личную заинтересованность в текущих событиях способствует установлению контакта. Этот прием используется в так называемой скрытой рекламе — в письмах читателей бесхитростно и доверительно (с описанием бытовых деталей) сообщается об улучшении их жизненного уровня после того, когда они стали акционерами и вкладчиками.

Таков далеко не полный перечень способов установления контакта — одной из важнейших функций коммуникации. Другие частные функции, имеющие статус социологических, а именно апеллятивная, побудительная, регулирующая, волеизъявительная, ритуальная, перформативная и функция самопрезентации, актуализируются при помощи других коммуникативных способов и приемов.

Коммуникативные нормы и правила передачи информации определяются спецификой различных каналов коммуникации. В прессе они имеют меньше ограничений, поскольку визуальный канал не имеет жестких временных рамок и допускает многоразовую повторяемость информации по желанию читателя. Функциональный стиль прессы менее стандартизирован и более полно отражает личностные характеристики автора. Использование, помимо вербальных коммуникативных средств, изобразительных средств (фотографий, карикатур, графиков, схем и т.п.) значительно усиливает воздействие прессы на массовую аудиторию и индивида. Положительно срабатывает психологческий фактор свободы информации, к которой читатель подходит, действительно, избирательно.

Таким образом, актуализация различных факторов, способ- / ствующих воздействию средств массовой коммуникации, пред-/ ставляет собой сложный механизм, который легче поддаете* анализу, чем синтезу, необходимому для решения конкретны! задач коммуникации.

§

В научной литературе термины «средства массовой информации (СМИ)» и «средства массовой коммуникации (СМК)» используются либо избирательно, не пересекаясь, либо взаимозаменяясь как варианты. Несмотря на сходство понятий, обозначаемых этими терминами, их следует различать. Исторически понятие СМИ сложилось как представление о виде социального института, доминирующей характеристикой которого* является воздействие на общество через информационную функцию. В своей эволюции СМИ прошли, с различным темпом, рад этапов — «элитный» (для избранной аудитории), массовый, специализированный (для отдельных социальных групп) и интерактивный (потребитель информации выбирает программу сам). В основе прагматической типологии СМИ лежат такие характеристики, как степень воздействия и самостоятельность (свобода от давления политических, экономических и других групп). На базе этих признаков в прессе выделяются два основных типа — авторитарный и плюралистичный.. В последнем выделяются подтипы — свободная пресса, пресса социальной ответственности и пресса демократического соучастия. Авторитарная пресса подчинена контролю, цензуре, подвержена экономическим и другим санкциям, если не выполняет предписаний. Свободная пресса предполагает свободное выражение своего мнения; она должна быть свободна от цензуры, * но ответственна перед законом за клевету или оскорбление достоинства; разрешается свободный импорт и экспорт прессы. Теория прессы социальной ответственности (возникла в США) пытается объединить индивидуальную свободу выбора информации, свободу самих СМИ и ответственность СМИ перед обществом — требование тщательной проверки и подготовки информации. Сторонники прессы демократического соучастия исходят из того, что все группы общества должны иметь свободный доступ к СМИ, что не должно быть бюрократического контроля над СМИ, что все социальные структуры должны иметь собственные СМИ, связанные с их локальными интересами и потребностями.

Наиболее привлекательной представляется теория социальной ответственности СМИ, поскольку в ее основе заложены такие оценочные критерии деятельности СМИ, как объективность, достоверность, справедливость, взаимное доверие и, что самое главное, оказание помощи в реализации социальных потребностей общества. Проблема заключается в том, как эту теорию реализовать на практике.

Главной характеристикой СМК является воздействие на общество через коммуникативную функцию, что предполагает изучение компонентов коммуникативного процесса, их взаимосвязи и взаимодействия коммуникативных средств различных уровней в конкретных ситуациях. При помощи СМК, особенно на аудитивном и аудиовизуальном каналах, перед массовой аудиторией актуализируются самые разнообразные ситуации, которые получают либо положительную, либо отрицательную оценку, — люди принимают систему социальных норм поведения, этических и нравственных ценностей, которые желательны с точки зрения данного общества. В ряде случаев это приводит к радикальному изменению — «конверсии» взглядов на образ жизни и стиль поведения.

В основе прагматической типологии СМК лежат такие характеристики, как степень воздействия в плане интеграции общества и в плане «конверсии» общественного мнения о социальных ценностях. По первому основанию выделяются три типа СМК:

— СМК, не способствующие интеграции общества в позитивном плане, что коррелирует с теорией массового общества;

— СМК, способствующие интеграции общества как в позитивном, так и негативном планах, что коррелирует с теориями обусловленности массовой коммуникации социальным устройством общества;

— СМК, способствующие интеграции общества в позитивном плане, но дифференцированно, в зависимости от потребностей общества и доминирующей функции СМК — информационной, регулирующей, культурологической, что коррелирует со структурно-функциональной теорией массовой коммуникации.

Поскольку воздействие СМК может осуществляться в позитивном и негативном планах, налицо два противоположных процесса — интеграция и дифференциация общества. В условиях социальной устойчивости это способствует совершенствованию многообразных форм интеграции. В условиях социальной неустойчивости это чревато конфликтами и усугублением взаимного непонимания как в межличностной, так и в массовой коммуникации. В этих условиях особенно возрастает социальная ответственность СМК, равно как и СМИ, которые в совокупности являются мощным и влиятельным инструментом формирования общественного мнения и могут способствовать интеграции общества.

По второму основанию не удается построить целостную типологию СМК, поскольку трудно определить степень «конверсии» мнений и взглядов массовой аудитории. Можно; представить перечень признаков «конверсии», которые актуализируются при помощи СМК. СМК способны: 1) вызывать изменения намеренно и ненамеренно, 2) вызывать незначительные по форме и интенсивности изменения, 3) усиливать существующее мнение, не изменяя его, 4) предотвращать возникающие изменения, 5) способствовать возникающим изменениям.

Обобщая эти характеристики СМК в плане «конверсии», можно сказать, что они, с одной стороны, отражают происходящие изменения в обществе, с другой стороны, влияют на эти изменения с различной степенью интенсивности. Эта взаимозависимость базируется на функциональной основе массовой коммуникации и актуализируется в конкретных социальных условиях, характерных для различных сфер деятельности людей.

Рассмотрение массовой’ коммуникации в прагматическом аспекте показывает ее огромную роль в жизни современного общества. Благодаря разносторонним функциям массовая коммуникация создает базу для обсуждения и оценки событий, следовательно, способствует взаимодействию людей, развивает у индивида чувство принадлежности к обществу и создает ощущение личной безопасности. СМК позволяют индивиду идентифицировать себя как личность — удостовериться в правильности своего понимания социальных ценностей, познакомиться с образцами поведения, как бы «примерить» их на себя или, напротив, отвергнуть, сохраняя свою индивидуальность. Это стремление к самопознанию служит залогом развития гармоничного общества в условиях социальной устойчивости.

Глава XII. МАССОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ (ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТ)

Значение теории и эффективность подходов к актуализации прагматических функций массовой коммуникации проверяются на практике. Конкретные вопросы функционирования массовой коммуникации изучаются в прикладном аспекте, который предусматривает обязательную экспериментальную работу. Экспериментально-прикладной аспект массовой коммуникации связан с самыми разнообразными сферами коммуникативной деятельности, осуществляемой при помощи средств массовой коммуникации.

§

Одна из важнейших коммуникативных сфер тесно связана с социально значимыми видами деятельности, которые традиционно называют «паблик рилейшнз» (ПГ) — «связями с общественностью», возникшими в США в 1903 г. Сейчас 80% из 300 крупнейших компаний США имеют отдел «паблик рилейшнз» и одноименный курс преподается в 350 колледжах. В России эта деятельность получила новый импульс в связи с социально-экономическими реформами и активизацией взаимодействия между управленческими и общественными структурами в области общечеловеческих социальных ценностей и глобальных проблем, таких, как экология, этика, религия, образование, культура и др.

Расширение представления об этой сфере деятельности требует уточнения термина в форме «общественные связи и отношения», в котором отражена специфика когнитивного и прагматического уровней этой деятельности. Для экспериментально-прикладного аспекта массовой коммуникации важны оба уровня, поскольку при помощи СМК не только рекламируется товар или политический имидж, но и пропагандируются идеи государственного устройства, анализируются социальные проблемы и пути их решения.

Традиционно ПР понимается как управленческая деятельность, целью которой является установление взаимовыгодных отношений между государственными или частными структурами и общественностью, от которой во многом зависит успех ‘функционирования этих структур. В прагматическом аспекте ПР подчеркивается умение воздействовать на общественное мнение в интересах фирмы, таким образом, который убеждает потребителя, что деятельность фирмы осуществляется прежде всего ради его благополучия, комфорта, экономии времени и т.п. На первый взгляд, это — рекламная деятельность, предполагающая, действительно, соединение науки и искусства. Но специалисты утверждают, что ПР и реклама связаны лишь функцией воздействия на широкую аудиторию — убеждения во взаимовыгодном и гармоничном сотрудничестве. Различие состоит в том, что основной функцией ПР является управленческая и приоритет отдается межличностной коммуникации. На отдельных предприятиях для внутренней коммуникации имеются замкнутые системы радиовещания и телевидения.

Хотя в том и в другом случаях принимается во внимание «человеческий фактор» и деловым контактам предшествует большой объем работы по изучению партнера, аудитории и ситуации в тактическом и стратегическом планах, самым ответственным является последний этап — актуализация цели и замысла коммуникации, когда адресант (коммуникатор — в массовой коммуникации) остается практически один на один с адресатом (аудиторией). Успех коммуникации складывается из многих компонентов. Важен не только выбор слов и речевых образцов, принятых в деловой сфере коммуникации, но и правильная ориентация на тип коммуникации — межличностной, внутригрупповой или массовой, каждая -из которых имеет свою специфику. Большое значение придается тону, избранному в данной ситуации (нейтральный, сопереживающий, ироничный, назидательный и т.п.). Особенно это важно в радиовещании, когда у коммуникатора ограничен выбор коммуникативных средств. Здесь следует учитывать и темп, который должен соответствовать характеру информации. «Скороговорка» как нововведение в радиопередачах, возможно, приличествует рекламной информации («время-деньги»), но совершенно неуместна при сообщении информации о текущих событиях, нарушая принцип функционально-стилистической дифференциации коммуникации в различных сферах.

Прагматический аспект рассматриваемой коммуникативной сферы предполагает изучение таких вопросов, как оценка современным обществом рангов социальной иерархии, признаки расположенности/нерасположенности потребителя информации к событиям общественной важности, стереотипы социально значимых норм коммуникации и др. /

Конечно, коммуникативная сфера «связи с общественностью’? не сводится к традиционному, узкому пониманию ПР Он* предполагает активное взаимодействие общественных и управленческих структур различного типа (государственных и частных) в областях, связанных с познавательной деятельностью людей, с наивысшими ^социальными ценностями общества, определяющими его духовное развитие и технологический прогресс, в частности, * области экологии, этики, науки, культуры и др. В рамках данной коммуникативной сферы устанавливаются не только взаимовыгодные связи, но и гармоничные общественные отношения, конечной целью которых является социальная интеграция общества и социальные изменение на благо общества. По мнению известного специалиста в области коммуникации, профессора амстердамского университета Д.Мак-Квейла, такие цели реализуются на уровне массовой коммуникации, функцией рекламы является продвижение товара на рынок и опора на массовую коммуникацию при помолви средней; массовой информации; кроме того, каналы финансирования1 различны (ОотМсЪ, 1990. С. 349).

Так или иначе, в ПР различают два основных направления деятельности — менеджмент и маркетинг). Менеджмент — это управление, погашаемое в широком смысле, которое предусматривав установление акаюддержанив (???) оптимальных деловых отношений и творчество связей прежде всего в иерархической структуре самого предприятия, в так называемой закрытой, или внутренней, аудитории и организацию и установление разнообразных деловых связей. с открытой, или внешней, аудиторией, включающей потребителей, государственные структуры, профессиональные ассоциации, членов разных общин и, конечно, средства массовой информации как общественный институт. Маркетинг *- это деятельность предприятий или их специальных отделов, направленная на эффективное продвижение продукта на рынке на основе тщательного изучения информации о мотивированности потребителя и планирование способов воздействия на него через формирование общественного мнения и популяризации собственного имиджа. И здесь уже не обойтись без рекламы и средств массовой информации. В целом ПР представляет собой динамическую и гибкую систему управления общественностью в самых разнообразных областях человеческой деятельности — в бизнесе, политике, образовании, медицине, благотворительности> развлечениях, спорте и др.

Нетрудно понять, почему среди разнообразных функций ПР почетное место отводится коммуникации. Подсчитано, что шло 80% рабочего времени руководитель тратит на различные формы общения и что львиную долю времени занимает устная а коммуникации, так как она лежит в основе межличностного общения, которое наиболее эффективно для решения задач менеджмента. Это объясняется тем, что при межличностном общении устраняются пространственные и временные барьеры, налицо — обратная связь, партнер (аудитория) хорошо известен. И самое главное, есть возможность использовать целый комплекс коммуникативных средств — вербальных и невербальных, сделать правильную ориентацию на логические или эмоциональные аргументы. Имеются специальные рекомендации для речевого поведение в конфликтных ситуациях, для проведения деловых бесед (см-, напр., Невзлин. 1993. С. 119-120, 130-132). Большое значение в управлении придается использованию таких форм двусторонней коммуникации, как внутренние периодические издания — газеты, журналы, брошюры, плакаты, поскольку средства массовой информации так или иначе связаны с авторитетными политическими и экономическими структурами. На уровне социальных групп интеграция реализуется либо по типу консенсуса — обоюдного согласия, либо по типу конфликта, а на уровне индивидуумов — либо по типу конформизма, пассивного принятия существующего порядка, либо по типу противоборства.

Одной из «вечных» проблем является человеческая агрессия, которая может проявляться в различных формах — физической, моральной, финансовой, информационной и даже коммуникативной (грубый тон, оскорбительные слова и т.п.), социально-психологическом плане особое внимание обращается на изучение причин превращения агрессивного поведения отдельной личности (межличностной агрессии). Представители необихевиоризма считают агрессивное поведение следствием отчаянной безысходности, переживаемой личностью в процессе «социального научения» (Дя&Доллард, Н.Миллер). Представители интеракционизма видят в агрессии следствие объективного «конфликта интересов» отдельных личностей и социальных групп (Д. Кэмпбет). В социологии изучение агрессивного поведения связано в первую очередь с общественным сознанием, социальной ситуацией и влиянием стереотипов СМИ. В этом плане представляет интерес эксперимент, который проводится в США уже более 30 лет. Цель его — изучение степени влияния определенных телепередач на уровень агрессивности и насилия в обществе; специально исследовалось влияние на детскую аудиторию. Исследователе исходили из гипотезы, что существуют две теории, объясняющие агрессивность и насилие, а именно — теория катарсифа (очищения), которая восходит еще к Аристотелю, и теория стимуляции. Согласно первой теории наблюдение за совершением насилия «очищает» наблюдателя, и он скорее всего |ге будет, и даже не сможет участвовать в насилии. Согласно второй теории наблюдение сцен жестокости и насилия стимулирует наблюдателя к агрессивным действиям.

Исследование предусматривало три этапа — опрос, панельный опрос и лабораторный эксперимент. Опрос проводился на основе специально разработанной анкеты, в которой респонденты должны были указать частотность просмотра определенных телепрограмм, — (смотрю) почти всегда, часто, иногда, никогда. Использовался прием выборочного ответа. На вопрос «Что вы сделаете, если о вас говорят дурно?» предлагалось выбрать один из вариантов ответа — «ударю этого человека», «попрошу его не делать этого», «ничего». Результаты были неоднозначны, как полагают, из-за ограниченности выбора и яЙЙШшильной(???) интерпретации вопросов. В 1986 г. Международная команда экспертов провела панельный (повторный) опрос в США, Финляндии, Австралии, Израиле и Польше по этой проблеме. Изучение данных США и Польши показали, что ранний просмотр телепередач с элементами насилия может впоследствии оказать пагубное влияние на человека. Финны пришли к выводу, что скорей это типично для мальчиков, но не для девочек. В Израиле такая связь характерна для городских жителей (независимо от пола), но не сельских. В Австралии корреляция не была установлена. В качестве примера лабораторного эксперимента описан трехступенчатый эксперимент, проведенный в США. Задача первого этапа состояла в том, чтобы вызвать у испытуемых чувство обиды и раздражения в результате необъективной оценки их теста. (Таким образом испытуемые были приведены в состояние эмоциональной неуравновешенности.) Второй этап был организован таким образом, что одна группа испытуемых смотрела фильм с эпизодами насилия («Чемпион»), другой группе был показан фильм без элементов насилия. Цель этого этапа заключалась в создании различной эмоциональной установки. Третий, самый ответственный этап заключался в том, что испытуемые, слушая ответы других людей, которых они не видели, должны были нажать кнопку — при длительном нажатии теми ощущался Неприятный электрический шок (испытуемым продемонстрировали это неприятное ощущение). Важно было зафиксировать, Какой процент испытуемых из обеих групп нажимал кнопку таким образом, чтобы доставить другому неприятность. Несмотря на продуманность эксперимента, установить однозначную корреляцию между агрессивным поведением и телепередачами с эпизодами насилия установить не удалось. Американский исследователь массовой коммуникации Дж. Доминик, описывающий этот эксперимент, полагает, что однозначными можно признать лишь два вывода: 1) взаимосвязь между характером телепрограмм и насилием в обществе весьма слабая и 2) по-видимому, создается порочный круг — смотря программы с элементами насилия, дети могут становиться более агрессивными и в результате чаще смотрят именно такие программы. Эти ‘Выводы подтверждают точку зрения другого американского исследователя Дж. Клэппера, который считает, что СМИ играют лишь посредническую роль и не оказывают значительного влияния в ту или иную сторону. Они могут лишь усилить заложенную в человеке склонность к насилию; если таких склонностей нет, то человека нельзя изменить в худшую сторону. Клэппер усматривает в насилии более глубинные причины социального и психологического характера (К1аррег ^. 1960).

Неоднозначность общего вывода указанного лабораторного эксперимента можно объяснить не только его неудачной постановкой и малой репрезентативностью, но и сложностью самой проблемы. Интересно в этой связи мнение автора системного анализа явления агрессии А.И. Харченко о бесперспективности эмпирического подхода к изучению причинно-следственных характеристик агрессии «человек — человек» и эффективности дедуктивного подхода к проблеме на основе выделенных типов Социальных Алгоритмов (Харченко. 1995. С. 63). Заслуживает внимания и утверждение А.И.Харченко о том, что самую большую опасность для человечества имеет так называемая 0-агрессия (защита, месть), которая при помощи СМИ внушается массовой аудитории как акт «справедливости», «благородства» и «необходимости» (Там же. С; 67),

Несмотря на различие мнений, никто не отрицает мощного воздействия СМИ на формирование общественного мнения и отношение людей к социальным ценностям. Для установления более определенной корреляции важны экспериментальные проверки как теоретических положений, так и эмпирических наблюдений, но при этом необходимо учитывать роль такой социологической доминанты, как социальная ситуация. В условиях социальной устойчивости в обществе стимулирование насилия даже как «необходимого» акта может воздействовать лишь на отдельные личности. В условиях социальной неустойчивости это может привести к росту межгрупповой агрессии. В этих условиях особенно возрастает ответственность СМК, которые имеют в своем арсенале самые разнообразные коммуникативные средства, способные воздействовать на массовую аудиторию в положительном и негативном планах.

Если обратиться к роли телевидения в период избирательных кампаний как специфической области общественных связей и отношений, то здесь поучительным является зарубежный опыт, особенно по использованию невербальных средств коммуникации. Конкретная задача заключается в создании имиджа — образа политического деятеля или лидера общественного движения. Главные усилия спонсоров направлены на создание положительного и даже притягательного образа лидера. При этом невербальное поведение лидера играет не меньшую роль, чем его красноречие. Используются такие невербальные средства, которые выделяют позитивные черты стереотипного политического имиджа. За счет жестов, телодвижений, мимики подчеркивается высокий социальный статус или, напротив, принадлежность к среднему классу. Не гнушается телевидение подчеркиванием и физических достоинств лидера, благо обладает рядом неоспоримых преимуществ вроде показа крупным планом и в различных ракурсах. Начиная с избирательной компании Дж. Кеннеди и Р. Никсона (1960), теледебаты претендентов проводятся постоянно. СМИ, включая прессу, широко комментируют достоинства и недостатки участников телешоу. Сравниваются их позы, наклон корпуса, даже отдельные черты лица. Форма губ, овал лица, высота лба, изгиб бровей и др. комментируется как признак той или иной черты характера. Неудивительно, что претендентов консультируют специалисты по «секретам» невербальной коммуникации.

«Догоняя Америку», мы преуспели в этой области, главным образом, в плане рефлексии — в прессе часто появляются публикации, содержащие либо критические замечания по поводу речевого поведения политических деятелей, либо критические обзоры — комментарии (см., например, Варденга М. У микрофона — «водокачкав//АиФ. № 41. 1995).

Практический подход к овладению коммуникативными навыками состоит в обязательном включении в общеобразовательную программу основ родной речи,, а в вузах — основ риторики. Речь, как и честь, надо беречь смолоду.

Глубокие социальные изменения связаны с изменениями социальной структуры общества, с изменением институтов власти, и здесь возрастает роль массовой коммуникации. Поскольку массовая коммуникация предполагает большую аудиторию, то она подвержена сильному влиянию современных тенденций в ценностной ориентации. В настоящее время мы являемся свидетелями частого обращения средств массовой информации к мнению экспертов, астрологов, «живых свидетелей», «человека с улицы», что обусловлено глубинными психологическими факторами, определяющими состояние общества.

В коммуникативной деятельности организаций, участвующих в ПР, большое место занимают не только устные формы коммуникации, реализуемые через аудитивные и аудитивно-визуальные каналы, но и письменные формы, которые отличаются еще большей регламентацией в деловой коммуникативной сфере. Ломимо стереотипной структуры официального или неофициального письменного текста, существуют нормы обращения к партнеру и нормы самопрезентации. Все это подробно разработано в специальных пособиях по деловой корреспонденции на базе общих закономерностей письменной речи конкретного языка. Письменная форма деловой коммуникации отличается некоторыми национально-культурологическими особенностями, которые следует учитывать при коммуникации на межнациональном уровне;

Особая роль в осуществлении задач ПР принадлежит периодической печати как мощному средству* массовой информации. Особенности письменной формы предъявления информации, позволяющие «вчитаться» в текст несколько раз, функционально — стилистическая Многоплановость,, расширяющая возможности оценочного комментария информации, тиражированность и регулярность — все это делает периодическою печать незаменимым средством при реализации «связей с общественностью».

§

Реклама (франц. «реклама,!*, лат. «кричать, выкрикивать») как вид деятельности входит в сферу общественных связей и отношений, но благодаря своей специфике обычно выделяется как самостоятельный предмет изучения, в котором прикладной аспект занимает значительное место.

Реклама стара как мир. В различных музеях мира бережно хранятся древние образцы саморекламы, выполненные на глиняных пластинах, на камне, на папирусе. Началом печатной рекламы считают специальные буклеты, появившиеся в Англии в 1480 г. В России печатная реклама развивается в XIX в. С середины 80-х гг. XX в. быстрыми темпами стала развиваться и аудиовизуальная реклама. Благодаря СМИ реклама превратилась в мощную индустрию во многих странах мира.

Установилась типовая структура рекламной деятельности, обязательными компонентами которой являются рекламодатель, рекламное агентство, средства массовой коммуникации и аудитория.

Реклама выполняет следующие основные функции:

1 обслуживает продажу, помогая компаниям реализовать товар;

2 облегчает потенциальному покупателю выбор товаров и услуг

3 мотивирует предметно-функциональные потребности массовой аудитории;

4 стимулирует потенциального потребителя на приобретение новых товаров, создавая, в конечном счете, культ Приобретения;

5 является катализатором производительной и рекламной деятельности конкурен

6 демонстрируя материальные и культурные возможности, выполняет важную социальную роль, направленную как на интеграцию, так и на дифференциацию социальных групп.

Кроме того, реклама выполняет еще одну специфическую функцию в сфере общественных связей и отношений.. Она способствует формированию благоприятного, общественного мнения в отношении организации-рекламодателю при подготовке и проведении рекламно-информационных мероприятий — презентаций, пресс-конференций, симпозиумов и т.п.

Суть рекламы состоит в том, что это — передаваемая при помощи СМК информация о потребительских свойствах товара и видах услуг с целью их реализации и создания спроса на них. Реклама, следовательно, может рассматриваться как одна из функций, массовой коммуникации. В прикладном аспекте это означает решение /трёх конкретных вопросов: кто должен быть заинтересован в моей .рекламе, что он хочет услышать, как заставить его услышать то, что хочу я.

В соответствий с этой практической установкой разработчик

рекламы решает целый ряд задач, которые можно систематизировать в четыре группы. Ему необходимо: 1) получить информацию о клиенте — заказчике рекламы и его товаре или сфере предлагаемых услуг, 2) знать аудиторию как потенциального потребителя этого товара или услуги, 3) правильно оценить возможности разных каналов СМК с точки зрения их воздействия на ‘Потребителя, 4) подготовить текст рекламы с учетом этих данных.

К настоящему времени накопилось большое число практических руководств по рекламе, в которых даются конкретные рекомендации по организации и подготовке рекламы. Этому предшествовала экспериментальная работа по изучению механизма рекламы на основе психологических, социологических и коммуникативных характеристик массовой коммуникации.

Информацию о клиенте и его продукте желательно получить «из первых рук» — лучше самому увидеть, как производится продукт и самому познакомиться со сферой услуг. Необходимо выяснить, почему клиент хочет воспользоваться рекламой. Причины могут быть разные, например, он желает за короткий срок увеличить объем продажи, создать имидж своей фирмы за счет высокого качества продукта или рекламировать новый продукт и новые виды услуг. В зависимости от этой первичной информации решаются последующие задачи.

Знание целевой аудитории основывается на изучении социологических и психологических характеристик потенциального потребителя. Безусловно, знание демографических факторов, таких, как возраст, пол, состав семьи, местожительство, очень важйо, но недостаточно для выяснения мотивов, которыми руководствуется потребитель, покупая продукт. Важно знать его позиции — отношение к продукту, затратам; его поведение — как часто он делает покупки и пользуется услугами; его стиль жизни — как он проводит свободное время, приверженность моде или полное безразличие к ней и т.п.

Экспериментальной работой по изучению потребителя в США заняты различные компании, которые публикуют коммерческие программы, содержащие типологию потребителя. Наиболее популярной является девятичастная типология, построенная на основе признака стиля жизни. Первые три типа людей определяются как внепшенаправленные — Принадлежащие, Соревнующиеся, Достигающие. Первый тип представляет самую большую группу людей — трудолюбивых, постоянных и конформистских по своим взглядам. Соревнующиеся более амбициозны, их интересует достижение определенного социального статуса. Достигающие — удачливые бизнесмены, профессионалы. Другие три типа характеризуются как внутренне- направленные — Я-ЕСТЬ-Я, Переживающие Опыт, Социетально направленные. Тип Я-ЕСТЬ-Я представлен преимуществен но молодыми, для которых характерен эгоцентризм и индивидуализм. Второй тип отличается тем, что акцентирует переживание нового опыта. Для Социетально направленных характер но беспокойство об обществе в целом, они интересуются информацией о социальных проблемах. Они могут преуспевать в материальном плане, но их стиль жизни подчеркивает простоту. Еще два типа — Выживающие и Поддерживающие находятся на грани бедствия. Девятый тип — Интегрированные, самый малочисленный, представляет психологически зрелых людей, которые сочетают в себе лучшие качества первых шести типов. Они отличаются целенаправленностью Достигающих и восприимчивостью Социетально направленных и достигают гармонии в жизни.

Составитель рекламы должен хорошо ориентироваться в этой типологии — учитывать различную мотивацию представителей разных типов как потребителей. Так, например, покупка <мерседеса> для Достигающего связана с желанием повысить свой социальный статус, а для Социетально направленного — с надежной репутацией этой марки (Кеат% А., ВЬ>ии ТН. 1991).

Имеются и другие типологии, построенные на чисто потребительских характеристиках людей как потенциальных покупателей, например: принципиально ориентированные, статусно ориентированные и действенно ориентированные. Эти типологии отражают специфику американского общества и вряд ли могут быть использованы без существенных поправок для изучения массового потребителя в российском, обществе. Тем не менее, упомянутые выше три основных типа потребительской; аудитории достаточно объективно отражают ее сущность, если учесть психологически обоснованную мотивированность человеческих потребностей: 1) социопсихологический мотив, обусловленный первичными потребностями человека, включая витальные, 2) деятельностный или смыслообразующий мотив, обусловленный деятельностью человека (сравните, например, мотивы спортсмена, строителя, шахматиста и др.), 3) мотив символической ценности, обусловленный представлением о новом, лучшем качестве уже известного продукта и, следовательно, желательного для приобретения.

Несмотря на несовершенство и условность подобных типологий, автор рекламы может составить определенное представление о целевой аудитории и, кроме того, прогнозировать возможное изменение ее мотивированности в нужном направлении.

Выбор каналов информации является непростой задачей для рекламодателя, рекламного агентства и автора рекламы. Особенности различных видов СМИ учитываются по следующим признакам:

— распределение информации (сколько людей получают
информацию по данному каналу);

— частота и периодичность информации;

— ориентация на аудиторию (какова специфика аудитории,
использующей данный канал);

— стоимость использования различных видов СМИ. Считается, что наиболее эффективным каналом доставки информации являются газеты благодаря большому охвату населения и территориальной распространенности. По третьему признаку наиболее эффективными являются специализированные и местные газеты. Журналы имеют меньшие возможности из-за своей периодичности, но зато передают информацию заинтересованному потребителю. Радио является эффективным каналом, но из-за конкуренции многих станций эффективность снижается. Телевидение, бесспорно, является эффективным каналом воздействия, но имеет слабую ориентацию на целевую аудиторию, поскольку рассчитано на массовую аудиторию, кроме того стоимость телерекламы высокая. В большинстве ведущих зарубежных стран для рекламы промышленной продукции предпочитают прессу, а не радио и телевидение (Най-мушин. 1992. С. 150). По-видимому, это связано не только с дороговизной радио- и телерекламы, но и со спецификой рекламы промышленной продукции, требующей внимательного и неоднократного прочтения.

Нетрудно заметить, что и при выборе каналов информации большое внимание уделяется ориентации на аудиторию как на потребителей информации. В ‘этой связи показательны результаты эксперимента по изучению молодежной аудитории телевидения, проведенного на факультете психологии МГУ им. М.ВЛомоносова в 1985 г. Анкетирование включало три блока вопросов, среди которых было отношение к телевидению как средству информации. Установлено четыре основных типа телезрителей: 1) аудитория с пассивно-потребительским отношением к телевидению (24,31 % — молодежь в основном из ПТУ), 2) активная, социально зрелая аудитория (19,455(5 -..в основном лидеры групп), 3) инфантильная аудитория Ь невысоким уровнем притязаний (19,27% — в основном рабочие из ПТУ, живущие в общежитиях и коммуналках, 4) ригидная группа, стремящаяся к устойчивости в сфере общения, досуга и трудовой деятельности (18,62%). Общий вывод состоит в том, что второй тип представляет основную аудиторию, воспринимающую телесообщения на социально значимые темы (сравните с социально направленным типом потребителей). Именно этот тип молодежной аудитории заинтересован в оперативности информации, ее рациональной организации и высокой информационной насыщенности телесообщений. Остальные типы молодежной аудитории ориентируются на такие формы подачи социально значимой информации, которые максимально приближены к сферам их жизненных интересов (Богомолова, Мельникова. 1990).

Одним из специфических каналов передачи рекламы является так называемая наружка. Наряду с рекламными тумбами, столбами, стендами — традиционными видами наружной рекламы, большое распространение получили щиты (наземные и подвесные, двусторонние и вращающиеся), световые табло, «бегущие строки» на крышах и т.п. Специалисты насчитывают более 20 видов рекламоносителей. Это весьма дорогостоящие установки, которые, тем не менее, пользуются популярностью у рекламодателей и агентств. Получила распространение и так называемая социальная реклама, информирующая население о намечаемых массовых мероприятиях, юбилеях, призывающая жителей сделать свой город чистым, помочь сохранению редких видов животных и т.п.

За рубежом широко используется комплексный метод представления рекламы — один и тот же популярный персонаж появляется на страницах журналов, в телерекламе и преследует вас на щитах.

Реклама вездесуща и неумолима. Похоже, общество смирилось с рекламой, но возросло противостояние потребителя и автора рекламных текстов как конечного и самого ответственного звена в сложном процессе подготовки рекламы. Задача потребителя состоит в том, чтобы удержаться в разумных пределах мотивации своих потребностей. Сверхзадачей автора рекламы является изменение мотивации потребителя, причем таким образом, чтобы потребитель не заметил этого, а еще лучше — был бы уверен в том, что принял решение самостоятельно. Выигрывает тот, кто владеет «секретами» коммуникативных средств в передаче и восприятии информации.

Коммуникативные средства. Общие требования к коммуникативному аспекту рекламы сводятся к краткости и выразительности рекламного текста — дискурса и быстрой обратной связи в виде реакции потребителя. Ответственным звеном в процессе подготовке рекламы является написание текста и его актуализация как дискурса. Предъявляемые требования можно сгруппировать в соответствии с тремя основными характеристиками дискурса — тематическим полем, тональностью (регистром) и способом (передачи информации).

Тематическое поле формируется на основе ключевых информационных знаков — слов, фраз, изобразительных- средств — символов, рисунков и т.п., размещенных в рекламном объявлении в соответствии с правилами его структурирования. Выбор ключевых знаков — носителей информации должен привлечь внимание потребителя и вызвать его заинтересованность в содержании объявления. Это, как правило, название товара и/ или действий, связанных с этим товаром. Например: «Стальные двери», «Обналичим», «Срочно! Качественно! Дешево! Много!». Заголовки типа «Полная ясность намерений» едва ли привлекут внимание потребителя как раз из-за туманности призыва.

Эти ключевые знаки выносятся в крупный заголовок объявления, так называемый слоган (англ, «лозунг»). Обычно это ‘стереотипная фраза или шаблонное высказывание, которые используются постоянно и таким образом экономят время потребителя на узнавание товара или услуги. Например, в рекламных изданиях: «ВаПу — это больше чем ежедневно», «Ваш партнер по бизнесу — реклама «ЦЕНТР ПЛЮС» или примелькавшееся в свое время изречение «У МММ нет проблем». Тематическое поле создается также за счет логотипов (греч. «слово» «отпечаток, образ») — буквенных, часто стилизованных символов или шрифтов, которые используются как постоянный, индивидуальный знак торговой марки фирмы, заменяющий ее название. Это способствует быстрому узнаванию товара. Так, огромная буква М является логотипом фирмы МсDonalds , который заменяет имя фирмы и название продукции.

Рефераты:  Курсовая работа: Личностно-ориентированные технологии обучения. Скачать бесплатно и без регистрации

Требования к структурированию тематического поля определяются спецификой каналов информации.

Другой существенной характеристикой рекламного дискурса, независимо от каналов его актуализации, является тональность, от которой зависит воздействие на потребителя. Тональность создается главным образом за счет выбора слов и фраз, которые ассоциируются с положительными свойствами товара и условиями его приобретения, за счет привлекательного названия фирм и за счет стиля изложения. Примерами типичных слов и фраз могут служить следующие:

— экономия, прибыль желательно

улучшение, комфорт быстро, легко

безопасность, стабильность восхитительно, изумительно

поиск, сенсация распродажа эффектный натуральный загадочный, магический

новый и бесплатный

только что поступил в продажу

это То, что Надо

вот правда о…

— это ваш последний шанс

Рекомендуется избегать таких слов, как «недорогой», «грязный», «страх», «темнота», которые ассоциируются с неприятными ощущениями и эмоциями.

Определенную тональность создают и названия фирм, компаний, концернов, рекламных агентств и т.п., связанные с именами из греческой мифологии, например: ремонтно-строительная фирма «Гефест» (бог огня и кузнечного дела, искусный мастер), фирма, продающая лаки и краски, «Тритон» (морское божество),- фирма «Гермес» (покровитель торговли, олицетворение хитрости, ловкости). Рекламирующая продажу автомобилей фирма «Орион» связывает, вероятно, это имя с ярким созвездием Орион, не учитывая, что названо оно по имени охотника-великана, убитого стрелой богини охоты Артемиды. Такие названия, как «Логос» (греч. «слово, мысль, разум»), «Кратос» (греч. «сила, крепость»), способствуют созданию положительного имиджа фирмы, равно как и «Рамзес» — имя фараона Древнего Египта, с которым ассоциируется сила и величие, «Нефертити» — имя египетской царицы, символ красоты.

Помимо имен собственных используются слова книжного стиля, которые ассоциируются с положительной деятельностью фирмы, например «Ренессанс», «Доминанта», «Перспектива», «Импульс», «Поиск», есть и претенциозные названия типа «Эксклюзив». Используются зоологические метафоры, например «Альбатрос», «Бегемот», «Пеликан». Есть иностранные названия, написанные русскими буквами типа «Интер-сити», «Лэнд-Лорд», «Тауэр», и русские названия, написанные латиницей, — КАЫККА. Наконец, используются прозаические названия типа АО «Стройэлектро», АО «Спецкомплект». Было бы интересно проверить, существует ли зависимость между названием фирмы и мотивированностью потребителя на первичном этапе ознакомления с рекламой.

Наиболее важным компонентом тональности является стиль изложения рекламной информации. Он может быть официально-деловым, разговорным, поэтическим. Но главное требование заключается в том, чтобы каждая фраза в тексте, высказывание в дискурсе способствовали формированию мотивов потребителя в нужном для фирмы направлении. Используются разнообразные приемы, в основе которых лежат преимущественно психологические факторы восприятия информации, например:

— формы обращения, подчеркивающие целевую аудиторию; «Господа!» «Владельцы авто!»;

— нейтральная по стилю, краткая, но исчерпывающая ин формация, по форме рассчитанная на сугубо деловых людей, ценящих время: «Оптом женские сапоги», «Фирма предлагает водку в ассортименте по договорной цене»;

— подчеркивание выгодных условий: «Срочно! С доставкой на дом», «Компания обналичит конфиденциально», «Обналичим выгодно. Под самый низкий процент»;

— апелляция к чувству самосохранения (обычно в рекламах по страхованию): «Все хорошо во время! РБК между вами и риском. Не скоро, но надежно», «Есть шанс!»;

— апелляция к интуиции детей как критерию правильного выбора: «Дети выбрали ЭРЛАН!» (тип дивана);

— использование ностальгических мотивов: «Вкус, знакомый с детства» (рекламируются конфеты);

— ассоциация с престижностью: «Так отдыхали боги!», «Это шик!», «Элитарная офисная мебель», «Продукты для гурманов», «Лучшее для лучших!». Иногда чувство меры изменяет создателям рекламы, они апеллируют к низменным свойствам
человека: «Когда соседи начинают завидовать» (рекламируются материалы для строительства и ремонта);

— апелляция к чувству юмора потребителя: «Белый верх, черный низ ЕСТЬ? ЕСТЬ» (рекламируется товар для бизнеса) (Экстра М. № 85(133). 3.12.94).

Способы актуализации рекламного текста — дискурса зависят от каналов восприятия информации. Спецификой этих каналов определяется объем и структура рекламного объявления, выбор коммуникативных средств и их использование в расчете на массового читателя, слушателя и зрителя.

В печатной рекламе, наряду с вербальными средствами, большое значение имеют изобразительные средства. Графики, схемы, рисунки, карикатуры, фотографии, шрифт, краски создают оптимальные условия для восприятия информации и служат активными средствами воздействия на читателя. Они выполняют не только техническую функцию, но и информационную и эстетическую. Они могут удивлять своей неожиданностью, в них может содержаться лишь намек — потребителю ничего не навязывают. При совместном использовании вербального текста и рисунка одному из компонентов отводится доминирующая роль в передаче информации, но они не должны повторять друг друга, а лишь дополнить, еще точнее — формировать потребительскую мотивацию читателя. Примером такой взаимной дополнительности может служить щитовая реклама, на которой крупными буквами написана фраза «Пусть моды меняются» — фраза совершенно нейтральная по своему содержанию, даже банальная, ни к чему не призывает. На самом верху огромного щита изображена вешалка, самая обычная, «без излишеств». Рисунок выполнен, по контрасту с яркой надписью, черной краской, как бы подчеркивающей обыденность данного предмета, столь необходимого в обиходе. Проходит доля секунды, и прохожий невольно дополняет фразу, одним из вариантов которой может быть: «Да, мода модой, а вешалка всегда нужна… Надо купить». Выбор сделан самим потребителем. Ему лишь напомнили, намекнули. Такова сила ненавязчивой рекламы.

Особая роль отводится шрифтам, которых насчитывается более тысячи. Как правило, в рекламном тексте используются разные по величине и конфигурации шрифты. Но разнообразие должно быть ограничено 4-5 видами шрифтов, в противном случае у читателя рассеивается внимание — он затрудняется определить главную информацию, и это вызывает раздражение. При выборе шрифта следует учитывать, насколько он информативен, то есть способен дополнить вербальную информацию. Так, шрифт рекламы китайской продукции может быть стилизован в духе иероглифического письма. Рукописный шрифт ассоциируется с разговорной речью и благодаря этому как бы подчеркивает доверительность контакта с потребителем.

Большую роль играет выбор цвета рекламируемого товара либо по принципу контраста (рекламы туристических поездок), либо по принципу сохранения однотонности (рекламы белья, мебели). В первом случае у читателя создаются ассоциации с* яркими, волнующими впечатлениями, во втором случае — с изысканным вкусом и интимной обстановкой.

Ответственным этапом в подготовке рекламного объявления является его композиция. В практических рекомендациях и специальных пособиях модели печатной рекламы разработаны достаточно подробно (см.: 0^//уу. 1972; Михалкович. 1980; Най-мушин. 1992 и др.). Основное требование к композиции рекламного объявления состоит в соблюдении равновесия всех компонентов, которое обеспечивает целостность и выразительность текста, несмотря на специфику вербальных и изобразительных средств. Среди наиболее распространенных рекомендаций целесообразно отметить следующие:

— При определении объема рекламного текста, который может занимать площадь в несколько квадратных сантиметров

и целую газетную страницу, следует исходить из стоимости способов размещения рекламы и ожидаемого эффекта. Известно, что изображение товара в центре газетной страницы производит впечатление и остается в памяти. Но также известно, что более результативным в плане запоминания является повторение одного и того же текста несколько раз в рекламном буклете или журнале.

— -В самом начале рекламного объявления помещается товарный знак, позволяющий быстро узнать фирму, и слоган, содержащий главную информацию. Он может быть выражен в виде вопроса — «Брокера вызывали?», вопроса-напоминания

— «Не пора ли подумать об их будущем?», в виде разговорной реплики — «ВАЗ. Ну очень дешево!» или краткого упоминания

— «Отдых вашей мечты». Часто употребляемый слоган становится девизом фирмы.

— Каждая фраза, предложение текста должно возвращать читателя к основной мысли — качеству товара и необходимости его приобрести. Но повторение слов не рекомендуется. При выражении одной и той же мысли следует использовать разные слова, поскольку в каждом из них заключена новая информация. Принцип «словам тесно, а мыслям просторно» как нельзя лучше характеризует рекламу.

— В заключительной части текст должен содержать призыв к действию, например: «Звоните нам. Звоните сейчас же! Наш контактный телефон…»

— Текст должен быть безукоризненным в плане грамматической правильности. Следует учитывать специфику употребления соединительных и противительных союзов: союз «и» плохо воспринимается в начале текста, лучше использовать союзы «а» или «но»; с другой стороны, союз «и» желателен для соеди нения фраз внутри предложения или абзаца, так как такое употребление подчеркивает дополнительное качество товаре или услуги.

В рекламном тексте допускаются каламбуры — игра слов; если они удачны, то воздействуют на потребителя положительно, например, «Оптимисты покупают оптом». Стихотворная форма также возможна, но должна отвечать эстетическим требованиям. Едва ли такие вирши, как «Если правильно вложить, много можно получить» или «Майдан. Мы рады помочь вам», могут привлечь симпатии потребителя.

Роль печатной рекламы огромна благодаря многокомпонентности, обеспечивающей вариативность, благодаря тиражированности и наличию «вторичного» читателя.

Радиореклама представлена двумя основными видами — рекламными объявлениями, которые зачитывает диктор, и радиороликами, которые представляют собой мини-спектакли, посвященные рекламируемому товару. Внутренние радиорекламы широко используются на массовых мероприятиях — на выставках и ярмарках. Одним из экспрессивных компонентов радиорекламы является музыкальное сопровождение — используются не только популярные мелодии, но и отрывки из оперной музыки, «подгоняемые» под рекламный сюжет. Однако эффект таких «находок» весьма сомнителен.

Существенную экспрессивную роль играют фонационные средства, которые актуализируются совместно с вербальными средствами. Успешная тональность радиодискурса во многом зависит от мастерства диктора. В отличие от профессиональных актеров, озвучивающих сценарий, диктор не должен «играть». Оставаясь в рамках рекламного сообщения — монолога, он должен создать тональность доверительности, искренности, убежденности и заинтересованности за счет просодических средств — лингвистических (интонация, ударение, ритм) и паралингвистических (тон, тембр, громкость, паузы, вокализа-торы, темп).

К сожалению, именно в этой области конкретные рекомендации по радиорекламе разработаны недостаточно, хотя за последнее время было проведено много экспериментальных исследований, посвященных выявлению специфики просодической актуализации сообщений, степени воздействия дискурсов и тонального диапазона. Установлено, что степень экспрессивности дискурса обусловлена эмоциональной насыщенностью его содержания за счет тональных характеристик и динамических (темп, паузация) (Потапова. 1990. С. 201-203).

Требования к композиции рекламного радиодискурса опре-* деляются спецификой аудитивного канала восприятия. В отличие от печатного текста, в радиодискурсе допускается повторение слов и фраз, что обусловлено высоким темпом речи. Следует подчеркнуть, что ускоренный темп снижает в определенной степени экспрессивность радиосообщения, делает его неестественным. Начало радиорекламы информирует о фирме и рекламируемой продукции или услугах, в заключении, так же как и в печатной рекламе, содержится призыв к действию — «Позвоните по контактному телефону». При перечислении достоинств товара голос диктора возрастает по диапазону, и это усиливает эмоциональность восприятия. Большая эффективность радиорекламы, по сравнению с печатной, достигается за счет персонализации — речи, обращенной к слушателю.

Телереклама представлена различными видами — телеобъявлениями, телероликами, специальными телефильмами и передачами о деятельности различных компаний. Возрастает роль видеороликов как более оперативного средства распространения рекламы в связи с возможностями их тиражирования. Телереклама оказывает мощное воздействие на массового потребителя благодаря одновременному функционированию двух каналов, позволяющих синтезировать вербальные, невербальные и собственно изобразительные средства коммуникации. Но эта многоплановость телевидения и технические возможности динамичной передачи информации создают большие трудности при композиции теледискурса.

Одной из главных задача композиции является установление равновесия используемых, коммуникативных средств и выбор доминирующего средства в соответствии с предназначенной ему функцией — презентации, оценки, побуждения и т.п. При использовании невербальных средств следует отобрать те, которые хорошо сочетаются с вербальными ключевыми компонентами дискурса, гармонируют в невербальном контексте и усиливают выразительность, например поза и улыбка, взгляд и жест, тон голоса и выражение лица. Сложной задачей является актуализация ситуативных переменных, которые должны создавать эффект правдоподобия. Несоблюдение нормативной проксемики между коммуникантами, что может объясняться чисто техническими причинами (недостатком места в кадре «крупным планом»), производит отрицательный эффект.

Доминирование визуального канала позволяет не просто показать рекламируемый товар, но и подчеркнуть его достоинства для потребителя в ситуации, создающей положительные эмоции. Это достигается при помощи изобразительных средств. Ситуации, как правило, выбираются по принципу контраста с реальным окружением потребителя. Например, известно, что кофе используется как тонизирующее средство главным образом среди служащих, проводящих свой рабочий день в стенах учреждения. Рекламирование чудесных свойств кофе на фоне привычной обстановки не вызовет у данной группы потребителей большого энтузиазма. Рутинная ситуация подействует на них еще более угнетающе. В рекламе надо реализовать положительные эмоции — радость, веселье через мимику коммуникантов и в ситуации, которая совсем не напоминает скучную Действительность. Изображается, ситуация отдыха на лоне экзотической природы с красивыми, веселыми, энергичными персонажами, пьющими кофе. Таким способом изменяется не только восприятие рекламируемого продукта, но подсознательно внушается чувство, что изменяется и ваш социальный статус в сторону повышения., Возможности телевидения изменять расстояние, приближая и удаляя кадры, создает иллюзию получения информации «из первых рук». Растущее на ваших глазах деревце и счастливое, лицо его обладателя вызывают у вас желание приобрести семена или саженец. Лишних слов не надо, невербальные и изобразительные средства сделали свое дело — сформировали вашу потребительскую мотивированность. Воздействующим эффектом обладают мультипликационные телерекламы — в данном случае срабатывает другой психологический фактор непроизвольного запоминания. Благодаря динамичности этих передач в подсознании на первом плане остается не сюжет, а рекламируемый продукт.

Сложной проблемой остается социальный аспект рекламы, особенно телерекламы. Разрыв между рекламной ситуацией и реальной действительностью для рядового потребителя настолько велик, что упомянутые выше, принципы композиции оказывают негативное воздействие. Вероятно, необходимы специальные эксперименты по изучению целевой аудитории и дифференцированного подхода к потенциальному потребителю с учетом его социального статуса.

§

Известно, что процесс взаимодействия массовой коммуникации и речевой деятельности является двусторонним и обусловлен социальными и коммуникативными факторами. С одной стороны, массовая коммуникация ориентируется на нормы речевой деятельности, принятые в данном обществе; с другой стороны, нормы речевой деятельности видоизменяются под* влиянием массовой коммуникации, отражающей реалии и сдвиги в социальных ценностях общества.

В прикладном аспекте этой проблемы интерес представляют три вопроса: 1) причины воздействия СМК на речевую деятельность, 2) каковы тенденции этого воздействия, 3) результаты воздействия и прогнозирование. Рассмотрим эти вопросы в последовательности.

Видоизменения в речевой деятельности — в нормативных правилах речевого поведения — обусловлены объективными причинами, которые заложены в природе языка. Дело в том, что видоизменение или вариативность — это постоянное состояние языка, которое проявляется прежде всего в его коммуникативной функции — в речи. Эти видоизменения обусловлены не только чисто лингвистическими причинами, но и

экстралингвистическими, среди которых доминирующее место принадлежит социальным факторам, определяющим изменения и обществе. Язык и речь как бы приспосабливаются к новым условиям жизни общества, его деятельности, к переоценке социальных реалий и т.п. Но если в периоды социальной устойчивости общества эти видоизменения происходят плавно, без ощутимых сдвигов, то в периоды социальной перестройки общества этот процесс идет неестественно быстрым темпом, которому в XX в. благоприятствуют СМК. В такие периоды наблюдается сознательный отход от принятых речевых норм как своего рода протест против использования прежних, традиционных форм выражения своего отношения и оценки современных реалий. Следовательно, другая причина видоизменений в речевом поведении людей обусловлена социальными факторами, которые имеют глубинный характер.

Что же является ключом к пониманию механизма видоизменений старых и выбора новых выразительных средств? Каков критерий «коммуникативной целесообразности» тех или иных нововведений? В.Г. Костомаров, проанализировавший процессы видоизменений в современном русском языке и его коммуникативные функции, делает вывод, что таким ключом является общая социальная атмосфера, торжествующая мода, определяющие общественный вкус (Костомаров. 1994. С. 229). Вкус — это категория речевой культуры, которая формируется из социальных потребностей и оценок, а также индивидуальных особенностей «языковой личности» в ходе усвоения общественных знаний, норм и традиций. Вкус имеет социальную, культурно-историческую основу. Важнейшим условием вкуса, как отмечает В.Г. Костомаров, является так называемое чувство или чутье языка, которое усваивается в результате речевого общесоциального опыта. Мода есть крайнее проявление вкуса, ;более индивидуальное, быстро преходящее (Костомаров. 1994. С, 21-22, 25). В распространении речевой моды большую роль играют СМК, в том числе и язык рекламы.

Общая тенденция в видоизменении речевых норм проявляется в смешении функциональных стилей. Отмечается активное Проникновение в нормативно-литературную речь разговорных слов и словосочетаний типа «вмазать», «утереть нос», «аж Побледнел», диалектных слов — «давеча», «нетути» и жаргона «бабки», «лимон», «пришить».

Видоизменения речевых норм наблюдаются на всех уровнях языковой системы — лексическом, грамматическом и фонетическом. Наиболее активно эта тенденция реализуется в лексике. Наблюдается следующее:

— Появление новых слов и выражений для обозначения новых реалий — «плейер»,» омоновец», «новые русские», «приватизация». Некоторые из новообразований теряют свою
актуальность, если не появляются в СМК в своем первоначаль ном смысле, например «судьбоносные решения», «новое мышление», «ваучеризация» и др.

— Образование новых производных типа «сольник», «теневик», «рыночник», «тропиканка». В некоторых словах, образованных не по нормативным моделям русского словопроизводства, развивается смысловой оттенок, присущий жаргонизмам или словам разговорного стиля, — «думцы», «стабилы», «лечила» (врач), «фанерщик» (певец; поющий под фонограмму).

— Заимствование как специальных терминов типа «маркетинг», «листинг», «импичмент», так и слов разговорного стиля — «пати» (вечеринка), «левисы» (джинсы), «баксы», «тины» — «тинейджеры», «фэн», «фэнша». Достаточно много слов гибридного типа — «бизнес-план», «хит-парад».

— Переосмысление — сдвиг в семантике отдельных слов в связи с изменением социальной оценки реалий, например «гласность», » аграрий’*, «рынок», «коллективизм», «работодатель», «цивилизованные страны». Переосмысление может происходить в направлении специализации и деспециализации. В первом случае слова и словосочетания нейтрального стиля приобретают свойства терминов, например «захоронения» (радиоактивные), «договорные отношения» (юрид.), «срочная служба» (воен.), или признаки профессиональных жаргонизмов типа «фанера» (фонограмма), «деды» (старослужащие). Во0 втором случае термины, благодаря активному использованию в
массовой коммуникации, расширяют свое специализированное значение и переходят в разряд слов нейтрального и даже разговорного стиля, сравните: «инвестиции в промышленность»
и «инвестиции в семейный кошелек», «дело № … закрыто» и «шьют дело».

Видоизменение -речевых норм проявляется и в стандартизации словосочетаний. Благодаря массовой коммуникации наша речь пестрит стандартными фразами-клише типа » в должной мере», «внести ясность», «прибегнуть к помощи», «негативные последствия». Через каналы СМК приходят «крылатые фразы», такие как «трудное счастье», «крах пирамид», «кремлевские коридоры», «плохонькое, но свое» и др. Их жизнестойкость различна — некоторые вскоре забываются, другие возрождаются, но с новым подтекстом, например «процесс пошел».

Видоизменения в области грамматики не столь значительны. Под влиянием массовой коммуникации получили распространение просторечные грамматические формы типа «капает» вместо «каплет», «ихними» вместо «их», «время» вместо «времени», наметилась тенденция к ненормативному употреблению некоторых существительных во множественном числе — «инициативы», «подвижки».

Воздействие СМК на уровне фонетики идет через аудитивный и визуально-аудитивный каналы. Отмечаются колебания в ударении некоторых слов — «премировать», «нормирование», «позвонит». В радиосообщениях наблюдается чужеродная интонация — повышение тона при окончании повествовательных предложений как незаконченных высказываний. Некоторые дикторы не обращают внимания на темп и ритм нормативной русской речи, что даже при отчетливой артикуляции звуков затрудняет восприятие содержания.

Глубинной причиной общей тенденции к смешению функциональных стилей и нарушению речевых норм является естественное стремление к большей выразительности речи, отражающей серьезные социальные изменения в обществе. Новое содержание требует новой формы. Результаты налицо. Наряду с обогащением словаря яркими и образными словами и выражениями, волна «демократизации речи» сняла все запреты на употребление вульгаризмов. Больше всего в этом преуспела пресса.

В обращении к взрослым отпала надобность в отчестве, вероятно, по американскому образцу. Но в американском обществе речевые нормы обращения имеют свои истоки и определяются социальной ситуацией.

Поучительны экспериментальные данные, приводимые В.Г. Костомаровым: оказалось, что московские школьники в 80% речевых ситуаций обходятся без нормативных формул речевого этикета, около 50% мальчиков обращаются друг к другу по прозвищам, при поздравлении родителей, учителей и друзей около 60% учащихся используют готовые штампы, не передающие искренних чувств (Костомаров. 1994. С. 7). Культура речи как специальный предмет отсутствует в программах средней и высшей школы.

Прогнозирование идет по двум направлениям — оптимистическому и пессимистическому. Сторонники первого направление надеются на самозащитную природу языка и речи, на силу, языкового чутья; представители второго направления обеспокоены слишком быстрым темпом проникновения новых тенденций. Если эти тенденции укоренятся среди нового поколения и примут массовый характер, то избавиться от них можно, лишь «сбросив кожу». А это проходит болезненно и не без следа. Важно, чтобы общество осознало, что язык является социальной ценностью, которую нужно беречь и совершенствовать в интересах общества. Это осознание придет через формирование общественного мнения, что является одной из важнейших функций СМК.

Общим выводом по данной проблеме может служить следующее высказывание В.Г. Костомарова: «Стремление к объективности, оправдание наблюдаемых изменений языка не может, конечно, быть беспредельным. Переход в новое состояние неизбежен, но он должен обеспечить преемственность литературного выражения и не разрывать веками выработанные традиции. Не признавать наступления нового периода в развитии фактически значит игнорировать законное, приемлемое и незаконное, недопустимое, а на деле согласиться с порчей самого языка, списывая ее на неграмотность речи отдельных людей. Но эти процессы связаны, и угрозу не следует преуменьшать: истории известны примеры, когда гибель языков начиналась с деградации речевой практики общества» (Костомаров. 1994. С. 233).

Внастоящее время, в условиях реформ, затрагивающих все сферы деятельности нашего общества, расширяется проблематика массовой коммуникации и особенно ее прикладного аспекта. Реализация практических задач всех видов социальной коммуникации предполагает проведение большой экспериментальной работы, что сопряжено с поисками и обоснованием эффективных методов.

§

Прикладные задачи любой науки появляются как социальный заказ общества, и социокоммуникация в этом отношении не является исключением. Ее практические задачи определяются теми трудностями и проблемами, которые возникают в процессе коммуникации. Их можно сгруппировать по следующим. направлениям: коммуникативное, технологическое и функциональное. В первом направлении решаются задачи, связанные с преодолением социокоммуникативных барьеров , во втором — с разработкой систем коммуникации в технологическом плане, в третьем — с расширением и совершенствованием функциональных возможностей коммуникации.

Социокоммуникативные барьеры выражаются в различных формах элементарного непонимания, неадекватного речевого .’Поведения, даже в форме конфликтов, исход которых может быть драматическим, особенно в таких коммуникативных сферах, как дипломатическая, политическая, юридическая или медицинская. Условия возникновения барьеров различны по своим масштабам (сравните, например, межличностную и массовую коммуникацию) и определяются языковой ситуацией на определенном уровне общения — международном, общенациональном (в условиях билингвизма и диглоссии), на уровне специальных искусственных языков, но суть их едина — затруднение в адекватной передаче и восприятии необходимой информации.

Основой для изучения этого сложного явления может служить модель коммуникативного акта, предложенная Е.Ф. Тарасовым на базе функционального подхода к билингвизму, понимаемому как особая форма речевого поведения. Корреляции, установленные между характеристиками речевого поведения билингвов и социально значимыми условиями коммуникации, конкретизированными в коммуникативном акте, позволяют понять если не весь механизм «переключения кодов», то хотя бы роль его компонентов. Вряд ли в семейном кругу, беседуя с домочадцами на обиходно-бытовые темы, билингв будет пользоваться языком, который имеет статус официального языка и служит средством общения в массовой коммуникации. Даже при условии свободного владения двумя языками билингв выберет тот, который соответствует нормативной регламентации, принятой в данном обществе. Тема беседы может повлиять на выбор той или иной коммуникативной .системы. Многолетний опыт общения с людьми, владеющими иностранными языками (в условиях своего рода искусственного билингвизма), показывает, что беседа на темы личного характера, как ни странно, протекает у них легче на иностранном, не на родном языке По-видимому, это объяснялся психологическим фактором комфорта, который создав>> за счет некоторой отстраненности иностранного языка от реалии со-

их переживаний, рассказ о себе происходит какбы от лица. Переход на родной язык «обнажает» эти связи и усиливает самоконтроль.

При естественном двуязычии нормативная регламентация коммуникативных систем связана с ценностной ориентацией — оценкой языка как «престижного/непристижного» с точки

его функционального диапазона как средства общения на международном уровне, общенациональном или в малых группах. Смена коммуникативных систем обусловлена также и социальным статусом самих коммуникантов и их коммуникативной ролью, которая должна соответствовать нормативному ролевому «предписанию» и «ролевому ожиданию». Ярким примером двуязычия — использования русского и французского языков представителями одной и той же социальной группы, но в разных коммуникативных сферах и ситуациях — является речь персонажей романа Л.Н. Толстого «Война и мир».

Безусловно, при смене коммуникативных систем большую роль играют и коммуникативная установка, и каналы коммуникации (устная и письменная речь), и возрастные особенности билингвов, уровень их образования и род занятий.

Изучение языковой ситуации в многоязычных странах убеждает в том, что двуязычие является не только коммуникативной, но и социальной проблемой. Попытки регулировать языковую ситуацию получили различное название в зависимости от целей и задач — «языковая политика», «языковое строительство» и «языковое планирование». Эти направления достаточно подробно изучаются социолингвистикой. Для социокоммуникации они представляют интерес в связи с вопросом о социальном статусе языка. В период активных процессов суверенизации государств этот вопрос в условиях двуязычия получил новый социальный акцент. Это неудивительно, так как «языковая политика» всегда была составной частью общеполитического курса государства, класса или общественных организаций и проводилась в их интересах, которые выходили за рамки чисто лингвистических задач совершенствования языка как средства общения. Существенно, что «языковая политика» во вновь образовавшихся государствах сосредоточена главным образом на социальном престиже национального языка и не прогнозирует преемственности и живой связи между национальными традициями в области науки, культуры и искусства. Однако именно на стыке разных культур и языков появились удивительные по своей выразительности, образности и общечеловеческой мудрости произведения Ф. Искандера, Ч. Айтматова, О.Сулейменова. Известно и то, что англо-испанское двуязычие Э. Хэмингуэя позволяло ему дифференцированно пользоваться этим даром в зависимости от условий естественной коммуникации. Настоящих билингвов не так уж много, зачем на их жизненном и творческом пути воздвигать искусственные барьеры?

Успешность преодоления барьеров двуязычия зависит от эффективности «языковой политики», проводимой в общегосударственном масштабе, особенно на уровне массовой коммуникации. Социальный статус языков определяется на основе научного прогнозирования тенденций развития языков и статистических данных о сложившейся языковой ситуации в различных территориальных ареалах и социальных структурах в зависимости от собственно социальных и демографических факторов. В отечественной практике этому вопросу уделялось большое внимание. Практические задачи решались в рамках «языкового строительства» за счет создания алфавитов и письменности для некоторых языков, публикаций художественной литературы на разных языках и переводов. Разработке радио и телепрограмм, планированию периодических изданий предшествовало тщательное изучение потенциальной аудитории средств массовой информации.

Снятие барьеров в пределах одного языка (общелитературного и диалектов) осуществлялось за счет создания общеобразовательных программ обучения и специальных программ по родному языку, учебных пособий по культуре речи, серии публикаций новых слов и особенностей их употребления. Огромный труд ученых и талантливых экспериментаторов-практиков не пропал даром — он способствовал повышению коммуникативной компетентности многих людей, с которой, как известно, связаны их познавательные горизонты. Следует, однако, признать, что преодоление барьеров в межличностной коммуникации в обиходной коммуникативной сфере проходило стихийно и спонтанно в зависимости от конкретной социальной и языковой ситуации. По-видимому, это считалось «личной проблемой», в результате разделительная полоса коммуникации в условиях двуязычия и диглоссии остается пока непреодолимым барьером для многих индивидуумов и некоторых социальных групп.

Устранение коммуникативного барьера в условиях искусственного двуязычия решается за счет создания своего рода промежуточного алгоритмического языка, который служит посредником между языком машин и потребителей информации; необходимой для производства, управления и других областей практической деятельности. Для’ того чтобы практически реализовать связи науки с производством, прежде всего через информационно-коммуникативные каналы, делаются попытки выработать унифицированные требования к специальным коммуникативным системам, разрабатываются методики свертывания текстов, автоматического индексирования.

Задачи технологического направления в прикладной коммуникации видоизменяются в соответствии с тенденциями эволюции социально-экономической структуры общества. В настоящее время остаются актуальными задачи совершенствования систем, обеспечивающих хранение, поиск и выдачу потребителю научной, технической и управленческой информации, а также расширения возможностей комплексной автоматизации умственного труда и переработки информации в заданном направлении при помощи новых технологий. В плане собственно коммуникативных задач это предполагает разработку автоматического анализа и синтеза речевых образцов хотя бы в рамках определенной коммуникативной сферы. Указанные задачи решаются с опорой на информатику — науку, изучающую природу и сущность научно-технической информации как социального явления, информационные процессы специальной коммуникации, способы переработки информации и пути установления эффективных связей между наукой и производством.

Для интенсификации научного и производственного процессов большую роль в современном обществе играет обмен информацией на уровне международных контактов, который осуществляется двумя путями — при помощи создания искусственных языков как средства международного общения и при помощи разработки машинного перевода, позволяющего включить специальную коммуникацию в международную сферу научной и деловой коммуникации. Эти задачи могут быть рассмотрены в плане преодоления межъязыковых барьеров и в собственно технологическом плане. Решение технологических задач коммуникации, по существу> является залогом успешного решения проблемы межъязыковых барьеров.

В этой связи уместно напомнить, что разработка искусственных международных языков имеет давнюю историю и связана с теорией лингвопроектирования, основы которой были заложены в трудах французского философа (математика, физика и физиолога) Рене Декарта в XVII в. и развиты в трудах немецкого философа (математика, физика, языковеда) Готфрида В. Лейбница и других ученых. Развиваясь в двух направлениях — логическом и эмпирическом, эта теория лишь во второй половине XIX в. обосновала в качестве основного принципа функционирование социально реализованных языковых систем и получила название «интерлингвистика». В ее рамках конкурируют две школы: автономистская, которая считает целесообразным взять за основу «планового» языка элементы естественных языков и структурировать их по правилам «планового» языка, не допуская исключений (эсперанто, ИДО), и натуралистическая, которая строит «плановый» язык, заимствуя элементы из естественных языков и принимая во внимание исключения (окциденталь, интерлингва). В настоящее время наиболее оптимальными принципами создания международного языка является сочетание положений функциональной теории, установок автономистской школы и правил построения звукописьменного языка апостериорного типа (см. Кузнецов. 1976).

История машинного перевода (МП) восходит к 40-м гг. XX в., когда вместе с появлением ЭВМ возникли возможности человеко-машинного общения. Первый опыт автоматического перевода в нашей стране был осуществлен в 1954 г., но лишь с. середины 60-х гг. МП занимает особое место в системах специальной коммуникации. В настоящее время в мире действуют более 20 промышленных систем МП. Они ориентированы на конкретные пары языков. Суть МП заключается в автоматически осуществляемом преобразовании текста на одном естественном языке в эквивалентный по содержанию текст на другом языке. Тексты отличаются узкой тематикой, перевод делается только в одну сторону, отличается большой скоростью, но, конечно, по качеству уступает переводу, сделанному человеком. Имеется перечень типичных «ошибок», которые выправляются вручную «постредактором». Практика некоторых систем МП показывает, что 20% предложений выходного текста переводятся неправильно.

Предстоит сложная и трудоемкая работа по совершенствованию МП и в первую очередь его лингвистического обеспечения по линии корректировки алгоритмического синтеза предложений, уточнения и пополнения словарей и др. По мнению специалистов, совершенствование МП возможно лишь на основе понимания механизма взаимодействия языка, информации и коммуникации. Такой подход вполне оправдан, если вспомнить, что коммуникация — это целенаправленная деятельность коммуникантов, язык в коммуникативной функции является средством их взаимодействия, а носителем информации является текст, предназначенный для автоматического перевода. Но путь к овладению механизмом взаимодействия этих составляющих лежит через разработку модели переводческой речевой деятельности, еще более сложной, чем модель специальной речевой деятельности (см. Рябцева. 1986. С. 84-109).

Наконец/ впечатляющей перспективой технологического направления является создание «искусственного интеллекта» — человеко-машинных систем, моделирующих человеческую деятельность в разных сферах. Автоматизация человеческой деятельности, которая связана с затратой интеллектуального труда, безусловно, вызовет большой социальный резонанс в обществе. Третье направление прикладных задач коммуникации — функциональное вызвано необходимостью совершенствования языка как средства общения, то есть в его коммуникативной функции. Назовем лишь некоторые из них, непосредственно связанные с социальной коммуникацией:

— разработка рекомендаций по использованию языка в разных коммуникативных сферах, особенно в установлении связей с общественностью;

— создание терминосистем для специальной коммуникации, их унификация и стандартизация;

— создание словарей и справочников по нормативному речевому этикету с учетом различий между родным и иностранным языками;

— выявление закономерностей восприятия устной и письменной форм коммуникации, необходимых для массовой коммуникации, лингводидактики и медицины;

— разработка рекомендаций по использованию вербальных и невербальных средств коммуникации в ораторском и театральном искусствах;

— экспериментальная работа по использованию изобрази тельных средств коммуникации в кинематографе, в средствах массовой информации для экспрессивных и прагматических целей пропаганды, рекламы и т.н.

Таков далеко не полный перечень практических задач, которые связаны с разнообразными сферами человеческой деятельности. ,

Социальная природа коммуникации отражается во всех трех аспектах — теоретико-познавательном, прагматическом и прикладном, которые тесно взаимосвязаны и в своем единстве определяют многоплановость проблематики социальной коммуникации, составляющей ее предмет.

Глава XIII МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ

§

Методология — учение о системе научных принципов, форм ‘способов исследовательской деятельности — имеет трехуровневую структуру. Обычно различают фундаментальные, общенаучные принципы, составляющие собственно методологию, частнонаучные принципы, лежащие в основе теории той или иной дисциплины, научной отрасли, и систему конкретных, методов, используемых для решения специальных исследовательских задач.

Фундаментальные принципы имеют общенаучный характер, так как основаны на обобщающих, философских положениях, отражающих наиболее существенные свойства объективной действительности и сознания с учетом имеющегося опыта, добытого в процессе познавательной деятельности человека. Таковы, например, принципы диалектики, отражающей взаимообусловленное и противоречивое развитие явлений действительности, детерминизма — объективной причинной обусловленности явлений, изоморфизма — отношений объектов, выражающих тождество их строения и Др. В равной, степени для методологии важно понимание таких категорий, как субъективное и объективное, сущность и явление, материальное и идеальное и др. Несомненно, содержательная интерпретация этих принципов варьируется в соответствии со спецификой исследуемого материала (сравним, например, понимание изоморфизма в математике, геохимии и языкознании, естественных науках). От трактовки философских принципов. И общенаучных понятий зависит обоснование методологического подхода к исследованию в той или иной области.

Другим немаловажным вопросом является истинность философских положений. С одной стороны, философия является открытой научной системой обобщающих положений, в которой по самой ее природе нет единого исходного начала. С другой стороны, для обоснования любого философского положения приходится опираться на какую-то исходную дефиницию. Следовательно, философия и ее метод имеют относительный характер и не могут претендовать на универсальность. Что же может служить критерием общенаучной ценности философии? Ссылка на опыт как показатель общечеловеческой практики недостаточна. А в этой связи стоит прислушаться к аргументации В.В.Ильина — автора серии книг, посвященных теории познания. Необходимо выделение своего рода схемы общего в процессе анализа различных философских систем через осмысление историко-философского процесса в цело! (Ильин. 1993 С. 10). Выделение тождественного в исторической эволюции философии может служить объективным универсальности ее принципов.

Наконец, необходимо* обратить внимание на опасность смешения и даже подмены методологии идеологией. Дело в том, что эти понятия, действительно, пересекаются — и методология, и идеология содержат в себе философско-мировоззренческие компоненты. Но по своей сущности они различны; более того, они лежат в различных плоскостях. Методология — это учение о научно-исследовательских принципах познавательной деятельности человека, представляющее собой открытую систему многоаспектных и разноуровневых подходов к познанию явлений в их исторической обусловленности, преемственности и глобальности, которая совершенствуется на основе опыта и критической аргументации. Идеология — это закрытая и жесткая система господствующих в данный период идей, выражающих интересы, мировоззренческие идеалы определенного социума или социального движения. В силу своей жесткости данная система включает конъюнктурные компоненты, характеризуется целенаправленным воздействием на любые сферы человеческой деятельности и слабой критической аргументацией. Расширительное понимание функций идеологии может привести к искусственному сужению методологических научных основ, что чревато искажением результатов исследования.

Частнонаучные принципы определяются особенностями той или иной научной области как в плане предмета исследования, так и степени его теоретической разработанности. В свою очередь, эти принципы составляют основу методологической базы исследования, или, как говорят, теорию метода. Чем глубже эта теория отражает реальную сущность объектов, их взаимосвязи и функции, тем лучше. На этом уровне методологии налицо полевая структура частнонаучных методов, которые группируются вокруг центрального метода, по названию часто совпадающего с основным методологическим принципом, например, диалектический, функциональный, сравнительный, структурный и др. Несмотря на совпадение терминов, обозначающих методологический общенаучный принцип и частнонаучный метод, их следует различать. Диалектика как философский общенаучный принцип является отражением объектов в сознании человека и представляет собой методологическое учение о законах развития природного к духовного, материального и идеального. Диалектика как метод научного исследования представляет собой особый способ «мышление в познавательной деятельности человека. Методологические принципы могут быть жесткими и гибкими. Первые позволяют исследовать объект только в данном направлении или аспекте, без учета других факторов> таковы, например, структурный подход в лингвистике, ранний бихевиоризм и феноменализм в социологии. Вторые, отличаясь гибкостью и большим диапазоном, позволяют исследовать объект в разных аспектах, таковы, например, диалектический, функциональный, прагматический подходы в социологии, психологии, лингвистике и других научных областях возникает вопрос, можно ли заимствовать из смежных и даже отдаленных наук частные методы или пользоваться их результатами. Такая практика существует, чему способствуют два обстоятельства. Во-первых, если в основе «своего1* и «чужого» методов лежит единый методологический принцип, то они вполне совместимы. Так, например, общенаучный принцип системности позволил языкознанию заимствовать метод классификации из естественных наук. Во-вторых, заимствование Чужого» метода или его результата может быть плодотворным, так как позволяет обосновать гипотезу ‘или сделать открытие. Например, сформулированный датским физиком Н. Бором принцип дополнительности, согласно которому два взаимоисключающих фактора «дополняют» друг друга и результаты эксперимента приобретают объяснительную силу, оказался эффективным и для гуманитарных наук. Предпринимались небезуспешные попытки интерпретировать функциональные зависимости между социальными факторами при помощи математических методов (В. Парето), методов физики (Г. Кэри). В языкознании проводилась аналогия между языковыми и физическими проблемами (Р.О.Якобсон). Такие представители точных наук, как А.Эйнпггейн и ЛЛандау, не раз высказывали мысль, что для обоснования гипотезы полезно находить новые связи между явлениями, которые кажутся далекими друг от друга, целесообразно создать систему на базе логически независимых гипотез и выяснить причинную связь.

веского направ-

чсера) и языкоз-

совые закономер-

зейся на методы

Вместе с тем следует признать, что заимствование всей системы частных методов, представляющих определенную методологическую концепцию, малоэффективно. Об этом свидетельствуют попытки создания натуралисления в социологии («идея эволюции» ГЛ нятт(А.Шлейхер), когда социальные и общности обосновывались концепцией, естественных наук.

Непременным условием выбора частнонаучных методов является их соотнесенность с определенной, стержневой методологической концепцией. В противном случае исследователь может стать жертвой эклекпвси (греч. «выбирающий») — набора механически соединенных разнородных принципов, взглядов и теорий, не имеющего научной ценности. Среди других требований, предъявляемых к частнонаучным методам, отмечаются следующие: объективность — опосредованность достоверными знаниями, обобщающая ценность — возможность применения к большому числу объектов, моделирование, эвристичность, возможность проверки результатов.

Конкретные методы исследования составляют третий уровень методологии, понимаемой в широком смысле. Они определяются характером фактического материала, условиями и целью исследования. Несмотря на разнообразие, методы представляют собой не хаотичную совокупность, а упорядоченную систему, в которой определяется их место в соответствии с конкретным этапом исследования, использование технических приемов и проведение операций с фактическим материалом в заданной последовательности. Систему правил использования методов, приемов и операций называют иногда методикой исследования. В одной и той же научной области может быть несколько конкурирующих методик, которые постоянно совершенствуются в ходе экспериментальной работы. Наиболее сложной является методика экспериментальных исследований, как лабораторных, так и полевых. В различных научных областях используются методы, совпадающие по названию, например анкетирование, тестирование, шкалирование, но цели и методика их реализации различны.

Многие методы возникали чисто эмпирическим путем, заимствовались в разное время и с разными целями, поэтому разработать их классификацию или хотя бы типологию довольно

сложно. Наиболее приемлемым является выделение основных типов методов на основе двух признаков — цели и способа реализации. По первому признаку выделяются так называемые первичные методы, используемые с целью сбора материала, — изучение источников, наблюдение, опрос и т.п. Вторичные методы используются с целью обработки и анализа полученных данных — количественный и качественный анализ данных, их систематизация, шкалирование и т.п. Третий тип представлен верификационными методами и приемами, позволяющими проверить полученные результаты. По сути дела они сводятся также к качественному и количественному анализу данных на основе измерения соотнесенности постоянных и переменных факторов.

По признаку способа реализации различаются логико-аналитические, визуальные и экспериментально-игровые методы. К первым относятся традиционные методы дедукции и индукции, различающиеся по исходному этапу анализа. Они хорошо дополняют друг друга и могут использоваться в целях верификации — проверки истинности гипотез и выводов.

Истоки визуальных или графических методов восходят к ранним, еще несовершенным попыткам человека представить информацию об объекте в целостном виде. В этом их большое преимущество: графы, схемы, диаграммы, картограммы и т.п. позволяют получить синтезированное представление об исследуемом объекте и в то же время наглядно показать его составные части, их удельный вес, причинно-следственные связи, интенсивность распределения компонентов в заданном объеме и т.п. Эти методы легко и органично вписались в компьютерные технологии. Это позволяет использовать не только цифровые данные, но и нелинейные тексты, содержащие большое число ссылок, что позволяет исследователю получить большой объем информации (см.: Плотшский. 1994. С. 6-16).

Эти методы широко используются не только в научно-исследовательской деятельности, но и в методике обучения. Их эффективность обусловлена психофизиологическими особенностями восприятия графических образов правым полушарием человеческого мозга, которое специализируется на образном, синтетическом типе мышления, в отличие от левого полушария, которое «ответственно» за логико-аналитический тип мышления и вербальный способ выражения. Таким образом, сама природа позаботилась о гармоничном сочетании функций полушарии, с тем чтобы обеспечить наиболее полное и всестороннее восприятие на наглядно-образном и вербальном уровнях. Поэтому, отдавая/должное эффективности визуальных методов, следует предостеречь -от радикальных установок на приоритетное использование » образной фиксации МЫСЛИ» в ущерб вербально-логическому, аналитическому способу выражения (см. Концепция системной интеграции, информационных технологий/ в высшей школе. 1993. С. 32). Только гармоничное сочетание по принципу дополнительности визуальных и логико-аналитических методов позволит осуществить научно-исследовательские задачи по модели «синтез-анализ-Синтез».

Экспериментально-игровые методы получили новый импульс в связи с расширением прикладных задач науки. Их ценность заключается в том, что они непосредственно связаны с реальными объектами, функционирующими в конкретной ситуации, и позволяют прогнозировать результаты. Эти методы широко используются в самых различных научных областях. С ними связан целый раздел математики — «теория игр»; с их помощью изучаются ситуации в политических, экономических, военных вопросах. Они используются в психологии («трансакционный анализ» Э.Берна), в социологии («управление впечатлением» Э.Гоффмана), в методике нетрадиционного обучения. На экспериментальной базе в социологии в 80-е годы возникла специальная отрасль социальной инженерии, целью исследования которой является создание технологий взаимодействия субъектов социальной жизни (см. Макаревич. 1994).

Вопрос об использовании математических методов в гуманитарных науках перешел из разряда дискуссионных в проблемные. Нелепо сейчас отрицать эффективность этих методов, особенно в прикладных аспектах гуманитарных наук. Математический аппарат теории вероятности дает возможность изучать массовые явления в социологии, лингвистике. Математические методы играют важную роль при обработке статистических данных, моделировании. Но для того, чтобы эффективно использовать эти методы в гуманитарных науках, необходимо учитывать различие в природе объектов и категорий гуманитарных, естественных и математических наук. Проблема состоит в определении конкретной гуманитарной сферы, в которой применение математических методов дает результаты.

Соотнесенность и взаимодействие общенаучных принципов, частнонаучных методов и конкретных, специализированных методов можно определить как диалектику общего, особенного и единичного. Все три уровня методологии формируют ее преемственность, непротиворечивость и объяснительную силу. Эти требования распространяются и на методологию интегративных дисциплин, к которым относится социокоммуникация. Но реализация их сопряжена с большими трудностями по причине двойственной природы самого предмета исследования.

§

Изучение основных методологических направлений в социологии коммуникации показывает, что все они базируются на той или иной теории социального познания и отдельных аспектах коммуникации, а именно:

— обратная связь как реакция на стимул (бихевиоризм);

— символическая роль социальной нормы коммуникации (символический интеракционизм);

— интерпретационная деятельность людей в духе «взаимного понимания» (феноменализм);

— функциональность, объективированная структурой (структурный функционализм);

— информационный аспект, обусловленный познавательной необходимостью (технический детерминизм);

— целостное явление, в котором взаимосвязаны биологические, социальные и коммуникативные факторы, структурные и функциональные противоречия как стимул развития и видоизменения (диалектика);

— фактологичность как основа исследования (неомарксизм).
Незавершенность целостной методологической концепции в

социологии коммуникации объясняется отсутствием общей базы для изучения взаимодействия социальных и коммуникативных факторов, обусловливающих процесс целенаправленного общения. Серьезной помехой оказался пресловутый плюрализм социологических теорий, но самое главное — неразработанность категорий социокоммуникации как интегративной научной области. Тем не менее, каждое из этих направлений внесло свой вклад в разработку теории и методологии социологии коммуникации, прежде всего, в плане реализации некоторых общенаучных принципов исследования. К ним относятся: диалектический, исторический, деятельностный, или функциональный, структурно-системный, познавательный и принцип целостности.

Диалектика как метод познания природы, общества и мышления прошла долгий путь от наивного учения древнегреческого философа Гераклита до противоборствующих теорий идеалистической и материалистической диалектики Г.Ф.Гегеля и материалистической диалектики К.Маркса и Ф.Энгельса. Диалектика, рассматриваемая в единстве с логикой и теорией познания, является фундаментальным научным принципом исследования многоплановой и противоречивой действительности во всех ее/проявлениях. Диалектический подход к исследованию социальной коммуникации позволяет обосновать взаимодействие/социальных и коммуникативных факторов как причинно-следственные отношения, отражающие реальную действительность. Противоположные процессы социокоммуникативной дифференциации и интеграции трактуются как развитие через борьбу противоположностей. Тенденции коммуникативной единицы к полифункциональности и стремление функции к выраженности несколькими коммуникативными единицами находят свое обоснование в постоянном противоречии между сущностью и явлением, в конечном счете — в асимметрии между содержанием и формой. Стратификационная и ситуативная вариативность социальной коммуникации является отражением объективного и субъективного в оценке действительности. Опыт и факты являются источником, основой познания социальной коммуникации, а ее прикладной аспект, практика являются критерием истинности теории.

Приведенные примеры свидетельствуют об объяснительной силе диалектики как общенаучного принципа и метода познания. Однако из этого не следует, что диалектика замещает частные научные методы, связанные со спецификой исследуемой области. Диалектика проявляется в них и реализуется через них согласно требованиям преемственности и непротиворечивости в методологии.

Исторический принцип лежит в основе теории познания общества как целостной и развивающейся в конкретных исторических условиях социальной системы. Вместе с развитием общества идет процесс развития и видоизменения коммуникативных средств, обслуживающих данное общество. Об этом свидетельствуют рассмотренные выше примеры видоизменений и новообразований в русском языке, появление тенденции к смешению функциональных стилей. Эти видоизменения происходят не без столкновения и конкуренции между устоявшимися нормами и ненормативными образованиями. Количественное преобладание последних приводит к качественными изменениям речевых норм. Для исторического развитии социальных явлений и коммуникативных систем характерна определенная цикличность, реализуемая по спирали, предполагающей прохождение незамкнутых витков и поэтому бесконечно развивающейся. Знание этих циклов имеет объяснительную силу при обосновании и прогнозировании новых тенденций.

Деятельностный принцип, в более узком понимании — функциональный тесно связан с предыдущим, поскольку отражает динамику исследуемого объекта, хотя реализуется в синхроническом плане.

Функциональный принцип используется во многих социологических концепциях, которые рассматривают общество как системное образование. Критики отмечали ряд недостатков этого принципа, в частности, внеисторическое рассмотрение общества, идеологическую ориентированность на стабильность общества без учета динамики его развития, неспособность выделить в социальном индивидуальное и др. Действительно, слабой стороной раннего функционального подхода было то, что он опирался преимущественно на биологические концепции в разработке моделей общества. Расширительное понимание функции как целенаправленной деятельности человека — члена социума хорошо согласуется с теорией речевой деятельности (АА.Леонтьев), в основе которой лежит общепсихологическая теория деятельности (А.НЛеонтъев). Именно деятельностный принцип позволил объяснить проблемы социальной обусловленности коммуникации с учетом индивидуального и социального. Коммуникант является производителем речевой деятельности. С одной стороны, его индивидуальные психические и социальные характеристики формируют его речевое поведение. С другой стороны, осуществляя речевую деятельность, коммуникант закрепляет, в том числе и для себя, общепринятые нормы речевого поведения.

Важность деятельностного принципа состоит в том, что он непосредственно связан с прагматическим и прикладным аспектами социальной коммуникации, с ее базовыми функциями взаимодействия и воздействия.

Системный принцип иногда называют структурно-системным, поскольку система предполагает определенное строение элементов — структуру, а структура предполагает наличие типовых отношений между элементами. В настоящее время необходимость системного подхода к исследованию никем не опровергается. Но сложность реализации этого принципа, особеннов в интегративных научных дисциплинах, налицо. В данном случав трудности связаны с разнородностью категорий и типов системных отношений в социологии и коммуникации. Ведь реализация принципа системности предполагает не простую упорядоченность единиц или систематизацию категорий, но обоснование типов системных отношений на базе общих или хотя бы соотносимых признаков. В социологии такими основаниями являются признаки социальной стратификации общества. При помощи типологического метода выделяются определенные типы социальных явлений, в том числе типы социальных структур. В коммуникации на базе различных типов коммуникативных средств и их функций выделяются коммуникативные системы. Различие в типах коммуникативных средств позволяет обосновать уровневую структуру коммуникации. Но как же обстоит дело в социологии коммуникации? Изучение взаимодействия социальных и коммуникативных факторов в содержательном и формальном планах позволило выделить так называемые социологические доминанты коммуникации — социально значимые коммуникативные категории, представленные четырьмя типами: стратификационным, ситуативным, оценочным и функциональным. Эти доминанты могут служить базой для углубленного изучения социальной коммуникации в системном плане.

Принцип целостности в методологии следует отличать от «фактора целостности» — главного положения холизма (греч. Ь61о8 «весь, целый»), философского учения о мире, эволюция которого объясняется концепцией целостности мироздания.

Исследователь получает объект на онтологическом уровне в целостном, синтезированном от природы виде, анализирует этот объект — разлагает его на части для понимания его структуры и функций и, наконец, с учетом добытых знаний представляет его в целостном виде на гносеологическом уровне. Нарушение этого принципа ведет к незавершенности исследования или даже к искажению его результатов. Так, например, если не учесть хотя бы один из уровней коммуникации, мы получим неполное, а значит, в какой-то мере искаженное представление о коммуникации в целом. Соблюдение этого принципа важно еще и потому, что лишь в целостном представлении объекта можно определить его функции.

Вышеприведенными научными принципами не исчерпывается методология социокоммуникации. Но уже сейчас можно попытаться обосновать наиболее оптимальный подход к исследованию социальной коммуникации. Решающим фактором

являются деятельностные коммуникативные потребности человека как члена социума. К таковым относятся прежде всего информационно-познавательные и прагматические. Первые связаны с получением и/или передачей необходимой информации, вторые — с решением практических задач при помощи коммуникации.

Познавательный, или когнитивный (лат. «постигать, понимать»), принцип связан с общефилософской теорией познания и является методологической базой для многих наук.

Опыт когнитивного подхода к изучению динамики науки и ее взаимоотношения с обществом нашел отражение в разных социологических школах {М.Вебер, ЭДюркгейм, Р.Мертон, Т.Кули и др.), но встретил скептическое отношение со стороны оппонентов, заявивших, что познавательная сторона науки ставилась в прямую зависимость от социологии. В разработке этого направления больших успехов добилась (когнитивная) психология, подчеркнув решающую роль знания в поведении индивида. С учетом этого были исследованы ситуации дискомфорта в межличностном общении (Т.Ньюком), соотнесенность когнитивных структур коммуникантов (Ч.Осгуд, Т.Танненбаум). В отечественных исследованиях отмечается, что анализ формирования знания предполагает изучение практической и теоретической деятельности человека в соотнесенности с ее социальным аспектом.

Поскольку в когнитивной теории часто используются смежные понятия «знание» и «познание», следует уточнить их содержание применительно к коммуникации. Знание — это совокупность сведений в какой-либо области, необходимых для понимания и продуцирования информации. Познание — это процесс, обеспечивающий понимание и продуцирование информации; иногда познание понимается как результативный факт знания.

Познавательный прицип в методологии не имеет четко очерченных границ, возможности его использования определяются спецификой научной отрасли. В социологии коммуникации этот принцип реализуется во всех ее составляющих. Он предполагает исследование роли знаний коммуникантов в области социальных норм речевого поведения, знаний, коммуникативного кода — правил функционирования коммуникативных систем определенного уровня, а также функционально-стилистических возможностей конкретных коммуникативных средств. Познавательный подход предполагает исследование реализации таких важных для коммуникации психологических категории, как ощущение, восприятие, представление, мышление, память. Особое место занимает исследование уровня когнитивных структур коммуникантов и их мотивированность при определении информационно-познавательных потребностей. В процессе коммуникации, как известно, человек реализует и другую деятельностную потребность — прагматическую, которая складывается из множества компонентов, обусловленных не только объективными факторами, но и субъективными.

Прагматическое направление в гуманитарных науках охватывает широкий круг проблем, традиционно рассматриваемых в риторике, стилистике, речевой деятельности, теории коммуникации, социолингвистике. В социокоммуникации прагматический подход позволяет исследовать, по крайней мере, три аспекта — собственно коммуникативный, функциональный и психолингвистический. В коммуникативном аспекте исследуются особенности речевых (коммуникативных) актов в плане реализации коммуникативных установок. В функциональном аспекте исследуются речевые нормы в плане их социальной и языковой обусловленности в данной коммуникативной сфере. В психолингвистическом аспекте изучаются способы эффективной передачи и адекватного восприятия информации в соответствии с теорией порождения и восприятия речи.

Прагматическое направление тесно связано с познавательным направлением по принципу дополнительности. Эту связь убедительно показал голландский ученый ван Дейк, отметив, что реальная коммуникация включает знания, мнения, желания коммуникантов. С его точки зрения, собственно социальные условия, определяющие прагматические правила речевого поведения, такие, как авторитет, власть, ролевые отношения и отношения вежливости, являются когнитивно обусловленными. Благодаря тому, что коммуниканты знают эти правила, способны их использовать в данной ситуации, они могут правильно интерпретировать информацию (ван Дейк. 1989. С. 14).

Познавательный и прагматический принципы научного исследования хорошо сочетаются благодаря общему основанию — в центре исследуемых проблем находится человек как член социума, представитель этноса, психологический субъект, языковая личность, коммуникант. Исследуя различные стороны деятельностных потребностей человека, эти принципы существенно дополняют друг друга. В силу своей многоплановости они способствуют исследованию социальной коммуникации как

целостного объекта. Благодаря этому свойству они позволяют использовать и другие общенаучные принципы исследования. Все это свидетельствует о том, что познавательно-прагматический подход является оптимальным методологическим на-р правлением в исследовании социальной коммуникации.

§

При обосновании частнонаучных методов следует исходить из необходимости исследования взаимосвязи трех составляющих социологии коммуникации — социальных структур, коммуникативных систем и коммуникативных средств.

Для изучения взаимодействия социальных структур и коммуникации существенными являются модели общества, разрабатываемые в социологии. При помощи диалектического, функционального, структурного и других методов в модели Интерпретируется центральная проблема — отношения индивида и общества. Обзор и критический анализ основных моделей, сделанный американским социологом Р. Бхаскаром, дает представление о некоторых социологических методах исследования (см. Бхаскар. 1991. С. 225-230). Метод моделирования зарекомендовал себя как эффективный способ представления существенных признаков массовых явлений в целостности.

Для социологии коммуникации определенный интерес представляет теория общества, разработанная немецким социологом Н. Луманом — ведущим представителем системного и функционального направлений в социологии, поскольку в основе стратификации общества как универсальной системы лежит | понятие коммуникации. Для построения своей теории Луман использует системно-функциональный м(Луман. 1991. С. 194, 205-214). Структурный анализ может осуществляться при помощи социометрического метода, используемого в социологии при изучении малых групп.

Системный характер коммуникации, функциональная обусловленность коммуникативных средств позволяют широко использовать структурный и функциональный’ методы. С их помощью устанавливается уровневая иерархия коммуникативных систем, выявляются социальная дифференциация и вариативность коммуникативных средств. Эти методы дают возможность установить стратификацию общества как массовой аудитории.

Значительной эвристической силой обладает сопоставительный метод. Сопоставление как однородных, так и разнородных коммуникативных систем позволяет выявить степень их коммуникативной ценности, обнаружить новые свойства коммуникативных средств и тенденции их видоизменения. Самым главным условием при этом является обоснование базы для сопоставления — общего признака (формального, содержательного или функционального). Так, например, выделение специфических особенностей различных уровней коммуникации возможно лишь на основе общих функциональных свойств и степени обобщенности содержательного признака коммуникативных средств. Установление социально обусловленной вариативности коммуникативных средств возможно в результате сопоставления на основе их нормативного инварианта.

Рассмотренные частные методы исследования социальной коммуникации обусловлены общенаучными принципами и хорошо сочетаются с познавательно-прагматическим направлением как методологической установкой.

§

Конкретные методы определяются целью исследования и характером коммуникации как с точки зрения ее уровневой стратификации (семиотический, лингвистический; металингвистический, паралингвистический и синтетический уровни), типовой характеристики (межличностная, внутригрупповая и массовая коммуникация), видовой системности (естественные, искусственные и смешанные системы) и способы ее реализации (устная и письменная формы речевой деятельности, различные каналы восприятия информации). Выбор методов, последовательность и техника их применения,- методика определяется

также объемом, характером фактического материала и условиями проведения исследования.

Поэтапность исследования социальной коммуникации предполагает выбор методов в соответствии с конкретной задачей данного этапа. На этапе сбора фактического материала и его первичной систематизации используются методы опроса (способы анкетирования, интервьюирования) и метод экспертных оценок, а также -лабораторные эксперименты (наблюдение за устными и письменными источниками информации, тестирование) и полевые эксперименты, допускающие как отстраненное или скрытое наблюдение, так и включенное наблюдение — соучастие в речевой деятельности.

Выборочный опрос позволяет получить как фактическую информацию, так и оценочные данные, он проводится либо в устной форме, либо в письменной. При составлении анкеты или плана интервью важно сформулировать вопросы таким образом, чтобы они отвечали заданной цели. Целью собственно социологического опроса является получение содержательной информации о социальных явлениях и их оценки. Целью социокоммуникативного опроса является получение данных о коммуникативных характеристиках информантов, определяющих их отнесенность к той или иной социальной группе — по степени речевой нормативности, по мотивированности использования того или иного канала получения информации. Анкета может включать несколько блоков вопросов, связанных не только со степенью периодичности использования СМИ, но и с оценкой радио- и телепрограмм, газетных рубрик и т.п.

Разновидностью выборочного опроса в социокоммуникации является выборочный анализ текста — дискурса с целью выявления коммуникативных средств, используемых для передачи социально значимой информации и ее оценки. Фактически это лабораторный метод исследования коммуникации, где ответы интерпретирует сам исследователь. Но в том и другом случаях необходимо придерживаться принципа репрезентативности — достаточности фактического материала. Так, если мы изучаем характерные черты коммуникации молодежи, то должны включить выборку из всех групп молодежи — учащейся и неучащийся, городской и сельской, живущей в разных регионах страны. При несоблюдении этих условий репрезентативность недостаточна, и цель исследования не будет достигнута. Высокая степень репрезентативности — одна из главных трудностей в методе опроса, так как для правильной выборки нужно иметь данные о структуре генеральной совокупности, а статистика, к сожалению, не обеспечивает эти данные.

Другим важным понятием при составлении анкеты и первичной обработке данных является понятие о переменных (величинах). Дело в том, что в процессе опроса или наблюдения условия коммуникации могут меняться и качественно, и количественно. От этого зависит установление причинно-следственных отношений исследуемых параметров социокоммуникации. Принято различать независимые и зависимые переменные. Независимые — это свойства, которые меняются независимо от других свойств и поэтому квалифицируются как причины. Зависимые переменные — это свойства, которые меняются в связи с изменением независимых переменных и поэтому квалифицируются как следствия. В социокоммуникации в качестве независимых переменных выступают коммуникативные сферы, социальный статус, коммуникативная установка, ситуация; в качестве зависимых — ситуативная вариативность, речевой этикет, виды невербальных средств и тл,

Метод экспертных, оценок служит для получения первичных эмпирических данных. Проводится опрос специально отобранной группы экспертов (обычно 5-7 человек) с целью установления значений определенных переменных величин, которые необходимы для оценки исследуемого вопроса. Эксперты отбираются по признакам их формального профессионального статуса» — должности, ученой степени, стажа работы и т.п. Полагают, что этот способ получения первичной информации не очень надежен, так как ограничен личным опытом, и не представляет информацию в полном объеме.

Метод наблюдения реализуется как в лабораторных, так и полевых условиях эксперимента. Этот метод заимствован из этнографии, описывающей разнообразные формы социальной коммуникации. При помощи этого метода могут быть выявлены нормативные и ненормативные формы речевого этикета, установлены коммуникативные средства, используемые коммуникантами в эмоциональном состоянии, в разных ситуациях и т.д.

Эксперимент в полевых условиях является сложным и трудоемким в плане социопсихологическом, особенно .при включенном наблюдении. Многие исследователи обсуждают и этическую сторону такого эксперимента — допустим ли «обман во имя науки»? Специфической трудностью при этом является

преодоление так называемого «парадокса наблюдателя» — термин американского исследователя УЛабова (см. Швейцер. 1976. С> 158). Цель эксперимента состоит в том, чтобы установить, как говорят люди в естественных условиях, когда их не наблюдают. Но для этого их нужно наблюдать, причем систематически. Открытое наблюдение может искажать выводы эксперимента, так как приводит к гиперкоррекции речи испытуемых, особенно при записи образцов речи — срабатывает «магнитофонный эффект». Поэтому экспериментатор должен тщательно продумать технику открытого наблюдения с тем, чтобы устранить возможные помехи.

Недостатком этого метода являются не только перечисленные трудности, но также и степень репрезентативности наблюдаемой группы. Для проверки нужны контрольные эксперименты и сопоставление с данными лабораторных экспериментов.

Метод тестирования наиболее полно разработан в психологии, достаточно широко используется в социолингвистике и вполне приложим к социокоммуникации. Обычно он используется в лабораторных экспериментах, когда массовый опрос через анкетирование невозможен. Тестирование иногда проводят дважды — на начальном этапе исследования!; где оно выполняет диагностирующую функцию, и в конце исследования, где оно .выполняет верификационную функцию. Тесты составляются таким образом, чтобы однозначно выявить те или иные коммуникативные свойства испытуемых, например степень речевой вариативности представителей определенной социальной группы. Различают формальные и неформальные ситуации тестирования. К формальному типу относят задания на чтение пар слов, выбранных по контрасту содержания или формы, ответы на стереотипные вопросы. Неформальные тесты проводятся в форме беседы с испытуемым, желательно на тему, которая его волнует или интересует. Главным условием при этом является создание атмосферы психологического комфорта и доверия. Тестирование представляет особую важность для исследования социальной коммуникации, поскольку, в отличие от других методов, позволяет выявить характеристики индивидуумов как языковых личностей.

Социометрия (лат. «общество» греч. «мера, размер») является особым методом, который используется при исследовании малых групп с целью изучения межличностных отношений их членов (в социологии) и межличностной коммуникации (в социокоммуникации). В типовые социограммы могут быть включены вопросы, которые требуют ответы с оценочным отношением к членам своей группы. Для социокоммуникации важно установить степень сходства и различия используемых коммуникативных средств в оценочной функции. К трудностям использования этого метода относится преодоление этических факторов.

Методы, используемые на втором этапе исследования, имеют другое целевое назначение — обработку полученных данных и установление зависимостей количественных и качественных показателей анализа и их содержательную интерпретацию. Выбор и последовательность методов определяется поэтапностью обработки данных. Прежде всего проводится дифференцированная подготовка информации в зависимости от ручной или машинной обработки материала — систематизация индексированной картотеки, шифровка или кодирование. Затем проводятся подсчеты с помощью методов описательной статистики и измерения, которые преобразуют информацию, необходимую для сравнения и установления зависимостей. Если ответы на анкету были даны в свободной форме, то их обработка проводится на уровне количественного анализа. Так же поступают и в тех случаях, когда коэффициент отклонения при статистической обработке материала связан с речевыми характеристиками, существенными для социальной дифференциации и вариативности коммуникации. На завершающей ступени этого этапа используются методы, позволяющие проводить содержательный анализ и интерпретацию установленных зависимостей.

В социологических исследованиях на данном этапе широко используются методы статистического анализа* некоторые из них могут быть применены и в социокоммуникативных исследованиях.

Корреляционный (ср. лат. «соотносительный») анализ в социокоммуникации — это процедура, установленная для изучения соотнесенности между социальными и коммуникативными переменными. В качестве независимых переменных выступают заданные социальные признаки, в качестве зависимых — коммуникативные характеристики. Связь между этими величинами выражается во взаимной согласованности наблюдаемых изменений. Так, например, можно установить согласованное изменение элементов речевого этикета (формул приветствия, прощания) и изменения возрастных групп. Высчитывается коэффициент корреляции. Чем выше коэффициент корреляции между двумя переменными, тем точнее других.

Факторный (лат. «делающий, производящий») анализ даст возможность установить многомерные свази переменных величин — по нескольким признакам. На основе парных корреляций переменных, полученных в результате корреляционного анализа, получают набор новых, укрупненных признаков — факторов. В результате последовательной процедуры получают факторы второго, третьего и т.д. порядка. Так, например, можно показать, что переключение кода при диглоссии наблюдается не только в группах, различающихся по возрасту, но характерно и для групп, объединенных по признаку профессии или роду занятий. Факторный анализ дает возможность представить полученные результаты в более обобщенном виде, приближает к целостному восприятию исследуемого объекта. Детализация устанавливаемых причинно-следственных зависимостей может быть осуществлена при помощи вспомогательных методов анализа.

Детерминациотый (лат. «определять») анализ, в отличие от корреляционного, позволяет установить связи между отдельными значениями признаков. Этот метод применяют в тех случаях, когда значения или сочетание одних признаков статистически детерминируют заранее выделенные значения других признаков. Например, такие компоненты признака ситуативной вариативности коммуникации> как фонетические, морфологические, лексические, детерминируются такими компонентами признака социального статуса коммуниканта, как прагматические (цель, мотив), коммуникативные (нормы речевого этикета и др.) и когнитивные (фоновые знания, оценка и др.). Сопоставляя по правилам вычислительных систем многомерные таблицы сопряженности признаков, исследователь может определить, какой из компонентов других признаков усиливает или ослабляет их связь. В приведенном примере компоненты коммуникативного признака социального статуса усиливают его связь с признаками стратификационной вариативности, а компоненты прагматического признака социального статуса усиливают его связь с признаками ситуативной вариативности коммуникации.

Дисперсионный (лат. «рассеянный, рассыпанный») анализ позволяет дать оценку влияния ряда независимых качественных переменных (факторов) на количественную переменную (признак). Например, определить, как влияют демографические факторы (какова их доля, процент) на выбор варианта побудительных высказываний.. Выделяются отдельные компоненты общей дисперсии исследуемого признака, связанные с влиянием отдельных факторов или их сочетаний.

Латентно-структурный (лат. «скрытый, невидимый») анализ был предложен П. Лазарсфельдом. Этот метод также связан со статистической обработкой эмпирических данных. Испытуемым предлагается набор вопросов, и по содержательным признакам ответов испытуемые распределяются по определенному скрытому (латентному) признаку. Например, на основе интервью или изучения газетных корреспонденции по определенным признакам можно выявить среди журналисток черты «мужского стиля», что может быть связано со степенью осознания ими своей эмансипированности в области языка (в корреспонденциях) и коммуникации (в интервью). В отличие от факторного анализа, этот метод не предполагает измерения зависимостей признаков, он предназначен для анализа качественных переменных.

Метод импликационных шкал (лат. а «лестница») представляет собой наглядную форму измерения и оценки полученных данных, которые градуируются по степени количества или интенсивности признаков. Шкалы классифицируются по типам или уровням измерения. Простые шкалы предусматривают однозначную оценку того или иного признака. Серия шкал (так называемая «батарея») может быть преобразована в единую шкалу значений отдельных признаков. Эта процедура называется шкалированием.

Контент-анализ (англ. соп1еп$ «содержание») занимает особое место в системе методов второго этапа исследования, поскольку он позволяет дать интерпретацию содержания информации через количественные показатели. В этом его суть. Первоначально (первая четверть XX в.) контент-анализ понимался как своего рода технический прием для объективного, систематического и квантитативного описания явно выраженного содержания коммуникации. С течением времени концептуальное представление о контент-анализе как о методе изменилось. Главным оказалось не описание «явного содержания» текстов, а раскрытие латентного, скрытого содержания коммуникации через изучение реальных данных текстового массива как источника информации. Отсюда контент-анализ стал пониматься как качественно-количественный анализ содержания текстового массива в социологических целях (Алексеев, Дудченко. 1976, С. 147). Именно возможность- выявить скрытые элементы содержания текстов, которые могут ускользнуть от внимания исследователя при использовании традиционных методов логико-аналитического анализа, делает контент-анализ столь привлекательным. Появляется возможность выявить тенденции социальной действительности, в том числе социальной коммуникации. С помощью контент-анализа сделаны попытки установить скрытые мотивы коммуникаторов или авторов и даже социальные характеристики адресата — массового потребителя определенной информации. Этот метод помогает выявить закономерности в использовании пропагандистских стереотипов, на основе чего прогнозируются тенденции в тех или иных социальных движениях.

Контент-анализ рассчитан главным образом на исследование социологических и психологических аспектов массовой коммуникации, которые реализуются в тексте с разной частотой, поэтому для исследования необходимо привлекать текстовые массивы. Исследование отдельных текстов при помощи этого метода не имеет смысла, за исключением решения узких задач, например установления мотивированности конкретного коммуникатора или автора.

В отличие от традиционных количественных методов, используемых в гуманитарных науках, контент-анализ предполагает более систематическую и строгую процедуру исследования. Устанавливаются следующие этапы: ^ — выбор образца текстов для исследования, желательно одного жанра, например «новости» в радиопередачах, рекламные тексты, «письма читателей» в газетах и т.п.;

1 определение категорий — существенных признаков внешних референтов, важных для данного исследования. Различение базовых категорий, которые встречаются в каждом тексте, например: тема, предмет сообщения, действующее лицо («герой»), средства для достижения ценностей, и второстепенных. Категории составляют понятийную схему контент-анализа;

2 Определение единиц наблюдения — эмпирических формальных показателей в тексте, которые регистрируются однозначно, например: слова, словосочетания, в устном тексте — высказывания, единицы невербальной коммуникации — жесты, мимика. Это могут быть культурологические индикаторы, отражающие реальное содержание политических реалий, на пример: «предвыборная кампания», «политическая платформа», «политические баталии», «программная речь» и т.п. Эти показатели сигнализируют о наличии или отсутствии искомой величины — заданной категории содержания. Оценочные показатели могут быть интерпретированы в определенных текстах как индикаторы деятельности, результативности средств массовой коммуникации в плане разнообразия тематики, объективности, независимости, тщательности подготовки радио- и телепрограммы и тл. Эти индикаторы составляют рабочую, так называемую операционную схему, которая, по существу, и определяет последовательность процедур наблюдения над текстом;

3 установление корреляции между понятийной схемой (категориями) и операциональной схемой (индикаторами), что является ответственной и сложной операцией. Примерами парных корреляций могут служить ключевые слова — тема; оценочные характеристики суждения или высказывания — оценочная категория; факт упоминания о категориальном признаке — категория и т.п. Частота встречаемости отдельных высказываний, речевых формул свидетельствует о существовании содержательных категорий, которые интерпретируются как цель или мотив коммуникации;

4 подсчет частотности категорий для каждого индикатора, например, как часто выражается отношение к коммуникатору или автору в отдельных словах, высказываниях, жестах и т.п. или как представлены слова, высказывания, выражающие функциональные категории приказа, побуждения, удовлетворения, согласия, несогласия и т.п.;

5 в заключение проводится описание результатов полной дистрибуции категорий во всем текстовом массиве по отношению к уже установленным социальным факторам (демографические характеристики, вид занятий, общественное мнение и т.п.). Конечным результатом контент-анализа является установление и измерение тенденций в социальной реальности.

В качестве недостатка контент-анализа обычно указывают на субъективизм при определении исходных данных: как понимать содержание; зависит ли оно от интерпретации получателя информации или определяется целью коммуникации и темой; насколько выбор категорий объективен; каков должен быть оптимальный объем текстового материала при определении зависимостей категорий и индикаторов в терминах частотности и др.

Предлагаются альтернативные подходы к содержательному анализу информации. Наиболее оптимальным вариантом контент-анализа считается функциональный, в котором категории выделяются на основе их функций. Так, например, средства массовой коммуникации и их содержательная информация могут классифицироваться на основе их доминирующей функции по отношению к аудитории. Любопытны в этом плане исследования коммуникации, связанной с политической сферой деятельности. Так, в частности, американский исследователь Д. Грабер обосновал набор функций «политической коммуникации», который и использовал в качестве системы категорий контент-анализа и как измерение намерений (замысла) коммуникатора, а именно — привлечение внимания, установление связей, определение ситуаций, принятие обязательств, юcмуникации?

— Какие компоненты выделяются’ & структурных, описательных и функционально-объяснительных моделях межличностной коммуникации? В чем их достоинства и недостатки?

— Как мотивационные теории объясняют сущность и функции межличностной коммуникации?

— Как понимаются мотивы и цели коммуникации в теории речевой деятельности?

6. Каковы социально значимые функции межличностной коммуникации?

Какова степень структурированности в различных формах межличностной коммуникации?

В чем состоят особенности межличностной коммуникации в малых группах?

Какие условия обеспечивают эффективность межличностной коммуникации?

10. Как влияет на успешность меа’d1. 121-122). Для исследования социальной коммуникации существенно, что в дискурсе отражены не только языковые формы высказываний, но содержится и оценочная информация, личностные и социальные характеристики коммуникантов, их фоновые знания, имплицируется коммуникативная сфера и социальная ситуация.

Моделирование дискурса, обоснование его компонентов и изучение его структуры как целостной коммуникативной единицы создали предпосылки для использования его в качестве метода исследования социальной коммуникации. При рассмотрении различных моделей дискурса мы приняли как оптимальный вариант модель Хэллидея, в которой взаимодействуют три структурных компонента — смысловое (тематическое) поле, тональность, или регистр, и способы реализации дискурса. Эти компоненты имеют формальное выражение в речи и могут, следовательно, служить объективными основаниями для выделения содержательных категорий. Для социальной коммуникации наибольшую важность представляют социально значимые категории, то есть социологические доминанты. По своим содержательным характеристикам эти доминанты связаны с разными компонентами дир’cb.П. О речевом поведении человека в малых социальных общностях (постановка вопроса)//Язык и личность/Отв. ред. Д.Н.Шмелев. М., 1989.

Оцените статью
Реферат Зона
Добавить комментарий