. Религия и социальная стратификация. Религиозная принадлежность и социальный статус
19. Религия и социальная стратификация. Религиозная принадлежность и социальный статус.
См. вопрос №8.
20. Религии и социальная стабильность.
Религиозные верования и знания могут быть рассмотрены как ценностные системы, занимающие особое место в духовной культуре общества, поскольку они определяют смысл и значение предельных состояний человеческого бытия, о которых говорилось выше. Наряду с этим они включают в свое содержание моральные ценности и установки, как правило, аккумулирующие в себе выработанные веками нормы и правила человеческого общежития. Содержат они и гуманистическую ориентацию, призывающую к социальной справедливости и любви к ближнему, взаимной терпимости и уважению. Поэтому вполне естественно, что религиозные идеи и ценности способствуют социальной интеграции и стабильности общества.
Интегративная функция религии была достаточно полно раскрыта Э.Дюркгеймом, который, изучая первобытные религии аборигенов Австралии, обратил внимание на то, что религиозный символизм, религиозные ценности, обряды и обычаи способствуют социальной сплоченности, обеспечивают устойчивость и стабильность первобытных обществ. Принятие определенной системы верований, символов согласно Дюркгейму, включает человека в религиозную моральную общность и служит интегративной силой, сплачивающей людей Главной цементирующей силой первобытного общества он считал проведение культовых действий и ритуалов, посредством которых группа Утверждает себя, демонстрирует свое социальное единение. Помимо этого ритуалы вызывают у верующих чувство радостного возбуждения, эйфории, что особенно важно в периоды социальных невзгод и тревог. Э. Дюркгейм раскрыл интегративные функции религии на примерах социального анализа примитивной религии – тотемизма австралийских аборигенов, но интегративная функция присуща всем без исключения религиозным верованиям. Наиболее эффективно эта функция проявляется в тех общественных системах, где религия существует в качестве государственной, как это, например, имело место в средневековой Европе, или сейчас в ряде стран Ближнего Востока, где господствует ислам. По словам известного американского социолога П. Бергера, религия представляет собой “священную завесу”, посредством которой освящаются нормы и ценности человеческой жизни, гарантируется социальный порядок и устойчивость мира”.
Социологи отмечают, что государствам, основанным на харизматической легитимации, присуща меньшая стабильность но сравнению с теми, которые связаны с другими типами легитимации — 1) основанной на традиции и обычаях властью и 2) рациональноправовой властью, существующей там, где лицам, стоящим у кормила правления, повинуются в силу общего признания правомерности системы законов, в условиях которых они пришли к власти и отправляют свои обязанности. Здесь все держится на убеждении в правильности существующих установлений и необходимости их выполнения.
Значительную, если не большую, часть существующих в современном мире религий составляют “исторические религии”, по своему типу близкие “народным религиям”, тесно связанные с национально-государственными структурами. Эти религии выполняют функцию поддержки и оправдания ценностей данного общества. Это ценности, которые включаются в политическое поведение в качестве установок отношения к законам и властям данного общества, его целям и его самопониманию (официальному идеологическому образу). Религия в таких обществах направлена к тому, чтобы поддерживать убеждение в законности политической власти. В какой мере эффективна религия в этой роли можно судить по тому, что во многих обществах и государствах современного мира законность слаба и результатом является политическая нестабильность.
Для политической системы в современном обществе характерен, — понятный на этом общем фоне, — сдвиг от харизматического и традиционного господства к рационально-легитимному, разумно узаконенному. Чтобы обеспечить стабильность и выработать законность, имеющую общее признание, такая система должна на протяжении долгого времени оправдывать экспектации главных групп, доказывая свою эффективность, с тем, чтобы в обществе утвердилось доверие к “правилам игры”, в соответствии с которыми функционирует такая система, чтобы их стали принимать как должное. Таким образом, при рационально-легитимной системе люди следуют обезличенным правилам, нормам и принципам и силу доверия к эффективности “принятых правил игры”, их законности, на этом держится теперь стабильность и интеграция общества, а не на преданности руководителю, опирающейся либо на харизму, либо на обычай. Власть осуществляется силой должности, учреждения, а не личности, занимающей эту должность. Стабильность такого политического устройства общества может быть обеспечена лишь при условии легитимности политических руководителей и правительств, которая не зависит от личностей, занимающих эти позиции, ибо законность и лояльность, основанные на личной основе, преданности, в случае смены тех, кто стоит у власти в какой-то период, и которая рано или поздно неизбежно каждый раз ставила бы под вопрос всю систему в целом.
Учитывая отмеченные изменения, можно заключить, что современное государство не нуждается, или нуждается в крайне малой степени, для своей легитимации в религии. Для социолога религия к ее отношении к политической системе это прежде всего фактор социальной стабильности, интеграции и развития. В этой связи существенно то, что уже сейчас в развитых странах, за немногими исключениями, лояльность граждан по отношению к существующей системе власти не опосредуется через религию как главный интегрирующий общество фактор.
Иная ситуация в традиционных обществах, где не утратили значения вне-государственные механизмы поддержания конформного поведения и стабильности общества, включая нравы, обычаи, этикет и ритуалы, вопервых, и налицо сильное влияние религиозных организаций и высокий уровень религиозности населения — во-вторых. В таких обществах, очевидно, государственные власти в легитимации своих действий должны использовать религию и ее использование может быть достаточно эффективным.
Всякая политическая система нуждается в легитимации, государство не может опираться только на принуждение. На протяжении большей части истории существовали такие типы обществ, которые не могли обойтись без религиозной легитимации. В результате даже сложилось представление о том, что всякая система, выполняющая эту функцию, столь важную для существования общества, является религиозной. Иными словами, всякая система ценностей, выражающая природу, характер и цели данного общества и его политической системы, и которая должна быть обязательной для всех граждан, быть их общим “символом воры”, должна рассматриваться как религия. Однако все же оказалось, что изменения политической системы имеют для системы религиозной определяющее значение и что не всякая легитимация с необходимостью является религиозной. И дело не только в том, что не всякая политическая система заинтересована в религиозной легитимации, но в том, что политическая система претерпевает изменения, в результате которых для нее просто становятся неэффективными традиционные способы легитимации, включая религиозный.
^
Кратко: Секуляризация – процесс освобождения различных сфер общественной жизни от контроля духовенства как соц. группы и церкви как института или моральной силы; уменьшение религиозного влияния.
^ 1) Секуляризация как утрата «священного» (Бергер). Движущие силы секуляризации коренятся в капиталистически-индустриальной рационализации оснований современного общества, в первую очередь экономики. Религия перестает быть символом той главной святыни, которая объединяет и сплачивает в единое целое общество. Там где религия представляется «общим делом», ей недостает реальности, а там где она «реальна», ей не достает «общности». Религия становится частным делом индивида, и это неизбежно приводит к уменьшению ее власти и роли в жизни современного человека. Секуляризация приводит к демонополизации религиозных традиций и, соответственно, к плюрализму. Секуляризация ведет к представлению о том, что нет ни чего «святого», абсолютные ценности становятся относительными условиями, а это ведет к кризису – утрате смысла, дезориентации.
2) Секуляризация как вытеснение религии наукой рациональным мышлением, светской этикой (контовский позитивизм с его законом трех стадий О’Ди); а) «десакрализация» восприятия человеком окружающего его мира (по мере роста научного знания): б) рационализация мышления, вера в разум, логику, науку О’Ди позитивно оценивают последствия этого процесса для общества. Гиддене выделяет 3 аспекта секуляризации: а) членство в религиозных организациях; б) социальное влияние, богатство, престиж; в) религиозность. Влияние религии уменьшается в каждом из трех аспектов.
3) Секуляризация как эволюция религии и ее видоизменение в ходе социальных перемен. Парсонс и Белла воспринимают секуляризацию прежде всего как процесс, в ходе которого социальная роль и влияние религии изменяются в связи с растущей дифференциации взглядов на мир и плюрализацией культуры. Они полагают тем самым религия в целом не теряет своего значения – лишь механизм его влияния на мировоззрение и социальное поведение становятся другими.
Сегодня существует согласие в том, что секуляризация имеет большое значение и является характерной чертой современного общества, что традиционные религиозные символы и ценности не могут выполнять как прежде функцию объединяющей общество силы и что в решении вставших проблем определяющая роль принадлежит науке и технологии. В современном обществе очевидно расхождение между религиозной принадлежностью и другими социальными ролями. Примером может служить уравнение в правах всех граждан в светском государстве вне зависимости от их религиозной принадлежности. Это проявление секуляризации в XVIII—XIX вв. на правовом уровне позднее было распространено и на социальный уровень: арелигиозность не влечет сегодня за собой далеко идущих последствий, не ставит индивидуума вне общества.
Однако существуют значительные различия в понимании причин и последствий секуляризации, а также — перспективы религии на будущее. Одни полагают, что секуляризация представляет необратимый процесс, который неуклонно ведет к сокращению сферы действия религии, к прогрессирующему ее упадку и исчезновению. Другие утверждают, что секуляризация означает лишь видоизменение религии, что на смену изжившим себя формам религии приходят новые, но религия продолжает существовать. В секуляризации они видят нормальный, здоровый процесс, способный может быть даже усилить влияние религии в ее обновленных образцах. Мы рассмотрим теории секуляризации, которые сегодня считаются наиболее обоснованными и имеющими ключевое значение.
а) секуляризация как утрата “священного” и угроза социальному порядку и согласию. Так оценивает один из виднейших современных социологов П. Бергер секуляризацию. С его точки зрения этот процесс влечет за собой много важных последствий как для жизни отдельного человека, так и общества в целом. В книге “Священная завеса” (1967) он определяет секуляризацию как процесс освобождения человека, различных сфер жизни общества и культуры от власти церкви и организованной религии. Речь идет о таких явлениях, как отделение церкви от государства, создании системы светского образования, потере интереса к религиозным сюжетам в искусстве, завоевании наукой самостоятельности по отношению к теологии и т.д.
Происходит не только секуляризация общества, его институтов, но и секуляризация сознания. Секуляризация на уровне социальной структуры (“объективная секуляризация”) имеет свое подобие на уровне сознания индивида (“субъективная секуляризация”): обычный человек, “человек улицы”, становится во все большей степени безразличным к религии. Его повседневная жизнь исключает необходимость обращения к церкви, он постоянно переносит на “потом” обязанности, связанные с церковной жизнью, а то и вовсе забывает о них. П. Бергер констатирует, что религия все меньше влияет на семейную жизнь, становясь и здесь “антикварной” вещью. В политике человек руководствуется сегодня мотивами, далекими от религиозной веры. Секуляризация неразрывно связана с плюрализмом мировоззрений, в том числе и с плюрализмом религиозным. Религия перестает быть символом той главной спитыми, которая объединяет и сплачивает как единое целое то или иное общество. Она становится делом личного выбора индивида, а не олицетворением единственно возможной истины и одного, единственно возможного пути в жизни. Религия становится частным делом индивида, она “приватизируется” и это неизбежно приводит к уменьшению ее власти, силы воздействия на жизнь человека.
Возникает противоречие между публичной риторикой, признающей, например, — в США, социальную и этическую ценность религии в ее предельно общей форме “гражданской религии” как духовной основы общества и тем. что она является приватным достоянием личности, отдана на откуп индивиду, его субъективным религиозным предпочтениям и его выбору. В этих условиях религия по-своему оказывается ориентированной на рыночные отношения. Плюралистическая ситуация — это ситуация рынка: религия должна быть “продана” клиентам, которые более не ограничены в своем праве “покупать”. Религиозные институты становятся торговыми агентствами, религиозные традиции — потребительским товаром. Все это — эмпирически наблюдаемые процессы в современном обществе. Религия все в большей степени сводится к набору вариантов психотерапевтических программ или не связанных с конфессиональной принадлежностью субъективных ориентации. В целом, констатирует П. Бергер, современное индустриальное общество разрушает традиционные религиозные институты, неизбежно порождая секуляризацию, плюрализм и субъективизацию веры. В этом направлении действуют закономерности динамики развития современного общества, усложнение социально- политических отношений, изменения в средствах массовой информации, урбанизация, изменение стиля жизни.
П. Бергер полагает, что освобождение на путях секуляризации было оплачено весьма дорогой ценой. Религия выполняла важную функцию в обществе, она создавала “священный космос”, окружая аурой святости устои жизни, набрасывая на них “священную завесу” и наделяя безусловным смыслом. Общность религиозных верований, ценностей и сим- волов была тем “клеем”, который связывал общество воедино. Религиозные заповеди несли абсолютные непререкаемые императивы и общие цели, без которых общество не может долго существовать. Секуляризация ведет к представлению о том, что нет ничего “святого”, абсолютные ценности становятся относительными и условными, и это ведет к кризису — утрате смысла, аномии, дезориентации человека. Последствия секуляризации, с точки зрения П. Бергера, деструктивны.
Одну из причин и движущих сил секуляризации он усматривает в самой религии, точнее — в иудеохристианской. традиции, которая утвердила монотеизм. В Ветхом завете один бог остается священным, а мир представляет собой бытие, в котором не обитает дух. Природа дана человеку по владение, чтобы он пользовался ею, ее ресурсами. В особенности протестантизм способствовал тому, что М. Вебер называл “разволшебствлением” мира, — пересмотру таких существенных моментов в понятии священного, как вера в чудо, мистика, магия. Все это открыло в дальнейшем дорогу для развития науки, технического прогресса, современной цивилизации, утратившей бога.
Еще один фактор, способствующий секуляризации,— дифференциация общества, выделение более или менее самостоятельных сфер социального целого, их специализация. В результате религия предстала как некая обособленная (институциональная.) сфера религиозной активности и религиозных символов, тогда как общество оказалось как бы выведенным из-под юрисдикции “священного”, оставшись принадлежностью “мира”. Таким образом, религия сама может способствовать развитию процесса секуляризации. Об этом свидетельствует и теологический модернизм, появление различных вариантов “светской религии”.
Итак, но мнению П. Бергера, секуляризация враждебна религии и вместе с разрушением религии ставит под угрозу стабильность общества.
б) Секуляризация как вытеснение религии наукой, рациональным мышлением, светской этикой. Эта точка зрения, согласно которой религия ослабевает и будет продолжать ослабевать по мере развития науки и роста образованности общества, является сегодня господствующей.
Многие опросы общественного мнения отразили долговременную тенденцию к упадку религиозной веры в западном обществе. Масштабы и интенсивность религиозной веры имеют отчетливую обратно пропорциональную зависимость от уровня образованности. Религия сильнее там, где человек меньше всего обладает научно-рациональной картиной мира. Все большее число людей осмысливает мир и свою собственную жизнь без помощи религии, и отсутствие религиозной веры значительно больше распространено среди образованных людей. Все чаще церковь рассматривается как “учреждение”, все чаще проводится разграничение между “церковностью” и “религиозностью”. Зарегистрирована устойчивая тенденция падения интереса к религии среди молодежи.
Многие социологи интерпретируют такого рода факты как свидетельство глубоких сдвигов в человеческом мышлении, которое в своем развитии последовательно идет от “мифа к логосу”. Американский исследователь О. Ди отмечает в этой связи два обстоятельства. Во-первых — “десакрализацию” восприятия человеком окружающего его мира: область сверхъестественного существенно сокращается. И, во-вторых — рационализацию мышления, веру и разум, логику, науку. В результате в мире не остается места для “тайн”, священного, мир как доступный человеческому разуму становится миром, в котором “мистерия” уступает место “проблеме”, решаемой с помощью разума. Сама религия, отмечает этот социолог, становится на путь “демифологизации” библейских повествований, т.е. такой интерпретации, которая делает их приемлемыми для образованного человека, его критического и рационалистического мышления. Поскольку мир может быть объяснен наукой, полагает О. Ди, отпадает надобность в трансцендентном боге и все большее число людей утрачивает интерес к религии: секуляризация ведет к упадку религии. В отличие от П. Бергера, О. Ди позитивно оценивает последствия этого процесса для общества. Наука, и светская этика достаточно эффективно помогают решать стоящие перед современным миром проблемы, делая излишними апелляцию к богу и религиозной вере.
в) Секуляризация как эволюция религии и ее видоизменения в ходе социальных перемен. Одна из принятых современным религиоведением интерпретаций заключается в том, что секуляризация означает из- менение религии, но не обязательно ведет к уменьшению ее значения. Оно только иначе проявляется.
Согласно Т. Парсонсу, развитие общества идет по пути дифференциации и религия утрачивает прежнее значение его “священного образа”, когда обоснованием светской власти служила ссылка на ее божественный источник; религия в результате секуляризации общества, утраты им сакрального характера, отделяется в одну из сфер социальной жизни и становится со временем во все большей степени частным делом. Религия в качестве социального института оказывает поэтому меньше прямого влияния на государство, правосудие, экономику, образование. Но это компенсируется тем, что для индивида, который получает теперь возможность сознательно выбирать религиозную веру, освобождаясь от принуждения со стороны церкви, теологии, религии становится более значимой. Таким образом, христианство все еще сохраняет большое влияние на общественную жизнь. Ведь западное общество создавалось людьми, которые находились под влиянием христианского этоса и христианского взгляда на мир, оно впитало в себя христианские идеи. Конечно, в результате секуляризации, власть церкви сегодня — только тень ее былого могущества, а бог все больше вытесняется за пределы социальной сферы человеческого существования в область глубоко “личного”. И все же в целом западная цивилизация сложилась на христианской основе, которая так или иначе способствовала развитию и науки, и светского государства, и гуманизма, и самого секуляризационного процесса.
Современный человек живет сегодня в социальной системе, впитавшей в себя религиозные идеи и под их влиянием, если не. прямым как прежде, то косвенным, опосредованным. И сам он в какой-то мере, чаще всего не отдавая отчета себе в этом, неосознанно, направляет свои действия в соответствии с христианской этикой, ведет себя под влиянием религии, ставшей “невидимой религией”. Таким образом, упадок церковной религиозности может вести и ведет к возникновению новых форм религии, отвечающей потребностям человека, живущего в современном обществе, новым проявлениям религиозности.
Американский социолог Р. Белла полагает, что, с возрастанием сложности социальной организации, религия претерпевает эволюцию, в ходе которой она обнаруживает способность не только укреплять существующие социальные структуры, но — изменяя сложившиеся нормы и ценности — способствовать дальнейшему развитию общества. Это относится и к секулярному обществу. Более поздние стадии эволюции религии свидетельствуют о возрастающей ее автономии по отношению к социальной среде и возрастающем влиянии на социальное развитие.
В XX в. на Западе, который далеко ушел по пути секуляризации, как полагает Р. Белла, происходит ослабление организационного контроля над религиозными убеждениями и тем самым ставится под вопрос дальнейшее существование организованной религии в виде церкви; наряду с этим происходит приватизация религии. Эти две тенденции взаимосвязаны. Их эмпирическим подтверждением является дистанцирование все больших групп верующих, принадлежащих к разным конфессиям, от своей церкви как института.
Развитие в этом направлении ставит вопрос о внецерковной религиозности: современный христианин — это “секуляризованный христианин”, которых живет в сегодняшнем мире — “мире без бога”; живет мирской жизнью, беря на себя ответственность за решение всех проблем, за удачи и неудачи.
Религия, таким, образом, должна сегодня искать почву не в потустороннем начале, но в этической стороне жизни человека в “этом”, посюстороннем мире. И поскольку человек продолжает искать смысл своего существования в этих новых взглядах на мир, новое миро- ощущение, полагает Р. Белла, все же глубоко религиозно. Отсюда — вывод, к которому он приходит: “Процесс секуляризации влечет за собой не ликвидацию самой религии, а изменение ее структуры и роли. Но мы только начинаем приходить к пониманию этого”.
Таким образом, Т. Парсонс и Р. Белла видят в секуляризации прежде всего процесс, в ходе которого религия становится частным делом индивида, т.е. происходит дифференциация во взглядах на мир и плюрализация культуры. Они полагают, что тем самым религия в целом не теряет своего значения и ее влияние на мировоззрение и социальное поведение не уменьшается.
Констатация процесса секуляризации, его проявлений опирается на эмпирические данные и ими проверяется, что же касается выводов относительно изменяющейся роли религии, то они зависят оттого, как понимается религия, и прежде всего — от ответа на вопрос, сохраняется ли религия, если исчезает понятие супранатурального, сверхъестественного.
Р. Белла может утверждать, что религия в современном обществе не разрушается, а видоизменяется, потому что он использует для этого определенно религии, предполагающее функцию, без которой общество вообще не может существовать. Такой подход, однако равнозначен снятию самой проблемы секуляризации, поскольку все же проблема именно в изменении и ослаблении влияния религии на общество.
^
Кратко: Вопреки прогнозам религия сохранилась в 21 веке значительная часть мира, включая Россию вступила под знаком религиозного возрождения. Это дает основание некоторым социологам предположить, что религия – особый феномен, в той или иной форме всегда присутствующей в жизни людей. Религия – не иллюзия и не ложное объяснение мира, вытесняемое истинным – научным. В религии индивид имеет дело с «трансцендентным» что превосходит его самого, и это «трансцендентное», этот объект его религиозного поклонения и почитания – общество как целое(?!). Религия совмещается с обществом современного типа, помещается в его системе только в качестве частной сферы жизни, перестав быть центральным институтом, формировавшим «общий универсум» и наделявший социальную жизнь общезначимым смыслом (Бергер). Конечно, сохраняются попытки государственной власти использовать религию в качестве идеологического ресурса, а церковь (церкви) как один из источников легитимности.
Опросы общественного мнения, анализ статистических данных о показателях и динамике религиозности отражают долговременную тенденцию к упадку религиозной веры, подтверждают уменьшение ее влияния на жизнь современного общества. Христианство сопротивляется секуляризации, стремится доказать свою жизненную силу, обращаясь к социальным проблемам, осмыслению серьезных моральных проблем, поиску путей их решения; и добивается за счет этих усилий определенных результатов. Так, 80-е годы принесли и США расцвет консервативного евангелического направления христианства. Протестантские фундаменталисты претендуют на абсолютную моральную и религиозную исключительность, обладание вечными истинами спасения, счастья и процветания. Они выступают за запрещение абортов и наркотиков, в защиту традиционной семьи, против сожительства в неосвященном церковью браке, против легких разводов. Фундаментализм проповедует буквальное восприятие библейского учения и требует, чтоб креационизм изучался в школах наряду со светскими теориями происхождения мироздания. Фундаменталисты прилагают массу усилий, чтобы доказать вред не только светского гуманизма, но и “либерального христианства”, вставшего на путь его обновления и приспособления к современной науке и современному миру.
Однако исследования, которыми были охвачены буквально все слои американского общества и все религиозные группы, показали не только общий долгосрочный спад в масштабах и интенсивности религиозности в США, но также и то. что упадок веры в “фундаменталистские” религиозные построения (типа креационизма) оказался еще более быстрым, чем упадок веры в “либеральные” религиозные направления. К этому следует добавить, что международные опросы постоянно показывают: население Западной Европы намного менее религиозно, чем американцы.
Анализ секуляризации не будет достаточно полным, если не рассмотреть более конкретно последствия этого процесса в общественном сознании и не дать ответа на вопрос, существуют ли альтернативы религии? Эти последствия неоднозначны. Во-первых, секуляризация как процесс сокращения или исчезновения массовой вовлеченности в религиозную жизнь ведет к появлению такого феномена, который можно обозначить как “нерелигиозность”, Он включает широкий спектр позиций: от простого равнодушия к религии, арелигиозности, до атеизма и антирелигиозных движений.
Очевидно, что их судьба зависит в первую очередь от их способности предложить конструктивное решение тех проблем, с которыми не справляется религия. Решающим является вопрос — способно ли рациональное мышление, базирующееся на научных методах, выработать мировоззрение, дающее ответы на “конечные вопросы” о смысле человеческой жизни. Речь идет, конечно, не о “науке” в узкоспециальном смысле слова, но об интеллектуальном багаже секулярного общества всех видов светского сознания, его духовном багаже, включая философию, этику, астетическое сознание, социальную мысль. Одна из альтернатив религии в секулярном обществе — светский гуманизм.
Во-вторых, “религиозный вакуум”, образующийся в результате упадка традиционной религиозности, ведет к появлению и такой альтернативы, которая выражается в возврате к примитивным формам религии — суеверию, магическим ритуалам, мифологии, астрологии, оккультизму и т.д. Эти верования, своими корнями уходящие в дохристианскую эпоху, достаточно живучи. А в более широком плане — это спектр “заменителей религии”, начиная от новых социальных утопий и идеологических мифов и кончая коммерческим культом секса.
Бесплодность слепого следования религиозной традиции в “обезбоженном” секулярном мире не должна служить помехой пониманию того, что столь же бесплодна, чревата тем же моральным хаосом и утратой смысла всякая нигилистическая попытка отбрасывания или разрушения этой традиции. Нельзя забывать, что человеческое сознание основывается на огромном многообразии омыта, включая и опыт религиозный, что весь этот опыт и возникшее на его основе сознание понимания жизни формулируется на языке философии, поэзии, эстетики, политики, а также религии. Без освоения и развития наследия, без преемственности нет пути в будущее. Но именно — освоения и развития, а не в реставрации. Анализ процесса секуляризации в своих выводах ценен в том случае, если избегает как апологетического, так и нигилистического искушения, стремления любой ценой, не считаясь с фактами, сохранить, в неизменном, привычном виде или же, наоборот, вычеркнуть религию из жизни общества. Нужны объективный анализ роли и оценка возможностей религии в той или иной ее конкретной форме в том или ином конкретном обществе.
Такой подход актуален и для оценки роли религии в посткоммунистическом обществе. Кризис и крушение социализма в тех его вариантах, в которых он реально существовал, привел не только к дискредитации коммунистической идеологии, одной из ипостасей которой был “воинствующий атеизм”. Строительство социализма воспринималось как исторический эксперимент созидания общества без религии и воспитания нового человека, свободного от религиозных “пережитков прошлого”, т.е. как осуществление программы секуляризации. Однако на самом деле нельзя ставить знак равенства между секуляризацией как объективно детерминированным социальным процессом и насильственным разрушением религии.
Вместе с тем, крушение социализма было воспринято многими не только как крушение “научного атеизма”, неотъемлемой составной части идеологии правящей коммунистической партии, но как крушение любой нерелигиозной формы сознания. Этому выводу способствовало искушение представить атеизм в качестве главного виновника тоталитаризма.
В результате сегодня можно констатировать кризисные явления в тех современных светских течениях культуры, которые в исторической перспективе развития процесса секуляризации выражали себя вне религиозной традиции или в оппозиции к существующей религиозной культуре. Проявлением всего этого и является сегодня “поворот к религии”, надежда на ее “возрождение” в среде, которая прежде тяготела к секуляризации общественной жизни. Этот “поворот” сопутствует и отражает переходное состояние общества, расстающегося с прежними идеологическими устоями и ведущего поиски новых мировоззренческих основ. В этих поисках есть и тупиковые варианты, соблазнительные своей простотой. Один из них — заимствовать готовый образец извне в виде американского (или японского) пути развития, другой — понять задачу восстановления разрушенной национальной традиции как простую реставрацию пройденного.
Долговременной перспективой остается, однако, секуляризация общественной жизни, которая не равнозначна вытеснению религии или тем более попыткам ее насильственного разрушения, но выражается в изменении характера взаимодействия между религией и обществом в результате тех процессов, которые определяют главные направления современного мирового развития.
Тем не менее, уже теперь понятие секуляризации дает достаточно прочную основу для анализа роли религии в современном мире и ее перспективы на будущее. Этот анализ в принципе исключает оценочный подход — что лучше, сохранить или отбросить религию? Он основывается на выявлении реальных функций и возможностей религии в контексте главных тенденций мирового развития, содержание которых составляет переход к более высокому, глобальному уровню человеческой организации, рождение “планетарного сознания” и нового мирового сообщества.
Религия в этом контексте выступает как один из типов организации, объединений людей, их сообществ, наряду с национальными, местными или региональными научно-экономическими (в виде транснациональных корпораций) и т.д., каждый из которых способен облегчать или тормозить процесс развития.
Анализ показывает, что религиозные сообщества не самые сильные из числа тех факторов, которые могут способствовать преодолению кризисных ситуаций и решению мировых проблем. Традиционно они были источниками духовности и морали, поддерживали позитивные и осуждали негативные социальные установки, действия, ценности. В то же время они поощряли войны и преследования, поддерживали разрушительные силы во имя своих святынь. Религиозные сообщества сегодня еще более разобщены, чем государства. Многие из них претендуют на исключительность в определении истинных путей, которыми должно идти человечество. Часто конкуренция, войны и деструктивное поведение характеризуют взаимоотношения как различных групп внутри религий, так и между религиями, а также — их отношения к нерелигиозным, светским движениям. В современном мире они зачастую представляют устаревшие верования, мало связанные с борьбой за справедливость, мир и изобилие. Традиционные кризисные стратегии религий ныне но сути бессильны разрешить мировые проблемы и являются скорее частью этих проблем, нежели их решением. Отсюда вовсе не следует, что противодействие угрожающим тенденциям мирового развития предполагает “искоренение религии”. Скорее оно диктует необходимость достаточно радикальной трансформации организованной религии. Не следует сбрасывать со счетов заключенный в ней потенциал: в основе культурных ценностей, разделяемых большинством религий, лежат такие универсальные понятия, как любовь, надежда, мир, справедливость.
