Библиографическая ссылка
Ватюкова О.Ю. ВЗАИМОСВЯЗЬ СТРУКТУРНЫХ СДВИГОВ И РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ // Фундаментальные исследования. – 2021. – № 9-3.
– С. 555-559;
Оценка структурных сдвигов и различий региональных хозяйственных систем юга россии
РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА
ж
www.hjoumal.ru
DOI: 10.17835/2078-5429.2021.6.4.103-110
ОЦЕНКА СТРУКТУРНЫХ СДВИГОВ И РАЗЛИЧИЙ РЕГИОНАЛЬНЫХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ СИСТЕМ ЮГА РОССИИ
ЕЛХИНА ИРИНА АЛЕКСАНДРОВНА,
аспирант кафедры экономической информатики и управления, Волгоградский государственный университет, г. Волгоград,
e-mail: irina_elkhina_@mail.ru
В отечественной и зарубежной практике существует большое количество методик оценки структурных сдвигов, однако отсутствуют критерии выбора того или иного метода в зависимости от целей исследования, что усложняет выбор конкретного инструментария. В статье приводятся результаты авторских расчетов индексов структурных сдвигов региональных хозяйственных систем Юга России по показателям валовой добавленной стоимости, занятости и инвестиций по видам экономической деятельности за период 20052021 гг. на основании индекса Рябцева. Анализ структурных различий регионов Юга России проводится с использованием индекса Рябцева по нескольким причинам: возможность применения на любой совокупности данных и наличие шкалы оценки структурных различий. Полученные результаты свидетельствуют о наименьших структурных сдвигах в сфере занятости населения и наибольших структурных сдвигах в сфере инвестиций в основной капитал. На основании сравнения структур экономик регионов Юга России выделены группы регионов в соответствии со степенью структурных различий анализируемых показателей. Полученные данные могут быть использованы при разработке стратегии развития регионов с учетом их структурных особенностей.
Ключевые слова: структурный сдвиг; индекс структурных сдвигов; структурные различия; отраслевая структура; региональная хозяйственная система; экономика Юга России.
ASSESSMENT OF STRUCTURAL SHIFTS AND DIFFERENCES OF REGIONAL ECONOMIC SYSTEMS IN SO U TH E RN RU SSI A
ELKHINA IRINA, A.,
Post-Graduate Student of the Department «Economic Informatics and Management»,
Volgograd State University, Volgograd, e-mail: irina_elkhina_@mail.ru
There are many methodologies for assessing structural changes in domestic and foreign practice. But there are no criteria for method selection according to research purposes, which complicates the choice of instruments. The paper presents the original results of calculations of structural shift indices. This indices can explain the differences between regional economic systems of Southern Russia. The author used the indicators of gross value added, employment and investment by sector of economy since 2005 for 2021 years for calculating indices of structural shifts. The research is based on Ryabtsev index estimation. For analysis of the structural differences of regions of Southern Russia the author chose Ryabtsev index for several reasons: the possibility of using any set of statistical data and the
© Елхина И. А., 2021
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
104
Елхина И. А.
availability of an evaluation scale of structural differences. The results show that the smallest structural shifts we can observe in employment and the largest structural shifts in investment. In accordance with the degree of structural differences in the analyzed indicators, the author allocated groups of regions of Southern Russia, using a comparison of their economic structures. The data obtained in this research can be used to develop a strategy ofregional development in view of their structural features.
Keywords: structural shift; index of structural shift; structural differences; industrial structure; regional economic system; economy of Southern Russia.
JEL: E22, J21, Oil, P25.
Актуальность исследования структурных сдвигов и структурных различий региональных хозяйственных систем определяется рядом факторов. В первую очередь, необходимостью изучения и наращивания теоретической базы относительно структурных процессов, выявления закономерностей и взаимосвязей между элементами структуры, поскольку эти процессы носят противоречивый по содержанию и многообразный по форме характер. Во-вторых, недостаточностью методологических инструментов для исследования структурных изменений в экономике применительно к ее отраслевой структуре. В-третьих, отсутствием четких концептуальных основ и механизмов при разработке структурной (отраслевой) политики федерального и регионального уровней. В-четвертых, как отмечают Петров А. Н. и Ильченко А. Н., необходимостью апробации новых теоретикометодологических подходов к изучению структурных преобразований в экономике и реализации структурной (отраслевой) политики (Петров и Ильченко, 2021. С. 66).
Значительное влияние на функционирование экономических хозяйственных систем и на уровень социально-экономического развития регионов оказывает развитие конвергентных технологий, представляющих собой синергетическую комбинацию из четырех основных областей науки и техники: нано-, био-, инфо- и когнитивные технологии, – каждая из которых в настоящее время прогрессирует быстрыми темпами (Roco and Bainbridge, 2003), и составляющие ядро нового технологического уклада, становление которого отмечают Глазьев С. Ю., Иншаков О. В., Каблов Е. Н., Казанцев А. К., Акаев А. А. и другие. Новые технологии, участвующие в создании продукта регионального производства, определяют структуру экономики, преобладание тех или иных отраслей. В области региональной экономики исследования по интеграции анализа технологических и структурных изменений проводились Ф. Перру, который интегрировал роль технологических изменений в теорию «полюсов роста» (Perroux, 1983. Р. 100), продолжающую исследования Й. Шумпетера, в частности в аспекте «созидательных разрушений» (Schumpeter, 2021. Р. 81). Основным движущим фактором развития хозяйственных систем становится техническая эффективность, накопленная в ходе инновационной деятельности.
С целью определения наличия трансформационных процессов в региональных хозяйственных системах необходимо провести оценку структурных сдвигов и структурных различий. Существует ряд методик оценки структурных сдвигов: многомерный анализ данных, эконометрическое моделирование,
математическое и имитационное моделирование, матричные методы, интегральные показатели и индексы. В связи с тем, что экономическая система является динамической, возникает необходимость сопоставления структурных сдвигов, происходящих во времени. Для этих целей используются индексы структурных сдвигов. Наиболее распространенными являются индексы Л. С. Казинца (Казинец, 1981), К. Гатева, А. Салаи и В. М. Рябцева (Рябцев и Чудилин, 2001). Между собой методики и показатели оценки структурных сдвигов различаются степенью сложности инструментов для проведения расчетов, а также задачами исследования. В то же время отсутствуют ясная интерпретация и критерии применения метода в
Оценка структурных сдвигов и различий региональных хозяйственных систем … 105
соответствии с конкретными целями, что затрудняет выбор средств для анализа структурных трансформаций экономических систем.
Оценка существенности структурных сдвигов в региональных хозяйственных системах России проведена с использованием индекса Рябцева по ряду причин: 1) возможность применения на любой совокупности статистических данных, в отличие от индекса Салаи; 2) наличие шкалы оценки меры существенности структурных различий (см. табл. 1), что позволяет интерпретировать полученные коэффициенты без использования сравнительного анализа. Таким образом, индекс Рябцева является наиболее предпочтительным с точки зрения экономической интерпретации и позволяет судить об устойчивости развития экономической системы. Его смысл сводится к отношению фактической меры расхождения значений компонентов двух структур с их максимально возможным значением.
Индекс Рябцева:
Ir —
EL, &■ <*?)
где dii, dio — удельные веса признаков в совокупностях; i — число градаций в структурах.
Таблица 1
Шкала оценки меры существенности структурных различий по
индексу Рябцева
Интервал значений индекса Характеристика меры структурных различий
0,000 – 0,030 Тождественность структур
0,031 – 0,070 Весьма низкий уровень различия структур
0,071 – 0,150 Низкий уровень различия структур
0,151 – 0,3 Существенный уровень различия структур
0,301 – 0,5 Значительный уровень различия структур
0,501 – 0,7 Весьма значительный уровень различий структур
0,701 – 0,9 Противоположный тип структур
0,901 и выше Полная противоположность структур
Источник: (Рябцев и Чудилин, 2001. C. 46-47).
С целью выявления структурных сдвигов в экономике регионов Юга России за последние несколько лет проведены расчеты индекса Рябцева по показателям валовой добавленной стоимости, занятости и инвестиций по видам деятельности за период 2005-2021 годы (см. табл. 2).
Таблица 2
Структурные сдвиги в регионах Юга России по показателям валовой добавленной стоимости, занятости и инвестиций за 2005-2021 гг.
Регион Индекс Рябцева по ВДС Индекс Рябцева по занятости Индекс Рябцева по инвестициям
Республика Адыгея 0,123 0,060 0,314
Республика Калмыкия 0,168 0,048 0,604
Краснодарский край 0,2 0,066 0,256
Астраханская область 0,444 0,038 0,288
Волгоградская область 0,071 0,068 0,298
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
106
Елхина И. А.
Окончание Табл. 1
Регион Индекс Рябцева по ВДС Индекс Рябцева по занятости Индекс Рябцева по инвестициям
Ростовская область 0,078 0,067 0,217
Республика Дагестан 0,202 0,045 0,356
Республика Ингушетия 0,361 0,160 0,332
Кабардино-Балкарская Республика 0,19 0,061 0,362
Карачаево-Черкесская Республика 0,188 0,038 0,427
Республика Северная Осетия-Алания 0,177 0,022 0,369
Чеченская Республика 0,165 * 0,329
Ставропольский край 0,166 0,044 0,262
* данные за 2005 год по данному показателю отсутствуют.
Источник: рассчитано автором на основе: Регионы России. Социальноэкономические показатели. Стат. сб. М.: Росстат, 2007, Регионы России. Социальноэкономические показатели. Стат. сб. М.: Росстат, 2021.
Наименьшие структурные сдвиги произошли в структуре занятости населения. По данному показателю структура экономик регионов Юга России за анализируемый период времени характеризуется весьма низким уровнем различия за исключением Республики Северная Осетия-Алания, в которой наблюдается тождественность структуры занятости населения по отраслям за период 20052021 гг., и Республики Ингушетия, для которой среди регионов Юга России получены наибольшее и наименьшее значение массы структурного сдвига в отрасли торговли (-6,7%) и других видов деятельности (5,8%) соответственно.
По показателю валовой добавленной стоимости регионы Юга России за рассматриваемый период в основной массе обладают существенным уровнем различия структур (Республика Калмыкия, Краснодарский край, Республика Дагестан, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Северная Осетия-Алания, Чеченская Республика, Ставропольский край). Отраслевая структура экономик Волгоградской и Ростовской областей и Республики Адыгея характеризуются низким уровнем различия структуры в 2021 году по сравнению с 2005 годом. Наибольшие значения структурных сдвигов получены в Республике Ингушетия (0,361) и Астраханской области (0,444). Отраслевые структуры экономик этих регионов характеризуются значительными изменениями за период 2005-2021 гг. Для Астраханской области это связано, в первую очередь, с переориентацией с рыбопромышленной и сельскохозяйственной специализации региона на газодобывающую (Бармин, 2021). В республике Ингушетия за анализируемый период значительно сократилась доля сельского хозяйства (72%) при увеличении доли строительства (17%) и доли государственного управления в два раза.
На основании результатов расчетов (см. табл. 2) видно, что наибольшие структурные изменения получены при анализе структуры инвестиций. Краснодарский край, Астраханская, Волгоградская, Ростовская области и Ставропольский край относятся к группе регионов с существенным уровнем различия структур. Значительным уровнем различия структур характеризуются 7 из 13 регионов Юга России: Республика Адыгея, Республика Дагестан, Республика Ингушетия, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Северная Осетия-Алания,
Чеченская Республика. Структура инвестиций в Республике Калмыкия в 2021 году по сравнению с 2005 годом со значением 0,604 характеризуется весьма
Оценка структурных сдвигов и различий региональных хозяйственных систем … Ю7
значительным уровнем различия. К 2021 году в регионе на 16,8% сократились инвестиции в строительство, на 8,8% — в добычу полезных ископаемых, на 7,6% — в сельское хозяйство при двукратном увеличении инвестиций в отрасль транспорта и связи. Остальные регионы характеризуются значительным уровнем различия структур. Однако следует принимать во внимание наличие определенного периода реализации инвестиционных проектов, что может отразиться на их структуре.
Используя значения показателей структуры одного из регионов в качестве базового показателя для расчетов индекса Рябцева, можно получить степень различия и сходства структур региональных экономических систем. В проводимом исследовании в качестве базового региона выбрана Волгоградская область. Результаты структурных различий экономики Волгоградской области с другими регионами Юга России за 2021 год приведены в табл. 3.
Таблица 3
Структурные различия регионов Юга России по показателям валовой добавленной стоимости, занятости и инвестиций в сравнении с Волгоградской областью в 2021 году
Регион Индекс Рябцева по ВДС Индекс Рябцева по занятости Индекс Рябцева по инвестициям
ЮФО 0,208 0,101 0,257
Республика Адыгея 0,242 0,199 0,295
Республика Калмыкия 0,542 0,113 0,523
Краснодарский край 0,328 0,094 0,342
Астраханская область 0,422 0,113 0,473
Ростовская область 0,166 0,137 0,243
СКФО 0,323 0,083 0,419
Республика Дагестан 0,433 0,185 0,574
Республика Ингушетия 0,523 0,208 0,569
Кабардино-Балкарская Республика 0,218 0,115 0,498
Карачаево-Черкесская Республика 0,252 0,129 0,386
Республика Северная Осетия-Алания 0,340 0,091 0,365
Чеченская Республика 0,488 0,210 0,500
Ставропольский край 0,262 0,085 0,321
Источник: рассчитано автором на основе: Регионы России. Социальноэкономические показатели. 2021: Стат. сб. М.: Росстат, 2021.
Как следует из полученных результатов, наиболее близкой Волгоградской области отраслевой структурой экономики по показателю валовой добавленной стоимости обладает Ростовская область. Существенный уровень отраслевого различия наблюдается при сравнении экономической структуры Волгоградской области со структурой Республики Адыгея, Кабардино-Балкарской Республики, Карачаево-Черкесской Республики и Ставропольского края. Волгоградская область отличается значительным уровнем структурных различий с Краснодарским краем и Астраханской областью, Республиками Северная Осетия-Алания, Дагестан, Чеченской Республикой. Наиболее значительный уровень отраслевого различия экономики Волгоградской области наблюдается в сравнении с экономикой Республики Калмыкия, которая характеризуется аграрным типом, о чем свидетельствует структура ВРП региона. Доля сельского хозяйства в общей структуре ВРП Республики Калмыкия составляет 37,1% — самый большой процент среди всех регионов РФ.
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
108
Елхина И. А.
По показателю численности занятых в экономике по видам экономической деятельности, в соответствии с расчетами индекса Рябцева, структурные различия самые минимальные и находятся в пределах от 0,083 в сравнении со средним значением показателя для Северо-Кавказского федерального округа и до 0,210 при сравнении с Чеченской Республикой.
При сравнении структур инвестиций в основной капитал по видам экономической деятельности регионов Юга России со структурой инвестиций Волгоградской области в 2021 году выявлены три уровня структурных различий: 1) существенный (Республика Адыгея и Ростовская область); 2) значительный (Краснодарский край, Астраханская область, Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская и Чеченская Республики, Республика Северная Осетия-Алания, Ставропольский край); 3) весьма значительный (Республика Калмыкия, Республики Дагестан и Ингушетия).
Анализ структурных различий позволяет оценить структурные сдвиги и структуру экономики региона по отношению к процессам, происходящим в других регионах и Российской Федерации в целом, выявить региональные особенности экономической структуры и ее изменения. Однако подобный анализ не раскрывает причинно-следственные связи, объясняющие изменения в структуре хозяйственных систем, что обусловливает необходимость дальнейшего развития теоретикометодологической базы анализа трансформационных процессов.
На основании анализа различий структур регионов возможно объединение регионов в группы и применение однородных методов к региональным хозяйственным системам с аналогичной структурой. Вместе с тем, в южнороссийских регионах сохраняются значительные меж- и внутрирегиональные диспропорции социально-экономического развития.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Абузярова М. И. (2021). Методологические основы структурных сдвигов в экономике // Экономические науки, № 4, с. 181-185.
Акаев А. А. и Рудской А. И. (2021). Синергетический эффект NBIC-технологий и мировой экономический рост в первой половине XXI века // Экономическая политика, № 2, с. 25-46.
Бармин А. Н. (2021). Региональная экономика Астраханской области: анализ ведущих промышленных комплексов // Каспийский регион: политика, экономика, культура, № 1 (26), с. 101-106.
Глазьев С. Ю. (2009). Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике. М.: «Тровант».
Иншаков О. В. (2021). Становление глобальной наноиндустрии: социальноэкономический аспект // Законы России: опыт, анализ, практика, № 9, с. 3-11.
Каблов Е. Н. (2021). Шестой технологический уклад // Наука и жизнь, № 4, с. 2-7.
Казанцев А. К., Киселев В. Н., Рубвальтер Д. А. и Руденский О. В. (2021). NBIC-технологии: Инновационная цивилизация XXI века. М.: ИНФРА-М.
Казинец Л. С. (1981). Темпы роста и структурные сдвиги в экономике (Показатели планирования и анализа). М.: Экономика.
Красильников О. Ю. (2000). Структурные сдвиги в экономике современной России. Саратов: Научная книга.
Перстенёва Н. Н. (2021). Критерии классификации показателей структурных различий и сдвигов // Фундаментальные исследования, № 3, с. 478-482.
Петров А. Н. и Ильченко А. Н. (2021). Эконометрический анализ структурных сдвигов в экономике. Иваново: Иван. гос. хим.-технол. ун-т.
Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации. Стат. сб. М.: Росстат, 2021, 652 с.
Регионы России. Социально-экономические показатели. Стат. сб. М.: Росстат, 2007, 991 с.
Оценка структурных сдвигов и различий региональных хозяйственных систем … Ю9
Регионы России. Социально-экономические показатели. Стат. сб. М.: Росстат,
2021, 990 с.
Регионы России. Социально-экономические показатели. Стат. сб. М.: Росстат,
2021, 900 с.
Рябцев В. М. и Чудилин Г. И. (2001). Региональная статистика. М.: МИД. Структура ВРП по видам экономической деятельности в 2021 г. (http:// www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/accounts/# – Дата обращения: 14.04.2021).
Perroux F. (1983). A New Concept of Development: Basic Tenets. London: Taylor & Francis.
Roco M. C. and Bainbridge ITS, eds. (2003). Converging technologies for improving human performance: nanotechnology, biotechnology, information technology and cognitive science. U.S. National Science Foundation. Kluwer Academic Publishers (currently Springer).
Schumpeter J. A. (2021). Capitalism, Socialism and Democracy, London and NY: Routledge.
REFERENCES
Abuzyarova M. I. (2021). Methodological bases of structural shifts in the economy. Economic Sciences, no. 4, pp. 181-185. (In Russian).
Akayev A. A. and Rudskoy A. I. (2021). Synergistic effect of NBIC-technologies and world economic growth in the first half of the XXI century. Economic Policy, no. 2, pp. 25-46. (In Russian).
Barmin A. N. (2021). The regional economy of the Astrakhan region: the analysis of the leading industrial complexes. Caspian region: politics, economy, culture, no. 1 (26), pp. 101-106. (In Russian).
Glazev S. Yu. (2009). Nanotechnologies as key to the new technological order in the economy. Мoscow, «Trovant» Publ. (In Russian).
GRP Structure by Economic Activities in 2021. (http://www.gks.ru/wps/wcm/ connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/accounts/# — Access Date: 14.04.2021). (In Russian).
Inshakov O. V. (2021). Becoming the global nanotechnology industry: the socioeconomic aspect. Laws of Russia: Experience, Analysis, and Practice, no. 9, pp. 3-11. (In Russian).
Kablov E. N. (2021). The sixth technological order. Science and Life, no. 4, pp. 27. (In Russian).
Kazantsev A. K., Kiselev V. N., Rubvalter D. A. and Rudenskiy O. V. (2021). NBIC -technologies: Innovative civilization of the XXI century. Moscow, INFRA-M Publ. (In Russian).
Kazinets L. S. (1981). Growth and structural changes in economy (Performance Planning and Review). Moscow, Economy [Ekonomika] Publ. (In Russian).
Krasilnikov O. Yu. (2000). Structural changes in the economy of modern Russia. Saratov, Scientific Book Publ. (In Russian).
Perroux F. (1983). A New Concept of Development: Basic Tenets. London, Taylor & Francis.
Persteneva N. N. (2021). Classification criteria and indicators of structural differences and shifts. Basic Research, no. 3, pp. 478-482. (In Russian).
Petrov A. N. and Ilchenko A. N. (2021). Econometric analysis of structural shifts in economy. Ivanovo, Ivanovo State University of Chemistry and Technology. (In Russian).
Regions of Russia. Main Characteristics of Subjects of the Russian Federation Stat. coll. Moscow, 2021. (In Russian).
Regions of Russia. Social and Economic Indicators. Stat. coll. Moscow, 2007. (In Russian).
Regions of Russia. Social and Economic Indicators. Stat. coll. Moscow, 2021. (In
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
JOURNAL OF ECONOMIC REGULATION (Вопросы регулирования экономики) • Том 6, №4. 2021
110
Елхина И. А.
Russian).
Regions of Russia. Social and Economic Indicators. Stat. coll. Moscow, 2021. (In Russian).
Roco M. C. and Bainbridge IPS, eds. (2003). Converging technologies for improving human performance: nanotechnology, biotechnology, information technology and cognitive science. U.S. National Science Foundation. Kluwer Academic Publishers (currently Springer).
Ryabtsev V. M. and Chudilin G. I. (2001). Regional statistics. Moscow, MID. (In Russian).
Schumpeter J. A. (2021). Capitalism, Socialism and Democracy, London and NY, Routledge.
Структурные сдвиги в экономике
Важными направлениями экономических преобразований в переходной экономике являются перестройка структуры экономики и формирование открытой экономики.
Структурная перестройка экономики развитых стран происходила в весьма сжатые исторические сроки — одно, два десятилетия. Причина этого — значительное ускорение темпов развития НТП, новейшие формы и методы организации и управления инновационными процессами, выросшие возможности адаптации различных сфер национальных хозяйств к нововведениям. Структурная перестройка хозяйства и повышение эффективности его функционирования в этих странах сопровождались неуклонным усилением роли и значения нематериальных элементов производственных ресурсов — научных знаний, информации, квалификации, активно дополняющих и опосредующих материальные элементы (сырьевые, энергетические, технико-технологические).
Главные направления и конечные цели государственной промышленной политики в странах с современной высокоразвитой экономикой во многом совпадают. Однако формы и методы ее проведения в разных странах различны. Так, в США структурная политика, проводимая государством, не имеет строгого юридического оформления в виде специальных законодательных актов, ее практическая реализация осуществляется в рамках общей системы государственных мер по регулированию экономических процессов.
Происходящая в настоящее время перестройка российской экономики призвана преодолеть накопившиеся за годы планового хозяйства глубокие структурные деформации и обеспечить создание качественно обновленной системы производительных сил, которая должна быть адекватна реальным потребностям общества, базироваться на современных прогрессивных технологиях и эффективно функционировать в условиях рынка и интеграции российской экономики в мировое хозяйство.
Специфика структурной перестройки в России состоит в следующем:
- • во-первых, исходным пунктом этой перестройки выступает структура экономики, сложившаяся в условиях распределительной системы и изоляции от мирового рынка, страдающая глубокими деформациями, низкой конкурентоспособностью большинства изделий обрабатывающей промышленности, высоким уровнем монополизации производства и обращения;
- • во-вторых, действие самих по себе рыночных сил может привести и привело к формированию ущербной структуры экономики, характеризующейся потребительским характером, а значит, низким уровнем накопления и инвестиций, а также преобладанием в производстве и экспорте сырья и энергоносителей, первичных ресурсов при упадке обрабатывающей промышленности, что означает утрату Россией позиций в ряде развитых индустриальных стран;
- • в-третьих, структурная перестройка разворачивается на фоне высокой криминализации экономики, в том числе кредитно- финансовой сферы. Это затрудняет процесс выздоровления экономики.
Возможны две полярные модели структурной перестройки, в которых по-разному сочетаются процессы негативной и позитивной адаптации.
Первая характерна для Китая с превалирующими процессами позитивной адаптации, т.е. ростом объемов производства (10—15% ежегодно), инвестиций, экспорта, повышением уровня реальных доходов населения.
Другая модель характерна для России и стран, ранее входивших в СССР и СЭВ, с доминирующими процессами негативной адаптации, среди которых особенно важен спад производства. К отраслям с набольшим падением производства относится машиностроение. Главной причиной сокращения машиностроительного производства явилось резкое падение инвестиционной активности в экономике, связанное прежде всего с сильными инфляционными процессами. Резко сократилось производство потребительских товаров в результате снижения платежеспособного спроса населения на начальном этапе реформ, а также их низкого качества. В результате стремительный рост импортной продукции в структуре продаж.
В структурных изменениях, которые происходят в экономике России в настоящее время, необходимо отметить углубление деформации воспроизводственной структуры, чрезмерное разбухание топливно-сырьевого сектора (первичного и промежуточного продуктов) в ущерб потребительскому и инновационно-инвестиционному секторам. Экономика оказалась неспособной удовлетворить потребности населения в продовольствии, промышленных товарах и услугах и обеспечить не только расширенное, но и простое воспроизводство, обновление основного капитала.
Усилились диспропорции в отраслевой структуре, гипертрофировались топливно-энергетический комплекс, комплексы конструкционных материалов и рыночной инфраструктуры. Одновременно заметно падение доли продукции АПК, производства промышленных товаров и услуг, машиностроения и строительства.
Продолжается процесс изменений в стоимостной структуре воспроизводства в результате многократно ускорившихся процессов перераспределения, подстегнутых инфляцией и неравномерной гонкой цен. Снизились доли оплаты труда и амортизации и неестественно (в условиях спада производства и падения его эффективности) увеличилась доля прибыли и налогов.
В условиях разбалансированности современной российской экономики произошел массовый перелив капитала из производственной сферы в сферу обращения с последующим переводом значительной его части за рубеж. На основе перелива капитала из производственной сферы в сферу обращения возник современный банковский сектор, привлекающий дешевые средства предприятий для последующего использования их в намного более прибыльных спекулятивных операциях.
Концентрация денежной массы в сфере обращения капитала неизбежно отражается на ее приросте, что обусловлено высокой эластичностью спроса на деньги в сфере обращения в зависимости от их эмиссии. Отсюда главный инструмент регулирования правительства — сокращение эмиссии денег и уменьшение совокупного предложения денег в реальном выражении.
Закономерный результат такой макроэкономической политики — последовательное сокращение денежной массы в экономике.
Фактически объем денежной массы, снизившись за последние годы в несколько раз — до 10—12% ВВП по сравнению с 70—80% в странах с развитой рыночной экономикой, стал примерно соответствовать потребностям сферы обращения в оборотном капитале и населения в наличных деньгах, при этом цель снижения инфляции оказалась достигнута.
О завершении процесса масштабного перетока денег из производственной в сферу обращения капитала свидетельствует и резкое (более чем вдвое) снижение в 1996 г. рентабельности в промышленности — до 10% по сравнению с более чем 50%-ной ставкой на ссудном рынке.
В переходной экономике необходима также структурная перестройка собственности.
Мы уже знаем, что для рыночной экономики характерна следующая структура собственности:
- • ведущая роль принадлежит крупным акционерным компаниям с достаточно высокой концентрацией капитала;
- • за ними следует большое количество средних и мелких хозяйств с акционерной или частной собственностью;
- • существенная роль в большинстве индустриальных стран принадлежит государственной и муниципальной собственности, особенно в тех секторах экономики, которые не могут руководствоваться чисто коммерческой деятельностью.
Специфика перераспределения собственности в российских условиях заключается в борьбе за контрольный (50% одна голосующая акция) пакет, дающий право контроля всей собственности (по принципу — все, что меньше 50%, равно нулю, все, что больше, — 100). Как следствие, вторичный рынок кооперативных акций работает только на консолидацию пакетов.
Характерным примером структурной перестройки собственности стало создание (по инициативе в основном коммерческих банков и с разрешения правительства) крупных ФПГ (финансово-промышленных групп). Это связано с процессом выведения значительной части госсобственности из-под непосредственного государственного управления при сохранении значительного государственного контроля. В течение двух лет правительством было создано 28 ФПГ, объединяющих 450 промышленных предприятий, банков, страховых компаний. На роль центрального звена ФПГ выдвигаются крупные коммерческие банки, которые рассматриваются в качестве структур, способных более эффективно (по сравнению с государством) управлять промышленными предприятиями, а также создавать в рамках альянса инвестиционную инфраструктуру.
Процесс рыночной адаптации субъектов реального сектора экономики отражает сущность реструктуризации экономики на микро- и макроуровнях.
Реструктуризация предприятия — это широкий круг мер, направленных на повышение экономической эффективности и рыночной конкурентоспособности.
Реструктуризация может проводиться двумя принципиально различными путями, которые используются в ходе рыночных реформ в странах с переходной экономикой.
Первый — проблемы реструктуризации могут решаться индивидуально на каждом предприятии, преимущественно с помощью целенаправленного подбора стратегических инвесторов, способных предоставить необходимый капитал и привнести современный опыт управления.
Второй — реструктуризация может быть результатом общесистемных изменений в экономике (прежде всего отношений собственности), проводимых быстро и комплексно. При этом поиск окончательных эффективных собственников переадресуется рынкам капиталов.
Многообразие методов реструктуризации может быть сведено к двум большим группам: организационным и финансовым.
Организационная реструктуризация — это комплекс мер, направленных на приближение размеров предприятия и его подразделений к требованиям конкурентной рыночной среды. Такая задача стояла перед всеми странами с переходной экономикой, получившими от социализма сверхконцентрированное и монополизированное хозяйство.
Финансовая реструктуризация — это меры по расчистке баланса предприятия, упорядочению активов компании по критериям рыночной экономики. В отличие от организационной финансовая реструктуризация не может растягиваться на годы. Финансовое оздоровление должно проводиться быстро, иначе оно просто потеряет смысл.
Итак, российская экономика нуждается в глубокой структурной перестройке, направленной на формирование высокоэффективных, конкурентоспособных производств, обеспечивающих ее интеграцию в систему мирового хозяйства.
Формирование конвергентной типологии структурных сдвигов в экономике
Теория организации, как учебная дисциплина, в настоящее время входит во все программы подготовки менеджеров. Изучение теоретических основ управления способствует формированию системного представления о природе организации, об основах управления организацией как об отрасли научного знания и форме социальной и профессиональной практики.
В основу данной книги был положен курс лекций, разработанный автором для студентов НИУ ВШЭ – Нижний Новгород. Структурно книга состоит из введения, 14 учебных тем, глоссария, методических рекомендаций по самостоятельной работе студентов, примеров контрольных заданий и списка рекомендованной литературы. Данный учебный курс обычно предваряет изучение большого блока специальных управленческих дисциплин, поэтому книга включает темы, формирующие философские, общенаучные подходы к изучению теории управления. Освещены теоретические и практические аспекты организации как процесса и как явления. Подробно рассмотрены организационные системы, законы и принципы организации. Приведен большой графический и текстовый иллюстративный материал к ключевым положениям курса.
Книга может быть рекомендована для студентов экономических специальностей и для тех, кто изучает данную дисциплину самостоятельно.
