Исторический и логический методы, их взаимосвязь и роль в процессе познания.

Абстрактного к конкретному

Процесс познания всегда начинается с рассмотрения конкретных, чувственно воспринимаемых предметов и явлений, их внешних признаков, свойств, связей. Только в результате изучения чувственно-конкретного человек приходит к каким-то обобщенным представлениям, понятиям, к тем или иным теоретическим положениям, т.е. научным абстракциям. Получение этих абстракций связано со сложной абстрагирующей деятельностью мышления.

В процессе абстрагирования происходит отход (восхождение) от чувственно воспринимаемых конкретных объектов (со всеми их свойствами, сторонами и т.д.) к воспроизводимым в мышлении абстрактным представлениям о них. При этом чувственно-конкретное восприятие как бы «…испаряется до степени абстрактного определения».[368] Абстрагирование, таким образом, заключается в мысленном отвлечении от каких-то – менее существенных – свойств, сторон, признаков изучаемого объекта с одновременным выделением, формированием одной или нескольких существенных сторон, свойств, признаков этого объекта. Результат, получаемый в процессе абстрагирования, именуют абстракцией (или используют термин «абстрактное» – в отличие от конкретного).

В научном познании широко применяются, например, абстракции отождествления и изолирующие абстракции. Абстракция отождествления представляет собой понятие, которое получается в результате отождествления некоторого множества предметов (при этом отвлекаются от целого ряда индивидуальных свойств, признаков данных предметов) и объединения их в особую группу. Примером может служить группировка всего множества растений и животных, обитающих на нашей планете, в особые виды, роды, отряды и т.д. Изолирующая абстракция получается путем выделения некоторых свойств, отношений, неразрывно связанных с предметами материального мира, в самостоятельные сущности («устойчивость», «растворимость», «электропроводность» и т.д.).

Переход от чувственно-конкретного к абстрактному всегда связан с известным упрощением действительности. Вместе с тем, восходя от чувственно-конкретного к абстрактному, теоретическому, исследователь получает возможность глубже понять изучаемый объект, раскрыть его сущность.

Конечно, в истории науки имели место и ложные, неверные абстракции, не отражавшие ровным счетом ничего в объективном мире (эфир, теплород, жизненная сила, электрическая жидкость и т.п.). Использование подобных «мертвых абстракций» создавало лишь видимость объяснения наблюдаемых явлений. В действительности же никакого углубления познания в этом случае не происходило.

Развитие естествознания повлекло за собой открытие все новых и новых действительных сторон, свойств, связей объектов и явлений материального мира. Необходимым условием прогресса познания стало образование подлинно научных, «не вздорных» абстракций, которые позволили бы глубже познать сущность изучаемых явлений. Процесс перехода от чувственно-эмпирических, наглядных представлений об изучаемых явлениях к формированию определенных абстрактных, теоретических конструкций, отражающих сущность этих явлений, лежит в основе развития любой науки.

Это можно хорошо показать на примере развития учения об электричестве, в частности, прогресса в познании электромагнитных явлений. Вторая половина XIX века началась без особых успехов в теоретическом осмыслении многообразной сферы явлений, связанных с электричеством. Ф.Энгельс, отмечая «вездесущность электричества», проявляющегося в самых различных процессах природы, указывал в то же время на то, что «оно является именно той формой движения, насчет существа которой царит еще величайшая неясность». «В учении… об электричестве, – писал он, – мы имеем перед собой… какое-то неуверенное блуждание во мраке, не связанные друг с другом исследования и опыты многих отдельных ученых, атакующих неизвестную область вразброд, подобно орде кочевых наездников».[369]

Понадобился огромный теоретический талант Максвелла, который оттолкнулся от фарадеевских чувственно-наглядных, эмпирических представлений об электромагнитных явлениях, создал свою теорию электромагнитного поля, Максвелл придал идеям Фарадея теоретическую завершенность, ввел точное понятие «электромагнитное поле», сформулировал математические законы этого поля.

Поскольку конкретное (т.е. реальные объекты, процессы материального мира) есть совокупность множества свойств, сторон, внутренних и внешних связей и отношений, его невозможно познать во всем его многообразии, оставаясь на этапе чувственного познания, ограничиваясь им. Поэтому и возникает потребность в теоретическом осмыслении конкретного, т.е. восхождении от чувственно-конкретного к абстрактному.

Но формирование научных абстракций, общих теоретических положений не является конечной целью познания, а представляет собой только средство более глубокого, разностороннего познания конкретного. Поэтому необходимо дальнейшее движение (восхождение) познания от достигнутого абстрактного вновь к конкретному. Получаемое на этом этапе исследования знание о конкретном будет качественно иным по сравнению с тем, которое имелось на этапе чувственного познания. Другими словами, конкретное в начале процесса познания ( чувственно-конкретное, являющееся его исходным моментом) и конкретное, постигаемое в конце познавательного процесса (его называют логически-конкретным, подчеркивая роль абстрактного мышления в его постижении), коренным образом отличаются друг от друга.

Логически-конкретное есть теоретически воспроизведенное в мышлении исследователя конкретное во всем богатстве его содержания. Оно содержит в себе уже не только чувственно воспринимаемое, но и нечто скрытое, недоступное чувственному восприятию, нечто существенное, закономерное, постигнутое лишь с помощью теоретического мышления, с помощью определенных абстракций.

Понимание электромагнитных явлений (конкретного) после появления знаменитых уравнений Максвелла существенно расширилось и обогатилось. Из его математических абстракций вытекали важные выводы, касающиеся конкретных проявлений электромагнитного поля. Эти выводы свидетельствовали, что всякое изменение электрического поля вызывает появление поля магнитного, и, наоборот, что реально существуют электромагнитные волны (впоследствии экспериментально открытые Герцем), что скорость распространения их в пустоте равна скорости распространения в ней света (отсюда следовало, что свет имеет электромагнитную природу), что электромагнитная волна переносит определенную энергию, что при попадании на препятствие эта волна должна оказывать на него давление (которое впервые измерил русский физик П.Н.Лебедев, установивший, что оно совпадает с теоретическим значением, полученным Максвеллом), и т.д.

В результате этих новых данных науки оказалась существенно поколебленной прежняя механическая картина мира, фундамент которой заложил И.Ньютон. Представление об окружающем мире изменилось. Оно стало более многообразным, более богатым по содержанию.

Изложенное здесь восхождение от абстрактного к конкретному характеризует общую направленность научно-теоретического познания, имеющего целью переход от менее содержательного к более содержательному знанию. Другими словами, исследователь получает в результате целостную картину изучаемого объекта во всем богатстве его содержания.

YIII.4.2.Идеализация. Мысленный

Эксперимент

Мыслительная деятельность исследователя в процессе научного познания включает в себя особый вид абстрагирования, который называют идеализацией. Идеализация представляет собой мысленное внесение определенных изменений в изучаемый объект в соответствии с целями исследований.

В результате таких изменений могут быть, например, исключены из рассмотрения какие-то свойства, стороны, признаки объектов. Так, широко распространенная в механике идеализация, именуемая материальной точкой, подразумевает тело, лишенное всяких размеров. Такой абстрактный объект, размерами которого пренебрегают, удобен при описании движения. Причем подобная абстракция позволяет заменить в исследовании самые различные реальные объекты: от молекул или атомов при решении многих задач статистической механики и до планет Солнечной системы при изучении, например, их движения вокруг Солнца.

Изменения объекта, достигаемые в процессе идеализации, могут производиться также и путем наделения его какими-то особыми свойствами, в реальной действительности неосуществимыми. Примером может служить введенная путем идеализации в физику абстракция, известная под названием абсолютно черного тела. Такое тело наделяется несуществующим в природе свойством поглощать абсолютно всю попадающую на него лучистую энергию, ничего не отражая и ничего не пропуская сквозь себя. Спектр излучения абсолютно черного тела является идеальным случаем, ибо на него не оказывает влияния природа вещества излучателя или состояние его поверхности. А если можно теоретически описать спектральное распределение плотности энергии излучения для идеального случая, то можно кое-что узнать и о процессе излучения вообще.

Указанная идеализация сыграла важную роль в прогрессе научного познания в области физики, ибо помогла выявить ошибочность некоторых существовавших во второй половине XIX века представлений. Эти представления, приложенные к исследованию абсолютно черного тела, приводили к парадоксальной ситуации.

Физики занялись проблемой излучения абсолютного черного тела в самом конце прошлого столетия. «Начав с предположений, основанных на законах классической термодинамики и оптики, они пытались вывести формулу энергетического спектра излучения. Эти попытки потерпели неудачу, так как привели к выводу, который стал известен как «ультрафиолетовая катастрофа». Из теории следовало, что абсолютно черное тело, нагретое до высоких температур, должно испускать бесконечно большое количество энергии в области высоких частот, т.е. в ультрафиолетовой области спектра и за ее пределами. В случае абсолютно черного тела теория предсказывала катастрофу, которая в действительности не имеет места».[370]

Проблемой расчета количества излучения, испускаемого идеальным излучателем – абсолютно черным телом, серьезно занялся Макс Планк, который работал над ней долгих четыре года. Наконец, в 1990 году ему удалось найти решение в виде формулы, которая правильно описывала спектральное распределение энергии излучения абсолютно черного тела. Так работа с идеализированным объектом помогла заложить основы квантовой теории, ознаменовавшей радикальный переворот в науке.

Целесообразность использования идеализации определяется следующими обстоятельствами.

Во-первых, «идеализация целесообразна тогда, когда подлежащие исследованию реальные объекты достаточно сложны для имеющихся средств теоретического, в частности математического, анализа, а по отношению к идеализированному случаю можно, приложив эти средства, построить и развить теорию, в определенных условиях и целях эффективную, для описания свойств и поведения этих реальных объектов. Последнее, в сущности, и удостоверяет плодотворность идеализации, отличает ее от бесплодной фантазии».[371]

Во-вторых, идеализацию целесообразно использовать в тех случаях, когда необходимо исключить некоторые свойства, связи исследуемого объекта, без которых он существовать не может, но которые затемняют существо протекающих в нем процессов. Сложный объект представляется как бы в «очищенном» виде, что облегчает его изучение.

На эту гносеологическую возможность идеализации обратил внимание Ф. Энгельс, который показал ее на примере исследования, проведенного Сади Карно: «Он изучил паровую машину, проанализировал ее, нашел, что в ней основной процесс не выступает в чистом виде, а заслонен всякого рода побочными процессами, устранил эти безразличные для главного процесса побочные обстоятельства и сконструировал идеальную паровую машину (или газовую машину), которую, правда, так же нельзя осуществить, как нельзя, например, осуществить геометрическую линию или геометрическую плоскость, но которая оказывает, по-своему, такие же услуги, как эти математические абстракции: она представляет рассматриваемый процесс в чистом, независимом, неискаженном виде».[372]

В-третьих, применение идеализации целесообразно тогда, когда исключаемые из рассмотрения свойства, стороны, связи изучаемого объекта не влияют в рамках данного исследования на его сущность. Выше уже упоминалось, например, о том, что абстракция материальной точки позволяет в некоторых случаях представлять самые различные объекты – от молекул или атомов и до гигантских космических объектов. При этом правильный выбор допустимости подобной идеализации играет очень большую роль. Если в ряде случаев возможно и целесообразно рассматривать атомы в виде материальных точек, то такая идеализация становится недопустимой при изучении структуры атома. Точно также можно считать материальной точкой нашу планету при рассмотрении ее вращения вокруг Солнца, но отнюдь не в случае рассмотрения ее собственного суточного вращения.

Следует отметить, что характер идеализации может быть весьма различным, если существуют разные теоретические подходы к изучению какого-то явления. В качестве примера можно указать на три разных понятия «идеального газа», сформировавшихся под влиянием различных теоретико-физических представлений Максвелла-Больцмана, Бозе-Эйнштейна и Ферми-Дирака. Однако полученные при этом все три варианта идеализации оказались плодотворными при изучении газовых состояний различной природы: идеальный газ Максвелла-Больцмана стал основой исследований обычных молекулярных разреженных газов, находящихся при достаточно высоких температурах; идеальный газ Бозе-Эйнштейна был применен для изучения фотонного газа, а идеальный газ Ферми-Дирака помог решить ряд проблем электронного газа.

Будучи разновидностью абстрагирования, идеализация допускает элемент чувственной наглядности (обычный процесс абстрагирования ведет к образованию мысленных абстракций, не обладающих никакой наглядностью). Эта особенность идеализации очень важна для реализации такого специфического метода теоретического познания, каковым является мысленный эксперимент (его также называют умственным, субъективным, воображаемым, идеализированным).

Мысленный эксперимент предполагает оперирование идеализированным объектом (замещающим в абстракции объект реальный), которое заключается в мысленном подборе тех или иных положений, ситуаций, позволяющих обнаружить какие-то важные особенности исследуемого объекта. В этом проявляется определенное сходство мысленного (идеализированного) эксперимента с реальным. Более того, всякий реальный эксперимент, прежде чем быть осуществленным на практике, сначала «проигрывается» исследователем мысленно в процессе обдумывания, планирования. В этом случае мысленный эксперимент выступает в роли предварительного идеального плана реального эксперимента.

Вместе с тем мысленный эксперимент играет и самостоятельную роль в науке. При этом, сохраняя сходство с реальным экспериментом, он в то же время существенно отличается от него. Эти отличия заключаются в следующем.

Реальный эксперимент – это метод, связанный с практическим, предметно-манипулятивным, «орудийным» познанием окружающего мира. В мысленном же эксперименте исследователь оперирует не материальными объектами, а их идеализированными образами и само оперирование производится в его сознании, т.е. чисто умозрительно.

Возможность постановки реального эксперимента определяется наличием соответствующего материально-технического (а иногда и финансового обеспечения). Мысленный эксперимент такого обеспечения не требует.

В реальном эксперименте приходится считаться с реальными физическими и иными ограничениями его проведения, с невозможностью в ряде случаев устранить мешающие ходу эксперимента воздействия извне, с искажением в силу указанных причин получаемых результатов. В этом плане мысленный эксперимент имеет явное преимущество перед экспериментом реальным. В мысленном эксперименте можно абстрагироваться от действия нежелательных факторов, проведя его в идеализированном, «чистом» виде.

В научном познании могут быть случаи, когда при исследовании некоторых явлений, ситуаций, проведение реальных экспериментов оказывается вообще невозможным. Этот пробел в познании может восполнить только мысленный эксперимент.

Научная деятельность Галилея, Ньютона, Максвелла, Карно, Эйнштейна и других ученых, заложивших основы современного естествознания, свидетельствует о существенной роли мысленного эксперимента в формировании теоретических идей. История развития физики богата фактами использования мысленных экспериментов. Примером могут служить мысленные эксперименты Галилея, приведшие к открытию закона инерции.

Реальные эксперименты, в которых невозможно устранить фактор трения, казалось бы, подтверждали господствовавшую в течение тысячелетий концепцию Аристотеля, утверждавшую, что движущееся тело останавливается, если толкающая его сила прекращает свое действие. Такое утверждение основывалось на простой констанции фактов, наблюдаемых в реальных экспериментах (шар или тележка, получившие силовое воздействие, а затем катящиеся уже без него по горизонтальной поверхности, неизбежно замедляли свое движение и, в конце концов, останавливались). В этих экспериментах наблюдать равномерное непрекращающееся движение по инерции было невозможно.

Галилей, проделав мысленно указанные эксперименты с поэтапным идеализированием трущихся поверхностей и доведением до полного исключения из взаимодействия трения, опроверг аристотелевскую точку зрения и сделал единственно правильный вывод. Этот вывод мог быть получен только с помощью мысленного эксперимента, обеспечившего возможность открытия фундаментального закона механики движения. «… Закон инерции, – писали А.Эйнштейн и Л.Инфельд, – нельзя вывести непосредственно из эксперимента, его можно вывести умозрительно – мышлением, связанным с наблюдением. Этот эксперимент никогда нельзя выполнить в действительности, хотя он ведет к глубокому пониманию действительных экспериментов».[373]

Результаты мысленных экспериментов могут ставить иногда серьезные проблемы перед наукой, разрешить которые бывает не так-то легко. Интересным примером в этом плане является мысленный эксперимент Максвелла, вызвавший сенсацию в начале 70-х годов XIX столетия. Этот мысленный эксперимент, описанный в его работе «Теория теплоты», ставил под сомнение второе начало термодинамики. В своем мысленном эксперименте Максвелл допустил наличие особого существа – «демона», «… способности которого настолько изощрены, что оно может следить за каждой молекулой на ее пути и в состоянии делать то, что в настоящее время для нас невозможно». «Предположим, – писал Максвелл, – что имеется сосуд, разделенный на две части А и В перегородкой с небольшим отверстием, и что существо, которое может видеть отдельные молекулы, открывает и закрывает это отверстие так, чтобы дать возможность только более быстрым молекулам перейти из В в А. Это существо, таким образом, без затраты работы повысит температуру в В и понизит в А вопреки второму началу термодинамики».[374]

Сражение с «демоном» Максвелла заняло длительный период времени. Только в XX столетии американские физики Сцилард, Димерс и Гейбор доказали, что втрое начало термодинамики остается незыблемым и что никакого «вечного двигателя», даже с помощью «демона», построить нельзя. Они сумели спроектировать и рассчитать машину-демона, и убедились, что такая машина работать будет, но требует питания внешней энергией. Причем затраты энергии на ее работу окажутся больше, чем выход энергии в результате ее деятельности. Поиск ответа на проблемы, поставленную мысленным экспериментом Максвелла, был, несомненно, полезен и способствовал приращению научных знаний.

Мысленный эксперимент может иметь большую эвристическую ценность, помогая интерпретировать новое знание, полученное чисто математическим путем. Это подтверждается многими примерами из истории науки. Одним из них является мысленный эксперимент В.Гейзенберга, направленный на разъяснение соотношения неопределенности. «В этом мысленном эксперименте соотношение неопределенности было найдено благодаря абстрагированию, разделившему целостную структуру электрона на две противоположности: волну и корпускулу. Тем самым совпадение результата мысленного эксперимента с результатом, достигнутым математическим путем, означало доказательство объективно существующей противоречивости электрона как цельного материального образования и дало возможность понять это классически».[375]

Однако незнание некоторыми учеными материалистической диалектики помешало правильно понять этот вывод. В результате возникли многочисленные дискуссии по данному вопросу, которые особенно бурно развернулись на Сольвеевских конгрессах 1927 и 1930 г.г. В этих дискуссиях, по свидетельству их участников, огромную роль играли идеализированные воображаемые эксперименты. В них, писал Гейзенберг, «подобные парадоксы (противоречия между волновыми и корпускулярными представлениями. – Авт.) проступали особенно резко, и мы старались разгадать, какой ответ на такие эксперименты, возможно, дала бы природа».[376] Эти мысленные эксперименты способствовали пониманию новых научных положений, помогали объяснить причины отказа от старых представлений.

Метод идеализации, оказывающийся весьма плодотворным во многих случаях, имеет в то же время определенные ограничения. Развитие научного познания заставляет иногда отказываться от принятых ранее идеализированных представлений. Так произошло, например, при создании Эйнштейном специальной теории относительности, из которой были исключены ньютоновские идеализации «абсолютное пространство» и «абсолютное время». Кроме того, любая идеализация ограничена конкретной областью явлений и служит для решения только определенных проблем. Это, хорошо видно хотя бы на примере вышеуказанной идеализации «абсолютно черное тело».

Сама по себе идеализация, хотя и может быть плодотворной и даже подводить к научному открытию, еще недостаточна для того, чтобы сделать это открытие. Здесь определяющую роль играют теоретические установки, из которых исходит исследователь. Рассмотренная выше идеализация паровой машины, удачно осуществленная Сади Карно, подвела его к открытию механического эквивалента теплоты, которого, однако, «… он не мог открыть и увидеть лишь потому, – отмечает Ф.Энгельс, – что верил в теплород. Это является также доказательством вреда ложных теорий».[377]

Основное положительное значение идеализации как метода научного познания заключается в том, что получаемые на ее основе теоретические построения позволяют затем эффективно исследовать реальные объекты и явления. Упрощения, достигаемые с помощью идеализации, облегчают создание теории, вскрывающей законы исследуемой области явлений материального мира. Если теория в целом правильно описывает реальные явления, то правомерны и положенные в ее основу идеализации.

Под формализацией понимается особый подход в научном познании, который заключается в использовании специальной символики, позволяющей отвлечься от изучения реальных объектов, от содержания описывающих их теоретических положений и оперировать вместо этого некоторым множеством символов (знаков).

Ярким примером формализации являются широко используемые в науке математические описания различных объектов, явлений, основывающиеся на соответствующих содержательных теориях. При этом используемая математическая символика не только помогает закрепить уже имеющиеся знания об исследуемых объектах, явлениях, но и выступает своего рода инструментом в процессе дальнейшего их познания.

Для построения любой формальной системы необходимо: а) задание алфавита, т.е. определенного набора знаков; б) задание правил, по которым из исходных знаков этого алфавита могут быть получены «слова», «формулы»; в) задание правил, по которым от одних слов, формул данной системы можно переходить к другим словам и формулам (так называемые правила вывода).

В результате создается формальная знаковая система в виде определенного искусственного языка. Важным достоинством этой системы является возможность проведения в ее рамках исследования какого-либо объекта чисто формальным путем (оперирование знаками) без непосредственного обращения к этому объекту.

Другое достоинство формализации состоит в обеспечении краткости и четкости записи научной информации, что открывает большие возможности для оперирования ею. Вряд ли удалось бы успешно пользоваться, например, теоретическими выводами Максвелла, если бы они не были компактно выражены в виде математических уравнений, а описывались бы с помощью обычного, естественного языка.

Разумеется, формализованные искусственные языки не обладают гибкостью и богатством языка естественного. Зато в них отсутствует многозначность терминов (полисемия), свойственная естественным языкам. Они характеризуются точно построенным синтаксисом (устанавливающим правила связи между знаками безотносительно их содержания) и однозначной семантикой (семантические правила формализованного языка вполне однозначно определяют соотнесенность знаковой системы с определенной предметной областью). Таким образом, формализованный язык обладает свойством моносемичности.

Возможность представить те или иные теоретические положения науки в виде формализованной знаковой системы имеет большое значение для познания. Но при этом следует иметь в виду, что формализация той или иной теории возможна только при учете ее содержательной стороны. Только в этом случае могут быть правильно применены те или иные формализмы. «Голое математическое уравнение еще не представляет физической теории, чтобы получить физическую теорию, необходимо придать математическим символам конкретное эмпирическое содержание».[378]

Поучительным примером формально полученного и на первый взгляд «бессмысленного» результата, который обнаружил впоследствии весьма глубокий физический смысл, являются решения уравнения Дирака, описывающегося движение электрона. Среди этих решений оказались такие, которые соответствовали состояниям с отрицательной кинетической энергией. Позднее было установлено, что указанные решения описывали поведение неизвестной дотоле частицы – позитрона, являющегося антиподом электрона. В данном случае некоторое множество формальных преобразований привело к содержательному и интересному для науки результату.

Расширяющееся использование формализации как метода теоретического познания связано не только с развитием математики. В химии, например, соответствующая химическая символика, вместе с правилами оперирования ею явилась одним из вариантов формализованного искусственного языка. Все более важное место метод формализации занимал в логике по мере ее развития. Труды Лейбница положили начало созданию метода логических исчислений. Последний привел к формированию в середине XIX века математической логики, которая во второй половине нашего столетия сыграла важную роль в развитии кибернетики, в появлении электронных вычислительных машин, в решении задач автоматизации производства и т.д.

Язык современной науки существенно отличается от естественного человеческого языка. Он содержит много специальных терминов, выражений, в нем широко используются средства формализации, среди которых центральное место принадлежит математической формализации. Исходя из потребностей науки, создаются различные искусственные языки, предназначенные для решения тех или иных задач. Все множество созданных и создаваемых искусственных формализованных языков входит в язык науки, образуя мощное средство научного познания.

Вместе с тем следует иметь в виду, что создание какого-то единого формализованного языка науки не представляется возможным. Дело в том, что даже достаточно богатые формализованные языки не удовлетворяют требованию полноты, т.е. некоторое множество правильно сформулированных предложений такого языка (в том числе и истинных) не может быть выведено чисто формальным путем внутри этого языка. Данное положение вытекает из результатов, полученных в начале 30-х годов ХХ столетия австрийским логиком и математиком Куртом Геделем. Знаменитая теорема Геделя утверждает, что каждая формальная система либо противоречива, либо содержит некоторую неразрешимую (хотя и истинную) формулу, т.е. такую формулу, которую в данной системе нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

Правда, то, что не выводимо в данной формальной системе, выводимо в другой системе, более богатой. Но, тем не менее, все более полная формализация содержания никогда не может достигнуть абсолютной полноты, т.е. возможности любого формализованного языка остаются принципиально ограниченными. Таким образом, Гедель дал строго логическое обоснование невыполнимости идеи Р.Карнапа о создании единого, универсального, формализованного «физикалистского» языка науки.

«Однако из невозможности создать единый для всех наук формализованный язык не следует делать вывод, умаляющий важность построения формализованных языков вообще. Из … геделевской теоремы «о неполноте» следует, что точная формализованная система, выступающая в качестве языка науки, не может считаться совершенно адекватной системе объектов, ибо некоторые содержательно истинные предложения не могут быть получены средствами данного формализма, а это означает, что формализация языка науки не снижает, а, напротив, предполагает содержательные моменты в построении языковой системы.

Формализованные языки не могут быть единственной формой языка современной науки, ибо стремление к максимальной адекватности требует использовать и неформализованные системы. Но в той мере, в какой адекватность немыслима без точности, тенденция к возрастающей формализации языков всех и особенно естественных наук является объективной и прогрессивной …».[379]

YIII.5. ОБЩЕНАУЧНЫЕ МЕТОДЫ,

ПРИМЕНЯЕМЫЕ НА ЭМПИРИЧЕСКОМ И ТЕОРЕТИЧЕСКОМ УРОВНЯХ ПОЗНАНИЯ

YIII.5.1.Анализ и синтез

Под анализом понимают разделение объекта (мысленно или реально) на составные части с целью их отдельного изучения. В качестве таких частей могут быть какие-то вещественные элементы объекта или же его свойства, признаки, отношения и т.п.

Анализ – необходимый этап в познании объекта. С древнейших времен анализ применялся, например, для разложения на составляющие некоторых веществ. В частности, уже в Древнем Риме анализ использовался для проверки качества золота и серебра в виде так называемого купелирования (ализируемое вещество взвешивалось до и после нагрева). Постепенно формировалась аналитическая химия, которую по праву можно называть матерью современной химии: ведь прежде чем применять то или иное вещество в конкретных целях, необходимо выяснить его химический состав.

Заметим, что метод анализа сыграл в свое время важную роль в крушении теории флогистона. «… Теория флогистона тормозила развитие химии. Новые открытия и полнейшая неудача попыток обнаружить флогистон аналитическим путем (курсив наш. – Авт.) постепенно расшатывали теорию».[380]

Однако в науке Нового времени аналитический метод был абсолютизирован. В указанный период ученые, изучая природу, «рассекали ее на части» (по выражению Ф.Бэкона) и, исследуя части, не замечали значения целого. Это было результатом метафизического метода мышления, который господствовал тогда в умах естествоиспытателей.

Несомненно, анализ занимает важное место в изучении объектов материального мира. Но он составляет лишь первый этап процесса познания. Если бы, скажем, химики ограничивались только анализом, т.е. выделением и изучением отдельных химических элементов, то они не смогли бы познать все те сложные вещества, в состав которых входят эти элементы. Сколь бы глубоко ни были изучены, например, свойства углерода и водорода, по этим сведениям еще ничего нельзя сказать о многочисленных веществах, состоящих из различного сочетания этих химических элементов.

Для постижения объекта как единого целого нельзя ограничиваться изучением лишь его составных частей. В процессе познания необходимо вскрывать объективно существующие связи между ними, рассматривать их в совокупности, в единстве. Осуществить этот второй этап в процессе познания – перейти от изучения отдельных составных частей объекта к изучению его как единого связанного целого возможно только в том случае, если метод анализа дополняется другим методом — синтезом.

В процессе синтеза производится соединение воедино составных частей (сторон, свойств, признаков и т.п.) изучаемого объекта, расчлененных в результате анализа. На этой основе происходит дальнейшее изучение объекта, но уже как единого целого. При этом синтез не означает простого механического соединения разъединенных элементов в единую систему. Он раскрывает место и роль каждого элемента в системе целого, устанавливает их взаимосвязь и взаимообусловленность, т.е. позволяет понять подлинное диалектическое единство изучаемого объекта.

Анализ и синтез с успехом используются и в сфере мыслительной деятельности человека, т.е. в теоретическом познании. Но и здесь, как и на эмпирическом уровне познания, анализ и синтез – это не две оторванные друг от друга операции. По своему существу они – как бы две стороны единого аналитико-синтетического метода познания. Как подчеркивал Ф.Энгельс, «мышление состоит столько же в разложении предметов сознания на их элементы, сколько в объединении связанных друг с другом элементов в некоторое единство. Без анализа нет синтеза».[381]

Под аналогией понимается подобие, сходство каких-то свойств, признаков или отношений у различных в целом объектов. Установление сходства (или различия) между объектами осуществляется в результате их сравнения. Таким образом, сравнение лежит в основе метода аналогии.

Если делается логический вывод о наличии какого-либо свойства, признака, отношения у изучаемого объекта на основании установления его сходства с другими объектами, то этот вывод называют умозаключением по аналогии. Ход такого умозаключения можно представить следующим образом. Пусть имеется, например, два объекта: А и В. Известно, что объекту А присущи свойства Р₁, Р₂…, Р_n, P_{n 1}. Изучение объекта В показало, что ему присущи свойства Р₁, Р₂…, Р_n, совпадающие соответственно со свойствами объекта А. На основании сходства ряда свойств (Р₁, Р₂…, Р_n) у обоих объектов может быть сделано предположение о наличии свойства P_{n 1} у объекта В.

Степень вероятности получения правильного умозаключения по аналогии будет тем выше: 1) чем больше известно общих свойств у сравниваемых объектов; 2) чем существеннее обнаруженные у них общие свойства и 3) чем глубже познана взаимная закономерная связь этих сходных свойств. При этом нужно иметь в виду, что если объект, в отношении которого делается умозаключение по аналогии с другим объектом, обладает каким-нибудь свойством, не совместимым с тем свойством, о существовании которого должен быть сделан вывод, то общее сходство этих объектов утрачивает всякое значение.

Указанные соображения об умозаключении по аналогии можно дополнить также и следующими правилами: 1) общие свойства должны быть любыми свойствами сравниваемых объектов, т.е. подбираться «без предубеждения» против свойств какого-либо типа; 2) свойство Р_{п 1} должно быть того же типа, что и общие свойства Р₁, Р₂…, Р_n; 3) общие свойства Р₁, Р₂…, Р_n должны быть возможно более специфичными для сравниваемых

объектов, т.е. принадлежать возможно меньшему кругу объектов; 4) свойство Р_n=1, наоборот, должно быть наименее специфичным, т.е. принадлежать возможно большему кругу объектов.[382]

Метод аналогии применяется в самых различных областях науки : в математике, физике, химии, кибернетике, в гуманитарных дисциплинах и т.д. О познавательной ценности метода аналогии хорошо сказал известный ученый-энергетик В.А.Веников; «Иногда говорят: «Аналогия – не доказательство»… Но ведь если разобраться, можно легко понять, что ученые и не стремятся только таким путем доказать что-нибудь. Разве мало того, что верно увиденное сходство дает могучий импульс творчеству?.. Аналогия способна скачком выводить мысль на новые, неизведанные орбиты, и, безусловно, правильно положение о том, что аналогия, если обращаться с ней с должной осторожностью, – наиболее простой и понятный путь от старого к новому».[383]

Существуют различные типы выводов по аналогии. Но общим для них является то, что во всех случаях непосредственному исследованию подвергается один объект, а вывод делается о другом объекте. Поэтому вывод по аналогии в самом общем смысле можно определить как перенос информации с одного объекта на другой. При этом первый объект, который собственно и подвергается исследованию, именуется моделью, а другой объект, на который переносится информация, полученная в результате исследования первого объекта (модели), называется оригиналом (иногда – прототипом, образцом и т.д.). Таким образом, модель всегда выступает как аналогия, т.е. модель и отображаемый с ее помощью объект (оригинал) находятся в определенном сходстве (подобии).

«… Под моделированием понимается изучение моделируемого объекта (оригинала), базирующееся на взаимооднозначном соответствии определенной части свойств оригинала и замещающего его при исследовании объекта (модели) и включающее в себя построение модели, изучение ее и перенос полученных сведений на моделируемый объект — оригинал».[384]

В зависимости от характера используемых в научном исследовании моделей различают несколько видов моделирования.

1. Мысленное (идеальное) моделирование. К этому виду моделирования относятся различные мысленные представления в форме тех или иных воображаемых моделей. Например, в идеальной модели электромагнитного поля, созданной Дж.Максвеллом, силовые линии представлялись в виде трубок различного сечения, по которым течет воображаемая жидкость, не обладающая инерцией и сжимаемостью. Модель атома, предложенная Э.Резерфордом, напоминала Солнечную систему: вокруг ядра («Солнца») обращались электроны («планеты»). Следует заметить, что мысленные (идеальные) модели нередко могут быть реализованы материально в виде чувственно воспринимаемых физических моделей.

. 2. Физическое моделирование. Оно характеризуется физическим подобием между моделью и оригиналом и имеет целью воспроизведение в модели процессов, свойственных оригиналу. По результатам исследования тех или иных физических свойств модели судят о явлениях, происходящих (или могущих произойти) в так называемых «натуральных условиях». Пренебрежение результатами таких модельных исследований может иметь тяжелые последствия. Поучительным примером этого является вошедшая в историю гибель английского корабля-броненосца «Кэптэн», построенного в 1870 г. Исследования известного ученого-кораблестроителя В.Рида, проведенные на модели корабля, выявили серьезные дефекты в его конструкции. Но заявление ученого, обоснованное опытом с «игрушечной моделью», не было принято во внимание английским Адмиралтейством. В результате при выходе в море «Кэптэн» перевернулся, что повлекло за собой гибель более 500 моряков.

В настоящее время физическое моделирование широко используется для разработки и экспериментального изучения различных сооружений (плотин электростанций, оросительных систем и т.п.), машин (аэродинамические качества самолетов, например, исследуются на их моделях, обдуваемых воздушным потоком в аэродинамической трубе), для лучшего понимания каких-то природных явлений, для изучения эффективных и безопасных способов ведения горных работ и т.д.

3.Символическое (знаковое) моделирование. Оно связано с условно-знаковым представлением каких-то свойств, отношений объекта-оригина-ла. К символическим (знаковым) моделям относятся разнообразные топологические и графовые представления (в виде графиков, номограмм, схем и т.п.) исследуемых объектов или, например, модели, представленные в виде химической символики и отражающие состояние или соотношение элементов во время химических реакций.

Особой и очень важной разновидностью символического (знакового) моделирования является математическое моделирование. Символический язык математики позволяет выражать свойства, стороны, отношения объектов и явлений самой различной природы. Взаимосвязи между различными величинами, описывающими функционирование такого объекта или явления, могут быть представлены соответствующими уравнениями (дифференциальными, интегральными, интегро-дифференциальными, алгебраическими) и их системами. «Получившаяся система уравнений вместе с известными данными, необходимыми для ее решения (начальные условия, граничные условия, значения коэффициентов уравнений и т.п.), называется математической моделью явления».[385]

Математическое моделирование может применяться в особом сочетании с физическим моделированием. Такое сочетание, именуемое вещественно-математическим (или предметно-математическим) моделированием, позволяет исследовать какие-то процессы в объекте-оригинале, заменяя их изучением процессов совсем иной природы (протекающих в модели), которые, однако, описываются теми же математическими соотношениями, что и исходные процессы. Так, механические колебания могут моделироваться электрическими колебаниями на основе полной идентичности описывающих их дифференциальных уравнений.

В настоящее время вещественно-математическое моделирование нередко реализуется с помощью электронных аналоговых устройств, которые позволяют создавать математическую аналогию между процессами, протекающими в объекте-оригинале и в специально организованной электронной схеме. Последняя и обеспечивает получение новой информации о процессах в исследуемом объекте.

3. Численное моделирование на компьютере. Эта разновидность моделирования основывается на ранее созданной математической модели изучаемого объекта или явления и применяется в случаях больших объемов вычислений, необходимых для исследования данной модели. При этом для решения содержащихся в ней систем уравнений с помощью компьютера необходимо предварительное составление соответствующей программы. В данном случае компьютер вместе с введенной в нее программой представляет собой материальную систему, реализующую численное моделирование исследуемого объекта или явления.

Численное моделирование особенно важно там, где не совсем ясна физическая картина изучаемого явления, не познан внутренний механизм взаимодействия. Путем расчетов на компьютере различных вариантов ведется накопление фактов, что дает возможность, в конечном счете, произвести отбор наиболее реальных и вероятных ситуаций. Активное использование методов численного моделирования позволяет резко сократить сроки научных и конструкторских разработок.

Метод моделирования непрерывно развивается: на смену одним типам моделей по мере прогресса науки приходят другие. В то же время неизменным остается одно: важность, актуальность, а иногда и незаменимость моделирования как метода научного познания.

IX.1. Что такое наука?

«Наука» в переводе с латинского означает «знание». Поэтому, на первый взгляд, ответить на вопрос, что такое наука, не сложно: это физика, химия, биология, математика и другие дисциплины, которые изучаются в школе и вузе. Сложнее дать общее определение науки. Автор фундаментального труда «Наука в истории общества» английский ученый Д.Бернал пишет: «Наука так стара, на протяжении своей истории она претерпела столько изменений… что любая попытка дать определение науки, а таких имеется немало, может выразить более или менее точно лишь один из ее аспектов, и часто второстепенный, существовавший в какой-то период ее развития».[386]

Откроем сочинения крупнейшего философа и ученого античности – Аристотеля. Науки он делит на три основные вида. Есть науки «умозрительные», те, которые познают свой предмет с помощью одного только разума. Это высшие науки, постигают самое главное в мире, первые причины бытия. К ним относятся первая философия – учение о божественном, физика – наука о «природе» и математика. Следующая группа наук – «практические»: политика, этика, экономика. Они исследуют наилучшее государственное устройство, поведение человека, лучшие способы ведения хозяйства и т.д. Третья группа наук – науки «творческие», куда включаются все ремесленные искусства: от врачевания, строительства, военного дела и вплоть до поварского искусства. Эти науки низшие, по сравнению с другими.

Науки соответствуют определенным частям мира – космоса, который включает в себя бога-перводвигателя, главную причину всякого изменения, природу – естественные тела, государство и искусственные вещи, созданные человеком. Наглядно это можно представить в виде таблицы.

Такое представление о науке вызывает некоторое замешательство. Разве можно считать наукой учение о боге? И может ли наука быть умозрительной? А политики и ремесленники, они что, тоже наукой занимаются?

В отличие от нашего представления о науке как отдельной теоретической дисциплине, для Аристотеля «наука» – понятие более широкое. Это составная часть деятельности, направленной на достижение какой-то цели. Это как бы «теория» деятельности. «Наукой» владеет знаток своего дела, он знает, как надо делать и почему надо поступать таким образом, т.е. постигает общие причины. Мудрец, «теоретик», знаток в античности – это не столько чистый ученый, исследующий объективный природный процесс, сколько ученый и практик одновременно, знаток своего дела, учитель, наставник, способный научить определенному виду деятельности: врачеванию, домостроению, арифметике или политике.

Наука в собственном смысле, наука «теоретическая», по Аристотелю, – это наука умозрительная. Она постигает первые начала и причины, вечное, неизменное, божественное бытие. В практике она не применима. Это занятие свободного человека, который получает удовольствие от самого процесса мышления и созерцания истины.

Несколько отличное от нашего представление о науке существовало в XYII-XYIII веках. В этот период наука и философия рассматриваются как понятия тождественные. Философия – это знание, полученное с помощью разума. Оно противопоставляется знанию, содержащемуся в Святом Писании. Таким образом, понятие «философия» включало в себя все науки: математику, физику, механику, естественную историю, этику и т.д.

Творец «Великого Восстановления Наук» Ф. Бэкон (1561—1626) делит все науки на три больших раздела в зависимости от свойств человеческой «души»: памяти соответствует наука история, разуму—философская наука, воображению – поэзия. Философия делится у него на естественную теологию, естественную философию и учение о человеке. Естественная философия включает в себя физику и метафизику, философия человека — науки, изучающие тело и дух (в равной мере логика, медицина, косметика).

Другой родоначальник философии нового времени Р.Декарт (1596—1650) писал: «Вся философия подобна как бы дереву, корни которого — метафизика, ствол — физика, а ветви, исходящие от этого ствола, — все прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике. И у Ф.Бэкона, и у Р.Декарта понятие «философия», таким образом, охватывало все теоретическое и эмпирическое знание, в первую очередь естественные теоретические науки.

В соответствии с этим в XVII—XVIII вв. и даже в начале XIX в. философией называли теоретическую механику, биологию и другие науки. Сочинение И. Ньютона по механике озаглавлено «Математические начала натуральной философии» (1687 г.), книга К. Линнея по основам ботаники — «Философия ботаники»'(1751 г.), сочинение Ж. Б. Ламарка по биологии — «Философия зоологии» (1809 г.), один из капитальных трудов П. С. Лапласа назывался «Опыт философии теории вероятностей» (1814г.).

Ситуация изменяется во второй половине XIX века. В этот период наука противопоставляет себя не только знанию, содержащемуся в Священном Писании, но и философии. Французский философ и социолог О.Конт (1798-1857), родоначальник позитивизма, выделяет три периода в развитии разума: религиозный, философский и научный. Философия рассматривается как то, что предшествует науке, настоящему позитивному знанию о мире. Главный недостаток философии в том, что она не изучает реальность, а измышляет абстракции. Когда возникает позитивная наука, философия оказывается ненужной. Позитивизм в дальнейшем широко распространяется среди ученых.

В настоящее время самопознание науки осуществляется в рамках таких дисциплин, как философия науки, социология науки, науковедение, сформировавшихся во второй половине ХХ века.

Существуют десятки определений науки[387], сформулированных представителями этих дисциплин и самими учеными.

Среди них можно выделить две основные группы: 1) определения науки как системы знаний и 2) определения ее как вида человеческой деятельности. Это и есть два важнейших аспекта науки, которые необходимо учесть в ее определении.

Наука – это деятельность по производству объективно-истинного знания и результат этой деятельности – систематизированное, достоверное, практически проверенное знание.

Исходя из этого определения мы можем сказать, что не всякое знание является наукой. В общем виде знание – это то, что организует и направляет человеческую деятельность. В эпоху Платона и Аристотеля понятия «ремесло», «искусство» (тэхнэ) и наука (эпистема) слабо различались. Основное «знание», которым владел человек той эпохи – знание практическое. Это не знание в собственном смысле, а умение, навык: как пахать, как сеять, как строить, как изготовить тот или иной предмет. Опыт не отделен от самой деятельности, существует как умелость мастера и осваивается чисто практически через подражание. Большинство знаний-умений мы и сейчас получаем таким способом: ходить, плавать, играть в футбол и другие игры, владеть инструментами – ложкой, вилкой, ножом, молотком и т.д., а также множество других навыков мы приобретаем практически, осваивая определенные действия, обучаясь действовать определенным образом. Это «знание» составляет главную часть нашего опыта, основу нашей жизни в мире. Человек вообще тысячи лет существовал на земле без всякой науки, опираясь на практическое «знание», т.е. знание о том, «как сделать». Человеку не обязательно знать, как устроено зерно пшеницы, что там у него внутри. Он бросал его в землю и получал урожай, а потом выпекал из зерна хлеб, тоже не имея представления о тех химических реакциях, которые при этом протекают.

В отличие от опытно-практического знания, наука, как об этом говорил еще Аристотель, есть знание причин. Ученый пытается понять, почему тот или иной процесс протекает таким образом, какие причины его обуславливают. Научное знание отражает устойчивые, повторяющиеся связи явлений действительности, выражаемые в законах. Физика, например, исследует физические процессы, открывает законы, управляющие этими процессами; химия исследует химические процессы и их закономерности и т.д.

Сущность научного знания заключается в достоверном обобщении фактов, в том, что за случайным оно находит необходимое, закономерное, за единичным – общее и на этой основе осуществляет предвидение различных явлений и событий. Весь прогресс научного знания связан с возрастанием силы и диапазона научного предвидения. Предвидение же дает возможность контролировать процессы и управлять ими. Научное знание открывает возможность не только предвидения будущего, но и сознательного его формирования. Жизненный смысл всякой науки может быть охарактеризован так: знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы действовать.

Еще одна особенность научного знания – объективность. Эйнштейн писал: «То, что мы называем наукой, имеет своей исключительной задачей твердо установить, что есть».[388] Наука – знание об окружающем мире (или части его). Ее задача – дать истинное отражение исследуемых процессов, объективную картину того, что есть.

Поэтому наука стремится устранить всякие субъективные наслоения, привносимые человеком. Для человека мир не является объективной реальностью, существующей независимо от него. Человек живет в мире и всякое явление, процесс, вещь имеют для него определенное значение, вызывают определенные эмоции, чувства, оцениваются. Мир всегда субъективно окрашен, воспринимается сквозь призму человеческих желаний и интересов. (Здесь можно вспомнить основные особенности мифологического сознания, о которых шла речь в первой главе). Наука – попытка увидеть мир, каким он является сам по себе, дать объективную картину реальности.

Становление объективного знания – длительный и сложный процесс преодоления мифологических и религиозных представлений. В мифологии и религии мир рассматривается как управляемый волей богов. Но боги созданы по образу и подобию людей. Они обладают теми качествами, которые человек хотел бы иметь. Мир тоже рассматривается по образу и подобию человека, он одушевлен, полон живых сил. Такое представление о мире лежит в основе магии, которая пытается воздействовать на те или иные процессы с помощью заклинаний, заговоров и т.п.

Становление объективного знания начинается в античности. Собственно, возникновение философии есть начало этого процесса. Уже первые философы – Фалес, Анаксимен, Анаксимандр, затем Гераклит и Демокрит – пытаются создать новое представление о мире. По их мнению все в мире происходит в силу необходимости, а не по воле непредсказуемых богов.

Завершается процесс становления объективного знания в XYI-XYII веках, когда возникает механико-математическое естествознание, основания которого заложили Галилей, Гук, Гюйгенс, Ньютон и другие выдающиеся ученые того времени. Его отличительная особенность – экспериментальный метод. Именно эксперимент, который входит в науку в XYII веке, дает возможность определить, какие представления о мире обладают объективной истинностью, а какие – просто фантазии, вымысел.

Следующая особенность научного знания – его системность. Это знание организованное в научную теорию, логически стройное, непротиворечивое. Пример такой логической стройности – математика. Долгое время она считалась образцом науки и все другие научные дисциплины пытались походить на нее.

Системность отличает научное знание от знания обыденного.

Таким образом, мы рассмотрели в общих чертах основные характеристики научного знания.

Наука – не только знание, это особый вид человеческой деятельности, сложный процесс «духовного производства», в котором многие тысячи людей нашли свою профессию. Если раньше научные исследования осуществлялись, как правило, одиночками или небольшими группами людей в маленьких лабораториях с примитивным оборудованием, то теперь положение коренным образом изменилось: научное творчество осуществляется, как правило, объединенными усилиями больших коллективов людей в гигантских лабораториях с дорогостоящим материальным оснащением. Научное творчество осуществляется в разветвленной системе научных учреждений, институтов, производственных лабораторий, учебных заведений, особенно университетов.

В настоящее время эта деятельность институциализирована, т.е. приобрела устойчивые социальные формы, организована.

Как вид деятельности наука характеризуется:

1). Определенной системой ценностей, своей особой мотивацией , которая определяет деятельность ученого. Это, во-первых, ценность истины, т.е. установка на получение объективно-истинного знания. Ценность разума как главного инструмента достижения истины. Ценность нового знания, что, собственно, и является результатом деятельности ученого. В целом наука в качестве своей основы имеет особый менталитет, особый тип мышления, для которого характерны рационализм, стремление к знанию, независимость суждений, готовность признать свои ошибки, честность, коммуникабельность, готовность к сотрудничеству, творческие способности, бескорыстность.

2). Определенным набором «инструментов» – технических устройств, аппаратуры и т.д. – используемых в научной деятельности. В настоящее время эта составляющая науки приобретает огромное значение. Оснащенность научного труда во многом определяет его результативность.

3). Совокупностью методов, используемых для получения нового знания.[389]

4). Способом организации научной деятельности. Наука сейчас это сложнейший социальный институт, включающий в себя три основных составляющих: исследования (производство нового знания); приложения (доведения новых знаний до их практического использования); подготовку научных кадров. Все эти составляющие науки организованы в виде соответствующих учреждений: университетов, институтов, академий, НИИ, КБ, лабораторий и т.д.

Таким образом, каждый ученый, приступая к научному исследованию, получает в свое распоряжение накопленный в ходе развития своей научной области фактический материал – результаты наблюдений и экспериментов; результаты обобщения фактического материала, выраженные в соответствующих теориях, законах и принципах; основанные на фактах научные предположения, гипотезы, нуждающиеся в дальнейшей проверке; общетеоретическое, философское истолкование открытых наукой принципов, законов; мировоззренческие установки; соответствующую методологию и техническое оснащение. Все эти стороны и грани науки существуют в тесной связи между собой.

Необходимым условием научного исследования является установление факта или фактов. Научный факт выступает в виде прямого наблюдения объекта, показания прибора, фотографии, протоколов опытов, таблиц, схем, записей, архивных документов, проверенных свидетельств очевидца и т. д.

Сила науки заключается в ее опоре на факты. Но сами по себе факты не составляют еще науки, так же как строительный материал еще не есть здание. Факты включаются в ткань науки лишь тогда, когда они подвергаются отбору, классификации, обобщению и объяснению. Задача научного познания заключается в том, чтобы вскрыть причину возникновения данного факта, выяснить существенное его значение и установить закономерную связь между фактами.

Для прогресса научного познания особо важно установление новых фактов. Их осмысление ведет к построению теории, представляющей собой важнейшую составную часть любой науки. Развитие науки связано с открытием новых законов действительности. Власть человека над окружающим миром измеряется объемом и глубиной знания его законов. К законам науки тесно примыкают принципы, представляющие собой обобщенные опытные факты, например, принцип наименьшего действия, принцип постоянства скорости света.

Любая сколь угодно развитая теория представляет собой неполное, огрубленное воспроизведение объекта. Научное познание движется в вечном противоречии между принятой теорией и вновь открываемыми фактами. Поскольку любая научная теория носит ограниченный характер, постольку в каждый данный период существует необходимость в предположительном знании, в гипотезах. Проверенные и подтвержденные опытом гипотезы превращаются в теории.

Существенным компонентом научного познания является философское истолкование данных науки, составляющее ее мировоззренческую и методологическую основу. Ученый подходит к изучаемым фактам, к их обобщению всегда с определенных мировоззренческих позиций. Сам отбор фактов направляется определенной гипотезой и невозможен без неких общих предположений исследователя.

Для научного познания существенно прежде всего то, что исследуется и как исследуется. Ответ на вопрос о том, что исследуется, раскрывает природу предмета науки, тогда как ответ на вопрос о том, как осуществляется исследование, раскрывает природу метода исследования. Предметом науки является вся действительность, т. е. различные формы и виды движущейся материи.

Особенности метода определяются особенностями предмета научного исследования. В методе выражено содержание изучаемого предмета. Метод настолько тесно связан с научным познанием мира, что каждый существенный шаг в развитии науки обычно вызывает к жизни новые методы исследования. Поэтому об уровне развития той или иной науки можно судить и по характеру развития применяемых ею методов.

Общие методы, свойственные всякой науке, всему научному познанию, изучаются философией.

Особенные методы применяются во всех отраслях науки, но для исследования лишь отдельных сторон ее объектов.

Поскольку путь познания идет от изучения непосредственных явлений к раскрытию их сущности, постольку отдельным ступеням этого общего хода познания соответствуют конкретные приемы исследования: непосредственное наблюдение явлений в естественных условиях; эксперимент, с помощью которого изучаемое явление воспроизводится искусственно и ставится в заранее определенные условия; сравнение; измерение—частный случай сравнения, представляющее собой особого рода прием, при помощи которого находится количественное отношение (выражаемое числом) между изучаемым объектом (неизвестным) и другим (известным) объектом, принятым за единицу сравнения (масштаб); индукция и дедукция, с помощью которых логически обобщаются эмпирические данные и выводятся логические следствия; анализ и синтез, позволяющие раскрывать закономерные связи между объектами (их частями и сторонами) путем их расчленения и воссоздания из частей. Сюда относятся также математические приемы как особые способы исследования предметов и явлений действительности, их структуры, обработки и обобщения результатов этих исследований, поиска и выражения физических законов и т. д.

Средствами научного исследования являются те предметы (приборы, инструменты и т. д.), которые служат целям экспериментального изучения объекта и опытной проверки достигнутых результатов, а также целям фиксирования и обработки этих результатов. Предположительное объяснение причин и сущности изучаемых явлений дается в гипотезах. Теоретическое обобщение опытных данных совершается при помощи научных абстракций, понятий; накапливаемый эмпирический материал вызывает необходимость пересмотра и ломки прежних теоретических представлений и выработки новых путем обобщения вновь накопленных опытных данных. Объединение отдельных научных теорий, гипотез, понятий в систему взглядов приводит к выработке общей картины, отражающей действительность в ее внутренней связи.

Важнейшими закономерностями развития науки считаются следующие:

1). Обусловленность развития науки потребностями общественно-исторической практики. Это – главная движущая сила или источник развития науки.

2). Относительная самостоятельность развития науки. Какие бы конкретные задачи ни ставила практика перед наукой, решение этих задач может быть осуществлено лишь по достижении определенных ступеней развития самого процесса познания действительности, который совершается в порядке последовательного перехода от явлений к сущности и от менее глубокой сущности ко все более глубокой.

3). Преемственность в развитии идей и принципов, теорий и понятий, методов и приемов науки, неразрывность всего познания действительности как внутренне единого целенаправленного процесса. Каждая более высокая ступень в развитии науки возникает на основе предшествующей ступени, с удержанием всего ценного, что было накоплено раньше.

4). Постепенность развития науки при чередовании периодов относительно спокойного (эволюционного) развития и бурной (революционной) ломки теоретических основнауки, системы ее понятий и представлений (картины мира). Эволюционное развитие всей науки— это процесс постепенного накопления новых фактов, экспериментальных данных в рамках существующих теоретических воззрений, в связи с чем идет расширение, уточнение и доработка уже принятых ранее теорий, понятий и принципов. Революция в науке наступает, когда начинается коренная ломка и перестройка ранее установившихся воззрений, пересмотр фундаментальных положений, законов и принципов в результате накопления новых данных, открытия новых явлений, не укладывающихся в рамки прежних воззрений. Но ломке и отбрасыванию подвергается при этом не само содержание прежних знаний, а их неверное толкование, например, неправильная универсализация законов и принципов, имеющих в действительности лишь относительно ограниченный характер.

5). Взаимодействие и взаимосвязанность всех составных отраслей науки, в результате чего предмет одной науки может и должен исследоваться приемами и методами других наук. В результате этого создаются необходимые условия для более полного и глубокого раскрытия сущности и законов качественно различных явлений. Такая взаимосвязь частей науки определяет некоторые особенности ее исторического развития, в частности последовательность возникновения отдельных ее отраслей.

6).Свобода критики, беспрепятственное обсуждение спорных или неясных вопросов науки, открытое и свободное столкновение различных мнений. Поскольку диалектически противоречивый характер процессов природы раскрывается в науке не сразу и не прямо, в борющихся мнениях и воззрениях отражаются лишь отдельные противоречивые стороны изучаемых процессов. В результате такой борьбы преодолевается первоначальная неизбежная односторонность различных взглядов на объект исследования и вырабатывается единое воззрение, более адекватное самой действительности.

7).Дифференциация и интеграция научного знания. Дифференциация научного знания проявляется в выделении отдельных разделов науки в относительно самостоятельные дисциплины со своими специфическими задачами и методами исследования. Чем глубже наука проникает в детали, тем она лучше вскрывает связи между различными областями действительности, а отсюда интеграция научного знания — формирование наук, которые изучают свойства и отношения, общие для большого числа разнокачественных объектов. Чем больше наука вскрывает общие связи вещей, тем лучше она уясняет суть деталей. Такова реальная диалектика познания по пути дифференциации и интеграции.

8). Математизация науки. Современная наука характеризуется проникновением математики в различные области знания. Такие науки, как биология, физиология, психология и многие другие совсем недавно почти не использовали математические методы. Ныне доступ не только к глубоким проблемам естествознания, но и к области социальных исследований требует тончайших математических методов. Быстрому процессу математизации наук способствует развитие электронно-вычислительной техники. Успехи информатики и математической логики говорят о том, что формализация приносит огромные практические результаты. Развитие этих областей знания в единстве с достижениями науки в целом приведет к автоматизации почти всего материального производства.

Существенной особенностью современной науки является то, что она стала такой силой, которая предопределяет практику. Из дочери производства наука превращается в его мать. Многие современные производственные процессы родились в научных лабораториях. Таким образом, современная наука не только обслуживает запросы производства, но и все чаще выступает в качестве предпосылки технической революции. Великие открытия за последние десятилетия в ведущих областях знания привели к научно-технической революции, охватившей все элементы процесса производства: всесторонняя автоматизация и механизация, освоение новых видов энергии, сырья и материалов, проникновение в микромир и в космос. В итоге сложились предпосылки для гигантского развития производительных сил общества.

Современная наука ставит перед учеными и обществом â целом ряд новых общих проблем. К их числу относится задача ориентировки в колоссальном объеме информации. Число научных публикаций нарастает чрезвычайно быстрыми темпами. В начале 90-х г.г. общая численность занятых в науке и научном обслуживании в США приблизилась к 7 млн. человек, в том числе научных работников – 1 млн. человек. Общее число научных работников в СССР в начале 90-хг.г. составляло около 2 млн. человек. Уже теперь количество научных работников в мире составляет несколько миллионов, причем численность лиц, занятых научными исследованиями в развитых странах мира растет гораздо быстрее естественного прироста населения. Все больший процент жителей Земли занимается наукой. Можно считать, что объем научной деятельности удваивается каждые 5-10 лет. В этих условиях обмен научными идеями становится все более затруднительным. Учащаются случаи дублирования научных открытий и технических изобретений. Ученому становится все более затруднительным следить за научной литературой по своей специальности. Все большую часть своего времени они вынуждены тратить не на творческую постановку и решение проблем, а на поиск информации. В ряде случаев оказывается выгоднее заново решить некоторую проблему, чем найти указания о решении этой же проблемы. Для преодоления этой трудности создаются всевозможные обзорные и реферативные журналы по соответствующим областям знания. Однако если учесть современные темпы развития науки, это не может служить радикальному решению вопроса

Решение этой проблемы следует искать прежде всего в организации хранения и автоматизации поиска информации, в использовании компьютерной техники. Возрастающее значение приобретает создание в широких масштабах справочных трудов — универсальных и отраслевых энциклопедий, терминологических и других словарей. Одной из центральных проблем является разработка «метанаук» для различных областей знания, разработка формализованных языков для записи научных фактов.

Для современной науки характерно нарастание абстрактности знания. Теоретические разделы науки возвышаются до такого уровня, когда некоторые ее результаты не могут быть представлены наглядно. Все большую роль приобретают абстрактные, логико-математические и знаковые модели, в которых некоторые черты моделируемого объекта выражаются в абстрактных формулах.

Развитие науки настойчиво требует взаимного обогащения, обмена идеями между различными, казавшимися далекими отраслями знаний. Встает проблема синтетических методов, охватывающих естествознание и общественные науки. Естественнонаучные приемы познания все больше проникают в общественные науки. В исторических исследованиях они, например, дают надежную основу для определения хронологии, уточнения исторических событий, открывают возможности быстрого анализа огромной массы исторических источников и фактов.

IX.4. Классификация наук

Современная наука – сложнейшее социальное явление. Отдельные науки различаются, прежде всего, тем, что исследуется и как исследуется. Ответ на вопрос, что исследуется, раскрывает предмет науки, тогда как ответ на вопрос, как осуществляется исследование, раскрывает метод исследования. Предметом науки в целом является вся действительность, т.е. различные формы и виды движущейся материи, включая общество, человека, культуру, науку, искусство и т.д.

По предмету исследования науки делят на две основные группы: естественные и общественные (социальные). По функции, целевому назначению выделяют фундаментальные и прикладные (технические) науки. По методу исследования – теоретические и эмпирические и т.д.

Естествознание – система наук о природе, теоретическая основа промышленности, сельского хозяйства и медицины.

Структуру науки о природе можно рассматривать в двух планах. Первый отражает последовательность усложнения самого ее объекта (т. е. различных видов материи è форм ее движения). Второй отражает ряд наук, в которых последовательно углубляется познание одного и того же объекта (или одного и того же круга явлений), начиная с наук, которые только описывают его и систематизируют данные о нем, и кончая науками, которые проникают в его сущность, отражают законы его исторического развития. В общем весь этот ряд наук отвечает движению познания от явлений к сущности и от менее глубокой сущности к более глубокой. В этом сказывается внутренняя логика развития науки, логика познания природы. Связь наук о природе отражает развитие природы, идущее от объектов более простых, низших к более сложным, высшим.

Раздвоение ряда наук вслед за химией отражает раздвоение процесса развития природы на неживую и живую, которое зарождается в пределах химии с того момента, когда химические соединения дифференцируются на органические и неорганические.

геология

Физика – химия Ð

биология

Такое раздвоение подготовляется на атомном и молекулярном уровнях структуры материи: из молекул образуются агрегаты (газообразные, жидкие, твердые – аморфные кристаллические), составляющие основу различных сфер нашей планеты или неживой природы (область геологии и родственных с нею наук). С другой стороны, постепенное усложнение молекул углеродистых соединений приводит к образованию белков, которые составляют основу живой природы. Физика, химия, геология и биология относятся к числу основных отраслей современного естествознания. Их взаимная связь в самом первом приближении может быть выражена в виде общего ряда наук.

В современном естествознании существует множество переходных наук, которые свидетельствуют об отсутствии каких-либо резких граней между различными его отраслями, о взаимопроникновении ранее обособленных наук.

Каждая основная отрасль естествознания подразделяется, в соответствии с изучаемыми ею более частными формами движения материи, на ряд научных дисциплин; так, химия подразделяется на неорганическую и органическую (по характеру объекта) и аналитическую химию (по методу); биология – на зоологию и ботанику (по характеру объекта), но вместе с тем и по oáùåму методу, поскольку обе они носят характер систематических наук, морфологию, анатомию и физиологию (по методу и âìåñòå с тем по предмету): первые две изучают форму и внутреннее строение организмов, физиология — их функции и т. д.

Между естественными науками существуют такие взаимоотношения, которые отражают развитие целых совокупностей материальных объектов, включающих в себя различные формы движения. Так, астрономия изучает небесные тела и их системы, их происхождение (космогония) и Вселенную как целое (космология).

В результате абстрагирования от природы движущего предмета и рассмотрения его движения лишь со стороны характеристики его перемещения в пространстве под воздействием внешних сил, из физики выделяется особая отрасль естествознания – механика.

Дальнейшее абстрагирование от качеств, физического содержания явлений природы и ограничение их количественной стороной лежит в основе математики. Предметом математики является не какая-либо особая форма движения материи, а абстрактно выделенная (количественная и пространственная) сторона движения и взаимоотношения тел природы. Не будучи сама частью естествознания, математика тесно связана с ним и по отношению к нему выступает в качестве аппарата — особого приема исследования и обобщения опытного материала.

Особое место среди социальных наук занимает философия. С одной стороны, она выступает как наука о человеке как мыслящем и действующем существе, с другой – она тесно связана с мировоззрением, представляет собой самосознание культуры. Существует определенное сходство философии с математикой. Как математика может применяться практически во всех науках для исследования любых явлений и процессов, так и философия может и должна стать важнейшей составной частью любого исследования. Исследование – деятельность мышления. Оно предполагает использование категорий, которые задают алгоритм мышления ученого. Работу мышления изучает философия. Поэтому она необходима любому ученому, если он хочет сделать свое мышление осознанным. Ученый всегда должен быть обращен к двум процессам: 1) к тем природным или общественным процессам, которые он исследует; 2) к собственному процессу мышления, который он сознательно контролирует и направляет в процессе исследования. Философия всегда была мышлением о мышлении. В этом ее особая роль и особое место среди других наук.

В целом классификацию наук можно представить в следующем виде.

Механика ® прикладная механика

Астрономия

V.1. Астрофизика

Физика техническая физика, электроника

Химическая физика

Физическая химия

Химия ® химико-технологические науки с

Геохимия металлургией

Геология ® горное дело

VI. География

Биохимия

Биология ® сельскохозяйственные науки

Физиология человека ® медицинские науки

Математические науки

Математика ® прикладная математика

Матлогика ® программирование

Социальные науки

История

Археология

Этнография

VII. Экономическая география

Статистика

Экономические науки

Юридические науки

Искусствоведение

Философские науки: гносеология, эпистемология, логика, этика, эстетика, религоведение, социальная философия, аксиология, культурология и др.

VIII. Социология

Политология

IX. Психология

Лингвистика

Филология

IX.1. Синтетические науки

Общая теория управления:теория информации, теория программирования, теория автоматов и т.д.

Синергетика

Экология

Каждая из перечисленных наук – это целая область знания, включающая в себя десятки дисциплин. Как уже было сказано, в науке идет интенсивный процесс дифференциации и интеграции знания, который порождает множество проблем. Наука перестает быть соразмерной человеку. Он больше не в состоянии разобраться в растущем потоке информации. Это одна из наиболее актуальных проблем ближайшего будущего.

IX.5. Техника и технология

Как социальные явления

Понятие «техника» многозначно. Оно происходит от греческого слова «тэхнэ», которое означало умение, мастерство, искусство. Сейчас термин «техника» используется, в основном, в двух смыслах: 1) как общее название технических устройств, применяемых в разных сферах деятельности; 2) как обозначение совокупности приемов действия, используемых в деятельности. Это может быть техника письма, рисования, техника выполнения физических упражнений и т.д.

Применение и изготовление технических средств– специфический признак человеческой деятельности. Американский экономист и общественный деятель Б.Франклин (1706-1790) определял человека как животное, изготовляющее орудия труда. Орудия труда – первые технические средства, которые использовал человек в борьбе с природой.

Если животное имеет лишь один путь в борьбе за существование – совершенствование своих естественных органов жизнедеятельности, то человек получает возможность создавать и совершенствовать также органы искусственные. Животное находится в непосредственном контакте с природой. Человек же помещает между собой и природой технику (точнее, техническое средство труда). Техника является не только орудием воздействия на природу, но и средством его защиты от негативных природных воздействий.

Техника выполняет те функции, которые прежде выполняли естественные органы труда человека. На заре человеческой истории люди вынуждены были пользоваться зубами там, где впоследствии применялся нож; кулаком там, где затем стал употребляться молот, палка; пальцами рук вместо щипцов и т.д.

Естественные работающие органы человека вообще мало годились для непосредственной обработки жесткого материала природы. Растирание, размельчение всевозможных клубней, корней, плодов, раскалывание орехов, обдирание шелухи и кожи с плодов, разрывание – все эти операции, производившиеся сначала руками, стали со временем выполняться с помощью камней.

Органы животного функционируют как совершенные и узкоспециализированные. Естественные органы труда человека выступают как несовершенные и универсальные. Последние требуют таких искусственных средств, которые компенсировали бы недостатки универсализации. Человек, вооружаясь первым несовершенным скребком, получает уже то преимущество, что он может вносить в это нехитрое орудие какие-то изменения, как угодно его совершенствовать, и оно в течение нескольких десятков тысяч лет проходит путь развития до шагающего экскаватора и металлорежущих станков.

Техника развивалась путем моделирования естественных органов человека. С помощью технических средств воспроизводится не структура (устройство) естественных органов, а функция. Ткацкий станок воспроизводит функцию ткача, автомобильный и железнодорожный транспорт воспроизводит функцию передвижения и т.д.

Принцип функционального моделирования лежит в основе развития технических средств.

Еще один важный принцип – принцип дополнения. Он выражается в том, что не только техника дополняет и компенсирует несовершенство человеческих органов как орудий воздействия на природу, но и сам человек в технической системе является в определенном смысле ее дополнением. Человек без орудий производства бессилен, орудия производства без человека мертвы. Чем менее развита техника, тем больше технологических функций вынужден выполнять сам человек. Вся история техники есть история последовательного замещения технологических функций человека.

Понятие «технология» – одно из самых многозначных, характеризующих сферу создания чего-либо и рефлексии по этому поводу.[390] Под технологией прежде всего понимается: 1) техника (отождествление с техникой); 2) описание последовательности трудовых операций, требуемых для превращения предмета труда в продукт, и сам процесс, соответствующий описанной методике; 3) сфера деятельности человека наряду с совокупностью явлений, обеспечивающих ее; 4) общая характеристика деятельности, типичной для определенного социума; 5) особый тип мироотношения, присущий индустриальной и постиндустриальной эпохам.

При широко распространенном в современной литературе и обыденном языке отождествлении технологии и техники можно выделить все же единственное в настоящее время общепринятое различие между нами: материально–вещные средства деятельности относят к технике, но не к технологии. Вследствие этого сложился взгляд на технологию как сферу создания и применения технических средств.

Можно выделить узко производственную трактовку понятия технологии как совокупности методов обработки изготовления, изменения состояния, свойств, формы сырья, материала или полуфабриката, которые осуществляются в процессе производства продукции. Нетрудно заметить, что при таком подходе понятие технологии в значительной мере совпадает с изначальной трактовкой понятия техники как умения, искусства, мастерства.

Для производственной сферы характерно разделение на антропоморфные и неантропоморфные технологии. Антропоморфные воспроизводят действия человека, вооруженного инструментами. Неантропоморфные основаны на взаимодействии природных процессов (физических, химических, биологических). В ходе их протекания превращение сырого материала в продукцию осуществляется как бы естественно, аналогично процессам природы. Те антропоморфные технологии, в которых достигается максимальная простота отдельных операций (исключая потребность в высококвалифицированном труде и использовании неантропоморфных технологий) получили название «высоких технологий».

Различают весьма разнообразные технологии: информационные (совокупность методов сбора, хранения и переработки информации), педагогические (совокупность методов обучения), биотехнологии (совокупность приемов, связанных с использованием клеточных и тканевых культур, размножением микроорганизмов и ферментацией, генной инженерией) и многие другие. Наиболее общая классификация технологий, предложенная Г.С. Гудожником, предполагает подразделение всех их на интенсивные, экстенсивные и экстенсивно-интенсивные.

Причем, интенсивные основаны на активном отношении человека к природе, направлены на покорение сил природы, преобразование их. Экстенсивные связаны с подчинением природе, с использованием ее сил в почти неизменном виде. Человеческая (прежде всего, производственная) деятельность, основанная на интенсивной технологии, направлена на овладение глубинными, сущностными сторонами природных процессов, а при экстенсивной – на использование их внешней стороной. Что не касается экстенсивно – интенсивных технологий, то для них характерно такое отношение к природе, которое сочетает господство над ней и подчинение ей в более или менее одинаковой мере.

С позиций указанной классификации технологий экстенсивную относят к азиатскому способу производства. Она, как полагают, способствует формированию «созерцательного» типа цивилизации. Интенсивную относят к античному миру, воплотившему в себе «деятельный» тип цивилизации. Экстенсивно – интенсивная форма технологии (средняя, смешанная, промежуточная) была характерна для трудовой деятельности древних германцев.

Современную историческую эпоху нередко называют технологической: ее отличает исключительно высокая практическая активность населения планеты. В силу того, что ныне технология открывает перед человеком многообразные, в известном смысле неограниченные возможности, он способен не только желать того, что еще недавно казалось фантастикой, но и находить средства для осуществления своих желаний. Обладание технологией и использование ее является одной из важнейших отличительных черт современной эпохи. В нынешних условиях технология становится своеобразным типом отношения человека к миру, включающим деятельные и рефлексивные составляющие. С этих позиций технология выступает и как специфический вид деятельности, и как осознание человеком самого себя через эту деятельность: своих возможностей и способностей.

Не потеряло своего значения и использование понятия технологии для описания сферы деятельности человека и совокупности факторов, обеспечивающих ее. К тому же, не следует забывать, что одним из проявлений свойств трудовой деятельности выступает технологичность.

Трудовая деятельность человека может включать в себя пятьфункций: транспортную, технологическую, энергетическую, контрольно-регулирующую и принятия решения. Простейшей из этих функций является транспортная функция, т. е. перемещение â пространстве твердых, жидких и газообразных тел. Технологическая функция является более сложной, и ее назначение состоит в изменении предмета труда. Под изменением предмета труда понимаются самые разнообразные изменения геометрической формы (обработка резанием, обработка давлением и т. д.), структуры (обжиг, закалка, полимеризация и т. д.), состава материала (цементация, окисление и т. д.) и другие. Перемещение и изменение предмета труда возможны лишь при затрате энергии, поэтому при проведении любого процесса должна быть осуществлена энергетическая функция. Контрольно-регулирующая функция человека обеспечивает необходимое течение и заданные результаты процесса труда. Эта функция проявляется как форма связи объективного процесса труда и функции человека по принятию решений, назначение которой состоит в осмысливании процесса, в выработке задания и анализе результатов.

На ранних стадиях развития общества все пять указанных функций выполнял человек. Силой собственных мышц он приводил в действие простые орудия и, осуществляя контроль за процессом, целесообразно изменял предмет труда в соответствии с ранее обдуманным назначением. Технический прогресс нашел свое выражение в последовательной передаче трудовых функций человека орудиям труда и, следовательно, в преобразовании функций трудовой деятельности человека в функции технических средств.

Первой функцией, для выполнения которой были созданы технические средства, была функция по подъему и перемещению грузов. Ранние механические устройства (рычаг, каток и др.) только помогали человеку в выполнении транспортной функции. Но затем были изобретены транспортные средства, которые позволили заменить людей в выполнении этих операций. В первой повозке, движимой прирученными животными, человек освобождался от выполнения транспортной и энергетической функций.

Применение подъемно-транспортных средств производило в древности большое впечатление. Транспортные и подъемные устройства послужили античным ученым материалом для разработки первых теоретических положений механики — теории рычага, наклонной плоскости, полиспаста. С подъемно-транспортными средствами ассоциировалось понятие «машина»; «Машина есть сочетание соединенных вместе деревянных частей, обладающее огромными силами для передвижения тяжестей»[391],—писал знаменитый римский архитектор и инженер Витрувий (I в. до н. э.).

Первым механическим двигателем, заменившим человека в исполнении энергетической функции, было водяное колесо. Энергия потока воды с помощью водяного колеса превращалась в энергию вращения вала, которую использовали для привода различных устройств. Необходимость в замене мускульной энергии человека силами природы прежде всего возникла при осуществлении энергоемких процессов дробления материалов, подъема грузов, водоподъема, и именно здесь водяное колесо применялось достаточно часто. Энергетическую и транспортную функции, являющиеся простейшими функциями человека и животных, удалось заменить природными силами прежде всего.

Технологическая функция несравненно более сложна и осуществляется только при наличии определенных навыков и умения. Прообразом первого технического средства для замены человека в выполнении технологических функций является примитивный сверлильный станок. В этом станке благодаря применению лука и тетивы возвратно-поступательное движение, наиболее свойственное и характерное для руки человека, преобразовывалось во вращательное движение сверла, а второе движение, необходимое для осуществления технологического процесса сверления — вертикальная передача сверла,—обеспечивалось весом груза.

Одна из ранних технологических машин—водяная мельница занимает особое место в развитии орудий производства. Водяная мельница, применявшаяся еще в I в. до н. э., знаменовала появление первой технологической машины с механическим приводом. К. Маркс отмечал, что машина «в ее элементарной форме завещана была еще Римской империей в виде водяной мельницы»[392]. Это техническое средство выполняло энергетические и технологические функции, освободив от них человека. В водяной мельнице был заложен принцип машинного производства. В ее конструкции ясно обозначены три механизма—двигательный, передаточный и рабочий. В дальнейшем каждый из механизмов в своей многовековой эволюции превратился в самостоятельные технические средства — механический двигатель, разветвленную передаточную установку и технологическую машину.

В развитии технологических машин можно выделить три направления. Одно направление развития привело к становлению таких машин, как прессы, молоты, ножницы и др. Основная особенность развития этих технических средств состоит в увеличении размеров ручных орудий при сохранении исходной принципиальной схемы их действия. Другой класс машин возник как результат передачи орудий из рук рабочего соответствующим механизмам, которые своими кинематическими связями обеспечили необходимые движения и их взаимодействие. К этому классу машин относятся токарные, сверлильные и другие металлообрабатывающие станки, а также многие деревообрабатывающие станки. Машины, применение которых ознаменовало техническую революцию конца XVIII—начала XIX столетия, принадлежат к третьему классу машин. Эти машины заменили человека в выполнении технологической функции, исполнявшейся ранее непосредственно руками и пальцами рук— естественными орудиями человека. Прядильные машины и ткацкие станки являются представителями этого класса машин.

Применение технологических машин послужило толчком к становлению и широкому распространению универсального парового двигателя. Это подметил К. Маркс. Он писал: «Только после того как орудия превратились из орудий человеческого организма в орудия механического аппарата, рабочей машины, только тогда и двигательная машина приобретает самостоятельную форму, совершенно свободную от тех ограничений, которые свойственны человеческой силе».[393]

Техническая революция конца XVIII—начала XIX в., начавшаяся с создания технологических машин для текстильной промышленности, завершилась применением технологических машин в машиностроении, ибо «крупная промышленность должна была овладеть характерным для нее средством производства, самой машиной, и производить машины с помощью машин. Только тогда она создала адекватный ей технический базис и стала на свои собственные ноги».[394]

Разнообразные технологические машины и паровой двигатель, который может иметь практически неограниченную мощность, обладает свойством универсальности по техническому применению и независимостью от локальных условий, позволили создать новый тип промышленного предприятия — механизированную фабрику и завод, оборудованные системой машин. В своем наиболее развитом виде техническое оснащение капиталистического машинно-фабричного производства представляло собой совокупность технологических машин, приводимых в действие от одного центрального парового двигателя через разветвленную сеть передаточных механизмов. Как основная техническая форма этот тип оборудования промышленного предприятия существовал целое столетие и был достаточно распространен даже в 20-õ годах текущего века. Только с распространением электрических двигателей небольшой мощности стал возможен переход сначала к групповому, а затем и к индивидуальному приводам.

Таким образом, к концу XVIII в. была создана система технических средств, которая значительно расширила технические возможности человека и повысила производительность его труда. Для выполнения энергетических, транспортных и технологических функций были созданы разнообразные и достаточно надежные технические устройства. Началось становление механизированных предприятий в разных отраслях промышленности.

Механизация трех трудовых функций человека означала снятие с производственного процесса ограничений, накладываемых человеком как непосредственным исполнителем ряда операций. Это позволило значительно интенсифицировать производственный процесс, который теперь строился по объективному принципу.

Из самого определения труда как целенаправленной деятельности человека следует, что функции наблюдения и контроля обязательны для любого производственного процесса, независимо от степени развития орудий труда. Выполняя трудовой процесс, человек следил непрерывно за ходом и результатом своих действий. Изменяя положение рук, ног, орудия, он непрерывно вносил необходимые коррективы в свои действия. Достижение определенного результата, идеально сконструированного человеком, предполагает наблюдение, контроль, коррекцию в течение всего процесса, от первой операции до последней. Только благодаря постоянному вниманию человека за ходом процесса в конце его появляется заранее запланированный продукт труда.

В механизированном производстве человек также не освобождается от функции регулирования и наблюдения за процессом. Контрольно-регулирующая функция человека не только не сокращается, а, наоборот, непрерывно расширяется и усложняется по мере увеличения числа единиц технологического и энергетического оборудования, с применением все более разнообразных и специализированных приемов и методов обработки. Освобождение человека от непосредственного выполнения контрольно-регулирующей функции в производственном процессе и создание технических, «независимо» от человека действующих систем контроля, является новым этапом в развитии технических средств. Замена труда человека в операциях контроля и регулирования действиями технических устройств составляет содержание автоматизации производственных процессов.

История автоматов уходит в глубь веков и начинается со времени изготовления и применения ловушек. Первые сведения об автоматах содержатся в работах Герона Александрийского (предположительно I в.) «Пневматика» и «Механика». Герон описал автоматы, созданные им самим и древнегреческим механиком Ктесибием (около II—I вв. до н. э.): пневмоавтомат для открывания дверей храма при зажигании жертвенного огня, водяной орган, механический театр марионеток, прибор для измерения протяженности дорог, устройство для продажи священной воды. В средние века были созданы «андроидные» (человекоподобные) автоматы. В XIII в. немецкий философ-схоласт и алхимик Альберт фон Больштадт построил «железного человека»—робота для открывания и закрывания дверей. Интересные андроиды были созданы в XVII—XVIII вв.—механические писец, художник, пианистка и др. Великолепный «театр автоматов», помещенный в «часах яичной фигуры», был построен в XVIII в. русским механиком-изобретателем И. П. Кулибиным (1735— 1818). Каждый час в корпусе яйца распахивались дверцы, за которыми двигались фигурки.

Появление промышленных автоматов относится ко второй половине XVIII в. Первыми промышленными автоматическими устройствами были регулятор уровня воды в котле паровой машины (1765) И. И. Ползунова (1728—1766) и регулятор скорости вращения вала паровой машины (1784) Д. Уатта (1736—1819). Позднее была создана система программного управления от перфоленты ткацким станком (1804—1808) Ж. Жаккара (1752—1834). Правда, еще с XVI в. известно применение потряска в водяной мельнице, что позволило автоматически регулировать подсыпку зерна к жернову в количестве, которое жернов может размолоть в изменяющихся условиях (различный приток воды, состав зерна и т. п.).

Опыт промышленной автоматики за последние полтора столетия имеет большое значение для развития техники. В этот период был сформулирован ряд важных принципов автоматики. Один из принципов — принцип регулирования по отклонению — развился в наше время в концепцию обратной связи, общую для управляемых машин и живых организмов. Другой принцип—принцип компенсации—положен в основу создания регуляторов, которые могут подавать воздействие, компенсирующее возмущение, вызванное случайным изменением нагрузки в машинах.

Создание производственных автоматов, выполняющих основные и вспомогательные движения в процессе всего рабочего цикла, без какой-либо помощи со стороны человека, означало передачу ряда функций (в том числе и регулирующей) техническим средствам. Система автоматических машин стала способна обеспечивать максимальную автоматизацию технологических процессов в различных отраслях хозяйства. Подлинное развитие автоматизации производственных процессов началось в середине XX в., когда в дополнение к механическим и электрическим устройствам были созданы разнообразные электронные регулирующие приборы и аппараты, свободные от инерции механических средств и обладающие исключительной точностью и гибкостью. Всевозможные средства автоматизации позволили создать полностью автоматизированные энергетические и технологически комплексы — автоматические гидростанции, автоматические линии обработки, заводы, автоматы по изготовлению различные изделий и т. д.

Широкое использование автоматизации стало совершенно необходимым на современном этапе развития техники. С помощью автоматики люди овладевают новыми процессами и явлениями, недоступными непосредственному восприятию человека. Сила и напряжение электрического тока, высокая и низкая температуры, плотность магнитного и электрического полей, большие скорости и сложные зависимости параметров процессов и т. д. вышли за границы возможностей непосредственного контроля и регулирования со стороны человека и переданы соответствующим техническим системам. Развитие процессов, протекающих на значительном расстоянии от человека, вызвало становление систем дистанционного управления. Между органами чувств человека и управляемым объектом в современных условиях помещается целая система технических средств контроля и регулирования.

С появлением электронных вычислительных машин начинается история технических средств, выполняющих наиболее сложные функции человека—функции принятия решения. Машине переданы отбор, систематизация, классификация информации. Современные вычислительные машины выполняют не только вычислительные операции, но и осуществляют оценку и сравнение получаемых результатов, выбирают наивыгоднейшие из просчитанных вариантов, последовательно выполняют математические и логические операции, задаваемые программой. Ценное свойство электронных вычислительных машин – выполнять определенные логические операции, а также хранить начальные условия задачи, промежуточные результаты, необходимые константы и другую информацию – значительно расширяет зону их применения. Перевод текста с одного языка на другой, направленный поиск на основе выборки определенных данных, осуществление наиболее выгодного варианта при экономических и технических расчетах, применение в различных системах автоматического управления сложными технологическими процессами — вот основные задачи, выполняемые с помощью вычислительных машин в настоящее время.

Таким образом, основная закономерность в развитии технических средств заключается в создании человеком различных устройств, представляющих собою искусственную функциональную модель естественных органов человека. И как ни многообразны материалы, из которых сделаны технические средства, структура и форма отдельных элементов, типы связи и протекающие процессы, основное назначение орудий труда сводится к выполнению функций, ранее принадлежащих человеку, к замене человека в выполнении одной или совокупности трудовых функций.

В историческом процессе происходило замещение техникой следующих функций человека:

1. Функция непосредственной обработки ® Орудия ручного труда

предмета труда

2. Функция управления орудием и ®Машины

и транспортная функция

3. Энергетическая функция ®Двигатели

4. Функция контроля и управления ®Техника управления

машинами, технологическими

процессами, производством в

целом

5. Функция обработки информации ®Электронно-вычисли-

и принятия решений тельная техника

До сих пор, в основном, речь шла о технике, применяемой в процессе производства. Наряду с производством в обществе существуют другие виды деятельности, которые имеют свою специфическую технику. Это: 1) военная техника; 2) техника транспорта и связи; 3) техника науки; 4) техника образования; 5) техника бытовая; 6) спортивная техника; 7) медицинская техника и т.д.

История техники может быть подразделена на три основных этапа: 1) преобладания ручных орудий труда; 2) механических устройств; 3) автоматизированных устройств.

Уровень развития техники определяет производительность труда в обществе, что оказывает влияние на все стороны общественной жизни: социальную структуру, политическую организацию, духовную жизнь. В свою очередь, развитие техники оказывается зависимым от господствующих социальных отношений, государственной политики, уровня развития науки и т.д.

Длительное время (в докапиталистическом обществе) развитие техники шло чрезвычайно медленными темпами. Это было обусловлено разными факторами и, прежде всего, тем, что традиционное общество основано на воспроизведении существующих практик и отторгает любые новации. Становление капитализма явилось мощным стимулом развития техники, поскольку капиталистические отношения основаны на конкуренции в сфере производства. Именно конкуренция, стремление произвести более дешевые товары, стимулировала рационализацию производства, создание и внедрение новой техники.

В настоящее время развитие науки является одним из главных условий развития техники. Можно выделить три основных точки зрения на взаимоотношение науки и техники в обществе. Первая – утверждается определяющая роль науки, технику воспринимают как прикладную науку. Это модель взаимоотношения науки и техники, когда наука рассматривается как производство знания, а техника – как его применение. Такая модель – достаточно одностороннее отражение реального процесса из взаимодействия.

Другая модель – взаимовлияние науки и техники, когда они рассматриваются как независимые, самостоятельные явления, взаимодействующие на определенных этапах своего развития. Утверждается, что познанием движет стремление к истине, тогда как техника развивается для решения практических проблем. Иногда техника использует научные результаты для своих целей, иногда наука использует

технические устройства для решения своих проблем.

Третья модель утверждает ведущую роль техники: наука развивалась под влиянием потребностей техники. Создание техники определялось нуждами производства, а наука возникает и развивается как попытка понять процесс функционирования технических устройств. Действительно, мельница, часы, насосы, паровой двигатель и т.д. создавались практиками, а соответствующие разделы науки возникают позднее и представляют собой теоретическое осмысление действия технических устройств. Например, сначала был изобретен паровой двигатель, потом возникает термодинамика. И таких примеров множество.

Чтобы разобраться в проблеме взаимоотношения науки и техники, надо рассмотреть их исторически, найти тот момент их развития, когда они составляли единое целое. Затем проследить процесс разделения, обособления и взаимодействия науки и техники.

Вспомним, что слово «техника» имеет два основных значения. Это: 1) то, что вне человека – технические средства, орудия труда и т.д., 2) то, что внутри – его навыки и умения.

И то, и другое – необходимые условия процесса труда, без которых труд невозможен. На разных этапах общественного развития их удельный вес различен. В докапиталистическом обществе преобладали простые орудия труда, поэтому конечный результат всецело зависел îò îïûòà è óìåëîñòè ìàñòåðà, а также от множества других неизвестных и неподконтрольных человеку причин. Человек еще в древности научился выплавлять металл, не имея адекватного представления о том, что при этом происходит, какие физические и химические процессы определяют получение конечного результата. Знание передавалось в форме рецепта: взять то– то…, сделать то – то. (Такая форма знания и сейчас представлена в любой книге по кулинарии). При этом никак не обосновывается, почему надо брать именно эти компоненты и совершать с ними именно такие действия. Это знание досталось от предков, которые, в свою очередь, получили его от богов. Оно священно, в нем нельзя ничего менять. Основной принцип действия человека традиционного общества – «так делали боги, так делают люди».

Таким образом, главное знание человека докапиталистического общества – знание практическое, «как сделать». Это знание досталось от предков, оно священное и неприкосновенное. Ясно, что науки как знания об объективном природном процессе в традиционном обществе быть не может. Наука – это попытка понять действие, установить естественные причины, определяющие результат действия. Главная «причина», от которой зависит любое дело и вся жизнь человека традиционной культуры –боги. В мире все определяется волей богов. Это означает, что никакого естественного, объективного природного процесса не существует. Боги научили человека, что делать и как делать. Он повторяет эти действия, не понимая их истинный смысл и влияние на конечный результат. С точки зрения современного человека для получения из руды металла совсем не обязательно приносить в жертву петуха и окроплять его кровью плавильную печь. Главное – обеспечить нормальную температуру в печи и наличие соответствующих компонентов. Но древний человек не знал, что главное, что именно определяет конечный результат, который мог получиться, а мог и не получиться. Поэтому принесение петуха в жертву богам должно было обеспечить успех действия.

Наука – попытка понять деятельность, отделить в ней главное от второстепенного, раскрыть причины, определяющие результат. Наука – рационализация деятельности, поиск наиболее рационального пути к цели. Но деятельность наиболее рациональна тогда, когда она опирается на знание законов природы, ее причинно-следственных связей.

Как и почему возникает это знание? Строго говоря, практическая деятельность человека всегда использует природные силы и причинно-следственные связи. Когда древний человек плавил металл, он использовал силы природы, ее законы. Но использовал – не значит понимал. Природные закономерности вначале не выделены из самой деятельности, скрыты, не представлены в чистом виде. Человек просто повторял ряд действий, унаследованных от предков. Среди них были рациональные и нерациональные, магические. Но это мы сейчас, с точки зрения нашего знания, можем определить, что рационально, а что нет: например, что приносить жертву при плавке металла не обязательно. Для древнего человека гарантией результата было точное воспроизведение действий предков, исполнение воли богов.

Каким же образом человек открывает объективный природный процесс? Если открывает, значит он скрыт, не виден. Но скрыт чем? Разве человек не видит природные явления и процессы? Человек видел как солнце всходит и заходит, как растет трава и деревья, он видел горы и реки и т.д. Видеть и понимать – вещи разные. Человек видит множество событий, явлений, процессов, связей, отношений. Какие события являются причиной, какие следствием, что необходимо, а что случайно? В начале все переплетено и запутано. Человек выходит из дома на охоту. В это время прокричал петух. Охота оказалась удачной. Может создаться впечатление: крик петуха – причина удачной охоты. И так в любом деле: может быть удача или неудача, результат то достигается, то нет. Это означает, что человек не контролирует полностью процесс своей деятельности. Все, что ему неподконтрольно, он объясняет волей богов. Боги – высшие, неподконтрольные человеку силы, влияющие на результат его действий. Крестьянин бросал в землю зерна и не знал, соберет ли он осенью урожай. Это зависело не от него, а от «неба» и его обитателей, т.е. каких-то высших сил. Когда результат действий полностью зависит от собственных усилий человека, боги оказываются не нужны. Но для этого надо определить, от чего именно зависит результат, найти реальные причины, его определяющие, реальные причинно-следственные связи, выделить их из потока событий случайных. Пока результат дела зависел от человеческого умения, от его субъективных качеств и других неконтролируемых привходящих обстоятельств, вскрыть реальные причины невозможно. Может получиться, а может нет, узнать почему невозможно. Выход в том, чтобы заменить человека механизмом, техническим устройством. В механизме действие приводит всегда к однозначному результату. Результат зависит от устройства машины. Умение человека передается машине. Механизм можно исследовать, изучать, как он работает. В нем причинно-следственные связи наглядны и понятны, потому что созданы самим человеком. Ткацкий станок заменяет ткача. Действие человека заменяется действием механизма. Действие человека понять сложно. Оно непонятно от чего зависит. Один умеет рисовать и делает это легко и красиво, другой не умеет и никогда не сможет научиться. Ткать тоже надо долго учиться и не у каждого получается. Но если действие человека заменить машиной, тогда снимается зависимость результата от субъективных, т.е. неконтролируемых факторов. Причинно-следственные связи становятся воспроизводимыми и контролируемыми. Практика обретает устойчивую опору. Она больше не зависит от множества случайных факторов, от «неба».

Таким образом, техника дает возможность жестко связать действие и результат, устанавливает воспроизводимую и контролируемую причинно-следственную связь. Эти причинно-следственные связи, используемые в механических устройствах, изучаются наукой механикой. В механизме они наглядны и понятны, в природе скрыты. Чтобы понять действие природы, понадобился механизм. В дальнейшем познание развивается именно таким способом. В технике моделируются связи природы – наука их исследует и описывает в теориях.

Мы проследили следующую закономерность: действие человека в историческом процессе заменяется действием механического устройства, механическое устройство рождает науку механику – первую из естественных наук. Здесь уже есть все, что необходимо любой науке: приборы для экспериментов, которые отделяют устойчивые причинно-следственные связи от случайных и теория для описания этих связей. Наука обретает прочную опору. Теперь знание можно производить как ткани на ткацких станках -–в массовых количествах.

Все сказанное позволяет сделать вывод: наука как знание о реальных связях в природе, о закономерностях, проявляющихся в природных процессах, возникает тогда, когда ученые обращаются к исследованию технических устройств.

В техническом устройстве действие природных сил представлено наглядно и зримо, оно может быть измерено и рассчитано. Действие природных сил не затемняется субъективными факторами, как это было в ремесленном производстве, где все определяется опытностью и умелостью мастера. Опытность и умелость мастера – в его руках, зрении, слухе, осязании и т.д. Мастерство трудно передать, оно внутри и непонятно от чего зависит. Когда действие передается механизму, субъективный фактор перестает быть главным. Действует машина, а человек контролирует ее действие. Теперь в производстве главную роль начинает играть знание о том, как действуют механические устройства – наука механика.

Таким образом, современная наука возникает как попытка понять действие технических устройств. Она исследует те природные законы, на основе которых работает техника. Позднее в науке происходит разделение на науки технические, исследующие проблемы техники, и науки о природе, исследующие природные процессы.

Наука длительное время, до конца XIX века, шла вслед за техникой. Технику создавали практики-изобретатели. Часовщик Уатт изобрел паровую машину, цирюльник Аркрайт – прядильную машину, рабочий-ювелир Фултон – пароход. Первые паровые машины были построены мануфактурными и ремесленными способами. Вначале наука изучает те механизмы – мельницы, двигатели, насосы и т.д. – которые изобретены практиками. Собственно, развитие естествознания до середины XIX века – это «извлечение» законов природы из машин, механизмов, технологий.

В конце XIX века ситуация изменяется. Целые отрасли промышленности создаются на основе открытий науки: электротехническая, химическая, различные виды машиностроения и т.д.

В настоящее время создание новых видов технических устройств не может не опираться на научные исследования и разработки. В науке есть отрасли, непосредственно связанные с разработкой новой техники, и отрасли ориентированные на фундаментальные исследования. В целом это единая сфера деятельности, обозначаемая в статистических справочниках как «Научные исследования и опытно-конструкторские разработки» (НИОКР).

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что взаимоотношения науки и техники изменялись в историческом процессе. В докапиталистическом обществе преобладали ручные орудия труда. Ученые не обращались к решению практических проблем. В период становления и развития капитализма производство начинает развиваться на технической основе. Создаются разнообразные машины и механизмы, заменяющие труд рабочего. Современная наука возникает из стремления понять работу механических устройств. В дальнейшем происходит обособление технических наук и наук о природе, но сохраняется их тесная взаимосвязь и взаимовлияние. Современная наука и техника также находятся в процессе постоянного взаимодействия. Технические проблемы стимулируют развитие науки, научные открытия, в свою очередь, становятся основой создания новых видов техники.

Научно-техническая революция (НТР) – понятие, используемое для обозначения тех качественных преобразований, которые произошли в науке и технике во второй половине ХХ века. Начало НТР относится к середине 40-х гг. ХХв. В ходе ее завершается процесс превращения науки в непосредственную производительную силу. НТР изменяет условия, характер и содержание труда, структуру производительных сил, общественное разделение труда, отраслевую и профессиональную структуру общества, ведёт к быстрому росту производительности труда, оказывает воздействие на все стороны жизни общества, включая культуру, быт, психологию людей, взаимоотношение общества с природой.

Научно-техническая революция— длительный процесс, который имеет две главные предпосылки — научно-техническую и социальную. Важнейшую роль в подготовке НТР сыграли успехи естествознания в конце XIX – в начале ХХвв., в результате которых произошёл коренной переворот во взглядах на материю и сложилась новая картина мира. Были открыты: электрон, явление радиоактивности, рентгеновские лучи, создана теория относительности и квантовая теория. Совершился прорыв науки в область микромира и больших скоростей.

Революционный сдвиг произошёл и в технике, в первую очередь под влиянием применения электричества в промышленности и на транспорте. Было изобретено радио, получившее широкое распространение. Родилась авиация. В 40-х гг. наука решила проблему расщепления атомного ядра. Человечество овладело атомной энергией. Важнейшее значение имело возникновение кибернетики. Исследования по созданию атомных реакторов и атомной бомбы впервые заставили капиталистические государства организовать в рамках крупного национального научно-технического проекта взаимодействие науки и промышленностисти. Это послужило школой для осуществления общенациональных научно-технических исследовательских программ.

Начался резкий рост ассигнований на науку, числа исследовательских учреждений.[395] Научная деятельность стала массовой профессией. Во II-й половине 50-х гг. под влиянием успехов СССР в изучении космоса и советского опыта организации и планирования науки в большинстве стран началось создание общегосударственных органов планирования и управления научной деятельностью. Усилились непосредственные связи между научными и техническими разработками, ускорилось использование научных достижений в производстве. В 50-х гг. создаются и получают широкое применение в научных исследованиях, производстве, а затем и управлении электронно-вычислительные машины (ЭВМ), ставшие символом НТР. Их появление знаменует начало постепенной передачи машине выполнения элементарных логических функций человека. Развитие информатики, вычислительной техники, микропроцессоров и робототехники создало условия для перехода к комплексной автоматизации производства и управления. ЭВМ — принципиально новый вид техники, изменяющий положение человека в процессе производства.

На современном этапе своего развития научно-техническая революция характеризуется следующими основными чертами.

1). .Превращением науки в непосредственную производительную силу в результате слияния воедино переворота в науке, технике и производстве, усиления взаимодействия между ними и сокращения сроков от рождения новой научной идеи до её производственного воплощения.[396]

2). Новым этапом общественного разделения труда, связанным с превращением науки в ведущую сферу развития общества.

3).Качественным преобразованием всех элементов производительных сил — предмета труда, орудий производства и самого работника; возрастающей интенсификацией всего процесса производства благодаря его научной организации и рационализации, постоянному обновлению технологии, сбережению энергии, снижению материалоёмкости, капиталоёмкости и трудоёмкости продукции. Приобретаемое обществом новое знание позволяет сократить затраты на сырьё, оборудование и рабочую силу, многократно окупая расходы на научные исследования и технические разработки.

4) Изменением характера и содержания труда, возрастанием в нём роли творческих элементов; превращением процесса производства из простого процесса труда в научный процесс.

5). Возникновением на этой основе материально-технических предпосылок сокращения ручного труда и замены его механизированным. В дальнейшем происходит автоматизация производства на основе применения электронно-вычислительной техники.

6). Созданием новых источников энергии и искусственных материалов с заранее заданными свойствами.

7). Огромным повышением социального и экономического значения информационной деятельности, гигантским развитием средств массовойкоммуникации.

8). Ростом уровня общего и специального образования и культуры населения.

9). Увеличением свободного времени.

10). Возрастанием взаимодействия наук, комплексного исследования сложных проблем, роли социальных наук.

11). Резким ускорением всех общественных процессов, дальнейшей интернационализацией всей человеческой деятельности в масштабе планеты, возникновением так называемых глобальных проблем.

Наряду с основными чертами НТР можно выделить определенные этапы ее развития и главные научно-технические и технологические направления, характерные для этих этапов.

Достижения в области атомной физики (осуществление цепной ядерной реакции, открывшей путь к созданию атомного оружия), успехи молекулярной биологии (выразившиеся в раскрытии генетической роли нуклеиновых кислот, расшифровке молекулы ДНК и последующего ее биосинтеза), а также появление кибернетики (установившей определенную аналогию между живыми организмами и некоторыми техническими устройствами, являющимися преобразователями информации) дали старт научно-технической революции и определили главные естественнонаучные направления ее первого этапа. Этот этап, начавшийся в 40-х – 50-х годах ХХ века, продолжался почти до конца 70-х годов. Основными техническими направлениями первого этапа НТР явились атомная энергетика, электронно-вычислительная техника (ставшая технической базой кибернетики) и ракетно-космическая техника.

С конца 70-х годов ХХ столетия начался второй этап НТР, продолжающийся до сих пор. Важнейшей характеристикой данного этапа НТР стали новейшие технологии, которых не было в середине ХХ века (в силу чего второй этап НТР получил даже наименование «научно-технологической революции»). К таким новейшим технологиям относятся гибкие автоматизированные производства, лазерная технология, биотехнологии и др. Вместе с тем новый этап НТР не только не отбросил многие традиционные технологии, но позволил существенно повысить их эффективность. Например, гибкие автоматизированные производственные системы для обработки предмета труда по-прежнему используют традиционные резание и сварку, а применение новых конструкционных материалов (керамики, пластмасс) позволило существенно улучшить характеристики давно известного двигателя внутреннего сгорания. «Поднимая известные пределы многих традиционных технологий, современный этап научно-технического прогресса доводит их, как представляется сегодня, до «абсолютного» исчерпания заложенных в них возможностей и тем самым готовит предпосылки для еще более решительного переворота в развитии производительных сил».[397]

Суть второго этапа НТР, определяемого как «научно-технологическая революция»,заключается в объективно закономерном переходе от различного рода внешних, по преимуществу механических, воздействий на предметы труда к высокотехнологичным (субмикронным) воздействиям на уровне микроструктуры как неживой, так и живой материи. Поэтому не случайна та роль, которую приобрели на этом этапе НТР генная инженерия и нанотехнология.

За последние десятилетия существенно расширился диапазон исследований в области генной инженерии: от получения новых микроорганизмов с заранее заданными свойствами и до клонирования высших животных (а в возможной перспективе – и самого человека). Конец ХХ столетия ознаменовался небывалыми успехами в расшифровке генетической основы человека. В 1990г. стартовал международный проект «Геном человека», ставящий целью получение полного генетической карты Homo sapiens. В этом проекте принимают участие более двадцати наиболее развитых в научном отношении стран, включая и Россию.

Описание генома человека ученым удалось получить значительно раньше планировавшихся сроков (2005-2021гг.). Уже в канун нового, XXI века были достигнуты сенсационные результаты в деле реализации указанного проекта. Оказалось, что в геноме человека – от 30 до 40 тысяч генов (вместо предполагавшихся ранее 80-100 тысяч). Это ненамного больше, чем у червяка (19 тысяч генов) или мухи-дрозофилы (13,5 тысячи). Однако, по словам директора Института молекулярной генетики РАН, академика Е.Свердлова, «сетовать на то, что у нас меньше генов, чем предполагалось, пока рано. Во-первых, по мере усложнения организмов один и тот же ген выполняет гораздо больше функций и способен кодировать большее количество белков. Во-вторых, возникает масса комбинаторных вариантов, которых нет у простых организмов. Эволюция весьма экономна: для создания нового занимается «перелицовкой» старого, а не изобретает все вновь. Кроме того, даже самые элементарные частицы, вроде гена, на самом деле невероятно сложны. Наука просто выйдет на следующий уровень познания».[398]

Расшифровка генома человека дала огромную, качественно новую научную информацию для фармацевтической промышленности. Вместе с тем оказалось, что использовать это научное богатство фармацевтической индустрии сегодня не по силам. Нужны новые технологии, которые появятся, как предполагается, в ближайшие 10-15 лет. Именно тогда станут реальностью лекарства, поступающие непосредственно к больному органу, минуя все побочные эффекты. Выйдет на качественно новый уровень трансплантология, получит развитие клеточная и генная терапия, радикально изменится медицинская диагностика и т.д.

Еще одним из перспективнейших направлений в области новейших технологий является нанотехнология. Сферой нанотехнологии – одного из перспективнейших направлений в области новейших технологий – стали процессы и явления, происходящие в микромире, измеряемом нанометрами, т.е. миллиардными долями метра (один нанометр составляют примерно 10 атомов, расположенных вплотную один за другим). Еще в конце 50-х годов ХХ века крупный американский физик Р.Фейнман высказал предположение, что умение строить электрические цепи из нескольких атомов могло бы иметь «огромное количество технологических применений». Однако тогда это предположение будущего нобелевского лауреата никто не воспринял всерьез. [399]

В дальнейшем исследования в области физики полупроводниковых наногетероструктур заложили основы новых информационных и коммуникационных технологий. Достигнутые успехи в этих исследованиях, имеющие огромное значение для развития оптоэлектроники и электроники высоких скоростей, были отмечены в 2000 году Нобелевской премией по физике, которую разделили российский ученый, академик Ж.А.Алферов и американские ученые Г.Кремер и Дж.Килби.

Высокие темпы роста в 80-х – 90-х годах ХХ века информационно-технологической индустрии явились следствием универсального характера использования информационных технологий, их широкого распространения практически во всех отраслях экономики. В ходе экономического развития эффективность материального производства стала во все большей степени определяться масштабами использования и качественным уровнем развития невещной сферы производства. Это означает, что в систему производства вовлекается новый ресурс – информация (научная, экономическая, технологическая, организационно-управленческая), которая, интегрируясь с производственным процессом, во многом ему предшествует, определяет его соответствие меняющимся условиям, завершает превращение производственных процессов в научно-производственные.

Начиная с 80-х годов ХХ века, сперва в японской, затем в западной экономической литературе получил распространение термин «софтизация экономики». Его происхождение связано с превращением невещного компонента информационно-вычислительных систем («мягких» средств программного, математического обеспечения) в решающий фактор повышения эффективности их использования (по сравнению с совершенствованием их вещной, «твердой» аппаратной части). Можно сказать, что «… возрастание влияния нематериальной составляющей на весь ход воспроизводства является сутью понятия софтизации».[400]

Софтизация производства как новая технико-экономическая тенденция обозначила те функциональные сдвиги в хозяйственной практике, которые получили распространение в ходе развертывания второго этапа НТР. Отличительная черта этого этапа «… заключается в одновременном охвате практически всех элементов и стадий материального и нематериального производства, сферы потребления, создания предпосылок для нового уровня автоматизации. Этот уровень предусматривает объединение процессов разработки, производства и реализации продукции и услуг в единый непрерывный поток на базе взаимодействия развивающихся сегодня во многом самостоятельно таких направлений автоматизации, как информационно-вычислительные сети и банки данных, гибкие автоматизированные производства, системы автоматического проектирования, станки с ЧПУ, системы транспортировки и накопления изделий и управления технологическими процессами, робототехнологические комплексы. Основой для такой интеграции выступает широкое вовлечение в производственное потребление нового ресурса – информации, что открывает пути для трансформации дискретных ранее производственных процессов в непрерывные, создает предпосылки для отхода от тейлоризма. При компоновке автоматизированных систем используется модульный принцип, в результате чего проблема оперативного изменения, переналадки оборудования становится органической частью технологии и производится с минимальными издержками и практически без потерь времени».[401]

Второй этап НТР оказался в значительной сиепени связанным с таким технологическим прорывом, как появление и быстрое распространение микропроцессоров на больших интегральных схемах (так называемая «микропроцессорная революция»). Это во много обусловило формирование мощного информационно-индустриального комплекса, включающего электронно-вычислительное машиностроение, микроэлектронную промышленность, производство электронных средств связи и разнообразного конторского и бытового оборудования. Указанный крупный комплекс отраслей промышленности и сферы услуг ориентирован на информационное обслуживание как общественного производства, так и личного потребления (персональный компьютер, например, уже превратился в обычный предмет домашнего длительного пользования).

Решительное вторжение микроэлектроники меняет состав основных фондов в нематериальном производстве, прежде всего, в кредитно-финансовой сфере, торговле, здравоохранении. Но этим не исчерпывается влияние микроэлектроники на сферу нематериального производства. Создаются новые отрасли, масштабы которых сопоставимы с отраслями материального производства. Например, в США реализация средств математического обеспечения и услуг, связанных с обслуживанием компьютеров, уже в 80-х годов превысила в денежном исчислении объемы производства таких крупных отраслей американской экономики, как авиа –, судо – или станкостроение.

На повестке дня современной науки – создание квантового компьютера (КК). Здесь существует несколько интенсивно разрабатываемых в настоящее время направлений: твердотельный КК на полупроводниковых структурах, жидкие компьютеры, КК на «квантовых нитях», на высокотемпературных полупроводниках и т.д. Фактически все разделы современной физики представлены в попытках решения этой задачи.[402]

Пока можно говорить лишь о достижении некоторых предварительных результатов. Квантовые компьютеры еще только проектируются. Но когда они покинут пределы лабораторий, мир во много станет иным. Ожидаемый технологический прорыв должен превзойти достижения «полупроводниковой революции», в результате которой вакуумные электронные лампы уступили место кремниевым кристаллам.

Таким образом, научно-техническая революция повлекла перестройку всего технического базиса, технологического способа производства. Вместе с тем она вызвала серьезные изменения социальной структуры общества, оказала влияние на сферы образования, досуга и т.д.

Можно проследить, какие изменения происходят в обществе подвлиянием научно-технического прогресса. Изменения в структуре производства характеризуются следующими цифрами.[403]В начале XIX века в сельском хозяйстве США было занято почти 75 процентов рабочей силы; к его середине эта доля сократилась до 65 процентов, тогда как в начале 40-х годов XX столетия она упала до 20, уменьшившись в три с небольшим раза за сто пятьдесят лет. Между тем за последние пять десятилетий она уменьшилась еще в восемь раз и составляет сегодня, по различным подсчетам, от 2,5 до 3 процентов. Незначительно отличаясь по абсолютным значениям, но полностью совпадая по своей динамике, подобные процессы развивались в те же годы в большинстве европейских стран. Одновременно произошло не менее драматическое изменение в доле занятых в промышленности. Если по окончании первой мировой войны доли работников сельского хозяйства, промышленности и сферы услуг (первичный, вторичный и третичный секторы производства) были приблизительно равными, то к концу второй мировой войны доля третичного сектора превосходила доли первичного и вторичного вместе взятых. Если в 1900 году 63 процента занятых в народном хозяйстве американцев производили материальные блага, а 37 — услуги, то в 1990 году это соотношение составляло уже 22 к 78, причем наиболее значительные изменения произошли с начала 50-х годов, когда прекратился совокупный рост занятости в сельском хозяйстве, добывающих и обрабатывающих отраслях промышленности, в строительстве, на транспорте и в коммунальных службах, то есть во всех отраслях, которые в той или иной степени могут быть отнесены к сфере материального производства.

В 70-е годы в странах Запада (в Германии с 1972 года, во Франции — с 1975-го, а затем и в США) началось абсолютное сокращение занятости в материальном производстве, и в первую очередь — в материалоемких отраслях массового производства. Если в целом по обрабатывающей промышленности США с 1980 по 1994 год занятость снизилась на 11 процентов, то в металлургии спад составил более 35 процентов. Тенденции, выявившиеся на протяжении последних десятилетий, кажутся сегодня необратимыми; так, эксперты прогнозируют, что в ближайшие десять лет 25 из 26 создаваемых рабочих мест в США придутся на сферу услуг, а общая доля занятых в ней работников составит к 2025 году 83 процента совокупной рабочей силы. Если в начале 80-х годов доля работников, напрямую занятых в производственных операциях, не превышала в США 12 процентов, то сегодня она сократилась до 10 процентов и продолжает снижаться; однако существуют и более резкие оценки, определяющие этот показатель на уровне менее 5 процентов общего числа занятых. Так, в Бостоне, одном из центров развития высоких технологий, в 1993 году в сфере услуг было занято 463 тыс. человек, тогда как непосредственно в производстве — всего 29 тыс. Вместе с тем эти весьма впечатляющие данные не должны, на наш взгляд, служить основанием для признания нового общества «обществом услуг».

Объем производимых и потребляемых обществом материальных благ в условиях экспансии сервисной экономики не снижается, а растет. Еще в 50-е годы Ж.Фурастье отмечал, что производственная база современного хозяйства остается и будет оставаться той основой, на которой происходит развитие новых экономических и социальных процессов, и ее значение не должно преуменьшаться. Доля промышленного производства в ВНП США в первой половине 90-х годов колебалась между 22,7 и 21,3 процента, весьма незначительно снизившись с 1974 года, а для стран ЕС составляла около 20 процентов (от 15 процентов в Греции до 30 в ФРГ). При этом рост объема материальных благ во все большей мере обеспечивается повышением производительности занятых в их создании работников. Если в 1800 году американский фермер тратил на производство 100 бушелей зерна 344 часа труда, а в 1900-м — 147, то сегодня для этого требуется лишь три человеко-часа; в 1995 году средняя производительность труда в обрабатывающей промышленности была в пять раз выше, чем в 1950-м.

Таким образом, современное общество не характеризуется очевидным падением доли материального производства и вряд ли может быть названо «обществом услуг». Мы же, говоря о снижении роли и значения материальных факторов, имеем в виду то, что все большую долю общественного богатства составляют не материальные условия производства и труд, а знания и информация, которые становятся основным ресурсом современного производства в любой его форме.

Становление современного общества как системы, основанной на производстве и потреблении информации и знаний, началось в 50-е годы. Уже в начале 60-х некоторые исследователи оценивали долю «индустрии знаний» в валовом национальном продукте США в пределах от 29,0 до 34,5 процента. Сегодня этот показатель определяется на уровне 60 процентов. Оценки занятости в информационных отраслях оказывались еще более высокими: так, в 1967 году доля работников «информационного сектора» составляла 53,5 процента от общей занятости, а в 80-е г.г. предлагались оценки, достигавшие 70 процентов. Знания как непосредственная производительная сила становятся важнейшим фактором современного хозяйства, а создающий их сектор оказывается снабжающим хозяйство наиболее существенным и важным ресурсом производства. Происходит переход от расширения использования материальных ресурсов к сокращению потребности в них.

Некоторые примеры иллюстрируют это со всей очевидностью. Только за первое десятилетие «информационной» эры, с середины 70-х до середины 80-х годов, валовой национальный продукт постиндустриальных стран увеличился на 32 процента, а потребление энергии — на 5; в те же годы при росте валового продукта более чем на 25 процентов американское сельское хозяйство сократило потребление энергии в 1,65 раза. При выросшем в 2,5 раза национальном продукте Соединенные Штаты используют сегодня меньше черных металлов, чем в 1960 году; с 1973 по 1986 год потребление бензина средним новым американским автомобилем снизилось с 17,8 до 8,7 л/100 км, а доля материалов в стоимости микропроцессоров, применяемых в современных компьютерах, не превышает 2 процентов. В результате за последние сто лет физическая масса американского экспорта осталась фактически неизменной в ежегодном выражении, несмотря на двадцатикратный рост ее реальной стоимости. При этом происходит быстрое удешевление наиболее наукоемких продуктов, способствующее их широкому распространению во всех сферах хозяйства: так, с 1980 по 1995 год объем памяти стандартного персонального компьютера вырос более чем в 250 раз, а его цена из расчета на единицу памяти жесткого диска снизилась между 1983 и 1995 годами более чем в 1 800 раз. В результате возникает экономика «нелимитированных ресурсов», безграничность которых обусловлена не масштабом добычи, а сокращением потребности в них.

Потребление информационных продуктов постоянно возрастает. В 1991 году расходы американских компаний на приобретение информации и информационных технологий, достигшие 112 млрд. долл., превысили затраты на приобретение основных производственных фондов, составившие 107 млрд. долл.; уже на следующий год разрыв между этими цифрами вырос до 25 млрд. долл.Наконец, к 1996 году первый показатель возрос фактически вдвое, до 212 млрд. долл., тогда как второй остался практически неизменным. К началу 1995 года в американской экономике при помощи информации производилось около трех четвертей добавленной стоимости, создаваемой в промышленности. По мере развития информационного сектора хозяйства становится все более очевидным, что знания являются важнейшим стратегическим активом любого предприятия, источником творчества и нововведений, основой современных ценностей и социального прогресса — то есть поистине неограниченным ресурсом.

Таким образом, развитие современного общества приводит не столько к замене производства материальных благ производством услуг, сколько к вытеснению материальных компонентов готового продукта информационными составляющими. Следствием этого становится снижение роли сырьевых ресурсов и труда как базовых производственных факторов, что является предпосылкой отхода от массового создания воспроизводимых благ как основы благосостояния общества. Демассификация и дематериализация производства представляют собой объективную составляющую процессов, ведущих к становлению постэкономического общества.

С другой стороны, на протяжении последних десятилетий идет и иной, не менее важный и значимый процесс. Мы имеем в виду снижение роли и значения материальных стимулов, побуждающих человека к производству.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что научно-технический прогресс приводит к глобальной трансформации общества. Общество вступает в новую фазу своего развития, которую многие социологи определяют как «информационное общество».

IX.8. Социальные и этические проблемы
научно-технического прогресса

Беспрецедентный по своим темпам и размаху научно-технический прогресс является одной из наиболее очевидных реальностей нашего времени. Наука колоссально повышает производительность общественного труда, расширяет масштабы производства. Она добилась ни с чем не сравнимых результатов в овладении силами природы. Именно на науку опирается сложный механизм современного развития. Страна, которая не в состоянии обеспечить достаточно высокие темпы научно-технического прогресса и использования его результатов в самых разных сферах общественной жизни, обрекает себя на состояние отсталости и зависимое, подчиненное положение в мире.

Еще в недавнем прошлом было принято безудержно восхвалять научно-технический прогресс как чуть ли не единственную опору общего прогресса человечества. Такова точка зрения сциентизма, то есть представления о науке, особенно о естествознании, как о высшей, даже абсолютной социальной ценности. Вместе с тем быстрые темпы развития науки и техники порождают немало новых проблем и альтернатив.

Сегодня многие отрицают гуманистическую направленность развития науки. Распространилось убеждение, что цели и устремления науки и общества в наши дни разделены и пришли в противоречие, что этические нормы современной науки едва ли не противоположны общечеловеческим социально-этическим и гуманистическим нормам и принципам, а научный поиск давно вышел из-под морального контроля и сократовский постулат «знание и добродетель неразрывны» уже списан в исторический архив.

Противники сциентизма апеллируют к вполне конкретному опыту современности. Можно ли, спрашивают они, говорить о социально-нравственной роли науки, когда ее достижения используются для создания чудовищных средств массового уничтожения, в то время как ежегодно множество людей умирает от голода? Можно ли говорить о нравственности ученого, если чем глубже он проникает в тайны природы, чем честнее относится к своей деятельности, тем большую угрозу для человечества таят в себе ее результаты? Разве можно говорить о благе науки для человечества, если ее достижения нередко используются для создания таких средств и технологий, которые ведут к отчуждению, подавлению, оглуплению человеческой личности, разрушению природной среды обитания человека?

Научно-технический прогресс не только обостряет многие из существующих противоречий современного общественного развития, но и порождает новые. Более того, его негативные проявления могут привести к катастрофическим последствиям для судеб всего человечества. Сегодня уже не только произведения писателей-фантастов, авторов антиутопий, но и многие реальные события предупреждают нас о том, какое ужасное будущее ждет людей в обществе, для которого научно-технический прогресс выступает как самоцель, лишается «человеческого измерения».

Прекрасную характеристику современной ситуации дает специалист по управлению, один из организаторов «Римского клуба» А. Печчеи[404]. Он говорит о том, что триумфальное развитие западной цивилизации неуклонно приближается к критическому рубежу. Он отмечает, что за последние годы результаты технического развития и их воздействие на нашу жизнь стали расширяться и расти с такой астрономической скоростью, что оставили далеко позади себя любые другие формы и виды культурного развития. Человек уже не в состоянии не только контролировать эти процессы, но даже просто осознать и оценить последствия всего происходящего. А.Печчеи говорит о том, что техника превратилась в абсолютно неуправляемый, анархический фактор. Даже в том случае, если нам удастся найти пути поставить ее под надежный контроль, все равно она уже принесла в наш мир и будет продолжать вызывать в нем поистине эпохальные изменения. И новый факт здесь состоит в том, что — на радость нам или на горе — техника, созданная человеком, стала главным фактором изменений на Земле.

Человеческое развитие, по мнению А. Печчеи, вступило в новую эру. С незапамятных времен человек, изобретая остроумные, но относительно бесхитростные приспособления, облегчающие ему жизнь, медленно, со скоростью черепахи, полз но пути прогресса. В начале текущего столетия темпы развития стали резко возрастать, машины стали больше и сложнее, но масштабы их все еще оставались соизмеримы с самим человеком. Водораздел между двумя эпохами связан с появлением высокоразвитой техники и сложных искусственных систем в авиации и космонавтике, вооружении, транспорте, коммуникациях, информации, с использованием этих систем при сборе и обработке данных и т. д.

Захватывающие открытия, отмечает А.Печчеи, сделаны человеком в области исследования космоса и тех сил, которые обеспечивают незыблемость вселенной, несмотря на ее вечное движение. Наши современники, не пользуясь ничем, кроме собственного разума, смогли сформулировать общую теорию относительности, теорию расширяющейся вселенной, открыть секрет происхождения элементов. На другом конце спектра познания мы проникли в тайны бесконечно малых объектов. Расщепление атома, определение структуры ядра и обнаружение множества элементарных частиц, а также расшифровка генетического кода, синтез рибонуклеиновой кислоты и многие другие открытия — все это способствовало неумолимому разоблачению секретов материи и самой жизни.

Это феноменальное расширение границ наших теоретических знаний привело к открытию таких вещей, как лазер, мазер, антиматерия, голография, криогеника и сверхпроводимость. Параллельно с этим не менее революционные достижения были отмечены и в прикладной сфере. Мы знаем их под именами витаминов, бульдозеров, пенициллина, инсектицидов, телевидения, радара, реактивных двигателей, транзисторов, карликовой пшеницы, противозачаточных пилюль и многими-многими другими именами. Такое экспоненциальное накопление научных знаний и технических навыков, новых машин и новых видов продукции позволило человеку приблизить область фантазии к границам реальности и рассчитывать на еще более блестящее будущее.

Человек теперь может побеждать многие болезни, увеличить вдвое (по сравнению с предшествующими поколениями) продолжительность жизни, существенно улучшить свой быт и рацион питания. Он усовершенствовал способы производства товаров и выпускает их теперь в невероятно массовых масштабах, он изобрел технические средства, которые могут быстро перенести его самого и его имущество через континенты и океаны, он может мгновенно связаться с кем угодно, в какой бы точке планеты он ни был. Он повсюду настроил дорог, возвел дамбы, создал города, прорыл шахты, буквально завоевав и подчинив себе всю планету.

Почувствовав хрупкость и слабость собственного мозга, он взялся за работу и изобрел компьютер — верного электронного слугу, память, вычислительные возможности и скорость операций которого в тысячи раз больше тех, которыми располагает он сам. Наконец, в ослеплении гордыни он решился вступить в прямое состязание с Природой. Сейчас он пытается овладеть огромной энергией материи, оседлав ядерную энергию; распространить свои владения за пределы Земли — первые шаги в этом направлении он уже сделал, вступив на поверхность Луны и послав приборы более детально исследовать солнечную систему; и, наконец, изменить самого себя с помощью человеческой инженерии и манипулирования с генетическим материалом человека.

«Точные науки и основанная на них техника достигли поистине гигантских успехов, однако науки о человеке, морали и обществе плетутся где-то далеко позади. И стала ли человеческая мудрость хоть в чем-то лучше, чем во времена Сократа?», – спрашивает А. Печчеи.

Он говорит, что из всего этого вытекает один непреложный и существенно новый факт. С оборонительных позиций, где он был полностью подчинен альтернативам самой Природы, человек стремительно перешел на позиции властелина и диктатора. И отныне он не только может воздействовать и действительно воздействует на все происходящее в мире, но также, вольно или невольно, определяет альтернативы своего собственного будущего — и именно Человеку предстоит сделать окончательный выбор. Иными словами, завоеванное им господствующее положение в мире практически вынуждает его взять на себя общие регулирующие функции. А они в свою очередь предполагают — хочет того человек или нет — уважение к тем сложным системам, в которых тесно переплетаются интересы человека и окружающей его природы. Разгадав множество тайн и научившись подчинять себе ход событий, он оказался теперь наделен невиданной, огромной ответственностью и обречен на то, чтобы играть совершенно новую роль арбитра, регулирующего жизнь на планете — включая и свою собственную жизнь.

Эта новая роль человека возвышенна и благородна. Ему предстоит выполнять те функции и принимать те решения, которые он ранее относил исключительно за счет мудрости Природы. Его роль, хочет он того или нет, в том, чтобы быть лидером эволюционного процесса на Земле, и ему придется взять на себя руководство этим процессом, с тем чтобы ориентировать его в благоприятном для всех направлении.

«Не вызывает никаких сомнений, однако, – говорит А.Печчеи, – что человек пока еще не выполняет этой роли. Он даже и не начал осознавать, что обязанности его круто изменились и толкают его именно в этом направлении. Он все еще тратит значительную часть моральной и физической энергии на пустячную, случайную работу и мелкие перебранки, которые, возможно, и имели раньше какой-то смысл, но теперь, в его имперский век, тщетны, бесполезны и абсолютно ему не к лицу. Он все еще склонен наделять технику почти мистическими свойствами, надеясь, что она может преодолеть любые трудности, решить практически любые проблемы, автоматически проложить путь к блестящему будущему. Веря в почти безграничные возможности и всесилие техники, человек, однако, закрывал глаза на то, что при всем своем могуществе техника лишена интеллекта, не способна к рассуждениям и не умеет ориентироваться в нужном направлении. И именно человек — ее хозяин — призван моделировать и направлять ее развитие.

По мере того, как возрастало могущество современного человека, все тяжелее и ощутимее становилось отсутствие в нем чувства ответственности, созвучного его новому статусу в мире. У него, так сказать, хватило ловкости похитить огонь у богов, но не было их мастерства и мудрости, чтобы им воспользоваться. И в этом он уподобился неловкому ученику чародея, вынужденному корчить из себя великого волшебника. Могущество без мудрости сделало его современным варваром, обладающим громадной с

Сформулированные И.Кантом знаменитые вопросы: Кто мы такие? Куда мы идем? Что мы можем знать? На что нам надеяться? Что такое человек? – в настоящее время актуальны как никогда. Как пишет известный публицист и политический деятель Чингиз Айтматов, «финиш ХХ века – старт ХХ1-го. История наготове… Уже доносится звон колокола нового тысячелетия… Вы слышите?».[408] Человечество перешло рубеж двух тысячелетий и есть необходимость подвести некоторые итоги, оценить ситуацию, в которой оно сегодня находится.

Начало 90-х годов ХХ века ознаменовалось столь серьезными геостратегическими изменениями, что можно говорить о наступлении некоторого нового этапа всемирной истории. Распад СССР, качественные изменения в странах Восточной Европы оказали огромное влияние не только на европейский регион, но и на все мировое сообщество.

Четко обрисовались две тенденции социально-экономического развития. Для многих стран – как высокоразвитых (традиционно именуемых капиталистическими), так и некоторых сравнительно молодых быстроразвивающихся государств – преобладающей стала интегративная тенденция. 1 ноября 1993г. вступил в силу Маастрихтские соглашения, предусматривающие создание валютноэкономического и политического союза государств Западной Европы. Согласно Шенгенскому соглашению, в дополнение к свободному перемещению капиталов, товаров и услуг осуществляется также и беспрепятственное передвижение людей (последнее означает фактическую отмену границ). Недавно Европейское сообщество поменяло свое официальное название и стало именоваться Европейским союзом (ЕС). Последний по своей экономической мощи занимает ныне второе место после США. Об этом свидетельствуют следующие показатели: валовый внутренний продукт (ВВП) Соединенных штатов Америки оценивается в 7 трл. 400 млр. долларов, а совокупный ВВП стран ЕС достигает ныне 6 трл.400млр. долларов. К этому следует добавить, что в ближайшие годы 30 процентов мировой торговли будет осуществляться в вводимой с 1999 года единой европейской валюте – «евро», которая становится главным конкурентом американского доллара.

Другой формирующийся блок экономической интеграции составляют страны азиатско-тихоокеанского региона. На встрече лидеров этих стран, состоявшейся в 1995г. в Японии, была принята «Осакская программа действия» (по названию города Осака, где проходила указанная встреча), рассчитанная на 25 лет и направленная на создание зоны свободной торговли в азиатско-тихоокеанском регионе.

Противоположная тенденция наблюдалась в 90-х годах в странах бывшего социалистического содружества. Весьма болезненный переход стран Восточной Европы и СНГ от одной социально-экономической системы («государственного социализма») к другой (рыночной), разрушение хозяйственных связей обусловили кризисные явления в экономической жизни этих стран. Как подчеркнул в своем ежегодном Послании Государственной Думе и Совету Федерации президент РФ В.В.Путин, «серьезной проблемой продолжает оставаться экономическая слабость России. Возрастающий разрыв между передовыми государствами и Россией толкает нас в страны третьего мира. Цифры текущего экономического роста не должны нас успокаивать: мы по-прежнему продолжаем жить в условиях прогрессирующего экономического отставания».[409]

Прекращение деятельности Совета экономической взаимопомощи и военно-политического Варшавского договора, распад СССР на ряд независимых государств обусловили процесс дифференциации на более или менее крупные геополитические целостности в обширном евро-азиатском районе мира. Этот процесс вызвал «всплеск» национализма и этно-политической напряженности. В наиболее этнически гетерогенных странах (СССР, Югославия) крушение прежней политической системы повлекло многочисленные проявления сепаратизма и межэтнические столкновения. Опасный рост международного терроризма, в особенности, связанного с экстремистскими течениями в исламе, затронул и территорию бывшего СССР, породив на ней ряд «горячих точек» (Чечня, Таджикистан, Киргизия).

Усиливает нестабильность на европейском континенте, повышает напряженность в международных отношениях начавшееся продвижение на восток Северо-атлантического альянса. Членами НАТО уже стали три страны Восточной Европы – Польша, Чехия и Венгрия, входившие в недавнем прошлом в число стран Варшавского договора. Серьезную озабоченность мировой общественности вызвали агрессивные действия Северо-Атлантического блока против суверенной Югославии.

Появилась реальная угроза краха системы международной безопасности, сложившейся после второй мировой войны. Отказ стран НАТО от казалось бы общепринятых правовых норм, основанных на приоритете Устава ООН, возрождает опасный прецедент из прошлого, когда разрушение Лиги наций в 30-х годах ХХ столетия привело к мировой военной катастрофе.

Вместе с тем, в конце 90-х годов появились и определенные позитивные тенденции в международных отношениях. Россия была принята в политико-экономический «клуб» семи высокоразвитых стран, серьезно влияющий на многие процессы в современном мире. В результате так называемая «семерка» превратилась в «восьмерку». Наметилось экономическое и политическое сближение некоторых стран СНГ между собой, а также с Китаем. Заключен Союзный договор между Россией и Белоруссией, образовано «Евразийское экономическое сообщество» в составе России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Нарастает экономическое, политическое и военно-техническое сотрудничество в рамках так называемой «шанхайской пятерки» – возникшей в 1996 году неформальной организации ряда стран СНГ (России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана) и Китая. В «Бишкекской декларации», подписанной в 1999г. лидерами этих стран, констатируется возникновение на нашей планете принципиально новой ситуации – «многополярного мира», пришедшего на смену «биполярному миру», когда определяющим фактором в жизни человечества было противостояние двух военно-политических группировок, возглавлявшихся СССР и США. Очередной саммит вышеуказанной организации проходил в 2000г. в Душанбе по формуле «5 1» ввиду присутствия на этой встрече в качестве наблюдателя президента Узбекистана. Это обстоятельство продемонстрировало открытость «шанхайской пятерки» для других государств и побудило переименовать ее в «шанхайский форум». Последний не является военно-политической группировкой и не направлен против каких-либо стран. В Душанбинской декларации 2000г. подчеркивается недопустимость вмешательства во внутренние дела государств под прикрытием «гуманитарных» целей и подтверждается необходимость совместной борьбы против международного терроризма и наркобизнеса.

Как положительный, так и негативный опыт 90-х годов вселяет уверенность, что тенденция интеграции экономической жизни, объединения национальных экономик в единое мировое хозяйство будет в дальнейшем превалировать над центробежными тенденциями националистического, этноцентристского происхождения. Это объективно обусловлено:

– необходимостью распределения экономических задач между государствами и, как следствие, усилением их экономической взаимозависимости;

– потребностями создания новых, «высоких» технологий, на которых все больше базируется сфера современного материального производства (а это требует интенсификации международного научно-технического обмена);

– реализацией чрезвычайно актуальных широкомасштабных научных, технических, экономических, медицинских и др. проектов, которые затруднительно или невозможно осуществить силами одного, даже самого мощного государства (разработка термоядерной энергетической установки, создание крупной орбитально-космической станции, освоение ресурсов Мирового океана, поиск средств преодоления СПИДа и т.д.);

– прогрессом в средствах телекоммуникации (включая компьютерную технику), которые, тесно взаимодействуя с экономикой, стимулируют создание мирового хозяйства.

Негативной тенденцией современного мирового экономического развития остается пока непрекращающийся разрыв между экономически развитыми странами и многими странами «третьего мира». Заметим, что данный термин обозначает большую группу стран, настолько отличающихся друг от друга, что он, вообще говоря, весьма условен. Выражение «третий мир», получившее тем не менее большое распространение, появилось в 50-х годах во Франции в исследовательской группе демографа Альфреда Сови и социолога Жоржа Баладье, которые усмотрели аналогию между государствами, добившимися независимости после второй мировой войны, и третьим сословием, которое во времена Великой французской революции покончило со старым режимом.

В настоящее время для стран «третьего мира» характерна углубляющаяся экономическая отсталость. Существует также проблема их огромной финансовой задолженности, подрывающая возможность устойчивого экономического роста. Это опасная ситуация несет угрозу стабильности в мире, серьезно ухудшает перспективы мировой экономики.

Перемены в мире, произошедшие в начале 90-х годов, уменьшили опасность глобального ядерного конфликта. Однако исчезновение военного противостояния двух мощных военно-политических группировок

(НАТО и Варшавского договора) не устранило ядерную угрозу для человечества. Некоторые страны упорно стремятся к обладанию собственным оружием массового поражения и средствами его доставки. Осуществили экспериментальные ядерные взрывы Индия и Пакистан, провели испытания новых видов ракетного оружия Иран и Северная Корея. Усиленно развивает программу создания химического оружия Сирия. И этот перечень будет явно расширяться.

«Погоня за новейшими средствами ведения войны на Ближнем и Среднем Востоке вступила в новый этап, – констатирует обозреватель газеты «Известия» К.Эггерт. – «Каждый за себя» – таков девиз участников гонки. Ни Вашингтон, ни Москва не способны остановить распространение азиатского ракетно-ядерного и химико-бактериологического оружия, которое они поощряли то делом, то бездействием все последние десятилетия».[410]

Такая ситуация делает весьма вероятным использование оружия массового поражения в локальных военных конфликтах. Но проблема этим не ограничивается. В последние годы возникли и новые аспекты этой проблемы. Отмечается снижение контроля за оружием массового поражения, опасное ухудшение его технического состояния. Возрастает угроза захвата ядерного или химического оружия политическими авантюристами (или даже маньяками) с целью шантажа правительств тех или иных стран. Недостаточный уровень надежности объектов атомной энергетики и промышленности (о чем свидетельствует, например, катастрофа на Чернобыльской АЭС и авария на радиохимическом заводе Сибирского химкомбината в прежде закрытом городе Томск-7) дополняется ныне опасностью террористических актов против этих объектов.

Свидетельством духовно нездорового состояния современного общества является катастрофический рост организованной преступности, коррупции, рэкета. Еще более опасным явлением по сравнению с периодом 70-х – 80-х годов стала международная торговля наркотиками, ибо в ее орбиту в начале 90-х годов (с падением «железного занавеса») попали и страны вчерашнего социализма.

Вступление человечества в 90-е годы ознаменовалось существенной потерей тех ценностей, которые ранее обеспечивали сплоченность общества. Это, прежде всего, относится к бывшим социалистическим странам, где крушение коммунистической идеологии и политической системы повлекло за собой снижение чувства ответственности и уверенности в себе у многих людей, потерю доверия к любым политическим структурам, претендующим на руководство обществом, углубление ощущения социальной несправедливости и т.п. В некоторых странах мира серьезно обострились межрелигиозные противоречия (Индия, Нигерия, Югославия). Появилась опасная тенденция заполнить идеологический вакуум религиозным, фашистским и иным фанатизмом. Эти и другие причины привели в 90-х годах к возрастающей волне общественных беспорядков, насилия, вандализма.

Все это требует от мирового сообщества выработки принципиально нового, адекватного нынешней глобальной ситуации, типа мышления, принципиально отличного от прежнего биполярного осмысления многих проблем (так характерного для эпохи «холодной войны»), признающего абсолютный приоритет права над произволом.

С конца 60-х – начала 70-х годов глобальные проблемы человечества оказались в центре внимания ученых самого различного профиля (экономистов, социологов, политологов, математиков, специалистов в области экологии, компьютерного моделирования и т.д.). Причем исследования этих проблем с самого начала проводились в тесной связи с изучением перспектив развития мировой цивилизации. Ибо без достаточно ясного понимания, каким может оказаться мир в обозримом будущем, что ожидает человечество в начале третьего тысячелетия трудно определить реальные пути решения глобальных проблем.

Прежде всего, следует отметить, что на протяжении всей истории человеческой цивилизации встречалось множество кризисов, которые так или иначе преодолевались. Но нынешний кризис, с которым столкнулось человечество на рубеже второго и третьего тысячелетий, имеет качественно особый характер. «… В истории социальный кризис замедлялся или обращался вспять либо из-за воздействия более молодой цивилизации, как в случае Греции и Рима, либо из-за варварского завоевания, как в случае Рима и германцев. Для современной цивилизации такого выхода нет из-за ее глобальности». В условиях наложения глобальных кризисов, экологического и социального, человечество может перейти в «мемориальную фазу», т.е. в фазу медленного вымирания. Каким же образом можно избежать этой участи? «… Продлить существование социальной системы можно, перейдя к управляемому развитию. Необходимость такого перехода назрела, так как наша цивилизация явно обнаруживает признаки приближающего упадка».[411]

Во второй половине ХХ века обострился интерес исследователей к проблемам будущего человечества. В связи с этим все возрастающую роль в сфере социальных наук стала играть футурология (от лат. «футурум» – будущее), т.е. совокупность научных представлений о перспективах развития человеческой цивилизации.

С начала 70-х годов широкую известность получили глобальные прогнозы, оформлявшиеся в виде докладов Римскому клубу. Термин «Римский клуб» обозначает международную общественную организацию, созданную в 1968 г. и призванную способствовать пониманию особенностей развития человечества как глобальной целостности в условиях научно-технической революции. В рамках Римского клуба, начиная с 1972 г., опубликовано около двух десятков докладов. С 1990 г. в Вене начала действовать Академия изучения будущего, ректором-основателем которой стал известный теоретик системного анализа, соавтор одного из докладов Римскому клубу Э.Ласло.

Но основоположником и «идейным отцом» глобального прогнозирования с использованием математических методов и компьютерного моделирования по праву считается Дж.Форрестер. В своей работе «Мировая динамика» (1971г.) он создал вариант модели мирового экономического развития с учетом двух важнейших, на его взгляд, факторов – численности населения и загрязнения среды.

Особо шумный эффект имел первый глобальный прогноз, содержащийся в докладе Римскому клубу «Пределы роста» (1972 г.). Его авторы, вычленив несколько главных, с их точки зрения, глобальных процессов (рост народонаселения нашей планеты, рост промышленного производства на душу населения, увеличение потребления минеральных ресурсов, рост загрязнения окружающей природной среды) и используя математический аппарат и компьютерные средства, построили динамичную «модель мира», которая показала необходимость ограничения развития нынешней цивилизации. Авторы исследования пришли к выводу, что если не ограничить пределы роста названных факторов и не взять их под контроль, то они и, прежде всего, сам рост промышленного производства приведут к социально-экологическому коллапсу где-то в середине XXI века.

Спустя два десятилетия этот тревожный прогноз был подтвержден глобальной моделью «Мир-3», описание которой дано в книге «За пределами» (три автора этой книги участвовали в свое время в составлении широко известного доклада «Пределы роста»). Отмечая, что человечество использует ресурсы и сбрасывает отходы темпами, которые планета не может выдержать, одна из авторов новой модели «Мир-3», профессор Дартмут- колледжа Данела Медоуз отмечает, что «если не будет произведено перемен, то в этом случае наша компьютерная модель предсказывает крах в течении 50 лет».[412]

Авторы уже упомянутой, нашумевшей на Западе книги «За пределами», предложили три глобальных программы, с помощью которых человечество сможет, по их мнению, предотвратить грядущую катастрофу.

Первое. В течение XXI века на протяжении жизни трех поколений необходимо сократить численность населения Земли до одного миллиарда человек. (Для различных стран предусмотрены различные квоты. Кстати, для России квота составляет 50 миллионов человек к 2020 году).

Второе. Страны «третьего мира» не должны развивать у себя промышленность по типу западных держав. Они обязаны ориентироваться на «зеленые» технологии, которые позволяет прокормить население.

Третье. Необходимо повсеместно весьма значительно ограничить материальное потребление. Населению потребуется перейти к жизни со скромным достатком и удовлетворению в первую очередь духовных потребностей.

Не трудно предугадать, что реализация этих глобальных программ требует применение насилия в самых крайних его формах. К тому же, они по ряду позиций вступают в непримиримые противоречия с национальными традициями многих стран, с канонами католицизма и мусульманства.

Что же касается России, то по мнению экспертов осуществление этих предложений означает овладение ее природными ресурсами, развитие наиболее энергоемких и опасных производств, эксплуатацию ее дешевой, но достаточно квалифицированной рабочей силы.[413] Все эти издержки должны компенсировать неизбежную (при реализации указанных мер) переориентацию в мировом экономическом разделении труда. Совершенно очевидно, такие программы, основанные на неомальтузианских и неоколониалистских установках, не могут способствовать преодолению глобальных кризисных ситуаций.

Достаточно мрачными, хоть и не столь пессимистичными в сравнении с глобалистикой недавнего прошлого выглядят выводы М. Месаровича и Э.Пестеля в докладе Римскому клубу «Человечество на поворотном пункте». В нем комплексная взаимосвязь экономических, социальных и политических процессов, состояние окружающей среды и природных ресурсов представлены как сложная многоуровневая иерархическая система. Авторы попытались посмотреть на мир не как на нечто аморфно-целое, а как на систему отличающихся друг от друга, но взаимодействующих регионов (в модели было выделено 10 таких регионов: Северная Америка, Западная Европа, Япония, Австралия и Южная Африка, СССР и страны Восточной Европы, Латинская Америка, Ближний Восток и Северная Африка, тропическая Африка, Юго-Восточная Азия, Китай). Отвергая неизбежность глобальной экологической катастрофы, М.Месаревич и Э.Пестель видят выход в переходе к «органическому росту», т.е. к сбалансированному развитию всех частей планетарной системы. Последнюю они сравнивают с живым организмом, где каждая клетка, каждый орган функционирует в интересах целого.

Этапный доклад совета Римского клуба «Первая глобальная революция» (1991 г.) учитывал уже новые реалии начала 90-х годов. Его авторы Александр Кинг (бывший президент, а ныне почетный президент Римского клуба) и Бертран Шнайдер (генеральный секретарь клуба) указывают на «вихри перемен» в экономической, политической и др. областях жизни общества конца ХХ века. Еще недавно, отмечают авторы доклада, «мало кто мог предвидеть те значительные политические изменения, свидетелями которых мы сейчас являемся. События в СССР и Восточной Европе потрясли не только регион, но и всю планету. Укрепление современной ситуации открывает новые возможности структурирования и обновления большого региона, а возможно, и всей мировой системы. Вряд ли история представит другую возможность, такую же открытую и многообещающую, как сегодня, и крайне важно использовать ее по-настоящему мудро». С устранением «холодной войны» и прекращением гонки вооружений, считают А.Кинг и Б.Шнайдер, становится возможным высвободить огромные «ресурсы человеческие и материальные для использования в позитивных целях, таких, как перестройка экономически стран Восточной Европы, представление больших инвестиций Африке и Латинской Америке, решение проблем улучшения окружающей среды».[414]

Если еще недавно особое, приоритетное место среди глобальных проблем занимала проблема предотвращения мировой термоядерной войны со всеми ее тяжелейшими последствиями для судеб человечества, то сегодня, в связи с исчезновением вооруженного противостояния двух гигантских военно-политических блоков, первостепенное внимание ученых и политиков приковывает процесс разрушения среды обитания человечества и поиск путей ее сохранения.

По подсчетам экспертов ООН, которые были оглашены на Международной конференции по окружающей среде в Рио-де-Жанейро (июнь 1992 г.) необходимо было до 2000 года инвестировать в экологические проекты не менее 600 млр.долларов, чтобы хоть как-то притормозить разрушение природной среды. Однако такие огромные капиталовложения в дело спасения окружающей среды в 90-х годах сделаны не были и состояние ее продолжает ухудшаться, неся угрозу будущему земной цивилизации.

Осознание этого факта приводит к концепции экологически приемлемого развития (или «органического роста», если воспользоваться

термином из доклада Римскому клубу М.Месаровича и Э.Пестеля). Эта концепция провозглашена ныне в качестве исходной для позиции Римского клуба. Положенная в ее основу парадигма характеризуется следующими положениями:

– систематическое, независимое развитие мировой системы, исключающее рост и процветание какой-либо составляющей за счет других;

– многоплановое развитие в соответствии с мировыми потребностями, с необходимостью учитывающее особенности различных частей мира;

– четкая координация целей для обеспечения совместимости в широком мировом масштабе;

– умение придерживаться избранного направления развития, уклоняясь от нежелательного взаимодействия;

– акцентирование внимания на качестве развития. Процессы развития, происходящие в мире должны быть направлены на улучшение условий существования и благосостояния человечества.[415]

Немаловажно, что человечество уже переступило ту черту, когда существующий тип экономического роста с его экстенсивным, высокоотходным, ресурсоемким производством становится неприемлемым с точки зрения того ущерба, который он наносит окружающей среде и здоровью людей. Поэтому одна из важнейших задач сегодняшнего дня – устранение противоречия между экономическим развитием общества и потребностью сохранения природных экосистем. Отсюда – стремление к созданию принципиально новых, ресурсосберегающих, малоотходных или безотходных технологий, поиски путей надежного захоронения всевозможных (радиоактивных, химических) смертоносных отходов, разработка эффективных методов предохранения и очистки природной среды от различного вида промышленных загрязнений и т.п.

Важными направлениями грядущего глобального развития должны также стать:

– поиски и освоение новых источников энергии (термоядерной, солнечной и др.);

– интенсификация сельскохозяйственного производства на основе нетрадиционных способов ведения животноводства и земледелия («вторая зеленая революция»);

– освоение ресурсных потенциалов Мирового океана (который производит половину биомассы на нашей планете и в недрах которого содержится огромное количество всевозможных полезных ископаемых);

– мирная «индустриализация» космоса, на базе которой можно будет получать немало ценных веществ (требующих для своего производства высокого вакуума или невесомости), интенсивно развивать различные виды связи и т.д.;

– информатизация общества на основе бурного развития компьютерной техники, всех средств телекоммуникации, принципиально новых способов хранения и воспроизведения информации;

– преодоление целого ряда опасных заболеваний, создающих на сегодняшний день серьезную угрозу жизни и здоровью людей.

Для эффективного решения всех этих задач планетарного масштаба необходимы огромные финансовые и материальные средства, усилия множества специалистов самого различного профиля, сотрудничество государств, как на двусторонней, так и на многосторонней основе. И здесь незаменимую роль играет (и, надо полагать, будет играть и в будущем) Организация Объединенных Наций, ее различные учреждения.

Уже сегодня деятельность стран мирового сообщества в рамках Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) помогает укреплению международного сотрудничества в области защиты биосферы, координации национальных программ по охране окружающей среды, организации систематического наблюдения за ее состоянием в глобальных масштабах, накоплению и оценке экологических знаний, обмену информацией по этим вопросам.

Важный вклад в решение глобальных проблем современного общества вносят и другие учреждения ООН: Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), Организация ООН по промышленному развитию (ЮНИДО), Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и др.

Организация Объединенных Наций все более становится важнейшим международным механизмом обеспечения мира в региональных конфликтах и кризисных очагах, инструментом оказания разнообразной гуманитарной помощи нуждающимся в ней странам. Важную роль эта организация призвана сыграть в установлении нового международного сотрудничества в области культуры, в защите прав человека. Последнее сегодня особенно важно, ибо наконец-то наметился выход из своеобразного «средневековья» ХХ столетия с его нетерпимостью к инакомыслию, дегуманизацией общественной жизни, попранием элементарных прав и свобод личности.

Мировому сообществу XXI века предстоит выработать планетарное сознание, которому будет соответствовать принципиально новый тип мышления. В последнем будут отражаться в их органическом сочетании глобализация, гуманизация и экологизация человеческого развития. Этот новый тип мышления общества будущего не допустит возможности глобального развития за счет деградации окружающей среды, ибо экологические ценности в нем будут иметь приоритетное значение. При этом требование глобализации и универсализации человеческого сознания должно сочетаться с его дальнейшей индивидуализацией. Последнее влечет за собой возрастание роли личностного начала в деятельности человека будущего.[416]

«Когда мы думаем о XXI веке, – пишут американские футурологи Дж.Несбитт и П.Эбурдин, – представляем себе небывалое развитие науки и техники: космические полеты, биотехнологии, работы. Однако наше будущее – нечто гораздо более сложное, чем новый, более высокий уровень развития технологии. Самые удивительные открытия XXI века будут сделаны не благодаря развитию науки и техники, а благодаря тому, что мы по-новому оценим само понятие «человек»… Чем шире горизонты нашего познания, чем выше достижения науки и техники, тем больше мы начинаем ценить личность».[417]

Гуманизация и демократизация общественной жизни, международных отношений открывает путь к обеспечению всего спектра прав человека и, прежде всего, права на жизнь. Последнее же предполагает условия мира, безопасности (как от военной угрозы, так и от всевозможных разновидностей терроризма, преступности и т.д.), экологически приемлемую среду обитания.

Человечество в настоящее время находится, выражаясь языком синергетики, в опасной бифуркационной ситуации. Причем реальной является как возможность дальнейшего прогресса нынешней цивилизации, так и ее общая гибель. «Давайте забудем наши ссоры и поймем, – страстно призывал Бертран Рассел, – что если мы позволим себе выжить, нас ожидает полное триумфов будущее, неизмеримо превосходящее достижения прошлого. Перед нами дорога непрерывного прогресса в счастье познания и мудрости. Неужели мы выберем вместо этого смерть – потому что не можем забыть о наших ссорах? Я обращаюсь к вам как человеческое существо к другим человеческим существам: помните, что вы люди, и забудьте обо всем остальном. Если вы сможете это сделать, перед нами будет открыт путь в новый рай, если нет, то ждать нечего, кроме всеобщей смерти».[418]

Человечество может выжить, успешно вступить в третье тысячелетие только в том случае, если будет выработана такая стратегия его развития, которая позволит преодолеть беспрецедентный вызов, бросаемый ему глобальными проблемами современности. Подобная стратегия, требующая нового стиля научного и политического мышления, является императивом современной эпохи.

Очевидно, что не только нам без принципиально новых связей с западным миром, но и странам Запада без нас эту глобальную стратегию не осуществить. Необходим активный обмен опытом экономических, политических и других реформ, научно-техническими, экологическими и другими достижениями.

Только общими усилиями всего мирового сообщества можно предотвратить экологическую катастрофу, справиться с эпидемическими заболеваниями, одолеть голод и нищету на нашей планете, поставить мощный заслон наркобизнесу и международному терроризму, остановить нарастание кризисных диспропорций в развитии разных регионов мира. Только исключение войны из жизни общества, устранение препятствий для научно-технического обмена, расширение международных хозяйственных связей, переход от прежних национальных к более эффективной и экологически приемлемой мировой экономике создаст материальный фундамент для мирного развития цивилизации.

Непременным условием и смыслом этого развития должен стать триумф человека (о котором мечтали многие мыслители от Л.Фейербаха до Дж.Несбитта и П.Эбурдин), т.е. беспрецедентное за всю историю общества возрастание значения человека, личности.

Нынешняя цивилизация имеет ярко выраженное гуманистическое измерение. Однако речь идет не об абстрактном гуманизме, сводящемся к формальному провозглашению прав человека, к восхищению любой личностью и т.п. «Гуманизм есть возвращение человеку человечности и это должно относиться к каждому индивиду, независимо от его социального статуса. Современный гуманизм отличается от классического, прежде всего своей социальной направленностью применительно к условиям и технологическому уровню информационной цивилизации. Его содержание неразрывно связано с решением основных проблем человека, реализацией его физических и духовных возможностей».[419]

В современном мире можно выделить ряд набирающих силу процессов, которые в определяющей степени способствуют преодолению глобальных кризисных ситуаций.

Это, во-первых, информационная (компьютерная) революция как технико-технологическая основа возможного объединения человечества.

Во-вторых, утверждение в качестве доминирующего типа хозяйственных отношений рыночной и, как правило, социально

ориентированной экономики.

В-третьих, становление принципа ненасилия и демократического согласия во внешней и внутренней политике.

В-четвертых, экуменические (объединительные) процессы духовной жизни, как в религиозном, так и в светском варианте.[420]

К этому можно добавить возрастающую роль в решении глобальных проблем научно-технического прогресса. Развитие науки и техники в интересах человека определяет гуманистический вектор устремлений, направленных на преодоление осложнений общепланетарного характера, угрожающих нашей цивилизации. Единство научного, социального и гуманистического подходов к глобальным проблемам служит методологическим ориентиром их успешного решения.

ХХ век завершился беспрецедентной по масштабам встречей лидеров (президентов, премьер-министров, королей, шейхов, эмиров, султанов и т.д.) более 150 государств мира. Проходившая в Нью-Йорке под эгидой ООН историческая встреча глав государств и правительств получила название «Саммита тысячелетия». На этой встрече были обсуждены жизненно важные проблемы, имеющие значение для всего человечества, которое вступило в принципиально новую эру глобализации. Главной задачей «Саммита тысячелетия» было продемонстрировать, что мировое сообщество осознает остроту тех глобальных проблем, с которыми оно сталкивается на рубеже второго и третьего тысячелетий, и готово серьезно реагировать на эти проблемы, искать их эффективные решения.

Мировой форум завершился принятием «Декларации тысячелетия», в которой лидеры стран нашей планеты заявили о своей решимости сделать все возможное, чтобы избавить человечество от войн, нищеты и экологической катастрофы. В «Декларации» была также выражена всемерная поддержка развития демократии и прав человека во всех странах без исключения. Подчеркнув огромную роль Организации Объединенных Наций в решении этих задач, мировые лидеры, вместе с тем, высказались за необходимость ее реформирования с тем, чтобы повысить эффективность этой международной организации, обеспечить новый мощный импульс в ее деятельности (имеется в виду возможное расширение Совета Безопасности, пересмотр механизмов осуществления миротворческих операций в «горячих точках» планеты и т.д.). В результате ООН будет способна ответить на вызовы XXI века.

[1] В данном разделе автор опирался на монографию А.В.Потемкина «О специфике философского знания». Изд-во Рост.ун-та,1973.

[2] Цит. по Зубов В.П. Аристотель. Изд-во АН СССР, М., 1963. – С.33.

[3] Хайдеггер М. Что такое – философия// Вопросы философии. 1993, №8. – С.118.

[4] Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т.1. М., Мысль, 1974. – С.84.

[5] Платон. Соч.в 4т. Т.4. – М.: Мысль, 1994. – С.625-627.

[6] Антология мировой философии в 4т. Т.1. – М.: Мысль, 1969. – С.354-355.

[7] Сенека Л.- А. Нравственные письма к Луцилию. Трагедии. – М.:Худ.лит.; 1986. – С.55-56.

[8] Декарт Р. Соч. в 2т. Т.1. – М.:Мысль, 1989. – С.301-302.

[9] Кант И. Трактаты и письма. – М.:Наука, 1980. –С.322-333.

[10] Бердяев Н.А. Философия свободного духа. – М.:Республика, 1994. – С.230-232, 238.

[11] Ортега- и – Гассет. Что такое философия? – М.:Наука, 1991. – С.80-81, 96-97, 108-109.

[12] Рассел Б. История западной философии. В 2т. Т.1. – Новосибирск: Изд-во Новосиб.ун-та, 1994. –С.11-12

[13] Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: Республика, 1994. – С.500-501.

[14] Рорти Р. Философия и будущее// Вопросы философии. – 1994, №6. –С.29-30.

[15] Введение в философию: Учебник для вузов. Ч.1. – М.: Политиздат, 1989. С.23.

[16] Рорти Р. Философия и будущее// Вопросы философии. –1994,№6. – С.30.

[17] Традиционное общество – общество допромышленное, т.е. древнее и средневековое, общество, в котором господствуют обычаи и традиции прошлого.

1 Цит. по: Льюис Дж. Г. Античная философия: от Фалеса до Сократа. Минск, 1997. С. 11.

1 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979. С.3 38-339.

[18] О суде над Сократом рассказывает Платон в диалоге «Апология Сократа».

[19] Платон. Лахет. Собр.соч. в 4-х т. Т.1. М., 1990. С.277-278.

[20] Платон. Пир. Собр.соч. в 4-х т. Т.2. М., 1993. С.216.

1 Термин “онтология” в переводе с греческого означает “учение о бытии”, а “онтологизм”, соответственно, – философский подход с позиций этого учения.

1 См.: История философии в кратком изложении. Перевод с чешского. М., 1994. С. 196.

1 В античном смысле под диалектикой понимали искусство ведения философской беседы, спора.

2 См.: История античной диалектики. М., 1972. С. 32-33.

[21] См.: История античной диалектики. С.35.

[22] См.: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Т.1. М., 1963. С.450.

[23] Хрестоматия по истории Древнего Востока: учеб.пос. В 2 ч. – М.: Высш.шк.; 1980. Ч.2. С.186.

[24] Древнекитайская философия. Соч.: В 2 т. – М.: Мысль, т.1. 1972. С.178-179.

[25] Померанцева Л.Е. Поздние даосы о природе, обществе и искусстве. – М.: Изд-во МГУ, 1979. С.35.

[26] Там же. С.44.

[27] Там же. С.66.

[28] Антология даосской философии. – М.: Наука, 1994. С.87, 89.

[29] Там же. С.78.

[30] Там же. С.28.

[31] Личность в традиционном Китае. – М.: Наука, 1992. С.142.

[32] Там же. С.143.

[33] Там же. С.144.

[34] Там же. С.150.

[35] Древнекитайская философия. Соч.: В 2 т. – М.: Мысль, т.1. 1972. С.131.

[36] Конфуций. Изречения. – М.: Изд-во МГУ, 1994. 2,4.

[37] Там же. 3,24.

[38] Там же. 12, 11.

[39] Там же. 1,7.

[40] Там же. 16,9.

[41] Там же. 7,16.

[42] Там же. 17,19.

[43] Там же. 6,17.

[44] Там же.5,13.

[45] Там же. 4,5.

[46] Там же. 5,27.

[47] Там же. 15,13.

[48] Там же. 4,5.

[49] Там же. 1,5.

[50] Семененко И.И. Афоризмы Конфуция. – Изд-во МГУ. 1987. С.178.

[51] Афоризмы Конфуция. 15,5.

[52] Древнекитайская философия. Т.1. С.170.

[53] Афоризмы Конфуция. 12,1.

[54] Там же. 13,19.

[55] Там же. 1,11.

[56] Там же. 2,7.

[57] Антология даосской философии. С.36.

[58] Из истории культуры средних веков и Возрождения. – М.: Наука, 1976. С.27.

[59] Тертулиан. Избранные сочинения. – М.: Изд.группа Прогресс, Культура, 1994. С.33.

[60] Там же.

[61] Честертон Г.К. Вечный человек. – М.: Политиздат, 1991.

[62] Светоний Г. Жизнь двенадцати цезарей. – М.: Изд-во «Правда», 1988. С.208.

[63] Там же. С.209.

[64] Из истории культуры средних веков и Возрождения. С.37.

1 от слова “теология”, что означает – богословие (teos в переводе с греческого – Бог).

1 Гревс И.. Августин // Христианство. Энциклопедический словарь. Т.1. М., 1993. С. 17.

2 от греческого слова “scholasticos” – школьный.

1 См. Соколов В.В. Средневековая философия. М., 1979. С. 142.

1 От греческого слова “anthropos” – человек.

1 От греческого слова “empåiria” – опыт.

1 Термин “индукция” в переводе с латинского – наведение.

1 От латинского “rationalis” – разумный.

2 “Дедукция” в переводе с латинского – выведение.

[65] Декарт Р. Сочинения в 2-х т. Т.1. М., 1989. С.269.

[66] Гоббс Т. Избранные произведения. В 2-х т. Т.1. М., 1965. С.61.

[67] Сенсуализм (от латинского «sensus» – чувство) – учение, признающее ощущение единственным источником познания.

1 Спиноза Б. Избранные произведения. В 2-х т. Т.1. М., 1957. С. 362.

1 Монизм (от греческого “monos” – один, единственный) – философское воззрение, согласно которому все многообразие мира объясняется при помощи единой субстанции – материальной либо духовной.

1 Термин “монада” в переводе с греческого означает “единое” или “единица”.

2 Лейбниц Г. – В. Сочинения. В 4-х т. Т.1. М., 1983. С. 53.

1 Беркли Дж. Сочинения. М., 1978. С. 172.

² Антология мировой философии. В 4-х т. Т.2. М., 1970. С.518-519.

1 Юм Д. Трактат о человеческой природе. Минск, 1998. С. 201.

1 Гольбах П.А. Избранные произведения. В 2-х т. Т.1. М., 1963. С. 59.

1 Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Т.1. М.-Л., 1950. С. 173.

2 Там же. Т. 5. С. 574.

³ Там же. Т. 5. С. 383.

[68] Там же. Т.2. С.203.

[69] Там же. Т.1. С.79: 81.

[70] Радищев А.Н. Избранные философские и общественно-политические произведения. М., 1952. С.294.

[71] Там же. С.297-298.

1 Кант И. Критика чистого разума. Симферополь, 1998. С. 52-53.

2 Там же. С. 57.

[72] Там же. С. 52.

1 См. Кант И. Сочинения. В 6 т. Т. 5. М., 1965. С. 260.

2 Кант И. Указ соч. Т. 4. Ч. 2. С. 79.

1 Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. М., 1974. С. 420.

2 Там же. С. 424.

1 Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 2. Философия природы. М., 1975. С. 43

2 Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа. М., 1977. С. 371.

1 Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логика. С. 208.

[73] Фейербах Л. История философии. В 3 т. Т. 3. М., 1974. С. 373.

[74] Там же. С. 389.

[75] Фейербах Л. Избранные философские произведения. В 2 т. Т. 2. М., 1955. С. 42.

[76] Там же. С. 685.

[77] Там же. Т. 1. С. 190.

1 Там же. Т. 1. С. 621.

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 6-7.

2 Там же. С. 7.

3 Там же.

[78] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 3.

[79] Маркс К. и Энгельс Ф. Избр. Соч. Т. 2. С. 65.

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 32. С. 456.

2 Творец (прим. редактора).

3 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 21.

1 Даже выдающийся древнегреческий диалектик Гераклит выделял повторяемость воспламенений и угасаний огня, являющегося, как уже отмечалось, по его мнению, первоосновой мира. Гераклиту приписывается также учение о так называемом “мировом годе”, который длится 360 сменяющих друг друга поколений людей, а затем все возвращается к исходной стадии и все ступени жизни вновь повторяются от начала и до конца.

[80] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 12.

[81] протисты – одноклеточные организмы (прим. ред.)

[82] Там же. С. 354-355.

[83] Шопенгауэр А. Собрание сочинений в пяти томах. Т.1. М.: «Московский клуб», 1992. С.54.

[84] Там же. С.298-299.

[85] Там же. С.340.

[86] Там же. С. 363.

[87] Цвейг С.Казанова, Фридрих Ницше, Зигмунд Фрейд. – М.: Интерпракс. 1990. С.113-114.

[88] «Заратустра» – происходит от «Зороастр», имени пророка и реформатора древнеиранской религии, получившей название зороастризма. Время жизни Зороастра относят к X-VII векам до н.э.

1 Чаадаев П.Я. Апология сумасшедшего // Русская идея. М., 1992. С. 45.

1 Пушкин А.. Письмо П.Я. Чаадаеву // Русская идея. М., 1992. С. 51.

1 Там же.

1 Хомяков А.С. О старом и новом // Русская идея. М., 1992. С. 63.

[89] Белинский В.Г. Россия до Петра Великого // Русская идея. М., 1992. С. 75.

[90] Герцен А.И. Былое и дума. Л., 1946, с. 66.

1 Чернышевский Н.Г. Сочинения в двух томах. Т. 2. М., 1987. С. 304.

1 Там же. С. 166.

1 Там же. С. 215-216.

1 Плеханов Г.В. Избранные философские произведения в пяти томах. Т. 2. М., 1956. С. 333.

2 Там же. С. 246-247.

1 Соловьев В.С. Сочинения. В 2 т. Т. 2. М., 1990. С. 219.

1 Там же. С. 246.

1 Новиков А.И. История русской философии. С-Пб. 1998. С. 221.

1 Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. М., 1996. С. 248-249.

1 Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 254-255.

1 Ильин И.А. Наши задачи. Статьи. 1948-1954 гг. В 2 т. Т. 1. Париж, 1956. С. 312.

1 Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т. 18, с. 152-153.

1 Телеология (греч. teleos – цель, logos – учение) – религиозно-философское учение о наличии в мире объективных внечеловеческих целей и целесообразности.

[91] Бухарин А.И. Избранные произведения. М., 1988. С. 41.

[92] Там же.

1 Эпистемология (от греч. “episteme” – знание, “logos” – учение) – философско-методологическая дисциплина, в которой исследуется знание как таковое, его строение, структура, функционирование и развитие.

1 Зотов А.Ф., Мельвиль Ю.К. Западная философия ХХ века. М., 1998. С. 409.

2 См.: Там же. С. 422-423.

1 Иррационализм – философское учение, настаивающее на ограниченности познавательных возможностей разума, мышления и считающие основным инструментом познания интуицию, инстинкт, чувство и т.п.

1 Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С. 129.

1 См.: Зотов А.Ф., Мельвилью К. Западная философия ХХ века. С. 298-301.

[93] Киссель М.А. Экзистенциализм // Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 388-391.

[94] Камю А. Миф о Сизифе; Бунтарь. Минск, 1998. С. 531.

[95] См.: Гайденко П.П. Дильтей // Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 96-97.

[96] См.: Румянцева Т.Г. Дильтей // Новейший философский словарь. Минск, 1999. С. 218-221.

[97] Гадамер Х.Г. Истина и метод. М., 1988. С. 40.

[98] Гадамер Х.Г. Актуальность прекрасного. М., 1993. С. 44.

[99] Эйнштейн А. Влияние Максвелла на развитие представлений о физической реальности /Собрание науч.трудов: В 4 томах. М., 1967.Т.2.С.136.

[100] Герц Г. Принципы механики, изложенные в новой связи/ Жизнь науки: Антология вступлений к классике естествознания/ Составитель и автор биографич.очерков С.П.Капица. Ответ.ред.Л.А.Арцимович. М., 1973. С.208.

[101] Планк М. Смысл и границы точной науки/ Вопросы философии,1958,№5.С106.

[102] Степин В.С. Идеалы и нормы в динамике научного поиска/ Идеалы и нормы научного исследования. Редактор – составитель В.С.Степин.Минск, 1981. С.11.

[103] Вязовкин В.С. Материалистическая философия и химия. Химическая картина природы и ее эволюция. М., 1980. С.53.

[104] Кун Т. Структура научных революций. Пер. с англ. М., 1975. С.11.

[105] Цит. по: Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М., 1981. С.135.

[106] Там же. С.134.

[107] См.: Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. С.143-144.

[108] Космология – учение о Вселенной.

[109] Цит. по: Азерников В.З. Неслучайные случайности. Рассказы о великих открытиях и выдающихся ученых. М., 1972. С.14-15.

[110] Маркс К, Энгельс Ф. Соч.Т.7.С.360-361.

[111] Де Бройль Л. По тропам науки. М., 1962.С.9.

[112] Цит. по: Бернал Дж. Наука в истории общества. М., 1956.С.223.

[113] Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.20.С.347.

[114] Бруно Джордано. О бесконечности, Вселенной и мирах. М.: ОГИЗ, 1936.С.160.

[115] Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. М., 1965.С.8.

[116] Там же. С.10.

[117] Спустя 350 лет после смерти Галилея, в октябре 1992г., он был реабилитирован католической церковью, его осуждение было признано ошибочным, а учение – правильным. Глава римско-католической церкви папа Иоанн-Павел II заявил при этом, что церковь не должна выступать против науки, а наоборот, должна поддерживать научный прогресс (из телевизионной информационной программы «Время», 31 октября 1992г.).

[118] Цит. по: Седов Л. И.Галилей и основы механики. М., 1964, С.36-37.

[119] Система научных и философских взглядов Декарта получила название картезианства, поскольку Декарт подписывал свои сочинения латинизированной формой своей фамилии – Картезиус.

[120] Существует легенда о знаменитом яблоке, падение которого с дерева будто бы навело Ньютона на мысль о законе всемирного тяготения. Но эта легенда имеет различные толкования. Стукелей – друг Ньютона – утверждал, что якобы сам Ньютон рассказал ему эпизод с яблоком, который и помог ему открыть закон всемирного тяготения. А другой друг Ньютона, Пембертон, считал, что Ньютон, возможно, специально выдумал историю с яблоком, чтобы отделаться от не в меру любопытных собеседников типа Стукелея.

[121] Бернал Дж. Наука в истории общества. С.267.

[122] Юкава Х. Лекции по физике. М., 1981. С.40.

[123] Вавилов С.И. Исаак Ньютон. М., 1989. С.117.

[124] Бернал Дж. Наука в истории общества. С.266.

[125] Цит. по : Бернал Дж. Наука в истории общества. С.265

[126] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.19. С.202.

[127] Метафизику Нового времени не следует путать с аристотелевской метафизикой, о которой говорилось ранее. Это – совершенно разные понятия. Метафизический метод в естествознании XYI-XYIIв.в. является методом, противоположным диалектическому.

[128] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т.19. С.203.

[129] Цит. по: Алексеев В.П. От животных к человеку. М., 1969. С.7.

[130] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. С.351.

[131] Необулярный (от лат. nebula – туман) буквально означает: «относящийся к туманности».

[132] Космогония – учение о происхождении и развитии Вселенной.

[133] Цит. по: Хэллем Э. Великие геологические споры. М., 1985.

[134] Цит. по: Гурев Г.А. Чарльз Дарвин и атеизм. Ленинград, 1975.

[135] Цит. по: Холличиер В. Природа в научной картине мира. М., 1966. С.109.

[136] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.29.С.424.

[137] Цит. по: Кудрявцев П.С. Курс истории физики. М., 1982. С.208.

[138] Там же. С.208.

[139] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. С.353.

[140] Цит. по: Келигов М.Ю. Идеи развития в естествознании. Ростов нД, 1988. С.47.

[141] Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т.20.С.368-369.

[142] Цит. по: Дофман Я.Г. Лавуазье, М., 1962.С.209-210.

[143] Ломоносов М.В. Полн.собр.соч. М.-Л.,1954. Т.3. С.389.

[144] См.: Кудрявцев П.С. Курс истории физики. М., 1982.С.141.

[145] Ампер, например, открыл тот факт, что металлическая спираль, обтекаемая током, т.е. соленоид, эквивалентна магниту.

[146] Цит. по: Кудрявцев П.С. Курс истории физики. М., 1982.С.142.

[147] Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. М., 1965. С.145.

[148] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20. С.304-305.

[149] Герцен А.И. Собр.соч.: в 30 томах. Т. YIII. М., 1956. С.114.

[150] Там же. Т.III. М., 1954. С.128.

[151] Плеханов Г.В. Избран.философ.произв. Т. IY. М., 1958. С.703.

[152] Данное письмо, датированное 30 мая 1873г., Маркс показал известному ученому-естествоиспытателю К.Шорлеммеру, который одобрил основные идеи замысла <</div>