Зачем викингам нужны были славяне?
Тема самой длинной забавы русских историков — спора о варягах, является одной из самых моих любимых, которой я посвятил уже лет двадцать трудов. Сначала мое внимание было сосредоточено на историографии спора: кто что утверждал и почему. Результатом этих работ был обширный собранный материал и не менее обширная рукопись, оставшаяся впрочем, незавершенной. Возможно, она еще будет закончена, но меня заинтересовал другой аспект дела.
Современная реплика корабля из Упсалы. Единодушное мнение реконструкторов: корабли викингов были очень ходкими, с неплохой мореходностью и могли под ветром идти на скорости 10-12 узлов
Как ни суди участников этого протяженного спора, от Герхарда Миллера, Михаила Ломоносова и до наших дней, все равно придется высказать свою точку зрения на то, что же это такое было. Я отошел в сторону от историографии и занялся выработкой собственной теории, изучая для этого обширный археологический материал, накопленный более чем за сто лет интенсивных раскопок.
Археологи, обобщая материалы раскопок, обратили внимание на одну любопытную закономерность. В варяжскую эпоху VIII-XI веков (она началась примерно в середине VIII века, судя по находкам в Старой Ладоге, и кончилась в первой половине XI века) крупные поселения и могильники с богатым скандинавским материалом соседствовали с крупными поселениями славян, которые потом стали крупными древнерусскими городами.
Таких пар было несколько: Рюриково городище (скандинавы) — Новгород (славяне), Тимерево (скандинавы) — Ярославль (славяне), Гнездово (скандинавы) — Смоленск (славяне) и Шестовицы (скандинавы) — Чернигов (славяне).
После долгих споров даже самым рьяным антинорманнистам под напором археологических находок, пришлось признать, что скандинавов на территории будущей Руси было порядочно, они жили подолгу, с семьями и детьми. И вот недалеко, в 10-15 км, то есть в паре часов езды на лошади, от поселений возникали крупные поселения славян. Причем если в начале варяжской эпохи славянское население было крайне редким, малочисленным и исключительно бедным, на что указывают материалы с поселений и из курганов, то в варяжское время славянское население резко увеличилось в численности, пухло почти как на дрожжах. К тому же славяне сильно разбогатели, и материальная культура их при начале древнерусского периода уже развитая, с явными признаками зажиточности: гончарные сосуды, серебряные монеты и украшения, изобилие железных изделий, кожаная обувь, разнообразный импорт, не говоря уже о хорошо обустроенных городах. Потом скандинавы исчезли, их поселения почти все были заброшены и не возобновлялись, а славянские остались и стали родоначальниками древнерусских городов, от которых пошли и современные города.
Исследователи пытались истолковать этот интересный факт и так, и эдак, но на мой взгляд, не слишком удачно. Оставался нерешенным вопрос: что же связывало скандинавов и славян (а эта связь была прочной и длительной), и почему славяне так поднялись в своем развитии?
Для решения этого вопроса я выдвинул такую гипотезу о том, зачем скандинавам были нужны славяне. Их связывал вместе хлеб.
Сколько хлеба брали в поход?
Историки, когда пишут о военных походах, обычно почти не уделяют внимание военно-хозяйственным вопросам, в частности, продовольственному обеспечению войска. Между тем войско, что корабельные команды, что пешее, что конное, потребляет весьма значительное количество продовольствия. Меня больше всего интересовали корабельные припасы, поскольку викинги имели обыкновение отправляться в дальние походы на кораблях.
Сколько викинги брали на борт припасов? Об этом не осталось никаких упоминаний в известных нам письменных источниках. Но этот вопрос можно решить приблизительно, используя данные более позднего периода. Известно, что суточный рацион матроса на галерном флоте составлял примерно 1,4 кг хлеба. Однако мне удалось обнаружить точный состав корабельных припасов, с указанием видов и веса продовольствия, которые брали немецкие китобойные суда XVIII века, отправлявшиеся на промысел к побережью Гренландии. В море они были пять месяцев, то есть примерно столько же, сколько викинги проводили в дальних морских походах. В немецкой книге был список припасов для корабля с экипажем в 30 человек, то есть столько же, сколько было викингов на военном драккаре.
Расчеты, сделанные по этим данным, показывали, что в сутки на члена экипажа требовалось 2,4 кг продовольствия: хлеба, сухарей и мясных продуктов. Вряд ли в эпоху викингов припасы были меньше, поскольку плавание, особенно с необходимостью идти на веслах, было довольно трудным, а викингам еще надо было потом сражаться. Таким образом, питание у них должно быть очень хорошим, иначе противник легко разбил бы в бою отощавших и ослабевших викингов.
И какой запас хлеба требовался для дальнего похода крупного войска? Для примера я подсчитывал необходимые запасы для похода 860 года на Константинополь. Известно, что в хронике Иоанна Диакона указано 350 кораблей, напавших на столицу Византии. В Брюссельской хронике XII века говорился о 200 кораблях. Скорее всего, это приблизительные данные. Кораблей могло быть и меньше, например, около ста, но и это для византийцев было много.
Вместимость кораблей, использующихся для походов по рекам и морям, известна — около 15 человек. Большие драккары в реки не заходили по причине большой осадки. Потому викинги на реках пользовались меньшими по размеру кораблями. Если было 350 кораблей по 15 человек, то численность войска составила 5250 человек. Это максимум. Если кораблей было 100, то численность войска — 1500 человек.
Гнездово. От большого города мало что осталось: валы городищ, остатки строений в культурном слое и обширные курганные поля
Отряд вышел, скорее всего из Гнездово на Днепре. Гнездово в 860-х годах уже было, тогда как в Киеве скандинавов еще не было, они там появились позднее. Вниз по Днепру до устья — четыре недели, далее по морю 420 морских миль — 84 ходовых часа или 5-6 дней с учетом остановок. И еще неделю на боевые действия. Обратный путь около 500 миль по морю — примерно 166 ходовых часа или 10-11 дней, и вверх по Днепру. Идти вверх на веслах труднее и медленнее, так что на подъем их потребовалось бы 675 ходовых часов или примерно 75 дней с учетом остановок. Итого на весь поход — 129 дней.
Итого на каждого в такой поход надо было брать округленно 310 кг продовольствия на человека, что составляет 465 тонн для войска в 1500 человек и 1627 тонн для войска в 5250 человек. В продовольствии примерно 50% по весу составляет хлеб. Итого на 1500 человек потребовалось бы 278,3 тонны хлеба и на 5250 человек — 1008,8 тонны хлеба, с учетом расхода зерна на приготовление сухарей.
Сколько крестьян нужно для морского похода?
Это немало. Набрать тысячу тонн хлеба не так-то просто. Крестьянское хозяйство не может отдавать весь урожай, поскольку крестьянину нужно зерно для прокормления себя и семьи, на прокорм лошади и на посев. То, что осталось сверх того, крестьянин может отдать в качестве дани или продать. Забрать весь хлеб нельзя, ибо после этого крестьянин ничего не посеет и не пожнет.
Крестьянин с сохой. Фотография сделана в 1926 или 1927 году. То есть данные по крестьянскому хозяйству XIX — начала ХХ века можно использовать для оценки экономики варяжской эпохи
Материалы русского крестьянского хозяйства нечерноземных губерний XIX — начала ХХ века, а также данные писцовых книг XVI-XVII веков для той же территории, показывают, сколько могло отпустить хлеба крестьянское хозяйство без ущерба для себя. Объем товарного хлеба составлял от 9 до 15 пудов для среднего крестьянского хозяйства. Поскольку методы земледелия и урожайность без применения удобрений стояли примерно на одном уровне веками, то такие же результаты получали славянские крестьяне и в варяжскую эпоху.
Дальше подсчет простой. 278,3 тонны — это 17,6 тысячи пудов, а 1008,8 тонны — 61,8 тысячи пудов.
В такую кадушку вмещался пуд зерна
И получается, что для снаряжения войска в 1500 человек хлебом требовалось от 1173 до 1955 крестьянских хозяйств, а для войска в 5250 человек — от 4120 до 6866 хозяйств. Поскольку в те времена в среднем на поселение было 10 дворов, то по первому варианту викингам требовалось зерно примерно с 200 поселков (от 117 до 195), а по второму варианту — до 700 поселков (от 412 до 686).
Отсюда выводы. Во-первых, кораблей было около ста и войско не превышало 1500 человек. Викинги собирали зерно с окрестностей Гнездово, а в IX веке общее количество земледельческих поселков в верховьях Западной Двины и Днепра не превышало 300. Для большего войска просто не хватало хлебных ресурсов. Во-вторых, походу явно предшествовала мощная хлебозаготовительная кампания, которая занимала много месяцев и шла, вероятно, всю осень и зиму 859 года. Хлеб нужно было собрать, свезти в Гнездово, переработать в хлебопродукты. Скандинавы хлеб, скорее всего, покупали на украшения, железные орудия и на серебро, по той простой причине, что в следующем году войско надо было кормить, а раз ограбленные крестьяне не смогли и не захотели бы дать хлеба еще раз. Я также думаю, что в походе собственно скандинавов вряд ли было больше 300-500 человек, а остальные были гребцами и рабочими для обслуживания этой рати, которым требовались дрова, приготовленная пища, вода, да и корабли могли требовать ремонта. Вспомогательный экипаж скандинавы, очевидно, набрали из местного же населения за плату или долю в добыче.
Простое вроде бы соображение, что в морском походе надо хорошо кушать, а как оно переворачивает всю историю. Только на один подход под стены Константинополя потребовалось напрячь крестьян обширного района. А ведь еще войско надо было кормить на постое. Нетрудно подсчитать, что отряд в 100 воинов за год съедал примерно 5,3 тысячи пудов зерна, и чтобы его прокормить, требовалось порядка 600 дворов или 60 деревень. Помимо этого, были еще и другие потребности в хлебе: промысел пушнины, добыча железной руды и выделка железа, строительство и оснащение кораблей, различные перевозки, заготовки и перевозки дров. Дрова тоже заготавливались масштабно. Жилище с печью, которую топили по-черному, в год сжигает порядка 19,7 кубометра дров или около 50 крупных сосен. Если считать, что в одной избе жили по четыре викинга, то на войско в 100 человек требовалось на год около 500 кубометров дров. Все это требовало рабочих рук, дрова ведь скандинавы не сами рубили и возили из леса. Рабочие руки тоже требовали зерна, а перевозки требовали еще и лошадей, которым тоже полагался зерновой фураж, особенно зимой.
В общем, мой вывод прост: скандинавам славянские крестьяне были нужны в самой крайней степени. Без них и без их зерна викинги ничего не могли сделать: ни жить, ни пушнины добыть, ни кого-нибудь пограбить. Потому, как только скандинавы нашли в верховьях Днепра достаточно многочисленных славян, их дела пошли в гору, и они сделали все, чтобы славяне размножились и расселись со своими пашнями везде, где была добрая землица. Потом скандинавы съехали, а славянские крестьяне остались, и на этой экономической основе возникла Древняя Русь.
Не годится “буревестник” для войны
Начну свою статью с такого утверждения: новейшая ракета с реактором на борту “Буревестник” — изделие, конечно, замечательное, только для войны практически непригодное.
По некоторым сведениям, это “Буревестник” в полете
Конечно, такое утверждение вызовет большой накал страстей, поскольку “Буревестник” вызывает просто приступы восторга среди ура-патриотической публики. Но, все же, тому есть свои аргументы.
Странная ставка на тупость противника
Главное преимущество “Буревестника” усматривается в том, что ракета, обладая очень большой дальностью полета и возможностью маневрирования, сможет обойти рубежи радиолокационного обнаружения и рубежи перехвата, а потом поразить важную цель.
А какую именно важную цель? Тут же скажут — командный центр. Хорошо, только какой именно командный центр? Их у американцев и их союзников довольно много. Главные центры, такие, как командный пункт НОРАД в Колорадо-Спрингс, размещены в хорошо защищенных бункерах с расчетом на мощный ядерный удар, и сомнительно, что “Буревестник” даже в ядерном оснащении способен их поразить. Региональные и функциональные командования, а также командования флотов и авиации, размещены, как правило, на базах, уже прикрытых различными средствами ПВО/ПРО. Причем это сделано давно, еще с тех пор, как появились Х-55.
Возможностей имеющихся у американцев систем ПВО/ПРО вполне достаточно, чтобы засечь и перехватить “Буревестник” на подходе непосредственно к цели. Даже с учетом малозаметности ракеты (если она сделана на основе Х-101, ЭПР которой, по опубликованным данным, составляет 0,01 кв.м), все равно дальность обнаружения ракеты самолетами ДРЛО составляет 100-120 км, F-22 может обнаружить ее на расстоянии от 65 до 80 км, а израильская система ПРО Iron Dome может засечь с расстояния от 70 до 90 км. Кстати, американцы уже закупают израильскую систему и собираются к 2020 году развернуть по крайней мере две батареи, по всей видимости, как раз для защиты самых важных объектов от крылатых ракет.
Израильский Iron Dome. Применение его против самодельных “Кассамов” вызывает вопросы, а вот против очень дорогого “Буревестника” — в самый раз
Как только “Буревестник” будет засечен на подходе к цели, его будет сравнительно легко сбить, поскольку, по существующим оценкам, ракета имеет дозвуковую скорость полета. Если в воздухе окажется самолет-перехватчик, то в благоприятных условиях он сможет свалить “Буревестник” очередью из бортовой пушки, как учебно-тренировочную мишень. Нельзя также исключать возможности случайного обнаружения ракеты в полете каким-нибудь оказавшимся в нужном месте фрегатом УРО, самолетом или стоящим на дежурстве ЗРК.
Это крайняя степень самонадеянности — полагать, что такой противник, как США, не прикроет свои командные центры, да и вообще любые другие критически важные объекты, системами ПВО/ПРО, предназначенными для перехвата воздушных целей непосредственно вблизи объекта. Ставка на то, что противник будет непроходимо тупым, на мой взгляд, исключительно ненадежна в принципе, а разрабатывать под такую тактику “на тупого” сложный и дорогостоящий образец вооружения — это трудно назвать иначе, чем безрассудством. Все же тактическое применение нового вида вооружений должно учитывать умного противника и все возможные его меры противодействия.
Хватит ли ракет для всех целей?
Следующий пункт программы: количество целей. Одних только командований в вооруженных силах США — 11. Вместе с командованиями их союзников (нельзя же ударить только по американским штабам и оставить в неприкосновенности штабы их союзников по НАТО или другим соглашениям) число наиболее приоритетных целей свободно достигает двух десятков. Если собрать все цели, поражение которых критически важно для того, чтобы лишить США и их союзников возможности вести боевые действия где бы то ни было, думаю, что свободно наберется список из 150-200 целей.
И вряд ли можно всерьез рассчитывать на то, что можно уничтожить крупный командный центр одной крылатой ракетой в неядерном оснащении.
И тут возникает вопрос, на который пока нет ответа: сколько будет “Буревестников”? Число играет важную роль. Даже если считать, что “Буревестник” сможет выполнить все, что ему сейчас приписывают, что он сможет как-то обойти или прорвать системы ПРО противника, то надо отметить, что дальнейший эффект определяется количеством ракет. 3-5 самых лучших, “не имеющих аналогов в мире”, ракет победы в войне не достигнут. Если иметь в виду некий российский извод известной концепции “быстрого глобального удара”, то для того, чтобы свалить оппонента с некоторой гарантией, надо иметь порядка 200-300 “Буревестников” в строю.
Сможет ли Россия столько сделать? Интересный вопрос. Здесь нужно понять, что это вообще такое. На мой взгляд, двигательная установка “Буревестника” представляет собой комбинацию турбореактивного двигателя и компактного ядерного реактора, выделяемое тепло которого используется для нагрева рабочего тела вместо сжигания топлива в обычных турбореактивных двигателях. Реактор должен быть очень компактным и вмещаться в габариты Х-101, и быть при этом уже достаточно хорошо освоенным. Такая разработка есть, а, точнее, была: ядерная энергетическая установка “Топаз”, разработанная для спутников. Ее вполне возможно адаптировать к новым задачам путем создания теплоотвода из активной зоны в камеру нагревания рабочего тела в турбореактивном двигателе, а также созданием герметичной защитной оболочки активной зоны.
“Топаз” вблизи. Вероятнее всего, этот реактор и стал прототипом реактора “Буревестника”. Другие типы реакторов не подходят по размерам и весу
Но такой компактный ядерный реактор — штука сложная и дорогая из-за обилия применяемых в нем специальных материалов. СССР при всем могуществе его военно-промышленного комплекса смог сделать только два “Топаза” для спутников “Космос-1818” и “Космос-1876”. Не думаю, что нынешние российские возможности в производстве столь компактных реакторов существенно выше, чем в советские времена. Стало быть, скорее всего, строительство крупной серии “Буревестников” — цель недостижимая. Две или три штуки сделают ради устрашения, и на этом все.
Да и вообще, делать столь сложное и дорогостоящее изделие ради одного пуска — идея более чем сомнительная.
Когда запускать реактор?
Есть еще один вопрос, который прямо относится к боеготовности такой ракеты: когда запускать реактор? Сейчас он совершенно не рассматривается, особенно теми, кто считает “Буревестник” очередным Wunderwaffe, но от этого вопроса зависит, будет ли “Буревестник”
оружием, во всякий момент готовым к бою, или же это будет устройство, которое для пуска потребуется “подшаманить” высококвалифицированными специалистами.
Возможны три варианта. Первый: физический пуск реактора производится после старта ракеты, уже в воздухе. Второй: физический пуск реактора производится на земле, под контролем специалистов, а затем производится старт с уже работающим реактором. Третий: физический пуск реактора производится при постановке ракеты на позицию, затем мощность реактора снижается до минимального уровня, чтобы затем вывести его на полную мощность (перед стартом или в полете).
Первый вариант самый выгодный, но и самый сложный, поскольку ракета при старте испытывает серьезные перегрузки, и к тому же сложно контролировать состояние реактора. Технический сбой в системе управления им или в системе связи вполне может привести к тому, что реактор перегреется и разрушится. Трудно сказать, насколько это осуществимо технически.
Второй вариант надежнее первого, поскольку реактор находится под контролем в момент пуска и выхода на рабочий режим. Однако пуск реактора, вероятно, даже с загрузкой топливных элементов, извлекаемых перед этим из специального хранилища, потребует некоторого довольно значительного времени, что увеличивает время подготовки ракеты к старту.
Третий вариант надежнее и лучше первых двух, поскольку ракета в максимальной степени готова к пуску. Однако есть два негативных момента. Во-первых, ракету с реактором, работающим на минимальной мощности, потребуется охлаждать, что потребует дополнительного оборудования пусковой установки холодильной установкой. Во-вторых, ядерное топливо постепенно выгорает, что ограничивает срок, в течение которого ракета может стоять на боевом дежурстве. Кстати, максимальный достигнутый срок кампании у “Топазов” — 11 месяцев.
Здесь еще есть ряд вопросов, на которые трудно дать ответ. Однако уже вполне просматривается выбор между сложной и длительной подготовкой ракеты к старту и очень ограниченным сроком нахождения ее на боевом дежурстве. Что бы мы ни выбрали, это сильно ограничивает боевую ценность такой ракеты.
Так что не годится “Буревестник” для войны. Если бы это была ракета, пригодная для массового выпуска, то еще можно было бы рассчитывать на какой-нибудь эффект при залпе в пару сотен ракет. 2-3 ракеты годятся лишь для устрашения на словах и для пиара. Лучше этому изделию подобрать другое предназначение, больше соответствующее ее характеристикам.
