Право и социальные нормы (Доклад)

Конституционное право – одна из ключевых отраслей системы права Российской Федерации – представляет собой совокупность правовых норм, закрепляющих в Конституции и конституционном законодательстве основы взаимоотношений личности и государства, правового статуса человека и гражданина, принципы общественного, государственного и территориального устройства страны, социально-экономических отношений, организации системы государственной власти и местного самоуправления.

Наука конституционного права — это совокупность знаний о действующем конституционном праве как отрасли права, о составляющих его нормативных актах, о закономерностях воздействия конституционно-правовых норм на общественные отношения, формирования предмета конституционно-правового регулирования с учетом как совокупности имеющихся норм, так и воззрений, концепций, существующих в обществе и обращенных к конституционно-правовым явлениям.

Между конституционным правом как наукой и как отраслью существует тесная связь, в то же время у них и свое назначение. Конституционное право как отрасльрегулирует (закрепляет) общественные отношения. Конституционное право как наука изучает соответствующие нормы, отражаемые в них и связанные с ними закономерности. Следовательно, отрасль является предметом (объектом) исследования для науки. Однако задачи науки гораздо шире. Попробуем изложить их системно.

1) Изучение действующего конституционного права как совокупности нормативных актов, регулирующих политические, общественные отношения и содержащих конституционно-правовые нормы. Это изучение статики конституционного права, т. е. того, что на сегодня существует. Выполнение данной задачи может быть достаточно творческим. Но в то же время сосредоточение науки исключительно на действующем праве таит опасность ее превращения в комментаторство, подмены исследовательского и аналитического потенциала науки информационно-разъяснительными началами.

2) Развитие научной теории конституционного права. Масштабы ее широки. Прежде всего, именно наука создает, если можно так сказать, идеальную модель конституционного права как отрасли права. Другими словами, наука формулирует предмет конституционно-правового регулирования, отвечает на вопрос, какая часть общественных отношений может или должна быть подвержена воздействию норм конституционного права. Кроме того, наука помогает определить, в каком нормативном акте это лучше сделать — в конституции, законе, указе и т. д.

Не оставляет наука без ответа и вопрос, какие методы лучше использовать при конституционно-правовом регулировании общественных отношений — например, общего нормирования (т. е. создание только их основ) или детального рассмотрения каждого шага участников (субъектов) данных отношений, использования категорических или рекомендательных норм, указания на несколько либо только на один вариант поведения сторон отношения и т. д.

Следовательно, обобщенно говоря, наука конституционного права выявляет объективные потребности в конституционно-правовом регулировании, в нормах данной отрасли права. Наука создает своего рода конституционно-правовую периодическую таблицу, подсказывая правотворческим органам, какие акты надо принимать, заполняя ее «клеточки» и тем самым ликвидируя пробелы в системе конституционного права.

Но у науки есть и более высокая цель — создание учения о конституционном праве, конституционно-правовых отношениях, их особенностях, закономерностях и эволюции, источниках и нормах конституционного права — в общем, о всей совокупности явлений, имеющих отношение к данной сфере государственно-общественной жизни. И овладение научной теорией перед тем, как заниматься правотворчеством, крайне важно.

Неотъемлемая часть науки конституционного права — учение о конституции: ее сущности, социально-политическом назначении, предмете, структуре, нормах, их формулировании, о пределах охвата в ней общественных отношений и т. п. Составной частью теории конституционного права является учение об институтах и системах органов государства — о разделении властей, о парламенте и парламентаризме в целом, президентстве, конституционных судах и т. д. Наука формирует целостное учение о статусе личности в обществе и государстве, о круге основных прав и свобод человека и гражданина. К сожалению, не всегда теория и практика тождественны. Но от этого развитие науки конституционного права не утрачивает своего значения.

3) Изучение реальной практики государственного строительства, выявление потребностей в конституционно-правовом регулировании, выработка рекомендаций о его направлениях, подготовка проектов нормативных актов, анализ эффективности действующих норм и внесение предложений по ее обеспечению. Как отмечалось ранее, наука в состоянии создать идеальную модель российского конституционного права, она также изучает действующее конституционное право. На этой основе всегда можно увидеть, что существует в жизни и чего недостает.

Наука конституционного права может быть как союзницей законодателя, так и его оппонентом. Не будем сбрасывать со счетов и то, что в самой науке далеко не по каждому вопросу достигнуто единство мнений. В принципе, это понятные диалектические процессы. Порой в нормативный акт сознательно закладывается одна концепция, другие отвергаются, но жизнь показывает неоправданность избранного варианта. Иногда заранее видны положительные результаты принятия акта и связанные с ним побочные отрицательные последствия. Была надежда последние нейтрализовать, но не все получилось. Может получиться и так, что найден совсем иной путь решения проблемы. Во всех подобных случаях именно наука конституционного права предлагает свои рекомендации.

4) Изучение истории возникновения и развития конституционно-правовых институтов и норм в нашей стране и за рубежом. Очень опрометчиво смотреть на конституционно-правовую действительность так, будто бы у нее не было истории, а люди в нашей стране и за рубежом не пытались уже найти решения похожих проблем. Возьмем для примера строительство федеративного государства. Союз ССР в период с 1922 по 1991 г. накопил огромный и во многих отношениях весьма поучительный опыт в части определения компетенции центра и разграничения полномочий между центром и союзными республиками, создания общесоюзных и республиканских министерств и ведомств и др. Как не вспомнить об этом опыте сегодня, когда отдельные субъекты РФ абсолютизируют свои интересы, ставят их выше интересов страны в целом, отказывают Федерации в поддержке в части выполнения федеральных функций. И одновременно надо подчеркнуть: совершенствуя наши федеративные отношения, надо обращаться к опыту Германии, США, Бельгии и других федеративных государств.

5) Формирование конституционно-правового мировоззрения. Граждане, государственные органы, органы местного самоуправления, общественные объединения, должностные лица, вступая в конституционно-правовые отношения, должны знать закономерности развития этих отношений и способы юридического воздействия на них.

Многие беды общества возникают от того, что в политику, в управление государством приходят люди, имеющие смутные представления о таких закономерностях, а то и убежденные в том, что они вполне корректируются новой нормой. Между тем новая норма может регулировать политическое общественное отношение, но противоречить общему характеру данного отношения, а, следовательно, рано или поздно обречена на неудачу. Например, сейчас у некоторых из стоящих у власти сильно убеждение в том, что парламент государства существует лишь для принятия законов и не должен вмешиваться в реальные процессы государственного строительства. Тем самым они хотели бы ограничить парламент одной функцией и одновременно освободить себя от его влияния. Но это всего лишь означает, что у таких людей конституционно-правовое мировоззрение искажено, поскольку ответственный государственный деятель не должен забывать о том, что парламент немыслим без функций контроля, участия в руководстве делами государства, представительства народа и т. д.

6) Формулирование понятия и создание научно обоснованного курса российского конституционного права как одной из учебных юридических дисциплин. Порой понятийный аппарат помещается в самих текстах нормативных актов. Но даже в этом случае требуется его более популярная трактовка. И уж тем более это необходимо, если понятия существуют как не объясняемые в нормативных актах термины или же как научные категории. Например, для того чтобы говорить о компетенции Российской Федерации, надо сначала рассмотреть ее суть как федеративного государства. А начиная разговор об автономной области или автономном округе, следует прежде разобраться в том, какой смысл заложен в термине «автономия» в российском законодательстве. В этом также состоит одна из задач науки конституционного права России.

В истории науки конституционного права России можно выделить несколько периодов, связанных с определенным общественно-государственным строем. Характерно, что на каждом этапе подавляющая часть ученых-правоведов исходит из незыблемости существующего строя и допускают возможность лишь некоторого его реформирования, не затрагивающего устои системы. Ученых, настаивавших на коренных изменениях системы, было мало, да и они рисковали попасть в разряд нелояльных и потерять перспективу научной деятельности. И обычно критиками системы и сторонниками иных моделей государственной и общественной организации становились политики, а также ученые из числа эмигрантов.

Монархический период

Государственно-правовая наука в России начинает формироваться в XIX в. и долгое время пребывает в зачаточном состоянии, особенно если учесть, что в общем-то серьезной основы для самостоятельного государственного права пока еще не было. Отрасль права и науку в то время именовали, как правило, «государственным правом». Власть в государстве строилась на строжайшей бюрократической централизации и всевластии исполнительного аппарата. Монарх был главой государства, законодателем, главой централизованной системы органов управления; личность воспринималась лишь в качестве подданного; суд был также монаршим и судил от его имени. Существовало очень мало учебных заведений, где преподавались правовые дисциплины, а научных и вообще не было. В преподавании предмета переплетались учение о государстве, монархе и государственных учреждениях, т. е. зачастую в одном предмете объединялось то, что впоследствии было разделено между теорией государства и права, государственным правом, административным правом.

Просвещенным личностям, конечно, был известен опыт ряда западных стран, и в первую очередь Франции, США, где принимались конституции, вводились общегосударственный парламент и местные представительные учреждения, самостоятельный суд, разделение властей; люди объявлялись свободными и равными, что отражалось в декларациях прав человека и гражданина. Был известен и опыт Англии, где власть короля и исполнительного аппарата сочеталась с властью парламента.

Попытки разработки конституции, предложения некоторых начал выборного правления, сочетаемого с монархической властью, т.е. конституционной монархии, предпринимались и в России. Однако они заканчивались безрезультатно.

Лишь в 60—70-х гг. XIX в. начались радикальные перемены в общественном строе, организации управления и судебной системе. Освобождение крестьян от крепостного права и развитие промышленности привели к быстрому росту числа как юридически свободных крестьян в деревне и рабочих в городах, так и сословий предпринимателей-промышленников и купечества. Дети этих сословий, а также обедневшего дворянства и городских мещан пополняют ряды российской интеллигенции, главным занятием которой также становится труд, хотя и на ниве просветительства, здравоохранения, судебной, административной деятельности. Земские реформы вводят местное самоуправление. Суд получает определенную самостоятельность и нередко становится органом защиты прав личности.

Эти шаги так или иначе отразились и на развитии права в целом, в том числе и государственного права. Как и ранее, оно все-таки остается отраслью, преимущественно посвященной организации государства и государственной власти. Однако в стране, где не было общегосударственного постоянного парламента, но имелся опыт отражения народных интересов и народного представительства в общегосударственных соборах, в определенных вариантах существовала ранее и теперь получила широкое распространение система местного выборного (земского) правления, все это стало предметом многосторонних научных изысканий и подтолкнуло развитие науки государственного права. Кроме того, в научных и литературных сочинениях того времени обсуждаются вопросы политической свободы, наделения населения, отдельных слоев, групп политическими правами, привлечения общественных сил к политической жизни. А самодержавие нередко трактуется как «просвещенная монархия», т. е. конструктивная сила, необходимая основа государственного порядка, общего блага и даже народного просветительства, хотя уже есть и высказывания в пользу конституционной монархии в России.

На 70—90-е гг. XIX в. приходятся публикации таких российских ученых-государствоведов, как Б. Н. Чичерин, А. Д. Градовский, Н. М. Коркунов, И. Е. Андреевский, А. С. Алексеев, В. В. Ивановский и др. Появилось также немало работ о местном управлении и земском самоуправлении. Многие из сочинений до сих пор остаются классикой государственного и муниципального права.

Не только общее политическое развитие страны, но и наука подготовили радикальные государственные реформы начала ХХ в. Естественно, научные исследования стали гораздо шире после того, как в 1905 г. царскими манифестами были дарованы народу основные политические права и свободы, учрежден первый вариант общегосударственного представительного органа власти — Государственная дума с правом законодательной деятельности, утверждены общегосударственные законы — прообраз российской Конституции. В стране возникают различные политические партии, а также всевозможные общества и союзы. В науке русского государственного права по-прежнему широко обсуждаются проблемы монархической власти, однако теперь и в контексте конституционной монархии. Начинаются дискуссии о формировании гражданского общества, о демократии как конституционно-политической модели, о правах личности, о праве партий и общественных союзов, в том числе профсоюзов, о свободе совести и религиозных объединениях, об избирательном праве, о парламенте и парламентаризме.

Особенно много для развития российского государственного права в начале XX в. сделали А. С. Алексеев, В. М. Гессен, В. В. Ивановский, Б. А. Кистяковский, М. М. Ковалевский, Ф. Ф. Кокошкин, Н. М. Коркунов, Н. И. Лазаревский и др. Многие из них внесли практический вклад в развитие российского парламентаризма, Государственной думы, создание законов и иных источников государственного права. В связи с внутригосударственным устройством и наличием многих наций и народностей в России обсуждаются проблемы федерализма и автономии. Труды этих и других ученых дореволюционного периода, впрочем, как и политических деятелей (М. А. Бакунин, В. И. Ленин и др.), и в наши дни неоценимы в изучении конституционно-правовых институтов.

Советский период

В советский период наш предмет стал называться «советское государственное право». Сегодня нередки высказывания, что государство того времени было тоталитарным, строилось на произволе власти, а наука государственного права все это оправдывала.

Мы полагаем, что нужны определенные уточнения, особенно по периодам развития нового государства. Прежде всего, идеалы и средства их воплощения в условиях советского времени оказались неадекватными. Идеалы были благородными — счастье людей, освобождение их от бедности. И для этого немало было сделано. Постепенно в Советском государстве была создана мощная государственная экономика, ликвидирована безработица, сформирована сильная государственная система социальной поддержки населения (бесплатные образование, детские сады и ясли, медицинское обслуживание, пенсионное обеспечение и т. д.). Другое дело, как этого добивались. Помимо самоотверженного труда советских людей (а это факт), применялись директивные методы руководства, плановая экономика, а то и силовые решения.

Система стала авторитарной, это очевидно. Стоявшие у власти полагали, что в условиях отсталой страны и капиталистического окружения без жестких методов управления не обойтись. Но государство и власть не были одинаковыми на разных этапах.

Октябрьская революция 1917 г. произошла под знаменем установления власти народа и для народа. Именно так понимал новую власть В. И. Ленин. Ее политическая форма — диктатура пролетариата предполагалась не вообще как диктатура и насилие, а как власть прежде угнетенных классов, твердо вводившая новые общественные отношения, в том числе и применявшая насилие в отношении бывших эксплуататорских классов с целью отстранения их от власти и в случае сопротивления новой власти. Власть в форме Советов даже по своему наименованию (Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов) представляла собой власть народа (под ним понимались трудящиеся), а прежние имущие слои к ее осуществлению не допускались и были лишены избирательных прав.Частная собственность заменялась общественной собственностью, которая получила форму государственной собственности, становясь в этом плане достоянием всего трудящегося населения.

Весьма широкий круг дореволюционных ученых — государствоведов, историков, политологов, философов и т. п. — эмигрировали из страны. В западных странах они опубликовали немало критических работ о новой политической системе в нашем государстве. Однако произведения этих авторов были неизвестны у нас вплоть до 1990-х гг. (взять хотя бы работы И. А. Ильина, М. Я. Острогорского, П. М. Милюкова и др.). И поэтому трудно считать их полноценной частью науки отечественного государственного (конституционного) права того времени, хотя для оценки конституционно-политических событий данного периода они имеют сегодня неоценимое значение.

Оставшиеся ученые того времени были тоже из дореволюционного поколения, новых просто еще не было; если они признавали советскую власть, то немало писали именно о преимуществах новой социально-политической системы как власти трудового народа, что принципиально отличало пролетарское государство от государства буржуазного. Довольно быстрый разрыв теории и реально складывающегося строя, интенсивное установление власти исполнительного аппарата и отход на второй план Советов как представительных органов нового типа, бюрократизация и централизация власти также были очевидны для этих ученых и даже подвергались критике ими в надежде на то, что систему можно будет исправить. Некоторые авторы, вероятно желая быть не прямыми апологетами системы, а нейтральными учеными, предлагали воспринимать не столько идеи, сколько то реальное государственное право, которое имеется. Однако ведущие позиции в государственном праве заняли ученые, стоявшие на официальной платформе, убежденные в том, что задача науки состоит в показе преимуществ нового строя и содействии развитию новых государственно-правовых институтов.

Приход к власти И. В. Сталина, изнурительная борьба с политическими соперниками в своей же партии, закончившаяся его победой, а также необходимость борьбы с разрухой и подъема экономики быстро привели к всевластию партийной и государственной бюрократии. Более того, постепенно сложилась и система всеобщего («тотального») государственного контроля за всеми сферами жизни людей и общества (отсюда и понятие «тоталитаризм»). Затем началась и полоса беззаконий, произвола и репрессий.

Такого рода политические реалии обычно ведут к свертыванию правовых исследований, не составил исключения и Советский Союз. Характерно, что наука государственного права в тот период развивается очень слабо, в 1930—1940-е гг. издается удивительно мало не только монографических исследований, но и статей по вопросам государственного права. И тем не менее формируется поколение авторов (из прежних и вновь пришедших в науку), которые посвящают труды позитивной оценке конституционно-политических преобразований в стране. Своеобразным манифестом эпохи становится учебник советского государственного права под редакцией А. Я. Вышинского, в котором оправдывалась необходимость ужесточения карательной политики государства на основе тезиса И. В. Сталина о том, что «классовая борьба продолжается и в условиях победоносного социалистического строительства».

Одновременно разрабатывается новая Конституция СССР — Основной Закон 1936 г. Правящие круги используют ее как мощный идеологический инструмент обработки населения и влияния на зарубежные страны. При реально существовавшей практике произвола, беззакония и репрессий по Конституции система выглядела как демократическая, отражающая завоевания граждан в части их прав и свобод, которым служат государство и право. Естественно, что тогда могло существовать лишь официальное государственное право, и оно представляло собой апологетику этого якобы самого передового общественного строя — среди ученых хватало ярых пропагандистов новой государственно-правовой регламентации. Но многие ученые того времени занимались академическим государственным правом, обходя трагичные стороны действительности. Без реверансов в сторону официальной идеологии тогда просто было не обойтись. Ряд книг и статей, — в большинстве своем они относятся к послевоенному периоду, — стал заметным вкладом в науку государственного права. Мы имеем в виду работы В. Дорогина, И. Д. Левина, С. Я. Ошерова, С. Л. Ронина и др.

В середине 1960-х гг. были реабилитированы жертвы политических репрессий, в том числе целые народы. Делаются шаги по пути к определенной демократизации общественной жизни, свободы творчества. Совершенствуется деятельность представительных органов государственной власти и их контроль, по крайней мере, на бумаге, за органами государственного управления. Партия и государство говорят о необходимости участия трудящихся в управлении государственными и общественными делами.

И не случайно 60—80-е гг. ХХ в. характеризуются бурным развитием государственного (конституционного) права. Ученых-государствоведов этого времени можно считать апологетами советского социалистического строя как справедливой, по их мнению, модели отношений между людьми, основанной на юридическом равенстве, однородном обществе, состоящем из трудящихся, отсутствии в обществе антагонистических противоречий, вкладе каждого в создание общественного материального богатства («труд — дело чести каждого»), обязанности государства заботиться о человеке и создавать систему социальных гарантий его счастливой жизни. Однако ни в коей мере нельзя полагать, что ученые-государствоведы данного периода видели свою задачу в оправдывании прошлого.

Появляется ряд учебников. Активно обсуждаются проблемы предмета отрасли. Одни авторы (С. С. Кравчук, А. И. Лепешкин, А. Х. Махненко, Б. В. Щетинин и др.) предлагают сохранить ее прежнее наименование — «государственное право», другие (В. Ф. Коток и др.) полагают, что правильнее отражает суть и задачи отрасли в целом и особенно на этапе демократических преобразований наименование «конституционное право». Публикуются фундаментальные труды (А. И. Лепешкин, В. С. Основин, С. М. Равин, И. Е. Фарбер и др.) о предмете государственного (конституционного) права. Появляются исследования по одной из наиболее сложных тем — общественному строю(О. Е. Кутафин, В. А. Ржевский). Интенсивно развивается теория конституционного статуса, прав и свобод личности(Н. В. Витрук, Л. Д. Воеводин, Г. В. Мальцев, Н. И. Матузов, В. А. Патюлин и др.). Важным направлением научных исследований становятся проблемы национально-государственного устройства, федерализм, автономия, государственный и национальный суверенитет(Г. В. Александренко, Д. Л. Златопольский, И. М. Кислицын, К. Д. Коркмасова, Ю. Г. Судницын, М. А. Шафир, В. С. Шевцов и др.). Активно развиваются исследования Советов — в целом и по уровням системы(И. А. Азовкин, Г. В. Барабашев, А. А. Безуглов, Б. Н. Габричидзе, Л. А. Григорян, И. Н. Кузнецов, О. Е. Кутафин, А. И. Лукьянов, В. А. Пертцик, К. Ф. Шеремет и др.), а также избирательного права(А. И. Ким, Б. А. Страшун и др.).

Не только официальная партийно-государственная доктрина, но и наука государственного (конституционного) права подготовила конституционную реформу 1977 г., когда появилась одна из наиболее демократических конституций в отечественной истории. Многие ее положения отразили соответствующие научные подходы, например: замена диктатуры пролетариата общенародным государством, введение категорий «советский народ», «политическая система общества», закрепляющая единство партии, государства, общественных организаций и трудовых коллективов, «социальная основа СССР» как нерушимый союз рабочих, крестьян и интеллигенции; перемещение в структуре новой Конституции норм о статусе личности на второе место и расширение конституционного регулирования в этой части более чем в 2 раза; отражение категории «национально-государственное устройство» и основ статуса всех государственных форм решения национального вопроса в СССР; установление основ всей представительной системы власти в СССР и всех государственных органов и др.

Итак, наше государство 20-х, 30—50-х, 60—80-х гг. прошлого века далеко не одно и то же. Каждому времени соответствует свой «портрет» нашей отрасли права. И тем более иным было государство в 1990-х гг. По существу, оно само открыло шлюзы для развития новых общественных отношений, что в конечном итоге привело к его замене новым государством, соответствующим этим отношениям. Огромное значение Конституции для формирования новых отношений и государственности отразилось и на задачах нашей отрасли права. И, как отмечалось выше, в большинстве учебных заведений и научных исследований это привело к изменению ее наименования на «конституционное право».

Современное развитие науки конституционного права России можно считать довольно интенсивным, что обусловлено в первую очередь бурными политическими процессами, требующими конституционно-правового оформления, а также созданием новых конституционно-политических институтов, неизвестных прежнему этапу в жизни страны. Многое мы рассмотрели выше, не будем повторяться. Обратим внимание лишь на то, что ряд новых научных понятий и концепций складывается в России в процессе практики создания конституционно-правовых актов. К примеру, изменения, вносившиеся в Конституцию РСФСР 1978 г. в ходе реформ общества и государственности в 1989—1993 гг., подготовка различных проектов Конституции, исходивших от Конституционной комиссии, Президента РФ, политических партий и движений, — все это было одновременно вкладом, пусть и не всегда радостным, в развитие науки конституционного права.

Вместе с тем само появление этих актов происходило не на пустом месте, поскольку наука конституционного права в Российской Федерации обладает мощным потенциалом, в ее арсенале — опыт дореволюционной России, практика государственного строительства в советский период, во многих отношениях весьма поучительная хотя бы для того, чтобы не повторять прежних ошибок и уберечься от недемократических решений, а также многообразный опыт зарубежных стран.

И сегодня правотворческая практика продолжает давать мощный импульс развитию конституционно-правовой науки. Для нее стали важным питательным источником дискуссии по проектам федеральных законов о гражданстве, о политических партиях, федеральных конституционных законов о Конституционном Собрании, о порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта РФ и др. Важную роль в формировании понятийного аппарата и концепций конституционно-правовой науки играют решения Конституционного Суда РФ. В немалой степени стали содействовать развитию конституционного законодательства, особенно в последние годы, послания Президента РФ Федеральному Собранию, в них предлагается принять новые конституционно-правовые акты или усовершенствовать применение ранее принятых.

Если говорить об основных постулатах, предопределяющих сегодня развитие науки конституционного права, это был бы длинный разговор. Но тезисно можно отметить следующее.

Во-первых, все концепции науки конституционного права основаны на фундаментальной роли Конституции РФ как основы политической системы и непосредственно действующего права.

Во-вторых, наука конституционного права нацелена на содействие формированию гражданского общества как общества политически сознательных и уважающих друг друга личностей, живущих в условиях политического плюрализма и многопартийности, но главное — в условиях мира и спокойствия.

В-третьих, конституционное право исходит из того, что Российское государство есть и будет всегда, это главный инструмент выражения воли народа и фактор укрепления единой государственности.

В-четвертых, наука конституционного права содействует формированию многосторонней личности — индивида, общественно-политического субъекта, участника экономической жизни, чьи права обеспечиваются обществом и государством, подлежат всесторонней защите, но предполагают и конструктивное участие личности в решении тех задач, которые стоят перед обществом и государством.

В-пятых, конституционно-правовая наука нацелена на помощь демократическим институтам, органам государственной власти и местного самоуправления в выявлении и выражении общественного мнения.

Наука конституционного права всегда была политической наукой в том плане, что она не могла и не может отвлекаться от политических процессов, происходивших и происходящих в обществе и государстве. В наши дни российская наука конституционного права, пожалуй, политизирована в еще большей мере, чем на иных этапах отечественной истории. Некоторая, впрочем, не такая уж большая по численности, часть наших коллег, безусловно, поддерживает и одобряет все конституционно-политические решения новой, постсоциалистической власти в России, а возможные ошибки и спорные решения считает неизбежными для переходного периода. Другая, еще меньшая по численности группа ученых продолжает испытывать ностальгию по государственному праву эпохи Советского Союза.

Однако основная масса ученых-конституционалистов предпочитает не бросаться в политические крайности, а научно, конструктивно и критически оценивать и действительность, и соответствующие конституционно-правовые документы или законопроекты, с тем, чтобы они были полезными для общества и государства. Пожалуй, в этом и заключается главная ценностная роль науки конституционного права на современном этапе развития России.

Конституционное право как наука и учебная дисциплина

Конституционное право России, Общая часть, Э. С. Юсубов, А. А. Макарцев, 2021.

(Безруков). В России конституционно-правовая (государственно-правовая) наука зародилась в XIX веке. Наиболее заметный вклад в науку был внесен  в конце XIX – начале XX вв. А.Д. Градовским, Н.М. Коркуновым, Ф.Ф. Кокошкиным, С.А. Котляревским и др. На рубеже веков вектор исследований сместился от исследования государства к изучению институтов народного представительства.

В советское время наука стала идеологизированной и не в полной мере выполняла свое предназначение, однако это не свидетельствует о том, что наука конституционного права не развивалась. Ряд теоретических проблем (государственное устройство, суверенитет, народное представительство) весьма продуктивно разрабатывались учеными советского периода (Г.В. Барабашевым, Д.Л. Златопольским, А.И. Лепешкиным и др.). (Безруков).

(Безруков). Система науки конституционного права – это взаимосвязанное упорядоченное знание о предмете и объектах изучения данной науки, структурированное в соответствии с ее познавательными и практическими задачами. Предмет науки конституционного права, общий понятийный аппарат придают ее системе качество единства и целостности.

Критериями систематизации науки конституционного права являются: уровень обобщения материала и характер нормативной ориентации знания; предметно-тематический подход; статусные характеристики субъектов конституционно-правовых отношений.

Источники науки можно  сгруппировать следующим образом: нормативные акты (законы, постановления), судебные источники (постановления Конституционного Суда РФ), теоретические источники (труды отечественных и зарубежных ученых), результаты социологических исследований, практика деятельности государственных органов, на которую опирается наука, апробирующая в своей деятельности ее результаты.

Методология   есть учение об основных способах познания объективной действительности. Для конституционной науки характерно использование как общих, так и частных методов. Первые имеют универсальный характер и изучаются в курсе теории государства и права. Среди вторых можно выделить формально-логический, формально-юридический, системно-структурный, системно-функциональный, сравнительно-правовой и иные методы и подходы в науке конституционного права. (Безруков).

Практическое значение науки конституционного права России заключается в знакомстве с конституционной практикой других государств, что позволяет лучше понять принципы деятельности их органов, а в дальнейшем использовать удачные конституционно-правовые конструкции в отечественной правовой системе и заимствовании полезного опыта в государственном строительстве.

(Безруков). Современная наука конституционного права находится в постоянном развитии. В настоящее время перед ней стоит множество задач, в т.ч. разработка соотношения личности и государства, прав человека, их обеспечения и защиты как внутри страны, так и на международной арене, проблемы федерализма и суверенитета и другие, в конечном счете связанные с совершенствованием действующей Конституции. Поэтому на современном этапе правомерно говорить о коренном обновлении науки конституционного права, выражающемся в создании качественно нового конституционного права России, принципиально отличающегося от “советского государственного права” и как отрасли права, и как науки о нем.

На современном этапе развития отечественной науки конституционного права огромное значение имеет её связь с учебной дисциплиной конституционного права. Отражение в содержании учебных курсов мнений, существующих в науке, даёт возможность не только укрепить теоретические знания студента, но и сформировать профессиональные навыки юриста-практика: свободное оперирование различными точками зрения, ориентирование в нормативно-правовой базе и доктринальных источниках, умение вести диалог, доказывать свою точку зрения.

Учебная дисциплина «конституционное право» представляет собой определённую совокупность знаний из области науки, которая посредством различных методических приемов доводится до обучаемых. Наука конституционного права включает в себя всю совокупность знаний о конституционном праве, а учебная дисциплина охватывает лишь ту часть, которая необходима для подготовки обучающегося.

Предметом учебной дисциплины являются система конституционного права, его нормы, институты и источники; конституционно-правовые отношения. Задача учебной дисциплины заключается в том, чтобы облегчить процесс усвоения студентами знаний по конституционному праву Российской Федерации, оказать им помощь в изучении конституционного права как отрасли при широком использовании научных разработок в данной сфере правового регулирования.

Учебный курс «Конституционное право» состоит из Общей части и Особенной части. В Общей части изучаются теоретические основы конституционного права: понятие и система конституционного права, источники, основы конституционно-правового статуса личности, основы конституционного строя, российский федерализм. В Особенной части рассматриваются организация и функционирование государственной власти и местного самоуправления.

Необходимо отметить, что любое учебное издание по данной учебной дисциплине является только помощником студента в процессе изучения конституционного права, а не сборником непререкаемых истин. Учебник – субъективная переработка его авторами теории конституционного права и конституционных положений. Студенту-юристу надо больше ориентироваться на конституционное законодательство, изменение которого не всегда находит отражение в учебных пособиях и исследованиях правоведов. Необходимо также помнить, что профессионализм юриста заключается не только в знании нормативной базы, но и в фундаментальной теоретической подготовке, в способности сопоставлять свою точку зрения с другим мнением. Подобного профессионализма можно достичь, лишь познакомившись с исследованиями различных ученых.

Авакьян С.А. Конституционное право России. Учебный курс в 2 т. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2021

Конституционное право Российской Федерации: учебник для студентов, обучающихся по направлению подготовки “Юриспруденция” (квалификация “бакалавр”) / И.А. Алжеев, И.Б. Власенко, Е.Ю. Догадайло и др.; отв. ред. С.И. Носов. М.: Статут, 2021.

Конституционное право России, Общая часть, Э. С. Юсубов, А. А. Макарцев, 2021.

Основы учения о конституции

 Одним из объектов изучения конституционного права является конституция, базовый закон любого демократического государства. Что же такое конституция?

Термин «конституция» происходит от латинского «constitution», что означает «устанавливаю», «учреждаю». Появление первых конституций в ХVIII в. явилось следствием ликвидации монархического абсолютизма.

Во времена Римской империи термином “конституция” назывались императорские указы, а в Средние века – акты о федеральных вольностях. В конце XVII  в. началась серия демократических революций, вызванных не только потребностью простого переустройства власти. Развивающееся общество искало оптимальное соотношение между государством и народом, властью и свободой. Первая конституция, действующая до настоящего времени, появилась в 1787 г. в США. В 90-е годы того же столетия были приняты Конституции во Франции (1791 и 1793 гг.) и Польше (1793 г.). В настоящее время в большинстве стран мира, а их число приближается к 200, имеются свои конституции.

Наряду с термином «конституция» во многих странах используется понятие «основной закон». Идею считать конституцию основным законом выдвинул немецкий политический деятель Ф. Лассаль в своей работе «О сущности конституции». По его мнению, это является главным свойством конституции, которое одновременно, с одной стороны, сближает ее с любым обычным законом, а с другой – отличает от него, так как в каждом государстве существует лишь один основной закон, тогда как обычных законов – множество: «И конституция и закон, по-видимому, по существу однородны. Конституция должна иметь силу закона, следовательно, она должна быть также законом, но она не должна быть только законом, она должна быть более, нежели закон».

Идея Ф. Лассаля имела не только теоретическое, но и практическое значение. В Конституции РСФСР 1918 г. рядом с названием этого политического и правового документа в скобках стояли слова: «основной закон». Наибольшее распространение данный подход получил в конституциях социалистических стран, название и одна из статей которых посвящались соотнесению понятий «Конституция» и «Основной закон». В ныне действующей Конституции Китая 1982 г. в преамбуле отмечается, что этот документ является Основным законом КНР. В Конституции Вьетнама 1992 г. устанавливается, что она является Основным законом государства и обладает высшей юридической силой. В Монголии главный акт конституционного значения 1992 г. именуется «Основной закон», при этом далее в скобках поставлено слово «Конституция». Основополагающий акт конституционного значения в Германии, принятый 23 мая 1949 г., называется «Основной закон».

Конституции играют огромную роль в жизни каждого государства, что определяется их особым местом в правовой системе страны.

Под конституцией понимается основной закон государства, выражающий волю народа в целом либо отдельных социальных слоев (групп) общества и закрепляющий в их интересах важнейшие начала общественного строя и государственной организации соответствующей страны.

По форме конституция всегда документ государства, т. е. это правовой акт, основной закон страны, принимаемый парламентом, специальной конституционной ассамблеей, непосредственно голосованием народа, имеющий, следовательно, государственно-обязательную, причем высшую силу; т. е. конституция стоит на первом месте в законодательстве страны и содержит исходные начала национальной системы права. А по сути и содержанию конституция — конечно, документ и общества, и государства. Иначе говоря, конституция — политический документ. Главные вопросы ее содержания — о власти, формах собственности, положении личности, устройстве государства. Конституционные нормы являются основополагающими для деятельности государственных органов, политических партий и иных общественных объединений, должностных лиц, граждан данной страны и пребывающих на ее территории иностранцев, лиц без гражданства.

Принятие конституций обусловлено факторами социально–экономического и политического характера. Конституции прежде всего отражают, какие формы собственности и организации экономической деятельности существуют в данном обществе и какое отношение к ним имеют граждане. Конституции закрепляют основные правила жизни людей в обществе и государстве, их важнейшие права, свободы и обязанности. Они фиксируют систему власти, назначение государства, его функции и компетенцию, внутреннюю структуру, систему государственных органов, основы местного самоуправления населения.

При характеристике сущности конституций и причин их появления возможно доминирование двух подходов, которые можно назвать классово-политическим и рационалистическим — при очевидной условности этих терминов.

Суть классово-политического подхода состоит в том, что конституции, закрепляя названные выше группы общественных отношений (по предмету конституционного регулирования в данном случае спора нет), выражают соотношение сил в обществе, поделенном на классы. Ф. Лассаль, которого традиционно цитируют в этой связи, говорил: «Конституция является действительным отношением общественных сил страны». Наиболее ярким на этот счет является высказывание В. И. Ленина:«Сущность конституции в том, что основные законы государства вообще и законы, касающиеся избирательного права в представительные учреждения, их компетенции и пр., выражают действительное соотношение сил в классовой борьбе». Можно, конечно, спорить с понятием «классы», но нельзя отрицать очевидный факт: в обществе есть различные слои, силы, группы, порой отнюдь не дружественные, а зачастую и открыто противоборствующие; можно, далее, не применять понятие «классовая борьба», но что сама борьба существует — факт очевидный. Она особенно обостряется в связи с принятием конституций, что очевидно не только из исторического опыта и зарубежной практики, но и из событий вокруг последней Конституции РФ.

Сторонники рационалистического подхода не отрицают социально–политических факторов в появлении конституций, но и не абсолютизируют их. По их мнению, на первом плане находится служебная роль конституции как позитивного документа, закрепляющего государственную организацию и основы статуса личности, упорядочивающего общественные отношения и содействующего их движению вперед. Здесь на первом плане роль конституции как юридического документа, основного закона государства.

Есть основания учитывать оба подхода при характеристике причин появления и сущности конституций.

С одной стороны, абсолютно очевидно, что зачастую именно общественные катаклизмы, борьба различных сил за власть и итоги этой борьбы имеют в качестве одного из главнейших результатов появление новой конституции. Называть это «классовой борьбой» или «борьбой социальных сил», пусть остается на усмотрение каждого исследователя и читателя. Ясно лишь то, что надо обходиться без вооруженного либо физического столкновения; но без борьбы идей не обходятся даже внутренне стабильные общества. Вместе с тем это может быть борьба не тех, кто занимает неодинаковые ступени в социальном раскладе сил (например, имущих и неимущих), а тех, кто принадлежит к одному слою, но по–разному видит будущее общества. Порой отступает и какое–то ярко выраженное противостояние, например, если общество плавно вступает в очередной этап своего развития, для чего и нужна конституция.

С другой стороны, нельзя отрицать конструктивистскую роль конституций, ведь с появлением основного закона новые отношения, сложившиеся или складывающиеся в обществе, получают фундаментальную государственно-правовую основу. И конституция действительно дает начало новому общественно-политическому укладу жизни, становится обязательной, в том числе для тех, кто сопротивлялся ее появлению. В соответствии с нею создаются и начинают действовать государственные органы, появляются развивающие конституцию законодательные акты, складывается запрограммированный ею политическим режим.

Рассмотрим характеристики и классификации конституций.

1)     Во-первых, конституции различают по юридической форме, т. е. по их внешнему выражению (оформлению). В этом плане традиционно предлагается деление конституций на писаныеинеписаные. Писаная конституция — это один текст, единый основной закон государства. Причем он в таком качестве принимается и провозглашается. Неписаная конституция — это совокупность нескольких ключевых законов (отдельные авторы добавляют также конституционные обычаи, но это очень спорно), отражающих главные черты государственной и общественно-политической организации страны. Причем объединение таких законов в неписаную конституцию государства — это не столько объявление законодателя страны или главы государства, сколько практика государственной жизни и (или) результат научного и политического подхода. Типичным примером считают Великобританию — в неписаную Конституцию этого государства составители сборника «Конституции государств Европы» (М., 2001) включили сравнительно недавно появившиеся документы: акты о Палате лордов 1999 г., о Палате общин 1978 г., о местном управлении 1999 г., о народном представительстве 2000 г., о Северной Ирландии 2000 г. Раньше в круг источников включали акты, появившиеся даже сотни лет назад (Великая хартия вольностей 1215 г., Петиция о правах 1628 г., Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями 1679 г., Билль о правах 1689 г., Закон о престолонаследии 1701 г., Закон о парламенте 1911 г., Вестминстерский статут 1931 г., Закон о министрах Короны 1937 г. и др.).

Надо сказать, что в практике ряда государств можно наблюдать такую ситуацию, когда с появлением нового единого текста сохраняется действие некоторых прежних актов либо части их норм или же принимаются новые ключевые акты, примыкающие к основному тексту и воспринимаемые вместе с ним как единая конституция.

Например, во Франции действует Конституция 1958 г., но в ее преамбуле записано, что французский народ торжественно провозглашает свою приверженность правам человека и принципам национального суверенитета, как они были определены Декларацией прав человека и гражданина 1789 г., подтвержденной и дополненной преамбулой Конституции 1946 г. Соответственно, эти 2 документа считаются частью единой действующей Конституции страны.

В ФРГ действует Основной закон 1949 г. Но в его ст. 140 указано, что составной частью Основного закона являются ст. 136—139 и 141 Конституции Германской Империи от 11 августа 1919 г., они касаются свободы религии, взаимоотношений государства и церкви.

В Швеции главным актом является Конституция 1974 г. Вместе с тем воспринимаются как части Конституции акты о престолонаследии 1810 г., о свободе печати 1949 г., о риксдаге 1974 г., Основной закон о свободе высказываний 1991 г.

Государство Ватикан имеет Основной закон от 7 июня 1929 г., но как конституционные акты воспринимаются также Договор между Святым престолом и Королевством Италия от 11 февраля 1929 г., законы 1929 г. об источниках права, о праве гражданства и праве пребывания, об административном устройстве, об экономической, торговой и профессиональной организации, об общественной безопасности.

В отечественной конституционной истории есть интересный пример. 11 октября 1944 г. в состав СССР принята Тувинская Народная Республика, она была включена в РСФСР в качестве автономной области, которая, как известно, не могла иметь своей конституции. В 1961 г. Тува преобразуется в автономную республику, хотя у других республик есть свои конституции, Верховный Совет ТАССР принимает не конституцию, а 4 конституционных закона, отражающих вопросы устройства, организации государственной власти и управления, судебно-прокурорских органов, символов республики. И уже далее на смену этим актам пришла Конституция Тувинской автономной республики.

Действующая Конституция РФ 1993 г. представлена единым, общим текстом. Таким образом, у нас писаная Конституция. В некоторых странах составной частью конституции могут быть федеральные конституционные законы или отдельные из них. В России федеральные конституционные законы не являются составной частью Конституции.

2)     Во-вторых, в 20 — 50-е гг. прошлого века конституции по способу появления (принятия) принято было делить на дарованные (октроированные)ипринятые путем народного голосования либо парламентом государства.

Дарованными были конституции (конституционные акты) в монархических государствах, где они вводились в действие волей монарха. Однако все чаще разработкой и принятием конституций стали заниматься парламенты, а роль монархов больше сводилась к формальному одобрению акта. В разных республиках практиковались такие способы принятия конституций, как референдум (народное голосование), созыв специальной конституционной ассамблеи или же решение парламента.

В современной России новая конституция может быть принята как путем референдума, так и специально созываемым Конституционным Собранием.

3)     В-третьих, по способам внесения изменений в конституцию (конституционных реформ) в науке конституционного права принято делить конституции на «жёсткие»и«гибкие». В основе такого деления лежит то, насколько сложно или относительно легко обновить те или иные конституционные положения. Как правило, установление жестких вариантов обусловливается той логикой, что конституция способствует упрочению соответствующих общественных отношений, и чем труднее ее изменить, тем прочнее возникающие на ее основе явления (аргумент, прямо скажем, малоубедительный, в России народная мудрость уже давно определила: «если закон нельзя перепрыгнуть, то его можно обойти»). В Россиисочетаются элементы жесткости, если изменения касаются гл. 1, 2 и 9 Конституции — в этом случае надо принимать новый основной закон, и гибкости, в том случае, если необходимо обновить иные конституционные нормы — механизм тоже не самый легкий, но все-таки реальный при желании участников данного процесса.

4)     В-четвертых, по соответствию формы и содержания конституции подразделяют на юридическиеифактические, а также реальныеификтивные. Строго говоря, это не столько конституционно-правовое, сколько политическое основание классификации. Фактической конституцией считается не текст основного закона, а существующие в жизни общественные отношения. Соответственно, категории реальности и фиктивности не означают, что в конституции нет каких-то норм — они могут быть, но не вызывает удовлетворенности их действие.

Применительно к Конституции РФ можно констатировать, что содержащиеся в ней нормы вызывают ту или иную практику в жизни, не случайно в ст. 15 Конституция РФ названа актом прямого действия. Но эффективность многих конституционных положений (например, о правовом, социальном, демократическом государстве и др.) оставляет желать лучшего и позволяет считать их не действующим правом, а декларацией.

К чертам, характеризующим конституцию как нормативный правовой акт, можно отнести следующие:

1) конституция – это акт учредительной власти;

2) конституция представляет собой сочетание программных и нормативных элементов (всеохватывающий характер);

3) верховенство конституции (конституция представляет собой акт наивысшей юридической силы);

4) стабильность конституции, что подкрепляется особым порядком (процедурой) ее принятия и изменения, а также особым субъектом принятия.

Функции конституции

С учетом сказанного выше можно охарактеризовать основные функции конституций. При этом следует учитывать, что функции конституции отражают роль основного закона в жизни общества и граждан, политике, осуществлении задач государства. Функции конституции – различные проявления ее назначения, воздействия на общественные отношения общества и государства.

Любой конституции независимо от социальной системы свойственны следующие функции: учредительная;организаторская;юридическая; идеологическая; внешнеполитическая.

Учредительная функция

Суть этой функции состоит в том, что конституция, появляясь в результате коренных изменений в жизни общества, становится политико-правовой основой его развития на следующем историческом этапе. Слово «учредительная» надо понимать в том смысле, что конституция либо закрепляет то, что уже существует как результат деяний людей, либо создает предпосылки для новых общественных отношений, которые созрели в обществе, но не могут возникнуть без необходимой правовой базы, учреждаемой как раз с принятием конституции. Таким образом, учредительные начала конституций могут проявляться по отношению и к общественной (политической) системе в целом, и к конкретным государственно-правовым институтам и учреждениям.

Сказанное подтверждает опыт собственной истории. Каждая конституция знаменовала новый этап в социально-политическом развитии и выполняла учредительную функцию, естественно, с позиций тех, кто в то время осуществлял власть.

Так, учредительная функция Конституции РСФСР 1918 г., первых конституций других советских республик состояла в оформлении завоеваний социалистической революции и прежде всего перехода политической власти — по терминологии того времени — в руки рабочего класса и беднейшего крестьянства. В ст. 9 Конституции РСФСР было сказано, что ее основная задача заключается «в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма…».

С учетом результатов в строительстве социализма, его экономических основ, в борьбе с противниками как системы в целом, так и того образа социализма, который создавался в стране, учреждения новых советских государств (образование и развитие СССР и союзных республик), их государственных органов далее появлялись соответствующие союзные и республиканские конституции, в целом исходившие из принадлежности власти рабочему классу и трудящемуся крестьянству. Для этих конституций, в том числе Конституции СССР 1936 г. и Конституции РСФСР 1937 г., характерно разительное несоответствие многих учреждаемых конституционно-правовых институтов и политической действительности. Конституции провозглашали власть трудящихся, демократические права и свободы граждан, хотя именно во время появления этих основных законов в стране творились массовое беззаконие и произвол.

И все-таки с формально-правовой стороны и эти конституции выполняли учредительную функцию, например: фиксировали создание экономического фундамента нового строя в виде системы хозяйства, основанной на ставшей господствующей государственной собственности и примыкавшей к ней кооперативно-колхозной собственности; вводили всеобщее избирательное право, заменили Съезды Советов непосредственно избираемыми народом Советами депутатов трудящихся, учреждая вместо Съезда Советов СССР и Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов СССР (ВЦИК) новый высший орган государственной власти Союза ССР — Верховный Совет СССР.

Учредительную функцию выполняла и Конституция СССР 1977 г., а также построенная в полном соответствии с нею Конституция РСФСР 1978 г. Напомним, что руководство стоявшей в то время у власти Коммунистической партии интенсивно стимулировало исследования по теории власти при социализме — называть ее диктатурой рабочих и крестьян становилось бессмысленно, поскольку уже не было объекта, в отношении которого ранее считали диктатуру необходимой (т. е. врагов или противников социалистического строя), да и общество все более консолидировалось — трудящимися считались все, особых различий между рабочими, крестьянами и интеллигенцией не было. В итоге родилась теория зрелого, или развитого, социализма. Не вдаваясь в обсуждение вопроса о том, насколько удачна была сама эта теория — жизнь все расставила на места, — отметим родившееся воззрение на суть власти: ее должны осуществлять все слои общества, т. е. рабочие, крестьяне и интеллигенция;государство, следовательно, становится общенародным, а общество образует целостный, не раздираемый внутренними противоречиями организм, единую политическую систему.

В итоге Конституция СССР 1977 г. сыграла исключительно важную роль в постепенном движении нашей страны в сторону реального народовластия, демократии. Как учредительный документ она юридически закрепила природу Советского государства как общенародного, выражающего волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей страны, расширение социальной основы СССР как нерушимого союза всех указанных слоев общества, преобразование органов государственной власти в Советы народных депутатов, рост экономики страны и превращение ее в единый народно-хозяйственный комплекс, объединение усилий всех государственных и общественных организаций в рамках политической системы советского общества, в котором руководящей силой является КПСС.

Безусловно, учредительный характер свойствен и действующей Конституции РФ 1993 г., хотя ряд включенных в нее конституционно-правовых институтов появился ранее благодаря изменениям и дополнениям предшествующей Конституции РСФСР 1978 г., неоднократно реформировавшейся.

Говоря обобщенно, учредительная роль Конституции РФ состоит в полном и окончательном оформлении отказа России от социалистического пути развития и ее перехода: в политике — к общедемократическим институтам и политическому плюрализму, в экономике — к многообразию форм собственности, включая и частную (т. е. собственность отдельных граждан на средства производства, природные ресурсы, а не только на предметы потребления и обихода), свободной экономической деятельности (предпринимательству) и рыночному хозяйству. Кроме того, учредительная роль данной Конституции заключается в том, что она закрепила новое соотношение властей на уровне Федерации (за счет резкого увеличения роли Президента РФ), разграничение полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, а также назначение местного самоуправления.

Организаторская функция

Организаторская функция заключается в том, что конституция не только оформляет достигнутое и ставит новые задачи перед обществом и государством, но и стимулирует политическую активность, нацеливает государственные органы и общественные объединения, всех граждан на деятельность в духе нового основного закона. Конституцию надо выполнять, и соответствующие ориентировки, а также механизмы должны содержаться в самой конституции.

Важное организующее значение имеет сам факт принятия новой конституции. Казалось бы, многое из того, что она отражает, уже существует в жизни, закреплялось предшествующими нормативными актами, в том числе вносились поправки в ранее действовавший основной закон. И все-таки появление новой конституции является фактором мобилизующего значения для общества, государственных органов.

Кроме того, конституция является документом прямого действия — это зачастую подчеркивается в самом ее тексте. И ее организующее начало состоит в том, что многие общественные отношения могут возникать непосредственно на базе конституции.

Сказанное в полной мере относится к российским конституциям, в том числе Конституции 1993 г. Ее организаторская функция проявляется во многих отношениях. Но особенно выделим то, что в социально-экономической сфере она нацеливает на деловую активность каждого человека, на путь добросовестной конкуренции и рыночного хозяйства, в политической — на свободное создание различных общественных объединений и политический плюрализм, в государственной — на реальное разделение властей, формирование прочных правил и традиций применительно к относительно новым для нас, не так давно функционирующим конституционным институтам (президентство, профессиональный парламент, в котором равенство палат уступило место принципу верхней и нижней палаты, конституционное правосудие, разделение компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами, местное самоуправление и т. д.).

Юридическая функция

Суть юридической функции конституции заключается в том, что она:

1) становится основой новых правовой системы и правопорядка в стране (или нового этапа в их развитии, если они существуют и в принципе сохраняются);

2) сама регулирует общественные отношения и как документ прямого действия может быть основой для их возникновения;

3) дает импульс развитию законодательства и принятию большого массива новых нормативных юридических актов, воплощающих общие идеи и отдельные положения конституции.

Сказанное в полной мере относится к действующей Конституции РФ: она является «заглавным» документом создаваемой в России правовой системы, для детализации Конституции нужны около 600 нормативных актов, частично принятых, частично еще подготавливаемых. Достаточно актуальна и задача обеспечения прямого действия Конституции — об этом свойстве Основного закона забывают и нередко смотрят на нее как на правовую библию, которой надо молиться на словах, но совсем не требуется следовать в делах, в том числе потому, что она содержит набор благих идей, но не норм непосредственного юридического действия.

Идеологическая функция

Идеологическая функция есть у любой конституции, она присуща и Конституции РФ. Для этого утверждения есть все основания, хотя в ст. 13 Конституции РФ и сказано, что в Российской Федерации признается идеологическое многообразие, никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Выходит, наша действующая Конституция как бы деидеологизированный документ, и неправомерно писать о какой-то идеологической функции конституции? Это не так.

Действительно, идеологическая функция конституции может заключаться в закреплении постулатов какого-то политического учения в качестве господствующих. Такими были все предшествующие советские конституции. Например, не просто правовым актом, но и типичным документом научного коммунизма являлась Конституция СССР 1977 г., она исходила из построения всей жизни в стране на базе теории и практики социалистического и коммунистического строительства, а в преамбуле Конституции содержалась характеристика существовавшей в стране общественной системы как развитого социализма. Такой вариант идеологического предназначения конституции исключает Конституция РФ 1993 г.

Однако в ином плане конституция не может быть неидеологическим документом. Ведь практически каждое ее слово, все закрепленные в ней институты выражают видение желаемой социально-политической системы страны. Разве не очевидна одна идеология в категорическом отрицании частной собственности — это делали советские конституции и совсем противоположная — в конституционном закреплении частной собственности и вообще многообразия форм собственности в стране (Конституция РФ)!

Или закрепление в Конституции СССР 1977 г. однопартийной системы с руководящей ролью КПСС и, наоборот, политического плюрализма в Конституции РФ 1993 г. и равенства всех общественных объединений перед законом — здесь ведь тоже видны не только политико-организационные, но и идейные основы общественно-государственной жизни.

Различные воззрения воплощены в принципе верховенства представительных органов в системе государственной власти, подотчетности им всех других государственных органов (прежние конституции) и в принципе разделения властей, возможностях их влияния друг на друга (Конституция РФ).

Перечень примеров можно было бы продолжить, но вывод очевиден: каждая конституция закрепляет свою систему общественных ценностей (в какой мере они отражают общечеловеческие идеалы — это другой вопрос) и нацелена на то, чтобы на ее основе воспитывались соответствующие воззрения каждого члена общества.

Внешнеполитическая функция

Данная функция конституции состоит в том, что основной закон не только обращен к внутренней жизни страны, но и одновременно является фундаментом внешнеполитической деятельности государства. Это может быть выражено включением в конституции специальных глав о внешней политике и обороне (так было, например, в Конституции СССР 1977 г., Конституции РСФСР 1978 г.). Но в принципе наличие таких глав совсем не обязательно — их не было в Конституции РСФСР 1918 г., Конституции СССР 1936 г. и следовавшей за ней Конституции РСФСР 1937 г., нет подобной главы и в Конституции РФ 1993 г., в большинстве зарубежных конституций. Суть в другом — наша Конституция не просто исходит из миролюбивой внешней политики государства, стремления к сотрудничеству и добрососедству, но и провозглашает общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации составной частью ее правовой системы.

Кроме того, внешнеполитическая функция Конституции нашей страны состоит также и в том, что она за пределами государства является важным информационным источником. Конституция дает представление людям других стран, а также государствам и международным организациям о нашем общественно-политическом строе, структуре государства, взаимоотношениях центра и субъектов РФ, конституционных основах региональной и национальной политики, статусе личности в России и т. д.

Познакомившись с параметрами социально-экономической и политической системы, заложенными в нашей Конституции, зарубежный мир получает представление о возможных перспективах страны. Не будем закрывать глаза на то, что конституционные декларации и реальные шаги не всегда одно и то же. Тем не менее, понять без Конституции сущность государства невозможно.

Рассказов Л.П. Теория государства и права.

Важнейшим нормативным правовым актом в Российской Федерации является Конституция — «закон законов». Конституция РФ является в основном реальной, так как ее содержание в значительной мере соответствует сложившимся общественным отношениям. Хотя многое еще предстоит сделать, чтобы все положения Конституции РФ носили не декларативный характер, а ее демократические принципы были реализованы на практике.

Принята она на всенародном референдуме в 1993 г. Это, в свою очередь, предполагает такую черту конституции, как народность, поскольку участие народа в создании и принятии конституции, принятие ее на референдуме показывает, что в нормах Конституции РФ отражается мнение народа.

По порядку изменения она является «жесткой», так как характеризуются сложной процедурой внесения в себя изменений и дополнений. «Жесткий» характер Конституции РФ обеспечивается сложной процедурой внесения в нее изменений и дополнений.

Существуют 4 способа внесения изменений и дополнений в Конституцию РФ:

1) в случае если субъект Федерации изменяет свое название, новое наименование субъекта вносится в текст Конституции РФ (в ч. 1 ст. 65) указом Президента РФ (например, новое название Республики Северная Осетия — Республика Северная Осетия — Алания было включено в текст Конституции РФ Указом Президента РФ от 9 января 1996 г.);

2) в случаях изменения конституционно-правового статуса субъекта РФ либо включения в состав РФ нового субъекта изменение в ч. 1 ст. 65 осуществляется федеральным конституционным законом;

3) изменение статей всех глав Конституции РФ, кроме глав 1, 2 и 9 («Основы конституционного строя», «Права и свободы человека и гражданина», «Конституционные поправки и пересмотр Конституции»), производится, если соответствующую поправку одобрило не менее 2/3 от общего числа депутатов Государственной Думы и 3/4 от общего числа членов Совета Федерации, а также не менее чем 2/3 законодательных (представительных) органов субъектов Федерации (т.е. фактически поправка вносится федеральным конституционным законом при его ратификации 2/3 органов законодательной власти субъектов РФ);

4) статьи глав 1, 2, 9 («Основы конституционного строя», «Права и свободы человека и гражданина», «Конституционные поправки и пересмотр Конституции») не могут быть изменены путем внесения поправок, а их изменение возможно только в результате принятия новой Конституции.

Новая Конституция России может быть принята в результате сложной процедуры, включающей несколько стадий:

1) Президент РФ, Совет Федерации, Государственная Дума, законодательные (представительные) органы субъектов РФ, Правительство РФ, 1/5 депутатов Государственной Думы или членов Совета Федерации вносят в Федеральное Собрание РФ предложение о принятии новой Конституции;

2) если данное предложение будет поддержано 3/5 от общего числа депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации, то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституционное собрание;

3) Конституционное собрание может либо подтвердить неизменность Конституции, либо разработать проект новой Конституции;

4) Конституционное собрание имеет право принять Конституцию 2/3 голосов своих членов либо вынести проект на всенародное голосование (референдум);

5) новая Конституция считается принятой на референдуме, если за нее проголосовало более половины избирателей, принявших участие в референдуме.

Следует отметить, что большинство статей Конституции РФ, в которые можно вносить поправки, тесно связано со статьями глав 1 и 2 («Основы конституционного строя» и «Права и свободы человека и гражданина»), которые не могут быть пересмотрены. Это приводит к тому, что в Конституцию РФ очень трудно вносить поправки вообще.

Отметим, что «жесткий» характер Конституции РФ определяет ее стабильность — повышенную устойчивость конституционных норм.

Любая конституция относится к числу правовых актов, является законом и обладает всеми его чертами.

В нашей стране Конституция — это один акт. В науке конституционного (государственного) права основной закон, представленный одним актом, принято называть писаной конституцией. Если у государства нет такого единого акта, а конституционное значение признается за рядом актов разных лет, то их в совокупности обычно именуют неписаной конституцией (например, в Великобритании).

Очень часто текст конституции провозглашается как конституция (основной закон) государства. Такого наименования не могут иметь иные политические и правовые документы. Все предшествующие конституции нашего государства назывались именно так. Однако слова «Основной закон» не использованы в Конституции РФ, и это вряд ли правильно.

В нашей стране также предусмотрен такой вид актов, как конституционные законы. На уровне Российской Федерации это федеральные конституционные законы.

В связи с тем, что словосочетание «конституционный закон» говорит об особой природе этого вида актов и его связи с конституцией, остановимся кратко на данной проблеме.

Существуют разные взгляды на конституционные законы.

По поводу предмета регулирования наиболее широкий взгляд состоит в том, что к конституционным законам относят акты, которые решают хотя бы одну из перечисленных ниже целей:

1) вносят изменения и дополнения в текст конституции;

2) исключают какие-то положения из текста конституции;

3) являются дополнением к конституции и действуют вместе с нею (как самостоятельные акты, не трогая саму конституцию);

4) заменяют собой какие-либо положения конституции, т. е. действуют вместо них;

5) провозглашают вновь принятую конституцию и (или) вводят ее в действие;

6) принимаются по прямому указанию конституции и регулируют названные в ней общественные отношения;

7) принимаются в развитие норм конституции, даже если в нормах прямо и не говорится о необходимости этих актов, но ими упрочиваются народовластие, социально-экономические институты, определяется статус государственных органов, взаимоотношения между субъектами федеративных отношений и т. п.; прежде всего, здесь подразумеваются акты об институтах демократии, основы законодательства, статутные законы (акты о тех или иных органах).

Как мы полагаем, в отношении конституционных законов в Российской Федерации надо руководствоваться следующим.

Во-первых, о конституционных законах можно говорить лишь в случае, когда они прямо предусмотрены конституцией. Если в государстве такой вид актов официально не провозглашается, нельзя произвольно поднимать отдельные акты до уровня конституции, приписывать им особую природу, значение, запрещается даже использование самого наименование конституционного закона для соответствующего акта.

Во-вторых, если конституционные законы официально предусмотрены, это само по себе тоже еще ни о чем не говорит. Все связано с назначением и предметом регулирования соответствующего акта, и этим обусловлена его правовая сила. А именно: если роль таких актов обозначена как дополнения к конституции, их в совокупности с нею придется рассматривать как единую писаную конституцию. Есть основания так полагать и в случае, когда конституционный закон заменяет собой часть норм конституции, перестающих действовать. Получается, что соответствующее государство подняло данные виды конституционных законов на уровень конституции. В России федеральные конституционные законы подобных назначений не имеют.

На уровень конституционных законов теоретически можно также поднять законы о внесении изменений и дополнений в конституцию, об исключении из конституции отдельных положений, хотя надо видеть и судьбу таких актов — скорректировав нормы конституции, они выполнили свою служебную роль и тем самым исчерпали себя, на деле перестали существовать. Подобных конституционных законов в Российской Федерации не предусмотрено; поправки в Конституцию РФ вносятся законами о поправках — мы уже говорили выше, касаясь источников конституционного права, что это самостоятельный вид нормативных актов, хотя и принимаемый по процедуре федеральных конституционных законов.

Правда, одна формулировка Конституции РФ позволяет задуматься над тем, что федеральным конституционным законом может корректироваться («поправляться») ее текст. Речь идет о ч. 1 ст. 137 Конституции: «Изменения в статью 65 Конституции Российской Федерации, определяющую состав Российской Федерации, вносятся на основании федерального конституционного закона о принятии в Российскую Федерацию и образовании в ее составе нового субъекта Российской Федерации, об изменении конституционно-правового статуса субъекта Российской Федерации». Выделенные слова «вносятся на основании» звучат не совсем определенно — произведено ли изменение самим федеральным конституционным законом или нужен иной акт — на базе данного закона. Отсюда можно сделать вывод, что данные федеральные конституционные законы не просто отражают образование нового субъекта РФ, но и включают его наименование в Конституцию РФ, так же как и исключают из нее наименования субъектов РФ, прекративших существование. Хотя это и не снимает вопроса об удачности формулировок как нормы Конституции РФ, так и соответствующих федеральных конституционных законов.

Можно теоретически трактовать декларации или законы о провозглашении конституции, о введении ее в действие как акты с назначением, приближающим их к самой конституции. Однако считать ли такие декларации, законы частью текста конституции либо примыкающими к ней конституционными законами — зависит от того, что конкретно решено при принятии конституции. Например, Декларацию об образовании Союза ССР от 30 декабря 1922 г. включили, с некоторыми коррективами, в Конституцию СССР 1924 г.; следовательно, до этого она была актом конституционного значения, а затем стала частью Конституции. 7 октября 1977 г. приняты не только Конституция СССР, но и Декларация Верховного Совета СССР о принятии и объявлении этой Конституции, Закон о порядке введения в действие Конституции СССР. Однако эти документы не объявлены частью данной Конституции. А в Конституции РФ 1993 г. есть раздел второй «Заключительные и переходные положения», определяющий порядок введения ее в действие. Таким образом, соответствующие нормы могут быть частью текста конституции или включаются в отдельный акт о провозглашении конституции, о порядке введения ее в действие, по своему значению близкий к категории конституционных законов.

Периодически вносятся предложения о расширении круга федеральных конституционных законов. Основой для этого служит положение ч. 1 ст. 76 Конституции РФ: «По предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации». Если его трактовать широко, тогда обозначенные в Конституции федеральные конституционные законы надо считать лишь самыми важнейшими и не исключающими принятие других конституционных законов. И уже есть пример: принятие Федерального конституционного закона, не названного в Конституции, — от 9 ноября 2009 г. «О Дисциплинарном судебном присутствии». В литературе обсуждаются идеи федеральных конституционных законов о Президенте РФ, о Федеральном Собрании РФ и др. Идея федерального конституционного закона о российском парламенте нашла поддержку в Государственной Думе.

Итак, мы остаемся при мнении, что федеральные конституционные законы:

1) лучше принимать по кругу вопросов, обозначенных в самой Конституции;

2) являются подконституционными актами и не могут вносить коррективы в текст Конституции;

3) могут оцениваться на предмет их несоответствия Конституции. Такого рода дела уже рассматривались в Конституционном Суде РФ (27 сентября 2002 г. был принят Федеральный конституционный закон «О внесении изменения и дополнения в Федеральный конституционный закон “О референдуме Российской Федерации”» (ныне утратил силу). Федеральный конституционный закон 2002 г. был оспорен оппозицией в Конституционном Суде РФ и признан его постановлением от 11 июня 2003 г. соответствующим Конституции РФ; после принятия Федерального конституционного закона «О референдуме Российской Федерации» отдельные его положения также оценивались Конституционным Судом РФ в части их соответствия Конституции РФ — постановление от 21 марта 2007 г.).

Характеризуя конституцию как нормативный правовой акт — закон, обратим внимание на некоторые особенности ее норм.

Во-первых, все нормы конституций правовые, т. е. они имеют все черты, характерные вообще для норм права: содержат правила поведения субъектов права, общеобязательны, рассчитаны на многократное применение и т. д. Для многих положений конституций присуще политическое звучание. Отсюда можно засомневаться, являются ли они правовыми предписаниями, особенно это относится к преамбулам конституций, а также иным их декларативным положениям. Не отказывая им в политическом назначении, все-таки важно видеть и нормативно-юридическую регулятивную цель.

Во-вторых, большинству норм конституций свойственна высокая степень обобщенности, чаще всего это основополагающее регулирование.

В-третьих, от этого нормы конституций не теряют своего действия. Конституция РФ имеет прямое действие. Прямое действие многих норм Конституции может иметь место только вместе с нормами текущего законодательства, развивающими нормы Конституции.

В-четвертых, для остального законодательства все нормы конституции рассматриваются как имеющие более высокую юридическую силу.

Вместе с тем есть определенная соподчиненность (иерархия) норм внутри Конституции РФ. Иерархия внутри норм Конституции РФ проявляется в следующем:

1) одни нормы являются более важными и предопределяют содержание других норм самой же Конституции. В ст. 16 Конституции РФ, завершающей гл. 1 «Основы конституционного строя», сказано: «1. Положения настоящей главы Конституции составляют основы конституционного строя Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией. 2. Никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации». Таким образом, нормы гл. 1 обусловливают содержание всех иных норм Конституции РФ;

2) в силу особой важности определенные положения Конституции изменяются также в более усложненном порядке, чем иные ее нормы. Такая особенность в российской Конституции очерчена не единожды. Так, гл. 2 «Права и свободы человека и гражданина» завершается ст. 64, которая гласит: «Положения настоящей главы составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией». Но это общая декларация. А из гл. 9 «Конституционные поправки и пересмотр Конституции» следует, что любое изменение норм гл. 1, 2 и 9 Конституции РФ требует ее пересмотра и принятия новой Конституции, в то время как корректировка норм других глав осуществляется путем внесения поправок в действующий Основной закон (продолжает считаться Конституцией 1993 г.).

К сожалению, Конституция РФ никак не обозначила юридическую силу ее преамбулы и раздела второго «Заключительные и переходные положения». О значении преамбулы конституции ученые высказывают разные мнения — от отрицания ее роли как совокупности правовых норм до приравнивания положений преамбулы к другим положениям конституции. При всем политическом значении преамбулы ее нормативная суть очевидна хотя бы потому, что в ней провозглашаются исходные принципы, на которых основывается данная конституция и само ее принятие. Поэтому изменение преамбулы должно происходить по процедуре внесения поправок в конституцию. Нормативное значение заключительных и переходных положений конституции тем более несомненно, и корректировать их следует путем внесения поправок в конституцию.

В преамбуле Конституции РФ закреплены следующие важные исходные принципыпринятия данной конституции и самой конституции в целом:

1) Конституция РФ принята многонациональным народом Российской Федерации;
многонациональный народ РФ:

2) соединён общей судьбой на своей земле;

3) утверждает права и свободы человека, гражданский мир и согласие;

4) сохраняет исторически сложившееся государственное единство;

5) исходит из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов;

6) чтит память предков, передавших народу любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость;

7) возрождает суверенную государственность России и утверждает незыблемость ее демократической основы;

8) стремится обеспечить благополучие и процветание России;

9) исходит из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями;

10) сознаёт себя частью мирового сообщества.

Юридическое верховенство

Юридическое верховенство конституции означает ее высшую юридическую силу по отношению ко всем иным нормативным актам. В Российской Федерации в общий их перечень включаются и федеральные законы, и федеральные конституционные законы.

Юридическое верховенство конституций обычно подчеркивается в них самих. Так, согласно ч. 1 ст. 15 Конституции РФ, «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации».

Акты могут развивать положения Конституции. Но при этом, если первое слово по какому-то вопросу уже сказано в Конституции, они не вправе содержать в себе другое предписание. К этому формальному аспекту добавляется сущностный: нельзя в другом акте путем интерпретаций, словесных манипуляций предусмотреть такие варианты действий, которые не вытекают из самой конституции, да по ее духу и не могут из нее следовать.

Именно поэтому, характеризуя федеральные конституционные законы, мы отметили, что они не образуют единства с действующей Конституцией РФ и могут оцениваться Конституционным Судом РФ на предмет соответствия Конституции.

Правда, в связи с этим надо коснуться двух видов актов: во-первых, это законы о поправках к Конституции РФ, принимаемые по процедуре федеральных конституционных законов, во-вторых, федеральные конституционные законы о принятии в состав Российской Федерации и образовании в ее составе нового субъекта, а также об изменении статуса субъекта. Оба вида актов вносят новеллы в Конституцию РФ, вводят правила, заменяющие действующие нормы Конституции. Поскольку все делается в порядке, указанном в самой Конституции, можно ли оспорить эти акты в Конституционном Суде РФ?

Полагаем, здесь есть 2 момента, и каждый диктует свое решение. С одной стороны, в предметном плане нормы обоих актов, внесшие изменения в Конституцию РФ, с этого момента уже не существуют сами по себе. Они становятся конституционными нормами. А оспаривать в Конституционном Суде нормы Конституции РФ нельзя. С другой стороны, соответствующие законы должны быть приняты в определенном порядке, получить необходимое число голосов при голосовании в каждой палате Федерального Собрания, а законы о поправках еще проходят процедуру одобрения в парламентах субъектов РФ. И если при этом что-то будет нарушено, акт может (и должен) быть оспорен в Конституционном Суде РФ. Ведь согласно ст. 86 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» он устанавливает соответствие Конституции РФ нормативных актов органов государственной власти, в том числе по форме нормативного акта, по порядку его подписания, заключения, принятия, опубликования или введения в действие.

В научном обороте, а также при составлении сборников документов используется понятие «конституционное законодательство». Возникает несколько вопросов: имеет ли оно право на существование? В каком смысле может использоваться? Какое соотношение различных актов и Конституции должно предполагать?

Если понятие «конституционное законодательство» применяется для объединения всех источников конституционного права и в этом плане не имеет какой-либо иной научной трактовки, вряд ли против него следует возражать. В данном случае на первом месте — интересы удобства для пользователей. Если же в основе использования понятия — идея равенства с Конституцией иных нормативных актов, регулирующих общественные отношения в сфере общественно-политического устройства и власти, против такой трактовки «конституционного законодательства» надо решительно возразить.

Конституция является базой для текущего законодательства, определяет его характер. Текущее законодательство развивает предписания конституции, исходит из ее духа при детальном регулировании различных общественных отношений.

Текущее регулирование общественных отношений в развитие норм конституций необходимо. Обычно конституции инициируют текущее регулирование, используя для этого разные приемы, нацеленные на принятие нормативных актов, развивающих ее положения. Так, Конституция РФ делает это следующими методами:

1) прямо указывает виды федеральных конституционных законов и многих федеральных законов, требуемых для подробного регулирования определенных вопросов; конкретно предусматривает принятиефедеральных законов — о гражданстве (ст. 6), о военной службе (ст. 59), об альтернативной гражданской службе (ст. 59), о статусе столицы Российской Федерации (ст. 70), об общих принципах организации представительных и исполнительных органов государственной власти в субъектах РФ (ст. 77), о порядке выборов Президента РФ (ст. 81) и др.;

2) использует указание на то, что определенные общественные отношения регулируются федеральным законом, не называя конкретный по наименованию или содержанию акт. Так, согласно ч. 3 ст. 36, закрепляющей право частной собственности на землю,«условия и порядок пользования землей определяются на основе федерального закона». В соответствии с ч. 5 ст. 37, где закреплено право граждан на отдых, «работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск». В Конституции подчеркивается, что регулированию общественных отношений посредством закона (в данном случае федерального закона) отдается предпочтение перед иными видами нормативных актов; что касается внешней формы акта, Конституция в этом отношении не категорична — приведенные выше положения реально нашли отражение в кодексах (Земельном, Трудовом), но они являются лишь разновидностью федеральных законов;

3) говорит о необходимости дополнительного регулирования общественных отношений либо закрепления гарантий для их участников в акте текущего законодательства, оставляя на последующее разрешение вопрос о виде акта и принимающем его органе. Например, согласно ст. 43 Конституции РФ, посвященной праву граждан на образование, Российская Федерация «устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты»; ясно, что для этого понадобится соответствующий нормативный акт;

4) зачастую содержит такие формулировки статей, из текста которых очевидна обязательность последующего текущего нормативного регулирования, обеспечивающего применение конституционной нормы. Так, согласно ст. 46 Конституции РФ «решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд»; очевидно, что применение нормы без специального закона невозможно.

Конституция РФ во многих случаях говорит о том, что права и интересы граждан гарантируются либо охраняются законом, соответствующие действия органов и должностных лиц регулируются законом, подразумевая не акт в форме закона, а всю совокупность правовых норм, необходимых для соответствующего случая. Например, ч. 1 ст. 35 гласит: «Право частной собственности охраняется законом»; здесь имеются в виду не просто отдельный акт в виде закона, а любые правовые средства, лишь бы они служили защите данного права.

Таким образом, проблема соотношения конституции и текущего законодательства довольно многогранна, и она решается с учетом как роли конституционных норм и идей, так и формально-правовой зависимости от конституции иных правовых актов.

Конституцию характеризует и такое юридическое свойство, как особый порядок принятия и изменения.

Принятие конституции проходит в обстановке гласности и повышенного интереса со стороны общества. Как отмечалось выше, проекты конституций публикуются на страницах газет с большим тиражом и издаются отдельными брошюрами.

Особый порядок принятия может состоять и в специальной организации массового (всенародного) обсуждения проекта конституции, в вынесении проекта конституции на всенародное голосование (референдум). Результаты референдума являются обязательными и означают принятие либо непринятие конституции народом. В случае принятия она приобретает государственно-обязательную силу, хотя это и не исключает официального провозглашения принятия конституции и вступления ее в силу парламентом, либо президентом государства, либо центральной избирательной комиссией.

В некоторых зарубежных странах особый порядок принятия конституции связывают со сложностью процесса рассмотрения и принятия проекта. В этом случае к одобренному парламентом данного созыва проекту конституции возвращаются по истечении определенного (и немалого) срока (обычно не ранее шести месяцев); дополнительным требованием может быть проведение в этот период выборов нового парламента, с тем чтобы обсуждением проекта занялся обновленный состав депутатов.

Особый порядок изменения конституции — это специально усложненные процедуры представления проектов, обсуждения и принятия законов о внесении в нее изменений.

В том случае, если закон об изменениях и дополнениях конституции принимается парламентом, это обычно сопровождается требованием квалифицированного большинства голосов в пользу такого закона. Например, для изменения Конституции СССР 1977 г. закон должен был получить не менее двух третей голосов от общего числа депутатов в каждой палате Верховного Совета СССР (для принятия обычного закона достаточно было простого большинства). Изменение и дополнение Конституции РСФСР 1978 г. после учреждения (1989 г.) такого верховного органа государственной власти, как Съезд народных депутатов РСФСР, производилось законом, принятым Съездом большинством не менее двух третей от общего числа депутатов (ст. 185).

Дополнительные требования могут обусловливаться разными факторами. Один из них — учет интересов субъектов РФ. Так, при конституционной реформе в Российской Федерации 1992 г. важнейшими моментами было отражение в Основном законе Федеративного договора и признание субъектами РФ не только республик, но также автономных и территориальных образований. Поэтому в ст. 185 Конституции включили дополнение: изменения и дополнения статей Конституции РФ, касающихся федеративного устройства, не могут быть осуществлены Съездом в одностороннем порядке и производятся по согласованию с республиками, краями, областями, автономной областью, автономными округами, городами Москвой и Санкт-Петербургом в лице их Советов народных депутатов.

Особый вариант специальных требований — сделать так, чтобы отпало само желание изменять конституцию, и тем самым обеспечивалась ее стабильность. В этом случае к повышенной жесткости изменения конституции еще добавляют требование о том, что при желании скорректировать определенные части конституции нельзя пойти путем текущих реформ и придется принимать новую конституцию.

Наглядный тому пример — процедуры изменения Конституции РФ, предусмотренные в гл. 9 «Конституционные поправки и пересмотр Конституции». Согласно ст. 134 предложения о поправках и пересмотре положений Конституции РФ могут вносить Президент, Совет Федерации, Государственная Дума, Правительство, законодательные (представительные) органы субъектов РФ, а также группа численностью не менее одной пятой членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы.

Положения гл. 9 с точки зрения порядка изменения Конституции поделены на 4 части.

Первая часть — это положения гл. 1 «Основы конституционного строя», гл. 2 «Права и свободы человека и гражданина» и самой гл. 9 «Конституционные поправки и пересмотр Конституции». Согласно ст. 135 Конституции эти положения не могут быть пересмотрены самим Федеральным Собранием — парламентом Российской Федерации. Если предложение о пересмотре положений гл. 1, 2 и 9 Конституции РФ будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (т.е. не одной, а обеих палат), то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание. Оно либо подтверждает неизменность Конституции РФ, либо разрабатывает проект новой Конституции РФ, который принимается Конституционным Собранием двумя третями голосов от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование. При проведении всенародного голосования Конституция РФ считается принятой, если за нее проголосовало более половины избирателей, принявших участие в голосовании, при условии, что в нем приняло участие более половины избирателей.

Вторая часть — это поправки к гл. 3—8 Конституции (ее остальному тексту). В соответствии со ст. 136 они принимаются в порядке, предусмотренном для принятия федерального конституционного закона (напомним, что по ст. 108 Конституции для принятия такого закона требуется квалифицированное большинство голосов — не менее трех четвертей в Совете Федерации и двух третей в Государственной Думе). Принятые поправки вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двумя третями субъектов РФ.

Поправки к гл. 3—8 принимаются в форме особого правового акта — закона РФ о поправке к Конституции РФ.

Третья часть — это изменения ст. 65 Конституции РФ, касающиеся состава субъектов РФ. Согласно ч. 1 ст. 137 они вносятся на основании федерального конституционного закона о принятии в Российскую Федерацию и образовании в ее составе нового субъекта, об изменении конституционно-правового статуса субъекта РФ. Федеральный конституционный закон «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» посвящен двум процедурам (принятие, образование) и не касается вопроса об изменении статуса субъекта РФ.

Четвертая часть — изменения, касающиеся наименования субъекта РФ. В ч. 2 ст. 137 Конституции указано: в случае изменения наименования республики, края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа новое наименование субъекта РФ подлежит включению в ст. 65 Конституции РФ. Конституционный Суд РФ в постановлении от 28 ноября 1995 г. по делу о толковании ч. 2 ст. 137 Конституции определил, что изменения наименования субъекта включаются в текст ст. 65 указом Президента РФ на основании решения субъекта РФ, принятого в установленном им (субъектом) порядке. В спорных случаях Президент использует согласительные процедуры, в случае недостижения согласованного решения может передать разрешение спора на рассмотрение соответствующего суда.

Российский конституционализм насчитывает многовековую историю.

Первые писаные конституционные проекты появились в нашей стране в тот же период, что в США и Европе, – в последней четверти XVIII в. Известен, например, конституционный проект графа Н.И. Панина, переданный после его смерти императору Павлу I (годы правления 1796 – 1801). (Панин Никита Иванович (1718 – 1783) – российский дипломат и государственный деятель, наставник великого князя Павла Петровича (будущего Императора Всероссийского Павла I).)

Некоторые специалисты находят зачатки русского конституционализма и в более ранних эпохах, считая предтечей конституции, к примеру, ограничивавшие царскую власть “Кондиции” Верховного тайного совета, которые императрица Анна Иоанновна была вынуждена подписать 25 января 1730 г. при восшествии на престол, а спустя ровно месяц “всемилостивейше изволила изодрать”.

Наиболее отчетливо идеи конституционализма звучали в нашей стране в период правления императора Александра I (1801 – 1825). При нем было подтверждено действие Конституции Финляндии (1809) и принята Конституция Польши (1815), а также были разработаны конституционные проекты для России. В первую очередь речь идет о Плане государственного преобразования графа М.М. Сперанского (1809) и Государственной уставной грамоте Российской империи графа Н.Н. Новосильцева (1818).

(Сперанский Михаил Михайлович (1772 – 1839) – русский общественный и государственный деятель, реформатор, законотворец, основатель российской юридической науки и теоретического правоведения. Действительный член Императорской Российской академии (1831). Новосильцев Николай Николаевич (1761 – 1838) – русский государственный деятель, член Негласного комитета, президент Императорской Академии наук (1803 – 1810), председатель Кабинета министров (1832), председатель Государственного совета (1834).)

Первая российская Конституция вступила в силу 23 апреля 1906 г.

Вехами развития российского конституционализма являются Конституции РСФСР (1918, 1925, 1937, 1978 гг.) и Конституция РФ (1993 г.).

Первые 4 Конституции олицетворяют советскую модель российского конституционализма, последняя Конституция 1993 г. стала базой для формирования конституционного строя, основанного на приоритете прав и свобод человека и гражданина.

Первой российской конституцией была Конституция РСФСР 1918 г., которая юридически закрепила новый советский социалистический строй. Конституционное законодательство России первых месяцев существования советской власти закрепило основы нового общественного и государственного строя.

Конституционное значение имели основные акты II Всероссийского съезда Советов. Первым таким актом было написанное В.И. Лениным воззвание “Рабочим, солдатам и крестьянам!”, а также Декреты “О полноте власти Советов”, “О земле”, “О мире” и др.

(Ленин (Ульянов) Владимир Ильич (1870 – 1924) – создатель первого в мировой истории социалистического государства, советский политический и государственный деятель, лидер Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), один из главных организаторов и руководителей Октябрьской революции 1917 г. в России, первый председатель Совета Народных Комиссаров (правительства) РСФСР. Основоположник марксизма-ленинизма, идеолог и создатель Третьего (Коммунистического) интернационала, основатель СССР, первый председатель Совета Народных Комиссаров СССР.)

Конституционное значение имели и многие последующие декреты Советской власти, которые разделяются на 4 группы:

1) акты, направленные на создание экономических основ нового строя;

2) акты, составившие основы национально-государственного строительства;

3) акты, посвященные созданию механизма Советского государства;

4) акты, составившие основы правового положения граждан, организации всей общественной жизни.

Таким образом, конституционные акты советской власти составили правовую основу и содержание Конституции РСФСР 1918 г.

Конституция была принята V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г. Она состояла из 6 разделов:

1) “Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа”;

2) “Общие положения Конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики”;

3) “Конструкция Советской власти”;

4) “Активное и пассивное избирательное право”;

5) “Бюджетное право”;

6) “О гербе и флаге Российской Социалистической Федеративной Советской Республики”.

Названия разделов говорят о том, что в Конституции нашли разрешение важнейшие вопросы государственной и общественно-политической жизни советской России.

Конституция РСФСР 1918 г. закрепила сложившуюся систему органов власти и управления.

Высшими органами власти и общего управления по Основному Закону являлись Всероссийский съезд Советов, ВЦИК и Совнарком. Конституция упоминает также о Президиуме ВЦИК, но сколько-нибудь полно его правовое положение не характеризует (это будет сделано позже, в 1919 г., Постановлением VII Всероссийского съезда Советов).

Всероссийский съезд Советов был высшим органом государства. Он мог решать все без исключения вопросы общегосударственного значения, а также вообще все вопросы, которые признает подлежащими своему разрешению. Некоторые вопросы подлежали исключительно компетенции Съезда. К ним относились установление, дополнение и изменение основных начал Конституции и ратификация мирных договоров. Кроме того, еще 2 вопроса также принадлежали к исключительной компетенции Съезда, однако они могли решаться ВЦИКом при невозможности созыва Съезда Советов – это вопрос об установлении и изменении границ РСФСР или отчуждении принадлежащих ей прав, а также вопрос о сношениях с иностранными государствами, об объявлении войны и о заключении мира (ст. ст. 49 и 52 Конституции РСФСР 1918 г.).

В полном объеме политические права предоставлялись “всему рабочему населению страны, объединенному в городских и сельских Советах” (ст. 10 Конституции РСФСР 1918 г.), т.е. только представителям рабочего класса (в том числе “трудовой интеллигенции”) и крестьянства. При этом для других категорий граждан существовали ограничения в правах.

Конституция РСФСР 1918 г. декларировала предоставление гражданам демократических свобод: свободу совести, свободу слова, свободу собраний, свободу союзов, право на образование и их материальное обеспечение. Так, например, в ст. 14 было указано: “В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы выражения своих мнений Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика… предоставляет в руки рабочего класса и крестьянской бедноты все технические и материальные средства к изданию газет, брошюр, книг и всяких других произведений печати…”.

Вопросам образования СССР, а также истории разработки и содержанию Конституции СССР 1924 г. как в юридической, так и в исторической литературе было уделено достаточно много внимания, особенно в советский период. Вместе с тем Конституция РСФСР 1925 г., ее содержание, текстуальный анализ статей в литературе рассмотрен недостаточно полно и вряд ли этот вопрос можно считать полностью изученным.

После образования СССР началась масштабная работа по созданию общесоюзного законодательства и республиканских конституций. Создание Конституции РСФСР 1925 г. прошло 3 этапа:

1) подготовка проекта комиссией Президиума ВЦИК;

2) обсуждение проекта в Совнаркоме РСФСР;

3) рассмотрение проекта, одобренного СНК, на расширенном заседании комиссии Президиума ВЦИК и последующее внесение изменений.

Проект Конституции дважды обсуждался верховными органами РСФСР – ВЦИК и съездом Советов и был утвержден 11 мая 1925 г. XII Всероссийским съездом Советов.

Конституция РСФСР 1925 г. (текст во многом аналогичен тексту Конституции РСФСР 1918 г.) состояла из 6 разделов. Первые 3 назывались соответственно:

1) “Общие положения”;

2) “О предметах ведения Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета”;

3) “Об устройстве Советской власти”.

Последние три раздела не имели названия (только номера).

Конституция РСФСР 1925 г. формально не копировала Основной Закон СССР 1924 г., но ее сущностное содержание было полностью обусловлено образованием нового федеративного государства. В этой Конституции нашли свое отражение вопросы общественного устройства, хотя она и не содержала отдельной главы об основах общественного строя, правового положения граждан, избирательного права и т.д.

Новая Конституция России, как и прежняя, была Конституцией эпохи диктатуры пролетариата. Конституция давала определение Российской республики как государства: “Российская Республика есть социалистическое государство рабочих и крестьян, строящееся на основе федерации национальных советских республик. Вся власть в пределах РСФСР принадлежит Советам рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов”. Тем самым Конституция РСФСР 1925 г. зафиксировала социальную базу Советского государства. В связи с переходом к нэпу это было крайне актуально.

Конституция РСФСР 1925 г. привела статус республики в соответствие с Конституцией СССР 1924 г., кодифицировала постановления предшествующих Всероссийских съездов Советов и ВЦИК, обобщила опыт национально-государственного строительства в РСФСР. Значение Конституции РСФСР 1925 г. во многом определялось тем положением, которое занимала Советская Россия среди союзных республик, она являлась, как и Конституция 1918 г., образцом для создания конституций других союзных республик.

Конституция РСФСР 1925 г. закрепила основные институты советского общественного и государственного строя переходного времени. Как и ее предшественница, Конституция РСФСР 1925 г. фиксировала советскую форму и федеративную организацию государственного единства Российской республики. В Конституции 1925 г. получила дальнейшее развитие идея советской федерации и особенно одной из ее форм – государства с автономными образованиями.

На рубеже 1920 – 1930-х годов в стране формируется тоталитарная система власти, которая юридически была закреплена в Конституции СССР 1936 г. Партийная власть тесно переплелась с властью государственного аппарата. В 1939 г. Генеральный секретарь Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (ЦК ВКП(б)), фактически руководивший Советским государством, И.В. Сталин заявил о том, что кадры партии – это командный состав партии, а так как партия стоит у власти, то они же являются командным составом руководящих государственных органов. Руководители партии одновременно занимали руководящие государственные должности.

По своему содержанию Конституция РСФСР 1937 г. полностью соответствовала Конституции СССР 1936 г., конкретизировала и развивала ряд ее положений.

В условиях идеологической монополии все сферы жизнедеятельности общества были подчинены интересам Коммунистической партии и административно-командной системы. По этой причине Конституция РСФСР 1937 г., как и союзная Конституция, с одной стороны, закрепляла административно-командную систему, с другой – являлась ширмой для административно-командной системы и была призвана поднять имидж нашей страны в глазах западных стран как государства демократического.

Система высших органов власти каждой из союзных и автономных республик строилась в основном по типу высших органов власти СССР, разграничивались компетенция органов государственной власти и управления, законодательная и исполнительно-распорядительная деятельность. Вместе с тем основополагающие признаки административно-командной системы нашли свое отражение в Конституции СССР, став частью советского государственного права.

В целом Конституция РСФСР 1937 г. содержала те же принципы, что и предшествующие конституции (ведущая роль рабочего класса, руководящая роль Коммунистической партии в политической системе советского общества; союз рабочего класса с трудящимся крестьянством; ликвидация капиталистической частной собственности и утверждение общественной социалистической собственности на основные орудия и средства производства как важнейшая предпосылка последующего утверждения социалистической системы народного хозяйства в качестве единой экономической основы; социалистический демократизм; демократический централизм – основополагающий принцип организации и деятельности всей системы органов государства снизу доверху; социалистическая законность и гуманизм; пролетарский интернационализм – основной принцип формирования и развития единого союзного многонационального государства, братского государственного союза, тесного сотрудничества советских народов для достижения их общей цели – построения коммунистического общества).

Систему органов государственной власти согласно Конституции 1937 г. возглавлял однопалатный Верховный Совет РСФСР, а Президиум Верховного Совета РСФСР провозглашался постоянно действующим органом Верховного Совета, осуществлявшим его полномочия между сессиями. Указы Президиума Верховного Совета РСФСР издавались за подписью Председателя Президиума Верховного Совета и Секретаря Президиума Верховного Совета. Президиум Верховного Совета избирался Верховным Советом до окончания полномочий действующего созыва Верховного Совета и был ему подотчетен.

Основными отличиями Конституции РСФСР 1937 г. от предыдущих конституций стали следующие новеллы.

Являясь Конституцией построенного (победившего) социализма, она закрепила такие новые экономические основы строя, как отмена частной собственности, господство социалистической системы хозяйства и социалистической собственности на орудия и средства производства, установление государственного народнохозяйственного плана. В связи с ликвидацией эксплуататорских классов было отменено лишение политических прав граждан по социальному признаку (не выделяются категории граждан, пораженных в правах, – нетрудящихся слоев, эксплуататоров), введено всеобщее, равное, прямое избирательное право при тайном голосовании. Предусматривалось равноправие граждан, правда только “независимо от их национальности и расы”. Впервые появилась глава, декларирующая широкие права граждан, но их реализация гарантировалась только “в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя”. Например, впервые было закреплено право на труд, 7-часовой рабочий день, ежегодные отпуска с сохранением заработной платы, бесплатная медицинская помощь, всеобщее обязательное 8-летнее образование, бесплатность всех видов образования, система государственных стипендий, обучение в школах на родном языке, бесплатное производственное техническое и агрономическое обучение, предоставление женщине при беременности отпусков с сохранением содержания. Впервые была прямо закреплена руководящая роль Коммунистической партии.

Административно-командная система, отягощенная режимом личной власти И.В. Сталина, являлась не только серьезнейшим тормозом экономического прогресса, но и нанесла обществу невосполнимые социальные и нравственные потери. Если в 1930-е годы ее существование еще имело какое-то оправдание (угроза внешней агрессии), то со смертью Сталина стала очевидна необходимость изменений в общественно-политической жизни страны, и, прежде всего, изменений в политическом режиме.

После XX съезда КПСС и осуждения самой правящей партией культа личности Сталина начались существенные изменения этого режима. Руководство страны, освободившееся от страха произвола и беззакония, стремилось отказаться от наиболее одиозных аспектов сталинских времен, сохранив при этом тотальное “партийное” государство. В связи с этим возникла необходимость внести коррективы в конституционные нормы.

В 1962 г. была образована конституционная комиссия, действовавшая на протяжении 15 лет и призванная выработать проект нового Основного закона. Лишь в 1977 г. была принята новая Конституция СССР. Не нарушая традиций (копирование союзных нормативных актов было в то время распространенной практикой), в 1978 г. была принята Конституция РСФСР. Длительность работы комиссии была связана с изменением концептуальных подходов к модели нового Основного Закона. Первоначально она была связана с идеей скорого перехода к коммунистическому обществу (к концу 1970-х годов), а впоследствии – с поиском новых конституционных идей, способных завуалировать существовавшую модель государства. В результате появились новые формулировки, такие как укрепление законности, активное включение граждан в управление общественными делами, укрепление общественного самоуправления.

Конституция РСФСР 1978 г. подчеркивала свою преемственность по отношению к предшествующим конституциям (1918, 1925, 1937 гг.). В то же время констатировалось построение “развитого социалистического общества” и создание общенародного государства. Это были основополагающие идеи советского конституционализма того периода.

На смену идеям построения коммунистического общества в обозримом будущем пришла идея общенародного социалистического государства. В этой связи потребовалось немало времени для разработки теоретических положений – концепций реального социализма, общенародного государства и только после этого принятие новой Конституции. Здесь необходимо отметить, что период развитого социалистического общества партийным идеологам представлялся как продолжительный. Отсюда и задачи, которые ставились перед общенародным государством, не ограничивались во времени.

Факт построения развитого социалистического общества (в этом Конституция следовала традиции закреплять то, что уже существует) был зафиксирован в преамбуле Конституции. Согласно Конституции развитой социализм – это общество, развивающееся на социалистической основе, достигшее зрелости во всех областях экономической, социальной, политической, духовной жизни. Далее в тексте определялись задачи социалистического общенародного государства на этапе зрелого социализма: создание материально-технической базы коммунизма, совершенствование социалистических общественных отношений, воспитание человека в духе коммунистических идеалов, повышение материального и культурного уровня жизни трудящихся, обеспечение безопасности страны, содействие укреплению мира и развитию международного сотрудничества.

Согласно Конституции РСФСР 1978 г. организация и деятельность органов государственной власти РСФСР строились, как и прежде, в соответствии с принципом демократического централизма. Высшими государственными органами власти РСФСР являлись Верховный Совет и Совет Министров РСФСР. К исключительным полномочиям Верховного Совета РСФСР относились: принятие Конституции и законов РСФСР, внесение в них изменений; представление на утверждение Верховного Совета СССР образования новых автономных республик и автономных областей в составе РСФСР; утверждение государственных планов экономического и социального развития РСФСР, государственного бюджета РСФСР и отчетов об их выполнении; образование подотчетных ему органов.

С 27 октября 1989 г. высшим законодательным органом стал Съезд народных депутатов РСФСР, а 24 мая 1991 г. в Конституцию была введена отдельная глава – гл. 13.1 о Президенте РСФСР.

Таким образом, идея строительства коммунизма как цели общественного развития, хотя и была несколько завуалирована, все-таки оставалась главенствующей. Конституция РСФСР 1978 г. представляла собой правовую основу коммунистического строительства, а главным орудием в деле этого строительства было общенародное государство.

Начиная с середины 1980-х годов, Конституция РСФСР 1978 г., как и Конституция СССР 1977 г., стала стремительно устаревать. Новые общественно-политические и социально-экономические реалии, возникшие в результате реформ, начатых Генеральным секретарем Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза (ЦК КПСС) М.С. Горбачевым, вошли в радикальное противоречие с нормами действующего Основного Закона, который провозглашал государство основным орудием “защиты революционных завоеваний, строительства социализма и коммунизма”, а Коммунистическую партию СССР называл ядром политической системы. Конституционно закрепленная система государственной власти представляла собой единую “вертикаль Советов”, где не было места принципу разделения властей, сильному правительству и независимому судопроизводству.

Таким образом, юридическая Конституция в РСФСР вошла в противоречие с конституцией фактической, что означало наступление конституционного кризиса и необходимость проведения конституционной реформы.

Началом этого процесса можно считать 27 октября 1989 г., когда были приняты Законы РСФСР об изменениях и дополнениях Конституции РСФСР и о выборах народных депутатов РСФСР. Что касается даты окончания конституционной реформы, то тут ответ не столь однозначен. Если вести речь о реформировании прежней, “советской” Конституции РСФСР, то очевидно, что эта работа завершилась 12 декабря 1993 г.с принятием на всенародном голосовании новой Конституции РФ.

Если же понимать конституционную реформу более широко – как становление новой системы конституционного права, то этот процесс не завершен и до настоящего времени. Принятие Конституции РФ 1993 г. не просто поставило точку в дискуссиях по поводу возможности или невозможности возврата в прошлую политическую реальность, но и положило начало претворению в жизнь нового конституционного механизма власти, реформированию в соответствии с новыми принципами всей системы права и регулируемых ею общественных отношений. Таким образом, день 12 декабря 1993 г. стал рубежным в сложном процессе взаимодействия юридической и фактической конституций: если до этого момента объектом изменений была юридическая конституция, а их содержание задавала политическая и социально-экономическая реальность, то после этой даты новая юридическая конституция стала образцом, в соответствии с которым начались трансформации действительности.

В процессах конституционной реформы, происходивших до 12 декабря 1993 г., логически выделяются 2 этапа.

1)     Первый этап охватывает период с октября 1989 г. по ноябрь 1991 г.

Его содержание связано главным образом с попытками включить в действующую Конституцию РСФСР 1978 г. основные результаты политического творчества властных элит, начавших реформы, и поддерживающего их населения. Речь идет о новых государственных институтах, принципиальных изменениях политического режима, общественных отношений, основ экономической системы. Поскольку РСФСР входила в состав СССР, то никакие политические и конституционные реформы на республиканском уровне не могли развиваться автономно и были самым тесным образом связаны с аналогичными процессами в союзном центре. Находясь в рамках единой политической системы, республиканские элиты объективно были вынуждены реагировать на “управляющие сигналы” из Центра, отвечая либо согласием, либо противодействием. Если российское руководство первоначально фактически копировало решения центральных органов власти, то уже с весны 1990 г. “перестройка” в РСФСР, как и в других союзных республиках, пошла собственным путем. Изменения, которые вносились в систему государственного управления в РСФСР и российскую Конституцию, стали отличаться от тех, что происходили на уровне Союза ССР.

2)     Второй этап конституционной реформы в России начался с момента прекращения существования Советского Союза в декабре 1991 г. и завершился принятием новой Конституции РФ 12 декабря 1993 г.

Главное содержание этого этапа – исключительно сложный процесс внедрения в политическую действительность нового механизма государственного управления, основанного на разграничении ветвей власти. Практическая реализация этой идеи сопровождалась острейшими конфликтами между еще только нарождающимися ветвями российской власти как по поводу самого механизма государственного управления, так и по поводу разграничения своих полномочий. Усугубляло эту ситуацию исчезновение с политической арены сильного “внешнего врага” – союзного руководства, перед лицом которого различные группы российских политических элит были вынуждены временно забывать о своих разногласиях и принимать консолидированные решения.

В сложнейших условиях глубокого социально-экономического кризиса и трансформации государственных институтов нарастали противоречия между различными политическими силами внутри российской власти. Эти разногласия не могли найти своего разрешения в рамках формально-правовых процедур, поскольку сама Конституция стала в итоге предметом спора. Неразрешимый политический конфликт парализовал работу власти, конституционные процедуры поиска путей выхода из кризиса окончательно перестали работать. В результате острое противостояние между ветвями российской власти было прекращено силовыми методами.

Как уже было отмечено, реформирование Конституции РСФСР 1978 г., как и перемены в политической системе России, первоначально шли в фарватере изменений, происходивших на союзном уровне. Так, вслед за учреждением в 1988 г. Съезда народных депутатов СССР и внесением соответствующих изменений в Конституцию СССР 1977 г. в октябре 1989 г. были внесены аналогичные поправки в текст действующей Конституции РСФСР. Был учрежден Съезд народных депутатов РСФСР – новый высший орган государственной власти в России. Съезд состоял из 1068 делегатов, 900 из которых избирались от территориальных избирательных округов, а 168 – от национально-территориальных избирательных округов. К ведению Съезда был отнесен широкий круг вопросов, включая принятие Конституции РСФСР, внесение в нее изменений и дополнений. Верховный Совет РСФСР был трансформирован в постоянно действующий законодательный, распорядительный и контрольный орган государственной власти, подотчетный Съезду, который впервые в истории России стал состоять из 2 равных по численности палат: Совета Республики и Совета Национальностей.

Первый Съезд народных депутатов РСФСР (16 мая – 22 июня 1990 г.) фактически сразу поставил задачу подготовки проекта новой российской Конституции и образовал 16 июня 1990 г. Конституционную комиссию. Председателем Конституционной комиссии был назначен избранный 29 мая 1990 г. на пост Председателя Верховного Совета РСФСР Б.Н. Ельцин, заместителем – первый заместитель Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатов, секретарем – народный депутат РСФСР О.Г. Румянцев. Всего в состав Конституционной комиссии входили 102 депутата.

Конституционная комиссия начала свою работу не с чистого листа. К тому времени уже существовали самые разные идеи и проекты. Например, был известен проект “Конституции Союза Советских Республик Европы и Азии”, подготовленный в ноябре 1989 г. народным депутатом СССР академиком А.Д. Сахаровым. Этот документ трудно назвать конституцией в юридическом смысле, но это была цельная, логичная совокупность взглядов на политическое устройство обновляемого государства.

В 1990 г. из Конституции РСФСР было полностью исключено упоминание о Коммунистической партии Советского Союза. Тем самым российские парламентарии сделали более радикальный шаг по сравнению с союзным центром, который включил в Конституцию СССР принцип многопартийности и одновременно сохранил упоминание о КПСС.

В связи с принятием 12 июня 1990 г. Декларации о государственном суверенитете РСФСР была изменена преамбула и ст. 1 Конституции РСФСР. Был установлен плюрализм форм собственности; учрежден Конституционный Суд РСФСР; взамен должности Прокурора РСФСР, подчиненного Генеральному прокурору СССР, учреждена должность Генерального прокурора РСФСР, а вся система российской прокуратуры выведена из-под юрисдикции Генеральной прокуратуры СССР.

24 мая 1991 г. в текст Конституции РСФСР была добавлена новая глава о Президенте РСФСР, который стал высшим должностным лицом РСФСР и главой исполнительной власти со сроком полномочий в 5 лет. Было установлено, что одно и то же лицо не может быть Президентом РСФСР более 2 сроков подряд. В отличие от Президента СССР, которого избирал Съезд народных депутатов СССР, выборы Президента РСФСР должны были осуществляться непосредственно гражданами РСФСР “на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании”. Одновременно был введен пост вице-президента РСФСР и учрежден Высший Арбитражный Суд.

Специальными статьями устанавливалась новая судебная система РСФСР, которую составили Конституционный Суд РСФСР, Верховный Суд РСФСР, Высший Арбитражный Суд РСФСР, верховные суды и высшие арбитражные суды республик в составе РСФСР, краевые, областные, городские суды и арбитражные суды, суды и арбитражные суды автономных областей и автономных округов, районные (городские) народные суды. Кроме того, вводился институт присяжных заседателей.

Для того чтобы противостоять выдвинутому союзным центром “плану автономизации”, который фактически провоцировал сепаратистские устремления российских автономий, в текст Конституции были внесены терминологические изменения, содержащие глубокий политический смысл: вместо слов “автономная республика” делается запись “автономная республика в составе РСФСР”. Кроме того, в РСФСР было введено местное самоуправление.

События 19 – 21 августа 1991 г. вызвали обвальный процесс самороспуска республиканских организаций КПСС и окончательного выхода союзных республик из состава СССР. Как и многие другие Конституции республик СССР, Конституция РСФСР была дополнена статьями о новых символах независимой государственности. В частности, 1 ноября 1991 г. был утвержден новый Государственный флаг РСФСР, который представляет собой “прямоугольное полотнище с равновеликими горизонтальными полосами: верхняя полоса белого цвета, средняя – лазоревого цвета и нижняя – алого цвета”.

Поскольку разработка проекта нового Основного Закона РСФСР шла довольно сложно и противоречиво, V Съезд народных депутатов РСФСР 2 ноября 1991 г. решил придать Конституционной комиссиистатус постоянно действующего органа “для упорядочения работы над проектом Конституции Российской Федерации и проведения конституционной реформы в РСФСР”. Подобный бюрократический эффект хорошо описывается шутливым “законом Паркинсона”, который гласит, что проблема будет существовать до тех пор, пока существует комиссия по ее разрешению. Наряду с прочими объективными обстоятельствами этот психологический фактор помогает объяснить, почему подготовка текста новой Конституции РСФСР растянулась на несколько лет.

Старый принцип всевластия Советов стал постепенно трансформироваться, но даже уточненная Конституция не давала ясного ответа на вопрос, какая конкретно форма республиканского правления будет установлена – парламентская или президентская? Кроме того, в Конституции не был четко изложен принцип разделения властей и не разграничены их полномочия, что приводило к постоянному возникновению конфликтов между законодательной и исполнительной властью.

Сама законодательная власть оказалась устроенной крайне неопределенно. Формально неким подобием российского двухпалатного парламента был постоянно действующий, достаточно хорошо структурированный и организованный Верховный Совет. Однако его статус был необычен. С одной стороны, нарушался классический принцип верховенства парламента, поскольку над Верховным Советом стоял Съезд народных депутатов, напоминавший, по сути, народное вече с неограниченными полномочиями. С другой стороны, не был реализован принцип разделения властей, поскольку согласно Конституции этот “орган Съезда” считался одновременно законодательным, распорядительным и контрольным органом государственной власти РСФСР и мог не только вмешиваться в деятельность Правительства, но и полностью ее контролировать.

Многократно исправленная и дополненная Конституция РСФСР 1978 г. уже не могла служить инструментом “политического сдерживания”, быть базой для формирования общественно-политического согласия. Только в период с ноября 1991 г. по декабрь 1992 г. в ее текст было внесено более 400 поправок, которые зачастую противоречили друг другу. В результате любая из политических сторон могла, опираясь на действующие конституционные нормы, убедительно обосновать прямо противоположные позиции.

Углублявшийся конституционный кризис привел к ситуации фактического двоевластия, которую в свое время Б.Н. Ельцин называл “конституционной двусмысленностью”.

С одной стороны, всенародно избранный Президент обладал достаточно широкими правами. Ему согласно Конституции было подотчетно Правительство, непосредственно осуществлявшее социально-экономическое управление в кризисный период. С другой стороны, в решающих ситуациях, включая проведение экономической политики, Президент РСФСР оказывался под контролем Верховного Совета и Съезда народных депутатов РСФСР, поскольку согласно той же Конституции Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР являлись высшими органами государственной власти, наделенными правом принимать к рассмотрению любой вопрос государственного строительства, включая изменение Конституции. И Верховный Совет активно пользовался этим правом, кроя и перекраивая Основной закон, особенно в части, касающейся распределения полномочий.

Конституционная комиссия создала несколько вариантов проекта новой Конституции. Первый из них появился уже спустя 4 месяца после начала ее работы и предусматривал парламентскую форму правления с президентом как номинальным главой государства.

Как отмечал в своих воспоминаниях С.С. Алексеев, несмотря на то, что вопрос с новой конституцией назрел и даже перезрел, “по официальной линии” практическое дело по подготовке проекта демократической Конституции не двигалось с места. Камнем преткновения стал ряд ключевых вопросов, касающихся определения полномочий и баланса ветвей власти, как на федеральном уровне, так и в отношениях Центра и регионов. В качестве ответа на этот вызов стали возникать авторские варианты новой российской Конституции. Среди них – опубликованный в апреле 1992 г. “Вариант ноль” С.М. Шахрая и появившийся чуть ранее проект С.С. Алексеева и А.А. Собчака, подготовленный от имени Российского движения демократических реформ. В целом практически все конституционные проекты того времени напоминали друг друга в разделах, касающихся прав и свобод человека и гражданина, но заметно отличались от варианта Конституционной комиссии по части принципов разграничения компетенции между ветвями власти.

Одновременно продолжался процесс модернизации действующей Конституции РСФСР. 21 апреля 1992 г. в текст Основного Закона были внесены изменения, связанные с фактом распада СССР и существования России как самостоятельного государства, в частности, введено новое название государства – “Российская Федерация – Россия”. Кроме того, в Конституцию был включен ряд норм, подчеркивающих приоритет представительных органов власти, и одновременно расширены полномочия Президента РФ; изменены, расширены и уточнены характеристика и полномочия Конституционного Суда РФ; к тексту Конституции приложен подписанный 31 марта 1992 г. Федеративный договор.

18 мая 1992 г. Президент России Б.Н. Ельцин, выступая в Барнауле, заявил, что де-факто в России существует конституционный кризис. Новая Конституция должна узаконить сильную президентскую форму правления – этого требует переходный период.

В результате процесс подготовки новой российской Конституции оказался, пожалуй, самым длительным в истории – он шел более 3 с половиной лет и, возможно, продолжался бы еще дольше, если бы углубление конституционного кризиса не привело страну к ситуации фактического двоевластия. Конституционный процесс вышел на финишную прямую только после резкого обострения политической ситуации, когда в ответ на телеобращение Президента РФ к гражданам страны с сообщением о подписании указа о введении “особого порядка управления” на период до преодоления конституционного кризиса Съезд народных депутатов РФ предпринял попытку отстранить его от должности.

После многочисленных и бурных дискуссий 29 марта 1993 г. IX (Внеочередной) Съезд народных депутатов РФ назначил на 25 апреля проведение всенародного референдума по 4 вопросам: о доверии Президенту РФ, об одобрении социально-экономической политики Президента и Совета министров – Правительства РФ, о назначении досрочных выборов Президента России, о назначении досрочных выборов депутатов Российской Федерации.

Президент РФ принял решение “выйти на референдум” с собственным проектом Конституции РФ, чтобы граждане голосовали не просто за доверие парламенту или главе государства, но имели возможность обсудить программу будущего государственного устройства. Поручение подготовить такой документ было дано С.С. Алексееву и С.М. Шахраю. Этот проект был подготовлен накануне апрельского референдума.

Согласно данным Центральной избирательной комиссии результаты референдума оказались половинчатыми: по первому и второму вопросам решения были приняты, а по третьему и четвертому – нет. Тем не менее, итоги свидетельствовали, что избиратели явно поддержали президентскую сторону – они выразили доверие Президенту России и проводимой им совместно с Правительством социально-экономической политике. При этом с формальной точки зрения за переизбрание депутатов высказалось гораздо больше избирателей, чем за переизбрание Президента страны. 29 апреля 1993 г. Б.Н. Ельцин на совещании в Кремле с участием глав республик, администраций краев и областей, автономных образований представил свой проект Конституции РФ. На следующий день этот документ был опубликован в газете “Известия”.

В тот же день Верховный Совет РФ принял Постановление “О завершении работы над проектом Конституции Российской Федерации”, в котором дал Конституционной комиссии очередное поручение доработать “парламентский вариант”, планируя созвать 17 ноября 1993 г. Съезд народных депутатов РФ для его принятия.

Чтобы вывести ситуацию из тупика, Президент РФ подписал 12 мая 1993 г. Указ N 660 “О мерах по завершению подготовки новой Конституции Российской Федерации”, в котором назвал конституционный кризис главным препятствием для осуществления демократических реформ и поручил для его преодоления подготовить в июне 1993 г. проект новой Конституции РФ на основе “президентского варианта”. Для завершения подготовки проекта Конституции было созвано Конституционное совещание, в работе которого приняли участие более 700 представителей федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Федерации, местного самоуправления, политических партий, профсоюзных, молодежных и иных общественных организаций, религиозных конфессий.

Конституционное совещание состояло из нескольких палат и работало до начала июля 1993 г. За это время в его адрес поступило более 50 тыс. замечаний и предложений к проекту Конституции. Итоговый вариант проекта новой Конституции РФ был одобрен Конституционным совещанием 12 июля 1993 г.

Однако уже в конце июня 1993 г. Верховный Совет РФ принял решение отказаться от сотрудничества с Конституционным совещанием и активизировал работу Конституционной комиссии, которой поручил доработать парламентский проект Конституции с учетом варианта Президента России и предложений субъектов Федерации.

Параллельно Верховный Совет продолжал работу по уточнению порядка принятия нового Основного закона. 16 июля 1993 г. депутаты одобрили в первом чтении проект Закона РФ “О порядке принятия Конституции Российской Федерации”. Ключевым нововведением законопроекта стала идея принятия Конституции не только Съездом народных депутатов, но и на всенародном референдуме. Тем самым была сделана попытка перехватить инициативу у Президента, который в своем противостоянии с парламентом постоянно и достаточно успешно использовал непосредственное обращение к народу и процедуры прямого народовластия.

В результате в конце июля 1993 г. на рассмотрение представительных органов власти субъектов Федерации были направлены сразу 2 проекта Конституции РФ. Один – подготовленный Конституционным совещанием, другой – Конституционной комиссией. И Президент, и Верховный Совет РФ надеялись, что обсуждение проектов завершится примерно к середине сентября 1993 г. Однако на практике этого не получилось – региональные Советы народных депутатов, столкнувшись с неоднозначными предложениями федерального центра (вдобавок подрывающими саму основу их существования), в большинстве попросту устранились от обсуждения проектов Конституции.

Сохранение конституционного кризиса и углубление конфликта властей на фоне ухудшающейся социально-экономической обстановки вело к эскалации напряженности в обществе.

События сентября – октября 1993 г. стали кульминацией конституционно-политического кризиса в новой России. В результате острое противостояние между ветвями российской власти было прекращено силовыми методами.

Трагическое завершение конституционного кризиса, возникшего из-за резкой поляризации политических сил и невозможности ветвей власти договориться по коренным вопросам развития России, заставило все общество еще острее осознать невозможность строительства нового государства в рамках старой конституционной системы. В сложившейся ситуации скорейшее принятие новой Конституции РФ стало жизненно необходимым.

Всенародное голосование по проекту новой Конституции, одобренному Конституционным совещанием, было назначено на 12 декабря 1993 г. – одновременно с выборами депутатов в палаты Федерального Собрания. Согласно положению о всенародном голосовании Конституция будет считаться принятой, если ее одобрят более 50% избирателей от числа принявших участие в голосовании.

20 декабря 1993 г. Центральная избирательная комиссия РФ объявила официальные результаты: за принятие Конституции проголосовали 58,4% избирателей от числа граждан, принявших участие в голосовании.

25 декабря 1993 г.текст принятой на всенародном голосовании Конституции РФ был официально опубликован в “Российской газете”. Этот день считается днем вступления в силу новой Конституции страны.

Конституция – результат общественного предвидения. Конституция содержит в себе модель политического и социально-экономического устройства государства. В период глубоких общественно-политических изменений принятие новой Конституции является актом своеобразного предвидения, юридическим закреплением еще не существующей, но желаемой (по крайней мере, частью населения и элиты) модели будущего устройства страны. Поэтому в трансформирующихся обществах Конституция выполняет не только регулятивные, но и конструктивные функции.

Например, в отличие от реальной ситуации в экономике начала 1990-х годов Конституция РФ запечатлела модель экономики благосостояния, которая должна быть основана на концепции устойчивого развития и в которой используются инструменты как рыночного, так и государственного регулирования. Согласно ст. 7 Основного Закона целью такой экономики является социальное государство.

Взамен прежней, унитарной модели федеративных отношений Конституция РФ 1993 г. закрепила принципы кооперативного федерализма. Сущность этой концепции состоит в развитии отношений координации и сотрудничества между Федерацией и ее субъектами, для чего Конституция обеспечивает соответствующие правовые и институциональные условия. Главным признаком кооперативной модели является наличие значительной сферы совместного ведения Федерации и ее субъектов, формирование механизмов совместного осуществления государственной власти федеральными и региональными органами, а также широкое использование согласительных и переговорных процедур для разрешения споров между различными уровнями власти.

Сама формула ч. 1 ст. 1 “Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления” была в момент принятия Основного Закона не констатацией факта, а образом желаемого будущего.

Период масштабной общественно-политической и социально-экономической трансформации в России еще не завершен. Поэтому сегодня, как и в начале 90-х годов XX в., развитие общества происходит в сложном, динамичном контексте, порожденном общими закономерностями, которые свойственны переходному периоду в любом социуме. К ним, в частности, относятся:

· неустойчивость – переходные процессы всегда являются неравновесными, нелинейными, для них типичен вероятностный характер развития;

· объективная нецелостность системы – переходная политическая система и экономика характеризуются сочетанием как старых, так и новых форм и отношений;

· альтернативный характер развития – итоги перехода могут быть различными и далекими от первоначально ожидавшихся вследствие борьбы конкурирующих стратегий и решений.

В реальности продолжают сосуществовать, взаимодействовать и конкурировать старые и новые институты, различные представления о “должном” и разные модели желаемого будущего. Из этого следует, что точка невозврата еще не пройдена. Переход к новым общественным отношениям станет необратимым, когда не только институты, но, прежде всего, философия демократического федеративного правового государства станет неотъемлемой частью системы общественных ценностей, будет определять повседневную политическую и социальную практику. Однако решение этой задачи является непростым и требует длительного времени. Одна из главных причин – то обстоятельство, что спустя четверть века после начала реформ в обществе по-прежнему не сложилось сколько-нибудь единодушного мнения относительно идеологии, целей, методов, результатов и самой необходимости начатых преобразований. Более того, классические представления о сущности современной демократии, федерализма, правового государства серьезно деформируются при соприкосновении с российскими реалиями.

Очевидно, что срок 20 – 25 лет – слишком мал по историческим меркам для полноценного становления институтов демократического федеративного правового государства в стране с давними традициями авторитаризма, унитаризма и правового нигилизма. Этого времени оказалось недостаточно для того, чтобы полностью воплотить в жизнь конституционные планы, но его вполне хватило, чтобы в процессе их реализации накопились разного рода погрешности, неточности, противоречия, недовольство.

Поэтому для исследователей актуальным остается вопрос: насколько фактическая реализация заложенных в Основном законе моделей государственного, политического, экономического, социального устройства является адекватной не только конституционному замыслу, но также общефилософским представлениям о неких “правильных” демократии, федерализме, социальной экономике и правовом государстве. Одним из важнейших практических инструментов обеспечения должного вектора общественно-политического развития является систематическая сверка координат, позиционирование нынешнего положения страны по отношению к утвержденным Конституцией 1993 г. “целевым показателям” национального проекта по созданию в России подлинно демократического федеративного правового государства.

Как уже отмечалось, конституционное право теснее всех других отраслей юриспруденции связано с политикой. Конституционные нормы остаются абстракцией, если не соприкасаются с политической действительностью.

Из этого следует, что идеальныес теоретической точки зрения конституционные акты, скорее всего, будут мертворожденными. А любая живая, действующая конституция в каком-то смысле всегданесовершенна. Это несоответствие идеальным стандартам является объективным, поскольку “работающая” конституция – это продукт и действующий субъект конкретной исторической ситуации.

Конституция как результат зависимости от предшествующего развития. Очевидно, что никакое новое государственное устройство, правовая система или экономические отношения не вызревают в стерильных условиях.

В институциональной экономике существует теория зависимости от предшествующего развития. Ее основы были заложены в 80-е годы XX в. американскими экономистами-историками Полом Дэвидом (Paul David) и Брайаном Артуром (Bryan Arthur), которые сосредоточили внимание на проблемах институциональной инерции, т.е. на изучении того, почему институциональные новации далеко не всегда возможны в сложившейся экономической системе.

Этот подход тесно связан с теорией самоорганизации порядка из хаоса (синергетикой), разработанной нобелевским лауреатом по химии 1977 г. И.Л. Пригожиным. Согласно этой концепции в развитии общества чередуются периоды эволюции, когда инерцию движения изменить нельзя, и периоды нестабильности, когда в траектории возникают “точки ветвления” (бифуркации), обеспечивающие возможность спонтанного выбора. Исходя из концепции зависимости от предшествующего развития, “новизна” любого принимаемого основного закона не может быть абсолютной, а егоконструктивный потенциал всегда будет ограничиваться инерцией системы, в которой производятся изменения. Более того, динамичный баланс традиционного и нового является объективно необходимым, поскольку позволяет государству, обществу, культуре развиваться и отвечать на вызовы времени, не теряя своейнациональной идентичности . Поэтому “шаг новизны” в конституционном и политическом творчестве принципиально не может быть больше какого-то предела, даже если архитекторы нового мира имеют намерение начать все с чистого листа.

Известно, что Конституция 1993 г. не была плодом согласия элит и потому не стала в полном смысле слова “общественным договором”. Тем не менее, особенности ее конструкции, наличие специальных внутренних механизмов позволили превратить спорный документ в платформу для последующего формирования широкого гражданского согласия.

Как ни парадоксально, но одним из существенных факторов сохранения стабильности конституционного акта стала его так называемая внутренняя противоречивость, которая на протяжении более 20 лет является объектом критики со стороны правоведов. Однако то, что юристам-теоретикам представляется недостатком, требующим немедленного исправления, выглядит абсолютно адекватным и эффективным решением проблемы с точки зрения общественно-политических наук.

Пресловутая “внутренняя противоречивость” Конституции РФ, с одной стороны, объективно отражает общий контекст переходного периода, а с другой стороны, является следствием стремления максимально учесть и сохранить базовые ценности, значимые для различных слоев российского общества: например, зафиксированные в Конституции различия в наименовании субъектов Федерации (ч. 1 ст. 5, ч. 1 ст. 65); формальные различия в статусе республик и других субъектов Федерации (ч. 2 ст. 5, ч. ч. 1 и 2 ст. 66); наличие сложносоставных субъектов Федерации и, соответственно, коллизии между принципом равноправия субъектов Федерации и вхождением одного равноправного субъекта в состав другого (ч. ч. 1 и 4 ст. 5, ч. 4 ст. 66); одновременное существование административно-территориального принципа и “рудиментов” национально-территориального принципа государственного устройства; определенная асимметрия в устройстве Федерации и т.д. Перечисленные особенности – не недостаток Основного Закона, а отражение общего контекста переходного периода и одновременно конституирование правовых и институциональных форм, существующих в действительности.

Кроме того, включение в текст Конституции РФ различных идей и принципов, которые в целом поддерживаются большинством населения, позволило в сложнейший период октября – декабря 1993 г. сформировать точки общественного согласия, предотвратить развитие раскола в обществе и обеспечить жизнеспособность нового Основного Закона. Тот факт, что набор этих идей с теоретической точки зрения может выглядеть противоречивым, не отменяет его ценности как базы для широкого общественного согласия. Более того, включение формально противоречивых позиций в “общественный договор” является одним из методов примирения конфликтующих сторон. Фактически в российской Конституции был реализован известный принципвзаимной безопасности: когда противостоящие элиты или различные группы расколотого общества убеждаются, что основной закон государства равным образом защищает их права и содержит идеи, против которых трудно возразить, они становятся заинтересованными в сохранении этого документа как инструмента взаимного сдерживания, основы для налаживания диалога и достижения консенсуса.

Конструктивный потенциал действующей Конституции РФ. С одной стороны, к настоящему времени принято не более 60% от общего числа федеральных законов и других нормативных правовых актов, необходимых для развития конституционных положений. С другой стороны, нормы Основного Закона государства не содержат прямых запретов на политическое творчество, включая изменение порядка формирования Совета Федерации, введение института “правительства парламентского большинства” или перераспределение полномочий между ветвями и уровнями власти. Не исчерпаны и такие правовые механизмы совершенствования Конституции РФ, как решения Конституционного Суда РФ.

Различные политические силы, поставленные в жесткие конституционные рамки, не оставляют попыток изменения или ревизии действующей Конституции, поскольку не видят иной возможности создать условия для реализации собственных моделей развития государства, отличных от предписанных Основным Законом страны.

Политический лозунг изменения (отмены) действующей Конституции особенно часто звучал в период правительственных кризисов и конфликта властей (осень 1998 г. – весна 1999 г.) и в период становления новой президентской политики (начало 2000 г.).

Попытки изменения Конституции РФ во многом связаны с возвращением в общественное сознание старого принципа, гласящего: “Разрешено только то, что прямо поименовано в законе. Все остальное запрещено”. Следуя этой логике, любая практика не может иметь места, если она непосредственно не закреплена нормативным актом. Видимо, поэтому многие федеральные законы стали напоминать детальные инструкции и регламенты.