Следы Гитлера. Лагерь смерти в Майкопе. Адыгея – Анна Наводничая – ИА REGNUM

Я не напрасно беспокоюсь,

Чтоб не забылась та война:

Ведь эта память – наша совесть,

Она, как сила, нам нужна.

Ю. ВОРОНОВ

В далёкие прошлые уходят суровые годы Великой Отечественной войны, наполненные горем и страданиями миллионов людей. Почему же теперь, когда прошло столько лет, мы обращаемся к воспоминаниям о войне? Почему опять, раскрыв книгу или включив телевизор, мы оказываемся в далеком 1941году? Потому, что когда-то наши деды и прадеды оказались там. Это их память отзываться в наших сердцах. И нам нужно, просто необходимо понять, как жили и как умирали на войне. Сейчас слово «война» так часто звучит с экрана, что уже не пугает нас: Ирак, Осетия, Чечня-война рядом и в тоже время далеко. Она непонятно зачем ведется, и неизвестно, когда закончится.

Не так было в сорок первом. Тогда война незримо вошла в семью каждого советского человека, принесла горе в каждый дом. Потому и победа наша – это «праздник со слезами на глазах», что слишком многие не дождались этого светлого праздника, не вернулись к своим родным близким. 

Одним из крупнейших сражений Великой Отечественной войны была битва за Кавказ1942-1943гг.В своих планах по захвату Кавказа немцы отводили большую роль оккупации Краснодарского края: Кубань являлась важным стратегическим регионом. Через её территории шли дороги к Черному морю, Закавказью, Каспию. Хлеб, нефть стратегические объекты делали край важным политическим, экономическим, стратегическим козырем в большой мировой политике.

В ходе упорных боёв гитлеровцам удалось к началу сентября 1942 года занять почти всю территорию Краснодарского края, за исключением городов Сочи, Туапсе, Геленджик и прилегающие к ним районы. В связи с этим в республике Адыгеи в сентябре 1942 года образовались 7 партизанских соединений, для руководства партизанскими отрядами. Командирами соединений были назначены секретари крайкома и горкомов партии:

– Краснодарское соединение – И.И.Поздняков

– Нефтегорское соединение – В.И.Хомяков

– Майкопское соединение – М.С.Попов

– Армавирское соединение – Л.М.Кривенко

– Новоросийское соединение – С.Е.Санин

– Славянское соединение – Н.С.Прохоровский

-Анапское соединение – А.А.Егоров

Из 86 партизанских отрядов в Адыгеи действовало восемь: 1-й и 2-й Майкопский, Гиагинский, Кошехабльский, Шовгеновский, Красногвардейский, Тахтамукайский, и Теучежский. Партизанские отряды, прибыв  в леса Адыгеи, начали организовываться для активных боевых действий, а немецко-фашистские войска, заняв город Майкоп, не откладывая дела в долгий ящик, начали вести активную работу по борьбе с партизанским движением и подпольем, организованным в городе. Майкопский штаб партизанских отрядов хоть и объединил  18 партизанских отрядов, но не все отряды были в полном боевом составе и с хорошим вооружением. Из них наиболее боевыми партизанскими отрядами были:

1. «Народные мстители» №1,город Майкоп
2. «За Родину»№1, Тульский район
3. «За Сталина»№2, Тульский район
4. Партизанский отряд №3 Тульский район
5. Шовгеновский
6. Кошехабльский
7. Армавирский
8. Гиагинский

Партизанский отряд №1 «За Родину». Районный центр станица Тульская. Командир отряда – председатель РИКа Свердлов Яков Рафаилович, комиссар отряда – военком района Музыченко Илья Илларионович. При партизанском отряде была редакция газеты «Под знаменем Ленина – Сталина», ныне это газета Майкопского района «Маяк». Редактором газеты был Тихонов Алексей Васильевич, ответственным секретарем Низовцев Леонид Петрович. Партизанский отряд с первоначальной численностью 35-40 бойцов действовал в районе партизанской базы на реке Колосовка.

Воспоминание Якова Рафаиловича Свердлова.

Свердлов Яков Рафаилович – командир Тульского партизанского отряда №1 « За Родину» вспоминает:

По зову нашей партии на временно оккупированной территории создавались партизанские отряды для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.

Тульский партизанский отряд №1 «За Родину» дислоцировался в Махошевской лесодаче с окружающими населенными пунктами: ст. Тульская, хутор Шунтук, ст. Абадзехская, ст. Севастопольская, ст. Новосвободная и хутор Махошполянский (Армянские хутора).

Партизанский отряд создавался на базе истребительного батальона, и в первые дни оккупации, когда отряд уже был создан, в наш отряд «За Родину» пришли люди, которые не успели по каким-либо причинам эвакуироваться или пересмотрели свое место на период временной оккупации.

При выходе в лес некоторые партизаны привели с собой своих несовершеннолетних детей, например:

Бубнов П.Г. – своего сына Бориса – 17 лет;

Ревко П.Г. – Виталия – 16 лет;

Кузьменко – свою жену и сына Виктора – 15 лет.

Таким образом, сложился интересный возрастной состав отряда. Вместе с партизанами пришли и их семьи. Это подтверждение тому, что по зову нашей партии на борьбу с ненавистным врагом поднялся весь народ от мала до велика.

После организационного оформления отряда, избрание командира и комиссара отряда, принятие партизанской присяги, присвоение наименования отряда, разбивки отряда по боевым оперативным группам и создания медицинской и хозяйственной служб на первом совещании командного состава отряда была определена тактика действия, в основном из засады.

В первые два-три дня мы тщательно изучали район нашей деятельности.

На второй день к нам в отряд пришли две женщины из станицы Тульской с просьбой – немцев  – немцев в станице не убивать, т.к комендант объявил, что за каждого убитого партизанами немца будет расстреляно десять жителей. Мы разъяснили женщинам коварный план фашистов, они хотят безнаказанно издеваться и расстреливать мирных жителей, а во всем якобы виноваты партизаны. Женщины нас поняли и на прощанье сказали: «Тогда бейте их, гадов, мы вам поможем». Мы снабдили женщин несколькими экземплярами сводки Совинформбюро и проводили в станицу.

Боевые действия отряда.

Обходя с группой партизан участок, прилегающий к партизанскому лагерю встретили вышедшую из окружения 40-ю Особую мотострелковую бригаду под командованием генерала Н.Ф. Цепляева. Наш отряд помог им подобрать раненых бойцов, снабдил продовольствием, выделил хорошего проводника и с группой партизан проводил их до станицы Новосвободной, где участвовал в небольшом бою, который был первым нашим боевым крещением.

Через день-два в районе Армянских хуторов неизвестно откуда шла подвода в сопровождении 9 румын. Наша группа начала стрелять, хотя румыны и не сопротивлялись. Они имели на 9 человек всего 3 винтовки, были пьяны и, видимо, по пьянке растеряли свое оружие. На подводе обнаружили бочку со спиртом примерно литров 20-25, которая впоследствии очень пригодилась для медицинских нужд: т.к. на базе мы спирт не имели, ящик чая и ящик с разными медикаментами.

В двадцатых числах августа группа партизан во главе с Музыченко Я.И. (потом он был избран комиссаром отряда) после 2-часового боя заняла станицу Новосвободную. 12 дней группа продержалась в станице, организовала обмолот хлеб и раздала его колхозникам, чтобы он не достался немцам. Кроме этого была главная задача: в районе станицы Новосвободной скопилось большое количество эвакуированного из других районов края скота, который немцы собрались отправит Германию. Этот скот был партизанами угнан в глубь леса.

На двенадцатый день немцы с 2-х сторон, со стороны станицы Севастополь­ской и станицы Хамкетинской, начали наступление превосходящими силами на Новосвободную. Группа партизан, не приняв боя, оставила станину.

Будучи в станице, партизаны повесили на здание Стансовета красное полот­нище, к древку прибили дощечку с надписью «Заминировано». Несколько дней развивалось это красное полотнище, где размещалась немецкая комендатура, до прибытия минеров, хотя никакой мины там не было.

В конце августа в районе Лесозавода из засады группой партизан во главе с командиром Гончаровым была разбита группа немцев и полицейских примерно 40—50 человек. В непродолжительном бою было уничтожено 10 солдат и полицей­ских. Наша разведка донесла, что на похоронах шеф полиции Миронов поклялся коменданту, что не будет он Миронов, если не поймает бандита Свердлова и не поставит его на колени перед господином комендантом. В эту же ночь я с группой партизан отправился в станицу Тульскую к Миронову, дверь открыла жена Миро­нова. Я ей заявил, что ее муж хотел меня видеть, вот я и пришел. Миронова дома не оказалось. Наши последующие попытки поймать Миронова не удались, т.к. каждую ночь он ночевал на новой квартире.

В середине сентября немцы решили вторично согнать скот из леса в станицу для отправки его в Германию. Для этого, по данным разведки, немцы выслали из станицы Абадзехской группу в количестве 40-50 чел., а также со стороны Ново­свободной группу в 50-60 чел., из них 25 конных румын.

Наша группа из засады в районе Поповской караулки внезапным ударом рас­сеяла немцев. Они, потеряв 10-12 чел., ушли обратно в ст. Абадзехскую. Вторая наша группа, так же из засады в районе Киселевской караулки и реки Фарс, обстреляла и рассеяла вторую группу немцев, последние, потеряв 10—15 сол­дат убитыми, вернулись обратно. Конница румын бой не приняла и скрылась в лесу.

Таким образом, этот скот до 1000 голов был вторично отбит и возвращен в лес, ближе к партизанским базам.

Немецко-фашистское командование никогда не оставляло наши действия без­наказанными, пытаясь уничтожить отряд или хотя бы строго наказать, как выра­зился районный комендант; после каждой операции нападали на отряд группой в 150-200 чел. и каждый раз уходили битыми, потеряв 15-20 человек.

Кроме выска­занных случаев, приведу примеры немецких операций.

Во второй половине сентября 1942 года наша группа партизан разбила одну грузовую машину и уничтожила 4 фашистов. На второй день в 6 часов утра не­мцы напали на наш отряд. В 3-часовом бою немцы потеряли более 20 чел. и были вынуждены уйти.

Примерно числа 20-22 сентября наша группа у Армянских хуторов из засады обстреляла группу немцев. В завязавшемся бою, потеряв убитыми 13 чел., в том числе 6 предателей, вынуждены были уйти.

На другой день в 18-19 часов немцы напали на наш лагерь. В 2-2,5-часовом бою немцы, потеряв более 25 чел., отступили.

В начале октября наша группа партизан в районе станицы Абадзехской раз­била грузовую автомашину и уничтожила 15 солдат и одного офицера. На следу­ющий день повторилось то же самое – нападение на наш лагерь. Таких случаев было много, и мы уже привыкли к этим карательным экспедициям и тщатель­но готовились к ним, только разведка должна была установить, с какой стороны встречать немцев.

Примерно 20-21 ноября наша группа под командованием командира группы разведки Кутового Я.А. из засады подбила две, повредила 4 грузовых автомашины и уничтожила более 25 солдат и офицеров противника. Бой был жарким, хотя и непродолжительным, силы были неравными, противник начал обходить партизан, последние своевременно это обнаружили и незаметно без потерь ушли. Видимо, этой операцией были сорваны какие-то важные мероприятия немцев, т.к. начали поступать сведения, что немцы накапливают большие силы во всех станицах и готовят большую карательную экспедицию против партизан, дислоцировавшихся в Махошевской лесодаче.

Мы, в свою очередь, также готовились: проверили и откорректировали свою линию обороны, выход из лагеря на случай полного окружения. Готовили оружие и боеприпасы, усилили патрулирование и другие мероприятия.

24   ноября фашистское командование бросило против отряда примерно 200-250 чел., вооруженных пулеметами. Бой длился более 3 часов. Противник потерял в этом бою около 20 солдат и офицеров и вынужден был отойти.

25  ноября со значительно увеличенной численностью солдат противник начал наступление в 6 ч. утра, а закончилось оно в 12-12.30 дня. В ходе боя мы напра­вили группу партизан, чтобы зайти немцам в тыл, но по недосмотру командира группы партизаны попали между двумя эшелонами противника, потеряв 2 чело­век – политрука группы Зыкова Александра и санитарку Дижечко Веру, с боем вышли из окружения.

Немцы, потеряв в этом бою 30-35 человек, вынуждены были отступить.

На третий день противник пополнил свои силы примерно до 350-400 чел., воо­руженный крупнокалиберными пулеметами, ручными пулеметами и автоматами, в 6 часов утра начал наступление на основной линии обороны основными силами, а с левого фланга – незначительными силами. Примерно в 9-10 часов дня появил­ся над отрядом самолет «Рама» и около часа корректировал окружение отряда. В ходе боя разведка донесла, что немцы небольшой группой начали сгонять скот для угона в станицу. Несмотря на очень тяжелое положение, т.к. бой разгорался все сильней, я вынужден был послать резервную группу в количестве 30 чел. во главе с начальником штаба отряда Кошец В.И. с задачами: 1) отбить скот, т.к. это был наш основной источник питания; 2) ударить по немцам с правого фланга.

Обе задачи были выполнены хорошо. Скот был отбит и, когда наша группа за­шла на правый фланг противника с возгласом «За Родину!», «За Сталина!» и с ос­новной линии обороны повторила этот призыв, немцы, видимо, дрогнули. У них получилась какая-то потасовка. Немецкий офицер ударил по лицу румынского, тот, в свою очередь, ударил по лицу полицая и в этой потасовке скопилось около 15-20 чел., это заметил наш пулеметчик Тузов А.С., и меткой стрельбой уничто­жил их всех. После этого бой постепенно начал затихать, к 19-20 часам немцы отошли. У Киселевской караулки разделились на две группы, одна ушла по на­правлению станицы Новосвободной, а другая к Армянским хуторам.

В 13-часовом бою противник потерял более 100 чел. солдат и офицеров и вы­нужден был отступить, не добившись и на этот раз цели выбить отряд из своей базы.

В эти 3 дня боя до нас доносились шумы боев из других отрядов, расположен­ных в 5-6 км от нашего отряда.

Примерно около 20-20.30 к нашему отряду присоединились небольшие груп­пы других отрядов, базировавшихся в Махошевской лесодаче: 1) Майкопского 1-го отряда во главе с Семкиным; 2) Гиагинского отряда во главе с командиром отряда Гуковым; 3) Шовгеновского отряда во главе с секретарем РК Криворучко; 4) Ярославского отряда во главе с секретарем РК Медведевым, предисполкома Саванович и начальником МВД Лычевкиным; 5) Курганинского отряда во главе с секретарем РК Сухоруковой и Кошехабльского отряда в полном составе.

На совещании командиров групп и руководителей, прибывших из других отря­дов, решили перебазироваться в Сахрайско-Даховскую лесодачу.

Это было вызвано следующими обстоятельствами:

1. При подсчете у нас осталось мало боеприпасов. При максимальной эконо­мии в расходовании хватило бы на один-полтора часа среднего боя.

2. Крайне изношена обувь, а у некоторых почти совсем износилась.

3. Прибывшие группы из других отрядов были еще с более ограниченным за­пасом боеприпасов и абсолютно без продовольствия.

В эту ночь мы покинули свой лагерь и все, за исключением Майкопской груп­пы, ушли в село Новопрохладное. 29 ноября 1942 года прибыли в село. Все груп­пы присоединившихся отрядов, остались в селе Новопрохладном, а наш отряд ушел на кордон «Киша», который расположен между станицами Даховской и Баговской. На кордоне «Киша», отряд перекрывал выход в район поселка Гузерипль, пастбище Абаго и далее тропу через Кавказский заповедник на поселок Красную Поляну Адлерского района.

Некоторые успехи в боевой деятельности отряда, по-моему, объясняются дву­мя важными факторами:

1. Очень активная, направляющая роль парторганизации отряда, секретарем был зав. отделом райкома партии Любицкий П.Ф.
2. В парторганизации было 38 членов и 9 кандидатов в члены партии.

За время существования отряда проведено семь партсобраний и 8 заседаний партбюро. Обсуждались в основном вопросы боевой деятельности и партийно-политической работы среди оккупированного населения. Докладывали командир и комиссар отряда, командиры и политруки групп. Хорошо была поставлена ра­бота и комсомольской организации, которая насчитывала 67 членов. Секретарем комсомольской организации была Герус А.А. Регулярно выпускалась стенная га­зета со здоровой критикой отдельных недостатков, хорошим и острым юмором.

Часто читались лекции и ежедневно читались сводки Совинформбюро. Партий­но-комсомольская прослойка составляла 65%, 114:175.

2. Тесная связь с населением оккупированных населенных пунктов, искренняя поддержка нас со стороны большинства населения.

В отряде мы имели радиоприемник и пишущую машинку. Ежедневно прини­мали сводки Совинформбюро, размножали их на машинке и рассылали по стани­цам нашими разведчиками, любой или любая (конечно, за исключением преда­телей) принимали их, передавали друг другу, а иногда даже без нашей просьбы, неизвестно как, наклеивали на дверях комендатуры, а сколько раз они спасали наших разведчиков от провала, или сколько раз мы получали предупреждения через разведчиков, или неизвестно кем подбрасывали близко к отряду записки о готовившемся нападении со стороны фашистских оккупантов.

В этой большой и очень опасной работе отличились комсомольцы-разведчики: Сеня Долгов, Ваня Васюков, Виталий Ревко и другие. У них не были постоянные явочные квартиры, но они знали всех – и своих и чужих; по возвращении в лагерь они докладывали: «Отдал тете Марии или тете Дарье». Смертью храбрых в боях с немецко-фашистскими захватчиками погибли:

1.  Дробот Григорий Иванович, коммунист, б/завдоротделом – участник Граж­данской войны.

2.  Чижик Павел Филиппович, коммунист, партизан Гражданской войны, быв­ший директор Райпищекомбината.

3. Шубин Гаврил Дмитриевич, коммунист, бывший зам. директора МТС по политической части.

4.  Зыков Александр Дмитриевич, кандидат в члены КПСС, бывший лейтенант Советской армии.

5.  Степин Михал Архипович, коммунист, бывший директор Раймага.

6.  Дижечко Вера Афанасьевна, член ВЛКСМ, фельдшер.

7.  Полторацкий Александр Семенович, член ВЛКСМ, бывший военнослужа­щий – был в отряде по ранению.

Пишу эти строки и не могу не написать несколько слов об исключительно хо­роших людях нашего отряда:

1. Супникова Анна Андреевна – после гибели Дробота Г.И. была назначена зам. командира по хозяйственной части, коммунист 20-х годов, несмотря на свой преклонный возраст, около 50-ти, своим вниманием, заботой она обогревала и на­путствовала на ратные дела, когда партизаны уходили на операцию, обеспечива­ла их питанием и всегда напутствовала ласковыми словами: «Смотри, Леша, ты поаккуратнее, пуля очень вредная штука для здоровья!». Так же встречала нас в любое время суток. По возвращении из операции обслужит, накормит, настоящая заботливая мать, так ее и называли в отряде. Вечная слава тебе, наша Анна Анд­реевна – мать отряда!’

2. Долгов Сеня – 15 лет, разведчик отряда. Когда выходили в лес, Сеня просил­ся в отряд, я ему отказал, посоветовал эвакуироваться вместе с матерью – комму­нисткой, но Сеня не послушался и пришел в отряд несколько позже. Идя по лес,

он обнаружил тяжело раненного военнослужащего. Сеня помог ему добраться до лесной караулки, а потом вернулся в станицу Тульскую за медикаментами и толь­ко после этого явился в отряд. Он был зачислен партизаном, в отряде вступил в комсомол.

Сеня оказался смелым, сообразительным разведчиком, много раз проникал в станицу Тульскую, приносил нужные сведения, уносил сводки Совинформбюро. Не было случая, чтобы Сеня не выполнил задания.

При карательной операции фашистов, хорошо ориентируясь в лесу, Сеня вы­вел группу партизан во фланг врага, которая смелым ударом решила судьбу тре­тьего дня боя.

3.   Васюков Ваня – он пришел в отряд вместе с отцом Васюковым А.К. Ваня такого типа, как Сеня – смелый, решительный, сообразительный, ему принадле­жит инициатива привязывания к рогам коров сводок, листовок, когда невозможно было проникнуть в станицу. Многие женщины станицы Абадзехской знали его и ждали его прихода. Неоднократно женщины спасали его от неминуемого провала. Ваня умер от несчастного случая еще очень молодым человеком.

4.  Тузов Александр Степанович, 1896 года рождения, пулеметчик отряда, чело­век особого склада, немногословный, постоянно улыбался даже в ходе боя. Мет­кий стрелок, от его пулеметных очередей ни один десяток фрицев ушел к своим праотцам. Однажды, когда получилась потасовка в лагере противника, за одну-две минуты боя он насмерть скосил 10-15 фрицев. За все время пребывания в отряде он изучал историю партии.

Много хороших людей было в отряде, до глубины души преданных делу нашей партии, верных патриотов Родины, готовых по первому зову партии пойти в бой, не щадя своих сил и жизни.

Свой долг перед Родиной бойцы нашего отряда выполнили с честью, несмотря на короткий срок боевых действий и отсутствие достаточного опыта в партизан­ской борьбе».

Партизанский отряд №2 «За Сталина». Районный центр станица Даховская. Командир отряда – председатель колхоза станицы Абадзехской Рудаков Федор Гаврилович, комиссар отряда – 3-й секретарь Тульского РК ВКП(б) Куценко Александр Григорьевич, а с 17 сентября 1942 года по назначению штаба Майкопского куста партизанских отрядов был поставлен Ромахов  Петр Григорьевич – 2-й секретарь Тульского РК ВКП(б). в партизанском отряде были радиоприёмники и радиостанция «Малая политотдельская».радистом отряда был Виляховский Иван Яковлевич. Отряд с первоначальной численностью в 53-55 бойцов действовал в районе дорог: Даховская – Каменномостская, Даховская – Гузерипль, Даховская – Новосвободная.

Воспоминания Ивана Яковлевича Виляховского 

Виляховский Иван Яковлевич, бывший боец-радист Партизанского отряда «За Сталина» № 2, член военно-научного общества при Майкопском гарнизонном Доме офицеров, член бюро Майкопского клуба революционной, боевой и трудовой славы, член ученого совета Адыгейского областного музея, посвятил многие годы жизни сбору материала о боевых действиях воинских подразделений и партизан­ских отрядов в годы войны в Адыгее.

 «Я сам участник и свидетель событий Великой Отечественной войны, проис­ходивших в Майкопском районе, боец-радист партизанского отряда «За Сталина» № 2 Тульского, ныне Майкопского, района.       Участвовал со своим партизанским от­рядом в 14-дневном бою за мощный опорный пункт немцев – станицу Даховскую совместно с воинскими частями: 23-м дважды Краснознаменным пограничным полком НКВД и взводом 82-х мм минометов 3-й роты 379-го горнострелкового полка 20-й горнострелковой дивизии.

Встречался и беседовал в 1974 и 1975 годах с бывшим командиром 20-й горно­стрелковой дивизии, оборонявшей главные Кавказские перевалы в годы Великой Отечественной войны, Героем Советского Союза генерал-майором Турчинским Адамом Петровичем на его квартире в городе Симферополе.

Встречался и беседовал в городе Темрюке с бывшим старшим лейтенантом (ныне майор) командиром 3-й роты 379-го горнострелкового полка 20-й горно­стрелковой дивизии Филиппом Андреевичем Шипом. Вот что я могу рассказать о том периоде войны на Западном Кавказе, который видел сам и узнал при личной встрече с легендарными командирами.

Войска 20-й горнострелковой дивизии под командованием Героя Советского Союза генерал-майора Турчинского Адама Петровича вели бои с немцами за глав­ные Кавказские перевалы, 379-й горнострелковый полк этой дивизии оборонял Белореченский перевал, закрывающий подступы к Черному морю и городу Сочи со стороны города Майкопа.

3-я рота 379-го горнострелкового полка 20-й горнострелковой дивизии под ко­мандованием старшего лейтенанта Шипа Филиппа Андреевича была направлена командованием дивизии в поселок Гузерипль с приказом занять его или выбить оттуда немцев, создать заслон на дальних подступах к Белореченскому перевалу. Рота имела легкое вооружение и скудный запас боеприпасов и продуктов.

Подготовку этой операции вел штаб дивизии, в том числе командир разведки 379-го горнострелкового полка старший лейтенант Тюрин Георгий Алексеевич, старший лейтенант Бондаренко Иосиф Лукич и другие. Роту провожал на Белоре­ченский перевал генерал Турчинский Адам Петрович, перед отходом роты в путь после напутствия обнял и поцеловал командира 3-й роты Шипа Ф.А. и сказал ему: «Вы идете в неизвестность, смертельно опасное дело, но поселок Гузерипль дол­жен быть наш». Вся рота и ее командир дали клятву, что приказ будет выполнен.

После занятия ротой поселка Гузерипль и проведенных совместно с парти­занами боев за него тропа на Белореченский перевал была перерезана немцами в районе перевала Гузерипль. Таким образом, 3-я рота оказалась отрезанной от своего полка, нарушилось снабжение, после боев боеприпасы подходили к концу, было мало и продовольствия.

В нашем партизанском отряде «За Сталина» № 2 Тульского района имелся запас патронов и другого военного имущества, командир нашего партизанского отряда Рудаков Федор Гаврилович выделил 3-й роте патроны, более сотни голов крупного рогатого скота, около 20 мешков муки и других продуктов питания.

Через некоторое время 3-я рота получила пополнение бойцами, вооружением, боеприпасами. Были получены взвод минометчиков 82-х мм и взвод солдат с про­тивотанковыми ружьями (ПТР). Доставку пополнения и вооружения приходилось осуществлять окружным путем по звериным тропам от истока реки Белая у горы Фишт, вдоль перевала Армянский, хребта Каланча, хребта Буйный, по крутым склонам и звериным нехоженым тропам, вниз по течению реки Белая до поселка Гузерипль.

Станица Даховская была превращена немцами в мощный опорный пункт. Не­мецкий гарнизон состоял до 1500 немецких солдат и офицеров. Станица была опоясана круговой обороной из дзотов и окопов полного профиля. Были там две батареи горных орудий, которые вели систематический обстрел окрестностей ста­ницы и склонов гор. Дзоты и окопы были вооружены крупнокалиберными пуле­метами и минометами. Подходы к станице были прикрыты минными полями, на горных дорогах и тропах по склонам гор были минные «сюрпризы». Кроме того, в укрепрайоне имелось от 120 до 200 человек вооруженной полиции.

С 3 октября по 17 октября 1942 года воины в составе 23-го пограничного полка НКВД, двух взводов 379-го горнострелкового полка, взвода 82-х мм минометов, взвода ПТР и партизанского отряда Тульского района «За Сталина» № 2 вели бой за мощный опорный пункт немцев станицу Даховскую.

Партизанский отряд Тульского района «За Сталина» № 2 (командир – Рудаков Федор Гаврилович) с конца августа 1942 года налетами и засадами уничтожал немецких захватчиков и предателей родины. Так, на третий день после принятия партизанской присяги двое партизан нашего отряда, среди которых был и Горди-енко Сергей Павлович, среди белого дня выкрали из станицы Новосвободной и привезли на поляну Сюковская предателя – немецкого старосту. В отряде он был допрошен и судим партизанским судом.

В начале сентября 1942 года группа партизан нашего отряда на дороге Дахов­ская — Хамышки в районе «Золотая Балка» гранатами и автоматным огнем обру­шилась на колонну немцев, идущих из Хамышков в Даховскую. Было уничтожено 40 немецких солдат и один офицер. Остальные разбежались, прыгая в реку Белую с крутого обрыва.

В октябре 1942 года на дороге Даховская – Каменномостская в районе Казачь­его камня засада нашего партизанского отряда уничтожила 8 немцев, в том числе и коменданта укрепрайона станицы Даховской.

В ноябре 1942 года спецгруппа нашего отряда под командованием фронтови­ка Колесникова Павла Ефимовича и комиссара нашего отряда Ромахова Петра Григорьевича на дороге около 2 километров от ДВК, ныне турбаза «Романтика», с легким оружием, гранатами и станковым пулеметом «Максим» уничтожила 15 вражеских солдат, среди них 10 офицеров немецкого казачьего полка им. Пла­това. В налете партизаны потерь не имели.

Партизанский отряд «За Сталина» принимал активное участие в бою за по­селок Новопрохладный (Сахрай) во время налета на него немцев 28 декабря 1942 года. Бойцы нашего партизанского отряда, имея три ручных пулемета и один станковый, обрушили на врага пулеметно-автоматный огонь и гранаты, нанесли большой ущерб наступающим немцам. Партизаны в этом бою потерь не имели, за исключением бойцов, легко раненных осколками мин и гранат.

Хочу вернуться к событиям боя и обороны поселка Гузерипль 3-й ротой под командованием Шипа Филиппа Андреевича. Заслуживает достойного упоми­нания семья метеоролога на Гузерипле Никитина Ивана Андреевича, его жены Марии Васильевны, их дочерей Гали и Жени. В здании метеорологической стан­ции располагался штаб 3-й роты. Никитин Иван Андреевич и его жена проводи­ли метеорологические наблюдения для командования и отправляли в Сочи. Иван Андреевич первым встретил в поселке Гузерипль солдат 3-й роты, ввел в курс событий командование, организовал народ на помощь войскам. Его дочери Галя и Женя сопровождали раненых по горным тропам в медсанбат, располагавшийся на Белореченском перевале в 379-м горнострелковом полку. Вся семья Никитиных награждена медалями «За оборону Кавказа».

Август месяц военного 1942 года в районе Майкопских лесов выдался тяже­лым. Партизанские отряды города Майкопа, Тульского района и других оставили город Майкоп и станицы Тульскую, Абадзехскую, Каменномостскую (Хаджох), Даховскую, Хамышки. Казалось, что немцам уже открыт путь через перевалы Главного Кавказского хребта к Черному морю, к городу Сочи.

Партизанские отряды города Майкопа, Тульского района «За Сталина» № 2 и другие располагались в районе Кавказского заповедника возле кордона «Лагерная караулка». 17 августа 1942 года партизаны готовились дать отпор немцам и заняли склоны вдоль реки Белой в сторону поселка Гузерипль. Но помощь партизанам и населению поселка Гузерипль пришла неожиданно с Белореченского перевала. А с того направления в течение долгого времени доносился грохот канонады, взрывов – на перевалах шли жестокие бои.

18 августа 1942 года рано утром затемно в поселок Гузерипль с Белореченского перевала спустилась 3-я poтa старшего лейтенанта Шипа Филиппа Андреевича. Рота входила в 379-й горнострелковый полк 20-й горнострелковой дивизии.

3-я рота была многонациональной, в ней были русские, киргизы, узбеки, грузи­ны, азербайджанцы, лезгины, имеретинцы, татары и другие национальности. Рота в своем распоряжении не имела вьючного транспорта. Все вооружение, боеприпа­сы, ручные и станковые пулеметы, 82-х мм минометы, мины к ним и скудный паек продуктов солдаты и офицеры несли на своих плечах по опасным горным тропам, преодолевая засады и ловушки немцев, кручи, камнепады, бурные холодные гор­ные реки и лесные завалы.

Путь роты проходил там, где сейчас проходит туристский маршрут Союзного значения № 30: Турбаза «Кавказ» – Белореченский перевал – Бабук-Аул – Даго­мыс и город Сочи;

20-я горнострелковая дивизия с января 1942 года вела жестокие бои с немцами на перевалах Главного Кавказского хребта – Псеашхо в районе Красной Поляны, а также перевалах Аишхо, Санчаро, Умпырском, Адзапш, Чмахара, Черкесском и Белоречен­ском, в жестоких боях уничтожая немцев, выбивая их из мощных горных опорных пунктов. Дивизия не позволила немцам прорваться к Черному морю и городу Сочи.

3-я рота старшего лейтенанта Шипа Филиппа Андреевича за сутки с помо­щью населения поселка Гузерипль, а также их семей, которые были эвакуированы сюда, успела отрыть окопы, построить каменные дзоты и огневые точки вокруг поляны и поселка Гузерипль.

Как мне говорил Филипп Андреевич Шип при встрече с ним в городе Темрюке у него на квартире в 1973 году:

«Проклятые немцы поперли J 9 августа утром как на прогулке, автоматы у всех заброшены за плечи, рубахи на груди распахнуты и гогочут на весь лес, они тут не ожидали сопротивления, зная, что на поляне Гузерипль воинских частей нет, только партизаны и эвакуированные, поэтому и не ожидали серьезного сопротив­ления, тем более что партизаны перебазировались ближе к нам и заняли оборону по крутым склонам над рекой Белой. Мои бойцы 3-й роты и партизаны встретили немцев шквальным огнем из всех видов оружия.

У немцев началась паника, но ненадолго, и начался бой. Бой длился до вечера, но немцы уже на дороге не показывались, а стреляли с закрытых позиций. Вели огонь по немцам из ручных и станковых пулеметов. Немцы понесли большие по­тери. Немцы несколько раз предпринимали ожесточенные атаки, которые были отбиты. У нас были потери убитыми и ранеными.

Хочу сказать доброе слово и благодарность командиру Тульского партизанс­кого отряда «За Сталина» № 2 Рудакову Федору Гавриловичу, его партизаны по­могали нам. Как-то я пожаловался ему, что мне нечем кормить бойцов, так как с Белореченского перевала, где воевал наш 379-й горнострелковый полк, очень трудно доставлять боеприпасы и продукты, нет вьючного транспорта. Рудаков Федор Гаврилович сказал: «Помогу».

Я усомнился, а на другой день нам в роту доставили 300 голов крупного рога­того скота и 25 мешков размольной муки. Оказалось, что командир партизанского отряда Рудаков Федор Гаврилович до оккупации Тульского района был председа­телем большого Абадзехского колхоза и имел в горах на пастбищах тысячи голов скота, много эвакуировано за перевал, много сдано армии и кое-что припас для отрядов в горных пастбищах».

Ф.А. Шип мне рассказывал: «Когда меня с ротой направляли из полка, нахо­дившегося на Белореченском перевале, меня провожал и напутствовал командир 20-й горнострелковой дивизии генерал-майор Турчинский Адам Петрович, он меня поцеловал и сказал: «Посылаем тебя с ротой, я не хочу скрывать, в опасный, в очень опасный, смертельный поход, и вы сделаете все возможное и невозмож­ное, но преградите путь немцам на дальних подступах к Белореченскому перевалу на поляне Гузерипль».

Приказ и наказ командира дивизии генерала Турчинского мы выполнили и не­мцев в поселок Гузерипль не пустили».

Во время моей беседы в 1974 и 1975 году в городе Симферополе на квар­тире у Героя Советского Союза генерал-майора Адама Петровича Турчинского он сказал: «3-ю роту под командованием старшего лейтенанта Шипа Филиппа Андреевича мы послали на защиту Гузерипля и не думали, что она оттуда вер­нется. Считайте, что посылали их стоять насмерть, а немцев к перевалам не пропустить. Они отбили натиск немцев на поселок Гузерипль, нанесли им боль­шой урон и удержали поселок до подхода 23-го дважды Краснознаменного пол­ка НКВД. За эту боевую операцию старший лейтенант Шип Филипп Андреевич получил орден Боевого Красного Знамени, награждены орденами и медалями бойцы и офицеры роты».

С занятием 23-м дважды Краснознаменным пограничным полком НКВД ста­ницы Хамышки 3-я рота старшего лейтенанта Шипа Филиппа Андреевича была временно подчинена 23-му пограничному полку НКВД.

В селе Хамышки после ее освобождения базировался и все время действовал штаб куста Майкопских партизанских отрядов, а также выходила партизанская газета «Под Знаменем Ленина – Сталина», ныне «Маяк» Майкопского района, бывшего Тульского района Краснодарского края.

23-й дважды Краснознаменный пограничный полк НКВД совместно со взво­дом 82-х мм минометов из 3-й роты Шипа Ф.А., а также партизанским отрядом Тульского района «За Сталина» № 2 под командованием Рудакова Федора Гаври­ловича вели 14-дневный бой за мощный опорный пункт немцев – станицу Дахов-скую.

Немцам был нанесен большой урон. Были потери и у пограничников, имелись потери и среди партизан.

Погибшие похоронены в поселке Гузерипль, в селе Хамышки и в станице Да-ховской. Памятники в станицах берегут, за ними ухаживают школьники, ветераны и население.

В конце ноября 1942 года был получен приказ командования дивизии, предпи­сывающий 3-й роте старшего лейтенанта Шипу Филиппу Андреевичу возвратить­ся в расположение 379-го горнострелкового полка, находившегося на Белоречен­ском перевале.

Когда население поселка Гузерипль и работники Кавказского заповедника узнали, что 3-я рота Шипа Ф.А. должна зимой вернуться в свой полк на Бело­реченский перевал, где в это время бушевали метели и были большие морозы, люди стали отдавать солдатам и офицерам теплые вещи, меховые жакеты, те­логрейки, теплые шарфы, пошили им меховые рукавицы, снабдили их пилами и топорами для расчистки лесных завалов, веревками с крючьями, шипами на ботинки и сапоги «бузлуками», снабдили их гусиным и медвежьим жиром против обморожения.

Прощание жителей поселка Гузерипль и работников Кавказского заповедни­ка с советскими бойцами было трогательным и душевным, жители со слезами благодарности говорили: «Нам для вас, родных и дорогих наших освободителей, ничего не жалко, спасибо вам и низкий вам от нас поклон и вечное уважение».

Прошли годы, а в поселке Гузерипль «шиповцев» очень хорошо помнят и всег­да вспоминают добрым словом и любовь к ним хранят в своем сердце. Помнят их как освободителей и как хороших людей.

Рота старшего лейтенанта Шипа Филиппа Андреевича пробыла на поляне Гу­зерипль 115 боевых дней.

С большой теплотой и благодарностью Филипп Андреевич отзывается о жи­телях поселка Гузерипль: Фистуненко Евдокии Петровне, Беловицкой Валентине Ивановне, Париевой Любови Петровне, Мельниковой Елене Васильевне, Потоц­кой Марии Владимировне и других живущих в поселке Гузерипль.    Они своей самоотверженностью и заботой о бойцах и командирах облегчили ратный труд солдат роты и многим раненым спасли жизнь, сопровождая раненых и больных в медсанбат на Белореченский перевал.

Большое содействие командованию роты оказывали работники заповедника: директор Кавказского заповедника Лаврентьев Николай Елизарович, начальник охраны заповедника Архангельский Константин Григорьевич, наблюдатели За­славский Борис Артамонович, Дементеев Илья Семенович, Цыркунов Алексей Федотьевич, Кондрашев Павел Борисович, Бурдо Федор Емельянович и многие другие. Все они награждены медалями «За оборону Кавказа»».

Партизанский отряд «Майкопский №2». Командир отряда – Илья Максимович Жеребкин, комиссар – И.С.Срибный, заместитель командира по разведке – майор КГБ Ф.Ф. Безруков. Отряд действовал в лесах Тульского и Апшеронского районов, в районе Дагестанская – Темнолесская – Мезмай.

Воспоминания Палия Георгия Сергеевича 

Палия Георгия Сергеевича – бывшего политрука взвода, пар­тизана партизанского отряда № 2 (г. Майкоп).

 «Мне, участнику Великой Отечественной войны, довелось перенести немало трудностей, созданных войной, как на трудовом фронте, так и во время нахожде­ния в Майкопском партизанском отряде в момент оккупации города Майкопа. Вот об этом в своих воспоминаниях я хочу коротко написать.

Война! Какое страшное слово «война»… Это может не почувствовать только тот, кто никогда не переживал ужасов войны. Я считаю, что слово «война» мож­но сравнить только со словом «смерть». Мне это слово пришлось услышать по телефону.

Рано утром в воскресенье 22 июня 1941 года, когда на улице только рассвело, мне позвонила телефонистка Майкопской городской телефонной станции. В то время я работал в Майкопской городской конторе связи и по долгу своей службы в тот же день перешел на казарменное положение, где находился до дня оккупации города, т.е. до 9 августа 1942 года.

Сколько бессонных ночей пришлось мне пережить в моем кабинете, расшиф­ровывая шифрограммы, адресованные воинским частям связи, обслуживающим средствами связи наш город.

Каждая телеграмма приносила невеселые известия, а сколько душевных потря­сений пришлось перенести в минуты, когда по радио передавали об отступлении наших войск, об оставлении советских городов. Особенно тяжело было слышать, когда наши войска оставили Киев, Харьков, Орел, ворота на  Кавказ – Ростов-на-Дону, переходивший два раза из рук в руки.

Заняв Ростов, немцы угрожали в первую очередь Краснодарскому краю. Как было обидно слышать по радио немецкую передачу, когда их войска были еще в Ростове, о том, что после кровопролитных боев был взят город Майкоп с крупным железнодорожным узлом и самым лучшим в мире месторождением нефти. Это была гнусная ложь! Больше года население города с большой надеждой слушало сводки по радио, но они были неутешительными, немцы приближались к городу.

Оккупация. Конец июля и начало августа 1942 года, Майкоп жил в тревоге, прекратилась телефонная связь со многими городами и районами края. Поезд с населением из Майкопа, следовавший в сторону Армавира, был разбит немецкой авиацией, много людей погибло.

Связистам приказа об эвакуации не дали, они должны были работать до пос­леднего дня. В городе создавались истребительные отряды, готовились базы для партизан.

8  августа 1942 года осталась связь только с Белореченской. В этот же день находившийся в городе Майкопский гарнизон и Орловское танковое училище, на­чальником которого был и начальник Майкопского гарнизона, в полном боевом порядке покинули Майкоп.

К концу дня телефонистка соединила меня с Белореченской, где к телефону по­дошел СМ. Буденный, он интересовался начальником гарнизона. Я доложил, что гарнизон вместе с училищем выбыл в неизвестном направлении. Было приказано держать связь с Белореченской.

9 августа 1942 года утром руководство конторой связи было поручено Гераси­менко Ивану Васильевичу, и я как секретарь партбюро принял решение перенести связь за реку Белую, где сейчас размещается 3-е отделение связи, так как предпо­лагался налет немецкой авиации, которая бомбит в первую очередь линии связи.

Мы погрузили на машины все необходимое и перевезли за реку Белая, где мон­тировался узел связи. Устанавливал его техник Косолапое Гавриил Николаевич – ныне пенсионер. В начале второй половины дня над городом появились немец­кие самолеты, которые летали очень низко, без всяких выстрелов, хотя по ним стреляли наши пушки.

Находясь на резервном узле, я заметил, что из города через реку бегут люди в сторону леса. Я их спрашиваю: «Что случилось?» – а они не отвечают. Только сказал мне облвоенком товарищ Добровольский, пробегая мимо меня, что в город вошли немецкие танки, и приказал увозить все имущество в лес.

С большим трудом мне удалось с машиной пробиться в лес, так как на вторую машину не было шофера, он вместе с товарищем Герасименко ушел в город и при переходе через мост на обратном пути были убиты немецкими автоматчиками. Об этом я узнал после оккупации города.

В тылу врага. На машине вместе с техником Косолаповым и работником союз­печати через станицы Курджипскую и Безводную удалось нам добраться к утру следующего дня до станицы Нижегородской. По пути к нам присоединились моя жена с 3-летним сыном и 6-месячной дочкой и семья Герасименко.

После суточного пребывания в станице Нижегородской я выяснил, что немцы полностью овладели Майкопом. Мы взяли курс на Темнолесскую и Мезмай, то есть ближе к перевалам Кавказского хребта и Лагонаки. В Нижегородской к нам присоединились еще несколько человек связистов из города Майкопа, и мы дви­нулись по заданному маршруту.

На половине пути к Мезмаю у нас вышла из строя машина. Мы приняли ре­шение спрятать ценности в лесу, а машину бросить в ров, чтобы она не досталась немцам, и направились дальше пешком. Я с сыном на плечах, моя жена с дочерью на руках и с необходимыми продуктами. Но все-таки к вечеру дошли до Мезмая, где расположились на ночлег. Как назойливая муха, кружился над нами немец­кий самолет «рама».   Немецкий разведчик видел путь отступления наших войск и беженцев. Нас преследовали фашистские отряды до Мезмая. Догнали они нас в Мезмае после одного дня отдыха. Так мы оказались в тылу врага.

По зову сердца, а не по приказу, советский народ остался в тылу врага, чтобы не дать ему спокойно жить на нашей священной земле. По приходу в Мезмай, а это последний пункт перед Лагонаками, за которыми Сочинский перевал и Чер­ное море, мы решили через перевал не ходить, а вернуться в Махошевские леса, где мне была указана явка в партизанский отряд «Народные мстители».

Возглавлять группу было поручено мне, и мне пришлось поехать верхом на лошади в станицу Темнолесскую, где мне сказали, что есть там военный капитан, объявивший себя начальником гарнизона, у которого много оружия, и попросить оружия для нашей группы.

Но получить его мне не пришлось, так как капитан заявил, что дать его мне не может. Впоследствии оказалось, что он предатель, засланный немцами. В Мезмай приехал как раз в тот момент, когда его занимали немцы.

Семьи своей я не нашел, где оставил. Но мой вещевой мешок и винтовка СВТ лежали в углу, их оставила мне жена на всякий случай. Сама она пошла искать квартиру, забрав с собой детей. Так на 6 месяцев я остался без семьи и не знал о ней ничего до освобождения Майкопа. Когда внезапно в Мезмай зашли немцы, там располагалась воинская часть НКВД. Они оставили поселок без боя.

Я взял вещевой мешок и винтовку, перешел вброд через реку и ушел в лес в сторону Лагонак. В 2 километрах от Мезмая меня догнал паренек Сережа, и я вместе с ним ушел в глубь леса, где мы остановились на ночлег. Кушать у нас ни­чего не было, кроме хлеба, весом в 1 кг, поэтому пришлось поужинать с расчетом на следующий день.

Утром мы решили разведать о немцах, влезли на дерево и с помощью бинокля увидели их в Мезмае.  Когда мы решали что делать дальше, в кустах послышался шорох, мы приготовили оружие. Оказалось это были три солдата с той части, что располагалась ранее в Мезмае. Нас стало 5 человек, а это боевая группа.    Первым делом я выяснил старшего по возрасту и по званию, но старше меня никого не оказалось. Тогда я предложил: если они хотят следовать со мной, то я их коман­дир, и они должны выполнять мои приказания.  У меня была карта Кавказского хребта, компас и бинокль.

Мы взяли курс на Хамышки, предполагая, что там немцев еще нет. Двигаясь по лесу, в пути нам попалась какая-то ферма, где мы увидели мальчика, которого подозвали, и выяснили, кто есть в домике. Он сказал, что кроме деда никого нет и что в лесу недалеко есть беженцы из Майкопа. По его рассказу я узнал, что это наши. Я написал записку и послал этого мальчика к ним. Вскоре он принес ответ и проводил нас к ним. Так мы встретились с Балабуевым Алексеем Семеновичем. С ним были еще десять человек майкопчан.

На второй день случайно к нам подошла группа под командованием Шаханова Саввы Мартыновича, и нас уже стало 42 человека. Все мы решили следовать в Махошевские леса в Майкопский отряд «Народные мстители».

На партгруппе избрали командиром отряда Шаханова СМ., комиссаром -Яковлева, бывшего директора дома инвалидов, и начальником штаба — меня. Так стихийно создался у нас отряд.

Вооруженных было примерно 50% состава, остальные были без оружия. В этом составе мы подошли к Хамышкам и путем разведки установили, что немцы уже были в Хамышках и Даховской. И мы вынуждены были изменить свое на­правление и пойти левее с тем расчетом, чтобы в Махошевские леса попасть через реку Белая между Тульской и Каменномостской. Но дойти нам туда не пришлось. В пути на реке Хакодзь мы встретились с отрядом № 2, командиром которого был Жеребкин Илья Максимович.

В отряд нам всей группой попасть не пришлось, так как командование отряда Жеребкина отобрало с нашего отряда только половину, остальным пришлось идти в неизвестном направлении, и об их судьбесейчас сказать трудно.

В отряде № 2 нас распределили во взвода, уже существовавшие. Я попал на должность заместителя командира по политчасти в 3-й взвод. Так началась наша боевая жизнь в отряде № 2.

Хочу описать несколькв боевых эпизодов из моей службы в отряде. В октябре месяце меня с несколькими бойцами послали на связь с Красной Армией в Гузе-рипль и Хамышки. Немцев с Хамышков уже выбили.  Весь путь туда и обратно по лесным завалам мы преодолели за 6 дней. Дважды переходили линию фронта Даховская – Темнолесская, где немцы имели кабельную связь и усиленно ее охра­няли. Нам пришлось переходить только ночью.

По возвращении в отряд мы встретили командира отряда Жеребкина И.М. и комиссара Срибного И.С., которые вели беседу с командованием Тульского от­ряда. Моя группа со мной и комиссаром пошла в расположение отряда, а Жереб-кин со своим адъютантом Шайником остались. Вскоре мы с отрядом услышали стрельбу там, где оставался командир отряда. Комиссар послал туда группу бой­цов. Вскорости эта группа была встречена огнем немецких автоматчиков и был убит наш Тимур Реутов и ранен Фалько.

На помощь этой группе комиссар приказал мне повести мою группу с 3-го взвода, что я и сделал. По прибытии на место, где был убит Реутов, никакого противника я не обнаружил и дал распоряжение взять убитого Реутова и перенес­ти к кургану, где и похоронить.

Не успели мы дойти до кургана, как в районе расположения нашего отряда услышали стрельбу из автоматов и пулеметов, разрывы гранат. Мы бросились в расположение отряда, но дойти не успели, нас встретил комиссар отряда и сказал, что лагерь заняли немцы и что наших несколько человек остались убитыми.

Мы заняли оборону на склоне холма на случай натиска немцев, но немцы даль­ше не пошли. Так была разгромлена база отряда. Во время нападения на базу немцев основные группы отряда были на операции, а в  отряде оставались только хозгруппа и больные.

После изгнания немцев из Темнолесской нам стало известно, что группу немцев в количестве 170 человек привели в отряд наши предатели Каминский и Лесник, которые знали расположение наших секретных постов. Посты они уничтожили ножами. К сожалению, фамилии погибших забыл. Несколько дней нам пришлось собирать своих бойцов, которые разбежались во время разгрома отряда. Нашли и своего командира Жеребкина, который не мог двигаться, так как прыгнул с кручи и повредил себе ноги.

Наш отряд базировался в районе Хамышинской МТФ, где уже немцев не было, и вскоре мы получили задачу от командира батальона майора Пискуна вместе с его бойцами выбить немцев из Темнолесской и Мезмая и занять там оборону, рас­квартироваться в Темнолесской, так как в зиму мы оставались почти раздетые, все наши вещи были уничтожены на старой базе на реке Хакодзь.

В начале ноября после нескольких беспокойных боевых ночей, устраиваемых солдатами майора Пискуна и партизанами, немцев из Темнолесской и Мезмая вы­били и заняли эти два пункта как укрепленный гарнизон.

Немцы ежедневно методически обстреливали 2 населенных пункта, но ре­зультата не добились, застава на дорогах была надежная. Эти пункты уже держал сводный отряд из Майкопского, Ильинского и Ладожского партизанских отрядов. Немцы не знали, какие у нас силы, потому что мы ежедневно меняли обстановку: одни и те же бойцы появлялись то пешком, то на лошадях, а населению говорили, что в лесу стоит горнострелковая дивизия.

Последний бой. В конце января 1943 года, примерно числа 24, мы получи­ли приказ: вместе с бойцами армии выбить немцев из станицы Нижегородс­кой и Гуамки. Группу партизан возглавлял я. Армейской группой командовал капитан.

Из Темнолесской мы вышли в 10 часов ночи. На исходный пункт к станице Нижегородской подошли к 2 часам ночи. Разбили людей на три группы: военные пошли на правый и левый фланг станицы, а я со своей группой пошел к центру. И в 4 часа утра по договору я должен был первым открыть огонь по немцам и при­нять их огонь на себя с тем расчетом, чтобы правый и левый фланги взяли немцев в клещи, и таким маневром взять станицу. Когда я открыл огонь и вел его, как было условлено 10 минут, немцы открыли огонь в мою сторону, но наши фланги где-то замешкались, и план был сорван.

В моей группе потерь, кроме двух легкораненых, не было. Капитан вынужден был дать сигнал отхода. Такие операции были повторены еще в 2 часа ночи, и не­мцы, не выдержав нервного напряжения, взорвали свои доты и укатили в сторону Майкопа.

Так закончились наши боевые действия. Началось восстановление разрушен­ного хозяйства. Из Нижегородской без боя мы пришли в Майкоп, где был разру­шен весь центр города. Нам, связистам, пришлось связь начинать сначала, так как наши все здания связи были разрушены немцами.

Восстанавливали связь за счет трофеев, которые пришлось привозить с «Голу­бой линии», где немцы построили свой укрепленный район. Все, что здесь напи­сано, – это только частица пережитого за шесть месяцев оккупации. Много при­шлось пережить, перемерзнуть, голодать, но духом никто не падал. Мы знали, что все равно победа будет за нами!».