МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ КАК УГРОЗА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ – тема научной статьи по праву читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Содержание:

Введение……………………… ………………………… ……………………….. .3

Глава 1. Терроризм — глобальная проблема современности…………………6
§1. Понятие терроризма………………………………………………………….6
§2. Типология терроризма………………………………………………………9
§3. Борьба с терроризмом на внутригосударственном и международном уровнях……………………………………………………………………………17

Глава 2. Ответственность за терроризм………………………………………..25
§1. История возникновения терроризма в России………………………25
§2. Ответственность за терроризм по российскому уголовному кодексу…30
§3. Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и иные смежные с терроризмом составы преступлений……………………….36
§4. Ответственность за терроризм в зарубежном законодательстве…………47

Глава 3. Терроризм как социально-политическое явление…………………..53
§1.Теория деструктивности как один из подходов объяснения причин терроризма………………………………………………………………………..53
§2.Основные тенденции современного терроризма………………………….56

Заключение ……………………… ………………………… …………………….66

Список использованной литературы……………………………………………69

Презентация

Одним из самых актуальных вопросов нашего времени является борьба с терроризмом, который представляет серьезную угрозу одному из основных прав человека – праву на жизнь. Террористические акты по всему миру уже стоили жизни нескольким тысячам человек.

В России терроризм стал наиболее заметен в 1990-х годах. В условиях становления и развития нового государства и недостаточной экономической, политической и национальной стабильности она стала одним из инструментов, используемых преступными группировками для воздействия на общество, государство и отдельных граждан.

С учетом этого в Концепции национальной безопасности Российской Федерации[1]
терроризм признан одним из явлений, представляющих национальную угрозу.

В современных условиях реальную угрозу национальной безопасности России, ее территориальной целостности, конституционным правам и свободам граждан представляет усиление терроризма в различных его формах.

Провоцируя войны, недоверие и ненависть между социальными и национальными группами, терроризм, приобретающий все более разнообразные формы и угрожающие масштабы, относится к числу самых опасных и труднопрогнозируемых явлений современности.
Сегодня, когда отчетливо просматривается тенденция к расширению масштабов акций террористического характера, борьба с терроризмом становится глобальной международной проблемой,
представляющей серьезную угрозу для безопасности всего мирового сообщества.
Эта задача тем более актуальна в наши дни, когда на общественную жизнь многих государств серьезное влияние оказывает активизация регионального сепаратизма, обострение национальных и конфессиональных противоречий. В сегодняшнем мире именно религиозный и национальный факторы, проявление религиозной нетерпимости, фанатизма, вооруженные столкновения на религиозной почве во многом определяют состояние и тенденции развития общественно-политической ситуации в некоторых регионах.

По данным исследователей, среди всех религиозных движений в мире количество фундаменталистских движений утроилось с середины 1960-х годов до конца 20-го века. Сегодня почти четверть всех террористических групп, действующих в мире, преследуют религиозные цели.

Борьба и конструктивное предотвращение различных форм терроризма особенно важны для многонациональной России в связи с продолжающимися межнациональными и межконфессиональными конфликтами, ростом национального и религиозного экстремизма, представляющими прямую угрозу безопасности страны. Наиболее ярко это проявляется в действиях террористов на Северном Кавказе и во вспышках ксенофобии, фанатизма и фундаментализма.

Для противодействия терроризму необходимо совершенствовать систему борьбы с ним, координируя усилия различных государств на долгосрочной основе из-за его масштабов и межгосударственного характера.

Это касается создания правовых актов, планирования и осуществления профилактических, следственных, политических, экономических и других мер, недопустимости и пресечения разжигания межнациональной и религиозной розни.

Целью исследования является разработка теоретических предпосылок и рекомендаций по совершенствованию уголовного законодательства на основе комплексного анализа понятия терроризма, его правовой природы и практики применения закона для борьбы с этим явлением.

Чтобы достичь этой цели, необходимо выполнить следующие задачи:

Исследование формирования и эволюции феномена “терроризм” в праве, его возникновение и развитие, сущность, содержание и нормативно-правовая база.

– Определить основы и условия возникновения данного явления, выработать подход к созданию эффективных уголовно-правовых гарантий защиты прав и интересов в противоправных действиях террористов.

– На основе разработанных теоретических положений сформулировать нормативно-правовые положения по реализации методов борьбы с явлением терроризма в уголовном праве.

В статье анализируется феномен “терроризм”, его генезис и развитие, понятие и сущность, условия и пределы его правового ограничения, а также обращается внимание на вопросы, которые до сих пор вызывают споры в литературе, по-разному трактуются следственными, судебными и прокурорскими органами и не получили полного обсуждения в уже опубликованных работах.

Исходным материалом для написания диссертации послужили Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, специальные федеральные законы Российской Федерации. Эмпирическую базу составили различные монографии, научные публикации и статьи, материалы судебной практики, личный опыт, связанный с применением отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Дипломное исследование включает введение, три главы, девять параграфов, заключение и библиографический список.

Глава 1. Терроризм — глобальная проблема современности
§1. Понятие терроризма

Терроризм – настолько сложное и многомерное явление, что сформулировать четкое и оптимальное определение терроризма стало настоящей проблемой. Исследователи терроризма и эксперты в области уголовного правосудия не смогли прийти к единому мнению. Однако самой серьезной проблемой является существующая непоследовательность в определении терроризма в российском законодательстве. В данной статье мы попытаемся проанализировать понимание терроризма в статье 205 Уголовного кодекса РФ 1996 года и в Федеральном законе РФ “О борьбе с терроризмом” 2006 года.

Уголовный кодекс РФ в ч. 1 ст. 205 трактует терроризм как “совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях”[2]
. Иными словами, объективная сторона терроризма заключается в совершении действий, которые порождают общую опасность (опасность должна быть реальной и угрожать неопределенному кругу лиц). Кроме того, предполагается публичный характер исполнения террористических актов. Терроризм немыслим без широкой огласки и открытого предъявления своих требований, террористические акты всегда совершаются с намерениями вызвать страх у населения и властей. Поэтому терроризм характеризуется еще и преднамеренным созданием обстановки страха, подавленности, напряженности. Как справедливо отмечает Ю.М. Антонян, “о терроризме можно говорить лишь тогда, когда смыслом поступка является устрашение, наведение ужаса”[3]
. Причем особенность терроризма состоит в том, что “страх возникает не сам по себе в результате получивших общественный резонанс деяний и создается виновным не ради самого страха, а ради других целей и служит своеобразным рычагом целенаправленного воздействия, при котором создание обстановки страха выступает не в качестве цели, а в качестве средства достижения цели”[4]
.

Рассматривая объективную сторону терроризма, профессор В.С. Комиссаров указывает, что это преступление “характеризуется направленностью на причинение физического вреда неопределенно широкому кругу лиц, и общеопасный способ связан, прежде всего, с причинением вреда личности, а уже во вторую очередь – с уничтожением или повреждением материальных объектов. К тому же причинение вреда материальным объектам по своей сути является не чем иным, как формой психологического давления на людей, способом их устрашения. Адресуется это не отдельной, конкретной личности, а обществу в целом”[5]
. Учитывая то обстоятельство, что при совершении террористических актов “общеопасное насилие применяется в отношении одних лиц или имущества, а психологическое воздействие в целях склонения к определенному поведению оказывается на других лиц (представителей власти, международные организации, физических, юридических лиц или группы лиц)”[6]
, можно утверждать, что насилие здесь влияет на принятие решения не непосредственно, а опосредованно.

Непосредственным объектом являются не только отдельные сферы общественной безопасности, но и жизнь, здоровье людей. Терроризм как преступление против общественной безопасности (именно к этой группе преступлений относит Уголовный кодекс РФ терроризм) совершается с прямым умыслом, т.е. лицо, его совершающее, осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления[7]
. Так можно охарактеризовать субъективную сторону терроризма. Надо отметить, что авторы одного из комментариев к Уголовному кодексу РФ даже сравнивают терроризм с диверсией[8]
.

Виды терроризма, предусмотренные частью 2 статьи 205 Уголовного кодекса Российской Федерации, определяются как совершение деяния группой лиц по предварительному сговору или с применением огнестрельного оружия. Следует также отметить, что Федеральный закон от 25 июля 1998 года № 130-ФЗ “О борьбе с терроризмом” (с изменениями от 30 июня 2003 года), который предшествовал действующему Федеральному закону от 6 марта 2006 года “О борьбе с терроризмом”, был изменен 25 июля 1998 года. “Закон включил в террористические преступления не только те, которые охватываются статьей 205, но и статьями 206-208 и 277.360. 206-208, 277 и 360 Уголовного кодекса.

……

§2 Типология терроризма

Терроризм – это многогранное явление с очень сложной структурой, а его различные формы взаимосвязаны и часто переплетаются.

В научных исследованиях широко используются различные классификации форм и типов современной террористической деятельности.

Принимая за критерии цели, мотивы, идеологическую платформу насильственных проявлений в различных сферах общественной жизни, а также рассматривая субъектов экстремистской деятельности, в отечественной и зарубежной литературе выделяют следующие разновидности экстремистской деятельности:

Государственный терроризм, опирающийся на мощь государственных институтов и репрессий, характерен, как правило, для стран с авторитарным режимом правления[9]
.

В зависимости от объектов воздействия он имеет внешнюю направленность, включающую осуществление государством насилия в отношении международных органов, иностранных граждан, правительств или государств и внутреннюю направленность,
состоящую в применении насилия к своим политическим оппонентам, к населению страны в целом для поддержания или укрепления своей власти.

На территории нескольких государств существует международный терроризм, который в той или иной степени негативно влияет на международные отношения.

Существуют также такие виды терроризма, как групповой организованный терроризм, связанный с деятельностью политических формирований, экстремистских групп или сообществ, и индивидуальный экстремизм, содержанием которого являются действия отдельных экстремистов; социальный (или бытовой); “левый” и “правый”; революционный и контрреволюционный; военный и криминальный (уголовный, терроризм организованных преступных сообществ); идеологический; информационно-психологический и т.д.

Среди разновидностей терроризма в научной литературе особо выделяют националистический терроризм и религиозный экстремизм[10]
.

Националистический терроризм, выражаясь в утверждении превосходства и исключительности определенной нации или расы, направленный на разжигание национальной нетерпимости, дискриминацию в отношении представителей иных народов, преследует цель путем устрашения вытеснить другую нацию, избавиться от ее власти.
Националистический терроризм органически связан с сепаратизмом,
направленным на изменение существующего государственного устройства, правового статуса национально-государственных или административно-территориальных образований, нарушение территориального единства страны, выход тех или иных территориальных единиц из состава государства, образование собственного независимого государства, что ведет к обострению межнациональных отношений, нагнетанию вражды и конфликтов между народами.

Национальная идея, которая должна стать катализатором возрождения нации, народа, может стать разрушительной силой, когда на первый план выходит желание реализовать коллективные права нации, народа любой ценой, даже путем массового уничтожения своих и чужих граждан.

Национальный экстремизм обладает большой инерционной силой. Как отмечается в научных исследованиях, в Испании, например, баскские экстремистские организации, появившиеся во времена диктатуры Франко, после проведения демократических реформ и прекращения политических репрессий в этой стране, продолжают террористическую деятельность (хотя их активность в последние годы заметно уменьшилась).
Практически такая же ситуация сложилась и в Северной Ирландии, где, несмотря на демократические перемены, сохраняют позиции католические и протестантские экстремисты.

Религиозный фактор оказывает значительное влияние на межэтнические отношения, проявляясь в исторически сложившихся, устойчивых этноконфессиональных связях между системами верований, претендующих на национальное представительство.

Поддержка религией национальных традиций и самобытности народов играет важную роль, особенно в кризисные для общества периоды. Когда общество и отдельные люди испытывают трудности в переходный период, национальные чувства и религиозное поведение усиливаются в качестве защитной реакции. С ростом религиозности у людей связано чувство принадлежности к национально-культурному сообществу, основанное на культуре, традициях этнической группы и стремлении осознать себя частью этнокультурного сообщества.

Как показывает историческая практика, любая религия может стать и зачастую становится идеологической оболочкой национально-политических движений,
идейным знаменем политических сил, вступающих в острый межнациональный или военно-политический конфликт.

Более того, религия может служить мощным катализатором такого конфликта:
углубить его остроту, максимально ограничив возможности примирения сторон, расширить его масштаб и перевести в затяжной, втягивающий в межнациональную бойню многие народы и многие поколения этих народов.

………

После Второй мировой войны, с развитием Саудовской Аравии, Арабских Эмиратов и Кувейта, где рос экономический потенциал, ваххабизм значительно расширил свою деятельность в мусульманских странах и стал бастионом международного терроризма и экстремизма. Миллиарды тратятся на поддержку ваххабизма и распространение идей этого учения, строятся мечети, медиацентры, создаются специальные группы боевиков и агентурная сеть, охватывающая практически весь исламский мир, с целью установления господства над мусульманами, а затем и над всем миром.

Государственный департамент США опубликовал список из 28 организаций, которые он официально считает террористическими. К ним относятся: Организация Абу Нидаля, группа Абу Сайяф, Вооруженная исламская группа, Аль-Каида Усамы бен Ладена, Ап Джихад и Гама’аль-Исламия в Египте, Харакат Аль Моджахеддин в Кашмире, Хамас и Хезболла, Исламское движение Узбекистана и Палестинский исламский джихад. Существует также множество ответвлений ООП: Фронт освобождения Палестины, Народный фронт освобождения Палестины, Народный фронт освобождения Палестины – Главное командование и т.д.

В настоящее время ислам является второй наиболее исповедуемой религией в России, где насчитывается около 35 этнических групп, считающихся “традиционно исламскими народами”. Для России, в которой проживает много традиционно исламских народов и которая всегда поддерживала тесные контакты с мусульманскими странами, исламофобия имеет трагические последствия.

Проникновение и укрепление ваххабизма на Северном Кавказе не имело шансов. Социально-политическая реальность требовала его в качестве идеологической основы для реорганизации будущего общества. Квинтэссенцией ваххабитской идеологии и политических устремлений является объединение многонационального мусульманского Северного Кавказа на основе “чистого ислама”, то есть ислама без национальности, свободного от влияния горского обычного права (адатов), национальных традиций, пережитков многобожия и этнопатриархального менталитета.

Прокуратура Российской Федерации определила террористические организации, действующие на территории России и представляющие наибольшую угрозу безопасности Российской Федерации. К ним относятся: “Верховный военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа” (Чеченская Республика, возглавляемая известным террористом Ш. Басаевым); “Аль-Каида” (лидер Усама бин Ладан); “Конгресс народов Ихерии и Дагестана” (Чеченская Республика, возглавляемый Ш. Бин Ладаном). (лидеры: Ш. Басаев, М. Удугов); “Асбат аль-Ансар” (Ливан); “Священная война” (Аль-Джихад, Египет); “Исламская группа” (Аль-Гамаа аль-Исламия, Египет); “Братья-мусульмане” (Аль-Ихван аль-Муслимун, международная); Партия исламского освобождения (Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, международная); Лашкар-и-Тайба (Пакистан); Исламская группа (Джамаат-и-Ислами, Пакистан); “Движение Талибан” (Афганистан); “Исламская партия Туркестана”. (бывшее Исламское движение Узбекистана); “Общество социальных реформ”. (Джамиат аль-Ислах аль-Иджтимаи, Кувейт); “Общество по обновлению исламского наследия” (Джамиат Ихья ат-Тураз аль-Ислами, Кувейт); “Дом двух храмов” (Аль-Харамайн, Саудовская Аравия).

Основной причиной активизации экстремистского крыла исламского движения, по мнению большинства исследователей, является негативная реакция традиционалистских обществ, составляющих подавляющее большинство мусульманских стран, на попытки модернизации по западной или социалистической модели в поисках этими обществами собственного “третьего” пути в современном мире.

Среди факторов, оказавших наибольшее влияние на рост экстремистских групп и активизацию групп радикального исламского движения в современном мире, исследователи называют все большее ухудшение социально-экономической ситуации в исламской части мирового сообщества; увеличивающийся разрыв между богатым Севером и бедным Югом; неспособность (как показывает пример арабских нефтедобывающих стран) преодолеть барьеры отсталости и догнать развитый мир; обнищание и беззаконие большинства мусульманских стран; увеличение числа мусульманских стран, которые стали обнищавшими и беззаконными.

§3: Борьба с терроризмом на внутреннем и международном уровнях

Основой правовой базы по проблемам противодействия любым формам экстремизма и терроризма является Конституция Российской Федерации,
запрещающая пропаганду или агитацию, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду, а также создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни[11]
.

Основания и порядок преследования за экстремистскую деятельность политических партий, общественных (религиозных) объединений, средств массовой информации, иных организаций, а также должностных лиц и граждан определяются законами, регулирующими деятельность политических партий, общественных и религиозных объединений, а также Кодексом об административных правонарушениях, ГПК РФ и другими законами.

Например, соответствующие статьи Уголовного кодекса содержат положения, которые при определенных обстоятельствах могут быть применены для борьбы с крайними проявлениями экстремизма (статьи 208, 210, 212, 214, 239, 280, 282, 354 и другие).

Например, ст. 282 УК РФ устанавливает ответственность (в виде штрафа, либо ограничения свободы на срок до трех лет, либо лишения свободы на срок от двух до четырех лет) за действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан в зависимости от их отношения к религии, национальности или расе, если эти деяния совершены публично или через средства массовой информации.

Федеральный закон “О противодействии терроризму” определяет правовые и организационные основы противодействия терроризму в Российской Федерации, порядок координации деятельности государственных органов и общественных организаций, участвующих в борьбе с терроризмом, а также ответственность организаций за террористическую деятельность.

Федеральный закон “О противодействии экстремистской деятельности” закрепляет основные положения государственной политики противодействия всем формам экстремистской деятельности, устанавливает меры ответственности за ее реализацию, а также предусматривает осуществление комплекса профилактических мер по предупреждению действий экстремистского характера.

К последним, в частности, относятся: вынесение письменного предупреждения о недопустимости экстремистской деятельности; приостановление деятельности общественного (религиозного) объединения в случае осуществления им экстремистской деятельности, причинившей вред личности, обществу, государству или создающей реальную угрозу причинения такого вреда, до рассмотрения судом заявления о его ликвидации (запрете); вынесение предупреждения руководителям политических партий и общественных (религиозных) объединений; вынесение предупреждения руководителям политических партий и общественных (религиозных) объединений.

Федеральный закон “О свободе совести и о религиозных объединениях”, регулирующий правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также правовое положение религиозных объединений, определяет важнейшие основания ликвидации религиозной организации и запрета религиозных объединений в случае нарушения законодательства.

….

В 2006 году антитеррористическое законодательство было существенно реформировано.

1. Ратифицирована Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма (Варшава, 16 мая 2005 г.)[12]
, в которой предусматривается обязанность для каждой из присоединившихся сторон установить уголовную ответственность за такие деяния, как публичное подстрекательство к осуществлению террористической деятельности, вовлечение в террористическую деятельность, обучение лица в целях совершения преступлений террористического характера.

2. Принят Федеральный закон от 06.03.2006 N35-ФЗ “О противодействии терроризму”[13]
, в котором сформулированы новые подходы к определению понятия “терроризм”.

В Федеральном законе “О борьбе с терроризмом” законодатель дал определение терроризма, перечислив конкретные формы этого деяния, включая: акты терроризма (статья 205 Уголовного кодекса), создание угрозы жизни государственного или общественного деятеля (статья 277 Уголовного кодекса) и создание угрозы для лица или учреждения, пользующегося международной защитой (статья 360 Уголовного кодекса).

В новом Федеральном законе “О противодействии терроризму” законодатель отказался от списочного подхода, определив терроризм как идеологию насилия и практику воздействия на принятие решений органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанную с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий (ст. 3).

Заключение первой главы

Терроризм – сложное, многогранное и динамичное явление общественной жизни, имеющее многовековую историю, национальные, региональные и религиозные особенности, которое требует дальнейшего внимания. Без изучения закономерностей его развития и особенностей его проявлений невозможно понять это явление, отличительные черты и причины современного терроризма, направления его дальнейшего развития и оценить угрозы, исходящие от терроризма.

Эффективность противодействия терроризму как на государственном, так и на международном уровне, включая разработку договорно-правовой системы регулирования такого противодействия, основывается на полном знании данного явления в целом. В связи с этим необходимо комплексное изучение терроризма, в частности его генезиса, определение современных признаков терроризма, выявление угроз, исходящих от терроризма, закономерностей построения террористических организаций, осуществления террористической деятельности, проведение систематизации существующего многообразия видов терроризма.

Антитеррористическое законодательство является необходимым условием для эффективной борьбы с преступностью в отдельных странах и для их сотрудничества в борьбе с международным терроризмом.

Глава 2. Ответственность за терроризм
§1. История возникновения терроризма в России

Борьба с терроризмом как социально-политическим явлением в России имеет длительную историю, и на протяжении всего ее хода в качестве основного правового инструмента использовалась юридическая квалификация террористической деятельности как уголовного преступления. В развитии данной квалификации можно выделить три периода: царский, советский и постсоветский.

Законодательство царской России не содержало правовой квалификации терроризма как преступления. В то же время уже в Судебнике царя и великого князя Иоанна Васильевича 1550 г. была предпринята попытка установить самостоятельную ответственность за совершение государственных преступлений. Так, в п. 61 Судебника предусматривалось, что “государственному убойце живота не дати, казнити смертною казнею”[14]
. В дальнейшем Российское государство совершенствовало свое законодательство с учетом преобразований, происходивших в Европе. Так, в XIX в. Устав уголовного судопроизводства допускал изъятия из общего порядка судопроизводства в отношении определенных категорий дел. К ним относились и дела о государственных преступлениях[15]
. В соответствии с п. 204 Устава дела о таких преступлениях были подсудны Судебным палатам или Верховному уголовному суду[16]
. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных предусматривало разделы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц[17]
, а также нанесении увечий, ран и других повреждений здоровью[18]
, в соответствии с которыми, как правило, и наказывались лица, совершившие деяния, внешне схожие с терроризмом. Наряду с этим был предусмотрен раздел “О преступлениях против Священной Особы Государя Императора и Членов Императорского Дома”. Так, ст. 241 Уложения предусматривала, что “всякое злоумышление и преступное действие против жизни, здоровья или чести Государя Императора и всякий умысел свергнуть его с Престола, лишить свободы и Власти Верховной, или же ограничить права оной, или учинить священной особе его какое-либо насилие, подвергают виновных в том: лишению всех прав, состояния и смертной казни”[19]
. Таким образом, появляется термин “политический преступник”, под которым понимался человек, “вступающий в борьбу с правительством, стремящийся к унижению господства Капитала и созданию царства Труда”[20]
, однако законодательно закреплено это не было, что имело негативные последствия.

Ярким примером является покушение Веры Засулич на петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова 24 января 1878 года. На глазах у свидетелей Засулич выстрелила в Трепова в приемной его кабинета. Решая вопрос о признании обвиняемой, чиновники столкнулись с проблемой квалификации преступления. Присяжные оправдали Засулич, поскольку она была ложно обвинена в покушении на убийство, а не в совершении политического преступления при отсутствии правовой базы, подтверждающей ее правоту.

После восстания декабристов в 1826 году была создана официальная тайная полиция для сбора информации о раскольниках и сектантах, а также для наблюдения за лицами, находящимися под надзором полиции, и иностранными гражданами. Театр, средства массовой информации и литературные произведения строго контролировались правительством. Таким образом, в России изначально приоритет отдавался организационно-профилактической работе по делам о государственных преступлениях с использованием специальных сил и средств.

На активизацию терроризма в России в конце XIX в. власти отреагировали созданием военно-полевых судов, в ведение которых были переданы все дела о политических убийствах и иных насильственных действиях в отношении должностных лиц, которым вменялось рассматривать дела незамедлительно на закрытых процессах, а апелляции не принимать[21]
. В этом случае власти задействовали уже более широкие организационно-правовые механизмы.

После экономического и политического кризиса 1903-1906 годов в России, несмотря на то, что социально-политические причины терроризма не были устранены, а о юридической квалификации самого преступления никто не заботился, царскому правительству удалось переломить ситуацию и на некоторое время покончить с оппозиционным терроризмом. В короткий срок были изданы законы об усилении уголовной ответственности военнослужащих за государственные преступления, об усилении ответственности за распространение в войсках антиправительственных доктрин и суждений, о передаче дел о таких преступлениях в ведение военных и военно-морских судов, а также о предоставлении генерал-губернаторам права создавать особые военно-полевые суды, рассматривающие дела без предварительного следствия, без допроса свидетелей, без права кассации и утверждения приговора.

..

§2 Ответственность за терроризм по Уголовному кодексу РФ

В конце 20-го века терроризм претерпел радикальные изменения, которые не привели к адекватному ответу со стороны российского правительства, но некоторые сдвиги были сделаны. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996г. (далее – УК), также рассматривая терроризм как преступление против общественной безопасности, расширил состав преступления.

Действующее законодательство о борьбе с терроризмом не признает понятие “преступления террористического характера”, которое ранее было определено в ст. 205.1 ГК РФ. Преступления, предусмотренные статьями 205, 206, 208, 211, 277 и 360 Гражданского кодекса, были включены в статью 205.1. Однако, отказавшись от этого понятия, законодатель объединяет перечисленные преступления, а также деяния, указанные в ст. 278 и 279 УК, тем не менее, признавая их общий признак – они являются проявлением террористической идеологии в конкретных действиях. Такой вывод позволяет сделать статья 205.1 УК, в которой указано, что лица, содействующие совершению перечисленных в ней преступлений, также несут ответственность за содействие террористической деятельности. Это позволяет также использовать теологический анализ для объединения этих деяний в одну группу – преступления терроризма. Рассмотрение также заведомо ложного сообщения об акте терроризма (ст. 207 УК) обусловлено тем, что действия виновного до выяснения его истинных намерений объективно напоминают угрозу совершения акта терроризма (ст. 205 УК).

Редакция ст. 205 УК существенно изменена Федеральным законом от 27.07.2006 N 153-ФЗ. Во-первых, в соответствии с положениями ст. 3 Федерального закона “О противодействии терроризму” статья получила новое название “Террористический акт”. Такое решение законодателя, на наш взгляд, является обоснованным с точки зрения точности определения содержания конкретного деяния. Как справедливо отмечалось в научной литературе, терроризм – это термин, который более уместно использовать для обозначения социального феномена в целом, а не отдельного преступления[22]
.

Второе – изменилось содержание объективной стороны состава преступления.

1. В редакции ст. 205 УК, действовавшей до 27 июля 2006 года, террористическое действие (террористический акт) в качестве обязательного признака субъективной стороны имело, в частности, угрозу для населения. При этом запугивание населения, по сути, является лишь средством достижения конечной цели террористов, а именно влияния на принятие решений органами власти, поэтому выбираются такие методы реализации террористического акта, которые способны вызвать волнения и панику среди широких слоев населения. Существует общая опасность способов совершения террористами своих действий (взрывы, поджоги, другие акты устрашения), многочисленные случайные жертвы, все это свидетельствует о том, что террористические акты объективно запугивают население. В связи с этим представляется обоснованной позиция законодателя, указавшего в новой редакции ст. 205 УК РФ признак “устрашение населения” среди признаков объективной стороны, одновременно исключив его из субъективной стороны деяния.

Таким образом, объективная сторона состава преступления по ч. 1 ст. 205 УК РФ теперь состоит в совершении взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность для жизни людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а также угрозы совершения этих действий.

………

Субъективная сторона угрозы совершения террористического акта характеризуется умышленной формой вины: лицо осознает, что угрожает совершить террористический акт и желает этого. Важным элементом субъективной стороны угрозы совершения террористического акта является цель повлиять на решения органов власти или международных организаций.

2) Внесены изменения в перечень вероятных последствий террористического акта. В первой части статьи 205 УК РФ оценочное понятие “иные общественно опасные последствия” заменено на “иные тяжкие последствия”. Хотя содержание этого понятия не определено в законе, систематическое толкование показывает, что его следует понимать как возможность причинения серьезного вреда здоровью.

3. В объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 205 УК, включен дополнительный признак – использование “ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ”[23]
. Понятно, что настоящее дополнение обусловлено современной криминальной ситуацией.

……….

Другие квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки: совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, с применением огнестрельного оружия, организованной группой и т.д. – Другие квалифицирующие элементы: совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и использование огнестрельного оружия организованной группой.

Как показывает следственная и судебная практика, квалификация организованных форм террористической деятельности вызывает серьезные сложности. При одинаковых обстоятельствах действия виновных лиц подчас квалифицировались либо по ч. 3 ст. 205 УК как совершение террористического акта организованной группой, либо по совокупности ст. 205 и 208 УК (в случае совершения террористического акта участниками незаконного вооруженного формирования) или ст. 205 и 209 УК (при совершении преступления бандой). Одновременно имели место факты, когда при очевидной необходимости квалификации совершенных действий также и по ст. 209 УК бандитизм виновным не вменялся, а потому содеянное не получало должной правовой оценки[24]
.

Правильное решение вопросов, связанных с квалификацией организованных форм террористической деятельности, требует, с одной стороны, детального анализа составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 208, 209, 210 УК, с другой – рассмотрения проблем сочетания этих преступлений с деяниями, совершенными организованной группой лиц, ответственность за которые установлена в ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 206 и ч. 3 ст. 211 УК.

Не случайно законодатель признал пособничеством терроризму участие лица в совершении преступления, указанного в статье (а также участие в некоторых других преступлениях) (статья 205.1 Уголовного кодекса), и что финансирование терроризма также включает финансирование организации, подготовки или совершения преступления, указанного в статье 208 Уголовного кодекса (сноска 1 к статье 205.1 Уголовного кодекса).

Привлечение к ответственности за финансирование вооруженного формирования по ч. 1 ст. 208 УК РФ является, на наш взгляд, просчетом в юридической технике.

Финансирование определяется в вышеупомянутой сноске 1 к статье 205.1 Уголовного кодекса как предоставление или сбор средств или предоставление финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения преступления, упомянутого в статье 208 Уголовного кодекса.

Субъективная сторона незаконного вооруженного формирования характеризуется виной в форме прямого умысла. В то же время диспозиция рассматриваемой статьи не содержит указания на цель и мотив. Хотя эти цели могут быть разными (политическими, религиозными, коммерческими и т.д.), они не влияют на квалификацию преступных деяний. Если вооруженная группа была создана для осуществления террористической деятельности (подкладывание бомб под дома, государственные учреждения, захват заложников и т.д.), то действия исполнителей не охватываются статьей 208 УК РФ, а должны квалифицироваться по статье 209 УК РФ.

Таким образом, из анализа состава преступления, предусмотренного ст. 208 УК, следует вывод: организация незаконного вооруженного формирования (участие в нем) подлежит квалификации по ст. 208, если отсутствует цель совершения нападений на граждан или организации (это признак ст. 209 УК) либо цель совершения тяжких или особо тяжких преступлений (признак ст. 210 УК).

§3. Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и иные смежные с терроризмом составы преступлений

В результате изменений и дополнений, внесенных в уголовное законодательство в 2006 году, из диспозиции статьи 277 УК РФ было исключено заключенное в скобки наименование деяния – “террористический акт”, в остальной части диспозиция статьи не изменилась.

Статья устанавливает ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное с целью прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность.

Только государственные и общественные деятели могут считаться жертвами.

Под государственными деятелями понимаются лица, занимающие должности, установленные Конституцией Российской Федерации, конституциями, уставами субъектов Российской Федерации (Президент Российской Федерации, Председатель Правительства Российской Федерации, главы администраций субъектов Российской Федерации, депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, депутаты законодательных органов субъектов Российской Федерации).

Лидеры и должностные лица политических партий и общественных объединений, а также члены их руководящих органов считаются публичными фигурами.

Убийство рядового члена партии или государственного, муниципального служащего, совершенное по политическим мотивам, следует квалифицировать по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица в связи с осуществлением им служебной деятельности или выполнением общественного долга.

В ст. 277 УК убийство или покушение на убийство члена семьи или родственника общественного деятеля не образует состава преступления. В этих случаях деяние квалифицируется по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК.

В диспозиции ст. 277 УК речь идет о государственной или иной политической деятельности. В связи с этим возникает вопрос о правовой оценке посягательства на жизнь религиозного деятеля (руководителя религиозного объединения). Исходя из положений ФЗ от 19.09.1997 N 125-ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях”[25]
, религиозное объединение не выполняет функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; не участвует в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления; не участвует в деятельности политических партий и политических движений, не оказывает им материальную и иную помощь. Все это соответствует принципу отделения религиозных объединений от государства (ст. 14 Конституции РФ). Таким образом, религиозные деятели не должны осуществлять политическую деятельность, вмешиваться в управление государством. Следовательно, посягательство на жизнь религиозного деятеля, на наш взгляд, должно быть квалифицировано по п. “б” ч. 2 ст. 105, а не по ст. 277 УК.

Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля иностранного государства также не охватывается ст. 277 УК и подлежит правовой оценке по п. “б” ч. 2 ст. 105 в случае его убийства, по п. “а” ч. 2 ст. 111 УК – в случае причинения тяжкого вреда здоровью или по ст. 360 УК – в случае причинения легкого или среднего тяжкого вреда здоровью.

Этот вывод вытекает из объекта состава преступления, предусмотренного ст. 277 УК. Комментируемая статья расположена в главе “Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства”, следовательно, все преступления, находящиеся в ней, направлены против безопасности Российской Федерации[26]
.

Помимо посягательства на жизнь определенных групп лиц, уголовный закон содержит еще ряд норм, устанавливающих ответственность. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа следует квалифицировать по ст. 317 УК, а посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, – по ст. 295 УК.

……

Состав преступления по статье 205 (1) УК является формальным. Преступление совершается с момента совершения указанных в норме действий, при этом необязательно, чтобы наступили общественно опасные последствия. Субъективная сторона правонарушения характеризуется виновностью в форме прямого умысла.

Необходимо установить, что акт вооружения или подготовки был совершен с намерением совершить хотя бы одно из преступлений, перечисленных в заключении.

Статья 205(1)(2) Уголовного кодекса предусматривает ответственность за те же действия, совершенные лицом, пользующимся своим служебным положением. Более подробно этот аспект рассматривается в контексте статей 209 и 210 Уголовного кодекса.

Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма (ст. Новеллой в уголовном праве является ст. 205.2 УК РФ.

Вероятно, при применении данной статьи возникнут определенные трудности в установлении такого признака объективной стороны преступления, как призывы.

Мы считаем, что при квалификации преступлений по статье 205.2 Уголовного кодекса необходимо учитывать следующие соображения.

Во-первых, призывы – это воздействие на сознание, волю и поведение людей с целью побудить их к совершению соответствующих действий или воздержаться от определенных действий[27]
.

Во-вторых, такое влияние должно быть выражено в определенных грамматических конструкциях с использованием специальных лексических средств. Прежде всего призывы заключаются в воззваниях и лозунгах[28]
. Кроме того, призывы, как правило, выражаются глаголами повелительного наклонения (“делай”, “бей”, “спасайте” и т.д.).

В то же время во многих текстах информация зачастую выражается глаголами сослагательного наклонения (хотелось бы, было бы желательно), наиболее типичными значениями которых являются условность и желательность действия, а не призыв к его совершению[29]
. Полагаем, что публичные высказывания лица о целесообразности или возможности осуществления террористической деятельности, выраженные глаголами в форме сослагательного наклонения, не должны расцениваться как призывы, но (с учетом конкретных обстоятельств) могут рассматриваться как оправдание терроризма.

Содержание понятия “оправдание терроризма” изложено в сноске к статье 205.2 УК РФ. Это публичное заявление, признающее идеологию и практику терроризма правильной и требующей поддержки и подражания.

Ответственность за призывы или оправдание терроризма наступает, если такие деяния совершены публично. Содержание этого признака до недавнего времени не вызывало затруднения на практике. В большинстве случаев ученые понимают под ним открытое, гласное, предназначенное для широкого круга лиц выражение своего мнения в устной (выступление) или письменной форме[30]
(в непериодических печатных изданиях: книгах, плакатах, листовках, надписях и т.д.).

Но можно ли считать публичное подстрекательство к террористическим актам, распространяемое через компьютерные сети (Интернет), публичным? Мы считаем, что на этот вопрос следует ответить утвердительно. Во-первых, потому что они доступны практически неограниченному числу пользователей, то есть любому человеку, имеющему компьютер, подключенный к глобальной сети, и интересующемуся подобными вопросами. Даже если такой материал находится на “закрытых” сайтах, т.е. его можно просмотреть только после введения специального пароля, он все равно является публичным, поскольку адресован неопределенному кругу лиц.

На практике пользователи могут обнаружить в своих электронных почтовых ящиках сообщения, пропагандирующие или оправдывающие террористическую деятельность. В этих случаях реклама существует только в том случае, если электронные письма были отправлены большому количеству людей. Если получателем является одно лицо, то элемент публичности отсутствует, и правонарушение следует квалифицировать в соответствии с содержанием материала.

………..

Соответственно, субъективный аспект захвата заложника обнаруживается в прямом умысле и конкретной цели: прямой возможности заставить государство, организацию или отдельного гражданина принять решение в качестве предварительного условия для освобождения заложника.

Уголовная ответственность за заведомо ложное сообщение об акте терроризма предусмотрена статьей 207 УК РФ. Кстати, принимая Федеральный закон от 27.07.2006 № 153-ФЗ, законодатель не изменил диспозицию указанной статьи и не заменил понятия “акт терроризма” и “иные общественно опасные последствия” на понятия “террористический акт” и “иные тяжкие последствия”.

Особенностью этого закона является то, что более 80% отчетов поступает из образовательных учреждений: школ, центров профессионального обучения и высших учебных заведений. До одной трети этих деяний совершается подростками, не достигшими возраста уголовной ответственности.

Помимо заведомо ложной информации о готовящихся взрывах, поджогах и других действиях, которые могут привести к смерти или серьезному материальному ущербу, в этом деянии есть и объективный элемент.

Формы доведения такой информации (по телефону, в виде письма, через средства массовой информации, компьютерную связь) на квалификацию не влияют. Адресатом сведений могут быть как организации и учреждения, по роду службы обязанные реагировать на эти сообщения (органы власти, правоохранительные органы и т.д.), так и иные организации, например те, в которых якобы намечен террористический акт, либо даже отдельные граждане[31]
. На квалификацию не оказывает влияния определенность сообщенной информации, т.е. обозначены ли время посягательства, его характер (взрыв, поджог и т.д.)[32]
.

” Знание” означает понимание лицом того, что сообщаемые им сообщения не соответствуют действительности. Данный признак позволяет отграничить деяние, предусмотренное ст. 207 УК РФ, от угрозы совершения акта терроризма. Субъективная сторона заведомо ложного сообщения о терроризме является умышленной формой вины, которая возникает из прямого умысла. Однако грамматическое толкование диспозиции ст. 207 УК показывает, что мотивы и цели не влияют на квалификацию содеянного. Они могут быть разными – избежать контрольной, отомстить учителям, не ходить в школу, сорвать экзамен. Количество преступлений, предусмотренных ст. 207 УК РФ, увеличивается в периоды зачетов, экзаменов (конец четверти, года, летней и зимней сессии).

Также были случаи ложных заявлений, сделанных взрослыми в состоянии алкогольного опьянения о хулиганстве.

§4 Ответственность за терроризм в иностранном законодательстве

Проблемы борьбы с терроризмом занимают важное место в законодательстве многих государств[33]
.

В некоторых странах кодексы объединений работников прессы обязывают газеты не подвергать дискриминации как людей, так и группы лиц на основании их расовой и этнической принадлежности, национальности, цвета кожи и вероисповедания, а также избегать необоснованных упоминаний такой принадлежности (
Австралия, Австрия, Германия, Норвегия, Великобритания и др.).

Во многих странах действуют законы, запрещающие расистские высказывания, пропаганду и подстрекательские заявления, выражающие ненависть или презрение к отдельным лицам или группам лиц по причине их расовой или этнической принадлежности, религии, цвета кожи или национальности.

Например, законы Канады, Франции, Дании и Нидерландов защищают членов религиозных групп наравне с группами, объединяющими признаками которых являются раса, этническая принадлежность или общее происхождение.

По мнению исследователей, опыт применения законов,
запрещающих возбуждение религиозной вражды и оскорбления религиозных чувств верующих (в ряде стран эти действия называются hate speech – «враждебная речь») в Канаде, Дании, Франции, Германии и Нидерландах сходен – везде эти законы ориентированы на необходимость защиты человеческого достоинства и активно применяются, предусматривая как уголовную, так и гражданскую ответственность.

Указывается, что hate speech причиняет двойной вред, так как, во-первых, она направлена против отдельных лиц и групп, причиняя психологический и моральный ущерб, а во-вторых, против всего государства, его социальной и нравственной структуры. Такой двойной характер вреда отмечен, например,
Верховным судом Канады.

Законодательство, устанавливающее уголовную ответственность за преступления против религиозных чувств, существует в Канаде, Нидерландах и Великобритании.

Уголовное законодательство некоторых стран (Канада и др.) отличается. требует либо намерения разжечь ненависть, либо вероятности нарушения мира в результате преступных действий, другие страны (Франция, Германия, Дания, Нидерланды и др.) допускают осуждение за язык вражды независимо от намерений или возможных последствий.

Например, Верховный суд Нидерландов постановил, что оскорбление группы людей комментариями об их расе или религии определяется характером самих комментариев, а не намерением лица, их разместившего.

В Канаде это преступление является правонарушением по общему праву, и для того, чтобы привлечь к ответственности за оскорбление религиозных чувств, необходимо доказать, что существует угроза общественному спокойствию.

В некоторых странах редактор может нести ответственность за публикацию чьих-либо расистских заявлений, даже если он сам не разделяет эти идеи (
Норвегия, Швеция).

Неправительственные организации, которые ставят своей задачей борьбу с расизмом, могут возбуждать как гражданские, так и уголовные дела. В большинстве случаев антирасистские группы подают судебные иски. Они имеют право участвовать в деле, возбужденном по их просьбе, вместе с представителем прокуратуры, и в случае успеха суд может взыскать с них расходы по делу (помимо штрафов в качестве наказания).

Канада, Германия и Нидерланды не предоставляют таких широких возможностей для участия частных организаций в уголовных делах.

Еще одной особенностью французской системы является широко распространенная возможность взыскания штрафов и реституции. Повторные преступные действия могут привести к наказанию в виде лишения свободы. Например, лица, осужденные или несущие гражданскую ответственность за разжигание ненависти, могут быть обязаны за свой счет опубликовать ответ жертвы в одной из ведущих газет.

Существует также французская система выбора между уголовным делом и гражданским иском, который легче доказать и проще рассматривать. Санкции в виде возмещения ущерба и высоких штрафов помогают предотвратить подобное поведение в будущем, обеспечить компенсацию жертве и отразить негативное отношение общества.

Любая деятельность экстремистских организаций запрещена в Германии конституционными поправками. Основной закон Германии подчеркивает, что никто не может быть ущемлен или облагодетельствован по признаку религии, религиозных или политических взглядов; свобода религии, совести, религиозных убеждений и мировоззрения неприкосновенна; государство гарантирует беспрепятственное отправление религиозных культов; запрещены объединения, цели и деятельность которых противоречат уголовному законодательству, направлены против конституционного строя или против идей взаимопонимания между народами; пользование гражданами

…….

Заключение Главы 2.

В конце XX века терроризм претерпел серьезные изменения, которые, однако, не привели к адекватной реакции российского законодателя, хотя некоторые сдвиги все же произошли. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года, также рассматривая терроризм как преступление против общественной безопасности, расширил его состав преступления.

Волна терроризма в России заставила законодателя расширить сферу действия антитеррористического закона, включив в него не только вопросы уголовного права, но и ряд других вопросов (режим контртеррористической операции, преступления террористической направленности, террористическая деятельность и т.д.), которые не были предметом правового регулирования.

Что касается преследования за террористические преступления, то внутреннее уголовное законодательство большинства стран не проводит различия между международным и внутренним терроризмом.

Глава 3. Терроризм как социально-политическое явление
§1.Теория деструктивности как один из подходов объяснения причин терроризма

В современных условиях террористическая деятельность отдельных лиц и целых социальных общностей представляет серьезную угрозу жизненно важным интересам личности, общества и государства. Значимость этой угрозы для Российской Федерации подчеркнута в концепции национальной безопасности, где сказано: “Терроризм представляет собой серьезную угрозу национальной безопасности Российской Федерации. Международный терроризм развязал открытую кампанию по дестабилизации ситуации в России.

Терроризм получил свое название от латинского существительного terror, что означает страх, ужас, и латинского глагола terrare, что значит запугивать, устрашать.

Согласно Международному определению терроризма, терроризм определяется как насильственные действия, угрожающие здоровью граждан, а также имущественным и неимущественным интересам человека, общества и государства.

По мнению некоторых исследователей (А.В. Рудаков), терроризм необходимо рассматривать как управляемое закономерное явление, искусственно инспирированное, культивируемое и насаждаемое мировыми деструктивными силами и центрами независимо от национальной и религиозной окраски, с целью передела, захвата и контроля большого бизнеса в новых мировых границах. Религия и экстремистская идеология используются для маскировки конечной цели, упрощения вербовки бесплатного биоматериала, расширения зоны вооруженной активности с опорой на идеологический, этнический и религиозный фактор. Терроризм открывает новые волевые и информационно-психологические возможности воздействия на психику индивидуального и группового объекта атаки, реализуя свой стратегический замысел управления мировыми финансовыми потоками, природными, генетическими и информационными ресурсами, заставляя воевать целые народы за мифические цели и виртуальные возможности. Терроризм сегодня может применить все виды современных вооружений, также использовать биологический и ядерный потенциал[34]
.

Психологическая информация о личности террориста необходима для решения многих практических задач в ходе оперативно-розыскной и оперативно-боевой деятельности, расследования преступлений террористического характера и их предупреждения, задержания преступников и проведения с ними отдельных следственных действий, построения следственных версий, для переговоров с террористами и т.д. Для того чтобы эффективно бороться с любым явлением, первым и главным шагом является понимание его психологической основы.

Психологические особенности лиц, совершающих террористические акты. За последние годы накоплена значительная научная информация о личности террориста, которая с успехом может быть использована в борьбе с этим явлением. Однако соответствующие исследования еще не носят систематического характера, психологические и психиатрические сведения о террористах достаточно отрывисты[35]
.

В целом, основные качества личности террориста хорошо известны. Они часто служат требованиями для членов террористических организаций. Эти требования скорее формализованы (закреплены в каком-то документе), гораздо чаще они неформализованы (с абсолютно понятным замыслом террористической группы или организации, при том, что в принципе ничего в ее деятельности не формализовано). Например, основные требования к членам боевой организации социалистической революционной партии начала 20 века и членам террористических отрядов исламского движения ХАМАС схожи: 1) верность делу (террору) и своей организации; 2) готовность пожертвовать собой; 3) сдержанность и дисциплина; 4) конспирация; 5) послушание; 6) коллективизм – способность поддерживать хорошие отношения со всеми членами боевой группы.

По мнению большинства исследователей, террористы не представляют собой особую диагностическую и психиатрическую группу. Напротив, люди со специфическими личностными диспозициями, которые, вероятно, не привели бы к негативным последствиям, если бы не влияние микросреды, с большей вероятностью будут участвовать в террористической деятельности.

Мы можем говорить о террористах как об отдельном психологическом типе, только если сможем найти черты, характерные только для них, но не для других типов.

Если обобщить результаты многочисленных исследований, то наиболее характерными чертами террористов являются следующие.

1. общей чертой многих террористов является их склонность к экстернализации, т.е. поиску источников своих личных проблем вне себя. Экстернализация присуща практически всем категориям террористов: политическим, сепаратистским и этнорелигиозным. Объяснение собственных недостатков, неудач и ошибок исключительно в терминах порочности и злобы своих врагов, похоже, является причиной особой жестокости террористических актов и отсутствия сочувствия к их жертвам.

(2) Другой характерной психологической чертой личности террориста является чрезмерная поглощенность собой и недостаточное внимание к чувствам других людей, а иногда даже игнорирование их. В целом, нарциссизм является неотъемлемой характеристикой террористов, причем не только лидеров террористических организаций, но и рядовых исполнителей.

Лица, склонные к терроризму, принадлежат к типу людей, для которых характерны примат эмоций над разумом, немедленные активные реакции на реальность над размышлениями; необъективные оценки, низкий порог толерантности и отсутствие должного самоконтроля, они легко и естественно уживаются с идеей насилия.

4. Среди террористов много тех, кто руководствуется игровыми мотивами. Их участие в террористических актах похоже на игру. Эту особенность личности террористов необходимо учитывать при проведении конкретных антитеррористических мероприятий, например, при контактах, в частности переговорах, с теми, кто захватил заложников. Необходимо помнить, что для террористов жизнь (как своя, так и других людей) может служить лишь платой за удовольствие, которое они испытывают от участия в захватывающей игре.

5. Тех, кто выступает против терроризма, часто считают крайне нетерпимыми. Те, кто думает иначе, подлежат позору и уничтожению.

Психологические и психиатрические особенности личности террориста во многом определяются тем, что он находится в непосредственном контакте со смертью, которая, с одной стороны, влияет на его психику, поступки и события, в которых он участвует, а с другой стороны, его личность такова, что он стремится ее достичь.

Эти и другие особенности личности террориста следует учитывать в первую очередь при переговорах с ним и допросах во время следствия.

……..

§2. Основные тенденции в современном терроризме

Одной из угроз для безопасности современного общества становится такое социально-негативное явление, как терроризм. Согласно новому Федеральному закону от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ “О противодействии терроризму”[36]
терроризм – это идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. Как видим, модернизированное понятие более проработано в сравнении с дефиницией, содержащейся в старом Федеральном законе “О борьбе с терроризмом”[37]
, в которой перечислялись только диспозиции конкретных составов преступлений.

При всех существенных расхождениях в уровне преступности в разных странах первой и определяющей тенденцией в мире является ее абсолютный и относительный рост. Относительно населения, экономического развития, культуры и т.д.[38]
подобную тенденцию выявил и обратил на нее внимание еще Карл Маркс[39]
. Эта тенденция относится и к террористической преступности.

Немецкий криминолог Г.И. Шнайдер приводит данные, что “с 1966 г. деятельность террористов значительно усилилась. Между 1968 и 1970 гг. ее масштабы удвоились, а в период с 1970 по 1980 г. она вновь возросла вдвое. За год в мире совершается 800 терактов. В период с 1968 по 1980 г. стали известны около 6700 террористических актов, причем немногим более половины из них имели место в Западной Европе. В указанный период террористами было убито 3668 и ранено 7474 человека”[40]
.

При этом если в 70-х годах 80% теракций было направлено против собственности, а 20% – против людей, то в 90-х годах соотношение стало 30 и 70% соответственно[41]
.

Многими авторами отмечается проблема отсутствия и в нашей стране единого подхода по учету преступлений, связанных с терроризмом[42]
, что дает менее объективную картину террористических преступлений. В настоящее время принят совместный Приказ “О едином учете преступлений”[43]
, в котором учет всех преступлений, в том числе и террористического характера, возложен на ГИАЦ МВД России и его структурные подразделения.

Одним из основных составов преступлений террористического характера, понятие которых между тем новый Закон не определяет, является ст. 205 Уголовного кодекса РФ[44]
. Хотя количество преступлений, предусмотренных данной статьей, не так значительно в структуре преступлений против общественной безопасности и составляет 0,15%[45]
, последствия их совершения затрагивают большую часть российского общества.

По данным ГИАЦ МВД России, в 1997 году было зарегистрировано 32 террористических акта, в 1998 – 21, в 1999 – 20, в 2000 – 135, в 2001 – 327, в 2002 – 360, в 2003 – 561, в 2004 – 265, в 2005 – 203, в 2006 – 46, в 2007 – 48, в 2008 – 10, со следующими темпами роста: 1998 – 34,4%, 1999 – -4,8%, 2000 – 575%, 2001 – 142,2%, 2002 – 10%, 2003 – 55,8%, 2004 -52,8%, 2005 -23,4%, 2006 -25,8%, 2007 – 4,3%, 2008 -80%. По сравнению с 1997 годом рост составил: 1998 -34,4%, 1999 -37,5%, 2000 – 321,88%, 2001 – 921,88%, 2002 – 1025%, 2003 – 1653,12%, 2004 – 728,12%, 2005 – 534,37%, 2006 – 44%, 2007 – 50%, 2008 – 31,25%.

С 1997 года по сегодняшний день количество зарегистрированных преступлений по статье 205 УК РФ увеличилось в разы. Статья 205 Уголовного кодекса РФ увеличилась в несколько раз. Как видно, четкой тенденции изменения терроризма с течением времени не наблюдается. Можно сказать, что рост после 2000 года объясняется тем, что в статистику стала попадать информация о Чеченской Республике и активизировались преступники, действующие на ее территории.

Еще одной тенденцией современной преступности является “отставание социально-правового контроля преступности от ее негативных качественно-количественных изменений. Эта тенденция порождает растущую безнаказанность, которая обеспечивает дальнейшую самодетерминацию преступности”[46]
.

Так, выявлено лиц, совершивших преступление: в 1997 г. – 10, в 1998 г. – 7, в 1999 г. – 0, в 2000 г. – 24, в 2001 г. – 40, в 2002 г. – 65, в 2003 г. – 63, в 2004 г. – 43, 2006 – 21, 2008- 5. Раскрываемость составила: в 2005 г. – 17,1%, в 2007 г. – 27,6%, в 2008 г. – 64,8%. По данным Судебного департамента при Верховном Суде России, было осуждено по ст. 205 УК РФ: в 2006 г. – 42, в 2007 г. – 23, в 2008 г. – 28 человек. Самое главное в уголовной политике государства – это неотвратимость наказания за совершенное деяние. Как отмечал Чезаре Беккариа, одним из самых действенных средств, сдерживающих преступления, является неизбежность наказания[47]
.

Также прослеживается тенденция роста (возрастания) общественной опасности терроризма. В.В. Лунеев считает, что “основная тенденция – это интенсивное изменение терроризма в направлении повышения его общественной опасности……”[48]
.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. N 40 “О практике назначения судами уголовного наказания” степень общественной опасности определяется “обстоятельствами содеянного (например… способом совершения преступления, размером вреда или тяжестью наступивших последствий…)”[49]
, также увеличению степени общественной опасности могут способствовать орудия и средства совершения преступления и предмет посягательства.

Одной из ведущих теорий причин преступности стала теория научно-технического прогресса как главной причины преступности[50]
. В связи с этим интересна его роль при повышении общественной опасности террористической деятельности.

Связь терроризма как явления и научно-технического прогресса, по нашему мнению, является объективной тенденцией. Как отмечает А. Дершховиц, “индивидуальная природа терроризма в прошлом основывалась в значительной степени на имевшемся доступном вооружении… Оружием для более ранних террористов были кинжал, петля, меч и яд. Внедрение ручных гранат и пистолетов, а позже автоматов и пластиковой взрывчатки позволило террористам убивать намного более эффективно”[51]
.

Развитие и распространение современного терроризма диктуется такими факторами, как глобализация, развитие, распространение, доступность, дешевизна, упрощение и миниатюризация машин, технологий и материалов, а также внедрение сложных технологических процессов в общество.

………..

Технологический прогресс ассоциируется с возникновением технологического терроризма. В литературе существует несколько определений: мега-, гипер-, супер-, экологический, городской, технологический, высокотехнологичный терроризм. Общим у этих концепций является то, что они описывают явление, возникшее с развитием техносферы современного общества.

В соответствии с Договором о сотрудничестве государств – участников СНГ в борьбе с терроризмом, под технологическим терроризмом понимаются использование или угроза использования ядерного, радиологического, химического или бактериологического (биологического) оружия или его компонентов, патогенных микроорганизмов, радиоактивных и других вредных для здоровья людей веществ, включая захват, выведение из строя и разрушение ядерных, химических или иных объектов повышенной технологической и экологической опасности, систем жизнеобеспечения городов и иных населенных пунктов, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на принятие решений органами власти, для достижения политических, корыстных или любых иных целей, а также попытка совершения одного из вышеперечисленных преступлений в тех же целях, осуществление руководства, финансирование или участие в качестве подстрекателя, сообщника или пособника лица, которое совершает или пытается совершить такое преступление[52]
.

Технологический терроризм обладает тем синергетическим свойством, что атака в рамках террористического акта запускает цепь других последствий, которые на порядок превосходят те, которые ее вызвали. Результатом становятся катастрофические последствия, которые усиливают запугивание и требования террористов благодаря огласке совершенных актов. Авиакатастрофы в США 11 сентября 2001 года привели не только к гибели пассажиров и членов экипажа, но и к пожарам и повреждениям зданий, гибели тысяч людей, дестабилизации финансовых рынков и массовой панике и страху среди множества людей, ставших свидетелями трагедии.

Возникают и развиваются технологии, которые могут создать новые разновидности технологического терроризма: кибертерроризм[53]
, информационный[54]
, космический, электромагнитный, избирательный (выборочные болезни)[55]
, экологический, агро-, нанотерроризм[56]
и т.д. Любая новая технология или открытие могут быть применены в террористических целях. В связи с этим внедряемые современные технологии требуют оценки на предмет установления террористической уязвимости и предложения мер по недопущению их использования в террористических целях.

……..

Выводы к главе 3.

Сегодня очевидно, что терроризм – сложное, многообразное и динамичное явление общественной жизни, имеющее многовековую историю, национальные, региональные и религиозные особенности, требующее не только повышенного внимания, но и не менее сложного противодействия со стороны всех институтов общества, что, по мнению автора, невозможно без изучения закономерностей развития терроризма. Применение этого подхода позволит понять само явление, особенности и причины современного терроризма, направления его дальнейшего развития и оценить угрозы, исходящие от терроризма. От комплексного понимания терроризма как явления зависит эффективность принимаемых мер по противодействию ему как на государственном, так и на международном уровнях, включая формирование системы правового регулирования таких мер. Рассматривая борьбу с терроризмом и религиозным экстремизмом как стратегический приоритет, международное сообщество расширяет сотрудничество по предотвращению и пресечению террористических актов и совершенствует механизм координации сотрудничества в целях укрепления международно-правовой базы для борьбы с ними.

Реферат

Терроризм как социальное, политическое, криминогенное, экономическое явление существует и развивается в сложных международных и внутриполитических условиях, характерных для общественной жизни всех без исключения стран мира, а значит, России и ее ближайших соседей – стран СНГ, с которыми до сих пор имеют во многом прозрачные территориальные границы.

Тем не менее, терроризм сегодня – это не разовый, случайный акт, ущемляющий права отдельных граждан. Сегодня его следует рассматривать как масштабное явление, угрожающее жизненно важным интересам личности, общества и государства. Это связано с тем, что, во-первых, терроризм подрывает систему государственной власти и управления, снижая эффективность государственного управления, регулирования общественно-политических процессов; во-вторых, ослабляя государственные и общественные структуры, он усиливает влияние в обществе оппозиционных антиконституционных формирований; в-третьих, активизируя морально-психологическое воздействие на население, он вызывает хаос, беспорядки, озлобленность людей друг к другу, что опять же используется субъектами терроризма

Растущая интеграция терроризма и организованной преступности, как на международном, так и на национальном уровнях, представляет сегодня исключительную опасность.

В последние годы наблюдается слияние политического, национального и религиозного терроризма. Как правило, лидеры всех современных террористических группировок, помимо национального, религиозного, территориального и политического, ставят своей целью получение материальных благ или доступа к власти для получения возможности перераспределения материальных и государственных ценностей.

Те преступные организации, которые активно практикуют криминальный терроризм, уже подрывают гражданское общество, прибегая к терроризму, усиливают внутреннюю напряженность и угрожают основному функционированию правительства и верховенству закона в силу самой своей природы. Деятельность преступных организаций особенно эффективна, когда правительство уже слабо или нестабильно, а преступные организации еще больше подрывают ситуацию.

Современные террористические организации, использующие в своей деятельности криминальные элементы, повышают угрозу терроризма и возможность использования насилия для достижения политических целей. Сближение терроризма и организованной преступности приводит к значительному увеличению финансовых, материальных и оперативных возможностей терроризма, нанося огромный ущерб жизненно важным интересам личности, общества, государства и всего мирового сообщества.

Терроризм, как никакое другое преступление, связан с глобальными социальными, политическими и экономическими противоречиями в развитии общества. В то же время она является наиболее опасной для государства и отдельных граждан в силу своих масштабов, целенаправленности и серьезных последствий. Спецслужбы и правоохранительные органы в своей антитеррористической практике сталкиваются с вышеуказанными социальными проблемами, которые они не в состоянии решить. Единственный способ предотвратить терроризм – устранить эти проблемы. Поэтому главным действующим лицом в борьбе с терроризмом должно быть само государство, законодательная и исполнительная власть.

В борьбе с терроризмом необходима комплексная, целостная, интегрированная стратегия, учитывающая международные правовые акты, а также реалии государственного и социального устройства страны.

Приоритетной задачей государства в борьбе с терроризмом является совершенствование эффективных правовых механизмов пресечения и профилактики различных видов терроризма, дальнейшее развитие нормативно-правовой базы о недопустимости и запрете возбуждения религиозной, национальной вражды с учетом международного опыта законодательного регулирования противодействию терроризму.
Важнейшее значение в деле предупреждения терроризма имеет общественная изоляция террористических групп, лишение их внутренней и внешней поддержки, выявление и ликвидация источников их финансирования,
включая легитимные и криминальные доходы террористов как внутри страны, так и из-за рубежа, в том числе изоляцию террористов от источников пополнения оружия и материальных средств, ввоза и продажи оружия.
Наиболее важным и ответственным компонентом всей антитеррористической деятельности является вскрытие и устранение причин и условий, порождающих терроризм, разработка политики государственного противодействия терроризму как социально-политическому явлению, координация и согласованность усилий силовых и гражданских структур, централизация руководства всеми действиями по профилактике и борьбе с терроризмом, а также всестороннее обеспечение осуществляемых военных, специальных и идеологических мероприятий.

Перечень ссылок

1. Конституция Российской Федерации.

2. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (с изм. от 10 мая 2007 г. N 70-ФЗ) // Официальный вестник Российской Федерации. 1996. N 25. Ст. 2954

3 Федеральный закон Российской Федерации от 6 марта 2006 года. N 35-ФЗ “О противодействии терроризму” // Российская газета. 2006. 10 марта. С. 12.

4. 4. 20.04.2006 Федеральный закон N 56-ФЗ – “О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма” // ** РФ. 2006. N 17 (часть 1).

5. 5. Закон от 06.03.2006, № 35-ФЗ, “О противодействии терроризму” (в ред. от 27.07.2006). 2006. N 11., N 31.

6. Федеральный закон от 19.09.1997 N 125-ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях” (в ред. от 06.07.2006) // СЗ РФ. 1997. N 39; 2000. N 14; 2002. N 12, N 30; 2003. N 50; 2004. N 27; 2006. N 29.

7. Закон Российской Федерации от 27.12.1991 N 2124-1 “О средствах массовой информации”.

8. 8. Договор о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с терроризмом от 4 июня 1999 г. // Сборник нормативных актов, регулирующих сотрудничество государств-участников СНГ в борьбе с преступностью. (на русском языке). Выпуск 2 / Исполнительный комитет СНГ. Минск, 2001.

9. Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29 декабря 2005 г. N 39/1070/1021/253/780/353/399 “О едином учете преступлений” // Российская газета. 2006. 25 января.

10. Уголовный кодекс РСФСР. М., 1953.

11. Уголовно-процессуальный кодекс. М., 1941.

12. Постановления пленумов Верховного суда СССР. 1924-77. М., 1978.

13. Сборник судебной практики по уголовным делам. Г. А. Есаков. М., 2005.

14. Алиев Г. Борьба с террористическими преступлениями // Законность. 2002. N 4.

15. Аналитический бюллетень, Выпуск 17, Москва 2008 , Информационно-аналитический отдел

16. Антонян Ю.М. Терроризм. Исследования в области криминологии и уголовного права. М., 1998.

17. Личность преступника, Антонян Ю. М., Кудрявцев В. Н., Эминов В. Е. Санкт-Петербург, 2004.

18. Артамонов И.И. Некоторые предложения по совершенствованию правовой базы борьбы с терроризмом // Терроризм в России и проблемы системного реагирования. М., 2004.

19. Понятие, цели, задачи, средства и методы информационно-психологической операции (американский опыт) // Юридическая психология. 2007. N 3.

20 Beccaria C. О преступлении и наказании. М., 2004

21. Валгина Н. С., Розенталь Д. Э., Фомина М. И. Современный русский язык. M., 2003.

22. Галахов С. С. Криминальные взрывы. M., 2002.

23. Гаухман Л. Д., Максимов С. V. Ответственность за организацию преступного сообщества // Законность. 1997. N 2.

24. В случае с Российской Федерацией в. Кандидат юридических наук. 12.00.08. М., 2001.

25. Международные правовые рамки для борьбы с терроризмом: Сборник документов – доклад Рабочей группы по вопросам политики о роли ООН в борьбе с терроризмом. М., 2003.

26. Слуга – специальный субъект уголовного права России и уголовного права в целом // Уголовное право. 2004. N 2.

27. Уголовно-правовая борьба с терроризмом // Государство и право. 2000. N 3.

28 Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризма (Уголовно-правовое исследование). М., 2000.

29. Пять томов посвящены изучению уголовного права. 4. Под редакцией профессора Г. Н. Борзенкова и профессора В. С. Комиссарова. Москва: Зерцало-М, 2002.

Комиссаров В.С. Захват заложников: стремление к наживе или отчаянное преступление? // Законность. 1999. N 3.

31. Аннотированный Уголовный кодекс Российской Федерации / Под ред. В. М. Лебедева. Москва: Урайт-Издат, 2006. С. 510.

32 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В.М. Лебедева. М., 2004.

33. 33. криминология. Учебник для вузов / Под редакцией доктора юридических наук, профессора А. И. Долговой. 3-е изд. переработанное и дополненное. м., 2005.

34. Криминология : учебник для вузов / под ред. проф. В.Д. Малькова. Второе издание, переработанное и дополненное. М., 2006. С. 297.

35. Кузнецова Н. Ф. Избранные труды / предисловие академика В. Н. Кудрявцев. СПб., 2003.

36. Уголовно-правовая борьба с терроризмом Лунеев В. В. // Государство и право. 2002. N 6.

37. Лунеев В. V. Глобализация и преступность // Государство и право. 2003, 6.

38. 38. Криминальная глобализация, том 10 “Государство и право”, 2004.

39. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 13.

40. Марьин М.И., Каспиарович Я.Г. Психологическая поддержка антитеррористической деятельности. М.: Академия, 2007.

41 Морозов И.Н. Технологии против терроризма /ред. В.А. Минаев. М., 2003.

42. Овчинникова Г.В., Павлик М.Ю., Коршунова О.Н. Захват заложников. М., 2001

43. Оснащение полицейского подразделения для борьбы с терроризмом. Технологические достижения и их влияние на террористическую деятельность. Рекомендации по защите компьютерных центров от террористических атак: обзор. Зарубежный опыт. N 3. 1996. Москва: ГИТ МВД России.

44. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М., 1997.

45. Рудаков А.Б. Стратегия информационной войны. М., 2003.

46. Рууд Ч., Степанов С.А. Фонтанка, 16: политический сыск при царях. М.,1993.

47. Рябчук В.Н. Уголовная ответственность за публичные призывы к насильственным действиям против советского государства и общественного строя // Судебная практика. 1991. N 2.

48. Сальникова Н.И. Незаконное вооруженное формирование не является разновидностью преступного сообщества // Российский следователь 2005 №3.

49. Законность похищения человека, захвата заложника и незаконного лишения свободы по новому уголовному законодательству [Скобликов П.]. 1997. N 9.

50. Степанов О. Государственно-правовые аспекты борьбы с терроризмом в высокотехнологичном обществе / Материалы 2-й Международной научно-практической конференции. 12 – 13.11.2001. Москва, 2002.

51. Терроризм и безопасность на транспорте в России (1991 – 2002 гг.): Белая книга / Под ред. доктора юридических наук В. Н. Лопатина. СПб., 2004.

52. Уголовные и политические преступники. Б/м., б/г.

53 Уголовное право. Специальная часть: учебник. 2-е изд. M., 2005.

54. Уголовное право. Специальная часть: учебник / под ред. проф. А.И. Рарога. М., 1997.

55. / под общей редакцией Л. Д. Гаухмана, проф. Профессора Гаухман, Колодкин, Максимов. М., 1999.

56 Уголовное право. Общая часть: учебник для вузов / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2005.

57. Устинов В. V. Особенности социально-правовой характеристики террористических преступлений и проблемы их квалификации // Следственная практика. 2002. N 3(157).

58. В. Устинов, Международный опыт борьбы с терроризмом: Стандарты и практика. М., 2002.

59 S.N. Фридинский, Противодействие экстремизму: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Ростов-на-Дону, 2004.

60. Шнайдер Г. Дж. Криминология: Перевод с немецкого. / Под общ. ред. и с предисловием Л. О. Иванова. М., 1994.

[1]
Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 17.12.1997 N 1300 (в ред. от 10.01.2000) // СЗ РФ. 1997. N 52. Ст. 5909; 2000. N 2. Ст. 170.

[2]
Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (с изм. от 10 мая 2007 г. N 70-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 25. Ст. 2954

[3]
Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 1998. С. 59.

[4]
Емельянов В.П. Проблемы ответственности за международный терроризм // Государство и право. 2000. N 1. С. 71.

[5]
Курс уголовного права: в 5 т. Т. 4. Особенная часть / Под ред. проф. Г.Н. Борзенкова и проф. В.С. Комиссарова. М.: Зерцало-М, 2002. С. 151.

[6]
Емельянов В.П. Проблемы уголовно-правовой борьбы с терроризмом // Государство и право. 2000. N 3. С. 86.

[7]
ч. 2 ст. 25 Уголовного кодекса РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (с изм. от 10 мая 2007 г. N 70-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.

[8]
Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. В.М. Лебедев. М.: Юрайт-Издат, 2006. С. 510.

[9]
Грачев С.И., Ретроспективно-правоой обзор понятия «Государственный терроризм», М, 2008

[10]
Грачев С.И., Терроризм и организованная преступность в условиях глобализма, М, 2008

[11]
ст.ст.13, 29 Конституции РФ

[12]
Федеральный закон от 20.04.2006 N 56-ФЗ “О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма” // СЗ РФ. 2006. N 17 (ч. 1). Ст. 1785.

[13]
Федеральный закон от 06.03.2006 N 35-ФЗ “О противодействии терроризму” (в ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ. 2006. N 11. Ст. 1146, N 31 (ч. 1). Ст. 3452.

[14]
Судебник Иоанна III и Иоанна IV 1497 и 1550 годов. Харьков, 1915. С. 26.

[15]
Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. за пятьдесят лет. Т. 1. Петроград, 1914. С. 272.

[16]
Судебник. Сборник новых судебных законов и распоряжений по отправлению правосудия на 1866 год. СПб., 1866. С. 26.

[17]
Законы уголовные. СПб., 1911. С. 427 – 439.

[18]
Там же. С. 439 – 447.

[19]
Законы уголовные. СПб., 1911. С. 75.

[20]
Уголовные и политические преступники. Б/м., б/г. С. 18.

[21]
Рууд Ч., Степанов С.А. Фонтанка, 16: политический сыск при царях. М., 1993. С. 76.

[22]
Артамонов И.И. Некоторые предложения по совершенствованию правовой основы борьбы с терроризмом // Терроризм в России и проблемы системного реагирования. М., 2004. С. 116 – 117.

[23]
О необходимости подобных изменений подробнее см.: Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования (уголовно-правовое исследование). М., 2000. С. 28 – 30.

[24]
Устинов В.В. Особенности социально-правовой характеристики преступлений террористического характера и проблемы их квалификации // Следственная практика. 2002. N 3(157). С. 32.

[25]
Федеральный закон от 19.09.1997 N 125-ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях” (в ред. от 06.07.2006) // СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465; 2000. N 14. Ст. 1430; 2002. N 12. Ст. 1093, N 30. Ст. 3029; 2003. N 50. Ст. 4855; 2004. N 27. Ст. 2711; 2006. N 29. Ст. 3122.

[26]
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2004. С. 701.

[27]
Фридинский С.Н. Борьба с экстремизмом: уголовно-правовой и криминологический аспекты. Ростов-на-Дону, 2004. С. 84.

[28]
Рябчук В.Н. Уголовная ответственность за публичные призывы к насильственным действиям против советского государственного и общественного строя // Правоведение. 1991. N 2. С. 92.

[29]
Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М.И. Современный русский язык. М., 2003. С. 243.

[30]
Рябчук В.Н. Указ. соч. С. 93.

[31]
Курс уголовного права. Т. 4. Особенная часть. М., 2002. С. 231.

[32]
Курс уголовного права. Т. 4. Особенная часть. М., 2002. С. 231.

[33]
Аналитический вестник, Выпуск 17, Москва 2008 (Федеральное Собрание Российской Федерации, Аппарат Государственной Думы, Информационно-аналитическое управление)

[34]
Рудаков А.Б. Стратегия информационной войны. М., 2003. С. 12.

[35]
Антонян Ю.М., Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Личность преступника. СПб., 2004. С. 223.

[36]
Российская газета. 2006. 10 марта.

[37]
Федеральный закон от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ “О борьбе с терроризмом” // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 31. Ст. 3808.

[38]
Лунеев В.В. Глобализация и преступность (тезисы доклада на Московском юридическим форуме “Глобализация, государство, право, XXI век”. 22 – 24 января 2003 г.) // Государство и право. 2003. N 6. С. 118.

[39]
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 13. С. 515.

[40]
Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер с нем. / Под общ. ред. и с предисл. Л.О. Иванова. М., 1994. С. 439 – 440.

[41]
Терроризм и безопасность на транспорте в России (1991 – 2002 гг.): Белая книга (аналитический доклад) / Под ред. докт. юрид. наук В.Н. Лопатина. СПб., 2004. С. 15.

[42]
Дерюгина Ю.Н. Терроризм: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Дис. … канд. юрид. наук. 12.00.08. М., 2001. С. 60; Терроризм и безопасность на транспорте в России (1991 – 2002 гг.): Белая книга (аналитический доклад). С. 23; Алиев Х. Борьба с преступлениями террористической направленности // Законность. 2002. N 4. С. 8; Криминология. Учебник для вузов / Под общ. ред. д.ю.н., проф. А.И. Долговой. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2005. С. 602.

[43]
Приказ Генеральной прокуратуры РФ, МВД России, МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29 декабря 2005 г. N 39/1070/1021/253/780/353/399 “О едином учете преступлений” // Российская газета. 2006. 25 янв.

[44]
Согласно Федеральному закону от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ с 1 января 1997 г. вступил в действие Уголовный кодекс Российской Федерации, в который была включена ст. 205 “Терроризм”.

[45]
Криминология: Учебник для вузов / Под ред. проф. В.Д. Малкова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2006. С. 297.

[46]
Лунеев В.В. Криминальная глобализация // Государство и право. 2004. N 10. С. 36.

[47]
Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 2004. С. 124.

[48]
Лунеев В.В. Тенденции терроризма и уголовно-правовая борьба с ним // Государство и право. 2002. N 6. С. 35.

[49]
Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2005. С. 140.

[50]
Кузнецова Н.Ф. Избранные труды / Предисловие академика В.Н. Кудрявцева. СПб., 2003. С. 739.

[51]
Dershowitz A. Why terrorism works. New Haven and London. 2002. P. 6 – 7.

[52]
Договор о сотрудничестве государств – участников СНГ в борьбе с терроризмом от 4 июня 1999 г. // Сборник нормативных актов, регулирующих взаимодействие государств – участников СНГ в борьбе с преступностью. Выпуск 2 / Исполнительный комитет СНГ. Минск, 2001. С. 98.

[53]
Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика. М., 2002. С. 90.

[54]
Морозов И.Н. Технологии против терроризма / Науч. ред. В.А. Минаев. М., 2003. С. 124 – 125.

[55]
Морозов И.Н. Указ. соч. С. 154.

[56]
Степанов О.А. Государственно-правовые аспекты проблемы борьбы с терроризмом в высокотехнологичном обществе // Мировое сообщество в борьбе с терроризмом: Материалы 2-й международной научно-практической конференции. 12 – 13 ноября 2001 г. М., 2002. С. 215.