Реферат: Литературный русский язык –

План:

1.Введение

2.Литературный
язык и его свойства

3.Заключение

4.Список
использованной литературы

1. Введение

Литературный язык в своей основе — язык общенародный, об­работанный
и творчески обогащенный мастерами слова, поэтому его необходимо рассматривать
как высшее достижение речевой культу­ры народа. Это высшая форма общенародного
языка, результат ре­чевого творчества всего народа во главе с его выдающимися
масте­рами слова. Средства и нормы литературного выражения не только создаются
всеми носителями языка, но — что очень важно — береж­но и заботливо охраняются
обществом как большая культурная цен­ность. Деятельность же мастеров слова как
бы возглавляет и увенчи­вает весь этот созидательный процесс.

«Язык создается народом,— говорил A.M. Горький.— Деление языка на литературный и народный значит только то,
что мы имеем, так сказать, «сырой» язык и обработанный мастерами. Первым, кто
прекрасно понял это, был Пушкин, он же первый и показал, как следует
пользоваться речевым материалом народа, как надобно об­рабатывать его».

Будучи весьма сложным, исторически развивающимся обществен­ным
явлением, литературный язык претерпевал в процессе развития существенные
изменения. Поэтому в различные эпохи, включая и древнейшую, изменялись и
совершенствовались самые методы и приемы литературной обработки общенародного
языка. Эта обработка и шлифовка речевых средств, бесспорно, происходила и в древней­шие
периоды. В доказательство можно сослаться на превосходные образцы мастерски
обработанного языка «Слова о полку Игореве». Нельзя также не подчеркнуть
значения того обстоятельства, что автор «Слова» сознательно выбирает, в каком
стиле ему вести по­вествование — в стиле Бояна или «по былинам сего времени», и
мо­тивирует затем свой выбор.

2.Литературный язык как высшая форма языка
общенародного.

Одной из важнейших задач истории литературного языка явля­ется
определение характера и роли в творческой обработке общена­родного языка тех
выдающихся деятелей, которых Горький назвал «мастерами слова». Было бы
совершенно неправильно полагать, что под мастерами слова следует разуметь
исключительно только писа­телей. Такая точка зрения не только предельно суживает
круг лиц, которые играют в развитии средств литературного выраже­ния выдающуюся
роль, но и неправильно, односторонне представ­ляет самый  процесс развития
литературного языка.

Так как литературный язык — это сложная система стилей (ху­дожественно-беллетристических,
общественно-публицистических, научных, производственно-технических,
документально-деловых и т. п.), исторически развивающихся и находящихся в
постоянном взаимодействии, то писателям принадлежит выдающаяся роль в раз­витии
стилей поэзии и прозы, а также стилистической системы ли­тературного языка. Но
не только писатели являются творцами ли­тературного языка. Нельзя, например,
умалять роли видных уче­ных, принимавших участие в формировании стилей научного
изложения. Это относится, например, к Ломоносову; зало­жившему прочные основы
стилей научных работ по химии, физике и т. п. и Создавшему многие научные
термины, широко известные в литературном языке. То же самое можно сказать о
роли Белин­ского в формировании стилей литературно-критических работ. Не менее
велика роль передовых общественных деятелей, критиков и публицистов, например
Герцена, Чернышевского, Добролюбова, Писарева, которые оказали огромное влияние
на развитие общест­венно-публицистических стилей русского литературного языка
второй половины XIX века.

Лексика и фразеология литературного языка, пополняясь не
только за счет национальных речевых запасов, но и путем заимство­вания, а также
благодаря появлению в разных стилях литератур­ного языка множества неологизмов,
в свою очередь начинает упот­ребляться во всей общенародном языке и становится
общеупотре­бительной. Таким образом, литературный язык не только постоянно
пополняется словами общенародного языка, но в свою очередь поставляет в
общенародный язык новые и жизненно необходимые слова. Например, слова коммунизм,
революция, агитация, пропаган­да получили широкую известность через посредство
общественно-публицистических стилей литературного языка, характерных для
революционно-демократической литературы XIX века. Прежде чем войти в лексику общенародного русского языка, они
вначале употреблялись в стилях революционно-демократической публицис­тики,
распространяясь затем в стили научно-философские, официа­льно-документальные, 
художественно-беллетристические и т.  д.

В состав средств литературного выражения отбирается далеко не
все, чем располагает словарный состав и грамматический строй общенародного
языка. Обычно за пределами современного литера­турного языка остаются: а)
диалектные слова и выражения, а так­же некоторые элементы словообразования и
синтаксические кон­струкции, характерные для какого-либо говора или группы их: утиральник,
ужотка, маманя, надо трава косить; б) простореч­ные слова, употребляемые в
общенародной речи, но не имеющие прав литературности: огорошить, подкузьмить,
трухнуть, объего­рить, налимониться и т. д., а также просторечные значения
многих общеупотребительных слов: вкатить, заехать, залепить («ударить»), стянуть
(«украсть»), надуть («обмануть»), мазать («промахнуться»), не говоря уже о
некоторых элементах просторечного характера в произношении (интересно замечание
Чехова: «Лакеи должны гово­рить просто, без пущай и таперича»); в) жаргонная
лексика и фра­зеология и элементы словоупотребления, характерные для сущест­вовавших
в прошлом жаргонов; г) арготические слова и выражения, свойственные, например,
воровскому арго, а также арго картежни­ков, людей социального дна и т.д.; д)
специфические профессиона­льные термины, хотя и имеющие права литературности
(например, автомобильные термины), но не входящие во многие стили литератур­ного
языка из-за ограниченности сферы их применения и непонятнос­ти для
неспециалистов.

Включение далеко не всех профессионально-технических терми­нов
в состав лексики литературного языка и в нормативные словари позволяет сделать
следующий вывод, проливающий свет на специ­фику литературного языка: ведущие
стили литературного языка — это стили художественно-беллетристические,
публицистические и др. Они отличаются общепонятностью и общедоступностью.

Кроме отбора различных речевых средств общенародного язы­ка,
происходит также их творческая обработка, осуществляемая мастерами слова.
Обратимся к тому, что конкретно следует понимать под этой обработкой. Она
выражается в следующем.

1. Происходит дальнейшее
развитие значений общеупотребитель­ных слов, осуществляемое в соответствии с
внутренними законами развития языка. Например, в выражении Горького «бывшие
люди» слово бывшие употребляется в новом, социально-идеологическом значении.

2. Осуществляется фразеологическое
новаторство, обогащающее язык меткими образными изречениями, новыми удачными
словосочетаниями, например мягкотелый интеллигент у Салтыкова-Щед­рина.

3. Развиваются и обогащаются
средства словесно-художествен­ной изобразительности — сравнения, метафоры,
эпитеты, перифразы, словесные каламбуры и т. п.

4. Создаются новые слова, причем
некоторые плоды словотвор­чества писателей, ученых и публицистов становятся
достоянием общеупотребительной лексики, например слова промышленность, будущность,
введенные в литературный язык Н. М. Карамзиным.

Бесписьменных литературных языков, как правило, не бывает.
Формирование русского литературного языка, шлифовка его средств и норм качались
со времени появления на Руси письменности. Что же касается существовавших ранее
традиций устно-поэтического творчества, то они, по-видимому, должны
рассматриваться как пре­дыстория, как такой процесс речевого творчества, накопления
языково-стилистических ценностей, без которого невозможно появле­ние
литературного языка, рассматриваемого обычно как язык об­разцовый. Кроме того,
язык устного поэтического творчества никак не тождествен литературному языку с
развитой в нем системой раз­личных стилей, в том числе и документально-деловых,
эпистоляр­ных и др.

Таким образом, литературный язык — это язык литературы в
широком смысле этого слова (художественной, научной, публици­стической и т.
п.); этим и объясняются его специфические качества и само название.

Существование в литературном языке двух основных разновид­ностей—
письменно-книжной и устно-разговорной, развивающихся в тесном единстве, дает
интереснейший материал для познания раз­ных сторон одного и того же явления.
Разговорная литературная речь в отношении лексико-фразеологического состава в основном
сов­падает с книжной. Ее отличает лишь то характерное, чем выделяются
синтаксические конструкции и нормы словоупотребления, определя­ющие
стилистический профиль разговорной речи.

Равнение на нормы живой разговорной речи, стремление осво­бождаться
от специфически книжных, порой тяжеловесных и гро­моздких конструкций и
оборотов — вот одна из основных закономер­ностей, которые характерны для
исторического развития русского литературного языка, н в первую очередь стилей
художественной литературы. Решительно порывая с устаревшими
традиционно-книжными, условно риторическими приемами повествования, мно­гие
русские писатели XIX века практиковали различные
приемы стилизации, воспроизводя в художественной литературе средства и

приемы выражения, характерные для разговорной речи.
Например,. «Капитанская дочка» написана от имени Гринева, «История села
Горюхина» — от имени Белкина; в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» стилизуется
рассказчик Рудый Панько; в «Герое нашего времени» даны рассказы Максима Максимыча
или же воспроизведен журнал/ Печорина; множество рассказов В. Даля, Тургенева и
других пи­сателей написаны не от автора, а рассказываются каким-либо персо­нажем,
что позволяло стилизовать живую и многообразную раз­говорную речь.

Значение письменности для формирования и развития литера­турного
языка трудно переоценить. Она позволяет сохранять соз­данные и накопленные за
много веков ценности национальной куль­туры слова; она способствует
устойчивости языка, запечатлевает весь путь его исторического развития,
помогает складываться и формироваться наиболее жизненным традициям
литературного вы­ражения и их популяризации. Само понятие литературной нормы не­мыслимо
без исторически сложившихся и закрепленных письменно­стью и традицией способов
и приемов образцового выражения.

Говоря о значении письменности, следует уточнить сам тер­мин
«письменный язык», который иногда употребляется примените­льно к языку
древнерусской письменности. Строго говоря, термин «письменный язык» можно
употреблять лишь применительно к чу­жому языку, привнесенному извне, который
временно обслуживает нужды народа. Например, у поляков до XV века письменным язы­ком была латынь,
употреблявшаяся в богослужении и судопроиз­водстве. Такого рода письменные
языки в итоге становятся мертвы­ми языками в силу отсутствия живой,
органической связи с общена­родным языком.

Что же касается древнерусского литературного языка, то наз­вать
его «письменным языком» нельзя, потому что он не являлся своего рода
автономией, не имел своего особого словарного состава и грамматического строя,
а был органически связан и поэтому соот­несен с разговорным языком древней
Руси.

Специфика литературного языка состоит в том, что это язык
нормированный как в отношении словарного состава, так и грам­матического строя.
В отличие от диалектов, жаргонов, а также просторечных языковых средств
литературный язык немыслим без исторически развивающейся литературной нормы.
Она призвана устанавливать и узаконивать употребление типичного для литера­турного
языка и его стилей известного круга слов и их значений (лексико-семантические
нормы), морфологической структуры и син­таксических конструкций (грамматические
нормы), а также самые способы и приемы употребления речевых средств, методы создания
средств художественной изобразительности (стилистические нор­мы), не говоря уже
о единообразном произношении, принятом для каждого языка в определенный период
его развития (орфоэпические нормы).

Литературная норма изменяется в зависимости от развития
языка. Например, в русском языке со времени Пушкина и до наших дней произошли
некоторые изменения в словарном составе и граммати­ческом строе. Это, конечно,
не могло не отразиться на понятии ли­тературной нормы, которая не может быть
антиисторичной, не может идти против течения и предписывать языку то, что не
соответствует его состоянию и тенденциям развития, которые постоянно обнару­живаются
в языке. Нормализаторы языка не должны отставать от века и удерживать в языке
отжившее, исчезающее.

Важнейшая задача литературной нормы — улавливать новое,
жизненное, типичное для всего языка. Творцом и носителем языка является народ.
Поэтому литературная норма должна быть обще­народной, современной и отражать
поступательное развитие языка.

Так как под понятием литературного языка объединяются две
важнейшие его разновидности — книжная, и разговорная, то вопро­сы нормы и
культуры речи относятся к тон и другой, но прежде все­го — к языку
книжно-литературному, который служит задаче наи­более широкого культурного
общения; именно на его основании соз­дается национальная языковая норма. Проф.
Е. С. Истрина подчер­кивает, что разговорный язык, сохраняя общую литературную
нор­му, отличается все же меньшей отделкой, меньшей строгостью сво­ей системы:
«Разговорный язык обслуживает небольшие коллекти­вы, причем обычно более или
менее близких между собою людей; он проявляется в основном во взаимной беседе,
в диалоге, в вопросах и ответах; в нем значительное место занимает мимика,
жесты, ин­тонация. Он более подвижен и менее ответственен. В нем иной под­бор
слов, допустимы иные формы; в нем менее отчетливое произно­шение. Разговорный
язык допускает так называемое просторе­чие и сближается с ним».

Литературному языку обычно противопоставляется просторечие.
Такое противопоставление проливает свет на своеобразие и соотношение этих двух
языковых категорий. В отличие от литера­турного языка с его общепризнанной
литературной нормой про­сторечие квалифицируется как отступление от этой нормы,
как нелитературная речь, как атрибуты различных социально-речевых стилей,
характерных для общенародной разговорно-бытовой речи.

К просторечию относятся те многочисленные и весьма разно­образные
по своему происхождению речевые средства, которые ос­таются за пределами
литературного языка и рассматриваются как фамильярно-упрошенные, иногда
грубоватые, не характерные для книжной речи и образцового языка, но широко
известные в разго­ворной речи.

От диалектизмов просторечные слова отличаются тем, что они
бытуют не в каком-либо одном говоре, а известны всему народу. Такие, например,
слова, как якшаться (употребляемое Пушкиным), трухнуть (Гоголем), гурьба (Щедриным)
и другие, часть которых отнесена Академическим словарем 1847 года к
просторечным, из­вестным всему народу. Значительная часть такого рода слов, ква­лифицируемых,
например, Академическим словарем русского языка (1789) как просторечные, с
течением времени вошла в литера­турный язык. Это слова: ковылять, плутать,
молодиться, свадьба, молодежь и другие, которые в словарях XIX века и современных уже не имеют стилистических
помет, указывающих на их простореч­ный характер.

Из этого можно сделать вывод, что просторечие — это резерв,
за счет которого пополняется лексика литературного языка. Видную роль в системе
средств образного выражения играют также те прос­торечные значения, которые
возникают у общеупотребительных слов вследствие их метафорического употребления
{накатать — «написать», так и режет — «бойко говорит» и т. п.).

Далеко не все элементы просторечия входили на памяти исто­рии
в систему средств литературного выражения. Это относится, например, не только к
грубо-фамильярным словам (налимониться, пустобрех и др.), но и ко многим
элементам словопроизводства (деляга, обыденкою, летось, дарма и т. п.).
Приобщиться к сред­ствам литературного выражения этим просторечным элементам ме­шает
их своеобразный «стилистический паспорт», свидетельствую­щий о принадлежности
их к различным социально-речевым стилям.

Социально-речевые стили — это отличающиеся особенностями
словоупотребления, многочисленные ответвления общенародной раз­говорной речи.
Разговорная речь безусловно далеко не однородна: в ней выделяется много
разновидностей, характер которых зависит от неоднородности самих носителей
языка. Различные социальные прослойки вносят в разговорную речь некоторые
специфические черты, отражающие круг их интересов, вкусы и излюбленные прие­мы
выражения.

Известно, что жаргоны, создаются верхушечными слоями иму­щих
классов, которые оторвались от народа и старались противо­поставить себя народу
и в отношении речевой культуры. Помимо этих слоев, в обществе существуют
различные социальные группы и прослойки, которые тоже несколько отличаются в
смысле исполь­зования языка, выделяются в отношении специфики словоупотреб­ления.

В отличие от жаргонов, располагающих специфическими и глав­ное
неизвестными и часто непонятными для народа словами и вы­ражениями,
-социально-речевые стили разговорной речи по составу и характеру привлекаемого
словарного и грамматического ма­териала понятны и доступны всем. Но при всем
этом особая печать лежит, например, на словоупотреблении чеховского унтера
Пришибеева,  пушкинского Савелича, гоголевского Манилова, старообрядцев,   изображенных  
Мельниковым-Печерским,   чиновников и помпадуров у Щедрина и т.  п.

Весьма интересный является вопрос: входят ли социально-рече­вые
стили в систему устно-разговорной литературной речи? Решение этого вопроса
возможно лишь при учете того, насколько речевые средства, типичные для этих
стилей, соответствуют литературной нор­ме, обязательной не только для
письменно-книжной, но и для устно-разговорной разновидности литературного
языка.

Если,   например,   социально-речевые стили,   характерные
для разговорной речи культурных людей (например, медиков, артистов, научных
работников, учителей и т. п.), по составу речевых средств и нормам их
употребления не отходят от литературной   нормы (за небольшим  исключением 
узкопрофессиональных слов  и оборотов речи, например в речи преподавателей:  окно
в расписании, ликви­дировать хвосты), то они, разумеется, входят в систему
устной ли­тературной речи. Что же касается речевых средств, бытовавших
некогда,   например,   s  социально-речевых стилях,  
типичных  для купечества,  приказчиков, свах и т. п.  ( ср. выражения свахи из
«Доходного места» Островского: «И орген на шее, а умен как, просто истукан золотой»),
то они являлись отклонениями от литера-нормы и поэтому не входили в систему разговорной
литера­турной речи. Есть много оснований утверждать, что диалектные средства
теперь не пополняют лексики русского литературного языка, не входят в его мно­гочисленные
стили. Привлекаемые же в художественные произве­дения, они выполняют определенные
стилистические функции, т. е. служат материалом стилизации и создания речи
персонажей (как это можно заметить у Шолохова и других писателей).

На разных этапах развития русского литературного языка ме­нялась
и роль дналектных речевых средств. В периоды формирова­ния русской народности,
а затем нации местные диалекты, являю­щиеся ответвлениями общенародного языка,
являются важнейшим источником, из которого он пополняется.

По мере своего развития литературный язык начинает все более
и более опираться не на какой-либо один диалект, а базироваться на всем
общенародном языке. Это особенно заметно в тот период разви­тия языка, когда на
основе племенных языков вырастает язык на­родности и когда, следовательно, роль
отдельного диалекта и его отношение к литературному языку существенно
видоизменяются. Поэтому к числу важнейших задач, стоящих перед историей русско­го
литературного языка, относится определение того, на каких эта­пах его развития
диалектизмы являлись резервом и источни­ком,  из которого пополнялась литературная
лексика.

Каждый национальный литературный язык имеет свою историю,
свои закономерности развития. В силу этого решать проблему диа­лектизмов,
пополнявших состав средств литературного выражения, можно лишь применительно к
отдельно взятому языку. История русского литературного языка убеждает, что
местные диалектные слова уже в конце XIX века перестали быть заметным резервом для пополнения литературной
лексики.

Диалекты, обладающие своим грамматическим строем и основным
словарным фондом, в ходе исторического развития языка наций по­степенно
утрачивают свою специфику, вливаются в него и растворя­ются в нем. Все
жизненное, типичное, необходимое для языка как средства общения, орудия
развития общества, было,, следовательно, отобрано из этих диалектов в общенародный
язык. В диалектах оста­лись и сохранились лишь те слова, для которых в
общенародном языке уже оформились синонимы, широко известные всему народу.
Например, валенки, в диалектах — катанки; брюква — калега и т. п.

После всего сказанного становится понятной практика Пуш­кина,
Щедрина и других писателей, которые избегали употребле­ния диалектизмов.
Бесспорно, глубоко прав был Горький, утверж­давший, что «писатель должен писать
по-русски, а не по-вятски, не по-балахонски».

Таким образом, источники и резервы, за счет которых форми­руется
и развивается литературный язык, исторически изменяются. При этом оказывается,
что некоторые из тех резервов, которые использовались русским литературным
языком в период развития языка русской народности, позднее, во время перехода
от языка народности к языку нации, становятся уже в основном исчерпан­ными и
поэтому перестают быть источниками. С этого времени уже литературный язык
оказывает огромное влияние на говоры, явля­ется рассадником новых слов и
выражений, что особенно харак­терно для развития общенародного русского языка в
советскую эпоху.

Литературный язык характеризуется устойчивостью основных и
важнейших элементов его лексики, фразеологии, морфологии, син­таксиса, средств
художественной изобразительности. Трудно поэ­тому предположить, что когда-либо
общеизвестные литературные слова петух, варежки, кринка будут заменены или
вытеснены диа­лектными синонимами {кочет, шубенки, махотка).

Что же касается появления в языке новых слов, необходимых для
обозначения новых понятий и предметов, то, как убеждает развитие лексики
русского языка в советскую эпоху, они привлекаются не из местных диалектов, а
создаются при помощи разнообразных прие­мов словопроизводства, а также путем
переосмысления общеизвест­ных слов и заимствований из других языков.

Задача курса истории русского литературного языка — изучить
процесс формирования и развития языка художественной, публицис­тической,
научной, документально-дедовой литературы и других важнейших ее жанров, которым
соответствуют разновидности языка, называемые стилями. Историческое развитие
литературного язы­ка как системы стилей, формирование характерных для каждого
стиля лексико-фразеологических, морфологических, синтакси­ческих средств, а
также приемов словесно-художественной изобра­зительности составляют предмет и
основное содержание данного курса.

От исторической грамматики русского языка он отличается в от­ношении
задач,  материала и метода исследования.

Занимаясь изучением развития звукового и грамматического
строя языка с древнейших пор до нашего времени, историческая грамматика
прослеживает это развитие применительно к разным видам письменной и разговорной
речи. В задачу же истории литера­турного языка входит изучение вопроса нормали­зации
грамматических средств, а глав­ное—их стилистической дифференциации и
закономерностей употребления в соот­ветствии с формировавшимися стиля» ми
языка.

Рассматривая историю литературного языка как процесс раз­вития
и совершенствования всей речевой культуры народа, про­цесс формирования сложной
системы средств литературного выра­жения, мы должны отвести в ней подобающее
место лучшим русским писателям. Их язык был образцом литературной речи, а также
во­площением национальной литературной нормы. Если этот курс пос­вятить только
развитию грамматических; фонетических и лексиче­ских средств литературного
языка, определяя характерное для каждой эпохи, то в таком «анатомированном»
виде он будет отож­дествлен с исторической грамматикой, а также с исторической
лексикологией. Целостного же представления о действительной жизни и художествен
но эстетической ценности литературного язы­ка, о богатстве функции и сфер его
использования в этом случае создать невозможно.

Основное, что отличает курс истории литературного языка,— это
изучение не только самого состава нормированных средств выражения, но и
функционирования их в различных типах речи. Ограничившись анализом одного лишь
состава грам­матических и лексических средств, мы вернемся к неудачному опы­ту
Е. Ф. Будде, так как его «Очерк истории современного литератур­ного русского
языка» (1908), по справедливому замечанию акад. В. В. Виноградова, представляет
собой «недостаточно систематизи­рованную коллекцию фонетических,
морфологических, а отчасти и лексических фактов, свойственных русскому языку XVIII и начала XIX века» (см. «Русская наука о русском
литературном языке», «Ученые записки МГУ», т. III, кн.  I,  1946).

Таким образом, самой природой литературного языка предска­зываются
два основных аспекта изучения его развития: историче­ский и стилистический,
которые не должны противопоставляться друг другу, а наоборот — органически
сочетаться. Изучение всех средств литературного языка должно быть историко-стилистическим,
анализирующим развитие не только состава рече­вых средств, но и закономерностей
их употребления в разных ти­пах речи.

Литературный язык представляет собой систему стилей, соот­ношение
и характер взаимодействия которых изменяются в разные эпохи в зависимости от
развития языка в связи с развитием об­щества.

Под стилем следует понимать исторически сложившуюся раз­новидность
литературного языка, которая отличается своеобразным строем речи, подбором и
объединением речевых средств, а также традиционными  нормами  их употребления.

Развитие стилей литературного языка нельзя рассматривать в
отрыве от развития жанров литературы, понимаемой в широком смысле (т. е.
включая литературу научную, публицистическую, производственно-техническую и т.
д.). Как самый состав речевых средств, так и нормы их употребления находятся в
тесной связи с жанром произведения. Более того, жанровый принцип лежит в основе
выделения и классификации самих стилей литературного языка. Так, в соответствии
с реальным существованием публицисти­ки как определенного жанра литературы
выделяется публицисти­ческий стиль. То же самое следует сказать о стилях
художествен­но-беллетристических,  документально-деловых и т.  п.

Чтобы проследить развитие каждого стиля и его отношение к дру­гим
стилям, установить, как на памяти истории один стиль уступал ведущее положение
другому, необходимо охарактеризовать основ­ные группы стилей современного
русского литературного языка. В соответствии с жанрами письменности нашего
времени в современ­ном русском литературном языке выделяются следующие труппы
стилей:

2.Стили   общественно-публицистические,   в    составе    которых
выделяются газетно-журнальные, стили  литературно-критических работ, стили
различных социальных памфлетов, обличительных ста­тей, очерков и т. д.

3.Стили научного изложения, состав которых и характер из­любленных
в них речевых средств крайне разнообразны. В связи с мощным развитием науки и
усиливающейся специализацией знаний существенно изменяются и стили научного
изложения. Поэтому, например, стиль медицинских  работ заметно отличается от
стиля работ математических, а последний в свою очередь значительно от­личается
от стиля научно-философских работ. То же можно сказать о юридических работах,
которые в смысле строя речи также весьма специфичны.

4.Стили профессионально-технические, которые характерны для
производственно-технической литературы, обслуживающей нуж­ды и потребности
крайне разнообразных профессий, для областей техники, для военного дела и
других сфер деятельности.

5. Стили
официально-документальные в свою очередь подразде­ляются на ряд разновидностей,
к числу которых относится стиль указов, официальных распоряжений или приказов,
законодательных документов.

6. Эпистолярные стили, характерные
для различной переписки, дневников, писем и т. д.

На разных этапах развития литературного языка меняется и ве­дущая
роль его стилей. Если, например, в XVIII веке стили поэзии свое ведущее положение начинают уступать стилям прозы,
то в се­редине XIX века на первое место выходят
стили общественно-пуб­лицистические, оказавшие большое организующее влияние на
раз­витие всех средств и норм литературного выражения.

Остается еще недостаточно выясненным следующий вопрос: что
общего у стилей литературного языка и что их отличает друг от друга? Что можно
считать специфическим для каждого стиля?

Обратимся вначале к общему. По-видимому, общим для всех стилей
литературного языка является прежде всего грамматический строй языка и
общеупотребительные слова. В силу этого стили имеют общую и единую основу,
позволяющую рассматривать литератур­ный язык как систему стилей, представляющую
собой целостным синтез всех его речевых средств. Например, такие слова, как бе­лый,
вода, сидеть, вчера и другие, употребляются во всех стилях литературного языка.
В отличие от специфической лексики, харак­терной для какого-либо стиля
(например, химические, медицинские пли математические термины, типичные для
стилей научных работ), такие слова стилистически более универсальны, они
составляют I общестилевую основу языка.

Что отличает стили друг от друга? Прежде всего следует
указать, что для стилей характерны особые специфические значения, которые
создаются у общеупотребительных слов. Например, сло­во дух имеет основное и
общепринятое значение («поднять дух армии» «дух — разумная сила, побуждающая к
действию». Но это слово, привлекаемое в стили публицистики, приобретает в них
иное значение, типичное для общественно-политической литературы (напри­мер:
«дух статьи», т. е. идейное направление). В научно-философс­ких стилях слово дух
употребляется для обозначения того, что противопоставляется обычно материи. В
существовавших в прош­лом церковно-богослужебных стилях слово дух употреблялось
в значении сверхъестественного божественного существа. В про­сторечии оно
означает запах или дыхание («свежо, дух видно»). Следует отметить также, что
стили отличаются друг от друга специфической лексикой и фразеологией. Так,
например, в публи­цистическом стиле употребительна такая терминология, как «вос­точный
вопрос», «женский вопрос», «польский вопрос». Это типич­но публицистическая
фразеология, ибо слово вопрос используется не в основном его значении, а в
общественно-публицистическом. Кроме того, стили различаются в отношении состава
и приемов ис­пользования терминологии.

Наконец, стили различаются средствами художественной изо­бразительности,
особенностями словоупотребления, а также при­влечением особых конструкций
предложений и способов их связи между собой.

Стилистическое богатство и разнообразие литературного языка
объясняется многогранностью его функций и сфер применения. Так, в зависимости
от содержания и целей высказывания, а также са­мой ситуации экспрессивные
качества речи бывают весьма различ­ными. На основании этого акад. Л. В. Щерба
выделил в устной раз­новидности литературного языка стили или, как он называет,
«четыре соотносительных слоя слов — торжественный,  нейтральный  и фамильярный,
к которым можно прибавить и четвертый — вульгарный. Их иллюстрировать можно,
например, следующими рядами: «лик, лицо, рожа,   морда;   вкушать, есть,
уплетать, лопать   или жрать».   Таким   образом,   многообразие   стилей 
литературного языка  определяется   не только  существованием  многих  жанров
письменности, но и степенью смысловой и эмоциональной насыщен­ности речи.

Однако ведущим принципом различения стилей следует приз­нать
жанровый. Так, в соответствии с этим принципом чешский языковед Ф. Травничек
различает следующие основные стили сов­ременного чешского литературного языка:
научный, газетно-публицистический, ораторский, официальный, разговорно-обиходный,
художественный.

Взаимодействие стилей, выражающееся, например, в переме­щении

элементов поэтических стилей в прозу,—также одна из тех
неизученных проблем, которые ожидают своего разрешения. Дело в том, что еще в XVIII веке стили поэзии, опередившие в
своем раз­витии стили прозы, оказывали  влияние на средства и нормы
прозаического языка. Державин, напутствуя Ка­рамзина, писал: «Пой, Карамзин! —
Ив прозе глас слышан соловьин!» Язык карамзинской прозы, действительно, был
обильно на­сыщен элементами поэтической лексики и  фразеологии.

Для стилей публицистики характерна общественно-публицисти­ческая
лексика, постоянно отражающаяся также в стилях прозы и поэзии, в которых она
вступает у каждого писателя в довольно своеобразное взаимодействие с лексикой
других пластов. Изучение этого взаимодействия дает интересные данные,
позволяющие ха­рактеризовать не только особенности слога писателя, но и его
миро­воззренческие позиции. Известно, что стили публицистики неодно­родны; в
них отражаются общественные направления и идеологи­ческая борьба. Например,
стили революционно-демократической публицистики середины XIX века существенно отличались от
стилей публицистики реакционной или смыкавшейся с ней буржуазно-либе­ральной.
Это отличие находило отражение и в отборе самой лекси­ки, особенно в тех по
своему количеству немногих словах, в которых сказывалось классовое влияние,  и
в нормах словоупотребления.

Взаимодействие различных стилей языка обнаруживается и в том,
что художественная литература способствует обычно процес­су метафоризации
научных терминов, благодаря которой последние употребляются в переносном
значении и способствуют созданию об­раза. Например, философские термины материя
и дух следующим образом употреблены Щедриным при описании внешности Горехвастова,
имевшего огромный рост: «… голос густой и зычный; глаза, как водится,
свиные…»; «вообще заметно, что здесь материя преоб­ладает над духом»
(«Губернские очерки»).

Немаловажное значение имеет и характеристика того взаимо­действия,
в которое вступает научная терминология, употребляемая писателем, с лексикой
других стилистических систем. Ср., например, у Щедрина сочетания
терминологического слова с разговорно-быто­вым или книжным: эпидемия болтовни,
эмбрион стыдливости, духовное малокровие, опыты фильтрации чепухи и т.п.
Примеры эти свидетельствуют также о том, что между стилями прозы и публи­цистики
нет каменной стены, что творчество писателя отражает оригинальный взаимообмен
речевыми средствами, который проис­ходит между этими стилями, что самый литературный
язык есть сложный синтез его стилей и закрепленных за ними слов и выра­жений.

Кратко остановимся теперь на вопросах, связанных с отражени­ем
в литературном языке классовых интересов. Различные стили литературного языка в
той или иной степени испытывают на себе стремление классов использовать язык в
своих целях, внести в него специфические слова и выражения. Но степень
насыщенности ряда стилей, вбирающих специфические слова и выражения, далеко
неодинакова. Если, например, стили документально-канцелярские вбирали в себя
крайне ничтожное количество этих специфических речевых средств, если в стилях
научного изложения    (например, математические, астрономические, химические
исследования) при­месь этих специфических слов и выражений тоже незначительна (хотя,
конечно, для философа имеет первостепенное значение идей­ное содержание таких,
например, слов, как материя, идеализм и т. д.), то в стилях
общественно-публицистических они представ­лены и выражены значительно полнее и
рельефнее. В свете учения В. И. Ленина о наличии при капитализме двух культур в
рамках одной нации приобретает определенное значение, например, из­вестное
заявление Щедрина о том, что в публицистике наряду с «рабьим языком» появился
еще «язык холопский», представляющий собой «смесь наглости и клеветы». Поэтому
есть все основания противопоставлять стили революционно-демократической публици­стики
XIX века стилям публицистики
реакционной, буржуазно-дворянской, ибо в понимании и употреблении ряда слов и
выражений (свобода, конституция, деспотизм, анархия, содействие общества,
оторваться от почвы, материалист и др.), например, у Щедрина и Каткова,
наблюдались коренные расхождения, обусловленные их мировоззрением. В стилях
художественной прозы и поэзии, напри­мер, XIX века эти специфические речевые средства, отражающие мировоззрение
различных классов, служили Добролюбову основа­нием для иронических замечаний по
адресу так называемого «слога великосветских романов».

Народность литературного языка — это тоже один из актуальных
вопросов, требующих конкретной разработки в свете общенародного характера
языка.

Воплощение в литературном языке и в языке художествен­ных
произведений всех лучших достижений речевой культуры народа, органическая связь
языка писателя с языком общенарод­ным— вот существо и основное содержание
понятия народности языка.

3.Заключение.

Итак, одной из центральных задач истории литературного язы­ка
является изучение сложного и многогранного взаимодействия общенародного,
«сырого», по словам Горького, ненормированного языка с обработанным,
культивированным и творчески обогащен­ным языком литературным. История
литературного языка — это история непрерывной творческой обработки, обогащения
и раз­вития богатств общенародного языка.

Изучить историю литературного языка —
значит проследить историческое развитие состава его лексики, фразеологии/морфо­логических
и синтаксических средств, а также норм и приемов их употребления в различных
типах речи.

4. Список использованной литературы:

1.
П.Я.Черных. «Происхождение русского языка.» Уч.педгиз, М.,1950

2.
Д.А.Авдусин и М.Н.Тихомиров, «Древнейшая русская надпись», Вестник АН СССР;
1950 № 4

3.
Б.А.Рыбаков. «Ремесло древней Руси».изд.АН СССР,1948

4.
А.А.Шахматов, «Очерк современного русского литературного языка», 1941

5.
А.А.Шахматов, «Курс истории русского языка» ч.1 СПБ, 1910-1911

6.
Е.С.Истрина, «Нормы русского литературного языка и культура речи», АН СССР,М.-Л.,1948

7.
В.В.Виноградов, «Очерки по истории русского литературного языка»,
изд.2,Уч.педгиз,М.,1938

8.»Русская
наука о русском литературном языке», «Ученые записки МГУ, Т.3.кн.1 1946

9.
В.Щеров, «Современный русский литературный язык», «Русский язык в школе», 1939,
№ 4