социальный работник и социальный педагог:сходство и различие, Социальная работа – Курсовая работа

Историческое развитие пенитенциарной науки включало в себя различные теории наказания. На протяжении многих ты­сячелетий действовал так называемый закон талиона (от лат. talio − возмездие, равное по силе преступлению), который за­ключался в причинении виновному того же вреда, который был нанесен им («око за око, зуб за зуб»). Против прямого следова­ния закону талиона выступил древнегреческий философ Протагор, указавший на то, что наказание должно быть способом выпрямления, подразумевая под этим обезвреживание и ис­правление преступника. Аристотель утверждал, что если нака­зание не обеспечивает исправления преступника, то наказание должно быть усилено.

Позже развиваются и другие концепции наказания преступ­ника: теории устрашения, целесообразности, психологическо­го принуждения и т. д. Например, Т. Гоббс считал, что устраше­ние преступника (реального или потенциального) позволит пре­дупредить преступления.

За необходимость соразмерности наказания и преступления, доказывая неэффективность жестокого наказания, выступали в XVIII в. итальянский юрист Чезаре Беккариа (трактат «О преступлении и наказании») и один из вождей якобинцев в Великой французской революции Жан-Поль Марат.

В XIX в. представители германской школы пенологии утвер­ждали, что наказание безнравственно по своей природе, но не­обходимо, так как государство стоит перед постоянным выбором: отказаться от охраны интересов общества или причинить зло преступнику.

Как видим, мысль о ресоциализации, или исправлении пре­ступника, не является находкой нашего времени. Напротив, по­пытки воздействовать на нарушителей закона с целью переори­ентации их на «позитивное» сотрудничество в общественной жизни существует уже давно, выступая в различных формах. Однако, овладевая на некоторое время вниманием общества, вновь оттесняются другими приходящими идеями или заменя­ются ими.

Первой серьезной попыткой повлиять на преступников в на­правлении социализации, было введение наказания лишением свободы. «Лишение свободы» представало как выражение принципов индивидуальности и сознательных требований общественного порядка. С введени­ем лишения свободы воры и нищие удалялись с улицы и при­влекались к регулярному труду. При этом учитывался тот опыт истории, что посредством телесного наказания никогда еще не достигалось изменение поведения отдельной личности или си­туации, в которой она находится (бедность и нищета). Предпо­лагалось, что наказание в виде лишения свободы может при­вести к внутреннему перевороту, духовному перерождению − через молитву в камере происходит процесс личностной социа­лизации, поддерживаемый трудом и внутренним аскетизмом. Таким образом, наказание лишением свободы обретало новый смысл в стремлении «более дойти до души, чем до тела».

Следует обратить внимание на то, что наказание всегда вы­полняло и выполняет в обществе различные функции. Напри­мер, наказание могло выступать средством устрашения потен­циального преступника, тем самым, ограничивая распростране­ние девиантного поведения. Однако современное понимание ли­шения свободы вряд ли связывает его с возможным духовным преображением, видя в нем лишь метод предотвращения пре­ступления. Всевозможные штрафные санкции, направленные на защиту имущественных прав, прежде всего, на защиту соб­ственности, существовали всегда, однако и по сей день остается не доказанным, имело ли какое-то влияние угроза лишения сво­боды или действительное ее лишение на предотвращение пре­ступлений.

Деятельность уголовного судопроизводства и исправитель­ных систем строится на основе общих философских принципов:

Возмездие. Согласно этой концепции, преступное деяние по своей природе неправомерно, и, следовательно, должно быть наказуемо. Таким образом, тюремное заключение не имеет иного утилитарного смысла, кроме наказания, и не предназначено для того, чтобы влиять на уровень преступности, защищать обще­ство или перевоспитывать преступника.

Возмещение. Преступник должен возместить ущерб, нане­сенный жертве, будь то физические повреждения или потеря имущества.

Общее устрашение. Наказание преступника используется в качестве примера, чтобы его страдания удерживали других от преступлений.

Устрашение отдельного лица. Внимание сосредоточено, пре­жде всего, на том эффекте, который наказание произведет на конкретного преступника. Предполагается, что в будущем он станет избегать поступков, которые влекут за собой наказание.

Перевоспитание. Сторонники этой концепции полагают, что поведение индивидов можно изменить, вовлекая их, даже по­мимо их воли, в разнообразные программы, имеющие целью пе­ревоспитание преступников, обучение и возвращение их в об­щество.

Превентивные меры. Превентивное лишение прав и огра­ничение свободы применяется при опасности рецидива. Пробле­мы, возникающие при использовании этого подхода: а) вероят­ность лишения свободы и тех, кто не собирается возвращаться к преступной жизни; б) высокая стоимость мероприятий; в) воз­можность злоупотреблений; г) направленность наказания про­тив еще не совершенного преступления; д) низкая эффектив­ность, т.е. малое снижение уровня преступности при высоких расходах.

Воздаяние по заслугам. Справедливое возмездие предпола­гает вынесение четких, единообразных приговоров в зависимо­сти от тяжести конкретного преступления, совершенного инди­видом. При этом значительно ограничиваются права судебных властей, а обвиняемый и общественность получают возмож­ность глубже осознать последствия преступного поведения.

Необходимо отметить, что ни один из этих принципов не ве­дет к радикальному снижению уровня преступности, посколь­ку на положение дел в пенитенциарной системе влияют и другие факторы.

Далее отметим, что система наказания является обществен­ным явлением, которое не может быть в полной мере объясне­но ни правовым аппаратом, ни этической стороной своих реше­ний. По собственной значимости техника содержания в местах лишения свободы (контроль и исправление) представляют собой естественное продолжение методов исправления и опыта контроля, присущего юстиции в целом. Со всей уверенностью можно сказать, что между общественными системами сущест­вует определенное влияние, и тенденции к институционализации и бюрократизации, например, можно найти и в других об­ластях социального контроля (психиатрии, системе социально­го обслуживания), их можно обозначить как структурные осо­бенности, характерные для всего общества.

Не менее важно правильно оценивать экономические усло­вия при наказании лишением свободы. Это касается взаимосвя­зей между экономическим процветанием и возможностью ре­форм и экономическим регрессом и обратным ходом реформ, когда все усилия с самого начала обречены на провал ввиду эко­номических ограничений. Функции лишения свободы как на­казания преступника постоянно варьировались в зависимости от различных условий. Но при каждой попытке реформы воз­никает опасность, что первоначальные реформаторские идеи бу­дут изменяться в зависимости от реальной практики, от кон­кретных условий осуществления реформы. С одной стороны, это заложено в противоречиях практической жизни, с другой − тео­рии, как правило, не рассматривают проблемы в их изменении и развитии. Все это касается и попыток социальной работы в местах лишения свободы, которая зависит от времени и эконо­мических условий.

В России еще только зарождается опыт социальной работы с заключенными. Во вновь принятом Уголовном Кодексе Россий­ской Федерации, вступившим в действие с 1 января 1996 г. ука­зываются три цели наказания:

—восстановление социальной справедливости;

—исправление осужденного;

—предупреждение совершения новых преступлений.

В 1995 г. приказом МВД Российской Федерации были утвер­ждены новые правила внутреннего распорядка в следственных изоляторах (СИЗО). В соответствии с этим документом права заключенных были значительно расширены, например, были отменены все ограничения по переписке. Находящиеся в СИЗО получили также разрешение распоряжаться имуществом, участвовать в гражданско-правовых сделках (завещать, дарить, передавать имущество по доверенности и т. д.) и заключать бра­ки. В СИЗО были введены платные услуги для заключенных с целью улучшения их бытовых условий.

Кроме того, новыми правилами заключенным разрешается участвовать в отправлении религиозных обрядов в специально оборудованных помещениях. Кроме Русской Православной церкви, в пенитенциарных учреждениях России активно дей­ствуют и представители других конфессий. Религиозная дея­тельность в пенитенциарных учреждениях представлена тре­мя формами: в виде культовой деятельности, духовно-просве­тительской работы, а также в форме психотерапевтической и психокоррекционной деятельности.

В соответствии с исправительно-трудовым законодательст­вом в исправительно-трудовых колониях осуществляется все­общее среднее образование осужденных из числа молодежи. В последнее время во многих ИТК открылись и учебные группы высших учебных заведений (заочная и вечерняя формы). Воз­можность получения образования имеет несомненную социаль­ную значимость для заключенных:

—повышается их социальный статус;

—препятствует интеллектуальной и культурной деграда­ции, которой подвержены большинство попавших в заключение;

—открывает возможности реализации внутренних потен­циалов заключенных, способствует развитию навыков прогно­зирования собственного поведения;

—помогает выработать адекватную самооценку и т.д.

В нормативных документах, регламентирующих деятель­ность учреждений пенитенциарной системы, нет упоминания о социальной работе, как самостоятельном виде деятельности, а в штатном расписании не предусмотрена должность социаль­ного работника. Однако социальная работа как таковая ведет­ся всеми сотрудниками этих учреждений и отличается специ­фическими чертами:

—она осуществляется в закрытых и изолированных социальных учреждениях;

—ее объектом являются лица с высоким индексом социаль­ного неблагополучия и повышенной стрессогенностью;

—она проводится в обстановке антагонизма противостоящих этико-правовых концепций, обусловленных менталитетом «тю­ремного персонала» и менталитетом «тюремного мира»;

—она неразрывно связана с исполнением уголовного наказания;

—она не прекращается с окончанием исполнения наказания, так как бывший заключенный нуждается в ресоциализации и адаптации к внешнему миру;

—социальный работник (или сотрудник, осуществляющий социальную работу в рамках пенитенциарного учреждения) объективно занимает особое место, являясь не только посредником между властью и гражданином, но и осуществляя мис­сию посредничества между философией наказания и враждеб­ной ей философией преступного мира. Он способствует поиску социально приемлемых точек соприкосновения обеих сторон в этих антагонистических отношениях.

В соответствии с требованиями Всеобщей Декларации прав человека социальные работники призваны выступать против жестокого или унижающего человеческое достоинство обраще­ния с заключенными, добиваться улучшения санитарно-гигие­нических условий их проживания, проводить меры по охране их здоровья и т.д.

Основными задачами социальных работников при работе с заключенными являются: прием и изучение новоприбывших, определение причин правонарушения и классификация осужденного, наблюдение, разработка исправительных мер, развитие и укрепление социально-полезных связей между за­ключенными и внешним миром, помощь в самоисправлении и подготовка их к освобождению и ресоциализации. Обязанно­стью социального работника является также работа с семьями заключенных, психологическая помощь в подготовке к встрече с отбывшим срок заключения членом семьи.

Социальный работник в пенитенциарном учреждении призван также содействовать социально-правовой защищенности персо­нала. В его обязанности входит планирование, моделирование и прогнозирование социального развития учреждения в целом.

Социальной работе как виду деятельности присущи специ­фические черты, которые имеют большое значение для работы в пенитенциарной системе. Среди них умение рассматривать клиента как часть общественной системы; акцентирование кон­тактов с окружением клиента, со всеми, кто может помочь в вы­явлении проблемы и поисках ее решения; организация ком­плексного подхода и координации усилий различных специа­листов и служб при работе с клиентом; знание возможностей общества в решении проблем клиента. Особую ценность пред­ставляет методика работы с клиентом и т. д.

Цели социальной работы в условиях пенитенциарной системы заключаются в оказании помощи заключенным:

—в осознании необходимости изменения своей судьбы. Установление с этой целью плодотворных и содержательных отношений с клиентами, проведение диагностической подготовки;

—в анализе своих противоправных поступков и потребностей;

—в коррекции поведения, особенно в связи с проблемами
тюремного быта;

—в привитии навыков поведения в других жизненных ситуациях, например, умения принимать ответственные решения;

—в решении административных и финансовых вопросов.

Социальная работа занимает особое место среди других ви­дов воздействия на заключенных. В статье 6 Исправительно-трудового Кодекса выделяются пять основных направлений ис­правления и перевоспитания заключенных:

− режим отбывания наказания − система право ограничений и дополнительных обязанностей, возложенных на осу­жденного, которая направлена на достижение целей наказания;

—общественно-полезный труд − выступает в качестве обязан­ности осужденного и права лица, содержащегося под стражей;

—воспитательная работа: к ней относятся культурно-воспитательная, духовно-воспитательная работа, а также самовоспи­тание;

—общеобразовательная подготовка;

—профессиональная подготовка;

—оперативная деятельность − направленная на раскрытие совершенных и предотвращение готовящихся преступлений.

Каждое из этих направлений включает в себя компоненты социальной работы. Однако социальную работу необходимо рас­сматривать и как самостоятельное направление деятельности, не являющееся средством исправления и перевоспитания за­ключенных, но обеспечивает успешное развитие этих процес­сов. В таблице представлены основные критерии каждого из этих направлений.

Таблица

Основные критерии деятельности

Опыт и возможности социальной терапии в процессе осуще­ствления правосудия достаточно перспективны, хотя имеют оп­ределенные границы. Дело в том, что места лишения свободы, хотя и являются закрытыми учреждениями, имеют обычную структуру, в которую входят и подразделения открытого типа, а также социально-терапевтические учреждения, часто имею­щие экспериментальный характер.

В социально-терапевтических учреждениях работает целый ряд специалистов − педагоги, психиатры, социальные работ­ники, психологи, мастера производственного обучения и т.д. В деятельности этих учреждений доминирует психолого-тера­певтический подход.

Немецкие исследователи уделяют значительное внимание психотерапевтической модели в терапевтически-психологичес­ком подходе. Более узкая психотерапевтическая модель свя­зана, в первую очередь, с представлением о том, что так назы­ваемые «основные симптомы», находящиеся в непосредствен­ной связи с криминальным действием, объясняются наруше­ниями самой психики, затрагивающими центральное «Я». Нарушения в развитии в раннем детстве могут выявляться в ге­незисе криминального поведения. Неблагоприятные семейные условия ребенка могут привести к выраженной слабости «Я-функций», и развивающаяся психопатия проявляется впо­следствии в том, что из-за концентрации внимания человека на инфантильных фантазиях возникает неправильная оценка ре­альности и невозможность ее адекватного восприятия со всеми вытекающими последствиями.

Эти концепции становятся основой аналитически ориенти­рованной психотерапии и социально-терапевтических устрем­лений. Однако успешной психотерапия может быть только при условии позитивного отношения клиента к терапевтам и их службе − в этом случае стабильная объективная связь и иден­тификация могут быть достигнуты уже после нескольких ме­сяцев работы. При этом объектом воздействия является лично сам пострадавший со всеми своими психическими проблемами, так как при таком подходе социальная терапия представляет собой индивидуальную терапию.

Более широкий терапевтически-психологический подход ха­рактеризуется прежде всего попыткой создать терапевтическую общность, когда особое внимание уделяется трудностям клиен­та, касающимся отношений с окружающими. Так, например, на основе нарушений эмоционального плана у клиента устанав­ливается недостаточная способность вступать в контакт, стро­ить его без постоянного страха разочарования. Преодоление трудности соразмерного общения друг с другом становится цен­тральным фактором модели действия.

По мнению немецких специалистов, столь же необходимо об­ратить внимание на дальнейшее отношение личности с окру­жающим ее миром. Методическое действие, техника терапев­тической общности характеризуется еще и необходимостью создания социального окружения с целью улучшения лечения, усиления разнообразных коммуникаций, выражения чувств и концепции обучающего учения и образа жизни. Не менее важ­ным является то, что окружение, в котором живет клиент, яв­ляет собой не только рамки, в которых применяются опреде­ленные техники лечения, но и непосредственно одну из этих тех­ник. Эта концепция направлена на то, чтобы помочь уголовным преступникам выработать собственную концепцию выздоров­ления, что означает разрушение криминальной структуры, соз­дание у всех членов групп, участвующих в лечении, положи­тельной установки по отношению к пребывающим в местах ли­шения свободы. Очень важно при этом суметь организовать об­щее собрание, основанное на демократических принципах, ко­торое смогло бы проработать существующие проблемы и попы­таться найти пути их решения.

В отличие от описанных моделей, подходы педагогическо­го, социально-педагогического и педагогически-терапевтичес­кого типов не имеют особенно большого значения в социально-терапевтических учреждениях, играют в них второстепенную роль. И хотя деятельность социальных работников, именно со­циальных педагогов, очевидна и всегда расценивается как очень важная, до сих пор ее применение остается довольно ограничен­ным и не является центром усилий социальной терапии. Педа­гогический и социально-педагогический подходы к проблемам клиента характеризуются прежде всего тем, что социально-пе­дагогическое действие чаще всего имеет дело с проблемами со­циального окружения клиента, а не с его собственными внут­ренними проблемами. При этом в противоположность психо­лого-терапевтическому социально-педагогическое действие по­нимается как «небеспристрастная практика», которая должна сосредоточить свои усилия на определении проблемы клиента. Этими концепциями определяются формы и методы работы с клиентом, которые обусловлены его образом жизни, его повсе­дневностью. В конкретной ситуации это означает, что терапия осуществляется по крайней мере 23 часа в сутки. В связи с этим некоторые авторы считают необходимым поддерживатьь кон­цепции терапевтического окружения, представляя повседнев­ную жизнь приюта или учреждения лишения свободы как со­существование и сотрудничество терапевтов и пациентов.

Многие исследователи, работающие с этими проблемами, стремятся сделать результативной повседневность учреждений закрытого типа, не давая при этом самому забывать о повседнев­ности, существующей за стенами учреждений, поскольку это отвечает будущим потребностям и интересам клиентов. Види­мо, этот путь может оказаться более успешным, чем другие мо­дели. Однако речь, разумеется, идет не об устранении психоло­гов и психиатров из этих учреждений, но об их интеграции в повседневность жизни учреждения, а также о возможности при­глашения их в качестве специалистов при возникновении осо­бых проблем с отдельными заключенными. Таким образом, пер­спективным представляется сотрудничество, кооперация раз­личных специалистов с целью овладения повседневной ситуа­цией, а не как это было ранее, работая в одной группе, «коман­де». Подобные подходы находят поддержку во многих зарубеж­ных учреждениях, хотя психологам нелегко отказываться от прежних «доменов» (индивидуальная и работа в группах в оп­ределенное время и в специальных помещениях). Для большин­ства социально-терапевтических учреждений закрытого типа характерно развитие не по психотерапевтической модели, а с акцентом на групповой работе.

Ситуация с трудовой деятельностью в социально-терапевтичес­ких учреждениях закрытого типа мало соответствует таковой в условиях обычной жизни. Предлагаемая работа, как правило, представляет собой простейшие виды деятельности и не отвечает возможностям заключенных. Это не может стимулировать развитие мотивации к работе, которая и так не особенно выражена. О выборе работы и обсуждении предпочтений заключенного во­обще не идет речи. Собственно, все представители учреждения (со­трудники и заключенные) недовольны ни той работой, которая предлагается, ни монотонностью процесса труда.

Социальная терапия открывает возможность для изменения рабочей ситуации в местах лишения свободы, чтобы максималь­но приблизить предложения работы к интересам заключенных, сделать их более разнообразными. При этом труд не должен рас­сматриваться как часть «терапии занятости», как времяпрепро­вождение либо как источник дохода учреждения, но как учеб­ная ситуация для клиентов, имеющая целью подготовку их к жизни вне стен учреждения.

В российских учреждениях пенитенциарной системы каж­дый осужденный обязан трудиться. Он может работать как на государственных предприятиях, так и на предприятиях любой формы, а также заниматься индивидуально-трудовой деятель­ностью. Трудовая деятельность осужденных подчинена не це­лям извлечения прибыли, а целям наказания (ст. 37 ИТК). Она регламентируется в соответствии с Законом «Об органах и учре­ждениях, исполняющих наказание…» (1993 г.).

В 1994 г. между МВД Российской Федерации и Федераль­ной службой занятости Российской Федерации было заключено соглашение, согласно которому ФЗС РФ обязаны предоставлять ИТУ данные о потребностях рынка труда, направлять инфор­мацию о возможностях трудоустройства освобождающихся, принимать меры к организации учебных центров и пунктов в ИТУ, помогать в работе по профессиональной ориентации осу­жденных.

Особое внимание следует обратить также на организацию сво­бодного времени заключенных, необходимо создавать возмож­ности для пробуждения их собственной инициативы, знакомить их с реальностью проведения свободного времени вне стен учре­ждения с последующим обсуждением.

Особо важной задачей остается развитие личной ответствен­ности заключенных, прежде всего навыков самообслуживания, установления контактов, привычки соблюдать обязательства, обучение ведению счетов, денежных расчетов. Для этого про­изводится распределение ролей в пределах сложившихся групп. В Дании и Голландии распространен опыт самообслуживания заключенных, объединенных в группы по 10−12 человек (ве­дение общей кассы для осуществления необходимых покупок, приготовление еды, стирка, уборка помещения и т.д.). Самооб­служивание представляет собой серьезную основу развития личной ответственности.

К задачам социального работника в пенитенциарных учреж­дениях относится также содействие обеспечению своевременной медицинской помощи заключенным. В российских ИТУ порядок оказания медицинской помощи осужденным определяется совме­стно МВД и Минздравом РФ. Заключенный имеет право обратиться за консультацией и лечением в государственные и ме­дицинские учреждения, а также в организации, предоставляю­щие платные медицинские услуги. Заключенные проходят регу­лярные медосмотры. Основными заболеваниями, представляю­щими угрозу здоровью в учреждениях, являются туберкулез, сер­дечно-сосудистые, желудочные и психические заболевания.

По мнению западных специалистов, «терапевтизация» всей деятельности пенитенциарного института подразумевает тера­певтическое проникновение во все сферы функционирования учреждения с целью создания естественных форм общения в максимально приближенных к обычной жизни ситуациях. Раз­вивая с этой целью идею относительной открытости учрежде­ния и включения внешнего мира в его оздоровление, некото­рые ученые предусматривают следующие меры:

—«импорт» специалистов и возможных услуг: приглаше­ние специалистов, не работающих непосредственно в правовой
системе, например, для консультаций по правовым вопросам, по проблемам социального страхования, регулирования денеж­ных вопросов, для проведения специальных видов терапии. Подобные мероприятия имеют то преимущество, что заключенные встречаются не только с представителями юстиции, но и с обычными гражданскими лицами и сами могут общаться с ни­ми как обыкновенные граждане. Эта модель должна также способствовать развитию самообслуживания, когда близлежащие магазины предоставляют свои товары, банковские служащие или библиотекари предлагают свои услуги и т.д.;

—«экспорт» услуг учреждения в общество: например, пре­доставление специалистами учреждения консультационных ус­луг гражданам близлежащей части города, предоставление в их пользование помещений учреждения (спортивных площадок, залов, бассейнов и т.д.);

—проведение в учреждении мероприятий общественного ха­рактера, на которых могут присутствовать как общественность, так и заключенные;

—организация для заключенных опыта реальности вне учре­ждения (возможность свободного выхода и возвращения), напри­мер, работа за пределами учреждения, выход за покупками и т.д.;

—привлечение к процессу оздоровления клиентов лиц, имеющих значение для его успешной реализации;

—организация встреч с населением и т.д.

Все эти мероприятия и формы работы предусматривают, преж­де всего, установление и развитие социально-полезных связей меж­ду заключенным и внешним миром. Все социальные связи, ко­торые поддерживает заключенный можно условно разделить на социально-полезные, социально-нейтральные и социально-нега­тивные. При определении социально полезных связей необхо­димо учитывать следующие критерии: заключенный стремится к их устойчивости и стабильности, возлагает определенные наде­жды на их сохранение и развитие в будущем; эти связи способст­вуют таким изменениям в личности и поведении заключенного, которые приближают его к социально приемлемым стандартам. Таким образом, социально-полезные связи имеют три особенно­сти: заключенный является их активным субъектом; они имеют большое значение для заключенного; они позитивно влияют на самого клиента. Объектом социально-полезных связей могут вы­ступать семья, близкие и друзья, представители бывшего трудо­вого коллектива, общественных организаций, органов власти и самоуправления. Задача социального работника − выступать ак­тивным посредником, всячески способствовать развитию социаль­но-полезных связей заключенного.

Все эти формы работы уже представлены в деятельности учреждений лишения свободы за рубежом.

Проблемы социально-терапевтической работы. В практи­ке социально-терапевтических учреждений имеют место пре­пятствия, которые, на первый взгляд, кажутся непреодоли­мыми. Обусловленность социальной терапии рамочными усло­виями (приказы, предписания, законы и т.д.) препятствует ее деятельности, так как пока еще никому не удавалось опреде­лить последовательную направленность деятельности с помо­щью приказов, предписаний, законов органов надзора. До сих пор для мест лишения свободы она характеризовалась с тради­ционной точки зрения органа наказания как поддержание без­опасности и порядка, контроль за заключенными, жесткая дис­циплина и организация. Конфликт между целью оздоровления клиента, с одной стороны, и задачей охраны заключенных (и безопасности учреждения), с другой, обычно решается одно­значно в пользу охраны. И это вызывает значительную долю со­мнения, поскольку ограничивает возможности действий как за­ключенных, так и сотрудников, причем идеи социального из­лечения оттесняются на второй план.

Сложность социальной терапии, направленной на уголовных преступников, по мнению зарубежных авторов, состоит также в различии мировоззрения заключенных и сотрудников, в част­ности в том, что сотрудники постоянно открывают у заклю­ченных проблемы, которые те не видят или не хотят видеть. В целом, в процессе терапии это различие уменьшается, и но­вая концепция терапии, включающая как реальные жизненные ситуации, актуальные конфликты, так и конструктивные от­ношения заключенных между собой, находит все больше сто­ронников. Каким будет дальнейшее развитие этих тенденций, покажет будущее. Однако приходится признать, что существу­ет и опасность «дисциплинарного перерождения» сотрудников учреждения, что проявляется в заформализованности обще­ния, предубеждениях, выдвижении условий, усилении недове­рия к заключенным, ограничении помощи при попытках кли­ента самоутвердиться.

Почти неразрешимыми кажутся конфликты между работни­ками учреждений, особенно между специалистами и сотрудни­ками общих служб надзора. С одной стороны, удалось лишь в незначительной степени поколебать иерархическую систему учреждений лишения свободы. Например, до сих пор ис­ключается участие сотрудников в принятии важных решений по учреждению. Профессионализация части сотрудников, как того требовали специалисты: психологи, психиатры, социаль­ные работники, педагоги, не привела, как ожидалось, к демо­кратизации отношений между сотрудниками, но к еще большей иерархии. С другой стороны, возникли попытки осмысленной кооперации сотрудников между собой: образование терапев­тических групп, состоящих из различных специалистов (пси­хологов, социальных работников, педагогов, работников служб надзора), разработка программ социального лечения клиентов. Такая организация труда позволила, в свою очередь, снизить число конфликтов между сотрудниками.

К проблемным аспектам социальной терапии относится оп­ределение ее эффективности. Однако первые же исследования испытательных сроков уголовных преступников, вышедших из социально-терапевтических учреждений закрытого типа, пока­зали позитивные результаты, подтвердившие эффективность деятельности социальных работников.

Места лишения свободы как поле деятельности социаль­ных педагогов. Уголовными законодательствами многих стран (например, ФРГ) цель социального лечения определяется сле­дующим образом: отбывая наказание лишением свободы, за­ключенный должен научиться со всей социальной ответствен­ностью вести в будущем жизнь без преступлений. Эта «цель лечения» должна достигаться при участии пред­ставителей различных профессий, среди которых и социальные педагоги, которые могут работать и в местах лишения свободы. Область деятельности социального педагога в этих учрежде­ниях можно обозначить только в общих чертах, так как эта ра­бота зависит от целевой рабочей ситуации, т.е. от числа подо­печных заключенных, администрации, желания сотрудничать и квалификации служб надзора, от сроков заключения отдель­ных клиентов и т.д.

Область деятельности социальных педагогов подразумевает три рабочих поля (которые в реальности, естественно, пересека­ются): управление, персонал (рабочая команда), заключенные.

Под управлением здесь понимается административная дея­тельность, которая не предполагает прямого общения с клиен­том и, как правило, носит бумаготворческий и распорядитель­ный характер. Главным образом предполагается обработка и передача дальше по инстанциям заявлений и прошений за­ключенных (касающихся посещений, телефонных переговоров, отпусков и т.д.), переговоры с учреждениями социальной по­мощи, социальной судебной помощи, отделами по труду, про­изводственными предприятиями и т.п.

Работа педагога с персоналом должна соответствовать тому, чтобы само наказание служило цели сознательного лечения, чтобы служба надзора сознательно и активно участвовала в лечении клиента. Правильное сотрудничество с персоналом от­крывает перед социальным педагогом возможность создания те­рапевтической среды.

Непосредственная работа с заключенными распространяет­ся, с одной стороны, на индивидуальные и групповые консуль­тации, в ходе которых обсуждаются практические возможно­сти помощи, касающейся различных сторон жизни (например, семья, квартира, работа, счета, обучение). С другой стороны, эта работа должна включать «обучение жизни» при обмене опы­том и опосредованной индивидуальной консультации в группах. И, наконец, в задачи социального педагога входит помощь за­ключенному в осознании своих психических дефектов (напри­мер, страхов) и организация консультаций и лечения у специа­листов с целью их устранения. Цель этой деятельности состоит в обучении возможности социально акцептированного решения конфликта.

В работе с заключенными и персоналом социальный педагог использует супервизию, которая может осуществляться как ин­дивидуально, так и в группе.

В настоящее время социальный педагог, как и каждый, кто хочет преобразовать место лишения свободы в своеобразное лечеб­ное учреждение, должен быть готов разрешать проблемы, возни­кающие по всей «линии»: со стороны института (администрация учреждения, службы надзора, другие сотрудники), со стороны правовых органов и судов (отклонение предложений о структур­ных изменениях, отклонения прошений о сокращении срока за­ключения) и со стороны заключенных, которые видят в нем и же­лающего помочь (и помогающего), но и представителя учрежде­ния. Этот ролевой конфликт должен быть решен им лично, про­работан, вербализован относительно администрации учреждения и заключенных. Только таким образом социолог может смягчить противостояние администрации и заключенных.

Из-за негативного общественного отношения к отбывшим срок лишения свободы, отсутствия последующего социального сопро­вождения и враждебной настроенности заключен­ных социальный педагог, казалось бы, не вправе ожидать высо­кой эффективности своей работы. Однако, как показывает международный опыт, результативность интенсивной терапии в Лон­донской «Portman-Clinik» еще до второй мировой войны состав­ляла 60%, а в датской тюрьме Herstedvester − около 50%.

Одна из самых важных задач социальных работников/соци­альных педагогов состоит в том, чтобы переформировать инсти­тут тотального типа, каким являются места лишения свободы, в институт социального обучения.

В настоящее время в нашей стране разрабатывается переход пенитенциарной системы от карательно-репрессивного харак­тера к системе, построенной на охранно-защитной концепции.

Однако, как подчеркивается в специальной литературе, ес­ли исправительная система намерена отойти от свойственного ей в течение веков подхода, то ей необходимо признать ряд истин:

1.Тюрьмы никогда не предотвращали преступлений и не обеспечивали серьезной защиты общества.

2.Тюрьмы являются средством наказания.

3.Тюрьмы требуют больших затрат, и поэтому в них долж­ны содержаться только те, кому в наибольшей мере соответствует эта мера наказания.

4.Тюрьма должна находиться в той местности, откуда в нее поступает контингент заключенных.

5.Поддерживаемый в тюрьмах уровень безопасности должен соответствовать действительной необходимости.

6.Размеры тюрем должны быть ограничены.

7. В тюрьмах должен быть предусмотрен набор услуг, кото­рый отвечал бы конкретным потребностям заключенных.

8.Программы коррекции поведения и соответствующие ре­сурсы должны быть направлены на искоренение преступности и изучение методов ее профилактики.

9.Система уголовного судопроизводства должна использо­ваться только против лиц, представляющих опасность для окружающих.

10.Преступление порождается местными условиями, и подходить к борьбе с ним следует с использованием местных воз­можностей.

11.Необходимо искать, опробовать и использовать формы наказания, альтернативные лишению свободы.

12.Требуется проводить большую исследовательскую работу для оценки эффективности всех программ.

В связи с перспективами развития исправительной системы перед социальными работниками открывается широкое поле деятельности, охватывающее разные этапы работы с преступ­никами. На них лежит обязанность оповещать общественность о проблемах в области отправления уголовного правосудия и стимулировать изменения в отношении общества к осужденным как категории граждан.

В рамках уголовного процесса социальные работники могут принимать участие в программах работы с жертвами и свидете­лями преступлений.

Специфика социальной работы с осужденными подростка­ми. В настоящее время во всем мире чрезвычайную остроту при­обретают проблемы, связанные с заметным ростом и «омоложе­нием» подростковой преступности.

В 1997 г. в Москве начался эксперимент в рамках програм­мы «Дети улицы» по введению должности социального работ­ника в суде для работы с несовершеннолетними и их семьями. В обязанности такого социального работника вменяется:

—соблюдение законности в процессе реабилитации несовершеннолетних дезадаптантов;

—соблюдение законности и защита прав несовершеннолет­них во взаимодействии со всеми участниками реабилитацион­ного процесса;

—соблюдение установленных нормативов подготовки лично­го дела несовершеннолетнего к рассмотрению в суде;

—исполнение постановлений суда.

Инициаторы этой программы выступают за создание в Рос­сии института ювенального судопроизводства в системе «под­росток − государство». Предполагаются следующие исходные пункты для деятельности ювенального судьи:

1.В подавляющем числе случаев подростковой преступности основная часть вины лежит на социальном окружении, се­мье, в которой проживает несовершеннолетний.

2.Почти всегда для общества наиболее желательными являются действия, направленные на нормализацию внутрисемей­ных отношений (членов семьи и подростка, ребенка), на сохра­нение семьи. При этом исключение должны составлять только те случаи, когда сохранение семьи невозможно без реальной и непосредственной угрозы здоровью и жизни подростка.

3.Непосредственное уголовное наказание должно стать чрезвычайной мерой наказания подростка.

Институт ювенального судопроизводства должен стать неотъ­емлемой частью реабилитационного пространства и включать в себя совокупность правовых и социально-психологических конструкций, гармонично сочетающихся для нахождения оп­тимального для подростка (а в конечном итоге и для общества) способа решения весьма серьезных проблем.

Правозащитная деятельность социальных работников в сис­теме пенитенциарных учреждений в России еще только форми­руется. Однако его перспективы тесно связаны с общими тен­денциями развития системы социального обслуживания и дик­туются настоятельной необходимостью помочь заключенным в их самоисправлении, подготовить их к выходу на свободу, обес­печить успешное прохождение процесса их последующей ресоциализации.

Алкоголизмом можно назвать систематическое бесконтроль­ное употребление алкоголя, наносящее физический и психоло­гический ущерб не только самому пьющему человеку, но и его окружению. В медицинском смысле − это болезнь, относящая­ся к группе токсикомании (пристрастие к этиловому спирту); в социальном смысле − неумеренное употребление спиртных на­питков (пьянство), приводящее к нарушению норм поведения в быту, обществе, в сфере трудовой деятельности.

Уже в начале XX в. злоупотребление алкоголем начало рас­сматриваться как болезнь. Немного позже термин «болезнь» был заменен другим, а именно − «зависимость», причем подчеркивалась зависимость от алкоголя (алкогольная зави­симость), которая подразумевала соотношение двух компонен­тов − физической и психической зависимости. Однако в даль­нейшем исследователи алкоголизма стали различать многие фор­мы этого явления, которые потребовали своей классификации.

Большее распространение получила типология Джелинек (Jellinek), 1960 г., которая различала, например, ситуационное, бытовое и хроническое пьянство. Проявление алкоголизма может быть различным. Так, согласно упомянутой типологии, в тип Alpha-алкоголиков входят те, кто употребляет алкоголь, что­бы легче переносить какие-либо критические обстоятельства; это чисто психическая зависимость. И наоборот, тяжелое бытовое пьянство (Delta-тип) отличает, прежде всего, физическая зависи­мость, когда алкоголь потребляется для поддержания жизненно­го тонуса. Особо примечателен тип Gamma-алкоголика, представ­ляющий «типичного алкоголика»; находящегося и в психичес­кой, и в физической зависимости от алкоголя. Развитие алкого­лизма при этом проходит несколько фаз, решающей из которых является фаза потери контроля, при которой потребление алкоголя доходит до состояния интоксикации, становящейся необра­тимой. Все увеличивающаяся потребность в алкоголе сопровож­дается значительным понижением работоспособности и способ­ности восприятия, ростом конфликтов с социальным окружени­ем, характерной заброшенностью.

Beta-тип относится к бытовому пьянству, которое рассмат­ривается не как психическая или физическая зависимость от алкоголя, а как поддержание традиций, когда выпивают по то­му или иному поводу.

Наряду с термином «алкогольная зависимость» был введен термин «обусловленное алкоголем бессилие». При этом значимым становится различие между понятиями «алкоголик» и «больной алкоголизмом», поскольку при определении слож­ного случая было бы неправильным ориентироваться только на явно выраженные признаки алкоголизма, пренебрегая многи­ми, часто тяжелыми физическими заболеваниями, вызванны­ми потреблением алкоголя.

В последние годы в США и ФРГ получила развитие шкала определения зависимости от алкоголя, которая нацелена, преж­де всего на представителей Gamma-типа с исследованием их со­циальных проблем.

Причины алкоголизма

Причина алкоголизма до сих пор остается под вопросом, не­смотря на многочисленные исследования. К основным теориям этиологии относят:

— физиологические теории: генетические и биофизиоло­гические. Они основаны на том, что алкоголики уже по своей конституции предрасположены к физической зависимости от алкоголя. Наиболее высок процент алкоголизма среди родственников алкоголика. Свидетельства в пользу генетического влияния достаточно убедительны, но неясной остается причин­о-следственная связь. До сих пор не удавалось разграничить метаболические эффекты, вызываемые генетическими факто­рами и возникающими непосредственно в результате употреб­ления алкоголя;

— психологические теории:

а) теория личности допускает наличие отдельных личност­ных черт, которые определяют предрасположенность человека к алкоголизму: как правило, это незрелые, зависимые, импуль­сивные, психологически неустойчивые люди. Однако экспериментальные исследования не показали характерных различий между алкоголиками и обычными людьми;

б) трансактный анализ рассматривает алкоголизм не как за­болевание, а как «игру» с неожиданной внутриличностной «раз­вязкой». На первый план эта теория выдвигает последствия ал­коголизма и поведенческие возможности членов семьи. Несмотря на важность анализа семейных конфликтов и реакции чле­нов семьи на проявления алкоголизма, эти теории также не по­лучили эмпирического подтверждения;

в) психодинамическая теория обусловливает излишние неосознанные потребности взрослого человека, в частности злоупотреб­ление алкоголем, чрезмерными ограничениями или чрезмерной свободой в детстве. Алкоголь служит средством снятия напряже­ния и создания чувства уверенности и силы. В действительности, подобные тенденции могут увеличить риск злоупотребления ал­коголем, но, как показала практика, это не характерно для алко­голизма и отклонения подобного рода встречаются и у людей с другими психосоциальными проблемами;

г) теория научения допускает, что потребление алкоголя сни­мает напряжение и, таким образом, воздействует на человека укрепляюще. Однако опытным путем это не подтверждено;

− социальные теории: теории социокультуры, социализации и социальных отклонений. На основе их анализа и интеграции сделана попытка вывести социосредовую модель алкоголизма (Г.Уайт), в соответствии с которой человек начинает пить с це­лью снятия стрессового состояния. Такая: личность, как прави­ло, не может регулировать свое поведение. Эти теории предлага­ют изучение проблемы алкоголизма на макроуровне: взаимосвязь с политикой государства, социально-экономическими условиями, культурными и религиозными традициями; на мезоуровне: влия­ние взаимоотношений индивида с различными социальными группами − с семьей, соседями, друзьями и т.д.

Лечение алкоголизма представлено несколькими моделями, такими, как индивидуальная психотерапия, групповая тера­пия, семейная терапия, медикаментозное лечение, вступление в организацию «Анонимные алкоголики», терапия поведения.

Наркомания

Наркомания − заболевание, выражающееся в физической и психической зависимости от наркотических средств, приво­дящее к физиологическому истощению организма. Наркотики подразделяются на четыре основные группы:

• Опиаты (опий, морфин, омнопон, героин и др.).

• Психостимуляторы (кокаин, кофеин, фенамин, эфедрин и др.).

• Психодепрессанты (барбамил, ноксирон, барбитал-натрий).

• Производные конопли (марихуана, гашиш и др.).

Злоупотребление наркотиками в качестве антидепрессантов, стимуляторов в конечном итоге приводит к разрушению личнос­ти и к смертельным исходам. Мотивация употребления нарко­тиков достаточно индивидуальна, однако классические социо­логические теории и новые психологические концепции опре­деляют подход социальной работы в этом направлении.

Социологические теории

Социологические теории представлены классическими концепциями аномии, теориями Зутерланда, Далбэка и рядом других.

Теория аномии. Аномия − беззаконие, отсутствие нормы. Теорию аномии ввел в социологию французский социолог Э.Дюркгейм. Под этим термином понималось отсутствие твер­дых жизненных правил, норм и образцов поведения, что свя­зывалось с постоянно изменяющимся характером свободного рынка и эволюционными модификациями общественного по­рядка. Характеризуя поведение человека, а не только институ­циональные системы, Дюркгейм включал в это понятие дезориентированность и оторванность человека от общества. Аме­риканский социолог Р.К. Мертон, развивая традиции теории аномии, рассмотрел асоциальное поведение в контексте проблем общественного успеха, когда законные знаковые символы ус­пеха в обществе либо размыты, либо утеряны. Эти подходы отчасти объясняют причины употребления наркотических пре­паратов на уровне массовых проявлений.

Теория Далбэка исходит из того, что в современном общест­ве риск предстает знаковым и социально значимым явлением. Тот, кто подвергает себя публичному риску, оценивается обще­ством положительно, у него повышается престиж. Рискован­ное поведение особенно характерно для молодежной субкуль­туры, поэтому употребление наркотических веществ понима­ется как результат проекций социального окружения на лич­ность.

Теория Зутерланда основывается на том, что поведение человека определяется ценностями референтной малой группы, с которой взаимодействует индивид. Такие референтные группы, в которых самоутверждение и самоценность связывается с автономией и личностным суверенитетом, Зутерланд назы­вает дифференциальными ассоциациями. Наличие такой ре­ферентной группы склоняет индивидуума к риску употребле­ния наркотиков, а в дальнейшем − и злоупотреблению ими.

Психологические теории

Психологические теории рассмат­ривают девиантные проявления личности в социально-психо­логическом контексте, когда употребление наркотиков пони­мается как определенный вид рискового поведения, «нахожде­ние на грани».

Психосоциальная модель Линга исходит из того, что в об­ществе есть виды деятельности, являющиеся испытанием чело­веческих возможностей и таящие угрозу здоровью и даже жиз­ни. Однако занимающиеся такой деятельностью люди, находясь «на грани», умеют держать ситуацию под контролем, что дает им возможность «найти себя», а в конечном итоге повышает их самооценку. По мнению Линга, чем больший страх испытыва­ет индивидуум по отношению к миру социума, тем больше его стремление попасть в ситуации, опасные для жизни. Употреб­ление наркотиков в этой связи можно рассматривать как попыт­ку «сверхсоциализации», как опыт, позволяющий найти себя в условиях внешнего давления. На ранних стадиях наркомании у индивида создается впечатление возможности управления ок­ружающей обстановкой и ее контролирования и индивид испы­тывает состояние всемогущества.

Психологическая модель Цукерман в «рисковом поведе­нии» выделяет феномен «поиска ощущений», основу которого составляет потребность экспериментировать со сложными ощу­щениями. Этот феномен является переменной, дающей возмож­ность искать необычные эмоциональные острые ситуации.

Под преступностью понимается устойчивое социальное яв­ление, достигшее степени общественной опасности, определяе­мое законодательно в уголовном законе. Отметим, что в 90-х гг. XX в. в результате социально-экономических и социально-по­литических трансформаций в России значительно изменилась структура и динамика преступности.

Структура преступности в СССР была представлена следую­щими основными видами преступлений: умышленное убийство, тяжкие телесные повреждения, изнасилование, хулиганст­во, разбой, грабеж, кража личного, государственного и общест­венного имущества, спекуляция, взяточничество.

В 90-х гг. намечаются новые тенденции, среди которых мож­но выделить рост организованной преступности, рэкет, разбой­ные нападения. Исследователи отмечают, что «теневая эконо­мика» дала импульс для развития экономической преступно­сти. Стремление к накоплению первичного капитала побудило многих должностных лиц и государственных чиновников к зло­употреблениям, связанным с акционированием предприятий, и манипулированию с государственной собственностью. Тенден­ции последних лет связаны с криминализацией политической и правящей элиты, с преступлениями в сфере банковской дея­тельности.

Теории девиации. Преступность в социальных науках рас­сматривается как один из видов девиантного поведения. Под девиантным поведением понимают поступки или деятельность, не отвечающие установленным нормам и образцам, сло­жившимся в данном обществе. В социальной работе использу­ются социологические и психологические теории, объясняю­щие девиантное поведение клиента.

Социологические теории. Классические и неоклассические социологические школы в XIX-XX вв. обосновывали девиантное поведение исходя из гедонистической психологии, соглас­но которой человек стремится избежать страдания и получить удовольствие.

Классическая теория строилась на том, что каждый чело­век поступает, основываясь на своей воле и в соответствии со своим выбором. Решая, участвовать ли ему в преступной дея­тельности или нет, индивид учитывает, ожидаемый баланс по­лучения удовольствия и боли. Гедонистический подход ставил причину преступления в прямую зависимость от воли преступ­ника. Теоретики этого направления считали, что определенная мера наказания, соответствующая каждому нарушению, дава­ла возможность потенциальному преступнику соотнести выго­ду или удовольствие с последующим страданием наказания. По­этому считалось, что наказание должно намного более серьезно превышать все ожидаемые удовольствия, чтобы предотвратить преступную деятельность.

Неоклассическая школа взяла на вооружения эти основные положения, однако она принимала во внимание и тот факт, что субъект не всегда может адекватно соотнести удовольствие и боль, что часто преступные действия носят аффективный харак­тер, например в случае непреднамеренного убийства.

Хотя исправительная система прошлого века подверглась су­щественным изменениям, и в зарубежной, и в отечественной судебной системе такие подходы продолжают использоваться для сдерживания роста преступности.

В XX в. эта теория была подвергнута критике, поскольку она игнорировала все мотивы поведения преступника, кроме выбо­ра между удовольствием и страданием.

Марксистская теория рассматривала преступность как од­ну из проблем эксплуататорского общества, которая может быть решена только с изменением строя. Преступления исчезнут, ко­гда общество достигнет бесклассового состояния. Осуществле­ние коммунистического принципа «от каждого по способно­стям, каждому по потребностям» вытеснят из общественной практики преступную деятельность.

Современные социологические концепции рассматривают девиантное поведение в рамках интеракционистских и струк­турных подходов. Интеракционистские подходы связывают девиацию с системой оценок поведения и социальной реакци­ей, определяя поведение субъекта в контексте норм и ценностей общества. Структурные подходы объясняют девиантное пове­дение исходя из природы конфликта (общественного, культур­ного, экономического и т.п.).

Психологические теории девиации поведения

В конце про­шлого века психологические теории девиации начинают изучать феномен личности преступника. В XX в. психология девиантного поведения представлена в психоаналитических и психодина­мических теориях и в теории агрессии − фрустрации.

Психоаналитическая теория девиации. Психоаналитичес­кая теория утверждает, что характер человека во многом опре­делен инстинктами, которые в своей основе антиобщественны и безнравственны. Если индивид научился в раннем детстве управлять своим поведением, тем самым он научился управлять своими негативными проявлениями. Однако в раннем детском опыте люди сталкиваются с ситуациями, травмирующими пси­хику, что впоследствии отражается на их поведении, к тому же отклоняющееся от нормы поведение определено конфликтами, лежащими в бессознательной сфере. Подходы к классификации личности в психиатрии расширили представления о ее типоло­гии, и в психоаналитической практике стали выделять специ­фическую группу клиентов-социопатов. Социопаты − лица, ко­торые не имеют нравственных и моральных ограничений, гото­вы причинять боль и насилие, если это может приносить им материальную или моральную выгоду. Согласно психоанали­тическому подходу, преступник − это личность, имеющая пси­хоэмоциональные проблемы.

Психодинамическая теория девиации. Психодинамичес­кий подход анализирует девиантное поведение как внутри-личностный конфликт между желаниями, нормами, стремле­ниями и т.п. Однако выяснить точные мотивы преступного по­ведения не представляется возможным из-за отсутствия доста­точно точных «инструментальных средств», способных прояс­нить и проверить имеющиеся предположения.

Теория фрустрации − агрессии. Согласно данной теории, фрустрация (психологическое состояние, вызванное неуспехом в удовлетворении потребности, желания) всегда приводит к ка­кой-либо форме агрессии. Существует и обратная связь: агрес­сия всегда является результатом фрустрации. Важным побуж­дающим значением в проявлении агрессии обладают следую­щие факторы:

• степень ожидаемого субъектом удовлетворения от будущего достижения цели;

• сила препятствия на пути к достижению цели;

• количество последовательных фрустраций.

Рассматривая природу агрессии, сторонники этой теории предположили, что агрессия выступает в роли некоторой формы катарсиса, снижая тем самым уровень побуждения к сле­дующей агрессии.

Социальная работа с наркозависимыми клиентами

При работе с больными наркоманией применяется междис­циплинарный подход, включающий в себя работу нарколога, психолога, социального работника, который осуществляется как параллельно, так и одновременно.

Социальная работа с наркозависимыми клиентами состоит из нескольких стадий: оценка, определение средств вмешатель­ства, работа с клиентом выбранным методом.

В своей практике Р. М. МакОлифф и М. Б. МакОлифф выяв­ляют степень биологической зависимости у клиента с помощью диагностики. Для этого используется следующая схема, позво­ляющая определить степень привыкания к наркотическим сред­ствам:

• психологическая зависимость;

• навязчивые мысли;

• навязчивые эмоции;

• низкая самооценка;

• негативные установки;

• негативная система оценок;

• галлюцинации;

• бессилие;

• физическая толерантность;

• физическое привыкание;

• нарушение памяти.

После выяснения картины наркотической зависимости раз­рабатывается план вмешательства в ситуацию клиента. Сего­дня в практике зарубежной социальной работы сложились три основных подхода к решению данной проблемы: инсайт-ориентированный подход; поведенческий подход; подход, основан­ный на самопомощи.

Инсайт-ориенптированный подход применяется в работе с госпитализированными клиентами, проходящими курс дезинтосикации. Первичная помощь, оказываемая социальным ра­ботником, касается финансовых проблем и будущего места жи­тельства клиента. В этот период возможны различные модели помощи, например клиент-центрированная терапия. Одним из видов такой терапии является модель прояснения ценностей, предложенная Рэфсом и Харменом. В основе этой модели лежит понимание, что человек имеет возможность делать ценност­ные допущения. Ценности связаны с опытом, они не являются жесткими и постоянными. Это позволяет клиенту включать сво­бодный набор ценностей исходя из своих возможностей и своей ситуации, что в конечном итоге восстанавливает ценности, ут­раченные в результате интоксикации.

Поведенческий подход основан на изменении негативного или формировании позитивного поведения клиента. В качест­ве примера можно привести социобихевиористский метод, раз­работанный Эд. Томасом. Основу этого метода составляет изучение поведения клиента, контролируемое стимулами. Классификация поведения основывается на оценке, определя­ются основные линии поведения в социуме, уточняются стиму­лы, предшествовавшие изменению поведения, оцениваются по­следствия, после чего выбирается способ вмешательства.

Группы самопомощи основаны на взаимоподдержке людей, имеющих сходные проблемы. По аналогии с группами Аноним­ных Алкоголиков (группы АА) формируются группы Аноним­ных Наркоманов (группы AN). Эти группы самопомощи исполь­зуют те же принципы 12 шагов, что и группы АА. В процессе общения бывшие наркоманы рассказывают, как они стали нар­команами, к чему это привело, как они учились жить без нар­котиков. Такое общение укрепляет волю только что вступив­ших на путь избавления от наркотической зависимости людей, внушает надежду.

В научной литературе понятие «социальное обслуживание населения» используется сравнительно редко. Социальное обслуживание в современных условиях выступает в качестве одного из направлений социальной ра­боты и организационной формы этого вида социальной деятель­ности, которая рассматривается в качестве системы определен­ных способов социальной гуманистической деятельности, на­правленной на адаптацию, социальную реабилитацию отдель­ной личности, семьи или человеческого сообщества.

В «Словаре социальной работы» Р. Баркера социальное обслу­живание определяется как «предоставление конкретных соци­альных услуг людям для удовлетворения потребностей, необ­ходимых для их нормального развития, людям, зависящим от других (тем, кто не может сам о себе позаботиться)»[8].

Основы правового регулирования в области социального об­служивания населения Российской Федерации устанавливает Федеральный закон «Об основах социального обслуживания на­селения в Российской Федерации» (1995 г.). Он определяет со­циальное обслуживание как «деятельность социальных служб и отдельных специалистов по социальной поддержке, оказанию социально-бытовых, социально-медицинских, психолого-педа­гогических, социально-правовых услуг, осуществлению соци­альной адаптации и реабилитации граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации» (ст. № 1).

В настоящее время развитие системы социального обслужи­вания населения находится в стадии создания сети учреждений и отработки технологий социального обслуживания с учетом специфики различных регионов Российской Федерации. Важ­ное значение приобретает при этом определение четкой струк­туры программ и принципов управления, а также способности к автономии и к самоограничению как с экономической, так и с социологической точек зрения. Для формирования эффектив­ной системы социального обслуживания необходимо также соз­дание собственного инструментария познания окружающей действительности и человека, нуждающегося в социальных ус­лугах. На современном этапе осуществляется последовательный процесс моделирования территориальных (ведомственных) со­циальных служб и технологий их деятельности.

В Федеральном законе РФ «Об основах социального обслужи­вания населения в Российской Федерации» (15 ноября 1995 г.) социальная работа как теория среднего уровня призвана обеспе­чить эффективность социального обслуживания населения. В то же время эффективность социального обслуживания во многом определяется уровнем профессиональных специалистов, их уме­нием работать с человеком − конкретной личностью или с груп­пой людей.

Поэтому эффективность социального обслуживания может, по мнению ученых, определяться на основе как общих (служащих для оценки ее эффективности в целом), так и специфических (для оценки конкретных социальных услуг отдельных видов и методов социальной работы, работы отдельных специалистов, работников учреждений) критериев. Непосредственным источником опреде­ления критериев социального обслуживания служат цели и за­дачи предоставления социальных услуг и степень их реализации.

При этом принципиально важными являются следующие мо­менты:

во-первых, цели социального обслуживания могут рас­сматриваться на уровне общества, отдельных регионов, населен­ных пунктов, районов и микрорайонов, на уровне групп насе­ления и отдельной личности;

во-вторых, цели социального обслуживания должны учитывать социально-экономическую, морально-психологичес­кую, экологическую, политическую и пр. обстановку, сложив­шуюся в условиях политических и экономических реформ 90-х гг.;

в-третьих, цели социального обслуживания в современ­ной России должны быть неразрывно связаны с объективной оценкой и позитивным освещением процессов выхода страны и ее регионов из кризиса, а также стабилизации социального по­ложения различных категорий населения.

Критерием эффективности социального обслуживания долж­на стать действенность всех видов, форм и методов социального обслуживания различных категорий населения, деятельности социальных служб, а также руководства и управления всем про­цессом социальной работы с населением и отдельными людь­ми, нуждающимися в социальном обслуживании.

Основываясь на концепции системных потребностей соци­ально-экономических структур в обществе в применении ее к решению практических и организационных задач сферы соци­ального обслуживания населения, можно обозначить систем­ные функции и цели этой сферы. Это системные функции гу­манности, к которым относятся:

а) помощь неимущим, слабым, больным и попавшим в труд­ные жизненные ситуации людям. Если человек в результате бо­лезни или каких-либо обстоятельств попал в трудную ситуацию, то гуманное отношение к нему других членов общества со значительной вероятностью способно сохранить его жизнь и вернуть ему работоспособность. Кроме того, «общественному ор­ганизму» (государство, общество, народ, нация, этнос и т.п.) могут оказаться полезными не только потенциально сильные и здоровые люди;

б) обеспечение поддержания выработки в «общественном ор­ганизме» так называемых «энергетических излишков». Эта функция обусловлена тем, что потребность в ресурсах для вы­живания «общественного организма» может резко изменяться, например, во время войны или природных катаклизмов.

Система социального обслуживания населения может вы­ступать как инструмент коррекции работы механизмов само­организации и саморегуляции в обществе: одной из основных задач по удовлетворению системной потребности в корректиров­ке работы общественных механизмов, основанных на принци­пе саморегуляции и самоорганизации «общественных организ­мов», является корректировка поведения людей в соответствии с интересами включающего их «общественного организма». Функции по решению этих задач несут такие институты обще­ства, как система образования и воспитания, религия, семья и т.д. С началом формирования и развития системы социального обслуживания коррекция работы общественных механизмов са­моорганизации и саморегуляции стала одной из ее важнейших задач.

Важное значение приобретает роль социального обслужива­ния населения как стимулятора развития общества. Работа системы социального обслуживания населения способствует росту «уровня нормального потребления». Это обусловлено тем, что снижение уровня потребления социально неблагополучных групп населения (в результате болезни, безработицы и т. д.) обес­печивает их привыкание к более низким стандартам жизни. Поддерживая эти группы людей, система социального обслу­живания населения способствует удовлетворению системной по­требности «общественных организмов» в повышении «уровня нормального потребления» в обществе.

Социальное обслуживание осуществляется через систему со­циальных служб.

Понятие «социальная служба» относится к основным поня­тиям в социальном обслуживании населения и определяется как система государственных и негосударственных структур, осу­ществляющих социальную работу и имеющих в своем составе специальные учреждения для оказания социальных услуг и ор­ганы управления ими.

Социальная служба как инструмент социальной работы ор­ганизует свою деятельность по двум направлениям: социальная защита и социальная помощь. Реализация деятельности осно­вывается на следующих подходах:

· помощь должна носить реинтегрирующий характер;

· при оказании помощи осуществляют индивидуальный под­ход к запросу клиента;

· социальная помощь оказывается на основе принципа субсидарности;

· получатель помощи должен проявлять деятельностную ак­тивность;

· механизмы социальной помощи «включаются» тогда, ко­гда исчерпаны иные способы поддержки (психологические, мо­ральные, договорные, законодательные).

Система социальных служб включает государственную, му­ниципальную и негосударственную службы.

К государственной социальной службе относятся учрежде­ния и предприятия социального обслуживания, органы испол­нительной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, в компетенцию которых входит организация и осуществление социального обслуживания.

К муниципальной социальной службе относятся учреждения и предприятия социального обслуживания, органы местного са­мообслуживания, в компетенцию которых входит организация и осуществление социального обслуживания.

К негосударственной социальной службе относятся учреж­дения и предприятия социального обслуживания, создаваемые благотворительными, общественными, религиозными и други­ми негосударственными организациями и частными лицами.

В контексте данных подходов клиент, попавший в трудную жизненную ситуацию, может получить следующую поддерж­ку на основе его запросов (см. табл.).

Таблица

Система помощи клиенту в системе социального обслуживания

Государственные формы поддержки:

– социальное медицинское обслужи­вание

– социальное обслуживание на дому

– стационарное социальное обслужи­вание

– срочное социальное обслуживание

– социально-консультативная помощь

– юридическая помощь

– материальная помощь

Территориальные социальные службы:

– территориальные центры обслуживания инвалидов

– центры помощи семье и детям

– службы экстренной пси­хологической помощи

– центры психолого-педа­гогической помощи

– социально-реабилитаци­онные центры и т.д.

Клиент

Негосударственные виды помощи:

– психотерапевтическая

– патронажная

– гуманитарная

– конфессиональные

– спонсорская

– благотворительная поддержка

Негосударственные службы:

– общественные организации

– благотворительные фон­ды

– церковные приходы и т.п.

– коммерческие службы по­мощи

– международные органи­зации

Государственные социальные службы ориентированы глав­ным образом на обеспечение нуждающихся лиц различного ро­да услугами. Этим определяется совокупность и содержание ее функций, среди которых, согласно Концепции развития со­циального обслуживания населения Российской Федерации (1993 г.), выделяются следующие:

а) функция социальной помощи, которая включает:

выявление, учет семей и отдельных лиц, наиболее нуж­дающихся в социальной поддержке (малообеспеченных граж­дан, семей с несовершеннолетними детьми и другими нетрудо­способными членами), оказание материальной (финансовой, на­туральной) помощи и предоставление нуждающимся времен­ного жилья и т.п.;

профилактика бедности: создание семьям условий для са­мостоятельного обеспечения своего благополучия, семейного предпринимательства;

надомные услуги нуждающимся в постороннем уходе (дос­тавка продуктов, лекарств, транспортировка на лечение, наблюдение на дому за состоянием здоровья и т.д.);

содействие развитию нетрадиционных форм дошкольного, школьного и внешкольного воспитания;

организация временного вынужденного пребывания ре­бенка вне родительской семьи, его дальнейшее устройство в дет­ское учреждение, под опеку (попечительство), усыновление;

б) функция консультирования, которая включает:

консультирование специалистов (юристов, социологов, пе­дагогов, врачей, психологов и т.д.);

участие в подготовке молодежи к выбору профессии;

подготовку юношей и девушек к браку и сознательному родительству;

родительский медико-психологический всеобуч;

в) функция социального корректирования и реабилитации, которая включает:

социальную медико-психологическую реабилитацию не­совершеннолетних с отклоняющимся поведением, безнадзор­ных детей и подростков, детей, оставшихся без попечения ро­дителей;

медико-социальную реабилитацию и реабилитацию детей и подростков с ограниченными возможностями и семей, их вос­питывающих;

г) функция информации населения, изучения и прогнозиро­вания социальных нужд, в рамках которой выделяются три на­правления:

предоставление клиенту информации, необходимой для разрешения сложной жизненной ситуации;

распространение среди населения медико-психологичес­ких, педагогических и иных знаний;

изучение специалистами по социальной работе, специаль­но созданными учреждениями, а также с помощью научных ор­ганизаций потребностей своих клиентов и социальных проблем, порождающих кризисные ситуации в регионе, разработка и реа­лизация конкретных мер, направленных на их устранение;

д) функция участия в реализации чрезвычайных мер по пре­одолению последствий стихийных бедствий и социальных кон­фликтов. В этой связи предусматривается:

участие специалистов социальной службы в разработке чрезвычайных программ;

формирование в рамках спасательных служб, организуемых на центральном и других уровнях, бригад социальных ра­ботников и т.д.

Основные направления социального обслуживания населения определены Федеральным Законом «Об основах социального об­служивания населения в Российской Федерации» (1995 г.):

· предоставление материальной помощи гражданам, нахо­дящимся в трудной жизненной ситуации, в виде денежных средств, продуктов питания, а также специальных транс­портных средств, технических средств реабилитации инвали­дов и лиц, нуждающихся в постороннем уходе и т.д.;

· социальное обслуживание на дому, которое осуществляется путем предоставления социальных услуг гражданам, ну­ждающимся в постоянном или временном нестационарном со­циальном обслуживании;

· социальное обслуживание в стационарных учреждениях, осуществляемое путем предоставления социальных услуг гра­жданам, частично или полностью утратившим способность к са­мообслуживанию и нуждающимся в постоянном постороннем уходе, и обеспечивающее создание соответствующих их возрас­ту и состоянию здоровья условий жизнедеятельности, проведе­ние мероприятий медицинского, психологического, социально­го характера, питание, уход, а также организацию посильной трудовой деятельности, отдыха и досуга;

· предоставление временного приюта в специализирован­ных учреждениях социального обслуживания детям-сиротам, безнадзорным несовершеннолетним детям, гражданам, оказав­шимся в трудной жизненной ситуации, гражданам без определенного места жительства, пострадавшим от психического или физического насилия и другим клиентам социальной службы, нуждающимся в предоставлении временного приюта;

· организация дневного пребывания в учреждениях соци­ального обслуживания с предоставлением социально-бытового, социально-медицинского и иного обслуживания сохранившим способность к самообслуживанию и активному передвижению гражданам преклонного возраста и инвалидам, а также другим лицам, в том числе несовершеннолетним, находящимся в труд­ной жизненной ситуации;

· консультативная помощь по вопросам социально-бытово­го и социально-медицинского обеспечения жизнедеятельности, психолого-педагогической помощи, социально-правовой за­щиты;

· реабилитационные услуги лицам с ограниченными воз­можностями, несовершеннолетним правонарушителям, другим гражданам, попавшим в трудную жизненную ситуацию и нуж­дающимся в профессиональной, психологической, социальной реабилитации.

Социальное обслуживание базируется на принципах: равных возможностей граждан независимо от национальности, пола и возраста; доступности; добровольности; содействия социальной адаптации с опорой на собствен­ные силы; адресности; приоритета содействия граждан, находящих­ся в опасном или беспомощном состоянии; гуманности, доброжелательности, соблюдения конфиден­циальности; профилактической направленности; законности и учета международных стандартов.

Социальная служба формируется на основе законности, гу­манизма, справедливости и демократизма. При этом едиными для всей системы социальной службы являются общие прин­ципы, повсеместное следование которым делает эту систему це­лостной и последовательной:

Принцип приоритета государственных начал в организа­ции социальной службы и гарантировании прав граждан на по­лучение социальных услуг и помощи в сложных жизненных си­туациях означает, что государство обеспечивает права личнос­ти, суверенитет, честь и свободу, защищает ее от разного рода посягательств. Оно обеспечивает систему социальной службы необходимыми материалами, финансами, кадровыми средствами, определяет обязанности учреждений, органов управления и работников социальной службы.

Принцип опоры на общественное участие означает, что об­щественная составляющая − необходимое звено в работе соци­альных служб и управления ими. При этом в случаях, когда дея­тельность социальных служб требует социальной профессио­нальной подготовки, общественное участие возможно лишь как помощь основным субъектам этой деятельности.

Принцип территориальности означает, что социальная служба максимально приближена к населению и потому в мак­симальной степени доступна для непосредственного пользова­ния. Этот принцип позволяет решать задачи интеграции ведом­ственных интересов и возможностей для комплексного реше­ния задач социального обслуживания, сохранить при единых целях разнообразие деятельности.

Принцип информированности означает, что учреждения и органы управления социальной службы имеют право на сбор ин­формации, получение по мотивированному запросу от государ­ственных и общественных органов сведений, которые необхо­димы для их функций и помощи клиентам.

Функции управления вопросами социального обслуживания населения на подведомственной территории осуществляют ор­ганы социальной защиты населения. Они строят свою деятель­ность во взаимодействии с органами здравоохранения, народ­ного образования, культуры, физкультуры и спорта, правоох­ранительными органами, государственными службами по де­лам молодежи и занятости и другими органами управления, а также с общественными, религиозными, благотворительными организациями и фондами.

Система социальных служб включает в себя сеть специали­зированных учреждений, предназначенных для обслуживания соответствующих групп населения.

Важное место в этой системе принадлежит территориаль­ным центрам социального обслуживания населения. Территориальная социальная служба представляет собой со­вокупность органов управления и специализированных учреж­дений, осуществляющих непосредственное социальное обслужи­вание различных групп и категорий населения на территории раз­личных административных единиц Российской Федерации: в об­ластях, городских и сельских районах, микрорайонах и т.д.

Функции управления социальным обслуживанием населе­ния на подведомственной территории осуществляют органы со­циальной защиты населения. Местные органы власти (а также негосударственные, общественные, частные и другие организа­ции при наличии лицензии) создают специализированные учре­ждения социальной службы, ведущее место среди которых от­водится территориальным центрам социального обслуживания. В соответствии с примерным Положением о Центре социально­го обслуживания (приказ Минсоцзащиты России № 137 от 20.07.1993 г.). Центр социального обслуживания является учреждением социальной защиты населения, осуществляющим на территории города или района организационную и прак­тическую деятельность по оказанию различных видов социаль­ной помощи престарелым гражданам, инвалидам и другим группам населения, нуждающимся в социальной поддержке. Центры социального обслуживания могут иметь в своей струк­туре различные подразделения социального обслуживания, в том числе отделения дневного пребывания престарелых и ин­валидов, социальной помощи на дому, службы срочной соци­альной помощи, а также другие, создаваемые с учетом необхо­димости и имеющихся возможностей. Такие центры оказыва­ют комплексную социальную помощь разных видов: психоло­гическую, юридическую, реабилитационную, социально-педа­гогическую, медико-социальную, профилактическую и т.д.

В состав территориальной службы могут также входить функциональные специализированные центры, учреждения и предприятия социального обслуживания независимо от форм собственности. Службы могут быть государственными, муниципальными, негосударственными.

Государственная социаль­ная служба (федеральные органы и учреждения, предприятия социального обслуживания; подразделения социаль­ного обслуживания субъектов Российской Федерации).

Муниципальная социальная служба (органы местного само­
управления, отвечающие за социальное обслуживание; учреждения и предпри­ятия социального обслуживания муниципального подчинения).

Негосударственная соци­альная служба (учреждения и предпри­ятия социального обслужи­вания общественных, благо­творительных, религиозных и других негосударственных организаций).

Сегодня можно наблюдать, как происходит постоянное раз­витие сети учреждений и предприятий социального обслужи­вания, возникают их новые виды, что позволяет охватывать все более широкий спектр социальных проблем различных слоев и групп населения. Система социального обслуживания еще на­ходится в стадии формирования. Финансирование институтов социального обслуживания осу­ществляется, как правило, на бюджетной основе. Так, финан­совые средства социальной службы формируются из:

Ø нормативных отчислений из бюджетов соответствующего
уровня в размере не менее 2% расходной части бюджета;

Ø поступлений из фонда социальной поддержки населения за счет выделения части средств на цели социальной поддерж­ки семей с детьми;

Ø средств из федерального бюджета на выполнение устав­ных задач;

Ø финансов в результате перераспределения средств между комитетами и отделами служб различного уровня на реализа­цию областных, городских и районных программ;

Ø дополнительных средств из областного и местного бюджетов на обеспечение целевых мероприятий по адаптации дохо­дов населения к росту стоимости жизни и др.;

Ø доходов от платных услуг и от хозяйственной деятельно­сти учреждений и предприятий службы;

Ø благотворительных пожертвований и взносов предпри­ятий, общественных организаций и частных лиц, поступлений от благотворительных акций.

Средства специализированных центров формируются в зави­симости от вида деятельности и типа организации их финанси­рования: бюджетного, хозрасчетного или смешанного. При ор­ганизации центром платных услуг населению и получении при­были она направляется на дальнейшее развитие основной дея­тельности центра и освобождается от налогообложения в части средств, зачисляемых в местный бюджет.

Основным принципом организации социальных служб в Российской Федерации является территориальный принцип. При этом социальные службы различных министерств и ве­домств рассматриваются в качестве неотъемлемых компонен­тов (или секторов) территориальных социальных служб. По­рой учреждения социального обслуживания населения на местах имеют двойное административное подчинение и не­сколько источников финансирования. Вместе с тем, практи­ка доказывает необходимость становления подсистемы соци­альных служб в рамках отдельных ведомств, например со­циальной защиты населения, образования, МВД или служ­бы занятости, молодежи.

Однако развитие сети учреждений социального обслужива­ния сдерживается сегодня следующими факторами:

ü слабая правовая база системы социального обслуживания;

ü ограниченность финансовых ресурсов, имеющихся в рас­поряжении органов управления федерального и регионального уровней, а также органов местного самоуправления;

ü отсутствие координации в деятельности министерств и ведомств в сфере социального обслуживания;

ü нехватка персонала, имеющего профессиональную подго­товку в области социальной работы;

ü низкий социальный статус и неадекватная заработная пла­та работников социальных служб;

ü недостаточное использование финансовых, экономичес­ких и интеллектуальных возможностей неправительственных учреждений.

Важным аспектом в регулировании социально-экономичес­ких процессов в обществе является защита и поддержка инсти­тута семьи. Основные принципы в деле организации социаль­ной помощи семье со стороны государственных, муниципаль­ных и общественных организаций можно выразить в сле­дующем:

– расширение возможностей семьи для решения жизненно-не­обходимых задач;

– установление связи семьи с другими коллективами, органи­зациями и социальными институтами, которые обеспечивают ресурсы, возможности поддержки;

– содействие эффективному и гуманному действию семьи как социально-экономической системы;

– развитие самопомощи для улучшения семейной социальной политики на территориях.

Общую функциональную схему можно представить как сис­тему взаимодействия семьи государственными, общественны­ми, конфессиональными и частными структурами.

Планы развития учреждений социального обслуживания се­мьи и детей увязываются, как правило, с задачами реализации региональных программ семейной политики. В настоящее время идет создание горизонтальных структур системы соци­альной помощи семье на всех уровнях с учетом специфики ре­гионов. Так, на районном (городском) уровне организаторы со­циальных служб, обслуживающих семьи, должны знать по­требности населения в такого рода услугах. В этих целях необ­ходимо учитывать типы семей, наличие острых проблем, от­ношение населения к такой службе; в случаях необходимости формировать общественное мнение по поводу создания соответ­ствующей службы и возможности обращения в нее любого жите­ля региона. Практика становления служб социальной помощи семье в России показывает, что в районе (микрорайоне) необхо­димо предусмотреть предоставление комплекса социальных услуг, как детям, так и родителям.

Областные учреждения призваны выполнять также и науч­но-методические функции: например, комплексный областной центр социальной помощи семье и детям или областной центр социального здоровья населения должен, исходя из местной си­туации, выходить с рекомендациями на властные структуры. Та­кие областные учреждения, как служба «Доверие» и т.п., так­же представляются достаточно перспективными.

Социальная служба помощи должна организовываться как открытая система в соответствии с социальной ситуацией кон­кретной территории, где отдельные учреждения и подразделе­ния службы выступают в качестве структур элементов, созда­ваемых по мере необходимости.

Государственная служба помощи семье и детям выполняет следующие функции:

аналитическую: изучает проблемы и нужды своего контингента семей или членов коллектива;

планово-организационную: планирует и организует соци­альное обслуживание в социуме;

управленческую: обеспечивает контакт с государственны­ми органами, от которых зависит решение проблем клиента, до­бивается решения, проводит оценку результата того или иного мероприятия и т.д.;

информационную: сообщает населению о возможностях службы, новых государственных решениях по социальной за­ щите населения.

Социальная работа в этих службах может выражаться в раз­личных формах помощи семье. Так, например, неотложная помощь при острых психических состояниях человека, вызван­ных социальными условиями или трудной жизненной ситуа­цией направляется на снятие или уменьшение отрицательных, включая даже возможность суицида, последствий такого со­стояния. Эту помощь могут осуществлять такие учреждения и подразделения службы, как телефоны доверия, пункты неот­ложной психологической помощи и др.

Помощь может носить продолжительный характер, когда при трудных жизненных ситуациях клиенту оказывается не только первичная, но и углубленная длительная поддержка, направлен­ная на оздоровление отношения к ситуации, выявление внутрен­них резервов клиента и увеличение его веры в свои силы и воз­можность преодоления сложившихся обстоятельств. Такая по­мощь осуществляется в территориальных центрах социальной помощи семье, социальных приютах для детей и подростков (ма­терей с детьми), реабилитационных центрах, центрах помощи де­тям, оставшимся без родителей, в психолого-педагогических кон­сультациях, территориальных бригадах социальных работников, в которые включаются социальные работники, специализирую­щиеся на разных типах семейных проблем, что дает возможность совместного поиска решения в наиболее сложных ситуациях.

Помощь может быть прямой и опосредованной. Прямая по­мощь направлена непосредственно на защиту прав и интересов клиента, улучшение условий его жизни, снятие нежелательных психических состояний и т.д. Опосредованная помощь предос­тавляется через работу с социальным окружением клиента (се­мья, члены рабочего коллектива, друзья, уличная компания и др.), через различные государственные организации и фонды.

Кроме того, помощь может быть прямой и в другом смысле слова, а именно − в ответ на сложившуюся ситуацию или обра­щение клиента, а также превентивного характера, т. е. преду­преждающей прогнозируемую неблагоприятную ситуацию.

В соответствии с приказом Минсоцзащиты России № 47 от 14 апреля 1994 г. было утверждено Примерное положение о тер­риториальном Центре социальной помощи семье и детям, в ко­тором дано его определение как учреждения государственной системы социальной защиты населения, предназначенного для комплексного обслуживания на территории города, района или микрорайона семей и детей, нуждающихся в социальной под­держке, путем оказания своевременной и квалифицированной социальной помощи различных видов.

Центр может иметь в своей структуре различные подразде­ления социального обслуживания семьи и детей, в том числе отделения первичного приема, информации, анализа и прогно­зирования, социально-экономической помощи, медико-соци­альной помощи, психолого-педагогической помощи, профилак­тики безнадзорности детей и подростков и т.д.

Цель деятельности Центра − способствовать реализации пра­ва семьи и детей на защиту и помощь со стороны государства, со­действовать развитию и укреплению семьи как социального ин­ститута, улучшению социально-экономических условий жизни, показателей социального здоровья и благополучия семьи и детей, гуманизации связей семьи с обществом и государством, установ­лению гармоничных внутрисемейных отношений.

Основными задачами Центра являются:

ü выявление причин социального неблагополучия конкрет­ных семей и детей, их потребности в социальной помощи;

ü определение и предоставление конкретных видов и форм социально-экономических, медико-социальных, психолого-со­циальных, социально-педагогических, юридических и иных со­циальных услуг семьям и детям, нуждающимся в социальной помощи;

ü поддержка семей и отдельных граждан в решении проблем их самообеспечения, реализации собственных возможностей по преодолению сложных жизненных ситуаций;

ü социальный патронаж семей и отдельных граждан, нуждающихся в социальной помощи, реабилитации и поддержке;

ü участие в работе по профилактике безнадзорности несовершеннолетних, защите их прав;

ü анализ уровня социального обслуживания семей с детьми в городе, районе, микрорайоне, прогнозирование их потребности в социальной помощи и подготовка предложений по развитию сферы социальных услуг;

ü привлечение различных государственных и неправитель­ственных организаций к решению вопросов социального обслу­живания семьи и детей.

Категориями и группами населения, которым Центр оказы­вает социальные услуги, являются:

– семьи: неполные, многодетные, малообеспеченные и т.д.;

– дети и подростки, находящиеся в неблагоприятных семей­ных условиях, угрожающих их здоровью и развитию; осиротевшие или оставшиеся без попечения родителей; имеющие отклоне­ния в физическом и психическом развитии, в т.ч. инвалиды и т.д.;

– взрослые граждане (беременные женщины и кормящие матери; имеющие на иждивении несовершеннолетних детей и т.д.);

– бывшие воспитанники детских домов и школ-интернатов.

Сегодня в системе органов социальной защиты населения действует около 1500 учреждений, рассчитанных на семью и детей, из них около 200 − центры социальной помощи семье и детям.

В соответствии с Конституцией РФ гра­ждане России имеют право на социальное, в том числе и пенсион­ное, обеспечение в старости.

Пенсия − это денежное пособие, получаемое гражданами из общественных фондов потребления по старости, при потере тру­доспособности, за выслугу лет, по случаю потери кормильца, что является основанием для начисления пенсии. Выплаты про­изводятся ежемесячно в связи с достижением пенсионного воз­раста.

В соответствии с законодательством пенсии подразделяются на государственные и негосударственные. Законом устанавли­ваются трудовые и социальные пенсии. В связи с трудовой и иной общественно полезной деятельностью назначаются пен­сии: по старости (по возрасту), по инвалидности, по случаю по­тери кормильца, за выслугу лет. Гражданам, не имеющим по каким-либо причинам права на пенсию в связи с трудовой и иной общественно полезной деятельностью, устанавливается со­циальная пенсия.

Пенсия назначается пожизненно. Пенсионное обеспечение в соответствии с действующим законодательством осуществля­ется государственными органами социального обеспечения.

Право на пенсию по возрасту имеют мужчины по достиже­нии 60 лет со стажем работы не менее 25 лет, женщины – по дос­тижении 55 лет со стажем работы не менее 20 лет. Определен­ным категориям граждан пенсии назначаются на льготных ус­ловиях (т. е. при меньшем возрасте и стаже).

Пенсионное законодательство обеспечивает право граждан на выбор одного из видов государственной пенсии. Исключение устанавливается только для лиц, ставших инвалидами вслед­ствие военной травмы, которые могут получать одновременно два вида государственной пенсии: по старости (или за выслугу лет) и пенсию по инвалидности.

Большое значение в современных условиях приобретают ин­ституты социального обслуживания пенсионеров, межведомст­венная работа по организации социальной поддержки пожилых людей. Это связано с увеличением удельного веса пожилых лю­дей в составе населения, изменением социального статуса человека в старости, прекращением или ограничением трудовой дея­тельности, трансформацией ценностных ориентиров, самого об­раза жизни и общения, а также возникновением различных затруднений, как в социально-бытовой, так и в психологической адаптации к новым условиям. Все это диктует необходимость выработки и реализации специфических подходов, форм и ме­тодов социальной работы с пенсионерами и пожилыми людьми. Социальное обслуживание людей пожилого возраста осуще­ствляется в соответствии с этическими принципами Междуна­родной организации труда:

достоинство личности − право на достойное обращение, лечение, социальную помощь и поддержку;

свобода выбора − каждое лицо преклонного возраста имеет право выбора между содержанием на дому и проживанием в приюте, временным или окончательным;

координация помощи − помощь, оказываемая различными социальными органами, должна носить деятельностный, коор­динированный и последовательный характер;

индивидуализация помощи − помощь оказывается, прежде всего, самому гражданину преклонного возраста, учитывая его окружение;

ликвидация разрыва между санитарным и социальным ухо­дом − при приоритетном характере критерия состояния здоро­вья, уровень финансовой помощи не может зависеть от уровня жизни и места проживания.

Нормативно-правовой базой для социальной работы с пожи­лыми людьми в Российской Федерации является Федеральный Закон «Об основах социального обслуживания населения в РФ» (от 10.12.1995 г.). В соответствии с этим законом в сферу соци­альных услуг, оказываемых пожилым людям, входят: социально-бытовые, социально-медицинские, психолого-педагогические, со­циально-правовые услуги; материальная помощь и проведение со­циальной адаптации и реабилитации пожилых людей.

На начальных этапах развития системы социальной помо­щи пожилым людям решались такие неотложные проблемы, как организация питания, медицинских услуг, обеспечение жильем, материальное обеспечение с целью создания для них нормальных условий жизни.

На современном этапе организация помощи пожилым лю­дям, наряду с решением этих традиционных социальных про­блем, предполагает разработку социальных технологий, внедре­ние которых будет способствовать решению вопросов, связан­ных с психологическими трудностями, возникающими у престарелых людей в процессе общения или от одиночества. Необ­ходимо также учитывать, как пожилые люди будут восприни­мать другие возрастные группы, каковы социальные проблемы тех, кто доживает до старости, их взаимоотношения с окружаю­щими людьми, роль и статус пожилых в семье и обществе и др. Следует отметить, что существуют различные категории по­жилых людей. Среди них есть люди:

– не нуждающиеся в помощи;

– частично утратившие трудоспособность;

– нуждающиеся в обслуживании;

– требующие постоянного ухода и т. д.

Как правило, программы социальной помощи, реабилита­ции, коррекции разрабатываются в зависимости от принадлеж­ности к той или иной категории пожилых людей. С этим же свя­зано и использование различных принципов, методов, приемов работы с клиентом.

Содержание работы с пожилыми людьми включает в себя во­просы, связанные со сферой здоровья, психосоциального благо­получия и социальных услуг. С ростом численности пожилого на­селения в регионе необходимо анализировать основные тенден­ции в изменении форм социальной работы, характера техноло­гического процесса совершенствования помощи престарелым.

Основными принципами работы с пожилыми людьми явля­ются уважение и интерес к личности клиента, акцент на нуж­ности и полезности его опыта и знаний окружающим людям. Важно воспринимать пожилого человека не только в качестве объекта, но и субъекта социальной работы. Это должно помочь найти и развить их внутренние резервы, способствующие само­реализации, самоподдержке и самозащите. Большую роль иг­рает при этом профессиональная компетентность социального работника, включающая в себя знания геронтологических и психологических особенностей возраста, учет принадлежности клиента к той или иной социальной группе.

Помощь пожилым осуществляют органы социальной защи­ты населения через свои отделения, которые выявляют и ведут учет, осуществляют различные виды социальной поддержки, предлагают и обеспечивают платные услуги. Социальное обслу­живание осуществляется по решению органов социальной за-‘ щиты населения в подведомственных им учреждениях либо по договорам, заключаемым органами социальной защиты с учре­ждением социального обслуживания иных форм собственности.

Функцию социальной защиты и помощи выполняют и сле­дующие учреждения:

ü дома-интернаты;

ü отделения дневного и ночного пребывания;

ü специальные дома для одиноких престарелых;

ü больницы и отделения для хронических больных;

ü стационары различного типа;

ü территориальные центры социального обслуживания;

ü отделения социальной помощи на дому;

ü геронтологические центры и т.д.

В системе стационарных учреждений РФ относительно но­вым элементом являются специальные дома для постоянного проживания одиноких пожилых людей и супружеских пар, со­хранивших полную или частичную способность к самообслужи­ванию в быту и нуждающихся в соответствующих условиях для самореализации основных жизненных потребностей.

Примерное Положение о специальном доме для таких пен­сионеров (от 7 апреля 1994 г.) перечисляет его функции:

Ø обеспечение благоприятных условий для проживания и
самообслуживания;

Ø предоставление проживающим престарелым гражданам
постоянной социально-бытовой и медицинской помощи;

Ø создание условий для поддержания активного образа жиз­ни, в том числе посильной трудовой деятельности.

Архитектурно-планировочные решения специального дома должны соответствовать возрастным особенностям проживающе­го контингента граждан. Такой дом состоит из одно-двухкомнат­ных квартир, включает в себя комплекс служб социально-быто­вого назначения: медицинский кабинет, библиотеку и помеще­ние для клубной работы, столовую (буфет), пункты заказов на про­довольственные товары, сдачи вещей в прачечную и химчистку, а также помещения для трудовой деятельности и др.

Специальный дом оснащается средствами малой механиза­ции, облегчающими самообслуживание проживающих в нем престарелых граждан. В нем должен круглосуточно действовать диспетчерский пункт, обеспеченный внутренней связью со все­ми жилыми помещениями и внешней телефонной связью.

Медицинское обслуживание граждан осуществляется меди­цинским персоналом территориальных лечебно-профилак­тических учреждений.

На основе действующего законодательства гражданам, про­живающим в таких домах, пенсия выплачивается в полном раз­мере. Они имеют право на первоочередное направление в ста­ционарные учреждения органов социальной защиты населения.

Организация специальных домов для одиноких престарелых и пожилых супружеских пар является одним из перспектив­ных путей решения целого комплекса социальных проблем пен­сионеров и пожилых граждан.

Федеральный закон «О социальной защите инвалидов в Рос­сийской Федерации» определяет государственную политику в области социальной защиты инвалидов, целью которой явля­ется обеспечение инвалидам равных с другими гражданами воз­можностей в реализации гражданских, экономических, поли­тических и других прав и свобод, предусмотренных Конститу­цией РФ, а также в соответствии с общепризнанными принци­пами и нормами международного права и международными до­говорами Российской Федерации.

Согласно указанному Закону, инвалидом является лицо, ко­торое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последст­виями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты. Под ограничением жизнедеятельности понимается полная или частичная утрата способности или возможности осу­ществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью.

В зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности лицам, признанным инва­лидами, устанавливается группа инвалидности, а лицам в воз­расте до 16 лет − категория «ребенок-инвалид».

Социальная защита инвалидов представляет собой систему гарантированных государством экономических, социальных и правовых мер, обеспечивающих условия для создания инвали­дам равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества: для индивидуального развития, реализации творческих и производственных возможностей и способностей путем учета потребностей инвалидов в соответствующих госу­дарственным программах, предоставления им социальной по­мощи и т.д.

В соответствии с Федеральными Законами определяются сле­дующие формы социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов:

Ø социальное обслуживание на дому, включая социально-медицинское обслуживание;

Ø полустационарное социальное обслуживание в отделениях дневного (ночного) пребывания учреждений социального об­служивания;

Ø стационарное социальное обслуживание в стационарных учреждениях социального обслуживания (домах-интернатах, пансионатах и других учреждениях);

Ø срочное социальное обслуживание в целях оказания не­отложной помощи разового характера остро нуждающимся в со­циальной поддержке;

Ø социально-консультативная помощь, направленная на адаптацию граждан пожилого возраста и инвалидов в общест­ве, развитие опоры на собственные силы, облегчение адаптации к меняющимся социально-экономическим условиям.

Все большую роль играют нестационарные учреждения, в том числе центры социального обслуживания одиноких пожи­лых людей и инвалидов.

Согласно Примерному положению о Центре социального об­служивания (от 20 июля 1993 г.) это учреждение социальной защиты населения осуществляет на территории города или района организационную и практическую деятельность по оказа­нию различных видов социальной помощи престарелым граж­данам, инвалидам и другим группам населения, нуждающим­ся в социальной поддержке.

Центр может иметь в своей структуре различные подразде­ления социального обслуживания, в том числе отделения днев­ного пребывания престарелых и инвалидов, социальной помо­щи на дому, срочной социальной помощи и т.д.

Основными задачами деятельности Центра являются:

§ выявление престарелых, инвалидов и других лиц, нуждающихся в социальной поддержке, совместно с государственными и общественными организациями (органами здраво­охранения, образования, миграционной службы, комитетами Общества Красного Креста, ветеранскими организациями, об­ществами инвалидов и т.д.);

§ определение конкретных видов и форм помощи лицам, нуждающимся в социальной помощи;

§ дифференцированный учет всех лиц, нуждающихся в со­циальной поддержке, в зависимости от видов и форм требуемой помощи, периодичности ее предоставления;

§ предоставление различных социально-бытовых услуг разового или постоянного характера лицам, нуждающимся в со­циальной поддержке;

§ анализ уровня социально-бытового обслуживания населе­ния города, района, разработка перспективных планов разви­тия этой сферы социальной поддержки населения, внедрение в практику новых видов и форм помощи в зависимости от харак­тера нуждаемости граждан и местных условий;

§ привлечение различных государственных и негосударст­венных структур к решению вопросов оказания социально-бы­товой помощи нуждающимся слоям населения и координации их деятельности в этом направлении.

В настоящее время расширяется система медико-социальной помощи инвалидам.

Так, Федеральный Закон о социальной защите инвалидов конкретизирует понятие медико-социальной экспертизы как определения в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабили­тацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вы­званных стойким расстройством функций организма.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, кото­рые разрабатываются и утверждаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Медико-социальная экспертиза осуществляется Государст­венной службой медико-социальной экспертизы, входящей в систему (структуру) органов социальной защиты населения.

На Государственную службу медико-социальной эксперти­зы возлагаются:

1. определение группы инвалидности, ее причин, сроков, вре­мени наступления инвалидности, потребности инвалида в различных видах социальной защиты;

2. разработка индивидуальных программ реабилитации ин­валидов;

3. участие в разработке комплексной программы профилактики инвалидности, медико-социальной реабилитации и социальной защиты инвалидов;

4. определение степени утраты профессиональной трудоспособности лиц, получивших трудовое увечье или профессиональ­ное заболевание;

5. определение причины смерти инвалида в случаях, когда
действующим законодательством предусматривается предоставление льгот семье умершего.

Закон вводит понятие реабилитации инвалидов как систе­мы медицинских, психологических, педагогических, социаль­но-экономических мероприятий, направленных на устранение или возможно более полную компенсацию ограничений жиз­недеятельности, вызванных нарушением здоровья со стойким расстройством функций организма. Целью реабилитации явля­ются восстановление социального статуса инвалида, достиже­ние им экономической независимости и его социальной адап­тации.

Реабилитация инвалидов включает:

медицинскую реабилитацию инвалидов, которая состоит из восстановительной терапии, реконструктивной хирургии, протезирования и ортезирования;

профессиональную реабилитацию инвалидов, которая состоит из профессиональной ориентации, профессионального об­разования, профессионально-производственной адаптации и трудового устройства;

социальную реабилитацию инвалидов, которая состо­ит из социально-средовой ориентации и социально-бытовой адаптации.

Федеральной базовой программой реабилитации инвалидов является гарантированный перечень реабилитационных меро­приятий, технических средств и услуг, предоставляемых ин­валиду бесплатно за счет средств федерального бюджета.

На основе решения Государственной службы медико-соци­альной экспертизы для инвалида разрабатывается индивиду­альная программа реабилитации, которая представляет собой комплекс оптимальных для него реабилитационных мероприя­тий, включающий в себя отдельные виды, формы, объемы, сро­ки и порядок реализации медицинских, профессиональных и других реабилитационных мер, направленных на восстановле­ние, компенсацию нарушенных или утраченных функций ор­ганизма, восстановление и компенсацию способностей к выпол­нению определенных видов деятельности.

Индивидуальная программа реабилитации инвалида явля­ется обязательной для исполнения соответствующими органа­ми государственной власти, органами местного самоуправле­ния, а также предприятиями, учреждениями и организация­ми, независимо от форм собственности.

Мероприятия по медицинской, профессиональной и социаль­ной реабилитации инвалидов осуществляет Государственная служба инвалидов, представляющая собой совокупность орга­нов государственной власти, независимо от ведомственной при­надлежности, органов местного самоуправления, учреждений различного уровня.

Реабилитационными являются учреждения, осуществляю­щие процесс реабилитации инвалидов в соответствии с реаби­литационными программами.

Обеспечение жизнедеятельности инвалидов происходит через медицинскую помощь, беспрепятственный доступ к ин­формации и к объектам социальной инфраструктуры.

Таким образом, важнейшей задачей государства на совре­менном этапе является создание эффективной системы социаль­ного обслуживания как комплекса услуг различным категори­ям населения, находящимся в зоне социального риска.

Социальное обслуживание призвано помогать клиентам в ре­шении возникших у них социальных проблем по восстановле­нию или усилению их способности в самообеспечении и само­обслуживании, создавать необходимые условия для жизнеспо­собности лиц е ограниченными возможностями.

Основная цель формирования этой системы − повышение уровня социальных гарантий, оказание адресной помощи и поддержки нетрудоспособным гражданам, прежде всего на территориальном уровне и с учетом новых социальных га­рантий.

Социально-досуговая деятельность тесно связана с поняти­ем «свободное время».

Как только для людей, живущих в обществе, перестала быть актуальной проблема использования всей совокупной рабочей силы для обеспечения жизненных потребностей (и всего сово­купного времени, в течение которого они могли бы тратить фи­зические и нервные силы, не разрушая при этом естественную способность регенерации своих биологических систем), возник общественный прибавочный продукт в форме свободных това­ров или свободного времени. Об этом неоднократно упоминал К.Маркс, который определял свободное время как время досу­га или время для более возвышенной деятельности, которая позволяет развернуться сущностным силам человека с целью наслаждения, но не производства жизненно необходимых то­варов.

Свободное от работы время

Определяемое таким образом об­щественное и политико-экономическое понятие свободного вре­мени как общественно свободного времени для реализации внут­ренних сил и приятного препровождения следует отличать от формального определения свободного времени, которое преоб­ладает в дискуссиях новейшего времени (или, как его еще обоз­начают, «полярное рабочему времени понятие свободного вре­мени»). Анализ разделения времени труда и остального време­ни в процессе наемного труда делает возможным однозначную дифференциацию рабочего времени и свободного времени для больших групп общества. Разделение между профессиональным (ориентированным на выполнение определенных должностных обязанностей) употреблением времени и свободным временем для раскрытия личностных возможностей, проводимое в руди­ментарной форме всеми философскими системами, начиная от античности, эпохи Реформации и до философии Просвещения, конкретизируется массовой реализацией более не связанного с определенным сословием наемного труда на широкой основе бюджета времени человека.

С возникновением «социального вопроса» и рабочего движе­ния свободное от работы время наемного рабочего становится уже общественной (а не только философской) проблемой двой­ственного характера: с одной стороны, это борьба за сокраще­ние рабочего дня; с другой − обеспокоенность употреблением свободного времени.

Свободное от работы время не идентично свободному време­ни, ведь, кроме процесса труда, существует необходимость вос­становления работоспособности. Сюда относятся физическая и психологическая регенерация рабочей силы: питание, самоги­гиена, сон, спорт, забота о здоровье, а также нейтрализация все увеличивающихся психологических нагрузок в процессе труда (однако и неработающие люди также должны компенсировать физические и психологические нагрузки, возникающие в про­цессе повседневной жизни). В психологической регенерации иг­рают значительную роль как спокойное времяпрепровождение (например, телевизор), так и общение с другими людьми. Се­мья, воспитание детей, любовь составляют не только важную часть необходимых для обеспечения психологического здоро­вья межличностных отношений, но являются биологическим способом сохранения и гарантий восстановления работоспособ­ности. Социализация, образование также относятся к состав­ным компонентам репродукции. Но и время, употребленное на общественно-политическую деятельность, необходимо для обес­печения индивидуальной работоспособности, хотя эта необхо­димость и выступает как косвенная.

Некоторые зарубежные исследователи свободного времени пользуются более тонкими определениями и говорят о брутто-нетто свободного времени, различая «частичное свободное вре­мя» и «вторичную работу». Другие исследователи классифи­цируют весь бюджет времени (включая «рабочее время»): «оп­ределяющее (основное) время» (работа, образование), связанное с моральными и обычными обязательствами, «обязательное вре­мя» (семейная жизнь, регенерация) и единственно свободное, находящееся в личном распоряжении время, − «время отды­ха». Законодательство рассматривает свободное от работы вре­мя прежде всего с точки зрения необходимой регенерации (на­пример, право на отпуск).

Сегодня трудно даже представить, что работающее населе­ние использует свое свободное время исключительно для репро­дукции и регенерации рабочих сил. Остается еще свободное время для раскрытия своих творческих возможностей и удо­вольствий. Но есть ли для этого возможности в обществе, вот что является важным вопросом.

Единство жизнедеятельности

В целях исследования необ­ходимо прояснить, что представляют собой продуктивная дея­тельность, репродукция и развитие, а также другие аспекты жизненных взаимосвязей. Регенерация и репродукция во мно­гих случаях связаны с развитием и развлечением. Развитие в свободное время профессионально специфических (например, творческих) умений и навыков оказывает и прямое, и косвен­ное влияние на труд. Равным образом, и сам труд переживает­ся многими позитивно, как творческая затрата сил (особенно теми, кто занимает привилегированное место в условиях совре­менного разделения труда). При этом человек приобретает все новые умения, посредством чего расширяются субъективные интеллектуальные и психологические возможности его дея­тельности профессионально специфического развития. Если не принимать этого во внимание, можно впасть в заблуждение, как это произошло с некоторыми теоретиками «общества свободно­го времени», которые исключили время труда, когда происхо­дит реализация основных сил человека, из смысловой структу­ры индивидуальной жизни. Это было, разумеется, неправомер­но, потому что развитие происходит и в процессе труда, и в сво­бодное время, иначе говоря, существует единство жизненного процесса, жизнедеятельности, и это касается как индивидуу­ма, так и общества в целом.

Справедливой критике подвергается теория свободного вре­мени за то, что она игнорирует тот факт, что только 44% насе­ления заняты трудовой деятельностью (и действительно могут противопоставлять рабочее и нерабочее время). Если же исхо­дить из «холистического» (целостного) понимания времени жизни, то понятие «свободное время», обычное при делении вре­мени на рабочее и нерабочее, вообще теряет смысл. Теоретичес­ки еще можно провести различие между продуктивным, репро­дуктивным и ориентированным на развитие временем; между обязательно определяемым и свободным временем, употребляе­мым на развитие социальных отношений, физических, ману­альных, духовных и эстетических возможностей и т. д. Однако ни одно из этих разделений не содержит критерия различия ме­жду рабочим и свободным временем. Жизнедеятельность (или, используя ценностный аспект, развитие сущностных человечес­ких сил), связанная с более или менее интенсивным примене­нием сил, реализуется в различных областях, которые можно установить только формально. Это и наблюдается в теориях, фе­тишизирующих индивидуальное свободное время в свободном времени в целом. Свободное время относится к центральным ценностям человека, поэтому особо место занимает вопрос о цен­ностной ориентации досуга. При этом сегодня необходимо учитывать прогрессирующую динамику производства, эколо­гическую опасность существования и жизнедеятельности, влия­ние новых средств информации, растущее количество возможностей организации свободного времени (коммерциализация, давление потребления). Все это сопровождается значительным изменением жизненных ценностей, которое характеризуется стремлением к оригинальности, проявлением индивидуально­сти, устремленностью к самостоятельным решениям и на осно­ве собственной компетентности. Досуг тоже выступает в качес­тве источника изменения и преобразования ценностей. Жизне­деятельность и развитие, однако, являются продуктом не изоли­рованного, а общественного человека, для которого разделение труда и социальная организация связаны с их последствиями, т.е. свободное время оказывается средством счастливой жизни, а не самоцелью.

Таким образом, свободное время − это то время, которое ра­ботающие и неработающие люди не посвящают деятельности, связанной с профессиональным, образовательным и обязатель­ным развитием своих сущностных сил, но активному, ориен­тированному на получение удовольствий и счастье времяпре­провождению.

Типовые условия свободного времени и политика свободного времени. Результаты изучения свободного времени, которое ре­презентативно включено в употребление совокупного жизнен­ного времени, более всего пригодны в качестве эмпирического материала для изучения конкретного использования свободно­го времени. Однако поскольку они отражают только данное со­стояние, не связанное с изменением или изменяемостью вооб­ще, они не могут быть непосредственным основанием для управ­ленческих решений. Если эмпирическое изучение свободного времени ранее относилось большей частью к изучению рынка индустрии свободного времени, то сегодня оно играет все боль­шую роль как основа политики и планирования развития об­щества.

В последнее время многие исследователи уделяют особое вни­мание социально ущемленным группам населения. Социальное положение, положение в семье и жизненном цикле являются определяющими аспектами сокращения свободного времени. Большая недостача свободного времени особенно отчетли­во проявляется у работающих женщин, имеющих детей, ска­зывается в чувстве неудовлетворенности у молодых замужних женщин.

Стиль поведения, область интересов, хобби и выбор культур­ных занятий формируются и развиваются преимущественно в юном возрасте. Так, интересы свободного времени пенсионеров во многом определяются их хобби в 19-летнем возрасте, хотя и не все интересы сохранялись и развивались в течение их взрос­лой жизни. Образование также не является совсем независи­мым от социального положения. Профессия, доход, свободное время в большинстве случаев связано с возможностью образо­вания. Некоторые исследователи считали решающим фактором свободного времени трудовую судьбу индивидуума. Однако по­следние исследования признали эту взаимосвязь отно­сительной.

Сравнительно мало исследованы другие общественно-специ­фические типовые факторы. К ним относятся предложения (в том числе и коммерческие) товаров и услуг. Рынок создает но­вые потребности не автономно, а способствуя развитию сущест­вующей и формированию будущей структуры потребностей. Анализ материальной структуры рынков свободного времени и сделанные на его основе выводы представляются важными для выработки соответствующих программ, впрочем, как и сравне­ние динамики государственных, коммерческих и общественно-полезных бесплатных предложений. Большое значение для бюджета времени имеют средства массовой информации, и не только в количественном отношении, но и тем, что они, вслед­ствие специфики формы своих предложений, структурируют использование свободного времени и развивают структуру по­требностей.

Цели социальной политики свободного времени

Регули­руемая социальная политика свободного времени возникла, когда рабочие получили возможность употреблять свое сво­бодное время не только на репродукцию собственной рабочей силы. По причинам политического характера и с целью раз­вития рабочей силы была предпринята попытка вызвать у ра­ботающего населения заинтересованность неполитическими и безопасными способами проведения свободного времени, ограничив, таким образом, право этих членов общества, как на индивидуальное развитие, так и на возможность коллектив­ного действия.

Традиционное культурно-критическое направление в иссле­дованиях свободного времени, которое разрабатывало в основном регулирующие тенденции, изучало важные аспекты, ка­сающиеся злоупотреблений и вредных привычек, подтверждаю­щих существование ущемленных структур и указанных прав. Этому направлению противостоят достаточно поверхностные концепции, согласно которым массам необходимо предоставить возможность нерегулируемого свободного времяпрепровожде­ния, что на деле означает передачу свободного времени основ­ного населения в ведение рынка и других возможных влияний. При этом устанавливается разграничение между «культурой для элиты» и «свободное время, ни к чему не обязывающего ти­па для масс».

Содержание политики свободного времени

Общественные дей­ствия в области свободного времени, т.е. управление свободным временем, касаются различных аспектов. Прежде всего должны быть созданы условия для репродукции и регенерации сил чело­века (спортплощадки, оборудование инфраструктур, гуманиза­ция рабочей обстановки с целью сокращения нагрузок на рабочем месте и т.д.). Требование внимания к проблеме свободного време­ни лежат в том же русле, что отношение к культурной политике в соответствии с характером социального правового демократичес­кого государства. Развитие физических, интеллектуальных, со­циальных и эмоциональных сил и возможностей в сфере услуг свободного времени, что не только служит регенерации, но и яв­ляется частью формирования стиля жизни, относится к программ­ным пунктам культурной и досуговой политики, которые долж­ны рассматриваться как единое целое.

Растущее значение сфер культуры и досуга признается сего­дня политиками всех направлений. Практически все понима­ют роль ценностей свободного времени для развития городов и регионов. Поддержка учреждений культуры и досуга объясня­ется тем, что с их помощью можно повысить ценности свобод­ного времени того или иного города. Действительно, это способ­ствует привлечению в определенный город или регион квали­фицированной рабочей силы, росту промышленности, торгов­ли, улучшению баланса перемещений населения и повышению финансового положения местности. Если развитие систем услуг, культуры и досуга будет зависеть только от рыночной конкуренции, то, прежде всего, будут ущемлены интересы жителей финансово слабых регионов; во-вторых, будут удовле­творяться интересы только той части населения, которая про­живает в производственных районах. Понятно, что это обречет неразвитые районы на отток из них молодежи, т. е. на дальней­шее состояние застоя и ослабления.

В условиях сложной социальной структуры, все более мно­гообразных требований и растущих запросов к здоровому и удов­летворяющему личность образу жизни проблемы свободного времени должны своевременно решаться. Следует осознать и не­обходимость восстановления тех учреждений (спортивных, кружковых и т.д.), которые имелись ранее в обществе, наряду с «природными» зонами отдыха. Сегодня весь этот комплекс должен быть пересмотрен и планово представлен.

При планировании политики культуры и досуга существует тенденция возлагать основную нагрузку на местные и инфра-структурно ориентированные учреждения досуга. В связи с этим даже говорят об «инфраструктурной ловушке». Односторонне соотнесенная с определенными пространственными рамками точка зрения на политику досуга обесценивает социальные и воспитывающие возможности свободного времени, как и вообще нематериальной инфраструктуры свободного времени. К облас­ти политики свободного времени относится также планирова­ние общественного бюджета времени, например: разделение труда как инструмент рынка труда и политики образования или планирование ритмов труда и отпусков как мероприятия по ре­гулированию запросов и передвижений.

Тем не менее, перспектива осуществления местной (муници­пальной) политики развития культурно-досуговой сферы в ис­торически сложившихся и новых регионах приобретает все больше сторонников. Так, в основе муниципальной социально-культурной политики лежит Программа социально-культурно­го развития региона, разработанная совместно с другими ком­плексными программами («Досуг», «Здоровье», «Спорт» и т.д.). Главной целью этой программы является обеспечение макси­мального удовлетворения возрастающих потребностей людей в социальной защите, здоровом отдыхе и разумном досуге, раз­витие этих потребностей и интересов.

Эффективность политики свободного времени

Некоторые ученые указывают на то, что основой для решения проблем сво­бодного времени выступает та же общественная деятельность, которая необходима для функционирования вообще всей демо­кратической общественной системы. Так, участие населения и отдельных индивидуумов в политике и самоуправлении и ак­тивное формирование достойного образа жизни в значительной степени связано со свободным от работы временем. Чем выше развитие демократической системы, тем больше времени уде­ляется именно этим видам деятельности. Качественная и дей­ственная политика свободного времени необходима также и для решения долгосрочных общественных проблем. Если исследо­вание направлено на изучение отношения свободного времени к социальному результату, где, с одной стороны, четко прослеживается влияние свободного времени на область личной жизни, и, с другой стороны, на интерес людей к общественным проблемам (что является необходимым условием функцио­нирования демократической политической системы), то вывод о важности культурно-досуговой политики оказывается неиз­бежным.

Не менее важным представляется сделать систему дивергирующихся (расходящихся) ценностей в коммерческой и обще­ственной сферах (например, конкуренция и готовность к зло­употреблениям в противоположность партнерству и эконо­мическому использованию сил и средств) предметом контроля и соответствующих решительных мер. Если этого не произой­дет, то в системе потребностей появятся те же диспропорции, что и в системе использования территорий: сферы деятельно­сти, сулящие выгоду, развиваются интенсивно, однако обычные сферы оттесняются на край и приходят в упадок. Но и в том случае, если различными сторонами достигнуто соглашение от­носительно качественного аспекта развития свободного време­ни и тем самым осознана необходимость в структуре потребно­стей, возникает еще более важный вопрос, чьими интересами и каким содержанием это развитие будет определяться. Сам факт планирования не означает управления людьми и первостепен­ной ориентации на интересы большинства населения реализа­ции при участии социально ущемленных слоев. Тем самым це­ли раскрытия творческих возможностей и отдыха отодвигают­ся на задний план ориентированным на получение прибыли и развитие конкуренции производством. И в связи с этим право­мерны требования социальных работников, педагогов-специа­листов в области свободного времени и педагогов автономии сво­бодного времени, касающиеся автономии проблем свободного времени относительно других общественных проблем.

Речь идет не о создании изолированного поля «свободного времени», а об интегрированной культурно-досуговой полити­ке, которая способна открыть возможность для всестороннего всеобъемлющего культурного развития всего населения и по­могает создать условия, при которых деятельность обществен­ных индивидуумов направлена на освоение природы и разви­тие общественного жизненного процесса посредством осознан­ных, скоординированных действий, с целью раскрытия чело­веческих жизненных возможностей. В связи с этим несомненную важность приобретает вопрос о соотношении культурной и социальной политики государства, которое носит двойственный характер: цели культурной поли­тики определяются их социальным характером, поскольку культура практически представлена во всех делах общества. Но и общество, со своей стороны, заинтересовано в росте культур­ного потенциала, повышении социального статуса досуговых учреждений.

В настоящее время в России происходит дальнейшее развитие системы принципов социально-культурной деятельности, обу­словленное общими процессами, происходящими в обществе. Наиболее важными из принципов указанной системы являются:

· принцип приоритета общечеловеческих интересов в про­цессе освоения духовных и нравственных ценностей;

· принцип всеобщего массового культуротворчества, само­организации, самоутверждения личности как доминирующего признака;

· принцип гуманизации содержания и всего воспитательного потенциала, их всеобъемлющего подчинения интересам, потребностям, установкам личности;

· принцип диалектического единства и преемственности культурно-исторического, социально-педагогического и национально-этнического опыта, традиций, инноваций;

· принцип общественно-государственного соуправления социально-культурной деятельностью, обеспечения децентрали­зации и суверенности региональной политики в социально-досуговой сфере.

Формирование здорового образа жизни как важнейшая пре­вентивная задача социальной работы. Понятие здорового об­раза жизни включает в себя рационально организованный, фи­зиологически оптимальный труд, нравственно-гигиеническое воспитание, выполнение правил и требований рационального питания, личной гигиены и психогигиены, активный двига­тельный режим и систематические занятия физической куль­турой, эффективное закаливание, продуманную организацию досуга, отказ от вредных привычек.

Таким образом, в здоровом образе жизни объединяется все, что способствует выполнению индивидуумом тех или иных общественных и бытовых функций в наиболее оптимальных для организма условиях. Здоровый образ жизни формируется все­ми сторонами и проявлениями общества, связан с личностно-мотивационным воплощением индивидом своих социальных, психологических и физиологических возможностей и способ­ностей. От того, как формируются навыки здорового образа жиз­ни в юности, во многом зависит, насколько раскроется потен­циал личности в будущем. Этим определяется деятельность со­циального работника и социального педагога в воспитании куль­туры здоровья, которая строится с учетом возрастных и инди­видуальных особенностей детей и взрослых. При этом особое внимание уделяется следующим возрастным этапам: дошколь­ному, подростковому и юношескому, для которых характерно интенсивное развитие организма. Анализ результатов ком­плексных мероприятий по формированию и реализации здоро­вого образа жизни в ряде стран позволяет выделить основные направления деятельности социальных педагогов:

1. Рациональный режим труда (учебы) и отдыха, основанный на индивидуальных биоритмологических особенностях;

2. Оптимальная и систематическая физическая активность;

3. Эффективное научно обоснованное закаливание;

4. Комплекс психогигиенических и психопрофилактических воздействий;

5. Учет влияния на здоровье окружающей среды;

6. Вред и польза самолечения;

7. Аргументированная и действенная профилактика вредных для здоровья факторов.

В настоящее время возрастает роль территориального под­хода в развитии сферы досуга и социокультурной среды, разви­тие роли местного самоуправления в решении проблем органи­зации свободного времени. Многим органам самоуправления на местах с огромным трудом все-таки удалось сохранить матери­альную базу культурных и спортивных учреждений, действует сеть учреждений внеклассной работы, художественные и му­зыкальные школы, школы искусств, территориальные клубы образования и досуга детей и взрослых. Центры социального об­служивания населения согласно Положению осуществляют культурное обслуживание пенсионеров и инвалидов, организа­цию их отдыха, привлечение их к посильной трудовой деятель­ности, поддержание активного образа жизни. В них выделяют­ся помещения для клубной работы, библиотек и мастерских. Следует отметить особую роль в организации досуга и форми­ровании здорового образа жизни территориальных Центров социальной помощи семье и детям. Они проводят индивидуаль­ную работу с подростками и молодежью по предупреждению вредных привычек и избавлению от них, организуют работу дневного пребывания детей и матерей, создают общества и клу­бы взаимопомощи жителей на обслуживаемой территории, ор­ганизуют семейные и детские праздники, соревнования и кон­курсы.

С течением времени главным местом проведения культурно-досуговой деятельности и социального воспитания детей и под­ростков, а также взрослого населения становятся клубы по мес­ту жительства. Они максимально приближены к месту прожи­вания, доступны и открыты для свободного посещения, в них создается атмосфера тепла и уюта, где можно занять свой до­суг, встретиться с друзьями. Для многих детей из неблагопо­лучных семей такие клубы становятся вторым домом, местом, где несовершеннолетние в процессе проведения общих меро­приятий приобретают опыт позитивного социального взросле­ния и социальной ответственности.

Клубы по месту жительства организуют целенаправленный процесс совместной, многопрофильной, культурно-досуговой деятельности детей и подростков. В ее процессе несовершенно­летние получают возможность проявлять и реализовывать по­лезные инициативы, приобретают навыки организации своего досуга и свободного времени своих друзей, получают опыт со­циального партнерства со старшим поколением, добровольно­го участия в делах по улучшению окружающей жизни. Боль­шинство инициатив по работе с детьми и молодежью развива­ются именно в клубах и центрах по месту жительства. Многие общественные объединения, некоммерческие организации и не­государственные учреждения по проведению социально-куль­турной работы стали создаваться при этих клубах.

Деятельность социальных служб по организации культурной и информационной деятельности для молодежи имеет большое значение в развитии активности молодежи как социальной си­лы. Рост подростковой преступности говорит о том, что молодые люди недополучают примеров положительного поведения и ор­ганизованного досуга. Многие авторы высказывают тревогу отно­сительно формирования молодежных субкультур, которые характеризуются сегодня не столько как реальные молодежные сообще­ства, сколько в качестве целей маркетинговой концепции моло­дежи, когда самореализация молодежи в значительной степени происходит в навязанных формах, источником которых не все­гда является молодежный интерес. Поэтому к развлекательности досуга в социально-культурной деятельности необходимо предъявлять более высокие требованиями:

· досуг должен доставлять радость и удовольствие, разви­вать социальные отношения (семья, друзья, сообщества), откры­вать возможность коммуникации, развлечения, общения;

· досуг должен способствовать реализации общественной заинтересованности, демократических инициатив, участия в об­щественной жизни;

· досуг должен содействовать развитию собственной ини­циативы, самоопределения, а также воспитанию открытости.

При этом педагогические действия расцениваются как парт­нерская помощь в приобретении самостоятельности, для раз­вития которой необходимо выступать с предложениями и под­готавливать соответствующую аргументацию для их обоснова­ния. Помощь социального педагога оказывается здесь особен­но важной, чтобы молодежь могла успешно справляться с раз­личного рода деятельностью при большей самостоятельно­сти в постановке цели, ее реализации, в организации социаль­ных процессов, отношений и сотрудничества. Основными ме­тодами при этом выступают консультации, информация, ори­ентация, просвещение, а также поощрение, подбадривание, сти­мулирование, проявление инициативы и социально-коммуни­кативных и индивидуальных действий.

Социальная работа в системе культурно-досуговой деятель­ности формируется на основе различных теоретических подхо­дов и призвана оказывать влияние на структуру жизненного пространства клиента и его жизненные силы. Являясь специ­фическим видом общественной деятельности, социально-куль­турная деятельность характеризуется тем, что она осуществля­ется в свободное время, является добровольной, отличается ак­тивностью индивидуума или группы людей, обусловлена нацио­нально-этническими особенностями и традициями, отличает­ся многообразием и глубокой личностной направленностью, но­сит гуманистический и развивающий характер.

Одним из определяющих понятий социально-досуговой дея­тельности является термин «свободное время», носящий обще­ственный и политико-экономический характер и определяемый как общественно свободное время для реализации внутренних сил и приятного препровождения. Свободное время относится к центральным ценностям человека, а досуг рассматривается в качестве источника изменения и преобразования ценностей. При этом свободное время является не только самоцелью, но и средством к более счастливой жизни.

Недостаток свободного времени, неумение его организовать особенно отчетливо ощущается у социально-незащищенных слоев населения. Кроме того, с развитием рыночных отноше­ний в России происходит все большая коммерциализация пред­ложений в культурно-досуговой сфере. Именно поэтому соци­альная работа в этой области становится все более востребован­ной, становясь составляющей частью реализации государствен­ной политики свободного времени.

Социальные проблемы молодежи представляют одно из наиболее активно разрабатываемых направлений мировой социологической науки. Исследования молодежи включены в контекст многих социальных исследований, но вместе с тем они отличаются от них по своему предмету и методам. Специальному анализу подвергаются молодежные движения, молодежная субкультура, трудовая и общественная активность молодежи, процесс вступления молодежи в самостоятельную трудовую жизнь, изменения в ценностных ориентациях, неформальные объединения молодежи и ее социально-психологические особенности.

Проблемы молодежи исследуются как в контексте всего общества, его основных характеристик, структурных сдвигов и изменений, так и дифференцировано − как особой социальной группы, с присущими ей признаками и свойствами. Проблемы молодежи России, например, во многом связаны с теми объективными процессами, которые протекают в современном мире: урбанизацией, повышением удельного веса пенсионеров, лиц преклонного возраста, снижением рождаемости и т. д. Но вместе с тем молодежные проблемы в России имеют свою специфику.

Социальная энциклопедия определяет молодежь как обширную совокупность групповых общностей, образующихся на основе возрастных признаков и связанных с ними видов деятельности. В более узком смысле, молодежь – социально-демографическая группа, выделяемая на основе обусловленных возрастных особенностей социального положения молодых людей, их места и функций в социальной структуре общества, специфических интересов и ценностей.

Молодежь – предмет изучения многих общественных дисциплин. Она имеет свой понятийно-терминологический аппарат и служит предметом научных исследований в социальной работе, психологии, педагогике, социологии, демографии, политике, праве, истории. Как относительно самостоятельная социально-демографическая группа молодежь и ее социальные проблемы изучаются социологией молодежи.

На каждом этапе своего развития общество вырабатывает определенные требования, предъявляемые к подрастающему поколению, существующие в форме общественных норм, ценностей, морали и др., а также предоставляет различные возможности для успешной его интеграции в общественные структуры. Это реализуется посредством молодежной политики, являющейся частью политики социальной, которую осуществляют политические партии, общественные организации и государство.

Каждый знает, что юность – определенный этап созревания и развития человека, лежащий между детством и взрослостью. Но здесь нет четких хронологических границ. Переход от детства к взрослости обычно подразделяется на два этапа: подростковый возраст (отрочество) и юность (ранняя и поздняя). Однако хронологические границы этих возрастов часто определяются совершенно по-разному, например, в отечественной психиатрии возраст от 14 до 18 лет называется подростковым, в психологии же 16 – 18 летних считают юношами.

Возрастная терминология никогда не была однозначной. В «Толковом словаре» В. Даля юноша определяется как «молодой, малый, парень от 15 до 20 лет и более», а подросток – как «дитя на подросте», около 14-15 лет. Л. Н. Толстой хронологической гранью между отрочеством и юностью считает возраст в 15 лет. В то же время герою романа Ф. М. Достоевского «Подросток» уже исполнилось 20 лет. В древнерусском языке слово «отрок» обозначало и дитя, и подростка и юношу. Та же нечеткость граней характерна для классической и средневековой латыни.

Важная деталь: возрастные категории во многих, если не во всех языках первоначально обозначали не столько хронологический возраст человека, сколько его общественное положение, социальный статус. Древнерусское слово отрок (буквально − не имеющий права говорить) означало: раб, слуга, работник, княжеский воин.

Связь возрастных категорий с социальным статусом сохраняется и в современных языках. Умаление возрастного статуса человека, обращение к нему как младшему («молодой человек», «парень» и т.д.) нередко содержит в себе оттенок пренебрежения или снисходительности.

Это проявляется и в периодизации жизненного пути. Представления о свойствах и возможностях индивидов каждого возраста тесно связаны с существующей в обществе возрастной стратификацией. Хронологический возраст, а точнее − предполагаемый им уровень развития индивида, прямо или косвенно отражает его общественное положение, характер деятельности, диапазон социальных ролей и т.д. Половозрастное разделение труда во многом определяет социальное положение, самосознание и уровень притязаний членов соответствующей возрастной группы.

Возраст служит критерием занятия или оставления тех или иных социальных ролей, причем эта связь может быть как прямой, так и опосредованной (например, временем, необходимым для получения образования, без которого нельзя занять определенное общественное положение). В одних случаях критерии являются нормативно-юридическими (школьный возраст, гражданское совершеннолетие), в других – фактическими (например, средний возраст вступления в брак), причем степень определенности возрастных критериев и границ в разных обществах и разных сферах деятельности весьма изменчива.

Возрастная стратификация включает также систему связанных с возрастом социально-психологических ожиданий и санкций (сравните представления – не всегда осознанные – о «нормальном поведении» и степени ответственности подростка и взрослого, молодого рабочего и ветерана).

Слово юность обозначает фазу перехода от зависимого детства к самостоятельной и ответственной взрослости, что предполагает, с одной стороны, завершение физического, в частности полового, созревания, а с другой – достижение социальной зрелости. Но в разных обществах это происходит по-разному.

В первобытных обществах, с их сравнительно простой и стабильной социальной структурой индивид относительно легко усваивал социальные роли и трудовые навыки, необходимые взрослому человеку. Малая продолжительность жизни не позволяла обществу особенно затягивать «подготовительный период». Детство кончалось рано, воспитание и обучение имели преимущественно практический характер: дети обучались, участвуя, в посильной для них форме, в трудовой и прочей деятельности взрослых. У многих народов Сибири дети уже к 10 – 12 годам владели техникой обиходных работ – стрельбой, греблей, рыболовством, становясь практически равноправными работниками.

В дальнейшем критерии социального созревания усложняются, становятся более многомерными.

В средние века передача накопленного старшими опыта осуществлялась в основном путем непосредственного практического включения ребенка в деятельность взрослых. Ребенок выполнял подсобные функции в родительской семье или вне дома; обучение было органической частью труда и быта, а критерии зрелости имели сословный характер. В описании детства и отрочества средневековая мысль подчеркивает не столько задачу подготовки к будущей жизни, сколько момент социальной зависимости (вспомним этимологию слова отрок).

Буйный юношеский возраст не вызывал у старших умиления. Как говорит один из шекспировских персонажей, «лучше бы люди, когда им исполнилось десять, но еще не стукнуло двадцать три, вовсе не имели возраста. Лучше бы юность проспала свои годы, потому что нет у нее другой забавы, как делать бабам брюхо, оскорблять стариков, драться и красть»[9].

Важнейшим критерием взрослости считалось создание собственной семьи, с чем ассоциировались самостоятельность и ответственность.

Новое время принесло важные социальные и психологические сдвиги. Физическое, в частности половое, созревание заметно ускорилось, заставляя «снижать» границы юношеского возраста. Напротив, усложнение общественно-трудовой деятельности, в которой должен участвовать человек, повлекло за собой удлинение необходимых сроков обучения. Новые поколения молодежи значительно позже, чем их ровесники в прошлом, начинают самостоятельную трудовую жизнь, дольше сидят за партами. Отсюда – удлинение периода «ролевого моратория» (когда юноша «примеряет» различные взрослые роли, но еще не идентифицируется с ними окончательно) и изменение соответствующих социально-психологических стереотипов.

Удлинение юности имеет свои личностные предпосылки: расширение сферы сознательного самоопределения и повышения его самостоятельности. В обществе патриархально-феодального типа жизненный путь индивида в своих основных чертах был предопределен наличной социальной структурой и традицией. В профессиональной сфере юноша, как правило, наследовал занятия своих родителей. Его социальные стремления ограничивались рамками сословной принадлежности. Невесту ему выбирали родители, часто задолго до его возмужания и независимо от его личных склонностей и симпатий. Вырваться из этой социальной скованности и даже осознать ее как таковую мог только человек выдающийся.

Развитие самостоятельности есть не что иное, как переход от системы внешнего управления к самоуправлению. Всякое управление требует сведений, информации об объекте управления. При самоуправлении это должна быть информация субъекта о самом себе. Уровень самосознания и степень сложности, интегрированности и устойчивости «образа» всегда тесно связаны с развитием интеллекта. В этом отношении ранняя юность также знаменует собой определенный рубеж.

Социальное самоопределение (все равно, идет ли речь о выборе профессии или мировоззренческом поиске) есть определение своего положения в мире, оно направлено не внутрь личности, а вовне. Но ответ на вопросы, кем быть и что делать, подразумевает также определенную оценку себя и своих возможностей.

В новое время возможности индивидуального выбора – профессии, жены мужа), образа жизни – значительно расширились. Психологические горизонты человека в век книгопечатания и массовых коммуникаций не ограничены рамками его непосредственного окружения. Большая свобода выбора способствует формированию самостоятельного социального характера и обеспечивает большее разнообразие индивидуальных вариаций. Но оборотная сторона этого – усложнение процесса самоопределения. Очень уж велик выбор возможных путей, и только практически, в ходе самой деятельности, выясняется, подходит она человеку или нет.

Рост социальной автономии молодежи от старших и индивидуального самоопределения, в противоположность пассивному приспособлению к существующим условиям, породил к середине 18 века представление о юности как об эпохе «второго рождения», «бури и натиска», воплощения чистой субъективности». Социальное происхождение и классовое положение оказывают громадное влияние на жизненный путь индивида, начиная от темпов физического созревания и кончая созреванием мировоззрения. Нет, пожалуй, ни одного сколько-нибудь сложного личностного качества, которое не зависело бы от социально-классовых и средовых факторов: социальное происхождение, род занятий и уровень образования родителей; особенности социально-экологической среды, в частности тип населенного пункта (большой город, малый город, деревня); состав, структура и материальное положение семьи, его собственное социальное положение и вид занятий (школьник, учащийся ПТУ, учащийся техникума, студент вуза и т. д.). Отсюда – необходимость изучения проблем юношеского возраста представителями разных наук: социологии, психологии, педагогики, криминологии, психиатрии, медицины и др.

Социальный статус определенный возрастными границами, подразумевает одно из определений молодежи. Он неоднороден и непосредственно связан с основными видами деятельности молодых людей, с ролевыми структурами личности, а также с теми представлениями и стереотипами, которые сложились в обществе по отношению к представителям молодого поколения.

Статус учащегося дифференцируется по видам обучения. Работающие подростки (от 15-18 лет) имеют особый юридический статус и пользуются льготами. Статус других возрастных категорий работающей молодежи дифференцируется по профессиональным группам не только в связи с неодинаковым престижем различных профессий, но и из-за применяющегося неравенства при использовании труда молодых. Не имея достаточного опыта и мастерства, они чаще других вынуждены выполнять самую непривлекательную работу, испытывая неполноту социального статуса, обусловленную возрастом. Учащиеся кроме учебной деятельности могут подрабатывать, работающие также часто совмещают труд в общественном производстве с учебой. Нередко основная деятельность по затратам времени занимает меньший удельный вес, чем вспомогательная. Это создает трудности в определении социальной типологии молодежи. К социально-экономическим различиям добавляются национальные, этнокультурные особенности.

Сравнивать разные поколения трудно. В каждом поколении были, есть и будут разные люди. Кроме того, люди склонны абсолютизировать собственные привычки и вкусы, поэтому у части людей старшего возраста на первый план выступают внешние, второстепенные черты. Каждое поколение стоит на плечах предыдущего, не всегда осознавая эту преемственность.

Преемственность поколений необязательно идет по восходящей линии. Иногда она напоминает движение маятника. Анализируя историю буржуазной революционности в 19 веке, А. И. Герцен писал, что «дети» выглядят порой старше своих «отцов» и «дедов». «Между стариком девяностых годов, фанатиком, фантастом, идеалистом, и сыном, который старше его осторожностью, благоразумием, разочарованием… и внуком… нарушено естественное отношение, нарушено равновесие, искажена органическая преемственность поколений… На этом поколении окончательно останавливается и начинает свое отступление революционная эпоха; еще поколение − и нет больше порывов, все принимает обычный порядок, личность стирается, смена экземпляров едва заметна в продолжающемся жизненном обиходе»[10].

Одна из кардинальных ошибок прошлого состояла в попытках выработать определенный набор качеств личности, который должен был соответствовать идеальной модели «молодых строителей коммунизма», не заботясь о том, соответствуют ли эти модели реальности. Молодежь рассматривали нередко лишь в качестве объекта воспитания, а не активного субъекта социальной жизни. Теоретики от педагогики постоянно призывали запрограммировать воспитательный процесс, установить четкие, стратегические ориентиры воспитания, расписать все ценности, на которых должна строиться деятельность в области воспитания.

Именно подобные рекомендации завели школу в тупик. Воспитание послушания, единомыслия и единообразия не способствовало формированию социально зрелой личности.

2.1. Психоанализ и неофрейдизм

Определение молодежи с позиции этой научной ориентации базируется на возрастных психофизических особенностях личности молодого человека, на выводах 3. Фрейда, развитых его учениками и последователями неофрейдистского направления (Р. Бенедикт, Л. Фойер, Л. Шеллефф, Э. Эриксон и др.). Так, получила признание концепция «Эдипова комплекса», в соответствии с которой делалась попытка объяснить природу межпоколенных конфликтов, осмыслить причины агрессивности выступлений молодежи против существующего порядка, а также другие формы сублимации ее энергии как источник развития.

Одним из влиятельных представителей неофрейдизма в психологии развития вообще и юношеского возраста был американский психолог Эрик Эриксон (1902-1982). Развитие человека по Эриксону складывается из трех взаимосвязанных, хотя и автономных процессов: соматического развития, изучаемого биологией, развития сознательного «Я», изучаемого психологией, и социального развития, изучаемого социологией и другими общественными науками. Основной закон развития – «эпигенетический принцип», согласно которому на каждом новом этапе развития возникают новые явления и свойства, которых не было на предшествующих стадиях процесса. Переход в новую стадию развития возможен только на основе разрешения основного противоречия, свойственного предыдущей фазе. Если противоречие не разрешено, то неминуемо скажется позже.

Развитие человека предполагает совместное действие врожденных и средовых компонентов. Представители общества – воспитатели, родители – связаны с ребенком собственными врожденными потребностями. Если ребенок нуждается в эмоциональном тепле, то родители испытывают потребность в том, чтобы опекать и нянчить младенца. Именно совпадение этих двух разнонаправленных потребностей обеспечивает искомый результат. В то же время каждое общество имеет специфические институты, в рамках и посредством которых осуществляется социализация детей. Поэтому, хотя общая последовательность и главные задачи основных фаз эпигенеза универсальны, инвариантны, типические способы разрешения этих задач варьируются от одного общества к другому. Общество подготавливает индивида к выполнению соответствующих социальных функций, определяя способы, посредством которых сам индивид решает встающие на его пути жизненные задачи.

Эриксон подразделяет весь жизненный путь на восемь фаз, каждая из которых имеет свои специфические задачи и может разрешиться благоприятно или неблагоприятно для будущего развития.

Первая фаза – младенчество. Ее главная задача – выработать у ребенка бессознательное чувство «базового доверия» к внешнему миру. Основным средством этого служат родительская забота и любовь. Если «базовое доверие» не возникает, у младенца появляется чувство «базового недоверия» к миру, тревожность, которая может проявиться у взрослого в форме замкнутости, ухода в себя и т.д.

Во второй фазе – раннем детстве – у ребенка формируется чувство своей автономности и личной ценности или их противоположность – стыд и сомнение. Рост самостоятельности ребенка, начинающийся с управления своими телесными отправлениями, дает ему возможность выбора, благодаря чему на этой стадии развития закладываются такие черты будущей личности, как чувство ответственности, уважение к дисциплине и порядку.

Третья фаза – игровой возраст (от 5 до 7 лет) – формирует чувство инициативы, желание сделать что-то. Если это желание блокируется, возникает чувство вины. В этом возрасте решающее значение имеют групповая игра, общение со сверстниками, позволяющее ребенку примерять различные роли, развивать фантазию и т.д. На этом этапе закладывается чувство справедливости, понимаемой как соответствие правилу.

Главное новообразование четвертой фазы – школьного возраста – чувство предприимчивости, способность добиваться поставленной цели. Важнейшими ценностями становятся творчество и компетентность. В отрицательном варианте развития у ребенка появляется чувство неполноценности, которое первоначально возникает из сознания своей некомпетентности, неуспешности в решении каких то конкретных задач, чаще всего связанных с учением, а затем распространением на личность в целом. В этом возрасте закладывается отношение к труду.

Пятая фаза – юность – характеризуется появлением чувства своей неповторимости, индивидуальности, непохожести на других, в отрицательном же варианте возникают диффузное, расплывчатое «Я», ролевая и личностная неопределенность. Типичная черта этой фазы развития – «ролевой мораторий»: диапазон выполняемых ролей расширяется, но юноша не усваивает эти роли всерьез и окончательно, а как бы пробует, примеряет их.

Шестая фаза − молодость − характеризуется появлением потребности и способности к интимной психологической близости с другим человеком, включая сексуальную близость. Ее альтернатива – чувство изоляции и одиночества.

Важнейшее приобретение седьмой фазы – взрослости – творческая деятельность и сопутствующее ей чувство продуктивности. Они появляются не только в труде, но и в заботе о других, включая потомство, в потребности передавать свой опыт и т.д. В отрицательном варианте появляется чувство стагнации (застоя).

Последняя восьмая фаза – зрелый возраст, или старость, – характеризуется появлением чувства удовлетворенности, полноты жизни, исполненного долга, а в отрицательном случае – отчаянием и разочарованием. Высшая добродетель этого возраста – отрешенность и мудрость, т. е. способность смотреть на дело своих и чужих рук с определенной высоты.

Работы Эриксона содержат много ценных наблюдений о развитии эмоций и самосознания в юности, а также типичной для этого возраста психопатологии (расстройство временной перспективы, кризис идентичности и т.д.).

2.2. Структурно-функциональные и культурологические теории

В структурно-функциональных теориях молодежная группа рассматривается как система позиций, заполняемых индивидами, что означает для них приобретение некоторого социального статуса и исполнение определенной социальной роли. В результате исследований выявляются фундаментальные противоречия, определяющие характер отношений молодежи и общества – несоответствие профессионального статуса и подготовки, уровня образования и материального положения, формальной включенности в структуры управления и реального участия в принятии решений. Введение в научный оборот понятия «жизненное (социальное) самоопределение» расширяет возможности изучения адаптационных и интеграционных процессов в молодежной среде.

Культурологическое направление рассматривает социальные явления, в том числе и специфически молодежные, под углом зрения феноменологии человеческой культуры. Социологи стремятся осмыслить мир молодежи в соотнесении с конкретными представлениями, идеями, целями и мотивами поведения реально действующих молодых людей. При этом само понятие «культура» используется в нескольких значениях: как степень усвоения социальных норм, как сумма духовных богатств, накопленных человечеством, и как способ человеческой деятельности. Благодаря использованию культурологической традиции молодежная социология получила возможность системного анализа социальных проблем молодежи во взаимосвязи с реальными процессами, происходящими в обществе. Например, исследуя феномен поколенческого единства, К. Мангейм раскрыл механизм социального наследования: развитие молодежи он рассматривает как насущную необходимость передачи культурного наследия. В работах отечественных социологов доминирует традиция исследования молодежных субкультур, связанная с ценностной и мировоззренческой дифференциацией в молодежной среде, с выделением субкультуры, функционирующей в качестве преступного слоя общества, а также с различиями поведения, внешней атрибутики, формами проведения досуга, неформальными молодежными объединениями. Вместе с тем оказались малоизученными проблемы, связанные с молодежной «субкультурой протеста».

2.3. Альтернативные теории

Особое место в социологии молодежи занимают альтернативные теории юношеского возраста. Они анализируют различные стороны развития − физическое созревание, умственное развитие, формирование самосознания, сдвиги в структуре общения, мотивационные процессы и т.д.

Еще в 1920-е годы советские психологи уделяли юношескому возрасту очень много внимания, причем собственно психологические вопросы рассматривались на широком социальном фоне, с учетом многообразных социально-экономических факторов и вариантов взросления. Подробно изучались и описывались закономерности полового созревания, умственные интересы, формы социальной активности и содержание внутреннего мира подростков и юношей. Советские ученые прекрасно знали и широко использовали зарубежную психологическую литературу, важнейшие работы иностранных ученых без особой задержки переводились на русский язык.

Одной из заметных работ этого периода является книга В. Е. Смирнова «Психология юношеского возраста (1929 г.). Большое влияние на ученых оказали также лекции Л. С. Выготского «Педология подростка», выходившие отдельными выпусками в 1929 – 1931 гг.

Согласно теории развития высших психических функций Л. С. Выготского, «всякая функция в культурном развитии ребенка появляется на сцену дважды, в двух планах, сперва – социальном, потом – психологическом, сперва между людьми как категория интерпсихическая, затем внутри ребенка как категория интрапсихическая»[11].

В отличие от механических концепций, рассматривающих развитие ребенка как результат воздействия «внешней», социальной среды, Выготский подчеркивал, что среду надо рассматривать не как «обстановку развития», которая извне определяет развитие ребенка, – воздействия среды сами меняются количественно и качественно в зависимости от того, в каких ранее возникших психологических свойствах, включая возрастные особенности ребенка, они преломляются.

Становление человека как индивида и личности, по Выготскому, предполагает диалектическое взаимодействие двух относительно автономных, но неразрывно связанных друг с другом рядов развития − натурального и социального.

Здесь возникает два вопроса: 1) какова конкретно социальная ситуация развития к началу данного возраста и 2) какие психологические новообразования возникают у ребенка к концу данного возраста?

Главное новообразование переходного возраста, по Выготскому, – то, что теперь в драму развития вступает новое действующее лицо, новый качественно своеобразный фактор – личность самого подростка. В связи с возникновением самосознания для подростка становится возможным и неизмеримо более глубокое и широкое понимание других людей. Социальное развитие, которое приводит к образованию личности, приобретает в самосознании опору для своего дальнейшего развития.

Взгляды Л.С. Выготского оказали сильное влияние как на общую, так и на возрастную психологию. Но не все идеи Л. С. Выготского удалось реализовать на практике. Уже в середине 1930-х годов теоретический уровень отечественной психологии начал быстро снижаться. В условиях сталинских репрессий изучать социальные условия формирования личности стало не возможно. Исчезли социология и социальная психология. Стали запретными проблемы полового созревания и юношеской сексуальности. Самосознание стало все чаще оцениваться как проявление «ячества» и буржуазного индивидуализма.

Классификацию социальных проблем молодежи можно проводить по разным основаниям:

– по территориальному признаку можно выделить молодежные проблемы, свойственные индустриальным странам, регионам, отдельно взятой стране;

– по временному признаку можно рассматривать так называемые «вечные проблемы», например взаимоотношения поколений, и проблемы, порожденные конкретной эпохой;

– по системному признаку могут быть исследованы общие проблемы молодежи, присущие данному обществу, и чисто молодежные проблемы, свойственные конкретной социальной группе.

– по социальным ориентациям молодежи, ибо они лежат в основе поведения молодых людей, позволяют им определить свое социальное положение, свой социальный статус, выполнять те или иные социальные роли.

Очень важно рассматривать проблемы молодежи в контексте такого многозначного социального явления, как преемственность поколений.

Для анализа этого явления в социологии используются предложения, в контексте которых возможен различный подход к трактовке понятия поколения и соответственно места молодежи в нем.

В этой связи можно провести пять значений поколения.

Демографическое поколение, или когорта, означает совокупность сверстников, родившихся приблизительно в одно время и образующих возрастной слой населения. В зависимости от уровня рождаемости, а также иных обстоятельств − военных конфликтов, репрессий, эпидемий, стихийных бедствий, эмиграции, поколение может быть большим или малым по численности, с преобладанием тех или иных социальных групп, мужчин или женщин. В нем бывают уничтожены слои, которые могли бы внести вклад в развитие культуры. Так возникает «пропавшая генерация», не реализовавшая свои возможности.

Антропологическое поколение указывает на происхождение от общего предка и дает представление о генеалогии семьи. В недалеком прошлом генеалогия отвергалась и рассматривалась как сословный пережиток. Это привело к тому, что очень не многие семьи знают свою историю, а дети редко могут назвать своих давних предков, их занятия, представить их жизнь и судьбу. Сейчас интерес к этому возрастает, но, к сожалению, многие документы, письма, дневники, фотографии утрачены безвозвратно. Представить историю семьи как историю страны было бы необычайно важно для духовно-нравственной жизнедеятельности личности.

Историческое поколение охватывает отрезок времени, равный интервалу между рождением родителей и рождением их детей. Статистически этот период равен приблизительно 20-25 годам. Это означает, что одновременно в обществе живут четыре или пять поколений. В зависимости от условий жизни, омоложения семьи, генетической предрасположенности, увеличения средней продолжительности жизни число поколений может либо увеличиваться, либо сокращаться.

Хронологическое поколение функционирует в такой период времени, в течение которого живет и активно действует данное поколение. Оно близко по значению демографическому, но дает возможность представить судьбу именно данного поколения, переживающего на личном опыте уникальные, неповторимые события, оказавшие влияние на восприятие жизни, взаимодействия со сверстниками. Мемуары, эпистолярное наследие, фотографии дают возможность представить духовный мир и облик поколения.

Символическое поколение означает общность современников, жизнь которых совпала с особым периодом в истории, сделав именно их свидетелями и участниками событий, реформ, революций.

Каждое поколение создает устойчивую традицию, вызывает эмоциональную сопричастность в отношении к жизни, может разделять одни и те же переживания, интересы, цели, ценности и даже вкусы и предпочтения.

Такие отношения складываются между поколениями в условиях относительной стабильности. Но так бывает не всегда. Импульс перемен вызывает порой критическое отношение ко всему предыдущему периоду, подвергает критике старые идеалы, ценности и символы, уничижает ранее провозглашенные цели. Так было в периоды революций, противостояния Красного и Белого движения, во время студенческих волнений в 1960-е годы «новых левых» на Западе, в период перестройки и гласности в бывшем СССР, и это свойственно современной российской действительности. Равно неправильно, как бездумно восхвалять прошлое, так и огульное его отрицание.

Каждое поколение выступает как объект взаимодействия предшествующих поколений и как субъект перемен, как инициатор нового. Однако при этом следует иметь в виду реальный груз прошлого, появляющийся в инерции сознания, трудности освоения новой ситуации.

При классификации проблем молодежи социолог исходит из того, что молодежь рассматривается прежде всего с позиции того, какое место она занимает в производстве и развитии общественной жизни, как она функционирует в качестве определенной социальной группы.

Социальное качество молодежи характеризуется, во-первых, теми общественными отношениями и общественными формами, которые выделяют ее в самостоятельную (относительно других) социально-демографическую группу. Здесь отличительное социальное качество молодежи связывается с тем специфическим местом, которое она занимает в социальной структуре, и определяется способностью молодого поколения воспроизводить сложившиеся на момент ее становления общественные отношения. Иначе говоря, речь идет о потенциальных сущностных силах молодого человека.

Отличительное социальное качество молодежи на современном этапе определяется не только способностью молодого поколения наследовать и воспроизводить сложившуюся на момент его становления социальную структуру общественных отношений, но и участвовать в ее активном совершенствовании и преобразовании.

Во-вторых, молодежь как субъект общественного производства характеризуется особым содержанием личностной и предметной стороны конкретно-исторического бытия. Подобное проявление социального качества молодежи связано со спецификой ее социального положения и определяется особенностями процесса социализации.

Конкретные условия бытия молодых людей определяют специфику молодежного сознания, единство структурных элементов которого и образует побудительно-мотивационные сущностные силы молодежи. Внутри этого единства возникает многообразие противоречивых тенденций, определяющих сущность молодежных проблем.

Перечисленные проявления социального качества молодежи, переходя в процессе развитии одно в другое, взаимодополняют друг друга как внешнее и внутреннее, обусловливая ее социальную сущность, которая реализуется посредством деятельности.

Своеобразие молодежи как социальной группы заключается в следующем. Во-первых, в наличии значительной доли молодежи (учащиеся, студенты), не имеющей в полном смысле слова собственного социального положения и характеризующейся либо своим прошлым социальным статусом – социальным положением родительской семьи, либо своим будущим статусом, связанным с профессиональной подготовкой.

Во-вторых, в том, что социальные особенности различных групп молодежи определяются не только их формальной принадлежностью к различным структурам общества, но и непосредственной включенностью в массовые движения. Образуемые таким образом социокультурные модели сознания и поведения молодежи (неформальные, политические, когортные и т. д.) существенно различаются.

Понимание природу качественных изменений сущностных характеристик молодежи непосредственно связано с источником ее развития, т. е. с сущностью тех объективных противоречий, которые лежат в основе развития этой социально-демографической группы. Молодежь не является саморазвивающейся системой. Будучи частью общества, она включена во все многообразие его связей и отношений. Вместе с тем ей присущи специфические общественные функции – воспроизводственная, трансляционная, инновационная. Выделение молодежи в качестве относительно самостоятельной общественной группы связывается прежде всего с воспроизводительной функцией. В общественной жизни одновременно осуществляются процессы воспроизводства жизненных средств (предметно-вещественной стороны общественной жизни) и человеческих (духовных и физических) сил. Поскольку мы связываем специфическое положение молодежи в системе воспроизводства общества главным образом с процессом становления субъекта общественной жизни, то именно в противоречии, возникающем между этими двумя сторонами общественного производства, и коренится основной источник развития молодежи.

Это противоречие вызвано: во-первых, различным характером деятельности, лежащей в основе каждой из форм общественного производства, а следовательно, различиями в природе и направленности социальных связей, опосредованных этой деятельностью; во-вторых различным способом присвоения субъектом результатов этой деятельности; в-третьих, различным отношением к каждой из форм общественного производства со стороны общества на разных этапах его развития.

Кризисные явления, затронувшие в настоящее время обе стороны процесса становления молодого поколения, как в сфере производства жизненных средств, так и в воспроизводстве собственных духовных и физических сил, полностью разбалансировали этот процесс. Резко усилилась тенденция к бездуховности, утрате нравственных критериев общественного поведения, ухудшению психофизического здоровья молодежи.

Разрушение моральных устоев ведет к вседозволенности, распущенности, причем эти отклонения являются следствием отклонений в образе жизни не только самих подростков, но и их родителей. Относительно высокая доля половых преступлений подростков, совершаемых в квартирах (она почти в 2 раза выше аналогичного показателя взрослых), обусловлена безнадзорностью молодежи, когда родители заняты на производстве и ребята предоставлены сами себе. Пьянству, наркомании, половой распущенности зачастую способствует ранняя миграция молодежи, ее отрыв от привычной социальной среды семьи, анонимность и фактическая бесконтрольность городского общения, безнаказанность и беззаботность людей, ответственных за интеграцию молодых мигрантов в трудовые коллективы.

В наиболее общей форме об уровне социального развития (зрелости) молодежи можно судить по степени воспроизводства в данном конкретном поколении социально-исторической целостности. В условиях стабильного общества фактически происходит трансляция социального опыта. В этом случае молодое поколение репродуцирует его социальную структуру как целое, а данная структура в основе своей отражается в среде молодежи как целостной социально-демографической группе.

При анализе негативных сторон жизни социологи в большинстве случаев оперируют такими понятиями, как пьянство, взяточничество, бюрократизм, злоупотребление служебным положением, потребительство, преступления против личности, блат, бродяжничество, недобросовестное отношение к труду и своим обязанностям, хищения, безответственное отношение к браку и семье, бесхозяйственность. По данным исследований всех возрастных категорий, наибольшую тревогу вызывают масштабы распространения негативных явлений среди молодежи.

Социологические исследования последних годов показывают, что среди всех названных групп отклоняющегося поведения наиболее крупными и представляющими предмет тревоги общества являются алкоголики, наркоманы, преступники.

В обществе существует отклоняющееся (девиантное) поведение, которое представляет собой социальное явление, выраженное в массовых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам. Носителями рассматриваемого явления являются определенные лица, некоторые социальные группы, вступившие осознанно или стихийно в конфликт с существующими в обществе требованиями и нормами поведения.

Отклонение (девиация) в сознании и поведении людей обычно созревает постепенно. Более того, в социологии есть понятие «первичная девиация», когда на определенные отклонения окружающие смотрят сквозь пальцы, а человек, игнорирующий некоторые правила, не считает себя нарушителем. Такие отклонения граничат с незначительными проступками или безнравственными действиями и до поры до времени могут не замечаться (прощаться, игнорироваться), как, например, употребление спиртных напитков со случайными людьми.

Но есть второй уровень отклоняющегося поведения «вторичная девиация», когда окружающей социальной группой или официальными организациями человек признается нарушителем норм морали или права, что всегда связано с определенной реакцией на его действия.

При рассмотрении отклоняющегося поведения важно различать индивидуальные и коллективные формы девиации. Если под первыми понимаются нарушения требований морали и права одним человеком, то во втором случае отклоняющееся поведение является отражением деятельности некоторой социальной группы – преступной шайки или изуверской секты, которые создают некое подобие своей «культуры» (субкультуры) и открыто конфронтируют с принятыми нормами.

Вместе с там нельзя всякое отклонение считать девиантным поведением. В таком случае все социальные группы и все люди будут попадать под данное определение, ибо нет в обществе ни одного человека и социальной группы, которые бы во всех ситуациях, во всех случаях жизни абсолютно соответствовали нормам и правилам.

4.1. Причины подростковой девиантности

Негативные явления свидетельствуют о наличии исторических предпосылок, объективных и субъективных условий, о противоречивости общественного развития, в котором тесно переплелись как трудности становления и развития, так и деформация экономических, социальных, политических и духовных процессов.

Отклоняющееся поведение людей, во-первых, существует потому, что новая социальная система возникает не на пустом месте, а вырастает из ряда элементов прежней, разрушенной системы – идет ли речь о людях или об элементах производительных сил, духовной или материальной культуры. Во-вторых, процесс развития новой социальной системы обычно не равномерен, а это порождает диспропорции в соотношении ее элементов и приводит к отставанию некоторых из них и тем или иным дефектам функционирования. В-третьих, социальное, культурное или техническое развитие может подчас не поспевать за вновь возникающими общественными, духовными или экономическими потребностями. В-четвертых, нельзя сбрасывать со счетов случайные события. Все это в совокупности и служит конкретным источником различных негативных явлений.

Отклоняющееся поведение опосредуется главным образом экономическими отношениями. Оно не находится в прямой зависимости от их состояния. Взаимосвязь более сложна и многопланова. Но о том, что она существует, говорит вся история развития общества.

Основное что не следует упускать из виду, это существование различных форм социального неравенства. Как показывает жизненная практика, те или иные формы неравенства продолжают существовать, причем вызваны они не объективно обусловленными различиями, а деформированными общественными отношениями.

Рассматривая отклоняющееся поведение нельзя обойти вопрос о социальной наследственности, с которой связано воспроизводство как позитивных, так и негативных сторон образа жизни людей.

Механизм социального наследования не лишен противоречий. Одно из них заключается в том, что предметом преемственности становится не только нормальный, но и порочный жизненный опыт, который посредством социальной информации передается от поколения к поколению.

Особенно часто девиантное поведение наблюдаются у подростков. Оно встречается среди них чаще, чем в других возрастных группах. И наиболее частой причиной этому становится внутренний конфликт.

Природа внутренних конфликтов иная. Они определяются противоречивостью индивидуального морального сознания. Чаще всего это столкновение между мотивами общественного долга и мотивами, выражающими групповые, семейные, личные интересы. Внутренние коллизии могут перерастать во внешние конфликты.

В общих чертах, причинами подростковой девиантности становятся: социальная незрелость и физиологические особенности формирующегося организма. Проявляются они в стремлении испытать острые ощущения, любопытство, в недостаточной способности прогнозировать последствия своих действий, гипертрофированном стремлении быть независимым. Подросток часто не соответствует требованиям, которые предъявляет ему общество, но не готов к выполнению определенных социальных ролей в той мере, в какой ожидают от него окружающие. В свою очередь он считает, что не получает от общества того, на что праве рассчитывать. Противоречие между биологической и социальной незрелости подростков, с одной стороны, и требованиям общества – с другой, служит реальным источником девиации.

Источником склонности к девиантности и делинквентности служит расхождение между степенью биологической и социальной зрелости, между требованиями, предъявляемыми подростками к самому себе, и требованиями, предъявляемыми к нему обществом. В силу физиологических особенностей формирующегося организма подросток отличается повышенной активностью, но вследствие недостаточной социальной зрелости он, как правило, еще не готов к самоконтролю. Он не умеет прогнозировать все последствия своих поступков, неправильно понимает свободу и независимость личности.

Социологи установили тенденцию: человек тем более усваивает образцы девиантного поведения, чем чаще с ними сталкивается и чем моложе его возраст.

Нарушения социальных норм молодежью могут быть серьезными и несерьезные сознательными и неосознанными. Все серьезные нарушения, сознательные они или нет, попадающие под категорию противоправного действия, относятся к делинквентному поведению.

Общие объективные и субъективные условия определяют лишь возможность отклоняющегося поведения, но не являются их непосредственными причинами. Превращение возможности в действительность через поступки, действия людей зависят от конкретных факторов, которые реализуются на уровне микросреды. В одних и тех же экономических и социально-психологических условиях приходится наблюдать существенные, а порой и принципиальные различия в поведении людей. Они обусловлены обстановкой в семье, учебном и трудовом коллективе, влиянием малых групп, а также индивидуальными особенностями человека.

Объективная взаимосвязь макро- и микросреды не снимает вопроса об относительной самостоятельности последней, возможности воспроизводства в ней отклоняющегося, в том числе и антиобщественного, поведения. Поэтому нередко в микросреде возникают представления, привычки традиции негативного плана.

Неблагоприятный морально-психологический климат, расхождение групповых норм с принятыми в обществе, трудности адаптации, отсутствие взаимной требовательности, конфликты и напряженность в общении – это далеко не полный перечень причин отклоняющегося поведения, имеющих своей базой микросреду. Однако само она не однородна, ибо человек входит одновременно в несколько коллективов, групп, влияние которых может быть противоречиво.

Многие отклонения зарождаются в семье или связаны с ней, вызваны недостатками семейного воспитания. Занятость обоих родителей, малодетность, устранение детей от домашнего труда и серьезных жизненных проблем часто становятся тем фактором, который способствует неблаговидных наклонностей и поступков.

4.2. Влияние микросреды на отклоняющееся поведение

На психологии и поступках детей отрицательно сказываются противоречия между словами и делами родителей, родственников, взрослых. Трудно ожидать, что у подростка сформируются нравственная устойчивость, здоровые привычки, когда тот, кто его воспитывает, провозглашая те или иные «истины», на деле поступает вопреки ним.

Исследования показывают, что риск правонарушений несовершеннолетних, воспитывающихся в обстановке постоянных и острых конфликтов, в психически отягощенных семьях, в 4 – 5 раз выше, а в семьях где царят агрессивность и жестокость, в 9 – 10 раз выше, чем у тех, кто растет в педагогически сильных и устойчивых семьях. Кроме того, в неполных семьях вероятность противоправного поведения детей в 2 – 3 раза выше, чем в семьях с нормальной структурой.

Неправильное воспитание, неблагоприятные условия, конфликты в семье и в школе ведут к определенным отклонениям в психике личности, которые, в свою очередь, повышают возможность отклоняющегося поведения подростков.

Факторами недостаточного усвоения детьми общественных норм и отклоняющегося поведения являются низкий общеобразовательный и культурный уровень родителей или просто неумение правильно и своевременно воздействовать на своих детей.

Жизнь показывает, что позитивные сдвиги достигаются там, где обеспечивается последовательность в применении наказаний к нарушителям общественных норм. Это предопределено тем, что воспитательная, предупредительная роль наказания обусловливается не жестокостью, а неотвратимостью: важно не то, чтобы наказание было тяжелым, а то, чтобы ни один проступок не остался не замеченным.

В микросреде выделяются малые группы, которые являются мощным катализатором индивидуального поведения своих членов. В зависимости от господствующих в группе норм усиливаются социально полезные или социально опасные ориентации и формы деятельности. Направленность групповой активности во многом зависит и от личных качеств неформального лидера.

Процесс заражения и подражания наиболее интенсивно идет в так называемых стихийных группах, возникающих самопроизвольно, спонтанно и большей частью через эмоциональное притяжение. В них очень развит конформизм. Именно в таких группах возникают нормы поведения, не совпадающие с общественными требованиями или противоречащие им.

Стихийные группы особенно распространены среди подростков и юношества. Эти стихийные группы мало поддаются контролю. Лидерами их становятся чаще всего подростки, молодые люди, не нашедшие применения своим способностям в школе, ПТУ, трудовом коллективе. Принадлежность к таким компаниям повышает уверенность подростка в себе, дает ему дополнительные возможности к самоутверждению, нерегламентированному общению.

В отличие от коллективов и иных социальных общностей такие группы наиболее подвержены восприятию деформированных черт сознания и поведения. Это объясняется тем, что стихийная группа зачастую не имеет общественно полезных целей, положительно организующего начала, единых и прочных принципов деятельности. Лидером группы нередко становится лицо, которое имеет более твердый характер, сильную волю, богатый опыт.

Свойственные отдельным личностям отрицательные черты уродливо трансформируются в психологию группы. То, в правильности чего не уверена отдельная личность, будучи принято группой, начинает восприниматься как норма, не подвергающаяся сомнению. В целом исследования показывают, что значительная часть аморальных поступков, совершаемых подростками и молодыми людьми, связана с их ориентацией на групповые нормы, которые вступают в противоречие с общественными. Налицо психологическая зависимость от группы или подражание, стремление показать себя сторонником провозглашенных ценностей. При этом личная ответственность «снимается» с сознания молодого человека тем, что «так принято», «это вызывает одобрение». Так складывается определенный защитный механизм самооправдания отклоняющегося поведения.

Конечно, далеко не все стихийные группы и компании имеют антиобщественную направленность. Однако наряду с социально положительными группами существуют и асоциальные (стоящие в стороне от основных общественных проблем), а также антисоциальные стихийные неформальные группы. На практике правонарушения молодежи, как правило, являются групповыми, а истоки их лежат именно в уличных компаниях с асоциальной либо антисоциальной направленностью интересов.

Возможность существования групп с антисоциальной направленностью связана с неэффективным влиянием на индивидов коллективов, для которых характерна низкая сплоченность и слабая эмоциональная связь между их членами, формальные взаимоотношения, отсутствие взаимопонимания. Именно в этих случаях стремление к объединению, товариществу, уважению, романтике и т. д. реализуется в группах с деформированными ориентациями. От человека же требуется, чтобы он научился сознательно и целеустремленно делать жизненный выбор.

Стремление добиться успеха, выделиться превращается иногда для подростков в дорожку, которая ведет от девиантного поведения к делинквентному. До недавних пор психологи и социологи мало внимания уделяли такой проблеме, как стремление добиться одобрения группы путем девиантного поведения. Агрессивное поведение для общества в целом не допустимое, может оказаться непременным условием членства в определенной молодежной группировке. Или же то, что может служить причиной дурной репутации в обычной средней школе (драчливость, антиобщественные поступки, сексуальная распущенность, преступные склонности), способно поднять авторитет подростка внутри какой-нибудь группы малолетних правонарушителей. Наблюдение за мальчиками 12-16 летнего возраста, отличавшимися повышенной драчливостью и агрессивностью по отношению к тем, кто был младше или слабей их самих показало, что драчуны в целом пользуются популярностью среди подростков; те же, кто становился их жертвами, были намного менее популярны.

Делинквентное поведение среди подростков встречается чаще, чем в других группах, но целому ряду причин. Самая главная из них – социальная незрелость и физиологические особенности формирующегося организма.

4.3. Подростковая делинквентность

Под делинквентным поведением понимают не наказуемые с точки зрения Уголовного кодекса правонарушения. За такие правонарушения, как правило, предусмотрена административная ответственность. Сюда можно было бы отнести: мелкое хулиганство, мелкое хищение продуктов в магазине покупателем, мелкое воровство в транспорте или на рынке, драки без нанесения тяжких телесных повреждений, опоздание на работу, переход улицы или курение в неположенном месте и т. д. В перечень делинкветных поступков школьников, по данным зарубежных и отечественных социологов, обычно входят такие проступки: невозвращение ночью домой, употребление алкоголя, приставание к взрослым, драки, незаконное хранение оружия, нанесение незначительных телесных повреждений кому-либо с помощью холодного оружия, курение марихуаны, уход из школы, отбирание карманных денег у других школьников, нарушение порядка в общественных местах, порча общественного имущества, рисование краской на стенах и т.д.

Таким образом, любое поведение, которое не одобряется общественным мнением, называют девиантным, а поведение, которое не одобряется еще и законом, делинквентным. Однако неодобрение еще не означает наступление наказания. Возможность применения уголовного наказания проводит границу между делинквентным и преступным поведением. Подростки, состоящие на учете в комнате милиции, – делинквенты, но еще не преступники. Таковыми они будут считаться, если попадут в тюрьму.

Являясь одной из форм отклоняющегося поведения, делинквентность в современном западном обществе характеризуется следующими чертами.

Вклад социальной позиции. В США уровень делинквентности выше всего в низшем классе, среди мальчиков подростков живущих в неблагоустроенных домах в центре крупных городов. Именно в трущобах царит аномия и
беззаконие.

Влияние образцов социализации. Не все мальчики в трущобах делинквенты, потому что здесь живут разные семьи. Наивысшая делинквентность
обнаружена среди подростков, имеющих самый низкий статус, не знающих в
своей семье твердой и последовательной дисциплинарной системы и часто
участвующих в дворовых тусовках.

Наличие ситуационных факторов. Подростков арестовывали за угон
автомобилей, ограбления, применения оружия, – прежде всего потому, что им
нравилось рисковать, и потому, что под руку подворачивались автомобили,
беззащитные прохожие, оружие.

Перерастание делинквентного действия в делинквентную роль. Многие
участвуют в делинквентных действиях время от времени, без намерения стать
постоянными нарушителями. Однако когда окружающие начинают
идентифицировать таких подростков как делинквентов и вести себя с ними
подобающим образом, наступает время, когда и сами они начинают думать о
себе в терминах именно этой роли.

Формирование делинквентных коллективов и субкультур. Большинство
делинквентных актов происходит в толпе, группе, коллективе. В группе
индивид получает поддержку своим провокациям. Постепенно формируются
банды и соответствующая субкультура.

Районы проживания с высокой плотностью делинквентности и криминального поведения называют криминогенными. В таких местах процент юных правонарушителей оказывается заметно выше, чем средний показатель в других зонах проживания людей. Иными словами, те районы города, где чаще, чем в других, происходят преступления, называют криминогенными, а категории населения, которые более других склонны совершать криминальные, или делинквентные поступки, – группами риска. К ним относится, в частности, молодежь. Действительно, особенно часто делинквентное поведение наблюдается среди подростков и молодежи. По данным ООН, около 30% всех молодых людей практически во всех обществах принимают участие в каких-либо противоправных действиях, а 5% совершают серьезные правонарушения.

Один из распространенных примеров делинквентности вандализм футбольных фанатов. Под вандализмом понимается бессмысленное уничтожение материальных и духовных памятников. Название произошло от германского племени вандалов, которые в 5 веке н. э. напали на римскую империю и разгромили ее. Сегодня к вандалам относят всех, кто без всякой выраженной цели бьет стекла, режет сиденью в общественном транспорте, обстреливает вагоны поездов камнями и бутылками и т. д.

Социальная незрелость делинквентного подростка проявляется в стремлении испытать острые ощущения, при этом в недостаточной способности прогнозировать последствия своих действий, в гипертрофированном желании к независимости. Большинство подростков еще не соответствуют требованиям, которые предъявляет к ним общество, они еще не готовы к выполнению определенных социальных ролей в той мере, в какой ожидают от них окружающие. Противоречия между биологической и социальной незрелостью подростков, с одной стороны, и требованиями общества с другой, служит реальным источником отклоняющегося поведения.

Специалисты отмечают, что те, кто становятся правонарушителями отличаются самоуверенностью, дерзостью, неприязненным отношением к властям, обидчивостью, враждебностью и недостаточным самоконтролем. Для некоторых из них характерны низкая самооценка и негативное представление о себе. Другие, наоборот, поддерживают довольно высокий уровень самооценки, одновременно отрицая свои проблемы или не желая признавать несоответствие между своим поведением и представлением о самих себе. Они отказываются брать на себя ответственность за свои действия, во всех своих бедах обвиняют других людей и внешние обстоятельства. В некоторых случаях правонарушения являются симптомом глубоких неврозов, продуктом различных страхов, тревог или враждебности.

Социологи установили такую тенденцию: человек в большей степени усваивает образцы делинквентного поведения, чем чаще он с ними сталкивается и чем моложе его возраст. Юноши и девушки могут испытывать очень сильное воздействие уличных компаний или окружающей их обстановки. Подростки, которые с детства сталкиваются с отклоняющимися от нормы моральными ценностями, нередко сами становятся правонарушителями. При исследовании ценностей, которые разделяют подростки, выросшие в среде правонарушителей, американские социологи выделили шесть наиболее ценимых в этой среде качеств:

· умение не сболтнуть лишнего в отделении милиции;

· умение быть жестким и настойчивым;

· умение «дать сдачи»;

· умение быстро заработать деньги;

· умение всех перехитрить;

· умение устанавливать связи с преступным миром.

Чем больше очков подростки набирали в перечисленных шести пунктах, тем с большей вероятностью они втягивались в преступную деятельность. И чем раньше подросток попадал в неблагоприятную среду, тем быстрее и прочнее усваивались негативные нормы поведения. Их усвоение начинается в достаточно раннем возрасте и заметно усиливается к 12 – 13 годам.

Юридический термин «подростковая делинквентность», с одной стороны, был введен для обозначения деяний юных правонарушителей с целью не клеймить их как «преступников», а с другой стороны, выделить несовершеннолетних из основной массы правонарушителей, чтобы иметь возможность обращаться с ними иначе, чем из взрослыми преступниками. В большинстве случаев подростков судят в специальных судах по делам несовершеннолетних, и судьи всегда стараются выносить им как можно более мягкий приговор.

Раньше социологи были уверены, что молодежная преступность – это не что иное, как побочный продукт бедности. Выходцы из низов имеют меньше возможности получить образование и работу, они в большей степени не удовлетворены жизнью в целом. Однако недавние исследования показали, что молодежная преступность фактически равномерно распределяется по всем социальным слоям. Выяснилось, в частности, что учащиеся, принадлежащие к верхнему слою среднего класса и высшему классу, чаще участвуют в актах школьного вандализма, чем дети из более бедных семей. Правда, юные правонарушители из среднего класса реже подвергаются аресту и бывают осуждены, нежели их сверстники, представители низших классов. Детей из состоятельных семей часто отпускают, сделав им предупреждение, в то время как молодых людей из бедных семей арестовывают и наказывают.

По мнению социологов, основная причина подростковой преступности -повышенное стремление к удовольствиям, которое обеспечивается богатством. Современная молодежь, особенно представители средних классов, имеет в своем распоряжении автомобили, алкоголь, наркотики и карманные деньги. Жизнь молодых протекает весьма активно – свидания, танцы, рок-концерты, пикники и сборы в излюбленных местах. Причем наибольшая активность подростков приходится на вечернее и ночное время, что толкает их на хулиганство, акты вандализма или даже преступления просто ради развлечения. Раннее начало половой жизни обычно связано с ведением именно такого образа жизни.

У выходцев из социальных низов причиной делинквентного поведения выступают иные факторы, нежели богатство и гедонизм. Школьные «достижения» – плохая успеваемость, неудовлетворительное поведение, нежелание учиться или неспособность осилить школьную программу, неумение найти общий язык с педагогами и родителями, негативное влияние компании – все это способствует вовлечению учеников в противоправную деятельность. Они начинают прогуливать уроки, употреблять наркотики и алкоголь. Распавшиеся семьи, напряженные отношения между членами семьи, недостаток взаимопонимания и взаимной доброжелательности также в значительной степени способствует приобщению молодых людей к противоправной деятельности.

Членами банд, как правило, являются юноши в возрасте 16-17 лет. Они присоединяются к уличным бандам по целому ряду причин: из чувства солидарности с приятелями, в поисках защиты, острых ощущений или гетеросексуальных контактов. Вступлению молодого человека в банду могут способствовать неблагополучные отношения в семье. В банде же он пытается самоутвердиться и найти признание. Члены банд совершают такие правонарушения, в особенности связанные с насилием, каких никогда не совершали бы в одиночку. Уличные банды обладают почти абсолютным влиянием на поведение подростков, в том числе и на не входящих в состав банды. Банды держат в своих руках власть над жизнью и смертью других людей, бросая прямой вызов авторитету семьи, общества, полиции, школы и отдельных личностей.

Девиантное и делинквентное поведение можно различить следующим образом: первое относительно, а второе – абсолютно. То что для одного человека или группы – отклонение, то для другого или других может быть привычкой и даже нормой поведения. Высший класс считает свое поведение нормой, а поведение представителей других классов, особенно низших, – отклонением. Девиантное поведение относительно, ибо имеет отношение только к культурным нормам данной группы. Но делинквентное поведение абсолютно по отношению к законам страны. Уличное ограбление представителями социальных низов может с их точки зрения считаться нормальным видом заработка или способа установления социальной справедливости. Но это не отклонение, а преступление, поскольку существует абсолютная норма – юридический закон.

В Декларации Организации Объединенных Наций, утвержденной резолюцией 55/2 Генеральной Ассамблеи ООН от 8 сентября 2000 г. провозглашена задача: разработать и осуществить стратегии, дающие молодым людям во всем мире реальный шанс находить достойную и продуктивную работу. В качестве индикатора для отслеживания реализации данной задачи в систему показателей, разработанных ООН, включен показатель уровень безработицы в возрастной группе от 15 до 24 лет.

В соответствии со стандартами МОТ уровень безработицы среди молодежи в возрасте от 15 до 24 лет исчисляется как отношение численности безработных к численности рабочей силы или экономически активного населения в этой возрастной группе (рабочая сила или экономически активное население = занятые безработные). Из определения показателя видно, что его величина зависит как от численности безработных, так и от численности занятых.

Обычно уровень безработицы среди молодежи вдвое или втрое выше уровня безработицы среди взрослых, и это характерно для большинства стран мира. Например, в 2004 г. в России уровень безработицы среди молодежи в возрасте 15-24 лет составлял 17,5% и был ниже, чем во Франции, Италии, Финляндии, Польше, Эстонии, Латвии, Литве.

В Японии, Великобритании, Канаде, США, Германии уровень безработицы среди молодежи ниже, чем в России. При этом в указанных странах отмечается более высокий по сравнению с Россией уровень занятости молодежи.

Рассмотрим более подробно показатели, характеризующие экономическую активность молодежи в России. По данным обследования населения по проблемам занятости, проводимого Федеральной службой государственной статистики и ее территориальными органами, в ноябре 2004 года 1,6 млн. молодых людей в возрасте 15-24 года и 0,7 млн. в возрасте 25-29 лет активно искали работу и классифицировались как безработные (в соответствии со стандартами МОТ). Уровень безработицы, исчисленный как отношение численности безработных к численности экономически активного населения, составил 17,5% в среднем по возрастной группе 15-24 года и 7,6% – по возрастной группе 25−29 лет.

За период с 2000 по 2004 год доля молодежи в возрасте 15-19 и 20-24 лет в общей численности безработных увеличилась, в возрасте 25-29 лет, сократилась. Модальное значение возраста безработных составляет 20 лет. Исследования показывают, что увеличивается уровень безработицы среди молодежи 15−19 лет. Анализ показателей структуры молодежи по экономической активности показывает, что высокий уровень безработицы среди молодежи определяется не столько высокой долей ищущих работу, сколько низкой долей занятых, так как в возрасте 15-24 лет значительная часть молодежи обучается в различных заведениях и классифицируется как экономически неактивное население.

Процесс получения образования молодежью завершается к 25 летнему возрасту, и молодежь переходит из категории экономически неактивного населения в категорию занятых. Так, в возрастной группе 25-29 лет доля обучающихся составляет 1,5%, а доля занятых – 81%.

Выход молодежи из категории экономически активного населения и переход в категорию неактивного населения, занятого учебой, связан с так называемым «образовательным бумом» и повышением престижа высшего профессионального образования в стране. За период с 1995 по 2004 г. годовой прием в высшие учебные заведения увеличился в 2,4 раза. Несмотря на некоторый спад рождаемости, количество молодых людей, поступающих в вузы России, уменьшается незначительно. Наряду с влиянием объективного фактора, в качестве которого можно рассматривать повышение доли молодежи в численности населения для возрастной группы 15-24 года, на абсолютное увеличение приема в высшие учебные заведения оказал влияние субъективный фактор, а именно стремление молодежи иметь высшее профессиональное образование, обеспечивающее возможность получения работы с достойным уровнем заработной платы.

Анализ показателей, характеризующих экономическую активность молодежи по полу, показывает, что уровень занятости среди мужчин выше, чем среди женщин. Ситуация более высокого уровня занятости среди мужчин по сравнению с женщинами характерна для всего занятого населения, только размеры превышения различны по возрастным группам, и эти колебания определяются объективными обстоятельствами. Наименьшие различия отмечаются среди населения в возрасте 40-49 лет. Если среди населения в возрасте 20-34 лет превышение уровня занятости мужчин по сравнению с уровнем занятости женщин объясняется тем, что женщины в этом возрасте занимаются воспитанием малолетних детей, то в возрасте 55-59 лет это превышение определяется различными границами возраста выхода на пенсию мужчин и женщин, установленными законодательством.

Показатель уровня занятости относится к группе показателей, связанных с наличием возможности получения работы, но ни в коей мере не характеризует качество рабочих мест, на которых трудится молодежь.

Структура рабочих мест занятой молодежи по секторам экономики характеризуется более высокой долей занятых в неформальном секторе по сравнению со структурой занятости взрослого населения. Среди рабочих мест основной работы городской молодежи на неформальный сектор приходится от 14 до 25%. В сельской местности занятость молодежи в неформальном секторе выше. Так среди занятой сельской молодежи в возрасте 15-19 лет доля работающих в неформальном секторе на основной или единственной работе составляет примерно 41%.

В числе занятой в неформальном секторе городской молодежи от 12 до 27% составляют предприниматели без образования юридического лица и типа, работающие на индивидуальной основе. Остальные – это лица, работающие по найму у индивидуальных предпринимателей и отдельных граждан. От 60 до 44% работающей в неформальном секторе городской молодежи рассматривали свою работу по найму как временную и случайную.

Практически все занятые в формальном секторе молодые люди − это наемные работники. Предпринимательство с официальной регистрацией предприятия в качестве юридического лица среди молодежи не распространено. Доля владельцев собственных предприятий в числе занятой в формальном секторе городской и сельской молодежи в возрасте 25-29 лет не превышает 2%. Работа молодежи в формальном секторе характеризуется высокой долей временной и случайной занятости.

Статистические данные показывают, что дополнительная занятость увеличивает трудовую нагрузку молодежи в среднем на 10 часов в неделю. Среди молодых людей, имеющих дополнительную работу, доля лиц с избыточной занятостью (в объеме свыше 48 часов в неделю на всех работах) составляет от 54 до 60%. В числе молодежи имеющей одну работу, доля лиц с избыточной занятостью в 10 − 12 раз ниже и составляет около 4 – 5%. Наряду с этим, от 1,3 до 2,7% работающей молодежи имели неполную занятость (менее 30 часов в неделю) и искали дополнительную работу.

В среднем фактическая продолжительность трудовых часов в неделю в ноябре 2004 г. у молодежи до 20 лет составила 36,1 часа, в возрасте 20-24 и 25-29 лет – соответственно 38,5 и 38,8 часа.

Статистические данные об отраслевой структуре занятости молодежи по возрастным группам показывают, что среди городского и сельского населения суммарная доля занятых в промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, на транспорте, в торговле во всех возрастных группах примерно одинакова и составляет 64-67%.

От 28 до 38% составляет доля молодежи в возрасте 15-29 лет в численности занятых в таких отраслях, как торговля, управление, общая коммерческая деятельность, в финансово-кредитных организациях, около 45% – в информационно-вычислительном обслуживании. Существенно ниже представительство молодежи в таких отраслях, как сельское хозяйство, транспорт, жилищно-коммунальное хозяйство, образование, здравоохранение, наука и научное обслуживание.

Межотраслевое перераспределение рабочих мест занятой молодежи в период с 2000 г. характеризуется увеличением в структуре доли таких отраслей как транспорт и связь, строительство, информационно-вычислительное обслуживание, общая коммерческая деятельность, культура и искусство, наука и научное обслуживание, финансово-кредитные организации, жилищно-коммунальное хозяйство.

Состав по занятиям рабочих мест основной работы занятой молодежи различен в зависимости от возраста и уровня образования. Так, среди молодежи в возрасте 15-19 лет 33% задействованы на местах неквалифицированных рабочих, 20% составляют работники сферы обслуживания. В этой возрастной группе около 70% занятой молодежи не имеют профессионального образования. Среди молодежи 20-29 лет доля неквалифицированного труда существенно меньше и составляет 9-12%.

Величина показателя уровня безработицы среди специалистов отдельных специальностей является дополнительным индикатором для анализа текущей потребности экономики в специалистах определенной квалификации. Анализ показателей экономической активности молодежи по группам специальностей показывает, что среди молодежи в возрасте 20-29 лет, получивших высшее и среднее экономическое образование, около 182 тыс. человек в ноябре 2004 г. не имели работы и классифицировались как безработные. Уровень безработицы в этой группе специальностей составил 8,9%.

Остаются невостребованными многие специалисты строительного профиля. Уровень безработицы среди молодежи 20−29 лет с высшим и средне профессиональным образованием по группам строительных специальностей составляет 8,4%, среди молодежи с начальным профессиональным образованием по строительным профессиям – 11,6%.

Еще выше уровень безработицы среди молодежи, имеющей образование сельскохозяйственного направления: 14,9% среди специалистов с высшим и средним профессиональным образованием и 14,2% – среди лиц, окончивших учреждения начального профессионального образования и получивших сельскохозяйственные профессии.

Одним из определяющих параметров при трудоустройстве молодежи на работу, наряду с наличием вакансий, являются уровень оплаты труда, который молодые люди будут иметь при поступлении на работу, а также возможности карьерного роста и повышения дохода в ближайшем будущем.

Каждый человек имеет право самостоятельно выбирать себе место работы сообразно своим знаниям, навыкам интересам и предпочтениям. Но зачастую молодые люди разочаровываются в своем выборе, если работа не оправдывает возложенных на нее надежд, и вынуждены увольняться, пополняя армию безработных. В силу своего молодого возраста эти люди не имеют должного опыта, навыков, а нередко и знаний, чтобы правильно сделать свой выбор. И в этом им нужно всячески содействовать, чтобы, с одной стороны, полученное образование не оказалось невостребованным, а с другой – рабочие места, требующие высокого уровня квалификации, не занимали люди, не имеющие его.

Заключение

Молодежь изучается множеством общественных дисциплин. Само понятие молодежь имеет несколько значений. Смена поколений, сопутствующая развитию всякого общества, предполагает не вытеснение одних другими, а их интеграцию, объединение в одно целое. Участвуя в этом процессе, молодежь реализует свои важнейшие социальные функции: воспроизводственную, трансляционную, инновационную. Тем самым ее социальное развитие является одним из условий развития общества. Поэтому под социальным развитием молодежи понимаются количественные и качественные изменения ее социальных характеристик в процессе становления в качестве субъекта общественного производства и общественной жизни. Отсюда возникает необходимость специального изучения социальных механизмов взаимодействия общества и молодежи.

Молодежь особенно чувствительная к переменам, наиболее восприимчивая часть общества. Социологи показали, что искусственное затягивание «переходного возраста» дорого обходится личности, и обществу. Пока юный человек не нашел себя в практической деятельности, она может казаться ему мелкой и незначительной.

Давно известно, что люди с высоким самоуважением более самостоятельны, меньше поддаются внушению, проявляют большую социальную активность. Нравственно зрелый человек знает, что жизнь нельзя переписать, и каждый его поступок окончателен. По мнению Н. Г. Чернышевского, без приобретения чувств гражданина, ребенок мужского пола средних, а потом и пожилых лет мужчиной не становится, по крайней мере, не становится мужчиной благородного характера. Мелочность взглядов и интересов отражается на характере и на воле: «Какова широта взглядов, такова широта и решений».

Юношеское мышление более гибко и одновременно более реалистично, чем детское. Оно схватывает многозначность слов и понятий. Юность – возраст горячих споров, предметом которых может быть все что угодно, жадного философствования, теоретизирования даже на известные темы, поисков формулы счастья и формулы любви. Юность особенно чувствительна к собственному «Я» и вообще к «внутренним» психологическим проблемам. Главное психологическое приобретение ранней юности – это открытие своего внутреннего мира.

Социальная незрелость в среде молодежи или критический конфликт между открытым внутренним миром и окружающей реальностью может стать причиной подростковой девиантности, как индивидуальной, так и групповой. На этой почве создаются контркультуры, вырабатывается девиантное, делинквентное и даже криминальное поведение. Очень важным в такой ситуации является изучение микросреды подростков с отклоняющимся от нормы поведением. Как правило, именно микросреда влияет на усвоение этических и социокультурных норм.

Таким образом, при исследовании молодежи рассматриваются следующие относительно самостоятельные, однако прочно взаимосвязанные составляющие: потенциальные сущностные силы (личностный потенциал); побудительно-мотивационные и социальная деятельность, которая является способом реализации сущностных сил. Каждая из перечисленных составляющих является, по существу, основанием социального развития молодежи и рассматривается в качестве возможных направлений социологического исследования.

Если необходимо возродить в душах молодежи идеалы, то следует бояться не разоблачения ошибок прошлого, а неопределенности в том, что и как делать в настоящем, куда и как двигаться дальше. Молодежь, при всей ее потребности иметь честную историческую память, помыслами и планами устремлена вперед. Но чтобы по-настоящему увлечь молодежь перспективами завтрашнего дня, ее надо заинтересовать уже сегодня. А для этого надо знать ориентации, ценности, мотивы, которыми руководствуются молодые.

[1] Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера земли. – Л., 1989. – С. 91-92.

[2] Под мелкими бытовыми сделками принято понимать сделки, направлен­ные на удовлетворение обычных, каждодневных потребностей малолетнего или членов его семьи и незначительные по сумме.

[3] См Приложение 2; Закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; Инструкцию об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отде­лениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатри­ческих учреждений, утвержденную приказом Министерства здравоохране­ния и социального развития РФ от 30 мая 2005 г. № 370; Методические рекомендации «Лицензионные требования и условия осуществления су­дебно-психиатрической экспертной деятельности», утвержденные Минзд­равом РФ 2 апреля 2004 г.

[4] Существует также европейская опекунская организация: См.: http://www. enymo.homestead.com/.

[5] Постановление правительства РФ «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих». От 1.12.2004 г. //bio.su/nd_007.htm.

[6] Федеральный закон «О социальной защите инвалидов в РФ» // Собра­ние законодательства РФ. 27.11.95 № 48, ст. 4563.

[7] Орлова И. Б. Самоубийство – явление социальное / Социологические исследования. – М., 1998. – № 8. С. 36

[8] Баркер Р. Словарь социальной работы. – М., 1994. С. 113.

[9] Шекспир В. Зимняя сказка//Полн. Собр. Соч. в 8 т. Т. 8. – М., 1960. С. 58.

[10] Герцен А. И. Концы и начала / Соч. в 9 т. Т. 7. – М., 1958. С. 488-499.

[11] См.: Выготский Л. С. Педология подростка / Собр. Соч. в 6 т. Т. 6. – М., 19984. С. 197-198.